Текст книги "Кольцо Анубиса"

Автор книги: Владимир Клименко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

9

Электричка в Ломоносов, бывший Ораниенбаум, а в местном просторечье – Ранбов, отошла с перрона почти пустая.

Марк рассеянно глядел в окно, полируя пальцем шероховатую поверхность кольца. Раритет, артефакт? Может быть, такое кольцо – единственное в мире. Не обратиться ли в музей? Но сам эту мысль и отверг. Начнутся расспросы, откуда взял, и пиши пропало. Сам не заметишь, как вляпаешься в другую историю.

Финский залив гнал к берегу курчавые гребешки волн, сосны, искривленные ветрами, навевали тоску и мысли о зиме. Марка укачало, и он задремал.

У Толика он бывал всего один раз, еще когда учился на первом курсе. Помнится, они ездили к нему на выходные, и Марк даже ночевал у приятеля. Но все равно оставались опасения, что нужный дом он не найдет.

Поднимаясь вверх от вокзала в город, Марк вдруг ясно вспомнил дорогу. Да здесь и заблудиться-то трудно. Следует выйти к парку, а там, почти примыкая к ограде, стоит двухэтажная деревяшка – Толино жилище.

Поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж, Марк учуял запах блинов. Блины, действительно, пеклись, но не для него. Мать Толика и его веснушчатая сестра о чем-то отчаянно спорили у газовой плиты и гостя встретили не очень приветливо.

– Дома нету! – отвернувшись от Марка, буркнула мать. – И на работе не ищи. Шляется он, скорее всего, в парке.

Ждать Толика на скамеечке возле дома Марк не стал. Парк, конечно, большой, но, если Толик за эти годы не сильно изменился, то он знает, где искать.

Расчет оказался верным. Правда, вместо захолустной закусочной на том же месте возвели вполне приличный павильон, но публика изменилась мало.

Толик выпивал в классической компании. Число три обладает в России магической силой, и появление лишнего партнера сначала Толиным друзьям не понравилось.

– А… это… присоединяйся, но у нас все кончилось, – после короткого знакомства взял инициативу в свои руки один из приятелей бывшего соученика. Его лицо от выпитого приобрело ровный красный цвет, а рыжая шевелюра сверкала так, что парня можно было выпускать на манеж без парика.

Марк не спорил. Как ни странно, он был рад встрече, он и сам не подозревал, что может по Толику соскучиться.

Внешне Невьянов почти не изменился. В первые минуты встречи он робко хлопал Марка по плечам своими длинными несуразными ручищами и знакомым жестом постоянно поправлял рискующие слететь с носа очки в толстой пластмассовой оправе.

Через полчаса друзья отсеялись. То есть они продолжали присутствовать и даже говорили что-то коротко и невпопад, но это было уже неважно – Толик и Марк вспоминали прошлое.

– Помнишь, на картошку ездили, и нам в деревне вломили?

– Как не помнить, я думал, мне тогда нос сломают.

– А Грозного?

– Да ну его в пень дырявый, я ведь к тебе по делу приехал.

Марк коротко, не вдаваясь в подробности, рассказал о кольце. Толик оживился еще больше.

– Давай пойдем в порт, – предложил он. – Там нормально поговорим, есть место.

Затоварившись в павильоне двумя бутылками портвейна, – дорогих напитков Толик не признавал – они пошли в порт, хохоча и дурачась, как школьники. Марку стало легко и свободно, и он подумал, что ему всегда не хватало друга. Такого, например, как Толик. Вот ведь дожил, по-человечески поговорить не с кем.

Про кольцо, разумеется, он рассказал не все. Сгодилась байка о случайно попавшей к нему вещи. Позже он как бы стал догадываться, что кольцо не простое, но выяснить ничего не удалось. К Толику же обратился как к специалисту.

– Нашел специалиста! – хохотнул Толик. – Я уж давно ничего не читаю. Астрологию забросил. Кабалистика – дерьмо собачье! Неинтересно стало.

– Ну, не скажи, – осторожно возразил Марк. – Всякое случается. Ты ведь верил в магию, как в науку.

– Было да сплыло. Ладно, подожди здесь, сейчас договорюсь, чтобы пропустили.

Миновав проходную, они вошли в порт.

Начинало темнеть, но Марк, выпив вина и расслабившись, подумал, что если Толик не позовет к себе ночевать, то он всегда сумеет пристроиться в гостинице. Да и разговор, судя по всему, затевался долгий. Не стоит комкать встречу. Он был почти уверен, что Толик сможет помочь.

Мимо штабелей сосновых бревен Толик повел его вглубь порта. Вскоре Марк понял куда – на старый маяк.

Они поднялись по внешней металлической лестнице очень высоко. Марка и до этого уже слегка покачивало, но, когда он посмотрел вниз, голова совсем пошла кругом.

– Сейчас привыкнешь, – Толик чувствовал себя здесь совершенно по-домашнему. – Садись. Вот так. Не бойся – не упадешь.

Сидя упасть было трудновато. Марк просунул ноги сквозь частое ограждение, так что они повисли над бездной. В сгустившейся темноте синел горизонт, становясь по нижнему краю совсем фиолетовым. Небо прочерчивали две длинные бледно-розовые полосы заката, а прямо напротив в Финском заливе светился огнями Кронштадт.

– Красота? – утвердительно спросил Толик. – Красота! Только здесь и отдыхаю. Дома – тоска. Мать все пилит: иди учиться, да иди. А куда я пойду, поздно уже.

– Ав порту кем работаешь?

– Принеси – подай. A-а, ладно. Давай снова про кольцо.

Марк терпеливо повторил свою историю.

– Дай сюда, посмотрю, как следует… Да, занятная вещица. Похоже, подлинная. Если так, то в музее с руками оторвут.

Марк не согласился. В музей нельзя. Происхождение кольца туманно. Если Толик поможет что-либо о кольце разузнать, то Марк поделится с ним при продаже.

– Не нужны мне твои деньги, – отмахнулся от делового предложения Толик. – Выпьем еще пару раз, и в расчете. Дома у меня есть одна брошюрка.

Издательства «Саламандра», в двадцать втором году отпечатана. Текст «Книги пещер» и комментарии. Придем – посмотрим. Хотя ничего такого про кольцо я там, кажется, не встречал. Но самое главное, сейчас вспомнил: имеется в Ранбове один мужик – у него библиотека по мистике – о-го-го! Раньше я к нему часто заходил, а в последнее время и на улице старика что-то не видно. Но завтра заскочу, проведаю. Вдруг повезет.

Осенняя мгла сгустилась над заливом. Беззвездное небо только угадывалось в вышине так же, как и невидимая внизу земля. И, не чувствуя под ногами опоры, Марк ощутил себя парящим в непонятном, чужом и, безусловно, враждебном мире.

10

Ночевать Толик пригласил.

Они вернулись домой поздно – мать и сестра уже спали – и Толик, извиняясь, выставил Марку раскладушку на кухню.

– Всего одна комната, я и сам здесь часто ночую.

Никакую брошюру смотреть они не стали, а сразу завалились на боковую – Толику рано вставать.

Марку завтра предстоял скучный день. Дожидаясь, пока Толик отпросится с работы (раньше обеда, по его словам, это сделать не удастся), надо было как-то убить время. Оставаться в доме вместе с ворчащей матерью Марк не захотел и, прихватив «Книгу пещер», отправился в парк. Встретиться они договорились в четыре часа на прежнем месте – около павильона.

Текст брошюры вновь поставил Марка в тупик. Бог Ра спускается в загробный мир, которым правит не Анубис, а Осирис, – ничего себе, Властитель жизни! – чтобы проследовать по подземному Нилу в своей ночной ладье и утром взойти на небосклоне.

«О, боги, пребывающие в Загробном мире [Дуате], в первой пещере Запада, стражи областей Страны безмолвия. Девятка богов повелителей Запада. Я – Ра, пребывающий на небесах, спустился во тьму кромешную, открыл врата небес на Западе. Вот я вхожу в Страну заката. Заключите меня в свои объятья. Смотрите, я знаю ваше место в Дуате…»

И так далее.

Об Анубисе почти ничего. Странный бог, право слово. Вечно он у других на подхвате. То Осириса выручает, то Исиду, то просто им сопутствует.

Единственная зацепка – число девять. Девятка повелителей Запада. Ведь на кольце тоже выгравировано девять человеческих фигурок. Но есть ли между этим совпадением связь?

В комментариях упоминались и другие тексты. Кроме «Книги пещер» существовали Книги Врат, Мертвых, Пирамид, Дня и Ночи, Жизни и Смерти. Но тут же оговаривалось, что их содержание во многом сходно.

Марк пожалел древних египтян. Чтобы разобраться во всей этой галиматье, надо быть по крайней мере жрецом.

Сунув брошюру в карман, Марк пошел бродить по парку.

За пять последних лет здесь изменилось многое. Парк стал более ухоженным и чистым. Почти не видно праздношатающейся шпаны. Отремонтировали парковые постройки, и раньше не заглядывающие сюда туристы, которые в основном предпочитали Петергоф, Павловск и Пушкино, бродили теперь здесь тесными группками.

Возле Катальной горки архитектора Ринальди открывалась большая лужайка. Высокая копна сена стояла в центре, как на крестьянском поле, а вокруг нее сидели и важно ходили по траве большие чистые чайки.

«Вот здесь и надо жить, – подумал Марк. – Иметь нормальную работу, гулять по выходным в парке, смотреть по вечерам на залив. Что еще надо человеку?»

Но человеку хотелось многого. Денег, например, мебели и тряпок, камина в комнате и необременительного дела. А можно и вовсе без дела, про себя усмехнулся Марк. Будут деньги, душа сама собой успокоится. А то все рвется куда-то, трепещет, а копни поглубже – все просто.

«Толкну кольцо и уеду. В Москву уеду, или лучше за границу. Ветку возьму с собой. Пусть посмотрит девчонка на мир и на то, как люди живут».

Он уже успел пообедать и даже выпить стакан «Алазанской долины», когда увидел широко размахивающего руками Толика. Еще издали по его лицу Марк определил, что новости у того имеются.

Толик заявился в рабочей робе и грязных старых ботинках, но, как выяснилось, успел уже побывать у своего знакомого и порыться в книгах.

Выпив стакан вина, как воду, и закурив мятую «Приму», Толик вытащил из кармана тетрадный листочек с записями.

– Не дает ничего выносить из библиотеки, жадюга, – пояснил он. – И так еле впустил. Но я малость порылся и кое-что нашел. Есть упоминания о кольце, есть! Вот, берлинское издание «Мистерий мира». Я, конечно, не египтолог, но и мне как-то, помнится, попадалось где-то подобное описание. Смысл примерно сводится к тому, что девять человеческих фигурок и лежащий на них шакал – печать некрополя в Фивах. Люди эти – пленники. Там же, в комментариях, сказано, что есть легенда о девяти кольцах Анубиса, разбросанных им по земле. Владелец становится бессмертным на время обладания кольцом. Но это еще не все – на каждого из владельцев ложится проклятие. Такая вот история с географией.

– Ты ничего не напутал? – спросил Марк.

Он снял кольцо с мизинца и в который раз начал внимательно его рассматривать.

– Если это колечко подлинное, – Толик сам щедро плеснул в свой стакан, – то лучше бы тебе от него скорее избавиться. Не знаю, как насчет бессмертия, а проклятие заработаешь запросто – пришьют где-нибудь втихомолку – и концы в воду.

– Сам боюсь этого, – Марк тоже закурил. – Но все равно спасибо, выручил. Без тебя бы я год в книгах копался и не нашел ничего.

– Слушай, – Толик смущенно поскреб черным с обломанным ногтем пальцем по столешнице. – Давай это кольцо утопим, есть у меня предчувствие – не принесет удачи.

– С ума сошел! Миллион баксов! – непроизвольно вырвалось у Марка, и он тут же прикусил губу.

– Сколько?

– Сколько слышал, – Марк проклинал себя за несдержанность. – Только ты никому, понял, никому ни слова.

– Могила, – мрачно откликнулся Толик и утешающе хлопнул Марка по спине. – Хочешь, на вокзал провожу, миллионер?

11

Вечером, вернувшись с работы, Ветка, не раздеваясь и оставляя грязные следы на паркете, прошла прямо в комнату, где Марк сумрачно сидел у телевизора, и больно стукнула его маленьким крепким кулачком в грудь.

– Вот только еще не предупреди, что не придешь ночевать! – Ветка всхлипнула. – Вот только попробуй!

Марк и без того чувствовал себя виноватым. Он долго еще сидел на кухне, пока Ветка разогревала ужин, и пытался объяснить ей, что все вышло случайно – возвращаться далеко, а разговор состоялся серьезный и нужный.

– Это ты опять про египетских богов? – к Ветке постепенно возвращалась ее насмешливость. – Ты что, кандидатский минимум решил по мифологии сдавать?

– Да ну тебя! По делу ездил. Надо ведь как-то дальше устраиваться.

Устраиваться как-то было, конечно, надо.

О том, чтобы заглянуть на прежнюю квартиру, Марк даже думать боялся. Хотя, с другой стороны, очень интересно узнать, как там поживает Аполлинарий Григорьевич. Приходил к нему покупатель кольца или нет? А если приходил, то чем дело кончилось? Именно это волновало Марка больше всего.

Беспокоила еще и работа, где Марк появляться по понятным причинам опасался. Плакала трудовая. Но это, как раз, не проблема. Трудовую сейчас купить можно запросто.

Уйти на год-другой в подполье? Так было бы лучше всего, но доллары через какое-то время кончатся, а сидеть на шее у Ветки не позволяет совесть. Значит, нужно осторожно, но настойчиво искать человека, который сможет по-настоящему оценить кольцо.

Бессмертие его владельца – безусловно, глупость. Кольцо – просто магический предмет, ритуальная вещица. Годится для халдея средней руки. Но сумасшедших много. В том числе и сумасшедших миллионеров.

Марка порадовало, что Толик отыскал в «Мистериях мира» упоминание о кольце. Будет на что сослаться. Кому не хочется иметь, скажем, чашу Грааля или магический жезл? Пусть потом экспериментируют с этим кольцом хоть всю оставшуюся жизнь.

Слабым звеном во всех этих рассуждениях, конечно, являлось воскресение Марка из мертвых. Но это еще как посмотреть. Каких чудес не случается на этом свете? Возможно, все происходило совсем не так, как потом ему представилось. Не было никакого Анубиса. Не было никакого убийства. А случилось внезапное умопомрачение, во время которого Марк неизвестно, что делал. Лучше остановиться на этом – так проще.

Сидеть целыми днями дома становилось невыносимо. Тем более что и занять себя Марк ничем не умел. Прошло уже две недели с того дня, как он пришел к Ветке. Кольцо по-прежнему таскал на пальце – оно себя, как и следовало ожидать, никак не проявляло. И не платина даже, как ему показалось вначале, а обычная железка. Сходить в Эрмитаж, что ли?

В Эрмитаже Марка привлекали не картины, а все тот же египетский зал. Тянуло туда почему-то и все, хотя раньше о подобных вещах он никогда не думал. Но почему-то не давала покоя глупая мысль, что кольцо там себя поведет по-другому. А как по-другому, это уже будет видно.

По просьбе Марка Ветка купила ему новую кожаную куртку и кепку. Кепок Марк до этого никогда не носил, и ему казалось, что этот головной убор изменит его до неузнаваемости. За две недели над губой выросли тонкие мушкетерские усики, и Марк их аккуратно расчесывал по утрам.

Но насчет своей незаметности, как немедленно выяснилось, он сильно заблуждался.

Выйдя из метро на Гостином дворе, Марк потопал прямо по Невскому к Дворцовой площади и почти тут же, около Серебряных рядов, нос к носу столкнулся с бывшим подельником по случайным заработкам Васей Копновым. В дилерских кругах Вася был известен, как один из самых отчаянных «вентиляторов» – всегда готов, что угодно купить, что угодно продать, денег при этом – ни копейки.

– Свят, свят! – заорал Вася так, что идущая мимо старушка действительно перекрестилась. – Марк! Ты откуда?

«Сейчас я тебе скажу, – подумал Марк, напрягаясь. – Эх, врезать бы по щекастой физиономии, да ведь только хуже будет».

– Да так, по делам, – сказал он вслух неопределенно. – Проветриваюсь.

– А как же это? – Вася сделал выразительный жест рукой, как будто втыкал невидимый нож. – Я слышал – тебя порезали.

– Ага, а это я с того света явился.

– Нет, погоди, – горячился Вася. Он так разволновался, что стал брызгать слюной, и Марк брезгливо отодвинулся. – Погоди, погоди. Мне наверняка сказали. У тебя в квартире ужас, что было. Сначала тебя, потом соседа твоего.

– Аполлинария? – невольно вырвалось у Марка.

– Точно. Я этого старпома тоже помню. Крутой был мужик, весь в связях. Так его прямо возле дома пристрелили.

– Надо же, – полученное известие одновременно порадовало Марка, но и насторожило. – Так я ведь смылся просто, никто меня не резал. Должок имею, потому и уехал.

– Скрываешься, значит, – облегченно выдохнул Вася. – Это дело знакомое. В прошлом году я тоже два месяца бегал. Но выкрутился, чего и тебе желаю.

– Ладно, мне пора, – Марк не хотел затягивать встречу. Не ровен час, появится еще кто-нибудь из знакомых. – Ты меня не видел, я тебя – не знаю.

– Дао чем речь. Разве я кому скажу.

«Обязательно скажет, – проклинал себя за неосмотрительность Марк. Он свернул с Невского на Мойку, идти в Эрмитаж расхотелось. – Ботало несчастное. Звонарь вечный. Нет на Васю никакой надежды. Сегодня же растреплется всем, что видел Марка живым и здоровым. Во что это может вылиться, даже представить страшно. Старпера-старпома наверняка из-за кольца прикончили. Не зря его предупреждал тот, в шляпе. А если добрались до Аполлинария, то меня и вовсе сглотнут, не подавятся».

Но неприятности пришли в тот же вечер с другой стороны. Вечером к Марку приехал Толик.

12

Покидая Ломоносов, Марк в неожиданном порыве откровенности сунул Толику записку с Веткиным адресом. Был бы телефон, оставил телефон, впрочем, это одно и то же.

Оставляя адрес, Марк никак не рассчитывал, что Невьянов сможет ему помочь в продаже кольца. Сделал он это из обычного дружеского расположения – будешь, мол, в Питере, загляни. Но Толик явно прибыл не с обычным приятельским визитом.

Косясь на Ветку и робея, он с порога объявил, что есть разговор, и сердце Марка глухо ухнуло куда-то в низ живота. Меньше всего ему сейчас хотелось серьезных разговоров, а Толик выглядел очень серьезным и на удивление трезвым.

Они прошли на кухню, и Толик попросил закрыть дверь.

– Значит так, – начал он, но замолчал, разминая сигарету и кроша на стол табак. – Значит так, – Толик собрался с духом. – Про колечко твое я старику рассказал.

– Какому старику? – не понял Марк.

– Тому самому, у которого книжку смотрел. Он через два дня сам ко мне пришел, а до этого, наверное, и знать не знал, где я живу.

– Дальше, – нетерпеливо потребовал Марк.

– Дальше мы выпили, – простодушно признался Толик. – Много. Юрьевич, понятно, угощал. Пошли к нему домой, он мне еще раз в своей библиотеке порыться разрешил. И все спрашивал, что я искал в. «Мистериях мира». Я ведь книжку прямо открытой оставил, как про кольцо нашел. Спешил тебя обрадовать.

– И ты сказал?

– Сказал, – Толик виновато вздохнул. – Не все, но сказал.

– Имя мое назвал?

– Ни имени, ни фамилии не называл. Просто, сказал, один знакомый. Ну и Юрьича затрясло даже. Он мне сразу предложил тебя с ним свести.

– А цену ты говорил?

– Что я, больной? Цена – не мое дело. Захочешь, сам скажешь.

– А если не захочу? Откуда я знаю твоего Юрьича! Да и денег, которые кольцо стоит, у него наверняка нет.

– Не скажи, – Толик обиделся. – Старик богатый. У него папа граф был. Или князь, – добавил он после паузы. – Да и родственники за границей у деда есть.

– Родственники! – раздраженно передразнил Марк. – Вот ведь чепуха какая выходит. Я тут сижу, как мышь в норе, высунуться боюсь, обратился к тебе как к человеку, а ты…

– Это еще не все, – добавил Толик и низко опустил голову. Очки чудом удержались на переносице. – Я сначала так и сказал – кольцо не мое, не мне решать. А позавчера меня встретили в порту и предупредили.

Толик отогнул ухо, и Марк увидел запекшуюся ссадину.

– Сказали, чтобы не выступал, а потом двинули.

– Боже мой! – Марк вскочил со стула. – Ты хоть понимаешь, что наделал! А когда сюда ехал, никто за тобой не увязался.

– Да я тихонько. Не говорил никому. И не электричкой поехал, а на автобусе, через Петергоф. Что же теперь делать – не убьют, так изувечат. Никак не ожидал от Юрьича.

– Елки-палки! – Марк заметался по кухне. – Теперь оба влипли… Слушай, не езди обратно. Перекантуйся пока в Питере. У тебя здесь знакомые есть?

– А, может, попробовать? – Толик продолжал гнуть свое. – Ты же сам хотел кольцо продать.

– Хотел, да не твоему старику. Тоже мне покупатель. Сейчас и за тыщу баксов удавить могут, что уж говорить о древнем кольце.

Ветка, встревоженная громким разговором, не выдержала и заглянула на кухню.

– Свет, пусть Толик сегодня здесь переночует.

– Пусть, – Ветке разговор приятелей явно не нравился. – А чего орете-то так?

– Ладно, будем говорить тише.

Они еще долго беседовали и, как ни странно, постепенно у Марка окрепло решение с Юрьичем все же встретиться. Не век же, действительно, сидеть взаперти и любоваться кольцом, как скупой рыцарь. Если даже и не купит, не по карману будет, то сможет свести с нужными людьми. Подскажет кого-нибудь. Немного отстегну старику, на этом и столкуемся. Миллион – блеф. Марк готов был отдать кольцо и за треть этой суммы. И немедленно после этого рвать из Питера.

На следующее утро он отправил Толика в Ломоносов, чтобы тот договорился с Юрьевичем о встрече.