Текст книги "Кольцо Анубиса"

Автор книги: Владимир Клименко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

62

До пристани добирались с приключениями. Аборигены на вопрос о том, как туда доехать, отвечали путано и называли разные маршруты автобуса. Наконец погрузились, и тут же были крепко обруганы кондукторшей – с таким грузом, по ее мнению, полагалось ездить лишь в такси. Была еще одна попытка пристроиться к фирменной группе сплавщиков – у тех был и свой автомобиль, и какое-то умопомрачительно красивое снаряжение, но проводник, в общем-то, не отказывая, предупредил, что они ждут двух иностранцев и отправляются на Катунь, а не на Бию. Валентин, еще раз оценивающе оглядев свою команду, с сожалением отказался.

– Пятая категория маршрута. Мои не потянут. Нам бы пройти по двоечке.

Марк начал ощущать себя балластом.

В толпе пассажиров на площади Марк вдруг увидел Джесертепа. Он ясно различил знакомую фигуру демона в неизменном черном плаще, мелькнувшую около торговых рядов, и тут же обругал себя за мнительность. Все, кончились ненормальные приключения. Откуда здесь Джесертепу взяться? Галлюцинация не иначе, или просто померещилось с перегрева. Надо же какие фантазии!

Солнце сияло, как начищенное. Май выдался не то чтобы теплым – жарким. Проезжая мимо традиционного памятника Ленину возле бывшего горкома, Марк вождю посочувствовал. Чугунно-черный Ленин стоял в тяжелом пальто с барашковым воротником и такой же шапке.

Первый «подскок», как выразился Игорь, надлежало сделать до Турочака – туда ходила рейсовая «Заря», дальше Бия становилась несудоходной.

Туристов не любили нигде. Как и в автобусе, указали на лишний груз, но Валентин был доволен уже и тем, что продали билеты. «Ничего, перебьемся. Зато потом…»

Капитан в форме и белоснежной сорочке важно прошествовал по дебаркадеру и занял место в рубке. Марк подивился такой торжественности, никак не вяжущейся с провинциальным городком, но скоро убедился, что все меняется. Через полчаса капитан снял фуражку, через час китель, а потом сменил сорочку на синюю ковбойку. На подходе к Турочаку он управлял своим судном, положив босые ноги на приборную доску и мало чем отличался от деревенского вида пассажиров.

Река пока не внушала страха. Довольно широко раскинувшись возле Бийска, дальше она становилась уже и мельче. Миновали несколько перекатов, которые плоскодонная «Заря», вроде бы, и не заметила. Потом уже на подходе к Турочаку, возник один порог. Но и здесь, с борта судна, он выглядел вполне проходимым.

Шурик задремал почти сразу, как только устроился в кресле. Валентин и Игорь беседовали о своем, и Марку никто не мешал смотреть по сторонам. Довольно пологие горы, поросшие лесом, темнели вдали и выглядели вполне по-домашнему. Диковатость этих мест Марк ощутил только на подходе к поселку – гладкий базальтовый язык сползал с кручи к самой пристани, круто вздымаясь к далеким соснам на вершине.

– Приехали, – Валентин первым спрыгнул на дебаркадер. – Вперед!

Игорь взвалил на себя чехол с байдаркой и звонко, как конь, цокая по базальту подкованными башмаками, начал подъем. За ним потянулись остальные.

– Больше не могу, – предупредил Койфман на середине горы. – Вы говорили, что будем сплавляться по реке, а это альпинизм какой-то.

– Не все коту творог, – добродушно отозвался Игорь, – бывает и мордой об порог.

– Ну при чем тут морда? Какой-то неинтеллигентный вид спорта, – продолжал ныть Шурик. – Давайте дальше сами, а я подожду вас в Турочаке. Здесь ведь гостиница есть?

– Я тебе подожду! – разозлился Марк. – Байдарка двухместная. Что я, по берегу за ребятами побегу?

Поселок намечался как отправная и конечная точка маршрута. Отсюда до Телецкого озера ходил автобус. Из Бийска трястись в машине до истока Бии было бы слишком утомительно.

Все дальше смешалось в один сплошной гвалт и неразбериху при посадке на автобус. Места заняли с боем, опять их группу пытались высадить, отстояли свои права с трудом. Радовало только то, что это последний общественный транспорт – вернутся они сюда на байдарках.

Притиснутый рюкзаком к окну, Марк видел, как Бия, вдоль которой тянулась дорога, все больше и больше набирает силу. Пороги вспенивались жуткими барашками, валы воды скакали через камни, затевая бешеную чехарду. Неужели здесь можно плыть? На пути не встретилось ни одной лодки или плота, река казалась вымершей и безлюдной, какой она и была на самом деле несколько сотен лет назад.

Уже в Артыбаше, выгрузившись из автобуса, он поделился своими сомнениями с Валентином.

– Никто не сплавляется. Пусто. Одни мы премся, сами не знаем куда.

– Самое то, – Валентин кивнул в сторону реки. – Нормальная высокая вода. Но лучшее врвхмя уже пропустили. Классные сплавщики отгуляли здесь еще в апреле, а для плановых туристов рановато. Они приедут сюда в июле, когда Бию можно будет пешком перейти. Так что никто не помешает.

Марк с сомнением покачал головой. Он еще надеялся на помощь Шурика – тот, просидел всю дорогу в проходе автобуса, Бию не видел и потому оставался в благодушном настроении, ожидая близкий ужин и ночевку.

Но пришлось еще потрудиться. До вертолетной площадки, где можно разбить палатку, протопали километра два, и за это время силы оставили Койфма-на окончательно. Как только они выбрались на берег Телецкого озера, он рухнул на траву, и даже комары не сумели поднять его до того самого момента, пока не развели костер.

62

– Подъем!

«Кто это так орет? Игорь?»

Марк мог бы еще спать и спать. Шурик даже не пошевелился, а вот Валентина в палатке уже нет.

Погода снова не подвела. Солнце прогрело тент палатки, внутри становилось душно, но все равно подниматься не хотелось.

– Подъем!

«Ну чего так разошелся? Не армия же!»

Игорь не дал Марку возможности развить эту тему. Он просунул в палатку голову и, свирепо вращая глазами, велел идти за хворостом – пора готовить завтрак.

Шурика на вольный воздух из палатки вытянули за ноги. Он продолжал спать даже тогда, когда его уложили на траву. Но комары…

Вертолетная площадка, на которой, впрочем, никаких вертолетов не наблюдалось, а только редкие, далеко отстоящие друг от друга палатки, начиналась сразу от пологого берега озера и заканчивалась примерно в километре у самого подножия лесистого холма. Туда и надлежало тащиться за дровами.

Помня слова Валентина о безоговорочном послушании, Марк не роптал, зато Койфман разошелся не на шутку. Окончилось это тем, что Валентин и Игорь перенесли его к самому берегу и бросили в воду.

Из озера Шурик выскочил, как ошпаренный. Судя по его мгновенно покрасневшей коже, можно было предположить, что так оно и есть – вода в мае в Телецком озере ледяная.

– Изверги! Мазохисты и садисты! – Шурик плелся вслед за Марком к леску, не сулящему никакого сушняка, а только росу по пояс и полчища комаров. – И это отдых! Какой я дурак… – Койфман продолжал самобичевание. – Зачем вспомнил об этих психах. Съездили бы к кому-нибудь на дачу, и дело с концом.

– О чем я тебя и просил вначале, – Марк и сам чувствовал себя не в самой лучшей форме, но причитания Койфмана его забавляли. – Говорил же, хочу отдохнуть на природе, нет ли у тебя дачи? А ты меня с ними свел.

– В чем искренне раскаиваюсь, – Шурик догнал Марка и пошел рядом. – Давай сегодня же поедем обратно. Пусть они сами веслами машут, а мы на автобус, и домой.

– Нет уж. Приехали – надо терпеть.

– Долматинец там без нас такого наворочает, – продолжал вздыхать Шурик, но все же, чуть не оттяпав себе палец топором, срубил сухую сосенку и потащил ее в лагерь.

После завтрака все утро собирали байдарки. Наука оказалась не очень сложной, и скоро Марк уяснил, как состыковывается дюралевый каркас и натягивается прорезиненная ткань. Потом надували волейбольные покрышки и запихивали их в нос и корму, чтобы байдарки обрели большую плавучесть.

Лодки на глазах приобрели стремительные очертания, они возникли как бы из ничего, и Марк еще раз подивился этому фокусу.

На спокойной воде озера, мелкой в этом месте, байдарки держались устойчиво и первая тренировка окончилась успешно.

– Я же говорил – они понятливые, – одобрил работу веслами Игорь, обращаясь к Валентину. – Не совсем безнадежные.

– Может быть, их все же рассадить по разным лодкам. Хотя бы в первый день, – Валентин все еще сомневался. – Перевернутся ведь прямо у Артыбаша.

Радость первой победы над собой придала голосу Шурика воинственность.

– Не перевернемся. А если что, то ведь есть спасательные жилеты.

Спасательных жилетов не было. Марк не понял, то ли их просто забыли, то ли не оказалось в наличии, но так или иначе спасательные жилеты отсутствовали так же, как и прорезиненные фартуки, закрывающие доступ волне.

– Так ведь пустяк, – оптимизм Игоря был безмерен. – Это только кажется страшно, а на самом деле вода сама вытолкнет из порога. Главное, не растеряться.

Но растеряться пришлось, причем не Марку, а Валентину, когда к их палатке подошли двое парней и, представившись представителями контрольноспасательной службы, спросили про маршрут и про заявку.

– Не подавали заявку, спасать не будем! – вынесли в конце концов они свое решение.

– Кого спасать, – расхорохорился Игорь. – Надо будет, мы сами вас спасем.

Но настроение после этого визита у Марка испортилось. К тому же (он мог поклясться в этом) вдали, в группе только что прибывших на вертолетную площадку туристов, он снова увидел Джесертепа и даже пошел к нему, но тот исчез, как сквозь звхмлю провалился. Повторное наваждение оставило смутный осадок в душе, и Марк, как и в Бийске, ощутил тревогу, но тут же себя одернул.

Хватит мистики. Правда и то, что Джесертеп существует, но не может же такая жизнь повторяться вечно? Значит, о ней следует забыть. Марк такой же, как все, поэтому довольно рефлексий и самокопаний. Если даже ему суждено выдержать здесь новое испытание, то от этого не уйти. Лишние сомнения могут только помешать.

Все на свои места расставил вечер. Сиреневое небо над горами, подернутая туманом вода озера, костер.

На огонек подходили другие сплавщики, уже закончившие свой маршрут или только к нему готовящиеся. В основном все приезжали на озеро или на Чулышман, а не на Бию. Да и байдарочников среди них не было.

Сто граммов спирта в честь открытия сезона окончательно настроили всех на благостный лад. Перевернутые вверх днища лодок покрыла роса, и они блестели в отблесках пламени, как кожа стремительных и сильных животных, покинувших на время морскую стихию для короткого отдыха.

63

Валентин придирчиво проверил снаряжение. К байдарке Марка и Шурика привязали еще несколько волейбольных камер прямо к бортам, они болтались черными поплавками и почему-то придавали лодке дурашливый вид. Тщательно распределили груз и закрепили его намертво, чтобы в случае чего, не пришлось потом ловить рюкзаки ниже по течению.

Шурик вздыхал и охал, как старый дед, да и Марку с утра было как-то не по себе. Одно дело плавно скользить по озеру, другое – войти в бешеное течение реки.

Но как ни спешили отправиться пораньше, все равно вышла заминка. В последний момент хватились, что не запаслись хлебом, и, уже свернув лагерь, пришлось бежать в магазин, а потом упаковываться заново.

– Пойдете строго за нами, – провел последний инструктаж Валентин. – Даже если покажется, что рядом проход лучше, все равно идите следом. Стоячих волн не бойтесь и помните, там, где прошли мы, вы тоже проскочите. Сильно не отставайте, но и не сидите у нас на корме. А то…

– … отправитесь рыб кормить, – уныло продолжил Койфман.

– И отставить эти дурацкие настроения, – Валентин поморщился, как будто приходилось иметь дело с капризными детьми. – Сами же напросились.

– Это он напросился, а не я, – Шурик стоял с веслом, как парковая скульптура. – Мне и дома хорошо.

Выслушивая эти пререкания, Игорь неожиданно оглушительно громко чихнул.

– Будь здоров! – машинально сказал Марк.

– Сам не сдохни, – грубовато ответил Игорь, ему надоели пустые разговоры и не терпелось быстрее отвалить от оживленного в этот час берега. Он предвкушал предстоящий сплав, как аттракцион. – Поговорили, и будет.

Марк сел в байдарку вторым на место загребного. Обзору мешала спина Шурика, и Марк постоянно отклонялся то вправо, то влево. Он видел, как лодка Валентина рванулась вперед, ребята, казалось, не прилагали ни малейших усилий, но скорость набрали приличную, успевать за ними трудно.

– Может, у них там моторчик спрятан? – предположил Койфман.

По всему было заметно, что Шурик старается, похоже, и ему передался азарт сплава, но Марк был почти уверен – дойдет до серьезного, и напарник запаникует.

В себе он почти не сомневался. Хотел острых ощущений – вот они. Раз ребята говорят, что получится, значит, так оно и есть.

Мост над тем местом, где Бия вытекала из озера и устремлялась вниз по ущелью, с берега казался совсем рядом. Но до него гребли почти полчаса. Метрах в двухстах от опор Валентин развернулся боком и крикнул, что сейчас начнется течение.

– Делайте, как мы! – еще раз приказал он.

Байдарку уже не надо было подгонять. Марк чувствовал, как лодку ощутимо тянет в сторону моста и увидел сужающиеся берега с пенящимися между ними валами.

– И-и-их! – пронзительно крикнул Игорь, устремляясь прямо в крутящийся водоворот.

Замелькали лопасти весел, и идущая впереди лодка почти скрылась в бурлящей воде.

Марк заметил домики на берегу, женщину на тропинке с ведрами, которая не обратила на байдарки ни малейшего внимания, похоже, здесь привыкли к подобному зрелищу и не отвлекались на него так же, как и на часть пейзажа. Он увидел все это и отчетливо запомнил, хотя внимание полностью было поглощено рекой.

«Сейчас перевернемся», – успел подумать Марк, но каким-то чудом байдарка, резко наклоняясь то на один, то на другой борт, проскочила порог. Дальше на повороте начинался крутой слив, и их выбросило, словно на треке, вбок. Вираж оказался настолько стремительным, что Марк оценил ситуацию только потом, когда началась более-менее спокойная вода и появилась возможность оглядеться.

– Ничего себе! – Шурик полуобернулся к Марку, вид у него был очумелый. – Думал, кранты…

– Прошли нормально! – крикнул в ответ Марк, хотя все внутри противно сжималось от только что пережитого страха. – И дальше так будет.

Валентин ободряюще помахал рукой и улыбнулся, мол, с крещением. Игорь снова затянул свое «и-и-их!», и тут же байдарку, словно кто-то потянул вперед, а Марк услышал рев нового порога.

На этот раз он постарался не потерять головы. Второй порог не выглядел сложнее предыдущего. Правда, справа торчали камни, о которые с грохотом разбивалась вода, но левое русло казалось вполне проходимым. Марк удивился, что Валентин выбрал не левый спокойный берег, а стал прижиматься к валунам, где течение яростно атаковало камни.

Шурик вместо того, чтобы слаженно направить байдарку вслед за ребятами, почему-то начал притормаживать, а потом и совсем бросил грести.

– Давай! – заорал Марк, чувствуя, как неустойчиво зарыскала байдарка. – Давай! Левой!

Он вдруг почувствовал, как днище ухнуло вниз, а потом снизу же как будто наподдали тяжелым и мягким молотом. Они взлетели на гребень, откуда хорошо стало видно все, что творится за пределами порога, а затем их снова бросило в образовавшееся между волнами пространство и накрыло водой.

Все произошло мгновенно, и те, кто говорят, что в таких случаях еще о чем-то успевают думать, скорее всего, принимают желаемое за действительное.

Мелькнули берег, деревья, камни, крутящаяся волна, и Марк вдруг ощутил себя в темной и обжигающе холодной глубине. Над головой пятном расплылся свет, и туда Марк рванулся изо всех сил. Он почувствовал, как вылетел на поверхность и тут же с ужасом осознал, что вынырнул под днищем байдарки.

Ударило еще раз, и Марк снова ушел в глубину, и снова рванулся вверх. На этот раз он вынырнул правильно. Рядом, как поплавок подскакивала голова Шурика с выпученными и как будто белыми глазами. Тащило и крутило так, что невозможно было понять, что происходит на самом деле и правильно оценить обстановку.

Днище байдарки вдруг очутилось на расстоянии руки, и Марк схватился за край лодки, и в тот же момент в другой борт вцепился Шурик.

Все было поглощено одной стихией – стихией воды. Непроизвольно Марк и подчинялся и боролся с ней, стараясь не потерять байдарку. Взлетев на очередной гребень, он увидел, как идущая впереди лодка развернулась на стремнине и остановилась на месте, удерживаемая бешеной работой весел, а их несет прямо на нее. И тут же борта байдарок соприкоснулись. Шурик сделал попытку ухватиться за весло Валентина, но тот заорал на него. Течение постепенно становилось все более спокойным. Затопленную байдарку ребята сумели оттеснить к берегу, и наконец Марк почувствовал под ногами дно.

Он не помнил, как выбрался на берег. В этом месте подъем был крут и, очевидно, надо было приложить немало усилий, чтобы взобраться наверх, но Марк не помнил – полз ли он по камням на животе или поднимался, цепляясь за кусты. Более-менее он пришел в себя уже тогда, когда жарко пылал костер, и Игорь совал ему в руку красный пластмассовый стаканчик с неразведенным спиртом. Шурик разделся, и на его очень белой коже отчетливо проступили все веснушки, как будто он в одно мгновение покрылся болезненной сыпью.

– Лихо, – только и сказал Валентин. Вид у него был испуганный. – Зачем же вы поперлись влево, неужели не видели, где мы прошли?

– Зачем, зачем? – передразнил Койфман. – Слева вода спокойнее, вот я и думал, что нечего нам в чехарду играть. Это вы любите острые ощущения, а я – нет.

– Вот и вляпались, – у Игоря сочувствия не нашлось и на мизинец. – Теперь умнее будете.

– Тебе не кажется, – обратился к нему Валентин, что с этим сплавом надо заканчивать. – Связались на свою голову. Давайте разбирать байдарки. Поднимемся сейчас на дорогу и поймаем попутку.

– Это ты замечательно придумал, – обрадовался Койфман. – Приятно общаться с умным человеком. Домой, домой!

И в этот момент Марк заупрямился. Наразведен-ный спирт он проглотил, как дистиллированную воду, не ощутив ни вкуса, ни запаха. По телу сразу же разлилось тепло, лицо запылало от жара.

– Никаких «домой»! Подумаешь, перевернулись. Разве у тебя всегда все было удачно? – обратился он к Валентину. – Даже в самый первый раз?

– Я опыт на малых речках нарабатывал, – Валентин сидел, откинувшись спиной к стволу сосны. – Постепенно. А вот так, сразу…

– Нечего глупостями заниматься, – Игорь негодовал даже от самой мысли, что может прерваться сплав. – Хотят, пусть выбираются отсюда сами. Собирают вещички – и на дорогу. Я не для этого на работе отпуск за свой счет клянчил.

– Даже не знаю… – засомневался Валентин.

– Да что тут говорить, – Марк искоса посматривал на молчавшего Койфмана. – Мы справимся. А это, вроде посвящения. Ну, хлебнули бийской водички. Подумаешь!

– Ты как знаешь, – Шурик говорил непривычно медленно, – а я дальше плыть боюсь. Боюсь, и все. Слышишь, как ревет?

Даже здесь, на высоком берегу, грохот бьющейся о камни воды звучал раскатисто и грозно.

– Поплывем, а? – попросил еще раз Марк. – Сколько порогов надо пройти до Турочака?

– Одиннадцать или двенадцать, – заглянул в кроки Валентин. – Этот, кстати, где вы макнулись, называется Юрток.

– Юрток оставит без порток, – немедленно нашел рифму Игорь, и Марк заметил, как Шурик неуверенно улыбнулся.

64

Все тело ныло, как будто его били палками. Валентин сказал, что им еще сильно повезло – не измолотило о камни.

– Сам видел, – серьезно говорил Валентин, – как одного парнишку швырнуло на валун, так даже и не нашли потом. А еще одних ребят с перевернувшегося катамарана вытащили буквально через две минуты, но все ноги у них были перемолоты, словно пропустили через мясорубку.

От подобных речей Шурик только бледнел, но пересилил себя, опять сел в байдарку.

Еще три порога в тот же день прошли на удивление гладко. Были, конечно, и волны, накрывающие с головой, и вода на дне лодки, которую сразу же после порогов приходилось одному отчерпывать, пока другой держал байдарку по течению. Но очень кстати пришла уверенность, что ничего невозможного все же не существует. Марк научился заставлять себя не бояться, входя в кипящую и ревущую воду, отрабатывать поворот, не обращая внимания на то, что заливает лицо, и руки уже почти не слушаются команды – настолько сильно бывало напряжение.

В некоторых местах Бия просто падала вниз, как струя из чайника. Но эти относительно ровные места проходили с криком и гиканьем, слив – это просто водяная горка, и как с горки Марк видел то, что не увидишь с берега – стремительный уклон, по которому, как по желобу, катится байдарка.

Лагерь решили разбить пораньше. Валентин хотел дать немного передохнуть Марку и Шурику.

Уже в конце дня Марк по-настоящему оценил, как быстро и умело сориентировались ребята, выловив их из Юртока. Ему бы такой подвиг не удался.

Больше от Артыбаша на пути не попалось ни одной деревни. Места выглядели диковатыми, и полянка, выбранная для лагеря, пришлась точнехонько напротив высокой скалы, полностью, как ширма, закрывающей горизонт.

– Не знаю, как тебя, – Шурик лежал, безвольно раскинув руки, пока Игорь и Валентин быстро и привычно ставили палатку, – а меня такая природа давит. Скалища-то какая! Жуть!

До них на этом месте уже кто-то останавливался. Сохранилось кострище и даже рогатины для котелка. Дров вокруг – навалом.

– Давайте за водой, и будем готовить ужин, – Игорь попытался подключить новичков к общественно-полезному труду.

Уже стемнело, и костер стал притухать, напоминая о том, что пора и на боковую, когда со стороны леса послышался шум. Гостей не ждали, поэтому все разом насторожились. Кто там ходит, зверь или человек? Бояться можно и того и другого. Впечатлений от прошедшего дня хватало, и новых приключений не желал никто.

Хруст веток раздался совсем рядом, и Игорь поднялся от костра навстречу нежданным гостям.

Два мужичка, по виду местные, деловито выбрались из чащи. Один из них держал в руке ведро.

– Туристы? – полуутвердительно спросил тот, что помоложе, с недельной щетиной на физиономии. – Слышно вас. Мы за поворотом стоим, рыбачим. Мужики, выпивка кончилась, а рыбы полно. Объединимся?

Объединяться уже не хотелось – поздно, да и поужинали, но и прогнать от костра гостей не повернулся язык. Валентин вытащил из рюкзака фляжку.

Игорь воспользовался случаем и попытался уточнить предстоящий маршрут. Рыбаки предупредили о коварном прижиме километрах в десяти ниже по течению, а так, уверяли они, все нормально. На моторе, конечно, не пройдешь, ну, а на байдарке сам бог велел. Они-то, кстати, на моторе, но пороги проходят на веслах – привыкли.

– Вторую неделю сидим, – стакан пошел по кругу. – Трех тайменей взяли, а вам притащили хариусов. Сами-то не рыбачите?

– Некогда. Нам бы до Турочака скатиться, а, может, чуть дальше. И домой.

– Скучная у вас жизнь, – посочувствовали рыбаки. – Все несетесь куда-то, сломя голову. На реке-то поосторожнее. Тут вашего брата каждый год немало гибнет. Швырнет на камень, и амба. Иногда неделями ищут, и тела найти не могут. И на Телецком не лучше. Там в свежую погоду, если перевернет, то долго не поплаваешь – восемь градусов. А утопленников обязательно сносит к середине озера, на самое глубокое место, откуда не достанешь, и, рассказывают, что они стоят там на глубине, как живые. Все, кто когда-то в озере утоп.

Марк живо представил себе эту страшную картину. Толпа стоящих мертвецов, едва колеблемая слабым течением – безмолвных, с открытыми глазами.

«Тот же Мертвый дом, – подумал он. – Подводное царство Анубиса. Весь мир принадлежит шакалу».

Марк суеверно потрогал кольцо. «Ага, – тут же поймал он себя на этом, – все-таки трусишь, ищешь защиты и надежды, а ведь еще утром клялся, что теперь будешь жить, как все».

Уха из хариусов, несмотря на то, что недавно наелись лапши с тушенкой, была сказочно вкусна. Засиделись почти до двух часов ночи. Остатки спирта мужики унесли с собой и велели утром заглянуть к ним еще – дадут рыбы.

Ровный рокот реки, белые звезды в кристальночерной вышине и неожиданно ставшая уютной скала – все говорило о том, что завтра предстоит чудесный день.