Текст книги "Все мы грешные"
Автор книги: Владимир Колычев
Жанр:
Криминальные детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Гусар уже давно чувствовал, что в силе подмять под себя весь Катайск без остатка. Но только сейчас позволил себе обернуть словами уже давно укрепившуюся в его голове мысль.
Итак, он покончит с Глыбой, с его верховной властью.
И тогда начнется новая, еще более страшная война за передел города. И в этой бойне уцелеет он, только он. Остальные отправятся в мир иной, пусть там и устанавливают свои законы.
Но вначале он расправится с Хмурым. Пусть знают, как опасно бросать вызов ему, Гусару.
– Агап, Глыбой займешься ты. – Он сверлил своего помощника гнетущим взглядом. – Киллера возьми со стороны. Когда сделает дело, грохни... Да, и еще...Пусти по городу слух, что Глыбу замочили ублюдки Хмурого...
Агап в ответ не сказал ничего. Только неопределенно кивнул. В его душе сейчас шла ожесточенная борьба между липким страхом и чувством долга.
Три микроавтобуса плавно вкатили в мрачное подворье большого серого здания, подрулили к тяжелой железной двери, остановились. Эта дверь тут же открылась, и из нее как горох посыпались крепкие парни.
Все в стеганых куртках – под ними бронежилеты. Вязаные шапочки низко опущены на глаза. У кого помповое ружье, у кого автомат. Вооружены все. Они быстро заняли места в машинах. К выезду готовы!
И никто из них не обратил внимания на железные решетки дождевых стоков под колесами микроавтобусов, впритык к высоким бордюрам.
Не обратил внимания и Гусар, наблюдавший, как рассаживаются его «быки», цепные псы мафии. Быстрые, ловкие. Он верит в них!
Гусар смотрел на своих головорезов из окна второго этажа, рядом стоял Бронза.
– Хмурый и его кодла в «Черной лошадке», в этом хреновом казино. Как на заказ все собрались. Залетим к ним с черного хода и закажем им музычку, мать их так! – На губах Бронзы играла злорадная улыбка.
– Всех мочите... – кивнул Гусар. – Погромче им музыку...
Бронза исчез. Он присоединился к своим громилам. Его шеф остался в комнате один.
Он смотрел, как три микроавтобуса тронулись с места, грозной процессией стали выезжать со двора. И вдруг его внутренний голос подал сигнал об опасности.
С чего бы это?
Ему стало не по себе, по спине пробежал холодок.
Три взрыва прозвучали один за другим.
С широко раскрытыми глазами Гусар смотрел, как взлетают на воздух обломки машин. Огонь поглотил все живое...
Туго соображая, он скользнул взглядом по окнам здания напротив. И уловил подозрительный блеск.
«Нет, только не это!»
Он дернулся, пытаясь отскочить от окна. Но было уже поздно.
Выстрела он не слышал, зато видел в замедленной съемке летящую в него пулю. Она вошла ему точно в лоб, оставила в нем маленькую кровоточащую дырочку.
– Глыба, берегись, тебя взяли на прицел, – услышал старый вор в телефонной трубке голос Хмурого.
И послышались короткие гудки. Связь оборвалась.
Глыба бросил взгляд на окна.
Шторы разведены, комнату заливает яркий солнечный свет. Окна его кабинета выходили прямо на стену высокого густого леса. А среди деревьев запросто мог притаиться снайпер.
Он резко оттолкнулся от стола и вместе с креслом отъехал в сторону от окна. Через мгновение в кабинет вбежали его телохранители. Верные церберы, они застыли в готовности исполнить любой его приказ.
– Прочесать лес, – махнул рукой Глыба, выпроваживая их за дверь.
Они понимали его с полуслова.
Громилы ушли и вернулись минут через пятнадцать. Привели избитого в кровь мужичка. Невысокий, худой, лет тридцати пяти. Одет как бомж. Едва дышит, голова свесилась на грудь.
– Что это за хрен? – брезгливо спросил Глыба.
– Снайпер. Уже к винтовке приложился... Вовремя ты нас послал.
В кого собирался стрелять этот тип, уточнять не обязательно. Все ясно и так.
– Чей? – спокойно спросил Глыба.
– Молчит...
– Так развяжите ему язык... В подвал его. Яйца в тиски, быстро заговорит, падла!
– Не заговорит. Немой он. Без языка... Да и дохлый какой-то. «Драгунку» еле в руках держит.
Нет, не тянет этот на наемного... Подстава? Приманка?.. Глыба почувствовал предательский холодок в груди.
– Кого оставили в лесу? – спросил он.
– Никого...
– Вот бля...
Но договорить не успел. В комнату влетела пуля, клюнула его в висок.
Не успел он с бронированными стеклами, не успел... А ведь уже заказал...
За последние двое суток Антон почти не сомкнул глаз.
Старания не пропали даром – он сумел справиться с Гусаром. Липанов узнал, когда и какими примерно силами этот гад собирается нанести удар.
Стукачи работали справно, много пользы и от помощников Старика – отставных кагэбэшников, им завербованных.
Поэтому люди Антона успели нанести упреждающий удар. Отправили на тот свет самого Гусара и часть его ударной силы.
Старый разведчик опирался не только на отставных силовиков, но и на действующих. Так он ухитрился взять себе в союзники неподкупного начальника областного Управления по борьбе с организованной преступностью. Для этого сдал Гусара подчистую. А компромат на него он собирал давно. И вот результат – все ключевые звенья гусарской группировки ликвидированы руками руоповцев.
Липанову удалось узнать и о подготовке к покушению на Глыбу. Но, увы, вор в законе не сумел уберечь себя.
Все катайские авторитеты уже знали о смерти «верховного арбитра». А потому зашевелились как пчелы в улье. Многим не терпелось вступить в войну за передел территорий, сфер влияний. Ведь, сколько бы ни имел, всегда хочется большего.
Гибель Глыбы обещала обернуться для города крупными кровавыми разборками.
– Пошел слух, что смерть Глыбы – это наших рук дело, – сообщил Антону Старик.
– Если слуху поверят, нам будет худо, – нахмурился тот.
– Бей первым, Фреди!.. Фильм такой есть... – намекнул Липанов.
– Будем бить первыми! – понял намек Хмурый.
Данила Каменский, он же Клепа, лидер одной из самых мощных катайских группировок, отдыхал после тяжелого дня. Но не мог полностью расслабиться.
Он сидел на деревянной скамье в сауне. Рядом суетились обнаженные красотки. Одна щекотала его за ухом, другая кошкой терлась о его спину. Третья же, не мудрствуя, делала ему минет. Им помешал Клещ, второй после него в банде человек.
– Мы упустили Хмурого, – мрачно изрек он. – Как сквозь землю, сука, провалился.
Клепа махнул рукой, отсылая девок за дверь.
– Хреново, Клещ, хреново, – недовольно пробормотал он. – А замочить Хмурого надо. Это он грохнул Глыбу. Его кровь будет жертвенной...
Да он просто обязан удавить виновника смерти вора в законе. Ведь на место Глыбы он метил сам. Расправа над Хмурым существенно добавит ему авторитета.
– Землю рыть буду, но найду гада, – пообещал Клещ.
– Времени у тебя много – впереди целая ночь. А завтра утром ты скажешь мне, что Хмурый сыграл в ящик... Усек?
В это время за дверью послышались негромкие щелчки, как будто кто-то вдалеке колол орехи. Щелчки эти сопровождались негромкими стонами и звуками падающих тел.
– Какого хрена?.. – побледнел Клепа.
И тут же получил ответ.
Дверь с грохотом распахнулась, и в салон вошли трое в длинных кожаных пальто. В одном из них он с ужасом узнал Хмурого. В руках тот держал отечественный «ТТ» с глушителем.
– Нет, не надо... – Клепа задрожал, попятился.
– Ты искал меня? – холодно спросил Хмурый. И тут же добавил: – Так вот, ты меня нашел.
Его пистолет ткнулся стволом Клепе в лоб. Тфф! С пробитой головой бедняга грохнулся на мокрый пол.
Через минуту к нему присоединился и Клещ.
Сегодняшний день для Лехи Мухомора выдался напряженным. Весть о гибели Глыбы задала его голове немыслимо много работы.
Как быть? Вступать в войну за передел города или же остаться при своем?.. Хотя кто оставит тебя в покое... А если вступить, то как уцелеть в готовой к запуску мясорубке? Как уберечься от наемных убийц, которые, судя по всему, уже заполонили город?
Ответ один – войне быть! И начнет он с Хмурого. Это Хмурый наслал на Глыбу погибель.
Мухомор еще только размышлял о грядущих разборках, но уже направил на поиски Хмурого целую свору киллеров.
Поздно ночью из города он ехал в свою загородную резиденцию, большой, хорошо охраняемый особняк. Жаль, так и не дождался сегодня сообщения о гибели Хмурого. Ничего, получит завтра.
Ехал он в джипе, на переднем сиденье, справа от водителя. Ему нравилось здесь сидеть. И как ни упрашивали его пересесть назад, где безопаснее, он не соглашался.
– Хмурый – гремучая змея, – предупреждал Мухомора Шайтан, ведавший его безопасностью. – Может ударить первым.
– Ему сейчас не до меня, – усмехнулся тот. – Да и что он мне сделает?
Сейчас он ничего не боялся. Свято верил в сверхнадежность своей бронированной машины.
– Да по нас хоть из крупнокалиберного в упор, все по хрену!
Впереди такой же, как и у него, джип, только не бронированный. В нем телохранители. И эта машина пошла на обгон грузовика с фургоном. Но когда за ним вслед рванул бронированный джип, грузовик развил вдруг бешеную скорость, не позволил себя обогнать.
– Какой козел... – скривился Мухомор.
Грузовик намертво, казалось, встрял между машинами. Все бы ничего, но распахнулись дверцы фургона, и из темного его чрева полыхнуло.
Кумулятивная граната врезалась в ветровое стекло джипа, огненная струя прожгла броню.
Бабах! От Мухомора и его спутников осталось одно воспоминание, и то не самое приятное.
Бабах! Это разлетелся на множество полыхающих кусков сам грузовик. Гранатометчик отправился в небытие. С его гибелью уходили в воду все концы.
Они сидели за круглым массивным столом из красного дерева. Мраморный зал, хрустальные люстры.
Все пятеро воры в законе. У каждого свои интересы во всех регионах России.
– В Катайске снова разборки, крутые, – медленно, с расстановкой проговорил Первый.
– Кто он такой, этот Хмурый? – спросил Второй.
– Из воров. По понятиям живет. Хотя, бывает, беспредел чинит, – ответил Третий. – Молод еще, но крут.
– Крут, – согласился Четвертый. – Почти весь Катайск к рукам прибрал. Мочит всех подряд, и правых, и виноватых. Крепкая у него организация. Ментов под себя подобрал. А в стукачах у него чуть ли не весь Катайск ходит. Лихие дела творит!
– Но зачем Глыбу грохнул? – недовольно спросил Пятый.
– Глыбу убрал не он, а Гусар, – заявил Четвертый. – Я проверял... Гусар хотел прибрать к рукам Катайск. С него все и началось.
– Но подписался Хмурый, и понеслось... Теперь город, как ни крути, под ним... Нехорошо мутить воду, нехорошо. – Пятый продолжал оставаться недовольным. – Не нравится мне все это. Нельзя чинить беспредел. Что, если каждый начнет мочилово?.. Хмурого надо наказать.
– Наказать надо, – согласился Первый. – Пусть знает, что и над ним есть сила. Пусть знает свой шесток... Но не убивать... Пусть держит Катайск. Он человек здесь свой. Удержит – коронуем... А наказать его надо бы...
Еще месяц сотрясали Катайск всплески криминальной бойни. Но потом все успокоилось.
Все это время Антон был на взводе. Никому не давал спуску: ни себе, ни врагу. Так уж получилось, он подмял под себя все преступные группировки города, стал первым.
Шанс на успех в этой войне у него был мизерный. Но он использовал этот шанс, и с блеском. Теперь он в большом авторитете. По сути, он занял место Глыбы. А ведь об этом совсем недавно он мог только мечтать.
Выжил в грандиозной бойне – это хорошо. Теперь жить да жить... Алена! Вот оно, его будущее. Она станет его женой!
Пора и за свадебку!
Не переспать с невестой до свадьбы! Абсурд какой-то, средневековье... Но это факт, упрямый факт. Алена все еще девственница.
Приближение первой брачной ночи приятно щекотало нервы. Только от одной мысли, что скоро, совсем скоро он прикоснется к ее обнаженному телу, плоть бунтовала. Иной раз он даже чувствовал себя юнцом, еще не пробовавшим женщины.
Антон не прочь был венчаться с Аленой в церкви. Но она качала головой.
– Нельзя венчаться с сатаной, – говорила она серьезно. – А ты и есть сатана, кровь людская на твоих руках... Но я люблю тебя, поэтому выхожу за тебя замуж... В церкви же венчаться не будем.
И он на нее нисколько не обижался... Чувствовал, что она права...
Они расписались в загсе. А после их ждало пышное застолье. Самый лучший ресторан, гости из высших кругов, все очень торжественно.
Но за столом Антон и Алена не стали засиживаться. Не терпелось новоявленному мужу быстрей уединиться с молодой женой. Еще только начинало темнеть, а они уже покидали ресторан.
Они спускались по широкой гранитной лестнице. Он в черном элегантном костюме. Она в белом подвенечном платье. Оба не замечали холода наступающей зимы.
Рядом шли телохранители, всегда готовые прикрыть собой своего вожака и его жену.
– Скоро мы останемся одни. – Антон нежно взглянул на Алену. – Как я этого хочу!
– Я тоже, – почему-то покраснела она.
Выстрела не услышал никто. Пуля прилетела из отдушины в подвале дома напротив.
Снайпер бил наверняка. Пуля вошла прямо в сердце Алены.
Она споткнулась, расширила от удивления глаза, тут же подернувшиеся пеленой вечности, и стала медленно оседать на ступени.
Антон в исступлении смотрел, как на белоснежном ее платье разрастается кровавое пятно. Он подхватил обмякшее тело Алены и уже мертвую прижал к себе.
Перед глазами все поплыло... Алена мертва, ее больше нет... Он на время словно отключился, перестал понимать, что происходит. Не заметил, как вплотную к нему придвинулись телохранители, закрыли его от снайпера.
Но нового выстрела не последовало.
Снайперу велено ликвидировать только жену Хмурого. Это ему наказание за резвость. Чтобы впредь не зарывался...
И когда Антон осознал это, из его груди вырвался стон отчаяния.
Часть 2
Глава 1
Настя. 1993—1997 годы
1Четыре года жила Настя с Вадимом в Москве, куда его перевели служить из Тепломорска. Жили они дружно, душа в душу. И ей уже давно казалось, что она любит его.
Но назвать их жизнь безоблачной можно было лишь с натяжкой.
Поселились они в общежитии, в одной из восьми комнат с общей кухней. Квартиру и не обещали. Но бытовая неустроенность – ерунда по сравнению с другим обстоятельством.
Она, Настя, бесплодна.
Ее имели десятки мужчин – это обеспечило ей целый букет вензаразы. Какой смысл лечиться, если ее продолжали пускать по кругу вновь и вновь?
Аборты, болезни, и вот результат – уже несколько лет она не может стать матерью. А так хочется иметь ребенка!
Здесь, в Москве, она много ходила по врачам. Ее обещали вылечить, долго лечили. Сколько денег вбухано в дорогостоящие лекарства! И что?.. Да ничего! Воз и ныне там.
И еще Настю беспокоила мысль о Денисе.
Вадим пробовал искать его. Нашел детдом, куда спровадил его отчим. Встречался с директором, немолодой хромоногой женщиной. Но та о Денисе ничего не знала.
«Сбежал! Выкрал документы и сбежал, а куда – неизвестно. Вы милиция – вот и ищите!»
Настя была чувственной, страстной женщиной. Легко возбуждалась. Секс казался чудом. Не раз она ловила себя на запретной мысли, что неплохо было бы заняться любовью с другим мужчиной, не с мужем. Но она быстро подавляла в себе безумные желания. Настя легко возгоралась, но так же легко брала себя в руки. За четыре года замужества ни разу не изменила Вадиму. Не собиралась изменять ему и впредь.
А ведь они не так уж и часто оставались вдвоем. И виной всему его служба. Она, как разлучница, отнимала у нее мужа.
Сегодня же ей повезло. Вчера Вадим почти закончил одно очень важное дело, «разработал» банду автоугонщиков. Чуть отдохнет, и снова за работу. Но это будет потом. Сегодня он целиком принадлежит ей. Они будут любить друг друга до одури.
Как хорошо им вдвоем!..
А потом снова потянутся тоскливые дни одиночества. Вадим будет появляться дома наскоками. Быстро перекусить, помыться и хоть немного поспать. А если захочет побыть с ней в постели, то это не займет у него много времени.
Но это потом. А сегодня у нее праздник.
Когда Настя проснулась, Вадим еще спал. А это большая редкость. Ей нравится, когда он дома!..
Довольная, Настя встала, набросила на себя халатик, сбегала в душ, заняла место у плиты.
– Может, мне оставить службу? – спросил Вадим за завтраком.
Выспавшийся, посвежевший.
– Ты? Оставить службу?.. – Эти слова ее удивили.
– А что?
– Не смеши.
– Ну, мне, конечно, нравится моя работа. Но она ведь забирает у нас уйму времени. Я почти не вижу тебя.
– И я тебя, между прочим, тоже.
– А мы ведь так молоды. И нам нельзя так подолгу не видеть друг друга.
За четыре года любовь к ней в нем только окрепла. Он не уставал восхищаться ею.
Он знал: ее красота кружит голову не только ему. Когда она идет по улице, на нее не просто оборачиваются – ее пожирают взглядами.
Иногда мужчины нагло приставали к Насте. Кого-то ей удавалось отшить словом, кому-то приходилось давать иной отпор. Хорошо, Вадим научил ее, как одним ударом в определенную точку тела вырубить крепкого мужчину. Однажды она уже применила это умение на практике, и удачно.
Вадим боялся потерять ее. Она, конечно, умница, не клеится к чужим мужчинам, гонит их прочь. Ну а вдруг встретит рокового красавца, потеряет голову? Как тогда быть?
– И мне хочется, чтобы ты все время был рядом.
– Смотри у меня, любовника я не потерплю.
Вадим, конечно, шутил.
– А никакой любовник мне и не нужен. Мне нужен только ты. А работу свою ты все одно не бросишь. Не сможешь ты без своей работы. Так что оставь эти трали-вали.
Она безнадежно махнула рукой и потянулась к кофейнику.
Вадим быстро позавтракал, оделся, чмокнул ее на прощание в щечку и был таков.
Служба есть служба!.. Все бы ничего, да сегодня воскресенье. Нормальные люди в выходные дни отдыхают. Настя недовольно вздохнула.
Зато сама она сегодня свободна. Кроме как по дому, других дел у нее нет.
Она училась в институте.
Аттестат зрелости у нее был неплохой, в основном пятерки. Но это не давало ей повод надеяться на успех при поступлении в московский вуз. А учиться дальше она хотела, такой заманчивой казалась перспектива получить высшее образование.
И тут подвернулся случай. Один из друзей Вадима знал профессора из Финансового института. Как-то раз помог уйти ему от ответственности – что-то натворил бедолага по глупости. Услуга за услугу, и с помощью этого профессора Настя успешно сдала вступительные экзамены в престижный вуз страны.
Время пролетело незаметно, и вот уже за спиной у нее четыре курса. Оставался последний, пятый.
Училась она легко, занятия посещала с удовольствием. Поэтому даже обрадовалась, когда пролетел воскресный день и наступил понедельник.
Этой ночью Вадим дома не ночевал. Снова потерялся на службе. Ну да ладно, ничего тут не поделаешь. Настя вздохнула и стала собираться в институт.
Сборы были недолгими.
Прическа никогда не отнимала у нее много времени. Ее великолепные волосы, ниспадающие на плечи, не нуждались в особом уходе. И с косметикой никаких проблем. Накрасить губы, подвести тушью глаза, и все, большего не требовалось.
Настя принарядилась и вышла на улицу, ее каблучки звонко зацокали по тротуарной плитке. Походка была легкой, раскованной. Ей могла бы позавидовать любая манекенщица. И снова, как всегда, мужчины заглядывались на нее.
А все-таки приятно сознавать, что ты красива, желанна, тобой любуются. И в то же время так хочется от души посмеяться над прохожими, которые раздевают тебя взглядами. Ведь ты принадлежишь не им. Ты принадлежишь только самой себе и своему мужу.
Она шла по самому краю тротуара. Машины проносились рядом, некоторые сигналили ей. Но она не обращала на них внимания.
Не обратила она внимания и на красный «Форд», плавно притормозивший возле нее. Опомнилась только тогда, когда распахнулась правая задняя дверца и какой-то парень, выросший словно из-под земли, грубо подтолкнул ее к машине.
Чьи-то сильные руки схватили Настю и втащили в салон. Она вскрикнула, но рот тут же закрыла широкая полоса скотча.
Ее держали с двух сторон. Стриженный ежиком брюнет справа и с такой же прической шатен слева. Она попробовала вырваться из тисков их крепких рук, но от резких движений ее юбка задралась вверх, обнажив ноги. Еще чуть-чуть, и покажется белая ткань трусиков.
«Форд» рванул с места в карьер и помчался в неизвестном направлении. «Ежики» не подавали признаков жизни. Их каменные лица, похожие на маски, были невозмутимы.
Да, от таких не убежишь. Настя заплакала.
Кто эти люди? Куда ее везут? Зачем?.. Если изнасилуют, не дай бог, это она как-нибудь переживет. Но если потом перережут горло?
На глаза ей набросили черную повязку. Чтобы не запомнила дорогу.
Так, это хороший признак. Судя по этому, ее могут отпустить. Значит, быть ей живой. Но что же все-таки они собираются с ней сделать?
Темнота – это прежде всего неизвестность. А от неизвестности всегда почему-то ожидаешь только худшего. Настя со страхом ждала, когда мужская рука заберется к ней под юбку, сдернет трусики. Неужели ее будут насиловать все трое? Неужели все сразу?.. Об этом она боялась даже думать.
Но насиловать ее не стали. Чья-то рука действительно коснулась ее гладкой и нежной кожи на ноге. Но не забралась под юбку. Напротив, одернула ее. Настя почувствовала облегчение.
Ход ее мысли изменил направление. А что, если ее похитили не просто какие-то похотливые псы, пустившие слюни от одного только ее вида? Что, если намерение выкрасть ее отнюдь не случайное? Вдруг все спланировано заранее?
Но кто ее тогда похитил?.. Люди Артура, этого мерзавца из Тепломорска?.. Нет, он все еще мотает срок. А разве с зоны не убегают? Все ведь может быть.
Настя терялась в догадках.
Часа через четыре машина прибыла к месту.
– Вылезай, приехали! – С этими словами с нее сняли повязку.
Она вновь стала зрячей.
Ей помогли выбраться из машины. Она хотела оглядеться по сторонам, но не успела. Ее тут же втолкнули в дверь какого-то кирпичного дома.
– Проходи, не стесняйся. – Один из «ежиков» небрежно потянул ее за собой вверх, на второй этаж, по гулкой деревянной лестнице.
Настя не сопротивлялась. Скоро она оказалась в просторной комнате. Добротная мебель, мягкие ковры на стенах и полу. На окнах решетки. Золотая, но клетка! Дверь за ней закрылась, и она осталась одна.
Сиди здесь, девочка, и не рыпайся. Да-а, дела!
Настя сорвала с губ полоску скотча и сморщилась от боли. Слишком клейкой оказалась эта гадость.
От отчаяния она пришла в бешенство. Стала метаться по комнате. Под руку попался хрустальный графин с водой. Хлоп! И он со звоном разбился о стену. Она обвела комнату взглядом. Ага, вот и ваза с цветами! И ваза ушла вслед за графином. Все, ничего бьющегося больше нет. А стул? Если приложить его как следует о стену, он разлетится вдребезги.
Настя подскочила к стулу с бархатной обивкой, схватила его за спинку и занесла над собой. В это время в комнату вошли «ежики». Их лица по-прежнему оставались непроницаемыми.
В руках один из них держал наполненный одноразовый шприц.
Наркотик? Неужели ее хотят посадить на иглу?.. Нет, только не это!
Настя побледнела от страха и медленно опустила стул. Ее тело налилось свинцовой тяжестью. И в то же время где-то глубоко внутри ворохнулась предательская мысль. А может, это только к лучшему? Ведь наркотик даст ей успокоение.
Но нет, она не хочет возвращаться к старому и будет твердо стоять на своем. Твердо, насколько это возможно.
– Нет! – взвизгнула она и зачем-то прижала руки к груди. – Не надо. Я больше не буду!
Но ее не слушали.
Глядя на нее немигающими взглядами, «ежики» обступили ее с двух сторон и, нисколько не церемонясь, повалили на шелковое покрывало широкой двуспальной кровати. Еще мгновение, и ей под кожу легко вошла тонкая игла.
Настя зажмурила глаза и почувствовала, как ее охватывает приятная слабость. Казалось, на веки повесили свинцовые грузила. Мысли поблекли, а затем и вовсе куда-то испарились. Сознание спеленала сладкая дрема.
Проснулась она, когда за окнами уже вовсю властвовала ночь. Комнату освещал ночник в изголовье кровати.
Она лежала в одежде, под легким покрывалом. Кто-то не поленился, позаботился о ней. Но прежде ее, наверное, изнасиловали.
В ужасе от этой мысли она быстро осмотрела себя. Трусики на месте, никаких следов надругательства над плотью.
Ей сразу полегчало от самой простой догадки. Вспомнила, как ей сделали укол. Ну конечно же, это был не наркотик. Инъекция подкожная, не внутривенная. Да и остаточных признаков нет и в помине. Никаких сомнений, ей впрыснули снотворное, для успокоения.
А может, у «ежиков» просто не нашлось героина или еще какой другой гадости? Но в следующий раз найдется. Кому не нужна покорная красавица?
Нет, нужно казаться покорной без наркотика, решила она. Лучше пусть в нее введут детородный орган, чем иглу. Она невольно содрогнулась, представив на себе какого-нибудь жирного слизняка с похотливыми глазищами. Больше всего на свете она боялась стать наркоманкой. Слишком хорошо она знала, что это такое.
Настя хотела есть. Она поднялась с кровати, оправила юбку, заправила блузку и огляделась. Может, кто догадался принести ей хотя бы корочку черствого хлеба? Но нет, она ничего не нашла в комнате.
Она подошла к окну, распахнула его настежь. В комнату ворвался свежий воздух прохладной сентябрьской ночи. Она вдохнула его полной грудью и, уткнувшись головой в фигурные прутья решетки, стала смотреть сквозь них.
В свете луны и редких фонарей она увидела много домов, больших и не очень, новых и не совсем. Так и есть, она в каком-то дачном поселке далеко за городом. А если попытаться запомнить, какие они из себя, эти дачные домики? Возможно, когда-нибудь понадобятся приметы, по которым можно будет найти дом, ставший ее узилищем.
Но только она впилась взглядом в ближайшее от нее строение, дверь в комнату распахнулась и на пороге возникли «ежики».
– А вот в окно смотреть не надо! – строго изрек один.
– Пошли, тебя ждет хозяин, – добавил другой.
Какой хозяин? Но вслух об этом Настя спрашивать не стала. Она послушно пошла к неведомому «хозяину». Ей нельзя противиться, иначе появится новый повод считать ее буйной. Не дай бог, посадят на иглу.
Скоро она оказалась в большой, ярко освещенной комнате на нижнем этаже. Роскошью обстановки гостиная не блистала, но и следов бедности здесь нет.
В мягком глубоком кресле за сервированным на двоих столиком сидел в одиночестве не старый, но и не молодой уже мужчина. Жгучий брюнет с синими глазами, чем-то отдаленно напоминает Алена Делона. Красив, гад, даже очень.
Он с нескрываемым восхищением смотрел на Настю, улыбался.
– Да, мне говорили, что у майора Багрова не жена, а картинка, – мягким мелодичным голосом проговорил он. – Так оно и есть. Своими глазами удостоверился.
– Вы знаете моего мужа? – удивилась Настя.
Она должна возмутиться. Ведь это по его вине она здесь, в неволе и унижении. Но почему же она так спокойна, почему в ней нет законной злости? Неужели она поддалась чарам этого красавца?
Но нет, она не станет его легкой добычей!
– В некотором роде знаю. Присаживайтесь, пожалуйста! В нога, как говорится, правды нет.
Пустующее место за столиком предназначалось ей.
– Спасибо! – Настя боялась показаться строптивой.
– Что будем пить? Шампанское?
Хозяин потянулся к бутылке «Князь Голицын».
– Пожалуй, да. Скажите, почему я здесь?
– Меня, между прочим, зовут Сергей Борисович. А здесь вы по моей воле.
– Ясно, что не по моей.
Она отвела в сторону взгляд, чтобы не выдать своего гнева.
– А вам разве не нравится у меня в гостях? – как будто удивился он.
«Ну и наглый же тип!»
– А почему это мне должно здесь нравиться?
– Ну вы же моя гостья.
– Я не гостья, Сергей Борисович. Я пленница. А вы, как я поняла, мой похититель. Я хочу домой к мужу!
– Не получится, – покачал он головой. – Вы вот хотите к мужу, а он, возможно, не захочет принять вас обратно.
– Это еще почему? – Настя насторожилась.
Что значат его слова? Разве может Вадим оставить ее?.. Неужели ее снова собираются посадить на иглу? Или занять в порнухе? Думают, что Вадим отвернется от нее, как от шлюхи.
«Идиоты, Вадим от меня никогда не откажется!»
– Скрывать не буду, я похитил вас, чтобы вернуть майору Багрову. Но только в том случае, если он станет посговорчивее.
– Я что-то вас не понимаю.
– Ваш муж, Настя, ведет следствие по кое-какому делу. И он получит вас, если закроет это дело. А если нет, он получит лишь вашу голову, без тела. Надеюсь, вы меня понимаете.
В голосе мужчины слышались скорбные нотки.
Все ясно, шантаж.
– Вы, как я догадываюсь, воруете автомобили?
На ее губах невольно появилась презрительная усмешка.
– Не ворую, а угоняю, – нисколько не смутился собеседник.
– А дело ваше, я знаю, поставлено на широкую ногу.
– Настя, вы мне льстите. Итак, не будем тратить слов попусту. Мы уже сообщили вашему мужу, что вы у нас в руках. Но, видите ли, он может нам не поверить.
– Так давайте я позвоню ему.
Насте захотелось услышать голос Вадима. Пусть он успокоит ее.
– Нет, телефон отпадает. Мы поступим по-другому. Пройдемте со мной.
Сергей Борисович встал, протянул руку Насте. Она подчинилась ему и вместе с ним вышла в холл.
Он поставил ее в угол. – Вот так и стойте. – Его руки как бы невзначай скользнули по ее бедрам.
Она вздрогнула. По ее телу прошла волна невольного возбуждения. Ей стало страшно.
– Держите! – Он взял у подоспевшего «ежика» лист ватмана, на котором черной тушью было выведено:
«Вадим! Спаси меня! Они долго ждать не будут!»
Непослушными руками Настя взяла плакат и прижала его к груди. В ее глазах непроизвольно появились слезы.
– Поплачьте, Настенька, поплачьте. Это будет в самый раз. – Ее похититель обрадовался. – Зароните жалость в душу вашего мужа. Быстрее шевелиться будет.
«Ежик» встал напротив, щелкнул «Полароидом». Поползла фотография.
