Текст книги "Бандитские шашни"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 9

В словах отца был резон, но Вайс не хотел слушать. Он предлагал сыну уехать к бабушке, но для Вайса это слишком.

– Пойми, эти ублюдки не успокоятся, – внушал отец.

Через больничный двор они шли к машине, и отец нервно осматривался. Видимо, думал, что за ними следят бандиты.

– Успокоились они. Разведка донесла, что успокоились.

– Какая разведка?

– Ты же видел, палата у нас охраняется. Потому что милиционер со мной. Он из РУОП. Это структура такая, борьба с бандитизмом. Он все знает, и сказал, что никому я больше не нужен…

– Может, он сказал, чтобы тебя успокоить.

– Нет, это железно… Как машина?

– Да ничего, бегает…

– Я попробую?

Вайс сел за руль, завел мотор, прислушался к работе двигателя. Карбюратор в порядке, зажигание выставлено, клапаны отрегулированы. Но все равно, мотор уже дохлый, компрессии не хватает. Да и ходовая часть еле живая. Менять машину надо.

И еще Вайс сунул руку в зазор между нижними направляющими сиденья и поролоном, нащупал пистолет. Все в порядке, отец до него не добрался. Значит, и ментам ничего не светит, ну, если вдруг…

– Вести машину можешь? – спросил отец.

– Ты же видишь, я в полном порядке.

– На работу меня отвезешь, и домой. Только никуда не заезжай, ладно?

Отец работал на заводе оптического стекла, инженером, зарплата по нынешним временам никакая – о новой машине приходилось только мечтать. Частным извозом Вайс зарабатывал раза в три больше, чем он, но и ему новая машина только снилась. Впрочем, если работать ударными темпами, то года через три-четыре он мог взять новую «шестерку». Но доживет ли он до этой счастливой поры? Что-то уж много вихрей враждебных кружится над ним. И Женя-Джек злой на него, и Кирзач может из-за Оксаны пристрелить… Страшно так жить. Но именно страх перед Кирзачом и заставил его ехать к Оксане. Застыдился собственного страха, потому и поехал. Не хотелось чувствовать себя трусом.

Чем ближе подъезжал он к ее дому, тем тяжелей становились ноги. Были у него планы расправиться с Кирзачом. И перед Оксаной бахвалился, и даже перед Белояровым. Тогда он почти всерьез считал, что справиться с этим бандитским выродком легче легкого. Думал тогда, что главное в этом деле – решимость. Но сейчас ему так не казалось. Слишком уж страшным чудился ему Кирзач после той бойни, которую он устроил в городе. А сегодня утром к Павлову приходили его коллеги, сказали, что вчера Кирзач убил Дачника и вырезал его подручных. Не успели его освободить, как он снова взялся за старое. Потому что не боится ничего. Сам дьявол покровительствует ему, и как с таким справиться?

И все же Вайс доехал до дома, где жила Оксана. Впрочем, опасаться нечего. Ведь она живет с Кирзачом в его доме, и не должна она находиться в своей квартире. Он просто постучится к ней, чтобы проверить себя на прочность. Стыдно. Как же стыдно бояться этого ублюдка!

И еще, прежде чем выйти из машины, он вытащил из сиденья пистолет, осмотрел его, сунул за свитер под пояс. Сейчас он безрезультатно сходит к Оксане, вернется в машину и снова спрячет ствол.

Но надежды его не оправдались. Оксана была дома, более того, открыла ему дверь.

– Ты? – очень удивилась молодая женщина.

– Я, – чувствуя себя идиотом, кивнул Вайс. – Ты одна?

– Да.

Она впустила гостя в дом и зачем-то выглянула на лестничную площадку. Как будто он мог привести за собой банду головорезов.

– А Кирзач где?

– Дома. Там дома, – куда-то в сторону махнула Оксана.

– А ты чего здесь?

– Ушла я от него. Не могу больше.

Красивая она. Грустная. И трагичная. Чувствуется, что в безвыходном положении женщина.

Механическим движением она поставила на огонь турку, также автоматически достала из шкафчика банку с молотым кофе.

– Нажрался как свинья, пришел домой. Танцуй, говорит. Как будто я ему проститутка какая-то, – голос ее дрожал от обиды и возмущения. – А потом за пистолетом полез… Он такой пьяный был, что застрелить мог…

– Мог. Вчера он Дачника убил.

– Он же только вчера освободился.

– Кирзач как вампир, который не может без крови.

– Вот и я о том же. Вчера Дачника, сегодня меня…

– Где он сейчас?

– Не знаю. Спит, наверное. Гулял где-то…

На кухне вдруг запахло горелым кофе. Ну вот, турку Оксана прогрела, кофе засыпала, а про воду забыла.

– А-а, черт!

Она в сердцах зашвырнула турку в мойку, подошла к окну и закрыла лицо руками. Взрослая женщина, но такая же хрупкая и беззащитная, каким был сам Вайс в свои семнадцать лет. Он просто не мог не пожалеть ее. Подошел к ней сзади, грудью прижался к ее дрожащей спине.

– Я его ненавижу. Знал бы ты, как я его ненавижу! – разрыдалась молодая женщина.

– Успокойся. Тебе надо успокоиться.

– Зачем ты пришел?

– Почувствовал, что ты здесь. Что проблемы у тебя, почувствовал.

– Правда?

– Правда.

– Увези меня отсюда.

– Куда?

– Я не знаю. Куда угодно.

– Есть вариант. Только там все удобства на улице, и печка дровами топится.

Бабушка жила в пригороде Волгограда, в большом бревенчатом доме. Дед был первым плотником в поселке, и зарабатывал хорошо, и дом знатный отгрохал. Туалет у него утепленный, с унитазом и даже смывным бачком, но находился он на улице. Четыре печки в доме, и все отапливались дровами. Огород большой. Дед умер три года назад, бабушка одна осталась, почему бы не навестить ее? Тем более отец настаивает.

– Все равно.

– У бабушки большой дом, шесть комнат. Знаешь, как там здорово!

– Далеко?

– Не близко…

Вайс мог поехать к бабушке на машине. Отец ею почти не пользуется, а ему заработок. В Волгограде таксовать можно будет. А что, вариант…

– Если машина не развалится, завтра будем.

– Да хоть послезавтра. Лишь бы без Кирзача…

– Тогда поехали.

– Прямо сейчас?

– А чего тянуть?

– Поехали!

Оксана собиралась недолго. Два чемодана, спортивная сумка. Все это Вайс загрузил в машину и вместе с молодой женщиной отправился к себе.

Отпрашиваться у мамы не пришлось: она и сама хотела, чтобы он убрался из города от греха подальше. И Оксана ее не смутила. Вайс представил ее, как свою невесту и сказал, что она согласна жить с ним хоть у черта на куличках. Мама так растрогалась, что даже прослезилась.

Отцу Вайс позвонил на работу, и он разрешил взять машину. На ней они с благословения его родителей и отправились на ночь глядя в дальний путь. Но Оксане нужно было попрощаться со своими, поэтому ему пришлось сделать крюк.

У родителей она не задержалась, вернулась в машину взволнованная и встревоженная.

– Что-то не так?

– Меня уже здесь искали.

– Кирзач?

– Да. Он звонил. Спрашивал, где я.

– Ты его уже с родителями познакомила?

– Шутишь? Я его показывать им боялась. Мама бы в обморок упала. Мама у меня женщина тонкой душевной организации, она бы такого ужаса не перенесла… А ты что, ревнуешь?

– Представь себе! – разгоняя машину, признался он.

– Я, правда, твоя невеста? – как бы в шутку, но в ожидании серьезного ответа спросила молодая женщина.

– А это плохо?

– Я так не говорила. Просто ты не можешь жениться на мне.

– Почему?

– Потому что я старше тебя.

– Всего на два года.

– Но для мужчины это критично.

Увы, но именно так он и сам думал. Раньше. Но не сейчас. Хотя эти мысли могут вернуться. Как все утрясется, так и начнется…

– Я не богат. Для красивой женщины это также критично.

– Мне уже все равно.

– Уже?

– Честно сказать, я ждала принца. А дождалась чудовища.

– Надеюсь, это не про меня?

– Нет. Ты мне нравишься…

– Хотя и не красавец.

– Кто тебе такое сказал?

– Ты.

– Я тебе соврала. Чтобы тебя позлить… Да и неважно, красивый ты или не очень. Тут не вывеска главное, а содержание. Бабы любят крутых мужиков. А ты крутой. Если Кирзача не боишься.

– Может, и не боюсь. Но точно побаиваюсь. Удираю от него как последний…

– Тебе ничто не угрожает. Ты мог бы просто отказаться от меня.

– Как я могу от тебя отказаться, если ты моя невеста?

– Это неправда.

– Хочешь ты этого или нет… Хочу я этого или нет… В общем, мы начинаем новую жизнь. И в этой жизни только ты и я. Нам друг от друга никуда не деться…

– Все это так неожиданно, – благодарно улыбнулась Оксана и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

Неизвестно, как долго бы они молчали, если бы Вайс вдруг не заметил черный «БМВ». Машина шла сзади, не привлекая к себе внимания. Но слишком уж она приметна сама по себе. Не так уж много в городе иномарок, тем более таких крутых.

– Кажется, за нами хвост.

Оксана встрепенулась, обернулась, но Вайс вернул ее в исходное положение. Стекла в машине обычные, нетонированные, и если в «БМВ» преследователи, они могли заметить суматоху. Они могут форсировать события, если поймут, что их обнаружили. А так они просто висели на хвосте, дожидаясь, видимо, когда Вайс и Оксана выедут за город.

Он повернул салонное зеркало заднего вида так, чтобы она могла разглядеть «БМВ».

– Это Кирзач! – Оксана с ужасом шлепнула себя ладонями по щекам.

Иного Вайс и не ожидал.

– Сначала он твоим родителям позвонил. А потом и сам приехал. И тебя заметил… Чуть-чуть не успели…

– Ты злишься на меня?

– Потом.

– Что «потом»?

– И позлюсь на тебя. И отшлепаю. Ласково и с чувством. А сейчас я не злюсь, не до того. На этой машине я от них не уйду…

– Кирзач не стал бы никуда уходить. Он хоть и мерзкий, но смелый. И дерзкий.

– Безбашенный.

– Да. Зато с ним справиться никто не может. Потому что он буром прет. Это его тактика, он мне сам об этом говорил. Напролом надо идти, быстро идти, ни о чем не думая. И стрелять, стрелять…

– Ни о чем не думая?.. Может быть…

Действительно, чем Вайс хуже Кирзача? Да и ствол у него есть… В конце концов, давно пора уже показать себя мужчиной не на словах, а в деле.

* * *

В голове трещало, как в эфире. Бойцы между собой переговариваются, и такое ощущение, будто голоса радиолюбителей в этом эфире звучат. И на нервы действуют.

– На Евдокимовку пошли, – сообщил один.

– Что им там надо? – спросил другой.

– Не знаю, может, бабка там у нее живет. Или дедка.

– Щас по репе настучу, – предупредил Кирзач, открывая глаза.

В состоянии похмельной полудремы он плохо понимал, что происходит. Знал, что им удалось сесть на хвост Оксане. В машине тепло, уютно, мягкий ход убаюкивал, и хотелось просто ехать, ехать. А сейчас они идут по какой-то тряской дороге, и ощущение уже не из приятных.

– Я не понял, где мы?

– За Оксаной идем, – отозвался Гаврила.

– А зачем за ней идти? Ее за руку надо брать и домой.

– Ты же сам сказал, что за ней надо ехать. Посмотреть, куда они намылились…

– Придурки, – хмыкнул Кирзач.

Недалекие у него телохранители. И чересчур умные. Засыпая, он махнул им рукой, чтобы они шли за Оксаной. Но они не так поняли его, и даже не искали ее. Пришлось самому ехать за ней. В квартире на Коммунистической ее действительно не было. Но Кирзач знал адрес ее родителей, направил машину туда. Оксана выходила из дома, садилась в какую-то колымагу, когда они подъехали. Он сказал, что за ней проследить надо. Может, к любовнику она поехала, мало ли. Сказал, а сам заснул. И эти придурки довели Оксану до какой-то Евдокимовки. Она хоть и не дружит с головой, но любовника себе в такой дыре заводить не станет. А может, все-таки?..

– Ладно, поезжай за ней. Глянем, что там да как.

Он уже засыпал, когда услышал голос Бахмета.

– Они останавливаются.

– Значит, засекли нас, – предположил Гаврила.

– Ну и хрен с ними, – зевнул Кирзач. – Оксану забираем, и домой.

Там он устроит ей веселую жизнь. На коленях она перед ним будет ползать, умолять о прощении. Он ее, конечно, простит, но сначала так вылюбит, что у нее коленки сотрутся… Ох, и баба! Как же она его возбуждает!

– С таксистом что делать? – спросил Бахмет.

Кирзач снова зевнул.

– Мочить.

Он ничего не имел против мужика, который вез Оксану. Но его телохранители еще не замазались кровью, так почему бы не устроить им боевое крещения прямо сейчас? Ну а что здесь такого?..

* * *

Все правильно, надо идти напролом, широко, размашисто.

И чтобы руки не дрожали, сбивая с прицела. Страх нужно спрятать глубоко-глубоко, чтобы он не тащил прочь от лютого и вооруженного до зубов врага. Убивать – это грех. Но думать об этом Вайс будет потом. И думать потом будет и бояться. А сейчас вперед, вперед. Пистолет на выставленных вперед руках, патрон в патроннике, курок взведен. Он уже вышел из машины и стремительно приближался к остановившемуся «БМВ».

Он видит, как открывается правая передняя дверь, как дюжий парень выхватывает пистолет. Секундное промедление – это верная смерть. Стрелять надо сразу. Бах! Бах! Бах!..

Один готов. Теперь водитель! Бах! Бах! Бах!.. Пули прошивают стекло, впиваются в тело сидящего за рулем человека. А Вайс идет дальше. Одной рукой он открывает заднюю дверцу, другой наставляет пистолет на Кирзача, который лихорадочно, но безуспешно пытается достать ствол. Он растерян, подавлен; куда только делась та решимость, с которой он сокрушал своих врагов?..

– Эй, пацан, ты чего?

Виталий понял, что ствол достать он не успеет, вытянул вперед руки, в бесполезной попытке закрыться от пули.

– Если тебе бабки нужны, я заплачу!

– Стреляй, Вайс, стреляй! – Оксана уже рядом. От нервного напряжения она вытянулась в полный рост, истерично машет руками. Лицо искажено от страха и ненависти к Кирзачу.

– Вайс?.. Что-то знакомое. Ну да, ну да, помню, помню, – в лихорадочной суматохе закивал Кирзач. – Я тебя не трогал, это все Джек. Его мочить надо. Поехали, я покажу, где он… А хочешь, денег дам? У меня много. Хочешь, лимон зеленью? На всю жизнь хватит! И Оксанку забирай…

– Стреляй, Вайс! – истерила Оксана.

Вайс и сам понимал, что нужно жать на спусковой крючок. Но Кирзач безоружен, и рука не поднимается на него…

– Он тебя убьет! И меня!

– Не слушай ее!

Чуть ли не с любовью глядя на Вайса, Кирзач медленно выбрался из машины. И вдруг ударил его по руке, выбив пистолет. Овечья шкура вмиг слетела с него, и он превратился в дикого зверя. И рукой вцепился Вайсу в горло, пытаясь раздавить кадык. И столько силы было в его движениях, злобы, что на какой-то миг Вайс опешил.

Этот миг мог стать для него смертельным, если бы не рефлексы. Вайс автоматически взял Кирзача на прием, выкрутил руку, сбивая противника с ног. А когда тот упал, он поднял с земли пистолет и выстрелил. Раз, другой, третий. Чтобы наверняка.

– Уф! – перевела дух Оксана.

Она уже было решила, что Кирзач берет над ним верх. А ведь это могло случиться, если бы не имевшиеся у Вайса навыки рукопашного боя.

Нельзя в такой ситуации малодушничать. Никак нельзя. И после победы не стоит терять голову. Вайс посмотрел вправо-влево. Дорога пустынная, с одной стороны лес, куда можно загнать «БМВ». Придется повозиться, но делать нечего. Неохота Вайсу отвечать за убийство Кирзача. А спросить с него и братва может, и менты.

Только он затащил в машину тело Кирзача, как из-за поворота вырулил трактор. Вайс подозвал к себе Оксану, встал с ней так, чтобы из кабины тракториста не виден был мертвый и окровавленный водитель, привлек ее к себе и поцеловал в губы.

Она поняла, что делает он это для маскировки, поэтому губы ее остались холодными и бестрепетными. А дрожала она не от возбуждения, а от нервного перенапряжения. Но вдруг она стала входить во вкус, порозовела, разгорячилась; язык расшалился, скользнул по его нёбу. И дыхание стало жарким. Вайсу даже пришлось отрывать от себя молодую женщину, когда трактор прогрохотал мимо. И еще ей пришлось приходить в себя, пока он перетаскивал труп водителя на заднее сиденье.

Сам он сел за руль «БМВ», а Оксана на «Ладе» поехала за ним. Они углубились в лес, насколько это было возможно. Вайс полез в багажник своей машины, достал оттуда саперную лопатку, которую держал на случай, если вдруг машина забуксует. А еще держал, как холодное оружие. Но как-то не думал, что лопатка понадобится ему для братской могилы.

Холодно на улице, промозгло, но земля сухая, а быстрые мощные движения согрели. Часа через два могила была готовой. Вайс уложил тела на дно, засыпал их первым слоем земли, утрамбовал ее, накрыл вторым. Оксана сидела в машине и грелась, и ей все равно, зачем он это делал. Но, если бы спросила, Вайс сказал бы, зачем это нужно. Он должен был сделать так, чтобы земля не проваливалась, выдавая захоронение. Он бы объяснил, но потом пришлось бы оправдываться. Дескать, никогда раньше криминальные трупы не закапывал.

Но оправдываться не пришлось. Он предал тела земле, замаскировал могилу ворохом валежника и листьями. Но это было еще не все. Отогнал «БМВ» подальше от захоронения, облил бензином и поджег. Сердце кровью обливалось, когда он бросал зажженную спичку в салон. Машина супер, недостижимая мечта, а он ее уничтожал своими руками…

Автомобиль сначала запылал, разгоняя темноту наступившей ночи, потом взорвался. Можно не сомневаться, он выгорит дотла. И следов крови в нем не останется, и отпечатки пальцев будут уничтожены.

А еще Вайс бросил в огонь испачканные кровью свитер и джинсы. Кожаную куртку пожалел – тщательно осмотрел ее, протер платком, смоченным в спирте из аптечки. Сначала переоделся в спортивный костюм, затем избавился от следов, по которым его можно было уличить в убийстве.

– Теперь можно ехать, – сказал Вайс, усаживаясь за руль «Лады».

– Куда? – устало спросила Оксана.

Она давно уже успокоилась, и нервный озноб не беспокоил ее. Да и он уже в норме.

– Куда ехали.

– Зачем?

– Как зачем?

– Кирзача уже нет. Меня он больше не тронет.

– А Джек?

– Его я не боюсь. И ты его не бойся.

– Плевать я на него хотел.

– И он на тебя уже плюнул. Не тронет он тебя.

– Но мы же собрались… И я настроился…

– Я тоже. Но ситуация изменилась.

– А если с нас за Кирзача спросят?

– Откуда кто знает, что он за нами поехал? Ты рацию у него видел?

– Нет, не было рации, – Вайс удивленно посмотрел на Оксану. Вроде бы до смерти была напугана событиями, но даже тогда голова у нее соображала.

– Он мог искать меня, а нарваться… Ну, я не знаю, кто там у него враги… Шварц вроде бы. Может, он и расправился с Кирзачом. На тебя точно не подумают. Если я не скажу… А я точно никому не скажу. Я же не идиотка. Да и ты мне дорог. Хотела бы тебе спасибо сказать, за Кирзача. Но я не думаю, что ты хочешь это услышать…

– Действительно, за такое не благодарят, – согласился Вайс.

– И все равно спасибо.

– А дальше что?

– Домой поедем. Ко мне. Там будем, как будто ничего не было. Как будто я и не знала, что Кирзач меня ищет…

– А если его отморозки к тебе нагрянут? Тот же Джек, например…

– Джеку может не понравиться, что я с тобой.

– А что ты с Кирзачом была, ему нравилось?

– Ему все равно, – дрогнувшим, как Вайсу показалось, от обиды голосом сказала молодая женщина.

– А если нет?

– Да пошел он!

– М-да…

Уж не к Джеку ли стремится Оксана? Ведь у них был роман, от нее он узнал, что в «Супер-Строй» едет зарплата за месяц, и она даже отдала ему эти деньги.

Может, она и сейчас к нему не ровно дышит. Может, она и к нему обращалась за помощью, чтобы он избавил ее от Кирзача. Джек мог послать ее подальше, и тогда она спряталась за Вайса. Возможно, без особой на то охоты.

– Что-то не так? – забеспокоилась Оксана.

– Да нет, нормально все… Значит, мы едем к тебе, и я у тебя остаюсь, так?

– Э-э… Джек не должен тебя видеть рядом со мной. Он может разозлиться.

– Я тоже могу разозлиться. И пристрелить его.

Вайс не захотел мародерствовать, не стал забирать у Кирзача бумажник, хотя там наверняка были деньги. И «ТТ» его не тронул, зато взял у его бойца патроны от «макарова» – они подходили под его «Чезет». Так что ему было чем пополнить боезапас. И на Джека хватит, и на его свиту.

– Пристрелишь. Когда-нибудь. А сейчас не надо. Вдруг на этот раз не повезет.

– А я на везение не надеюсь.

И все-таки Оксана права: не надо пытать судьбу. Вайс мог убить Джека, но сможет ли он сработать его так чисто, как вышло с Кирзачом? Если Оксана будет держать рот на замке, никто не станет привлекать его за убийство. А в случае с Джеком и привлечь могут. Если прежде не убьют в перестрелке…

– И все равно, не буди лихо… Отвезешь меня домой. Если там спокойно, я дам тебе знать. Потом к себе поедешь. Я прикинусь невинной овечкой, и когда все уляжется, позвоню тебе. Я почему-то уверена, что все будет хорошо. Ты звонка жди. Я обязательно позвоню.

Они вернулись в город, Вайс довез Оксану до ее дома. Уверена она была в том, что все будет в порядке, или нет, но из машины она выходила с бледным видом. Зато обратно вернулась с обнадеживающей улыбкой на губах. И попросила занести вещи.

Действительно, в квартире никого. Вайс занес вещи в комнату.

– Тебе надо уйти, – сказала молодая женщина.

– И ждать твоего звонка, – язвительно усмехнулся он.

– Я обязательно позвоню, – с отсутствующим видом заверила Оксана.

– Когда-нибудь?

– Нет, скоро…

– Хорошо, буду ждать.

Он шагнул к двери, и она, как ему показалось, пришла в себя. Потянулась к нему, обвила руками шею, жадно впилась ему в губы. А потом, срывая друг с друга одежды, они оказались в постели. Оксана отдавалась ему с бешеным желанием, но когда все закончилось, Вайсу показалось, что этобыло платой за его помощь, но не более того. И когда Оксана выставила его за дверь, он еще больше укрепился в этой мысли.