Текст книги "Шумный балаган"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

2

Катя снимала двухкомнатную квартиру в Южном районе города. Далеко от «Балагана», далеко от криминальной кутерьмы вокруг него. Здесь тоже была своя братва, хватало своих разборок за хлебные места. Но для Кати это была нейтральная территория. Так же, как и для Кирьяна, который к ней, как выяснилось, частенько заезжал на палку чая...

Костя знал ее блудскую сущность, но все равно был не прочь провести с ней ночку. И обстановка располагала к интиму. Роскошная кровать в спальне, мягкий пушистый ковер на полу, запах духов и женского тела...

Завалиться бы с Катькой на эту кровать, распушить ее. Но увы, Костя приехал к ней домой не для того.

– Вы – психи! Вас же за это убьют! Не надо этого делать! – хватаясь за голову, взывала она.

Взывала ко всем – к Антону, к Леньке. Но те как будто не слышали ее.

– Костя, знал бы ты, как мне все это надоело!

Но и Костя не реагировал на ее истерические вопли. Не для того он приехал к ней, чтобы слушать ее визги. Он приехал ставить капкан на Кирьяна. И Катька как женщина его сейчас мало волновала. Сначала дело, потом все остальное.

– Кирьян – зверь! Он вас всех порвет! – не унималась она.

Первым не выдержал Антон.

– В постели зверь, да? – уничтожающе усмехнулся он.

– Неправда, не было у нас ничего!

– Кого ты лечишь?

– Костя, ты ему не верь! Он врет!

– Врешь ты. Но мне все равно, что там у тебя было.

– Я тебе больше не нужна?

– Поживем – увидим.

– Костя, прогони их всех! А сам оставайся! Мы начнем новую жизнь.

– Ты – актриса, но я не режиссер, – ухмыльнулся Костя. – Так что давай без сцен.

– Но я искренне. Костя, ты не можешь со мной так поступать! – колотилась Катя.

– Тебя же не убивают. Так что помолчи.

– А я не хочу молчать! Да, я спала с Кирьяном. Он меня заставлял. Но ты не должен меня презирать. Я тебя не предавала! Я не сказала ментам, что ты стрелял в Цепня!

– За это тебе спасибо. А теперь, пожалуйста, помолчи.

– Костя, я знаю, сейчас ты хочешь убить Кирьяна!

– И что?

– Не делай этого!

– Почему?

– Только не думай, что мне его жаль. Но вы убьете его в моей квартире...

– Найдешь новую!

– Костя, мне все это надоело! Эти постоянные разборки, эта грязь.

Костя ее понимал. Но, увы, ничем помочь не мог. Он уже вышел на цель и остановиться не мог. Впрочем, убивать Кирьяна он не собирался. Ситуация того не требовала. Был менее кровавый способ исправить ситуацию. Кирьян никогда не сидел в тюрьме, и его «быки» в большинстве своей не пробовали баланду, но жили они, по сути, по блатным понятиям. На этом и должен был сыграть Костя. А он не сомневался, что рано или поздно Кирьян пожалует к Кате на огонек. Типа нервный стресс снять.

– Так почему же ты до сих пор здесь? Могла бы в Ростов уехать или в Москву.

– А ее и здесь неплохо кормят, – хмыкнул Ленька.

– Ей в Москве за концерт столько не отвалят, – осклабился Антон. – Здесь она звезда, а там только на панели ей место найдется.

Косте не нравился этот разговор. Вернее, сам тон, с которым обращались к Кате. Но ведь она сама виновата в этом. А ведь когда-то Антон и Ленька были влюблены в Катю по самые уши. А сейчас она значит для них не намного больше, чем красивая игрушка. Потому что всем стелет. И при этом ей доверяют, держат за свою. Ведь она даже не упиралась, когда ее сажали в машину, везли сюда. Ей сразу сказали, для чего нужна ее квартира. Она не возражала. Это сейчас у нее случилась истерика, а до этого она не возникала. Да, она своя в их компании. Но не более чем распутная маруха на воровской «малине». Можно снизойти до того, чтобы простить ее женские слабости. И Костя прощал ее. Но не хотел считать ее дамой своего сердца. Он будет пользоваться ею. Пусть она любит его, пусть дарит свои ласки. Но сердечных страстей от него ей не дождаться. Он не вычеркивает ее из своей жизни, но серьезных чувств к ней больше не питает. Недостойна она этого. При всех своих достоинствах недостойна.

– Заткнитесь! Заткнитесь все! – взвизгнула Катя.

Никто не возмутился, никто не попытался ее одернуть. Как будто она была ниже того, чтобы на нее обижаться.

– Я вас предупредила! А вы смотрите!

С этими словами она резко повернулась к Косте спиной и скрылась в своей комнате. Громко хлопнула дверью.

– Пусть успокоится, – ухмыльнулся Антон.

– Водки бы ей налить, – подсказал Ленька. – Костя, может, поднесешь ей стопочку?

– Если бы она выпила молча...

– Не будет молча. Выпьет – в постель тебя потащит. А ты не отказывайся, – подмигнул ему Ленька. – Время еще есть. До утра Кирьян точно не объявится.

– Не отказывайся, – буркнул Антон. – Она же законно твоя.

– А с тобой, значит, она была незаконно? – нахмурился Костя.

– Так вышло. Мы что, разборки будем из-за нее устраивать?

– Не до того.

– Какие разборки, пацаны? – возмутился Ленька. – Было бы из-за кого.

Действительно, было бы из-за кого. Костя унял свой пыл. Не резон было ссориться с друзьями. В отличие от Катьки, они выдержали испытание временем. Хоть и тараканы у них в голове, а как были они друзьями, так и остались.

– Ну так что, плеснешь ей водочки?

– Я к ней в халдеи не нанимался.

– Тогда я плесну.

Антон взял за горлышко початую бутылку, сгреб в ладонь два стакана и направился в спальню. Как будто знал, что Катька ему не откажет. Переступил через порог кухни, остановился. Медленно развернулся, так же медленно вернулся на место. В сомнениях тряхнул головой.

– Нет, пацаны, не могу. Хороша Катька, но чужая. Для всех своя, и для всех чужая. Такие вот пироги. Пусть она по себе, а? А то ведь перегрыземся из-за нее.

– Уже чуть не перегрызлись, – кивнул Ленька. – Костя убить грозился.

– Я его понимаю, – криво усмехнулся Антон. – На самого иногда находит. Кирьяна убить хотел, когда узнал. А потом отпустило. И на Костю сегодня чуть не набросился, когда узнал, что он с Катькой закрылся. Нашло и отпустило. А если бы не отпустило, а?

– Завязывать с Катькой надо, – рассудил Ленька. – Пусть она будет с нами, но без нас. Она хоть и дура, но своя. И не проститутка, чтобы за ней в очередь выстраиваться. Не надо к ней под хвост лезть, так спокойней будет.

– А что, мне такая постанова нравится! – сказал Антон и многозначительно посмотрел на Костю.

Он ждал от него согласия. А ему ничего не оставалось делать, как дать его. Не должна Катя быть яблоком раздора, не должна. Нет ничего хуже, когда друзья грызутся из-за бабы. Надо рубить гордиев узел сплеча. Пока не поздно.

– Договорились! – рассекая воздух, махнул рукой Костя. – Пусть она ни с кем из нас не будет.

Он разрубал гордиев узел, но тем самым завязывал в узел свое «хочу». Не будет он пользоваться Катькой. И не важно, хочет он того или нет. Он дал слово и обязан его сдержать.

3

Ленька был прав. Ночью Кирьяну было не до Катьки. Видно, носом рыл землю, чтобы найти их. Рыл, но ничего не нарыл. Умаялся и решил заглянуть к ней на огонек. А ведь мог догадаться, что там его ждут. Мог, но не догадался.

Его машина подъехала к дому в половине третьего пополудни. Не так уж долго пришлось его ждать. Костя наблюдал за Кирьяном из окна. Вместе с ним из иномарки вышли двое. Уже другие «быки», но такие же здоровые. Заходят в подъезд не спеша, не оглядываются. Хоть бы на окна посмотрели. Нет, лень головы задирать. Были бы повнимательней, заметили бы еще одну иномарку, притаившуюся в другом конце двора. Там Женька, с ним еще два пацана из Соленого квартала – Миха и Бритый. Нехилые парни, проверенные. Не должны подвести. Они тоже вышли из машины, торопливо направились к подъезду. По пути заглянули в машину Кирьяна. Может, водила там. Но, видимо, никого не было, поэтому они, не сбавляя темпа, двинулись дальше. От них требовалось немало – перекрыть кирьяновским «быкам» обратный путь.

В дверь позвонили. К этому времени Антон уже спрятался в шкафу возле самого порога. Он перекроет путь самому Кирьяну. Или его «быкам», если те наберутся наглости обследовать квартиру. Но Кирьян зашел в квартиру сам. Катя встретила его обольстительной улыбкой. А ведь могла предупредить его об опасности. Но нет, Кирьян спокоен.

– Привет, моя цыпочка! – захлопывая за собой дверь, поздоровался он.

Костя наблюдал за ним из ванной, через приоткрытую дверь.

– Здравствуй, мой голубок! – проворковала Катя.

– Голубок?! – удивился Кирьян. – С каких это пор я стал для тебя голубком?

– А с тех самых!

Костя вышел в прихожую из ванной одновременно с Ленькой, который вынырнул из гостиной. И в тот же момент из шкафа вывалился Антон. Кирьян оказался зажатым в тиски.

– Да я вас!

Он полез под пиджак за пушкой, но Антон крепко приложился к его затылку рукоятью своего пистолета. А через минуту в дверь постучались. Это был Женька со своими парнями. Они втащили в квартиру два бездвижных тела. У Женьки под глазом надувался второй фингал. Первый он заработал вчера. А этот – только что.

– Брыкастые, гады! – отирая взмокший лоб, прогудел Бритый.

– Но куда им против нас! – бравурно улыбнулся Миха.

«Быков» связали, Кирьяна привели в чувство.

– Урррою всех! – злобно прорычал тот.

– Смотри, щас ведь самому вроют! – осклабился Антон.

Как и все, он был в курсе того, какая участь ждет его недавнего босса.

– Антоха! Ты чего?

Наконец-то до Кирьяна дошло, что дело его дрянь.

– А ты чего на Костю наехал, падла?

– Я... Он сам... Парни, это недоразумение!

– Заглохни, урод! – грозно надвинулся на Кирьяна Ленька. – Костя правильно сказал, фраер дешевый ты и есть. Привык на чужом горбу ездить.

– Парни, это бунт на корабле! Не ожидал я от вас такого.

– И что мы тебе пасть за Костю порвем, тоже не ожидал? Кто такой ты, а кто такой Костя?

– Но мы же вместе!

– Знаю твое «вместе». Все себе прихапал. А нам шиш с маслом!

– Давайте договоримся! Пополам все поделим!

– Договариваться ты с пидорами будешь! – свирепо оскалился Ленька.

– Ленчик, так нельзя!

– Уже можно. Ты теперь никто, и звать тебя никак.

– Катюха, иди в комнату! – распорядился Костя.

Прелюдия закончилась. Начинался акт. По большей части половой. Это не он, это блатной мир придумал такой способ опускать проштрафившихся авторитетов. Он всего лишь взял этот способ на вооружение... Мараться об Кирьяна никто не хотел. Поэтому на роль палача был избран один из его «быков». Пацану приставили ствол к бритому затылку, и этого вполне хватило, чтобы принудить его...

В квартиру к Кате входил половой гигант Василий Иванович Кирьянов. А выходила из нее половая баловница мужского рода, но с женским именем. Был Кирьян Василием, а стал Василисой... Он уходил своим ходом, и за ним смрадным шлейфом тянулась голубая слава. С проткнутым авторитетом он уже никто. Ни один нормальный пацан из его бригады за ним не пойдет. Костя в этом не сомневался.

Глава 3

1

Антон и Ленька ликовали. И как будто не замечали, что Костя не разделяет их радости. А чему радоваться? Тому, что в кирьяновские «быки» встали под их знамена? Но ведь у них не армия, и знамен как таковых нет. Есть только сброд уголовных элементов, которые смутно представляют, чем может обернуться для них бандитская вольница.

– Прикинь, Костя, под нами теперь двадцать два пацана! – восторгался Антон. – Нормальные парни, я с ними разговаривал, они все понимают.

– И что они понимают?

– А то, что дела большие можно делать! – подхватил Ленька.

– Какие дела?

– Ты че, не понимаешь! Да мы всю портовую зону под себя поставим!

– Там очень большие деньги крутятся, – сказал Костя.

– Так в том-то и дело!

– Старшина тоже так думает. И чеченцы.

– И Старшину сделаем, и чеченцев.

– Может быть. Но появятся другие желающие. И так по замкнутому кругу. Пока не убьют.

– А ты что, смерти боишься?

– Я боюсь, что самому убивать придется. Опять же по замкнутому кругу. Пока самого не убьют. Или на круг, как того же Кирьяна, не поставят.

– Может, тебе деньги не нужны?

– Нужны. Но я сам их зарабатывать хочу. Своим горбом. Как в прошлые времена. Ловили же мы рыбу...

– На этом много не заработаешь, – неодобрительно покачал головой Антон.

– А не надо много. Сначала немного, потом раскрутимся. Траулер купим...

– Эка разогнался!

– А сейчас хоть самолет купить можно, лишь бы деньги были...

– Так-то оно так, но мы рыбу будем ловить, а кто-то бабки с нас драть будет.

– Кто, братва? С братвой разберемся. Так же, как с Кирьяном разобрались.

– Против силы не попрешь.

– А мы сами – сила. Будет один траулер, затем второй, целый флот построим. Деньги будут, охрану наймем – крепких ребят без уголовного прошлого...

– Так не бывает.

– Сейчас не бывает. Кооператоры боятся вас, пока силы за ними нет. Боятся и деньги зарабатывают. И объединяются. Вы пока об этом не знаете, а они объединяются. Дай только срок, у них свои бригады будут. И ментов они научатся подкупать. Ментам вас заказывать будут.

– Ерунда.

– Ну что ж, если я говорю ерунду, тогда мне с вами делать нечего. Живите, пацаны, как знаете. А у меня своя дорога.

Костя поднялся и, не прощаясь, вышел из ресторана. Ни денег у него нет, ни жилья. Но он все равно уйдет. Не хотят пацаны понимать его, пусть живут как знают. А он бандитствовать не станет, потому что у него свои понятия.

Он думал, что его попытаются остановить. Но ни Антон, ни Ленька не пошли за ним. Считают, что за ними правда. А его за труса держат. Что ж, это их право.

2

Ольга Евгеньевна смотрела на него, как на пришельца с враждебной планеты.

– Зачем пришел? – настороженно спросила она.

– На работу устраиваться, – натянуто улыбнулся Костя.

– Дружки прислали?

– Нет, я сам по себе.

– Как же ты узнал, где я работаю?

– Вы телефон мне свой давали.

– Но ты же не звонил.

– Адрес по справочнику узнал. Там только одна строка с вашей фамилией.

– Да, фамилия у меня не совсем обычная. Но я тебе не коза-дереза. Следил за мной?

– Ну зачем следил. Просто шел за вами.

– А ты нахал!

– Знаю, что вы так про меня думаете. Потому и не звонил. А то бы вы трубку бросили.

– А так я просто пошлю тебя куда подальше. Или друзей позовешь? Так у меня «крыша» есть. Позвоню куда надо.

– Кто «крышу» ставит?

– А ты не знаешь?

– Не вникал.

– Что-то нечисто с тобой, парень?

– Нечисто, – невозмутимо согласился Костя. – Судимость у меня. А вы обещали...

– Обещала. И передумала. Видела я твоих дружков! Бандиты?

– Что-то вроде того. Но я не хочу с ними.

– А чем не занятие для такого парня, как ты? – пренебрежительно усмехнулась Ольга Евгеньевна.

– Людей обижать не хочу.

– Ух ты, какой жалостливый!

– Короче, берете меня на работу или нет? – жестко отрезал Костя.

Не хотел он обижать людей, но что, если люди начнут его обижать. Один откажет в работе, второй... Тогда что? К Антону с Ленькой на поклон идти? Так ведь доведут до греха.

– А если нет?

– Ну нет так нет... – Костя молча повернулся к ней спиной.

– Эй, ты куда? Я же тебе не все сказала.

Но Костя продолжал идти.

– Так уж и быть, возьму я тебя на работу.

Это уже конкретный разговор. Пришлось остановиться.

Кооператив с ароматным названием «Фруктовый мыс» представлял собой самый обыкновенный склад, оборудованный старыми, если не сказать первобытными, холодильными установками. Дальняя окраина портовой зоны, даже не окраина, а аппендикс, вдавленный в жилую зону. Небольшая, огороженная ржавым забором территория, несколько складских боксов с эстакадами для погрузочно-разгрузочных работ, дощатый вагончик вместо административного здания. В этот вагончик и привела Костю Ольга Евгеньевна.

– Работа простая, – наставительно сказала она. – Принимаем крупный опт, храним его в холодильниках, продаем мелким оптом, иногда в розницу. Сейчас пока спокойно.

Только она это сказала, как перед воротами просигналила машина.

– Пошли работать.

К складу подъехал «пирожок» – «Москвич» с фургоном. Покупатель, он же торговец с рынка. Джигит с орлиным носом. Бананы – десять ящиков, столько же апельсинов, больше ему пока не требовалось.

– Ну, принимайся за работу, Костя, – велела Ольга Евгеньевна.

– Апельсины грузить бочками, – улыбнулся он.

– Эй, какой бочки? – возмущенно выставился на него торгаш.

– А это у Остапа Бендера спросить надо.

– Какой Остап? Зачем Остап?

– Не грузи человека, Костя, – развеселилась Ольга Евгеньевна. – Грузи апельсины. Ящиками.

Она открыла один холодильник. С бананами. Вернее, почти с полным их отсутствием. Ящиков двадцать, не больше. Костя уменьшил это число наполовину. Коробки легкие, бумажные, с вырезанными захватами для рук. И товар нетяжелый. Он управился в один миг.

Апельсинов было еще меньше. Всего восемь ящиков. Торговец уезжал с недобором. Но все равно был доволен.

– С поставками проблема, – пожаловалась Ольга Евгеньевна. – Пароходы не так часто приходят, как бы того хотелось. А товар быстро расходится. Пока по блату отпускаем. А так у нас машин много, работы хватает.

– И когда товар будет?

– Пароход уже в порту. Разгружают. Лена сейчас там. С машиной.

– Одна? А кто машину загружать будет?

– Она не с самого корабля берет, а с базы. Там свои грузчики. Все сделают, только деньги плати. Только что-то долго они чешутся. Лена давно уже должна быть.

– Так, а если самим грузить? Дешевле обойдется.

– А кто грузить будет, ты? Так и тебе зарплату платить надо. Ты же бесплатно работать не будешь?

– Нет. Но если свои грузчики, то все равно дешевле будет.

– Соображаешь, – одобрительно кивнула Ольга Евгеньевна. – На базе за погрузку втридорога дерут, а почему? Потому что не разрешают своих грузчиков везти. Система такая. А то, что соображаешь, хорошо. Про апельсины хорошо сказал. Читал Ильфа-Петрова?

– Ну да. У нас в колонии библиотека была.

– Хорошо, что ты такой любознательный. Но книгами пробелы в образовании не восстановить. А без образования только в грузчиках и ходить. Или в бандитах. Скоро за данью придут, окаянные.

– Везде своя система.

– Что верно, то верно. Ты отдыхай, пока работы нет. Товар привезут, начнется карусель.

К воротам подъехала машина. Ольга Евгеньевна выглянула в оконце.

– Лена приехала! – Непонятно, то ли обрадовалась она, то ли огорчилась.

Во двор заехали старенькие «Жигули». Из машины вышла молодая женщина лет двадцати пяти. Не сказать, что раскрасавица, но довольно-таки симпатичная. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся на жаре, но все равно симпатичная. Светлые волосы в завитушках, живые аквамариновые глаза в обрамлении густых ресниц, задорный носик, пухлые, четко очерченные губки. Ростом не самая высокая, но фигурка ничего себе. Ноги не самые длинные – но ровные и сильные. Лена была в джинсовой юбке, и когда она выходила из машины, Костя мог видеть ее крепкие и, как это ни странно, соблазнительные икры...

– А где машина? – спросила Ольга Евгеньевна.

Костя сначала удивился. Ведь Лена не пешком пришла – на машине приехала. Но потом понял, что разговор шел о грузовике.

– Отпустила, – совсем невесело ответила Лена.

И с интересом посмотрела на Костю.

– А это у нас кто такой?

– Грузчика наняла. Машину зачем отпустила?

– А товара нет.

– Как это нет? Пароход же под разгрузкой. Товар в трюмах.

– Перезревший товар. Бананы зелеными должны быть, а они желтые, с темнинкой. Заказчик отказался.

– Весело живем. И что, товар за борт?

– Почти. Военным решили отдать. Бесплатно. Частям, госпиталям. Самовывозом.

– Чертовщина какая-то.

– Дешевле даром отдать, чем распродавать. Ты же знаешь, сколько час простоя стоит.

– Дела...

– Целый корабль бананов?! – удивленно поднял брови Костя. – Круто! И все воякам? А они унесут?

– Не переживай, на халяву все унесут, и еще мало будет, – не очень весело, но с задоринкой улыбнулась Лена. – Может, скажешь, как тебя зовут?

– Костя его зовут. Я тебе говорила.

– А-а, это который попутчик! А ты говорила, что у него друзья здесь.

– А не хочет он с друзьями. Работать хочет.

– Похвально. Ну, давай знакомиться! Лена!

Она по-мужски подала Косте руку и так же по-мужски крепко ее пожала. Не думал он, что в женской руке может быть столько силы.

– Пароход уплывет, а когда следующий? – деловито спросил он.

Девушка она симпатичная, но не для того же Костя устраивался на работу, чтобы страсти-мордасти с ней разводить. Он хотел произвести впечатление делового человека.

– Только через неделю, – развела руками Лена.

– На базе товар должен быть, – подсказала Ольга Евгеньевна.

– Есть, но две цены.

– Две цены мы не потянем. Что ж теперь делать? Неделя без работы, а налоги плати. И этим чертям тоже... так мы по миру пойдем...

– А если вполцены, потянете? – Косте казалось, что он знает выход из создавшегося положения.

– То есть? – недоумевающе глянула на него Ольга Евгеньевна.

– Халява, она, конечно, сладкая. Но ведь одними бананами сыт не будешь. Военным деньги нужны. Это я не про всех, а про тех, кто у руля будет стоять. Кто-то ж должен организовывать погрузку. Может, военные, может, гражданские. Дать на лапу, и все дела. Тогда машина не в часть пойдет, а к нам. Товар же безучетный, так я понимаю?

– Правильно понимаешь, – согласилась Лена. – Но кому конкретно на лапу давать?

– А мы на месте разберемся.

– Говорят, там оцепление выставили.

– Но вышек с часовыми нет, – улыбнулся Костя. – Ехать надо, на месте смотреть.

– А что, поехали, если ты такой умный!

Лена приглашающим жестом показала на свою машину. Упрашивать себя Костя не заставил. Занял место рядом с водительским. Лена села за руль, включила первую скорость. Рука у нее крепкая, хваткая, но за рычаг переключения скоростей она взялась по-женски мягко – пальчиками, за сужающуюся часть набалдашника. Как будто это не рычаг был, а что-то гораздо более живое. Или у нее манера такая, или мужика ей не хватает.

– О чем задумался? – не отрывая взгляд от дороги, спросила она.

Машина мягко катила по бетонке. Мотор работал как часики. Интересно, кто ей двигатель настраивал? Может, в автосервисе, а может, есть у нее свой автослесарь – внештатный заместитель мужа.

– Почему задумался? На работу настраиваюсь.

– Значит, серьезно к делу относишься. Мама говорила, что ты сидел. Извини, если это больная для тебя тема.

– Да нет, нормально все. И не сидел я, а работал. В исправительно-трудовой колонии.

– И чем ты там занимался?

– Ящики сколачивал.

– Не самая сложная работа.

– А не скажи. Работа, может, и несложная, а норма каторжная. Просто норму выполнил – уже стахановец.

– А если не выполнил?

– Тогда прощай, ларек. Прощай, свидания.

– А тебе свидания давали?

– Давали бы, но не с кем. Родителей нет, жены тоже.

Катька могла бы приехать. Костя мог бы договориться, чтобы ее оформили как его жену. А что такое три дня в комнате для долгосрочных свиданий? Это же голубая мечта любого зэка. Но Катька не приезжала. А могла бы. Ну да и хрен с ней!

– А сколько тебе лет, если жены нет?

– Двадцать один. Число счастливое, а счастья нет.

– Я думала, что тебе больше.

– Чего больше, лет или счастья?

– Извини, но меня твое счастье не волнует.

– А напрасно. Я же работаю на тебя, а ты должна заботиться о том, чтобы твой работник был сыт и счастлив. Тогда он и работать будет хорошо. Ничего, что я на «ты»?

– А я что, похожа на старуху, чтобы со мной на «вы»?

– Непохожа. Ты в самом соку.

– Спасибо за комплимент, – ехидно усмехнулась она. – Только облизываться на меня не надо. А то я вас знаю.

– Кого это вас?

– А тех, кто сидел. На баб как волки бросаетесь.

– А те, кто не сидел, – смирные ягнята, да? Им бабы не нужны, так я понимаю?

– Все вы, мужики, одним миром мазаны.

Костя молча пожал плечами. Это ее право так считать. А если это право дает ей собственный опыт, тем более он не может не соглашаться с ней. Но и вслух выражать свое согласие не хотелось.

– Почему ты замолчал? – Похоже, ей не понравилась затянувшаяся пауза.

– А ты хочешь услышать, что я не такой? А я такой. Женщины мне нравятся. Тем более такие хорошенькие.

– Кого ты имеешь в виду?

– Ну не столб же я фонарный. Хорошенькая ты, и сама об этом прекрасно знаешь.

– Только давай без этого! – совсем неубедительно выразила она свое недовольство.

– Без этого, так без этого. Кажется, вижу цель.

Они только что выехали на Приморское шоссе. До места назначения еще ехать и ехать. Но Костя уже заметил бортовой «ЗИЛ» зеленого цвета, загруженный желто-синими коробками. Машина стояла у обочины, а два солдатика разгружали борт – передавали коробки гражданским лицам, которые спешили забить ими багажник «Волги»-«пикапа».

– Тормози! По дешевке берут, но масштабы не те, – сказал Костя.

При всем своем желании покупатели не могли загрузить в «Волгу» и десятую часть коробок с «ЗИЛа». Значит, грузовик пойдет дальше с полным кузовом. Почему бы его не перехватить и не перенацелить?

Солдатики еще не закончили сбывать «левак», а Костя уже был у кабины, в которой сидел молоденький лейтенантик. Старший машины. Типа ничего не видит, ничего не слышит. А часть бабок прикарманит...

– Здорово, командир! Скучаешь? – небрежно, с юморком спросил Костя.

– Чего надо? – нахохлился офицер.

– Халяву сбывать некуда, да? Могу помочь. Сто рублей за машину – и поехали...

– Всего сто рублей?!

– Ну вот, уже и торгуешься. Сто пятьдесят!

– Триста!

– Двести – и по рукам!

Он весело улыбался, но взгляд жесткий, не допускающий отказа. Лейтенанту стало не по себе.

– Двести двадцать...

– Договорились!

– А ехать куда?

– Да здесь недалеко. Но сначала товар нужно глянуть.

Костя ловко запрыгнул на борт. Раскрыл один ящик. Товар неважный. Бананы явно перезрелые, даже в холодильнике долго не пролежат.

– Ну так куда везти? – спросил офицер.

– Да никуда... Спасибо за внимание!

Костя вернулся в машину.

– За двести двадцать рэ договорился...

– Целую машину, за двести двадцать?! – возбудилась Лена. – Это же, считай, даром!

– А такая хрень и даром не нужна... Извини за выражение.

– Да ладно... Так что, ты отказался? – спросила она, глядя вслед отъезжающему грузовику.

– Да.

– Почему?

– Бананы почти черные...

– Но не гнилые же... Мы бы их быстро распродали.

– Быстро не получится. Поверь, в городе начинается банановый рай. Этими бананами на каждом углу торговать будут. Цена до минимума упадет. Хороший товар нужен. Чтобы недели две пролежал. Когда волна схлынет, он по хорошей цене уйдет.

– Да, ты прав. Сама должна была догадаться. Но где хороший товар взять?

– Тот, кто рулит разгрузкой, тот знает. Хорошее для себя приберег. Или для своих.

Они смогли подъехать к докам, где полным ходом шла разгрузка. Но близко к кораблю их не подпустили. Лена была права, вокруг зоны разгрузки выставлено оцепление. Но вокруг стоящих в очереди для погрузки машин крутились и люди в штатском. О чем-то шепчутся с офицерами, понятно, о чем договариваются. И Костя не лысый.

Безоружный солдат из оцепления, на которого он шел, попытался перегородить ему путь. Но движения заторможенные, и сам он как сонная муха.

– Туда нельзя...

– Кому нельзя, а кому можно, – пристально посмотрел на него Костя. – Мне можно!

В его взгляде не было угрозы, но уверенности и напористости хоть отбавляй.

– Это почему?

– По кочану!

Костя нахраписто двинулся на живую преграду. Солдатик не стал пытать судьбу – посторонился.

Уверенность не покидала его. А уверенный в себе человек, как правило, быстрей находит цель, чем мечущийся. Косте повезло. Он вышел на подполковника, который держал в своих руках все нити управления.

– Командир, хороший товар нужен? – залихватским тоном запросил он.

– Здесь нет товара, – буркнул офицер. – Товар продают, а мы раздаем.

– Да вижу я, как вы раздаете. Короче, начальник, тебе неприятности нужны?

– Ну и что ты сделаешь? – недоверчиво хмыкнул подполковник.

– А братва подъедет, узнаешь.

Офицер не выдержал угнетающей силы взгляд, отвел глаза.

– Что нужно?

– Вот это разговор. Нам бы пару-тройку машинок организовать. Так, чтобы товар был хороший. Ну ты понимаешь, о чем я.

– С машинами сам договариваешься. А за погрузку – по две сотни.

– По полторы.

– Я же сказал, по две, – неуверенно выдавил подполковник.

И снова отвел взгляд. Это со своими солдатиками он крутой, а братва ему не подчиняется, и он прекрасно это понимает. Братва – это неприятности. Время нынче такое, люди всего боятся.

– Правильно, по две. Но по полтиннику с тебя на «общак». Их я сразу отсекаю. Значит, по две, да?

Костя блефовал. Не имел он никакого отношения к воровским и бандитским «общакам». Но ведь вояка этого не знал. Да и вел себя Костя, как должен был себя вести крутой пацан. На этом и сыграл.

По полтиннику он отдал старшим машин, прибывших за халявой. Офицеры не прочь были заработать, поэтому договориться с ними было легко и просто.

Подполковник не подкачал с товаром. Одна машина ушла с зелеными бананами, а две с чуть пожелтевшими. И за все про все – шестьсот рублей. Деньги немалые, особенно по сравнению с зарплатой, которая полагалась Косте. Но овчинка стоила выделки. Ольга Евгеньевна пришла в восторг. И даже отстегнула солдатикам, чтобы они разгрузили машины. Сами привезли, сами и разгрузили. Все правильно, героям дня вкалывать не полагалось.