Текст книги "Охота на авторитета"

Автор книги: Владимир Колычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава двадцать первая

Степан сидел в своем кабинете в гордом одиночестве. И мысленно задавал себе вопрос: как быть? Киллерская кодла снова ушла от возмездия. И будет продолжать творить свои черные дела.

Банкиру Никовцеву предъявлено обвинение в организации убийства, он взят под стражу. Он злится, бесится, бьется головой о железную дверь. И не хочет понять, что изолятор временного содержания – это его спасение от киллеров.

Преступники обвели Степана вокруг пальца. Но и сами остались ни с чем. Вместе реальных денег они получили фальшивые доллары. Посредника Семена скорее всего выведут из игры. Грохнут и зароют в землю. В этом случае Никовцев, как заказчик, будет не опасен. Он уже не в силах вывести на исполнителей заказа. Но, получается, он кинул киллеров на большие бабки. Обычно это не прощается. Банкира могли приговорить. И если так, то изолятор для него самое надежное убежище. Степан позаботился о нем. Выделил отдельную камеру, особо проинструктировал дежурную смену.

Но все это мелочи, суета сует. Какое Степану дело до Никовцева? Ему бы на киллеров выйти. Но, увы, в этом вопросе облом.

Степан в сердцах опустил кулак на стол. От удара телефон подпрыгнул на месте. И зазвонил – как будто с предохранителя сорвался. Только это не был самопроизвольный звонок. Пришлось брать трубку.

– Да, – буркнул Степан.

– Подполковник Круча? – вкрадчиво спросил смутно знакомый голос.

Степан вспомнил, где он его слышал.

– А-а, тайный советник мадридского двора?

Это был тот самый человек из киллерской кодлы, который уже однажды советовал ему не лезть не в свое дело.

– Он самый... – в трубке послышался отвратный смешок.

– Снова советы будешь давать?

– А как же... Прежде всего я советую тебе быть осторожным. Ведь тебя заказали, господин ментовской подполковник. А ты знаешь, мы к заказам наших клиентов относимся очень щепетильно.

– Придется отменить заказ.

– Не выйдет. Заказ есть заказ, и он должен быть выполнен в любом случае. Так что шлю тебе мокрую метку. Заметь, не черную, а мокрую. Потому что тебя будут мочить...

– Не пугай – пуганый.

– Я не пугаю, я предупреждаю...

– И я тебя предупреждаю. Заказ не оплачен. Деньги, которые вы за меня получили, фальшивые.

Степан нарочно тянул время. Он уже запустил механизм, который должен был вычислить, откуда идет звонок. И группа быстрого реагирования уже на ушах.

– Ну и что? Подделка достаточно высокого качества. Мы запросто продадим эту партию за сорок процентов от номинальной стоимости. Так что твоя голова, мент, оценена в сорок тысяч долларов.

– Я знаю место, где вы можете получить шестьдесят процентов от стоимости фальшивок.

– Не води вола, мент. Это бесполезно... А насчет места, тут ты прав. Ты знаешь место, где мы можем получить лет двадцать пять строгого режима. Только поверь, мы в твоих услугах не нуждаемся...

– С огнем играешь, хренов ты советник.

– У каждого свои игры, мент... Знай, что ты у нас на мушке. И мой тебе совет, сходи в церковь и закажи себе свечку...

– Закажу свечку, – пообещал Степан. – Для тебя...

Он мог сказать многое, что думает об этом мудозвоне. Но он еще не совсем спятил, чтобы ругать короткие гудки, которыми отгородился от него «тайный советник».

Степан бросил трубку на рычаги аппарата. И тут же телефон снова зазвонил. Оператор сообщил, что звонили с мобильника и не было никакой возможности вычислить место, откуда шел звонок.

«Мадридский советник» уже не советовал ему оставить в покое киллерскую кодлу. Понимает, что это бесполезно. Наверняка они залягут на дно. Но сначала сведут счеты со Степаном. И у них есть для этого повод – заказ Никовцева.

Может, все это пустая угроза. Может, эти говнюки и не думают трогать Степана... Ну а если у них самые серьезные намерения на этот счет? Киллерская кодла – достаточно сильный противник. От него можно ожидать любой пакости...

Из раздумий Степана вывела Тома. Она вошла в его кабинет тихо, как привидение. И так же тихо села на стул.

Спору нет, девчонка она красивая, сексуальная. Переспать с такой – милое дело. Но Степан примерный семьянин. И в любом случае она сейчас очень некстати.

– Что-то случилось? – Степан постарался спрятать свое недовольство.

Не до Томы ему сейчас. Но не гнать же ее от себя поганой метлой.

– Ничего, – безмятежно улыбнулась она. – Просто соскучилась...

– Но я же на работе.

– Ну и что? Я вас не задержу. Только посмотрю на вас немного и уйду.

– Я что, Ленин из Мавзолея, чтобы на меня смотреть?

– Нет, вы Степан Круча. Самый крутой мент и самый лучший мужчина... Ничего, что я вас ментом назвала? Это же комплимент...

– Скажи прямо, чего ты хочешь.

– Вас хочу... Вы мне очень нравитесь. Очень...

Безмятежная улыбка сползла с ее лица. Зато в глазах заискрила обида.

– Только я вам совсем не нравлюсь. Вы даже не пытаетесь за мной ухаживать...

– У меня есть жена.

– Я знаю... Но я ведь не прошу вас на мне жениться... Мы могли бы с вами просто встречаться...

– Это исключено.

– Почему?

Степан не прочь был бы прочитать ей нотацию о вреде прелюбодеяния. Но не хотелось выступать перед ней в образе нудного моралиста. А тут на ум пришла блестящая отговорка.

– Потому что быть со мной очень опасно.

– Вы думаете, я могу сгореть в ваших объятиях? Так я этого не боюсь...

Она говорила это так, будто подзуживала. Но при этом ей было вовсе не до шуток.

– Ты можешь схлопотать пулю в моих объятиях... Помнишь нашу последнюю встречу?

– Как забыть? Ведь у нас их раз-два и обчелся...

– Так вот, я выезжал тогда на убийство. Это было заказное убийство. Киллер убил мужчину и женщину, когда они занимались любовью...

– Это романтично.

– Мужчину и женщину сначала заказали – не важно кто. А затем убили. И это дело рук киллеров, которым заказали и меня... Ты понимаешь, меня заказали. И меня могут убить.

– Вместе со мной?

– Очень может быть.

– Значит, мы умрем вместе. Я бы этого хотела...

– Ты все шутишь.

– Нисколько... Неужели вы не видите, что я влюбилась в вас? Разве так не бывает?

– Бывает, – уныло вздохнул Степан.

– Бывает... – передразнила его Тома. – Я тут как последняя дура распинаюсь перед ним. А он взгляд воротит, будто я тварь какая-то...

Степан нахмурил брови, взгляд его потяжелел. Никто не вправе говорить с ним в таком тоне.

Тома уловила перемену в его настроении и тут же сбавила обороты.

– Знали бы вы, какие мужчины меня домогались...

– Представляю...

– Да ничего вы не представляете... А если бы вам не угрожала опасность, мы бы могли... ну, съездить, например, куда-нибудь поужинать?

– Я бы и сам тогда пригласил тебя на ужин, – соврал для приличия Степан.

– Правда?

– А почему бы и нет?

– А если я вам помогу?

– В чем? – не понял Степан.

– Вам угрожают киллеры?

– Угрожают.

– А если с этими киллерами покончить? Тогда они не будут вам угрожать?

– Не будут. Но с ними нужно сначала покончить.

– А вы попробуйте, может, получится. А я вам подскажу, с чего начать.

– С чего?

Степану надоел этот бестолковый разговор. И он искал предлог, чтобы вежливо послать Тому куда подальше.

– Вернее, с кого... Я знаю человека, за которым вы охотитесь. Его зовут Тимофей. Но кое-кто знает его под именем Семен...

У Степана появилось ощущение, будто его резко подняли к потолку, а потом так же резко отпустили.

– Стоп! А ну давай с самого начала! – потребовал он.

– Говорю, что знаю человека, который вам нужен.

Степан вспомнил, что Тома – кандидат в мастера спорта по плаванию. А Никовцев встретил Семена не где-нибудь, а в бассейне. Там же и Тома могла его встретить. Они могли познакомиться... Но откуда она знает, что Семен именно тот человек, который нужен Степану?

– С чего ты это взяла?

– Тимофей сказал... Он сказал, что вы его ищете. И сам попросил встречи с вами...

– Где он?

– У меня дома.

– И он хочет со мной встретиться?

Степан подозрительно посмотрел на Тому. Она правильно поняла суть его опасений.

– Только не подумайте, что я связана с киллерами и хочу заманить вас в ловушку. Да я их и знать не знаю. Только вчера узнала. И то лишь потому, что Тимофей рассказал...

– С чего это его на откровения потянуло?

– А вдруг ему чуть-чуть жить осталось?

– Он что, умирать собрался?

– У него в животе пуля. И голова серьезно задета...

– Его что, ранили?

– Его пытались убить...

– Кто?

Степан мог бы и не спрашивать. Он и сам знал ответ на этот вопрос. Потому как знал законы, по которым жил киллерский кодлан. Убить посредника – замести следы. Семена-Тимофея тоже приговорили. Но приговор в исполнение привели некачественно. Поэтому посредник всего лишь ранен.

– Тимофей сказал, что это страшный человек...

– Не сомневаюсь.

Сборы были недолгими. Через десять минут вместе с Федотом, Саней и Ромой он ехал домой к Томе. Она сидела рядом на заднем сиденье и без особого стеснения жалась к нему. И надо сказать, эти прикосновения волновали его. Даже в такой напряженной ситуации, как сейчас.

– Почему Тимофей пришел к тебе? – спросил он.

– Он не пришел, он приполз, – ответила Тома.

– И ты его пустила к себе домой?

– Он очень просил. Я не могла ему отказать....

– Между вами что-нибудь было?

– А вам это интересно? – Она еще плотней прижалась к нему.

Правым предплечьем он ощутил упругость ее груди. И ведь не убрал руку, не отодвинулся. А стоило бы...

– Очень, – кивнул Степан. – Дело в том, что Тимофея будут искать. Вернее, уже ищут. И если ты его любовница, у тебя будут искать в первую очередь...

– А я думала, вас волнует другое...

Уж не решила ли она, что он ее ревнует?.. А может, и ревнует. Все-таки Тома не из тех женщин, к которым легко оставаться равнодушным.

– Меня волнует твоя безопасность... Ты говорила, что живешь с матерью.

– За маму можете не беспокоиться. Она сейчас у бабушки. Я пока живу одна...

Она сказала это так, будто дальше следовало продолжение: «Можете заглянуть ко мне на огонек». Или что-то вроде того... Ну уж нет, слишком это сильное искушение – остаться с ней наедине.

Машина остановилась во дворе дома, где Степан уже бывал. Тогда он вышвырнул из квартиры Томы двух отмороженных подонков. Сейчас он должен забрать с собой киллерского посредника.

Но, увы, его надеждам не суждено было сбыться. Тимофей был мертв.

Он лежал на диване под окровавленной простыней с выражением ожесточения на остывающем лице. Левая рука свисала и касалась пола, в ней мертвой хваткой был зажат пистолет.

– Готовальня, – поставил диагноз Федот.

И с упреком посмотрел на Тому.

– Надо было сразу врача вызывать.

– Ага, чтобы Тимофей его застрелил...

– Могла бы нам позвонить.

– Тогда бы он застрелил меня...

– Как же он тогда тебя к нам отпустил?

– Понял, что умирает. Наверное, решил покаяться, – пожала она плечами.

– А перед тобой не каялся?

– Каялся. Сказал, что впутался в одну грязную историю. Теперь вот приходится расплачиваться...

– В какую историю, не говорил?

– Сказал, что в карты одному человеку сильно проигрался. Что теперь приходится отрабатывать долг... Говорил, что есть банда киллеров. А он ищет для них клиентов.

– Кто они, эти киллеры, не говорил?

– Сказал, что очень страшные люди.

– Ну понятное дело, что не ангелы с белыми крылышками... Как на них выйти, не говорил?

– Нет, не говорил. Сказал, что может дать мне наводку. Но это может стоить мне жизни. Так что мне лучше ничего не знать...

– Это верно, – кивнул Степан. – Меньше знаешь – дольше живешь...

– Он сказал, что мне надо идти в милицию. Чтобы я подполковника Кручу к нему привела...

– Почему именно меня?

– Сказал, что вам угрожает серьезная опасность... Теперь-то я знаю какая...

– Что будем делать, Степаныч? – спросил Кулик.

– Личность этого деятеля установим. Раскрутим его связи, глядишь, ниточку какую раскопаем...

У Степана запиликал мобильник. Неужели снова «тайный советник»? Что, если он отслеживает каждый его шаг? Что, если он знает о смерти Тимофея? Если так, снова будет компостировать мозги...

Но на проводе был Рома, которого на всякий случай оставили в машине.

– Степаныч, к вам гости, – скороговоркой сообщил он. – Два урода, возможно, с «волынами». Третий в машине остался. Я его на себя возьму...

Вот так, к ним в гости идет господин Счастливый Случай. Если эти двое прибыли по душу Тимофея, значит, их послал «тайный советник». А если так, то через них можно выйти на него самого. Но сначала этих двоих нужно захомутать.

– Федот, Саня, к нам гости. Будем брать. Попробуем по третьему варианту, – распорядился Степан.

Что значит работать по «третьему варианту», Комов и Кулик знали хорошо.

Степан повернулся к Томе, спросил:

– Ты нам поможешь?

– А что делать?

Он в двух словах объяснил ей, что нужно делать.

Степан встал у двери так, чтобы его не было видно с порога. Тома спряталась на кухне, но тут же высунула из укрытия голову. Федот и Саня притаились в комнате, но при этом с их позиций прихожая просматривалась вдоль и поперек.

Чутким ухом Степан уловил шевеление за дверью. Похоже, гости прислушиваются, что творится в квартире. Он махнул рукой Томе.

– Да ухожу я, ухожу! – громко крикнула она. – Уже ушла... Пива тебе купить? Какого? «Клинского»? Чтобы заклинило?.. Ладно, ладно, куплю. Ну все, я ушла...

С этими словами она спрятала голову, а Степан быстро щелкнул английским замком и настежь распахнул дверь.

Киллеры стремительно ворвались в квартиру. Один из них попытался устранить несуществующее препятствие в виде Томы. Но вместо женского тела поймал пустоту и потерял равновесие. Степану осталось всего лишь сделать подножку, чтобы придать ему горизонтальное положение. Бедолага с грохотом растянулся на полу и тут же попал в объятия Комова и Кулика.

Они не боялись попасть под пули второго киллера, потому как Степан уже взял того в оборот. Одной рукой он держал у его носа «ствол», а второй разворачивал к себе спиной, чтобы ткнуть лицом в стенку и облагородить руки наручниками.

Незваных гостей захомутали по ногам и рукам, швырнули на пол. Кулик взял их под свою опеку, а Степан с Федотом ринулись вниз. Нужно было помочь Лозовому.

Но Рома справился со своей задачей и без них. Водитель джипа смирно лежал на животе под колесами своей машины – морда вдавлена в асфальт, руки за спиной, на запястьях наручники, ноги на ширине плеч, все как положено. Рома стоял метрах в десяти от джипа и сосредоточенно озирался по сторонам.

– Ты бы еще на крышу дома залез, – в шутку посоветовал Федот.

– Чего прикалываешься? – огрызнулся Лозовой. – Совсем, между прочим, не прикольно... Степаныч вон знает почему.

Степан не сразу понял, к чему клонит Рома. Но когда понял, в душу закрался мятный холодок.

– Совсем не прикольно, – согласился он. – Я бы сказал, размазно. Если джип рванет, нас всех размажет по фасаду этого дома...

Трудно забыть тот момент, когда у него на глазах рванула белая «шестерка» с двумя киллерами на борту. Кто-то привел в действие механизм радиоподрыва. И сейчас примерно такая же ситуация. Джип может быть заряжен взрывчаткой, а рядом где-нибудь притаился страховщик с пультом дистанционного управления. Легкое нажатие на кнопочку – и от машины одни ошметки. И тем, кто в ней и рядом, не поздоровится...

Рома правильно сообразил насчет мины. Поэтому так тщательно сканировал глазами пространство вокруг себя. Но вроде бы ничего подозрительного. Тихо во дворе, спокойно. Даже киндеры на детской площадке в песке не возятся – полуденная жара всех по домам разогнала. И это хорошо. А то вдруг джип в самом деле рванет?

Степан оставил Рому во дворе, велел ему вызвать наряд из отделения и спеца по взрывным устройствам. А сам вместе с Федотом занялся водителем джипа. Без всякого почтения голубчика взяли под руки и поволокли на «стрелку» с его корешами.

В подъезде Федот отправил его в отключку – на полчаса, не меньше. И прилепил ему на затылок аппликацию «пуля в затылок». Вышло достаточно убедительно.

«Труп» братка затащили в квартиру и бросили рядом с первыми двумя бойцами киллерско-розыскной бригады.

– Вы его что, мочканули? – позевывая, небрежно спросил Кулик.

Нужно было видеть, с каким ужасом братки смотрели на «труп» своего кореша. И при этом обменивались мнениями – один стучал зубами, второй отвечал ему той же «азбукой Морзе».

– Да не кололся, пришлось завалить, – нарочито громко ответил Федот. – Сафрон лично отмашку дал. Сказал, всех мочить, если колоться не будут... А эти козлы что, еще живы? Или они раскололись?

– Да нет, я с ними еще не базарил.

– Ну так в чем проблема? Побазарим...

Федот достал пистолет и приставил его к затылку первого.

– Три секунды на ответ. Не отвечаешь – получаешь пулю. За каждый неправильный ответ – то же самое...

Это и был тот самый «третий вариант». Федот и Кулик сейчас не менты, они братки из бригады, ну, например, того же Сафрона. Перед ментами можно качать права, грозить прокурорско-судейскими карами, взывать к адвокатам. А с бандитами этот номер не пройдет. Их прокурором не испугаешь, и никакой адвокат от них не защитит.

А потом, Степан хотел узнать, не связана ли киллерская кодла с группировкой Сафрона. Если да, то это сейчас откроется.

– Ты... Ты это... Ты от Сафрона, да? – От страха язык братка заледенел.

Трудно было выхватить из этого нечленораздельного бульканья суть вопроса. Федоту это удалось.

– Ну от Сафрона, а что?

– Мы... Мы Сафрона не трогали...

Уже более внятно. Язык оттаивает. Да и сам отморозок размораживается.

– Как это не трогали? А Тельцова кто замочил?.. Да Сафрон вас за это уроет...

– Его самого уроют, если он будет рыпаться...

Федот нажал на спусковой крючок. Только вместо выстрела послышался холостой щелчок. Но и этого хватило, чтобы под братком-киллером образовалось большое мокрое пятно.

– Бляха, маслина какая-то ржавая... – выругался Федот. – Ничего, счас запаску вставлю.

– Н-не-е... М-мо-о...

– Как это нет, если да... Или, может, не надо?

– Н-не-е...

– Не надо?.. Ладно, даю тебе последний шанс. Кто заправляет вашим кодланом?

– Каде... Кадет его кликуха, – начал колоться браток.

– Сколько у него «стволов»?

– Пять. Я с Бубновым, Левчик, Малыш и сам Кадет...

– С-сука! – зло прошипел его напарник. – Кранты тебе, ко...

Договорить он не успел. Кулик решил не проявлять заботу о его здоровье. Шарахнул его пистолетной рукоятью по горбу. Он всего лишь отключил его от источника сознания. Но чтобы еще больше застращать расколовшегося киллера, преувеличил свои заслуги.

– Кажись, наглушняк зашиб. Еще один жмур...

– Туда ему и дорога, – злодейским смехом отозвался Федот. – И этот туда же пойдет... Или пусть лучше к своему Кадету ведет... Как на Кадета выйти? Колись, сука!

– Я не знаю...

– Не знаешь?!!

– У него дом в Лиховке. Это недалеко...

– Знаю, что недалеко. Это коттеджный поселок. Километров двадцать от Кольцевой.

– Двадцать два...

– Смотри, какой точный.

– Только там его нет.

– Почему?

– Да потому, что за нас менты взялись.

– Нашли кого бояться. Да менты – это мусор...

– Не просто мусор, а ядовитые отходы... Кадет сейчас на стреме. Дома вы его точняк не найдете.

– А где найдем?

– Вообще-то он думает, что его не достать. Но я-то знаю... У него телка есть. Ритка ее зовут. Он ей квартиру в Москве снимает. Хорошая квартира...

– Да хоть сарай!.. Адрес знаешь?

– Нет... Но я там был. Там еще станция метро. Э-э, «Смоленская»... Ну да, точно «Смоленская». Там недалеко, я покажу...

Степан посмотрел на Федота и показал на часы. Пора сворачивать экспресс-допрос. Сейчас дорога была каждая минута. Даже каждая секунда на вес золота. Он подошел к окну и глянул во двор. Рома вдоль джипа барражирует. А кроме него, никого.

– Уходим, – велел он. – Как бы менты не нагрянули...

Федот и Саня схватили братка в охапку и поволокли к машине. Степан связался с отделением, выяснил, что наряд уже в пути, вот-вот будет на месте. Он назвал номер квартиры, откуда нужно было забрать двух задержанных киллеров и труп их посредника.

– Извини, что намусорили, – сказал он Томе.

– Ничего. Лишь бы у тебя все получилось... У тебя получится, я знаю...

– Если получится, с меня сто грамм и пончик.

– Боюсь, что этим ты не отделаешься...

И от нее самой так просто не отделаться... Э-эх, никогда не думал Степан, что в амурную историю можно вляпаться, как в дерьмо. Он вляпался. Как бы теперь не провалиться по самые уши.

Хорошо, у него снова есть повод уйти от ненужного разговора. Но это сейчас у него есть срочное дело. Рано или поздно он опять окажется наедине с Томой. Как тогда ему быть?.. Ладно, что будет, то будет. А сейчас надо добивать киллерскую гидру.

Глава двадцать вторая

Экспресс-допрос продолжился в машине.

– Значит, пятеро вас, – пытал Федот. – Бубновый, Левчик, Малыш и Кадет... А ты кто будешь?

– Я Бенц. Это кликуха. А зовут Дима...

– А мочканули мы кого?

– Со мной Бубновый был. И еще Левчик в машине...

– Бубнового больше нет. Левчика тоже. Тебя грохнем. Останутся только Кадет и Малыш... Или не надо тебя мочить? Мы тебя, Дима Бенц, за границу можем отправить. В Африку, например. К людоедам. Там уж ты сам выкручивайся... А может, в Антарктиду поедешь? В принципе та же заграница. Хочешь пингвинов разводить?

– Хочу!

– Тогда отвечай. Кто Ольгу Никовцеву замочил?

– Малыш работал. А Бубновый хату вскрыл – он по этим делам спец...

– Пацан один есть, Римский у него кликуха...

– Это фамилия, – уточнил Бенц.

– Смотри, да ты у нас всезнайка... Римского зачем подставили?

– Это все Кадет. Ему это Битово поперек горла. После Тельцова не хотел туда соваться...

– Из-за Сафрона?

– Ну да, базара нет, Сафрон – пацан крутой. Только нам Круча на хвост наступил. Еле отвертелись в прошлый раз.

– После Тельцова?

– Ага, после Тельцова... Мы тогда Дырчика с Вывихом потеряли. Они Тельцова конкретно сделали. Если бы не менты, они бы без проблем ушли. А так пришлось их кончать...

– Да мы в курсах, как вы тачку на воздух подняли. Конкретно страхуетесь....

– Это все Кадет. У него не голова, а дом советов...

– А еще он себя тайным советником мадридского двора называет, так? – спросил Степан.

– А, ну да, было дело. Это когда он Круче звонил... Но только Круча может об этом знать...

– А я и есть Круча. Потому и знаю.

– Ты?! Круча?!

У братка Бенца был такой вид, будто он только что поймал летящую в него гранату.

– Я. Круча. А что?!

– Так вы менты?!

– А тебя что-то не устраивает?

– Устраивает, – облегченно вздохнул Бенц. – Меня все устраивает... Надо же, как лоха последнего «развели»... Вы это, поворачивайте обратно. В отделение везите.

– А как же Кадет?

– Даже не знаю, кто это такой... Я вообще ничего не знаю...

– А зачем ты нам такой незнающий нужен? Пайку казенную жрать? Так у нас и без тебя дармоедов хватает... Рома, там за знаком поворот будет. Свернешь, метров сто проедешь. Больше и не надо....

Степан достал пистолет, со зловещим оскалом привел его к бою.

– При попытке к бегству оформим? – на полном серьезе спросил Федот.

– При попытке к бегству, – кивнул Круча. И добавил: – И этого, который Бубновый и Левчик, по этой же статье проведем...

– Так вы их что, всерьез завалили? – задергался Бенц.

– А ты думал, мы с вами шутки шутить будем?.. Вы собираетесь меня грохнуть, а я что, цацкаться с вами за это должен? Короче, кончать тебя будем. При попытке к бегству...

– Это не я приговорил. Это Кадет...

– На Кадета все валишь? А зачем? Кадет за границу сдернет, на теплых морях с телками оттягиваться будет. А ты в могиле будешь в это время лежать, червей кормить... Тебе за Кадета отвечать придется. Тебе... Давай, Рома, останавливайся...

– Зачем останавливаться? Не надо! – заскулил Бенц.

Но его никто не слушал. Федот и Саня взяли его за руки, вытянули из машины, оттащили подальше в лес, поставили на колени. Браток обернулся к Степану и взвыл от ужаса, когда увидел направленный на него пистолет.

– Степаныч, а может, не надо? – громко спросил Рома. – Он же Кадета обещал сдать...

– Сдам! Сдам! – заорал Бенц. – Поехали! Я покажу!..

Любовница Кадета жила на втором этаже добротного «сталинского» дома. Решеток на окнах не было. И пожарная лестница далеко.

– Прыгать будет, – решил Степан. – Я бы не сказал, что тут высоко...

Он не ошибся в своих прогнозах. И позицию выбрал самую удачную. Минуты через три после того, как Саня позвонил в дверь и помахал перед «глазком» своим удостоверением, Кадет вывалился из окна и опустился прямо под ноги Степану.

– Ногу не сломал? – вежливо поинтересовался Круча.

Какое-то время мужчина тупо смотрел на него. Видно, после физической встряски мозги не сразу встали на место.

– Круча?! – дошло до него наконец.

– Он самый, – кивнул Степан.

Провел подсечку и сбил его с ног. Кадет оказался крепким орешком. Высокий, коренастый, вместо жировых отложений литые мышцы. Но этого было недостаточно. Не прошло и минуты, как он лежал на земле кверху каком в наручниках. А Степан возвышался над ним и держал за спусковую скобу трофейный десятизарядный «штайр». Неплохая игрушка, особенно если стрелять в упор.

– Эх, кадет, не быть тебе юнкером...

– Да пошел ты!.. – зло прошипел Кадет.

– Куда ты меня так торопишь? На тот свет?.. Я так понял, в лицо ты меня знаешь. Что, в разработку меня взял? И «пушку» уже приготовил... Ты меня сам собирался исполнить?

– Да кто тебя собирался исполнять? Так, попугали...

– Ну вот, уже изворачиваться начинаешь. Это мне нравится... Малыш где?

– Какой Малыш?

– Не валяй ваньку, Кадет. Не буди во мне зверя... Ты думаешь, если я на тебя вышел, то про Малыша ничего не знаю?

– Гад, надо было сразу тебя замочить!

– Обычно, когда так говорят, головой о стену биться начинают. Знаешь, я, наверное, тебе помогу. Чтобы натурально было...

Степан взял грубияна за шкирку, оторвал от земли, припер лицом к стене дома и оттянул голову назад.

– Ну что, начнем?

– Ладно, твоя взяла, – процедил сквозь зубы Кадет.

– А моя всегда брать будет, – жестко усмехнулся Степан.

И повел задержанного к машине.

Малыша взяли в тот же день. Если верить Бенцу, это был последний боевик из команды Кадета. Не считая, конечно, целую сеть посредников, через которых поставлялись заказы. О них знал только Кадет.

Степан настраивался на серьезный разговор. Поэтому как следует к нему подготовился. Кадет производил впечатление крепкого орешка. Он и в самом деле не сломался на допросе, который учинил ему Степан. Он обладал железной выдержкой и стальными нервами, поэтому смог выдержать и моральный, и даже физический прессинг.

Дело о банде киллеров взяла на себя Московская городская прокуратура. Еще бы, фактически раскрыты два заказных убийства, арестованы организаторы и исполнители убийств. Дело достаточно громкое и к тому же успешное. Было бы смешно, если бы лавры победителя достались только Степану и его команде. Желающих отрапортовать о блестяще проделанной работе хоть отбавляй.

Степану тоже досталось несколько лавровых листочков. Например, в знак благодарности ему позволили присутствовать при допросе Кадета. И так получилось, что этим его как бы унизили. Потому что Кадет раскололся на первом же допросе. А у него-то он молчал.

– Да, я признаю, что создал банду для того, чтобы совершать заказные убийства... – с насмешкой глядя на Степана, признавался он следователю. – Убийство Тельцова организовано с моим участием... Никовцеву и Гольца убили по моему распоряжению...

Так же легко он признался в убийстве двух киллеров из «шестерки», в ликвидации Борисова и Архипыча, не стал отрицать, что Тимофея пытались убить по его приказу. И в заключение он сдал двух диспетчеров, через которых к нему должны были поступать новые заказы.

– Сразу оговорюсь, – предупредил Кадет. – Эти люди не замешаны ни в одном убийстве. По той простой причине, что они не нашли еще ни одного клиента. Они только начали работать на меня...

– Вы хотите сказать, что на вашей совести всего два заказных убийства? – недоверчиво посмотрел на него следователь.

– Да, всего два убийства, – не моргнув глазом, соврал Кадет.

Он брал на себя только то, от чего невозможно отвертеться. Если следствие докажет еще какой-нибудь эпизод с его участием, он, возможно, признается и в этом.

– Плюс пять убийств, которые произошли по вашему указанию, чтобы уйти от ответственности...

– Считайте, что это издержки производства...

Цинизма в словах этого морального урода хоть отбавляй. На то он и урод.

– Вы отдаете себе отчет в тяжести содеянного?

– В полной мере. Поэтому раскаиваюсь и прошу учесть, что я не отрицаю своей вины...

– Скажите, а на что вы рассчитываете? – пытался пронять его следователь. – Даже с учетом вашего чистосердечного признания вам не избежать пожизненного заключения...

– Спасибо, утешили.

– Может, вы рассчитываете на чью-то помощь со стороны?

– Я понял, куда вы клоните, – снисходительно усмехнулся Кадет. – Только напрасно вы закидываете удочки. Клева не будет... У меня нет никого, кто мог бы мне помочь. Банду я создал самостоятельно, сам ею руководил. Все мои сообщники арестованы, и никто из них не может повлиять на ход следствия...

И это была ложь. Степан знал об этом, потому что накануне встречался с информированными людьми из определенных кругов.

– Вельяминов Кирилл Витальевич – вам это имя ни о чем не говорит? – как бы невзначай, но жестко и хлестко спросил Степан.

Кадет невольно вздрогнул. Этот вопрос задел его за живое. Не мог не задеть. Впрочем, в замешательстве он пребывал недолго.

– Нет, это имя мне ни о чем не говорит, – уверенно ответил он.

Конечно же, это было вранье. Но вранье вполне оправданное. Потому как мафиозного авторитета по кличке Вильям Кадет боялся больше смерти. И можно не сомневаться, ни при каких обстоятельствах он не выдаст своего босса. И у следствия вряд ли появятся убедительные доказательства того, что Кадет убивал людей под покровительством Вильяма. Этот хитрый лис достаточно осторожен. И тщательно отгораживается от своих ставленников.

Степан мог бы заняться Вильямом вплотную. Но не хотел лезть в эти дебри. Во-первых, это не его компетенция. А во-вторых, у него не хватит на него ни сил, ни времени. Но если этот мафиозный монстр еще раз сунет свое щупальце в Битово, Степан будет рубить его, пока не доберется до головы.