Текст книги "Жаркое-лето-43-го (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Что нашёл?

– Похоже склад. Всё масксетью накрыто, не пойму, что внутри. Вроде ящики.

– Ящики? Да, если взорвётся, то нас снесёт. Цель далеко? А то я не вижу, это ты ночью как кошка видишь.

– Лучше кот. Полтора километра до складов, похоже частично склад в овраге находится.

– Миномётом накроем, – решил Басов. – Будешь корректировать.

– Есть, – козырнул я и приказал бойцам. – Укрыться за танком.

Пока расчёт разворачивал миномёт, я приметил что в нашу сторону идут две самоходки и шесть танков. Километрах в трёх от нас, о чём я тут же сообщил Басову. Тот задумался, и хочется и колется. В общем, миномётчики готовы, а мы стояли и ждали противника. Когда тот сблизился на четыреста метров, звонко захлопали танковые пушки. Моя в том числе. Одну самоходку развернуло, гусеницу разбило, и несколько следующих снарядов вошло в борт, отчего та полыхнула, хорошо осветив длинную таковую колонну, которую мы держали под огнём. Хорошо танки – это «тройки» и «четвёрки», «Тигры» мы в лоб бы не взяли. Эти-то едва берём. Миномётчики били по складу, я объяснил где его видел и на каком расстоянии, корректировать не мог – в моём танке я командир и я же наводчик. В общем, склад они накрыли, нас не сдуло только чудом, так что быстро собравшись, мы прямо по полю покатили прочь, а вокруг падали неразорвавшиеся снаряды. Привет со склада. Ушли, даже без особых потерь. Так, двое бойцов убиты, и трое раненых. Медик ими уже занимался. А уничтожили мы четыре танка, и самоходку, они горели, и подбили вторую самоходку и два танка. Я уже доложил Басову, что видел, и тот внёс информацию в журнал боевых действий мангруппы. Сбежать удалось, повезло, я снова двигался впереди, мы крутились по полевым дорогам. Так я вскоре встретил три грузовика, что двигались навстречу. Похоже гружёные, но солдат мало, метки только в кабинах. Интересно, что внутри? Задействовать всю мангруппу я не стал. А смысл? Тут и для меня добычи мало, так что, когда те вышли почти вплотную, метров сто осталось, я расстрелял из пулемёта кабину передовой машины, и почти сразу второй. Та остановится не успела, и шофёр выкрутил руль, чтобы избежать столкновения. Дистанцию не держал. А шофёра третьей машины я достал, когда тот пытался развернутся. Мы подъехали к технике, я покинул танк один, заряжающий охранял с автоматом, высунувшись наполовину из башни. Машины везли продовольствие. Я всё убрал в хранилище. Сами машины целые, подъехавшие бойцы быстро их осмотрели и включили в колонну. Водителей у нас хватало. Как раз на такие случаи брали умеющих бойцов. В одну раненых убрали, в другую убитых, мы тела не бросили, так что задержались мы минут на пять и направились дальше. И снова засада. Сбили её сходу. Какая у нас интересная ночь полная приключений. Если бы я не ушёл в рейд, подумал бы, что это та девица мне палки в колёса вставляет, а ведь та знает где я, может убить дистанционно, из снайперской винтовки, или опорочить меня, но пока всё в плюс.

Вот дальше как-то мы без встреч обошлись. То ли немцы нас потеряли, что тоже вполне возможно, то ли просто повернули транспортные колонны в обход. Ну с учётом того что не одни мы тут работаем, у немцев в тылах сейчас ещё та неразбериха. Мы кстати на горизонте, примерно в том направлении куда идём, рассмотрели зарева пожаров. Может и канонада была, поди знай, из-за рёва движка ничего же не слышано. А чуть позже я приметил в стороне силуэт танка, нашего, «тридцатьчетвёрки». Мы остановились, освещая его фонарём.

– «Сто шестой», – озвучил Басов, осветив силуэт номера на обгоревшей башне. – Это машина младшего лейтенант Кутузова, из мангруппы Борисова ребята, полк Ивашина. Я помогал комплектовать эту группу.

– Вон оттуда пушка противотактовая ударила, прямо в борт, танк и полыхнул,– озвучил я, указывая рукой направление. – Остальные накрыли позицию. Орудие и сейчас на боку лежит, изувеченное. Могилы не вижу. Или выжили, или ребят в другом месте похоронили.

– Могли и выжить, снаряд в двигатель попал. Да, могли, – видимо вторя своим мыслям, Басов мотнул головой. – Сейчас вокруг тихо?

– Вроде да. Хотя… Да, на горизонте по полю идут двое, не могу понять кто. Вроде наши лётчики. Скатаюсь за ними?

– Давай. Только быстро.

Я скатался на танке, фару включал, чтобы те рассмотрели характерный силуэт моей машины, и опознали его, ну и окликал. Действительно вышли, опознались. Экипаж «пешки», лётчик и штурман, оба лейтенанты, стрелок погиб. Те к моему десанту на броню присоединились мы вернулись к колонне. Там Басов, познакомившись с летунами, скомандовал:

– Продолжаем движение. Мы должны успеть.

И мы успели, проехав по улочкам небольшого городка, выехали на скорости на набережную и сходу мой танк въехал на палубу парома, столкнув в воду немецкий грузовик. Бойцы рассыплись, беря паром на абордаж, то тут то там слышались короткие очереди из «ППШ». А я и ещё один танк стреляли по двум зениткам, что находились на другой стороне реки. Светать начало, когда паром причалил на другой стороне Вислы, к пристани, и мы покинули его, после чего затопив, погнали дальше, уходя вглубь Польши. А я не верил, что удастся паром захватить. Басова идея была. Хорошо тот большой, всех разом принял, ничего бросать не пришлось или второго рейса делать. Его бы нам не дали сделать. По краю прошли, но успели. А через два часа нашли отличное место для днёвки, и встали на отдых. Это был затерянный в полях польский хутор, три дома, несколько хозяйственных строений, два больших амбара, всё окружено садом, и поля вокруг. Большая семья, немалое хозяйство. Видно, что хуторяне не бедствовали, одних лошадей за двадцать голов, а коров там четыре десятка. Для бойцов, многие из которых были из деревни, глава хутора был самым настоящим кулаком. Пока Басов пытался поговорить с хуторянином, тот русского не знал, или притворялся что не знает, как зам Басова, я организовал охранение, чтобы хуторяне не разбежались и не сообщили о нас, расставил технику в укрытии, в саду или в амбарах, часовых, тут лейтенант Петров командовал, командир стрелкового взвода, после чего подошёл к Басову, что на повышенных тонах что-то говорил хозяину хутора, и доложился о том, что люди размещены, накормлены, отдыхают, посты расставлены, дежурство расписано.

– Старшина уже покормил людей, нам тоже оставил, – под конец добавил я.

– Я сейчас закончу. Этот кулак не понимает, что я от него хочу. Лопочет чего-то.

– Хуторянин просит не убивать их и не насиловать их женщин.

– Да нужны они нам, – взвился тот, и так уже доведённый, после чего сообразив, спросил. – Ты его понимаешь?

– Ну да.

– Польский знаешь?

– Мать полячка, – пожал я плечами, достав из кармана платок и начал вытирать руки. Испачкал их каким-то дёгтем.

– Почему не сообщил?

– В личном деле есть. Да я и подумал, что меня в мангруппу включили из-за знания польского языка. Даже не предполагал, что вы не в курсе.

– Ладно, разберёмся. Ещё что доложить есть?

– Да. У этого хуторянина коров уйма, уверен, что и маслодельня есть и сыроварня, а сыры и масло он продаёт в Варшаве, она недалеко. Предлагаю купить.

– Ещё чего, так заберём.

– Зная такую породу людей, после того как мы займём эти территории, тот найдёт кому пожаловаться, и ему не только вернут то что отобрали, ещё и нас накажут. Проще купить, а потом новые власти пусть его раскулачивают. По сути тот чистый крестьянин, пусть и на польский манер, у нас крестьянам всюду дорога. Новые польские власти его поддержат. Вам выдали германские марки на подкуп местных, тут их вполне можно потратить, а записать как вербовку агента.

– Звучит логично. Сколько средств потребуется?

Я в курсе что тому выдали пять тысяч марок, это при мне произошло. Позвали как свидетеля.

– Тысячи марок вполне хватит.

– Хорошо сейчас выдам. Ты пока успокой этого пейзанина.

– Почему пейзанин? – удивился я. – Вроде на еврея не похож.

– Да это к слову пришлось. Тоже под кожу лезет, хотя мы друг друга не пониманием.

Басов направился к своему танку, там нам котелки оставили, старшина разогрел каши, а я сообщил хуторянину на польском:

– Вы не волнуйтесь, мы только переночуем и уедем. Давайте через полчаса встретимся и пообщаемся. У меня для вас есть деловое предложение.

Тот лишь кивнул. Не знаю, может русским тот и не владел, пока не разобрался. Вроде пожилой, Российскую Империю должен помнить, но не факт, может из какой глухой провинции, где на русском не говорили, потому и не овладел им, а после уже и не надо. Я нагнал Басова, и мы поужинали с ним, используя крыло правой гусеницы как стол. Причём с молоком, я попросил хуторянина нам принести кувшин свежего, холодного. Дальше капитан выдал мне марки, нужную сумму, и отдыхать лёг, пока часовые прогуливались, охраняли, а наблюдатель на крыше самого большого ангара контролировал округу в бинокль, я пообщался с хуторянином. Всё так и есть, и масло он делает и сыры. Договорились по покупке. Причём марки, выданные капитаном, я не тратил, выкупил девяносто процентов его запасов на свои деньги, у того полный ледник, как раз собрался вывозить в столицу. А трофейные, с диверсантов. У тех русские рубли были. Хозяин их охотно брал. Молодца, умел смотреть в будущее. Ещё два окорока сырокопчёных купил. Всё с ледника вынесли в один из сараев, оттуда я убрал в хранилище. Хм, ушло, когда же он заполнится? Десять процентов, что осталось, уйдёт нашей группе. Я разбудил старшину и объяснил ему, что хуторянин готов подать нам молоко, сыры, окорока и сливочное масло. Ну и вечером накрыть стол. Дальше работал переводчиком, старшина через меня неплохо цену смог сбить, так что ударили по рукам, и вскоре я уснул. Старшине не говорил, что выкупил немало припасов. Я тут польским один владел. А то что нам приготовят пищу к восьми вечера, капитан именно на это время назначил подъём, то я не опасался. Хуторянам плевать на войну, все оранжевым горели, кроме двух парнишек тринадцати и пятнадцати лет, они красные. К тому же хуторяне с нами будут питаться. Не отравят.

В этот раз админы проявили оригинальность, прислали письмо не когда лёг спать, а когда проснулся. Мы как раз привели себя в порядок, хуторяне длинные столы вынесли, сидели и ели деревенскую еду. Тут даже подобие холодца было. А вкусно, наяривали айда пошёл. Яиц нажарили, я себе отложил и с удовольствием яичницей позавтракал. Ну и нарезки мясной. Кто как. Однако хуторяне свои деньги отработали. Басов как я отметил, кашей довольствовался, тот язвенник, острого нельзя. Старшина забрал с ледника и масло и сыр, окорок, убрали в бочку с водой, дольше продержатся, и мы покинули хутор, честно расплатившись. Как раз темнеть начало. Стоит отметить что перед завтраком, Басов долго на рации сидел, а перед отъездом на полевую дорогу у хутора сел одномоторный самолёт, с высоким расположением крыла. В небе две пары истребителей вились, прикрывали его. На самолёте вывезли погибших бойцов, раненых и обоих лётчиков. К слову, к нам на замену выбивших прибыло шесть бойцов с младшим сержантом. Самолёт улетел, уже темнело, а мы двинули. У нас свои задания. Я о них ничего не знал, это Басов как командир был в курсе, что мы будем делать. Ведь другие мангруппы работали до Вислы в ближнем тылу, и только наша ушла за реку. И было тут немало чего вкусного, вот по ним и будем работать. Наверное. А вот от Варшавы, где продолжалось восстание, нам нужно держатся как можно дальше, видимо такой приказ поступил Басову, тот как-то обмолвился, а я услышал. Не возражаю.

Что по письму, то это не квест, вот что мне сообщили:

«Игрок, внимание. Вас включили в Большую Игру, на вас началась охота. Вы смертны. Не допустите своей ликвидации».

Надо сказать, админы не особо порадовали. Кстати, могли бы это сообщение как квест мне предложить. Остался бы живой, что-то бы да получил. Это игра или нет? А вот информация по Большой Игре взволновала. Видимо опция «Пророк» ввела меня в эту Игру. Только я пока не понял, хорошо это или плохо? Кроме той непонятной девицы, никого больше не видел с метками такого же цвета. Однако игнорировать сообщения админов точно не стоит, нужно быть втройне настороже. А пока воюем. К слову, это раньше немцы ночами не воевали. Сейчас воюют, и основной транспортный поток у них ночью, днём наши летуны не дают доставлять на передовую грузы. Мы потому и встречали колонны и засады ночами. Я же в дозоре продолжал размышлять по этому сообщению.

Нас не обнаружили, хотя по следам найти могли, но сменяющиеся наблюдатели на крыше амбара особо не обнаружили каких поисков. Местные ездили, это видели, пару раз мотоциклисты промчались, но на хутор не завернули. Замыкающий танк тащил за собой срубленное дерево, хоть так маскировали следы. К самому хутору мы выехали не по дороге, а через поле. Там следы только если с воздуха увидишь, мы их хорошо маскировали. Немцы знали, что мы где-то тут, но как раз ЗА Вислой сил у них мало. Однако за день могли перебросить. Теперь же мы уходили от хутора, где благополучно передневали. Первой добычей у нас стали две телеги полных полицаями. Причём из наших, мат стоял, когда их бойцы допрашивали. Из двух десятков при встрече со мной выжило трое, пулемётом их отработал, все трое раненые. Допросили и добили. Басов особенно их тряс на координаты лагеря для военнопленных, он тут в тридцати километрах, и что важно, немцы уже начали увозить сидельцев дальше, в Германию. Полицаи и были из тех, что помогали. А сейчас их направили на прочёсывание местности. Лётчиков русских ловить, мол, сбили немало, да нашу мангруппу искали.

– Похоже не лгут, насчёт лётчиков, – сказал я, подходя к Басову. Тот приказал недобитков ликвидировать. – Вон, вижу четверых, спешат к нам. Видать на шум стрельбы подтянулись. Точно лётчики, из наших. Далековато, надо бы машину к ним послать.

Бойцы скатались на одной из «полуторок», характерный звук этой машины лётчики опознали, о том, что в немецком тылу несколько мангрупп работало, те знали, сами вышли, и вскоре бойцы вернулись. С лётчиками Басов общался, а я снова в дозор, мы шли на максимальном ходу в сторону лагеря военнопленных. Останавливались только дважды. Первый раз в небольшом городке у комендатуры, которую захватили, расстреляв казарму. Из комендатуры выпустили арестованных, включая трёх недавно пойманных наших лётчиков. А потом на дороге. Снова наш лётчик по полю шёл. За ним уже гоняться пришлось, бегал от наших, но нечего, наконец поверил, что действительно свои. А причины, почему так много сбитых, так большой налёт на Варшаву, бомбили станцию, и склады. Больше двухсот самолётов участвовало, днём, вернулось где-то сто пятьдесят машин. Потерли большие, и кто-то будет за это отвечать. Хотя задание выполнено и окрестности Варшавы в огне были. То зарево, что мы в первую ночь видели, это парни-летуны отработали. А потом мы сходу захватили концлагерь. Басов на ходу командовал, распределяя цели. Я валил вышки, Басов и зенитчики расстреливали казарму, два других танка рванули вокруг лагеря. Тот на окраине городка был, отдельно фактически размещался. Лагерь мы освободили и часть ночи принимали самолёты. Лагерь-то женским оказался. Худые измождённые девчата вывозились транспортниками к нашим. Вообще, мангруппы с воздуха обеспечивались серьёзно. Мы во второй раз задействовали самолёты транспортного полка. Всегда по делу. На нас сейчас весь полк работал. Два вылета успели совершить, но семисот узниц вывезли до рассвета. Больше не рискнули, немцы истребительную авиацию подтянули, у них истребителей хоть и мало, но на такое дело изыскали резервы, а терять транспортники командованию полка запретили, даже одну машину. Они кроме нас два полка десантников обслуживали, что где-то в тылу у немцев высадились, потому и работали ночами. Оно так надёжнее. К тому же все лётчики имеют опыт ночных полётов и посадок на незнакомые слабо подготовленные полосы. Мой взвод при отделении бойцов взяли штурмом городок. А вынуждены были, иначе оттуда мешать будут. Там я потерял, по-глупому, один танк. Свалился с рухнувшего моста, тот вес боевой машины не выдержал. Хорошо экипаж хоть и получил синяки, но не пострадал. Это была машина сержанта Гурова. Выбирались через эвакуационный люк в днище, танк перевернулся во время падения.

Городок мы взяли, но в десять часов утра, мне пришло сообщение от админов. Так как я был свободен, осматривал склады у городка, освобождённых нужно одевать и кормить, множество кафе в городке работали на это, чтобы прокормить бывших узников. Так вот, раз я был свободен, то сразу открыл, изучая сообщение:

«Игрок, внимание. Вам предлагается квест. Награда за выполнение одна. Награда-бонус, закрыта, узнаете о награде при получении в случае победы. Принять, «да-нет»».

Задание пока неизвестно, а награда-сюрприз меня озадачила. Честно скажу, с недавних времён, не особо сюрпризы люблю. Однако подтвердил, что готов выполнить задание. Надеюсь, что достойное будет. Об этом я думал, возвращаясь к грузовику. Танк на такие поездки я не гонял, тот на северной окраине городка стоял, контролировал дорогу и подъездные пути. Другие танки на других направлениях. А вот танк Гурова я взорвал, только бойцы весь боезапас достали, Басов приказал. А когда в машину сел, изучая списки с тем что хранилось на складах, водитель высадит у танка и отвезёт их Басову, мне пришла информация по квесту. Открыв пришедший файл, вот что получил:

«Игрок, внимание. На вашу группу, и освобождённый лагерь военнопленных двигается два моторизованных батальона СС. С Севера будет в 10.11. С Запада передовой дозор выйдет к лагерю военнопленных в 11.43. Задача для вас, остановить хотя бы один батальон. Метод выполнения задания, на ваше усмотрение. Штраф не предусмотрен».

Последние слова в сообщении меня удивили. Штраф о чём? Неправильно выполненное задания, или вообще невыполненное? Судя по тому, что конкретно не указано, и то, и то, не штрафуется. Это радует.

– Гони к танку. Срочно. У нас неприятности.

– Что такое, товарищ командир? – с тревогой спросил боец, одним глазом глядя на дорогу, мы ехали по узким улочкам городка, другим косясь на меня. Как-то всё это одновременно у него получалось.

Бойцы только что у складов обсуждали возможность восстания в этом городке, причём против нас, были тут элементы, что за немцев. Да и солдат попрятали немало, не всех из гарнизона мы отловили, а мне некогда за каждым гонятся, мы тут ненадолго, поэтому я успокоил его.

– Два моторизованных батальона СС на нас идут. Первый через полтора часа тут будет.

– Это… плохо.

– На дорогу смотри, чудом с забором разминулись. А ты я смотрю философ? Такую новость так смог охарактеризовать точно. Ещё небо нас подвело, погода нелётная, немцы так нагло днём свои подразделения перекидывают.

– Это да. Подфартила им погода. Мы в сорок первом также непогоде радовались, как сейчас немцы радуются.

Что есть, то есть, с двух часов ночи начали наползать низкие дождевые тучи, а с рассветом их только прибавилось. Правда дождя ещё не было, но воздух уже пропитан был влагой. Хоть жары нет, а то та совсем убивала. Хорошо ночью воюем в основном, днём бы спеклись внутри танка. Тепловые удары бы пошли один за другим. Тут мы подъехали к стоянке танка, и водитель, высадив меня, развернулся, и погнал к основному отряду, где был Басов. Гружённая продовольствием машина там точно пригодится. Я же крикнул стрелку-радисту из моего экипажа, тот у костра сидел, пёк хлебцы на пехотной лопатке, как я учил. Видать муки где-то нашли.

– Сумин, быстро связь с гвардии капитаном Басовым.

– Есть, – тот передал лопатку другому бойцу и рванул к танку, что стоял в тени амбара.

Глава 12.

«Война – это поединок воли. Если ты не готов всем пожертвовать, значит ты уже проиграл».

На самом амбаре, на крыше, сидел боец с биноклем, изучал окрестности. Всего со мной, кроме экипажа моего танка, четыре бойца с ефрейтором. Сержант, что со мной обычно был, командовал во взятой комендатуре, но его Басов заберёт. С такими новостями точно. Когда я к подошёл к своей боевой машине, Басов уже был на связи, Сумин сообщил, что тот был на связи с командованием, но он прервал их общение. К слову, танковая рация так далеко не брала, у нас была переносная, более мощная. В стрелковом взводе, с радистом. Получается тот на связи со мной через неё был, и ведь нашёл его в эфире Сумин, значит и Большая земля нас слушала.

– Ворон, докладываю. По информации из надёжного источника, на нас идут два моторизованных батальона СС. Один на меня, по северной дороге, через полтора часа будет, другой с запада. Тут часа через три, ближе к двенадцати.

– Неприятная информация. Усиление есть?

– Мне об этом неизвестно.

– Ворон, – зазвучал знакомый голос начальника оперативного отдела штаба дивизии, что и курировал все мангруппы, командуя ими, позывной у него был Стриж. – Сколько тебе нужно на эвакуацию оставшихся освобождённых?

– Часа четыре, ослабевших всё равно много, дорогу не выдержат, – отозвался Басов. – Транспорта почти нет. Постараюсь забрать в городе.

– Действуйте. Создайте заслоны на пути движения немцев. Задержите их.

– Я Воробей, – подал я голос, это мой позывной, с момента как в состав мангруппы вошёл. – Готов взять северную сторону на себя. Справлюсь с наличными силами.

– Я Стриж, действуй, Воробей.

– Принято.

Отключив связи, хватит выдавать в эфир секретную информацию, уверен, что канал прослушивается, я осмотрел бойцов, что столпились у танка, все слушали меня и слышали о чём был разговор, и сообщил им:

– Что ж, товарищи бойцы. У каждого есть место для подвига. Перед нами враг, моторизованный батальона СС, а вы все опытные бойцы и знаете, что это означает, почти тысяча солдат и офицеров, четыре десятка бронетранспортёров и броневиков, автотранспорта, миномёты и пушки. О танках не знаю, возможно несколько единиц самоходок, но если выданы дополнительные силы, то танки будут. Перед нами не стоит уничтожение батальона, только задержать, пока идёт эвакуация из лагеря. Поэтому ставлю задачу, танковыми и пехотными засадами, выбить подвижный состав противника. Мне броню, автотехнику, вам танкистов и офицеров. Сейчас выдвигаемся навстречу немцам. При встрече, надеюсь раньше увидеть противника, встаём в засаду, и бьём. Так отступая на новые позиции, присмотрим их пока навстречу немцам идём, отступаем до этого городка. Сколько у нас это времени займёт, не знаю, но я надеюсь, что успеем. Судя по карте, вывезти освобождённых можно только в одно место, крупный лес, до него пешком часов пять, ослабленным часов семь. Задействовав часть автотранспорт, если не весь, время можно сократить, главное топливо бы хватило. Помните товарищи, в наших руках жить или умереть тем, кого мы освободили и чью судьбу взяли в свои руки. Это наши девчата. Боезапас у нас полный, успели получить, топлива тоже полные баки. Собираемся. Выдвигаемся через две минуты.

– А ужин? – протянул один из бойцов.

– Собираемся, выдвигаемся через пятнадцать минут, – поправил я себя, мы действительно с этим лагерем без ужина остались.

Быстро поев, всё горячее, хлеб парни напечь успели, и выдвинулись, на максимальной скорости направляясь на Север, навстречу немцам. Бойцы во все глаза смотрели вперёд, чтобы нас не застали врасплох. Глаза бойцам не помогли, моя тактическая карта подсветила длинную колонну немецкого батальона, впереди в полукилометре двигались мотоциклисты, и что-то с бронёй, может и автомашина. Я видел только метки, несколько по две и три, это мотоциклисты, а крупная в семь человек, тут или бронетранспортёр, или грузовик. Думаю, все же это «Ганомаг». Мы пока катили, немало мест присмотрели для засад у дороги. Опытным-то глазом и не увидеть такого? Вот и тут, как на карте наконец появились метки, я сразу выбрал несколько мест для укрытия.

– Механик, стой! – скомандовал я. – До противника три километра. Ефрейтор, бери своих бойцов и в тот овраг, готовьте позиции. Чаще меняете позиции. Запомни, я из того оврага, с противоположной стороны от вас, накрою дозор противника, потом уйду за холм, там видимость лучше, буду выбивать технику появляясь то тут, тот там. Перед отходом пущу зелёную ракету. Подскочу, заберу вас и отходим к следующей позиции.

– Хорошо, товарищ командир.

Тот забрал своих бойцов, они уже сошли с машины, двое несли цинки с патронами, и убежали, а мы, съехав с дороги, вскоре спустились в овраг. Это был один овраг, просто насыпь сделали, где дорога была. Нормально, с башней скрывал. Только антенна на виду качалась. Мы проехали чуть дальше, тут пологий подъём со стороны надвигающегося противника, позволяет танку чуть подняться, чтобы выглянула башня и пушка, и вести огонь. Фактически готовый окоп, укрытие для танка. А катаясь по этому оврагу мы сможем бить противника и дальше. Хм, можно за холм, что у нас за кормой был, и не уходить. Хотя нет, если немцев на виду скопиться много, покинуть овраг они нам не дадут, а холм – это укрытие, позволяет свободно отойти. Мы встали у пологого подъёма и механик заглушил двигатель. Пока тот осматривал машину, я с биноклем поднялся на кромку оврага и стал изучать дорогу. Тот она видна не вся, примерно метров семьсот и поворот, поросший кустарником и хвойным и деревьями. Рядом устроился башнер, мой заряжающий. Стрелок у рации, ловил волну. Мы были в двадцати километрах от концлагеря примерно, время есть. И что плохо, видимость ухудшилось. Дождь, который мы так ожидали, начался. Хотя эту водянистую пыль дождём назвать сложно, но комбинезон начал быстро промокать.

– Есть! Появились, – сообщил я.

– Ничего не вижу, – вздохнул сержант Андреев, мой заряжающий. – Из-за этого мелкого дождя, дальше двухсот метров ничего не видно.

– Ну кому как. Дозор у немцев состоит из шести мотоциклов, четыре тяжёлые с колясками и два одиночки. И что-то массивное, не понял что, то ли грузовик, то ли бронетранспортёр. Всё, в машину.

Мы вернулись в танк, влажная форма неприятно стягивала одежду, да у меня под комбезом была форма, я велел мехводу заводить и тот поднял танк выше, так что я навёл орудие на дорогу. Метрах в ста от нас ориентир, как немцы там появятся, расстреляю. Видимость чуть ухудшилась. А вот то что я видел немцев визуально, сержанту солгал. По карте смотрел. Что по дождю, то тот усиливался, но что плохо, небо начало светлеть на горизонте с юга, скоро похоже небо очистится, а это играет на руку не только нашим, может быть станет возможно прислать штурмовики, но и немцам. Показав заряжающему растопыренную пятерню, мол, суй осколочный, я приложился к прикладу пулемёта, спаренного с пушкой. В основном работа по дозору будет на нём. Хм, пока дождь, это ведь отличная защита, я могу по полю кататься рядом с дорогой по которой идёт немецкая техника и выбивать самое опасное. Да ещё в слабобронированный борт. Жаль небо светлеет, такая идея пропадает, а вот с дозором может и получится. Расстреляв его, выйду на дорогу, трофеи собрать. Постараюсь мотоциклы особо не бить. Среди пяти стрелков есть умеющие ими управлять, это увеличит нашу мобильность.

Вот наконец мелькнул первый тяжёлый мотоцикл, в коляске сидел широкоплечий пулемётчик в плаще, что насторожено поводил стволом пулемёта, но я пока не стрелял, нужно выяснить, что их прикрывает. За первым мотоциклом второй, третий и остальные, и тут показалась массивная коробка:

– Чёрт, танк!

Немцы меня обманули, это был танк, классическая «четвёрка», причём новейшая, с дополнительной навесной бронёй и более мощной длинноствольной пушкой. Экипаж пять человек, но двое десантников было на броне, они меня и обманули. Первым раздался выстрел моей пушки. Знаю, что осколочный, поэтому и целился в правый ленивец, «четвёрка» была к нам правым бортом. Не промахнулся, звенья только и полетели.

– Бронебойный! – приказал я через переговорную связь, заодно показал сержанту кулак, если не услышал меня.

А сам бил из пулемёта по мотоциклистам. Не я один, видно, что и стрелки работали. А вот мехвод у немца опытный был, успел остановить свою машину, не разулись, и не развернуло их танк, как я надеялся. Однако не помогло, удар по ноге, это заряжающий показал, что снаряд в стволе, и наведя пушку на второй каток, там у борта у этого типа боекомплект, нажал ногой на педаль и произошёл выстрел. Результат виден был отлично, озарив яркой вспышкой, выбив верхний люк, вверх ударил фонтан пламени, гейзер фактически. Экипажу хана. Пройдясь пулемётом, я видел подранков, добил, и приказал мехводу выезжать наверх, трофеи будем собирать. Когда мы подъехали, как раз и стрелки подошли, они потерь не понесли. И мотоциклов было три целых, два тяжёлых и один легковой. Бойцы по моему приказу включили их в свой состав, снимая с убитого дозора всё ценное, включая пулемёты и боезапасы. Документы солдат мне передали, для отчётности. Вообще мои бойцы так были вооружены, три «ППШ», один карабин «Мосина» и один «ДП». Теперь с четырьмя пулемётами «МГ», которые возьмут на себя бойцы, их огневая мощь на порядок усилится, и это хорошо. Кстати, бензин тоже сливали, делая запас. На корму моего танка закинули цинки, их так и не вскрыли, мотоциклы отогнали за холм, и мы едва успели подготовится, как появилась основная колонна. Осторожно шла, думаю звуки боя те слышали. Да и дозор не откликался. А я решил не менять место засада, больно уж удобен этот овраг был, спустились назад и снова выставили в пушку. Ожидали.

Впереди шёл «Тигр», за ним второй, и потом шесть «четвёрок». По обочине, с осторожностью двигались солдаты, поводя стволами карабинов и редких «МП». Уничтоженный дозор они уже видели, некоторые солдаты перебежками сближались с местом уничтожения своих. Моя задача задержать немцев, из моей пушки бить «Тигры» сложно, тем более тот они двигались в таком виде, что мои снаряды уйдут в рикошет. Неудобной позиция оказалась. Поэтому я приказал заряжающему:

– Четыре бронебойных подряд. Механик, как будет четыре выстрела, сдаёшь назад и уходим оврагом, как доводились.

После чего навёл ствол орудия на опорные катки первого танка, на ленивец, и нажал на педаль. Грохнула пушка, а я уже бил из пулемёта по пехоте, что быстро залегла. Тут новый выстрел по тому же танку. Первым снарядом ленивец я не разбил, а вот теперь попал. Третий выстрел по ходовой второго «Тигра», и четвёртый по нему же. Вот тут повезло, стрелял по башне и заклинил её. Слабое место у этого типа. Мехвод, сразу сдал назад, немцы уже стреляли по вспышкам моих выстрелов, так что мы сменили позицию, и я сделал два выстрела по двум «четвёркам». По одной точно попал, полыхнула, удачный выстрел, по второй не уверен. Экономить нужно. Вообще у моего танка боезапас сто снарядов, у нас же чуть больше было, сто шесть. Из них тридцать шесть бронебойные, семьдесят осколочные. Причина почему такой перевес, банальна, мы в основном с небронированной техникой встречаемся и артиллерийскими засадами, там бронебойные снаряды не нужны. Поэтому нужно экономить. Сделав выстрел осколочным наугад в сторону колонны, по кому-нибудь да попаду, судя по тому, что погасло сразу семь меток, мне ещё и деньги за убитых пришло, попал в кого-то. Пустив ракету в сторону стрелков, я покатил по оврагу. Вскоре выбрался из него и двинул в объезд холма к мотоциклам. А пока бойцы перебежками добирались до нас, один мерцал, ранен, но видимо легко, сам шёл, я из-за холма прицельно сделал три выстрела бронебойными по двум танкам. Остановил обоих. Пусть ходовая разбита, как у «Тигров», но тут ремонт серьёзный, а мне главное задержать. Дальше по мне такой град огня выдали, думаю стволов двадцать било, и с пяток крупного калибра, что я посчитал разумным больше на виду не маячить. Тут и стрелки подползли, двоих на броню, один второму оказывал медпомощь, трое оставшихся оседлали мотоциклы по одному, после чего мы рванули прочь, вскоре выехав на дорогу. А дождь всё, закончился, едва успел всё вокруг промочить и небо начало светлеть. Гадство, лучше бы и дальше лил, тут он нам как раз помогал. Приметив место отличное для засады, я свернул, стрелки на мотоциклах за мной. Готовим новое место засады, изучая пути отхода.