Текст книги "Начало. Техник-интендант (СИ)"

Автор книги: Владимир Поселягин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Что-то рыбки захотелось, так что достав черноморскую камбалу, вяленную, стал чистить, изучая бумаги дальше. А интересно – между прочим. Бросая кожурки на поднос, и такая нужная вещь в квартире нашлась, я вдруг услышал дверной звонок. Телефона в квартире не было, раньше был, но отключили.

– Кто это? – удивился я.

Бросив рыбку на поднос, я зашёл ванную, быстро помыв руки под краном, горячая вода была, вытер полотенцем, это мои, новенькие армейские со складов, и подойдя к двери, спросил:

– Кто?

– Рогов.

Внутренне хмыкнув, я открыл замок и распахнул дверь. Кто там стоит на лестничной площадке я и так знал, просто дань традиции. Взору спасибо за работу. Внизу «эмка» стояла, роговская, водитель скучал. А вот «мерседеса» не было. Рогов прошёл в прихожую, согласно моему предложению, широкому жесту.

– Проблемы с нашей договорённостью? – поинтересовался я.

– Проблем нет. Скорее изменение сроков. Машину у меня забрали, сказали, что не почину. Ты не волнуйся, за машину своё я получил. Договорённость у нас остаётся. Более того, держи.

Взяв протянутую красную книжицу командирского удостоверения, открыл его. Мельком изучив, вслух прочитал:

– Удостоверение выдано техник-интенданту первого ранга, Гусарову Максиму Тихоновичу. Действительно с шестого августа тысяч девятьсот сорок первого года. Завтра? Первого ранга? Это же старший лейтенант, если по армейским званиям считать?

– Всё верно, тебя уже призвали, сейчас внесут в архив и в списки личного состава. Завтра утром прибудешь на Воробьёвы горы, там казармы, будет проводится присяга, пройдёшь её с другими призывниками, чтобы в журнале твои данные были, и с этой минуты ты действующий командир Красной Армии. Ну а звание, тут решал не я.

– Пройдёмте в зал?

– Нет, я спешу.

– Просто так подобные дела не делаются. Что я должен?

– Четыре автомобиля, желательно завтра утром. Вот список моделей. Цвет не важен.

Мельком изучив список, там были: «Хорьх 830», два «Мерседеса-Бенс G4», и «Мерседес-Бенс 777», последний лимузин. Причём стоит отметить, что такие машины у меня были, с учётом что я утащил у немцев порядка пяти сотен легковушек, это не удивительно. Некоторые машины не по одному экземпляру, разных типов. Поэтому изучив список, я посмотрел на Рогова и сказал:

– Хм, думаю машины будут. Мне нужен номер вашего телефона. Утром поставлю машины на одной из улиц, позвоню вам, вы приедете и заберёте их. Устроит такая схема?

– Более чем, хотел сам её предложить. Я приеду с помощником. Он завтра тебя везде свозит, чтобы в очереди не ждать. Ты паспорт сдавал в военкомат?

– Нет.

– Нужно сдать. Потом присяга, и на следующий день и отправишься на стажировку к ополченцам, я договорюсь. Формой озаботься. Могу дать адрес ателье где её подгонят по размеру, или сошьют из хороших материалов.

– Хорошо.

Получив адрес и номер телефона, я закрыл за Роговым дверь, щёлкнув замком, после чего вернулся в зал и задумался, изучая удостоверение. Как-то недооценил я местных интендантов, вон как загорелись. Даже такую афёру с присвоением звания провели, а ведь не имея никакого образования, я не мог его получить. Всё решают большие начальники, и они решили. Стоило мне это четырёх машин. Стыдно было за это? Нет, даже тени сомнений не было, тем более я как интендант позабочусь чтобы бойцы той части где я буду проходить службу, ни в чём не нуждались. Впрочем, именно для этого мне всё это и нужно. Проблем со снабжением точно не будет. Если склады пусты, буду использовать запасы из Хранилища, так что им остаётся только воевать, остальное на мне. Кстати, фотографии в удостоверении не было, какое широкое поле деятельности для шпионов и диверсантов. Ладно, займёмся формой.

Утром, а меня поднял будильник, от прошлых хозяев остался, быстро позавтракал, и собравшись, используя велосипед, он не шумит мотором, ещё затемно покатил в соседний район. Приметил будку телефонную, проверил, аппарат работает, гудок есть, поэтому, пока нет свидетелей, доставая из хранилища машины, все четыре, разместил их, припарковав у тротуара. Две машины имели серую армейскую раскраску, одна чёрная, это лимузин, и другая белая, это уже был «Хорьх». Рано ещё звонить, так что устроившись в салоне лимузина, мягкие тут сиденья, остальные машины я запер, стал пришивать петлицы к командирской форме. По три кубаря я уже привинтил, как и эмблемы. Они не интендантскими назывались, а: военно-хозяйственный и административный состав всех родов войск. У меня была фурнитура, всех родов войск. Большие запасы. Так что посещать военторг не требовалось. Фуражку подобрал, обычную с пехотным околышком, синие бриджи, шерстяной комсоставский френч. Отличные сапоги, шёлковое бельё, это уже трофейное. Ремень командирский, портупею, кобуру с «ТТ», если оружие не выдадут, его ещё вносить в удостоверение нужно. В общем, всё имеется. Шинель командирская тоже. Нужно петлицы пришить, хорошо ещё нарукавные шевроны не нужно, это у стрелков.

Вот так я закончил с гимнастёркой, подворотничок не забыл, в фуражку звёздочку вставил, ровно стоит. Потом за шинель принялся. Всё закончил, когда рассвело, и убрал форму, я в гражданской одежде был, надену форму после присяги. Народ уже по улицам ходил, останавливается и изучает машины, милиционер неподалёку прогуливается, заложив руки за спину, тоже любопытствует. Подойдя к телефону, простояв очередь, трое было, позвонил Рогову. Трубку тот взял сразу, узнал улицу, номер дома, и сообщил что выезжает. Прибыл тот уже через полчаса. Сам с помощником на легковушке, а за ним «ЗИС» с бойцами. Дальше я передавал машины, и бойцы, которые стали их водителями, возможно только перегонными, осваивали технику. Дальше те колонной укатили, «ЗИС» во главе колонны ехал, там Рогов в кабине, чтобы не отобрали ценное приобретение, а оставшийся со мной капитан, то бишь интендант третьего ранга, велел садиться в машину, мол, пора делом заняться. Честно сказать, была опаска что кинут, оплату получили, и всё, выкинут из машины, и посоветуют забыть. Или вообще грохнут. Но нет, всё честно. Сначала в военкомат, где завершили все призывные процедуры, моё звание в личное дело внесли, номер удостоверения записали, паспорт я сдал, больше ничего не требовалось. Власов только уточнил номер комсомольского билета, его не внесли в личное дело, вот и пояснил что его уничтожил мой начальник на минском заводе. Поругались, тот и порвал его. Тот посоветовал восстановить. Дальше доехали до казарм на Воробьёвых горах, пришлось час ждать, потом началась процедура присяги. Проследил как другие дают, тоже зачитал и расписался. На этом всё.

Мы направились к зданию интендантской службы, где капитан передал меня Рогову. Тот похоже лично решил вести со мной дела, не передавая другим. Уточнив насчёт формы и узнав, что тут всё в порядке, сегодня же в ней начну привыкать ходить, тот сообщил:

– Я договорился, отправляешься не завтра, а сегодня. Там ПНШ-пять помощь требуется, рук не хватает, поможешь. Потом решим куда тебя отправить. Предпочтения есть?

– Стрелковые, танковое, и авиационные войска, любые.

– Учтём.

– У меня вопрос по оружию.

– Получишь, когда прибудешь в свою часть.

– Я не о том, товарищ интендант первого ранга. Оружие у меня есть, как внести его в удостоверение?

– Идём в кадровый отдел.

Тот лично сопроводил меня к нужному работнику, тот взял удостоверение, уточнил номер пистолета, вписал, и поставил штамп с росписью. Вот и всё. После этого взяв координаты полка ополченцев, я распрощался с Роговым, мы договорились через две недели встретится, после моей практики, и расстались. Покинув здание, я отправился домой. Время уже обеденное, так что поел готовой ухи, надел форму, покрасовавшись в зеркале на дверце шкафа в спальне. Награды сияли на новенькой форме. Поправил фуражку, кобуру передвинул набок, носить её над правой ягодицей мне не нравилось, планшетка на другом боку висела, там блокнот, циркуль, карандаш и линейка. Тяжёлая кобура в которой лежал почищенный и снаряжённый пистолет, слегка отвешивала. Удостоверение в кармане, я проверил, командировочное с временным направлением в полк Московского ополчения, где должен уйти под командование местного снабженца. Командировочное мне Рогов выдал.

Заперев квартиру, ночевать я тут собирался, полк формировался в городе, и спустившись вниз, дом у нас четырёхэтажный, а квартира моя на третьем этаже. Лифта тут не было, я чуть не столкнулся на выходе с управдомом.

– Доброго дня, Остап Андреевич.

– Ох, Максим, носишься как сайгак. Ты почему в форме? Призвали?

– Да, сегодня форму надел.

– Вижу, что командир, а кем не пойму.

– Интендант я.

– Значит отбываешь? Квартиру опечатать?

– Нет, я пока на курсах по повышению квалификации, назначения в часть не получил. Ночевать тут буду. Когда получу назначение, я сообщу.

– Хорошо. Да, тут тобой участковый интересовался, не застал дома, хотел вечером зайти, познакомится.

– Я не знаю, когда вернусь, могу и ночью. Я теперь не властен над собой, старше званием командиры есть, что мной командуют.

– Это да.

Ещё немного пообщавшись, мы разошлись. Я ушёл в соседний двор там удобный кустарник, не видно, что за ним делается, достал свой мотоцикл, личный, и запустив двигатель, покатил к выезду со двора, а там и в сторону нужных казарм. Это на окраине было.

С трудом разогнув спину, отрываясь от очередного наряда, рядом целая стопка лежала, я переспросил:

– Что, товарищ интендант третьего ранга?

ПНШ-5, что зашёл в кабинет, повторил:

– Всё, закончилась твоя учёба. Полк наш отправляют на фронт.

– Обещали две недели, а прошло всего одиннадцать дней, – с удовольствием разминая спину и потягиваясь, сказал я.

– Тебе хватило. Давай командировочное подпишу.

Это действительно было так, хватило, снабженец московского полка ополченцев очень обрадовался моему появлению, пусть я временно, в качестве ученика, но тот просто сбросил на меня всю бюрократию, и ездил по складам, выбивал нужное, последнее он особо любил. Я лишь пару тройку раз прокатился с ним для ознакомления, а так с утра до вечера закопался в бумажках. То боец винтовку повредит, да так, что списать пришлось, то машина с моста навернётся, тоже под списание. Всё я. Однако действительно хватило, теперь я знал всю хозяйственную и снабженческую кухню изнутри и новичком меня сложно назвать. Основы получил, теперь личный опыт нарабатывал. Хорошо местный снабженец был разговорчивый и щедро делился своим личным опытом. Он из кадровых был.

Так общаясь, я передал ему все наряды, тот принял, дальше я проследил как полк начал выходить из казарм, направляясь к станции, и погрузку на эшелоны, им четыре выделяли. Ждать я не стал, первый эшелон уходит чуть ли не в полночь, так что распрощавшись со знакомыми командирами, с которыми за эти две недели познакомился и пообщался, и отправился к себе на квартиру. Девять дней я благополучно ездил со службы домой, пока не пришёл участковый, мы всё же ранее познакомились и тот знал о наличии у меня личной техники. Сначала пришлось её перерегистрировать и получить местные номера, а два дня назад тот пришёл с приказом от исполкома. Мотоцикл мой забирали на нужды армии. Обещали вернуть после войны. Вернут они его, как же. Однако квитанцию сохранил. Сегодня четырнадцатое августа, Киев ещё не окружили, тут месяц до этого дня остался, пора навестить Рогова. Надеюсь он на месте. Покинув железнодорожную станцию, попрощавшись со снабженцем полка ополченцев, я ушёл за пакгаузы, и достал зелёную армейскую «эмку». Надоело мне пешком ходить, не зря я в штабе полка работал, бюрократию познавал, вот и сделал документы на эту машину, приписав её к полку ополченцев, причём эта машина в списках состава полка числится, она полный двойник по номеру машины командира полка, и выписал на себя разрешение на управление этим транспортным средством. На две недели, считая со вчерашнего дня. Бланков у меня таких с печатями и подписями хватает, буду продлевать время пользования машиной, иначе большой срок будет казаться подозрительным.

Машина взревела мотором и с пробуксовкой стронувшись с места, тут гравий был, полетела по улочкам к нужной мне. К зданию я не подъезжал, не хотел машину светить, оставил на соседней улице, запер и направился к Главному интендантскому управлению РККА. Хм, а ведь Рогов, с тех пор как я передал те четыре машины, так обо мне и не вспоминал, я эти одиннадцать дней спокойно проработал. Тяжело с непривычки было, но освоился. А вот в мире всё также происходило. Десять дней назад начались описываться в «Комсомолке» мои мемуары, которые вызвали большой ажиотаж по всей стране. Газета ежедневная, но статьи обо мне выходили через день, с тремя-четырьмя убойными фотографиями, видимо, чтобы подогреть интерес, и это получалось. Всего семь статей должно было быть, пять уже вышли, сегодня шестая должна быть, ещё не успел купить пару экземпляров на память. В полку где я учился, похоже один снабженец и понял кто я, сам спросил, и я подтвердил, больше интересующихся не было, да и на улицах меня не останавливали, да и как узнавать если я с рассветом уезжал и с темнотой возвращался и спал как убитый? Выходных у меня не было. Так что нормально всё шло, как я думаю.

Пройдя в здание, козыряя всем командирам, ниже меня званием тут и не было, записался в книге регистраций у дежурного, узнал насчёт Рогова и только сейчас выяснил что тот погиб. На Западном фронте семь дней назад. Вот чёрт, плохо. Пока стоял у дежурного, выяснил как это произошло. Тот улетел проводить ревизию на складах и был сбит на подлёте к фронту. Охотники поработали. В общем, я отравился в отдел кадров, там мне закрыли командировку, и пообещали решить насчёт получения нового назначения. Я подарил интенданту второго ранга, что сидел в кабинете, пистолет «Вальтер» с кобурой и запасом патронов, с просьбой отправить в боевую стрелковую часть. Тот пообещал похлопотать. Велел вечером зайти, если не будет новостей, то завтра утром. Покинув здание управления, постоянно козыряя старшим чинам, я прогулялся до машины и сев за руль, задумался. Домой не хочется. Скатаюсь-ка я на речку, искупаться. Есть тут пляж, в первые дни приезда в Москву я там пару раз купался и мне понравилось. Запустив двигатель, я развернулся, благо улица почти пуста была, и покатил к речке. В пути у трёх киосков Союзпечати останавливался, но свежих номеров «Комсомолки» не было, раскупили, опоздал. Тут приметив спорткомплекс «Динамо», большой, со стадионом, свернул к нему, припарковав машину у входа. Захлопнув дверь, заперев машину, я направился ко входу. Там старик-вахтёр, не интересуясь целью моего прибытия, сказал:

– Ваши уже прошли. Поторопитесь, товарищ командир, нагоните.

– Вообще-то я сам по себе, вы меня с кем-то спутали. Ищу боксёрскую секцию.

– А, похоже действительно ошибся. Боксёры в том крыле. Второй поворот направо. Там увидите. Не ошибётесь.

– Благодарю.

Вахтёр не ошибся, я ещё по запаху пота понял, что иду куда нужно, и вскоре вошёл в боксёрский зал. Довольно большой, тут работало сразу с десяток боксёров, плюс три тренера. Я их сразу вычислил опытным взглядом. Один ко мне и направился.

– Вас что-то интересует, товарищ командир? – поинтересовался тот.

– Да, я бы хотел узнать возможность сдачи на мастера спорта, с получением значка и грамоты.

– В боксе? – явно на всякий случай уточнил тот.

– Да.

– Какой у вас разряд?

– Не имею. Занимался на дому, но с профессиональным боксёром международного класса. Тренировал меня по кубинской системе и по кубинскому боксу.

– Любопытно. Вам нужно поговорить с главным тренером сборной, он как раз тут. Я его позову.

– Я могу разогреться?

– Конечно.

Отойдя к лавкам у стены, я снял ремни, положив фуражку, планшетку, ремни с кобурой, стянул френч через голову, сапоги снял, оставшись босым, в нательной рубахе и синих командирских бриджах. Вот так шагая босиком, я сначала начал разогрев мышцы и связки, а когда убедился, что мышцы готовы, поработал бой с тенью, перчаток не было чтобы с мешком потренироваться, потом взял скакалку и где-то полчаса прыгал, долго не было того тренера что за главным уходил. Когда те пришли, меня пригласили в кабинет к главному, там собрались и остальные тренера и несколько боксёров, по виду маститых. А так я последний месяц тренировался не филоня, даже когда учился на интенданта, час утром и час вечером обязательно на тренировку пускал, так что формы не потерял, укреплял даже. До идеала ещё далеко, но в себе я был уверен, главное скорость движения подтянул до высокого уровня. Я на это и ставил, на скорость и убойные удары. Главный тренер, осмотрев меня, где-то я это лицо видел, хотя фамилия незнакомая, и поинтересовался:

– Значит мастера хочешь получить? Ты знаешь, что для этого нужно? Комиссия наркомата по спорту. Очень долгая и нудная процедура.

– С бюрократией знаком не был. Что ж, времени у меня нет, поэтому извините что побеспокоил.

– Подожди. Игорь тебя узнал, говорит о тебе в газетах писали. Я смотрю, лицом действительно похож. Ты Гусаров?

– Да. Извините забыл представиться. Гусаров. Максим.

– В газетах правду писали о боевых интендантах?

– Да, я сам теперь им стал, в интенданты пошёл.

– А я думал это шутка, – хмыкнул главный тренер. – Расскажешь?

– Почему и нет?

За час я описал многое из приключений как своих, так и якобы группы капитана Минска. Моментов было много интересных, так что слушали меня боксёры внимательно. Ну и один из тренеров предложил провести учебный бой, хотят увидеть, чего я стою. Что за кубинский бокс, они с ним не знакомы. Я не возражал, мне выдали эластичные бинты, перчатки по размеру, капу, дальше вышли на ринг с тем тренером, и я его вторым же ударом, на четвертой секунде отправил в нокаут. Все замерли в шоке. Тренера оттащили, привели в чувство, но взгляд у того плавал, так что оставили лежать, а против меня вышел один из маститых, потом второй, третий, ещё один тренер, этот пытался попрыгать, но я атаковал, и пользуясь более высокой скоростью, отправил того в сон. Защита вообще никакая. В это время от входа в зал раздалось несколько громких хлопков, обозначающих аплодисменты. Обернувшись, я увидел трёх старших командиров, от капитана до полковника, и двух в штатском. Это они хлопали. Главный велел мне заканчивать, уровень мой тот уже понял, а сам направился к гостям. В душ я не пошёл, всё равно искупаться хотел, так что пока гости и сидели в кабинете у главного, я собрался, оделся, и поправляя на ходу фуражку, махнув прощаясь с боксёрами, покинул зал. Дойдя до машины, сев на место водителя, я вскоре вырулил на улицу и покатил к пляжу. Время семь вечера, самое то, и жары уже нет.

На пляже я пробыл меньше часа, покупался, позагорал, и направился обратно к управлению. А там были новости, интендант третьего ранга, которому я пистолет задарил, ещё не ушёл домой, вот он и сообщил:

– Пришла заявка на двадцать шесть наших специалистов, Юго-Западный фронт. Большие потери среди личного состава тыловых подразделений. Боевые части, ты сам хотел.

– Должность?

– Направляю как снабженца полка.

– Устраивает. Оформляйте.

Тот забрал моё удостоверение, и стал оформлять назначение. За десять минут всё сделал, сбегал куда-то печати и подписи поставить, и вскоре вернувшись протянул все документы. Тут проездные и довольствие тоже было. Направляли в службу тыла фронта, штаб которого размещался в Киеве, дальше те уже сами назначат.

– Требуется прибыть в часть в течении пяти дней. Иначе дезертир.

Попрощавшись, я зашёл в отдел довольствия, получил всё что мне полагается. Тут не только вещевое, но и продукты питания, полный вещмешок вышел. Дойдя до машины, поехал на квартиру. Там быстрые сборы, известил управдома что отбываю на фронт, мы чаю с ним попили, и отправился спать. Не ночью же мне отправляться. Завтра, время ещё есть.

Утром, законсервировав квартиру, я на вызванном таксомоторе поехал на Киевский вокзал. «Эмку» свою я уже в Хранилище убрал, так что ничего не оставил. На месте, прибыв, направился к военному коменданту, узнать насчёт возможности отправки в Киев. Ближайший грузовой эшелон уходил через два часа, тот боеприпасы вёз. Как-то стрёмно, немцы властвуют в воздухе, могут и разбомбить. Уточнил какой следующий состав, в этот раз воинский эшелон, через пять часов, вот это хорошо, на это я согласен, так что получил место в командирском вагоне. Пусть не купе, плацкарт, но я всё равно рад.

Оставаться на вокзале я не хотел, поэтому решил шикануть. Вещи в Хранилище, выгляжу представительно, поехал в ресторан. Облом. Все закрыты, открываются поздно, в столовые я сам не хотел. Решил прогуляться, и гулял, улыбаясь девушкам, и вообще находился в довольно лёгком приподнятом настроении, когда вдруг с проезжей части засигналил автомобиль. Обернувшись, я увидел, как из «эмки» выходит Бабин. Тьфу-ты, генерал-майор Алавердов. На груди у того сверкала новенькая Золотая Звезда. Да и орден «Ленина» явно новый.

– Максим? Тебя не узнать, в форме взрослее стал, выправка. Молодец, отлично смотришься, да ещё при наградах.

– Здравия желаю, товарищ генерал.

– Ты куда пропал после награждения? Начали искать, не нашли, только узнали, что с санитарами уехал, те доложили, что тебя с ними не было. А я ведь тебя Максим искал. Так где ты был?

Тот подойдя, обнял, довольно крепко, потом отстранился и ещё раз внимательно осмотрел. Смущённо улыбаясь, я пояснил:

– Решил вас не отвлекать, и отправился в Москву. Добрался, вот смог к интендантам устроиться. Вчера получил назначение, отбываем в Киев, в одну из дивизий, буду в стрелковом полку снабженцем. В каком не знаю, на месте должность получу.

– Когда отбываешь? – нахмурившись, о чём-то задумавшись, спросил генерал.

– Уже через четыре часа.

– Ясно. Как ты смотришь на то чтобы служить под моим началом? Мне отдали приказ принять под командование Шестьдесят Первый стрелковый корпус. Он погиб под Могилёвым. Корпус я буду формировать сначала, тут в Подмосковье.

– Крайне положительно, товарищ генерал. Тем более мы с вами хорошо знакомы. Хотя я думал, что лучше.

– Ты про мой маскарад? Так было надо. Ладно, едем в интендантское управление и меняем тебе направление на мой корпус. Думаю, тебя тоже на полк поставить. Позже решу в какой. Остатки дивизий ещё направляются к Москве.

Мы так стояли и общались на тротуаре, и генерал, видимо, чтобы я не передумал, усадил меня в машину, и мы покатили не к зданию Генштаба, куда он направлялся, а тот приехал вчера вечером, а к управлению интендантской службы армии. Там в кадровой части мне быстро поменяли направление, и теперь я значусь за тыловой службой Шестьдесят Первого стрелкового корпуса второго формирования. Как-то всё это быстро произошло, и только убрав изменённые документы в нагрудный карман френча, как раз уже когда в машину Алавердова сел, то очнулся.

– М-да, быстро всё, – и посмотрев на Алавердова, что лишь сидел рядом с невозмутимым видом, мы на заднем сиденье устроились, сказал. – Товарищ генерал, думаю со мной вы вытащили ваш приз. Я уже в курсе что снабжение частей вооружением, артиллерией и бронетехникой сильно срывается, не хватает, у меня таких проблем нет, у моих источников всё это есть. Вы их знаете, те самые интенданты с которыми я у Кобрина работал. Хотите дивизию танковую сформировать? Не проблема, сотню «КВ» и сотню «тридцатьчетвёрок» дивизия уже через неделю получит. Хотите артиллерию, два полка гаубиц, в стодвадцатьдвамиллиметра, будут, с тягачами и тракторами. Нужны грузовики? Четыре сотни без проблем. Оружие и легковые машины, тоже. Даже есть тридцать истребителей «Як-один», наши их отбили на одной из станций. Они до сих пор в ящиках, собирать нужно. Истребительного прикрытия не допросишься, а тут свой полк будет. Подумайте. Для своего корпуса я достану, а чужакам не отдам. Пусть сами у немцев обратно отбирают, а тут частью моя доля.

– Останови машину, – велел генерал водителю, и когда тот остановился, приказал выйти, оставив нас.

Пока боец прогуливался неподалёку, генерал и решил пообщаться:

– Балаболом ты никогда не был. Я могу надеяться, что ты говоришь правду?

– Даю слово.

– Так, меня вызывают в Генштаб чтобы обговорить штаты корпуса. Если я смогу убедить командование, что техника и вооружение будут, думаю я смогу получить добро на формирование этих частей. Насчёт авиационного полка не уверен.

– А вы, товарищ генерал, скажите, что вся техника и истребители ваши снабженцы достанут, а вам нужны лишь бойцы с командирами, и приказ на формирование. Также и с танковыми частями.

– Дивизию сформировать на дадут, а вот пару отдельных полков вполне, плюс по батальону можно ввести в штат стрелковых дивизий, тем более они и так по штату положены.

– Неплохо. С зенитной защитой тоже проблем не будет, дивизии их получат в полтора штата, а то её вечно не хватает. Можно будет сформировать пару отдельных зенитных дивизионов. Ещё отдельный артиллерийский полк. Понтонную часть.

– Откуда это всё появится?

– Товарищ генерал, поверьте, всё будет. Только сразу говорю, если решат отобрать, мол, сдайте летунам или танкистам, будут искать всю жизнь и не найдут. Своё не отдаю. Нам и самим истребители пригодятся. Вечно их нет когда они нужны, а тут свои будут.

– Подождёшь меня, пока я буду в Генштабе.

– Товарищ генерал, это ваша машина?

– Выдали временно из гаража Генштаба. Штаб корпуса уже формируется, несколько командиров, включая начальника штаба уже назначены, но я там ещё не был.

– Тогда я пока решу вопрос с машиной для вас. Будет постоянной, – сказал я, и махнув рукой водителю, чтобы возвращался, поинтересовался. – Какую хотите? Нашу или трофейную? Есть вездеходы, или штабные автомобили. С рациями.

– Давай наш вездеход. Намаялся в грязи.

– Сделаем, – кивнул я, и машина, стронувшись с места, покатила к цели назначения.

Машина встала у десятка таких же, водитель достал газету и стал читать, а генерал ушёл. Подумав я попросил отвезти меня на окраину. Более того, сообщил бойцу что генерал в его услугах больше не нуждается, тот может возвращаться в гараж. Водитель отвёз меня и отбыл. Места пустынные, уйдя с лишних глаз, я достал новенькую «Газ-61-73», ту самую вездеходную «эмку», и запустив движок, вернулся к зданию Генштаба. Припарковавшись там у краю, все козырные места были заняты до меня, заглушив двигатель, я вышел из машины и стал прогуливаться рядом с ней, с интересом изучая стоявшие машины. Отдельно привлекал внимание трёхосный тяжёлый открытый вездеходный «Мерседес», уже перекрашенный в стандартный цвет хаки, принятый в РККА, с красными звёздами на передних дверцах, в жёлтой окантовке. Две такие машины я передал Рогову с двумя другими. Водители, кто сидел в машинах, кто группками собрались, что-то обсуждая, а водитель «Мерседеса» сидел в кабине, дремал. Верх был поднят, так что считай это кабриолет. Причём водитель был не один, машина радиофицирована и там на корме сидел младший политрук, если я правильно определил по звёздам на рукавах, у него на голове были наушники и тот слушал эфир. То есть, хозяин машины всегда на связи. Интересно, кому же её отдали? Сейчас поинтересуюсь. Судя по радисту, кому-то из братии Политсостава.

Оставив свою «эмку», такая вездеходная кроме моей была ещё одна, и всё, остальные обычные, направился к трофею. Пройдя к «Мерседесу», я остановился у водительской дверцы, отчего водитель проснулся, на него тень упала, и прищурившись посмотрел на меня.

– Тоже хотите посмотреть трофей, товарищ старший лейтенант?

– Нет, старшина, чего я тут не видел? Эту машину я угнал у немцев. Когда угонял, по мне стреляли, машина целая, но один пулевой след от рикошета на ней есть. Сзади снизу на левом крыле полоса. Если наклонится, то можно увидеть. Та пуля колесо пробила, пришлось запаску ставить.

– Точно, – обрадовался тот. – Есть след. Я его закрасил, когда машину перекрашивал. И запаску латал.

– Эту машину я отдал интендантскому управлению, их там две таких было. Кому эта ушла?

– Начальнику Политуправления.

– Начальник Политуправления… – задумчиво запрокинув голову, я пытался вспомнить кто это.

– Товарищ Мехлис.

– А, ну да. Я помнил.

– А вторая машина у товарища Ворошилова. Я с его водителем общаюсь, советами по машинам обмениваемся. А я вас узнал, из фотографий в газетах, вы товарищ Гусаров, да?

– Всё верно. Кстати, если запчасти какие нужны, обращайся. Наша группа несколько десятков таких машин у немцев угнала, некоторые пулями побило, на разбор оставили, так что на запчасти разобрать можно. Я в Шестьдесят Первом стрелковом корпусе, снабженцем служу.

– Понял, товарищ старший лейтенант, – с серьёзным видом кивнул тот. – Пригодится. Любая техника ломается. Мы думали какая из двух машин первой сломается, та на запчасти и пойдёт.

Младший политрук, сдвинув наушники, с интересом к нам прислушивался, но в разговор не встревал. Тут он насторожился и стал что-то слушать в эфире, а ко мне подбежал запыхавшийся капитан, я его уже видел, тот что-то у других водителей спрашивал:

– Техник-интендант Гусаров? – уточнил тот.

– Да, товарищ капитан.

– Пройдёмте за мной.

Тот развернулся и быстрым шагом направился ко входу. Пришлось идти за ним. Тоже поторопившись. У дежурного меня внесли в журнал посещений, таковы правила, и мы поднялись на второй этаж, где капитан завёл в большой зал для совещаний. Тут было с два десятка командиров, из высшего начсостава, из них трое политработников. Опознал я Мехлиса, маршала Шапошникова, и ещё двух генералов, и тут же присутствовал и Алавердов, стоял у стола. Капитан тоже зашёл, закрыв дверь, доложился о выполнении приказа, и встав у неё. Козырнув, я доложился о прибытии, и замер, ожидая. Несколько секунд длилось молчание, генералы и маршалы, их было двое, с интересом изучали меня.

– Так вот ты какой, боевой интендант? – сказал Шапошников, и вдруг рассмеялся, остальные его подержали.

Хохот стоял недолгий, я с невозмутимым видом слушал его. Смейтесь-смейтесь. Наконец Шапошников одним движением руки прекратил веселье, и поинтересовался:

– Мы тут с товарищем Алавердовым обсуждали штаты корпуса, и хотя они уже были согласованы, от него поступило несколько предложений для усиления боеспособности вверенного ему подразделения. Что вы на это скажите, товарищ техник-интендант первого ранга?

– Товарищу генералу виднее, – с некоторой насторожённостью ответил я.

Мой Взор работал на тысячу сто семьдесят шесть метров, и на полуторках, как я думаю, откроется следующая опция. Пока неизвестно какая, та не давала о себе описание, но название, а оно известно, говорило само за себя. «Дальнее ухо». Значит, можно прослушивать разговоры вдали. Мне бы сейчас эта опция пригодилась чтобы прослушать совещание, и знать, чего от меня хотят. А то стоишь тут, и только гадаешь чем вызван интерес ко мне.  Хотя, и так понятно, будут интересоваться, откуда я вооружение и технику возьму. Смехом те уже дали понять, что в боевых интендантов не верят. Я уже и сам жалею, что эту байку запустил, но раз газеты распространили информацию, придётся играть до конца. Чисто из упрямства. Пока же будем тянуть время, пусть сами обозначат свой интерес.