Текст книги "Клятва пацана"

Автор книги: Владимир Богданов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Ну и как ты сможешь?

– У таксистов. И через кабак.

– В три цены?

– И что?

– Деньги завелись?

– Ну, есть немного…

– Откуда? Снова на Москву набег делали?

– А что, нельзя?

– Можно… Но я с тобой пить не буду!.. Отвали!

Агния отобрала у Кеши картошку, и он не стал оспаривать ее право на роль хозяйки дома. Но в который уже раз подумал о том, что совсем не прочь стать хозяином дома. Ее дома.

* * *

Здоровый мужик, взрослый, точно за тридцать. И шел он мирно, как будто домой с работы возвращался, Кеша и подумать ничего не мог. И вдруг удар – кулаком в живот, от боли его скрутило в бараний рог. Рядом, скрипнув тормозами, остановилась машина, мужик схватил Кешу за шиворот, втолкнул на заднее сиденье, рукой с силой сжал шею.

– Рыпнешься, придушу как куренка! – предупредил он, закрывая за собой дверь.

Кеша понимал, что шансов вырваться у него нет, захват мощный. Стоит посильней сжать руки, он перестанет дышать, а это все.

– Ты Кеша Старый? – спросил здоровяк.

Кеше бы возгордиться, кличка его происходила от фамилии, но раньше Старым его называли только в детдоме. А здесь просто Кеша. Феликс попытался обозвать его Глистом, кличка не прижилась, и Кеша на него не в обиде. Потому что Старым с недавних пор его стали называть с его, Феликса, подачи. Даже для врага он Старый. Только что-то нерадостно на душе.

– Не слышу ответа! – поторопил здоровяк.

– Да пошел ты!

– Где Феликс?

Кеша промолчал, за это и поплатился. Машина тронулась с места, а мужик усилил захват, и трахею пережал, и сонную артерию. Кеша уже терял сознание, когда он ослабил хватку, воздух с шумом наполнил легкие.

– Ты что, глухой?

– Да слышит он все! – сказал человек, сидевший за рулем. – Шлангом прикидывается!

– Ну тогда гасим!

– Какой гасим? Косой сказал Феликса найти! Слышишь, щегол, жить хочешь?.. Скажи, где Феликс живет, и мы тебя отпустим.

– Не знаю ничего.

– А кто знает?

– Отвали!

– Но кто-то же знает… Прикинь, твои дружки будут жить, потому что все нам скажут, а ты мертвый будешь в земле лежать!

Кеша не хотел умирать. Мать у него, восьмилетку окончил, в техникуме учится, впереди целая жизнь. Даже смешно умирать из-за какого-то Феликса. Небо на землю не упадет, если разобраться, может, и дышать без него станет легче. Своя жизнь куда важней, с этим без вариантов. Все сознание кричало о том, что нельзя умирать за кого-то, но на губах висел замок, сваренный из упрямства. Ну не мог Кеша сдать своих пацанов. Не мог и все!

– Да пошел ты!

– Уверен? Хорошо подумай! Жизнь одна, за ней только мрак. И черви.

– Не знаю ничего.

– Подумай хорошенько, но может быть уже поздно.

Мужик снова пережал шею, Кеша терял сознание, а изверг не контролировал себя. Ублюдку все равно, умрет жертва или нет. Если да, зароют где-нибудь в лесу, если нет, снова попросят сдать Феликса. Но Кеша мог подать знак, завыть, задергаться, тогда его отпустят. Он скажет, как найти Феликса, и спокойно, живой и здоровый, пойдет домой. Там хорошо, много воздуха, можно дышать полной грудью, наслаждаясь жизнью.

Но Кеша не дергался, и здоровяк сам отпустил шею.

– Ну что, подумал?

– Я же сказал, пошел!

– Ну ты в натуре щегол!

Машина остановилась, Кешу вытолкнули прямо на асфальт. Он торопливо поднялся, едва не попав под колеса новенькой «девятки». Впрочем, стареньких или просто подержанных «девяток» в природе еще не существовало.

Машина остановилась, из нее выскочил парень в дубленке и норковой формовке. Рожа под шапкой сытая, усы пышные, ямочка на подбородке. На губах злая спесивая улыбка.

– Ты, урод, куда лезешь? – заорал он.

– Кто урод?! – Кеша стремительно поднялся, собираясь наброситься на своего обидчика.

Из «девятки» вышел еще один парень, такой же рослый и физически не слабый, но Кешу остановило не это. Из машины также показалась и Агния.

– Кеша, ты?

– Я!.. Давай домой, а эти уроды пусть проваливают!

– Что?! – Усатый рванул к нему.

– Денис! – осадила его Агния. – Это мой брат!

– Да? Ну тогда ему повезло!.. Давай, брат, вали, пока цел!

– А может, давай раз на раз, Дениска! – Кеша раскинул руки, приглашая мажора на поединок.

Но открылась еще одна задняя дверь, и появился третий парень.

– Эй, толпой нельзя! – мотнул головой Кеша.

– А чего так? – надвигаясь на него, спросил усатый.

– Ну ты попробуй, узнаешь! Когда снова сюда сунешься!

Кеша встал в стойку, готовый к схватке насмерть, но вдруг взвыла ментовская сирена, и усатый поспешил вернуться в машину.

– Мы еще поговорим! – крикнул он на прощание.

Агния закрыла за собой дверь снаружи, не села в машину, осталась с Кешей. А убегать от ментов они не стали. Он спокойно повернул к дому, она взяла его под руку, в таких случаях суетиться никак нельзя.

«Девятка» умчалась, «луноход» прошел мимо, Кеша мог выдохнуть, но он застыл вдруг как вкопанный.

– Ты чего? – останавливаясь, спросила Агния.

С ней все понятно, усатый мажор отгулял ее в Москве, привез домой, случайно нарвались на Кешу. А вот откуда появились враги, которым вдруг срочно понадобился Феликс? И почему Кеша должен был предать своего друга?..

Может, и не было никаких врагов, Феликс просто договорился с Аксаем, тот подогнал незнакомых мужиков, и Кеше устроили проверку на вшивость. А почему бы и нет? Как ни крути, а наезд на кооператоров – уголовное преступление, и менты могут к ответу призвать, и те же долгопрудненские. Разве не должен Феликс быть уверенным в своих пацанах? Конечно, должен.

– И все равно козел!

– Что? – Агния отошла на шаг, возмущенно глядя на Кешу.

– Денис твой козел!.. Видел же, человека на дорогу выкинули!

– Тебя выкинули? Кто?

– Разберемся!.. И с Денисом разберемся! Чтобы на людей не бросался!

– Не надо с ним разбираться.

– А если он тебя обидит?

– И что, ты за меня спросишь?

– Даже не сомневайся!

Кеша снова подставил руку, и Агния взяла его под локоток. И даже прижалась грудью к его предплечью, как будто в знак благодарности.

9

Феликс хмурил брови, изображая из себя стратега над картой войны. Противник внезапно атаковал, надо принимать меры. Но вот его лоб разгладился, взгляд просветлел.

– Все нормально, пацан! Проверку прошел! – Он хлопнул Кешу по плечу.

– Проверку?.. То есть ты думал, что я могу тебя сдать? – Кеша с осуждением смотрел на него.

– Но Кирпич же сдал!

– Ну, Коля, конечно, не прав, нельзя забивать на братву, но в чем он тебя сдал?

– А ты не знаешь? Что он к Отшельнику вернулся.

– Да?

– И с ментами его видели…

– Это серьезно, – не мог не согласиться Кеша.

– Что ты знаешь о ментах? – Феликс смотрел на него строго, взыскательно.

– Ничего… Сказал, что ты бандитов из нас готовишь. Против Аксая.

– С Аксаем сейчас равно. Когда он тебе это говорил?

– Ну, мы еще только собирались выяснять. А недавно подошел, спрашивать стал, где мы были. Хотя сам знал, что с Аксаем разбор был. И что на Ригу ходили, знал.

– Мне почему не сказал? – жестко спросил Феликс.

– Ну, не подумал, что он от ментов мог это узнать.

– А сейчас думаешь?

– Ты сказал, вот и думаю… Хотя и не думаю, что Коля с ментами мог сойтись. Зачем ему это?

– А зачем ему с Отшельником сходиться?

– Ну, спокойной жизни захотелось…

– Спокойной жизни? А по-твоему, Отшельник ничего не мутит?.. Мутит. Вместе с Кирпичом что-то мутит… Против нас мутят, мы им поперек горла…

– А менты при чем? Не через ментов же они мутят?

– А хрен его знает!.. Давай так, подкатит Кирпич, прикинься дурачком, он говорит, ты слушаешь. Начнет за Отшельника агитировать, кивай, типа, надо подумать. А если за ментов разговор заведет, то вообще… – Феликс запнулся.

Казалось, он и сам толком не мог объяснить, чем ему не нравился Коля, и не знал, на чем его нужно ловить. Ну перешел к Отшельнику, вернулся к своим, так сказать, истокам, это же не предательство. А если измена, то так себе, на «троечку», не больше. А ментов Феликс мог придумать, где-то кто-то что-то сказал, вилами по воде… Ясно только одно, кошка между друзьями пробежала.

– Короче, держи меня в курсе! – не совсем внятно постановил Феликс. – Коля же встречается с Агнешкой?

– Да нет, у нее там в Москве новый роман.

– Правда? – удивившись, задумался Феликс.

– Какой-то мажор. На «девятке».

– Трахает ее?

– Что?! – встрепенулся Кеша.

– Прет ее, спрашиваю! Или они крестиком вышивают?

– Слышь, ты бы за базаром следил!

– А то что? – в недоумении, с угрозой протянул Феликс.

Но тут же успокоился. Никого вокруг нет, никто не слышит дерзкий тон подчиненного, а Кеша из ближнего круга, статус позволял ему общаться с Феликсом если не на равных, то близко к тому.

– Закрыли тему! – отрезал Кеша.

– А ты борзый! – скорее поощрительно, чем осуждающе глянул на него Феликс.

– Не надо Агнешку трогать!.. Ты сам знаешь, что нельзя!

– Все, все, замяли базар! – весело сдался Феликс.

Он улыбался, но его взгляд заледенел, когда Кеша повернулся к нему спиной. Кеша не видел его глаза, но почувствовал холод, исходящий от них.

* * *

До Нового года всего ничего, елки, гирлянды, настроение у людей такое же праздничное, как транспаранты, народу на площади тьма, торговля идет бойко, долгопрудненских не видно, можно спокойно снимать сливки. Этим Кеша и занимался. Веня Мрак, Юра Бас и Лева Жмых, рослые, мощные, выглядят по-взрослому, Кеша по сравнению с ними мальчик. Не хватает ему внушительности, зато уважают его не по-детски. Свои уважают. А кооператоры смотрят на него как на сопляка, поэтому на базар выходит Мрак.

– Ну, чего замер, как задница на морозе? Бабки давай!

Торгаша затрясло так, что Кеша невольно глянул на его брюки, ожидая увидеть мокрое, расползающееся пятно.

– Так это, у меня все законно!

Но мужик в штаны не напустил, более того, он посмел бросить вызов.

– Что у тебя законно? – вытаращился на него Бас.

– Так это, торговля законная. Я налоги плачу.

Мрак ударил несильно, но точно в «солнышко», торгаш чуть не задохнулся от боли. Полез в карман, вытащил конверт с деньгами, бросил в подставленную сумку.

В этот момент и появились менты, Кеша первый заметил их.

Мусора перли напролом, грубо расталкивая толпу. И шли они точно на пацанов. Причем с двух сторон, стремительно сжимая клещи.

– Атас! – крикнул Кеша.

Бас ломанулся через проход между прилавком и опорным столбом палатки, но через ментов проскочить не смог, его схватили, повалили на землю. Набросились и на Кешу, он попробовал убежать, но кто-то из толпы подставил ему подножку. Падая, он увидел, как Мрак выбивает плечом заднюю стенку палатки. Пацан он мощный, ему ничего не стоило проломить вагонку. А у него сумка с деньгами, если он уйдет, ментам нечего будет предъявить. Феликс предупреждал, что первым делом в таких случаях нужно уводить деньги.

И Мрак смог уйти, во всяком случае, в зарешеченном отсеке «уазика» оказались только Кеша и Бас. Их вели через толпу, в наручниках, как каких-то грабителей или даже убийц. Пока шел, Кеша проклинал ментов, а за решеткой «собачатника» понял, что он и есть настоящий преступник. Деньги вымогать нельзя даже у спекулянта, тем более с применением силы. Даже Феликс на это намекал.

А в отделении Кеше объяснили это популярно, с наглядным применением всех статей Уголовно-процессуального кодекса. Следователь в капитанских погонах довел до задержанного сто сорок восьмую статью Уголовного кодекса, пригрозив лишением свободы на срок до семи лет, а опер занес над его головой талмуд, хотел ударить, чтобы он прочувствовал всю тяжесть и строгость закона. Но воздержался. До поры до времени. Кеша, конечно, приуныл, но сдаваться не собирался. Феликс дал на этот счет четкую инструкцию, ни в чем не сознаваться, никого не сдавать и ждать от него помощи. Пацаны своих в беде не бросают, говорил он.

– Я ничего не знаю, стоял, куртку вареную хотел купить, смотрю, милиция, понять ничего не успел, скрутили, повели.

– И «атас!» не кричал? – спросил следователь, широколицый мужчина с тонким кривым носом.

– Да вырвалось случайно.

– Случайно ты на семь лет вырвешься. А твой подельник Басов уже сегодня выйдет на свободу. И Новый год будет встречать дома, в кругу семьи. Потому что он умный, потому что сдал тебя с потрохами. Ты на семь лет пойдешь, а он умный, учебу продолжит, в люди выбьется… Ты ведь тоже где-то учишься?

– И дальше учиться буду, потому что я ни в чем не виноват. И ничего ни у кого не вымогал. И подельников у меня нет.

– Просто стоял и смотрел, как здоровые парни вымогают деньги у предпринимателя.

– Не знаю, не видел ничего.

– Даже не видел?

Следователь глянул на опера, и тот наконец-то ударил Кешу по голове талмудом с Уголовно-процессуальным кодексом.

– Это пытки, товарищ следователь! Я буду жаловаться!

– Да жалуйся!

– Мне еще шестнадцати нет. Где представитель инспекции по делам несовершеннолетних?

Следователь снова посмотрел на оперативника, Кеша зажмурил глаза, но в это раз его бить не стали. Вывели из кабинета и вернули в камеру для временно задержанных. А Басова снова выдернули на допрос. Вернули его не раньше чем через час и в другую камеру, чтобы подельники не могли переговариваться.

Из камеры Кеша видел того самого кооператора, на которого они наехали, мужик с несчастным видом проходил мимо дежурной части.

– Вешайся, козел! – крикнул ему Бас из соседней камеры.

Мужчина вздохнул и вжал голову в плечи. Но все-таки ушел домой встречать Новый год, а Кеша остался в камере. Холодные каменные стены, решетка от потолка до пола, жесткие, отшлифованные тысячами задниц скамейки, самое настоящее преддверие ада, постепенно наполняющееся его обитателями. Двух грабителей привели, одного бросили в камеру к Кеше, другого к Басу, чуть позже появился мужик, по пьяной лавочке порезавший своего собутыльника. Паренька доставили – в очках, интеллигентной внешности, этот тоже сотворил что-то глупое, может, шахматной доской кого-то по голове ударил. Мужчину подсадили кавказской внешности – в норковой шапке, дорогой дубленке, находившегося в глубоком раздумье. Он молча и отрешенно крутил четки на пальце. Никто никого не спрашивал, в душу ни к кому не лезли, все было спокойно, пока не появился раздолбай в кожаной куртке с заклепками. Или рокер, или косил под него.

Парень не знал покоя, сначала ходил по камере, мелькая перед глазами, затем полез к очкарику: «Ты кто такой? Что здесь делаешь?» Паренек растерялся, стал рассказывать о себе. Поссорился с девушкой, потом помирился, пришел к ней, дверь в квартиру открыта, в прихожей труп, позвонил в милицию и попал под подозрение в убийстве.

– Кого ты лечишь, пидорок? Какая у тебя девушка?.. Девушкой ты сам станешь, га-га!

Никто даже не улыбнулся, баклана это разозлило, он насел на Кешу, но тот не реагировал. Спрятал подбородок под высоким воротником куртки, и сам замер, и взгляд заморозил.

– Сосунок! – махнул на него рукой раздолбай.

И снова заходил по камере. Парень явно нервничал, то ли вляпался во что-то серьезное, то ли курить очень хотелось. Или даже уколоться.

Он ходил-ходил, пока у кавказца не лопнуло терпение.

– Не мелькай! – шикнул он.

– Что?! – взвился баклан.

– Торчок! – хмыкнул Кеша.

Парень развернулся к нему, замахнулся, но Кеша вскочил, поднырнул под руку и с силой пробил в живот. Бузотер со стоном опустился на колени, Кеша выразительно глянул на очкарика, тот все понял, они вместе усадили жертву на скамейку. Больше рокер не возникал.

* * *

Потерпевший забрал заявление первого числа нового года, а Кешу освободили второго. Вместе с ним из отделения вышел и Бас. А встречал их Феликс, он стоял на фоне бежевой «Волги», в новенькой дубленке нараспашку, голова, как обычно, не покрыта, снежинки тают на волосах.

– Ну, с Новым годом, пацаны! – улыбнулся он и, кивком указав на машину, добавил: – С новым счастьем!

– Нехилое, скажу вам, счастье! – Бас не удержался, провел рукой по крыше «Волги».

– Поехали!

Феликс сказал Кеше сесть вперед, Басу назад, а сам сел за руль.

– Скоро у каждого такая тачка будет! – сказал Феликс, щелкнув пальцами по приборной доске.

– Если не закроют, – усмехнулся Кеша.

– Не закрыли же! – поморщился Феликс. – А знаешь, почему? Потому что нас все боятся!.. Терпила, думаешь, почему заяву забрал? Пацаны подъехали, поговорили. Сильно не били, но он все понял.

Кеша скривил губы, глядя в окно. А если непонятливый терпила попадется, не станет отзывать заявление? Или его слишком сильно ударят, так, что душа вон. Все возможно… Но спрашивать он не стал, ни к чему наводить тоску.

– Как Новый год встретили? – спросил Феликс.

– Гы! Кеша со Снегуркой встречал! – засмеялся Бас.

– Да ну!

– Была Снегурка, – улыбнулся Кеша. – Без Деда Мороза.

Деда Мороза опера взять не смогли, сбежал, а Снегурочку приняли. Эта парочка промышляла карманными кражами, Дед Мороз поднимал волну, Снегурочка лезла обниматься, подрезая лопатник, но менты испортили эту сказку, перенесли ее в камеру, где сидел Кеша. А под самый Новый год кто-то передал бутылку коньяка Константину Михайловичу, как звали сокамерника кавказской внешности. Кеша смог только узнать, что по национальности он грузин, родился и живет в Москве, работает в торговле. Но Снегурочка дала понять, что человек он вовсе не простой, как минимум не последний человек в криминальном мире. Даже менты, и те относились к нему с уважением. Не знал Кеша, с кем он имел дело, но догадывался. И Новый год встретил очень даже неплохо. Правда, к утру Константина Михайловича отпустили, а Снегурочку вчера днем перевели в КПЗ.

– Нормально время провели, – глянув на Кешу, с усмешкой сказал Феликс. – Пока мы тут думали, как вас вытащить… Пацаны сейчас в работе, вы пока давайте отдыхайте, завтра в семь быть в спортзале.

Феликс подвез Кешу прямо к дому, из машины Кеша выходил с робкой надеждой на авось. Сам он о Бородулине ничего не говорил, не козырял его каким-никаким, а именем, и менты о нем даже не обмолвились. Но вдруг он все-таки знает, где побывал Кеша, вот вою будет…

Но в доме никого, только звенящая тишина, на это Кеша и надеялся. Бородулин встречал Новый год в своей компании, первое число – красный день календаря, второе – рабочий, но сегодня суббота, завтра воскресенье, целых три дня выходных. Возможно, Бородулин с мамой задержались в гостях, а может, на дачу отправились. Но где же Агния? В комнате рабочий беспорядок, кровать смята, книга раскрытая на тумбочке обложкой вверх, кофта спортивная на кровати лежит, штаны через спинку стула переброшены, дверца шкафа открыта, тюбик с помадой на полу. Видно, Агния лежала на кровати, читала, кто-то позвонил, она по-быстрому собралась и ушла. Даже покрывало на кровати не оправила, книгу на полку не поставила, костюм в шкаф не убрала. Но если так, значит, уходила она ненадолго. Но когда уходила? И куда?

Календарь отрывной на стене, совсем новый, ни одна страничка не сорвана, а ведь первое число уже осталось в прошлом. Неужели вчера ушла? Или даже позавчера. Кеша ничего не знал о ее планах, даже не интересовался, даже не хотел думать, что Новый год она встретит где-нибудь на даче с мажорами, а проснется в постели с кем-нибудь из них. Возможно, уже проснулась. Вчера. Или даже сегодня.

Кеша принял ванну, отварил пельменей, на сытый желудок завалился на кровать в своей комнате, взял конспект. Война войной, а у него сессия, к экзаменам готовиться надо. Но строчки разбегались перед глазами, веки наливалась свинцом…

Разбудил его ударивший в глаза свет. За окном уже темно, открылась дверь, свет из коридора хлынул в комнату. А в дверях стояла Агния, лампа в коридоре освещала ее со спины, Кеша видел только ее силуэт, но не узнать ее невозможно. Только у нее такая красивая фигура.

– Спишь?

У нее заплетался язык, Кеша понял это с одного слова. А поднимаясь, уловил запах коньячного перегара.

– Это тебе!

Он полез в тумбочку, достал оттуда обернутую коробку с духами, отложенными для Агнии, протянул ей.

– Что это? – совсем не весело спросила она и вытянула руку, чтобы Кеша не подходил слишком быстро.

– Духи!

– «Красная Москва»?

– Да нет, «Черная магия»!

– А-а, ну да, ты же у нас крутой! – Она улыбнулась, но с какой-то непонятной горечью.

И выглядела она как опущенная. Волосы растрепаны, блузка сдвинута набок, как будто ее за плечо кто-то хватал и куда-то тянул, нижний срез юбки слегка подвернут с одной стороны, случайно закаталось. Колготки в стрелках, плохо натянуты, морщатся на коленях. С одной стороны, ничего такого, с похмелья и не такое бывает. Но одно дело плохо выглядеть, и другое – не обращать на это внимания. Агния же, казалось, махнула на себя рукой. Даже не обрадовалась дорогим французским духам. Как будто ей все равно, как она выглядит, как пахнет.

– С Новым годом!

Кеша поцеловал ее всего лишь в щеку, но Агния восприняла это как покушение на свой моральный облик. Но возмущение выразила совсем нестандартно.

– Ну давай, трахни свою сестренку!

Он шарахнулся, как черт от попадьи.

– Ты откуда такая дура?

– Я дура?.. – как-то не очень возмутилась она. – Может, и дура!

Кеша включил свет и внимательно посмотрел на нее. И глаза подкрашены, и губы, но нечетко, как будто кисточкой и тюбиком водили вялой рукой. И старую, размазанную тушь не смыли, и помаду не удалили. Тушь, похоже, расплылась от слез, помаду, казалось, слизывали языком. Или другими губами. Кеша представил, как Денис наваливается на Агнию, она сопротивляется, но силы не равны, сначала он зацеловывает ее в губы, затем стаскивает колготки, которые рвутся под грубым напором парня. Агния плачет, слезы смывают тушь, но Денис раздвигает ей ноги… Потом мажор уговаривает ее никому ничего не говорить, наливает, она пьет, чтобы заглушить стыд и боль. И уходит домой. Чтобы навсегда забыть о своем позоре. Уж лучше забыть, чем будут показывать пальцем… А ведь она может забыть. И забудет. Но прежней уже никогда не будет.

– Я его убью! – сквозь зубы процедил он.

– Что? – вздрогнула Агния.

– Где он?

Он взял ее за плечи, сдвигая в сторону, сначала вышел в коридор, затем в холл. Агния за ним.

– Кто он?

– Денис!

– Зачем тебе?

– Я все знаю! – Кеша повернулся к Агнии, взял ее за плечи и посмотрел прямо в глаза.

– Ты ничего не знаешь!

– Если он хоть пальцем к тебе прикоснулся…

– Пальцем!.. – фыркнула Агния. Из глаз потекли слезы, но растирать их она не торопилась.

– Я его убью! – взревел Кеша.

– Не было ничего! – мотнула она головой.

– Не было! И я никому ничего не скажу! Просто убью этого урода!

– Пожалуйста, не надо!

– Но ведь было!

– Пожалуйста!

– Ну ладно.

Кеша передумал одеваться и уходить. Не хочет Агния говорить, как найти мажора, не надо. Рано или поздно этот гад сам заедет за ней, но разговаривать ему придется с Кешей.

– Что ладно?.. Что ты себе там надумал? Нормально со мной все!..

– Да я вижу, что нормально! Ведешь себя, как… – Кеша запнулся, осадив себя.

– Как я себя веду? Как кто? Ну говори!

Кеша снова взял Агнию за плечи, посмотрел ей в глаза и вдруг обнял, прижав к себе как сестру.

– Я никому не дам тебя в обиду!

Она всхлипнула, с чувством принимая заботу о себе, но вдруг оттолкнула его.

– Да пошел ты!

И скрылась в своей комнате. После чего отправилась в ванную и долго не выходила оттуда.

Кеша вздохнул, глядя на закрытую дверь. Может, и не произошло ничего страшного. Новогодняя вечеринка, праздничное настроение, интимная обстановка, возможно, Денис всего лишь настаивал, и Агния ломалась чисто для приличия, прекрасно зная, чем все может кончиться. Денис добился своего, и Агния теперь жалеет, что уступила. Ведь невинность уже не вернешь. Еще она могла жалеть о том, что не лишилась ее с Колей… А может, и с Колей было! Теперь вот с Денисом. Восемнадцати еще нет, а уже два мужика в активе, неудивительно, что Агния чувствует себя шлюхой. Потому и выпила на посошок. Крепко выпила.

Кеша начистил картошки, пожарил с колбасой, принес Агнии в комнату. Лег на диван перед телевизором.

Он уже засыпал, когда появилась Агния. Тихонько подошла, легла к нему, касаясь его плеча сомкнутыми в замок ладонями. И он замер, отгоняя непрошеные мысли. Шлюха она или нет, но он не имеет никакого права прикасаться к ней. Тем более сейчас, когда ей тяжело.

– Спасибо тебе! – прошептала она.

И заплакала, ладонями закрывая лицо. И такая жалость навалилась на него, что из глаз брызнули слезы. Если Агния попросит, он пойдет на все, но ее обидчик будет жестоко наказан. Очень жестоко.