Текст книги "Земля неразгаданная. (Рассказы о том, как открывали и продолжают открывать нашу планету)"

Автор книги: Владимир Мезенцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

В некоторых норах обнаруживают животных, соединенных вместе хвостами, причем так, что разъединить их очень трудно. Когда зоологи поближе ознакомились с этим парадоксом живой природы, выяснилось, что хвосты не срослись, а склеены каким-то неизвестным веществом. Наблюдается такое явление только у черных крыс. Крысиный «король» совершенно беспомощен. Склеенных хвостами зверьков надо кормить. Они не могут покинуть нору. И «подданные» исправно несут свое бремя – приносят пищу, а при необходимости даже защищают своего «короля» от врагов.

* * *

Мы уже рассказывали о животных-исполинах, живущих в Мировом океане. Там же обитают совсем небольшие, но очень опасные животные.

Одно из самых опасных для человека существ – «морская оса», небольшая медуза Индийского океана. Ее называют «ужасом австралийских пляжей». Она убивает человека за считанные секунды, прикоснувшись щупальцами. Проникая в кровь, яд «морской осы» вызывает паралич сердца. «Морская оса» относится к классу кишечнополостных животных, куда входят медузы, кораллы, гидры.

У этих совсем мирных на вид созданий оружие – настоящий инженерный шедевр природы. Щупальца их имеют особые клетки, которые в ответ на раздражение способны «метать» крошечные отравленные «гарпуны». Прикосновение к щупальцам жжет, как огонь. Они оставляют на теле красные рубцы. В зависимости от яда у жертвы могут наблюдаться самые различные симптомы – от головной боли и тошноты до паралича дыхательных органов и остановки сердца.

Один из членов этого ядовитого семейства носит красивое имя – «португальский кораблик». Гонимые ветром, отливая на солнце синим и розовым, плывут такие «кораблики» в поисках мелкой рыбешки и тому подобной добычи. Это целая колония существ, чьи щупальца тянутся на расстояние до тридцати метров. Когда в них запутывается рыба, «кораблики» выбрасывают тысячи крошечных «гарпунов», которые, вонзаясь в добычу, парализуют ее.

А ядовитые морские рыбы? Их очень много. Обитатель Индийского океана рыба-камень, или бородавчатка, по размерам не больше футбольного мяча, но смертоноснее любой акулы. Она устраивает засаду на рифах. На первый взгляд ее не отличишь от куска высохшего коралла или камня. Не раз бывало, что посетители Нью-Йоркского аквариума, постояв у бассейна, где находились две или три такие рыбы длиной около четверти метра каждая, уходили, решив, что в бассейне нет живых существ.

…Из записок аквалангиста-ихтиолога:

«Я плыву, внимательно разглядывая дно, осматривая и собирая интересных животных. Переворачиваю камень… и отдергиваю руку, так как лежащий рядом другой бесформенный камень вдруг шевелится и отодвигается чуть в сторону. Это она, бородавчатка, она же рыба-камень. Ее я множество раз видел на фотографиях, а потом разглядывал в аквариумах Сингапура и Нумеа.

Ни одно описание, ни один рисунок не может дать представления о внешности этой удивительной рыбины. Даже в ярко освещенном аквариуме, разглядывая ее вплотную, с трудом удается убедить себя в том, что лежащий на дне бесформенный предмет – не обломок камня, не кусок корня, а живое существо.

В естественных же условиях заметить неподвижную бородавчатку – а она всегда неподвижна – практически невозможно. Вместе с тем это, по-видимому, самая ядовитая из всех рыб: укол ее шипов вызывает нестерпимую боль, не прекращающуюся несколько дней, и в лучшем случае делает человека инвалидом на всю жизнь. Везде, где водится бородавчатка, – а она широко распространена в тропической части Тихого и Индийского океанов – она вызывает ужас и отвращение».

В марте 1956 года мальчик, купавшийся недалеко от пляжа на Сейшельских островах, задел случайно бородавчатку: он плыл по направлению к торчащим из воды камням и на мгновение опустил ногу на песчаное дно. Сильная боль пронзила его ступню и постепенно стала расходиться по всему телу. В ступню вонзились три колючки бородавчатки. Мальчику удалось доплыть до камней и выбраться из воды, после чего к нему подошли на лодке друзья. Они взяли пострадавшего на борт и направились к берегу. Однако не успела лодка причалить, как мальчик посинел и на губах у него выступила пена. Он умер в машине по дороге в больницу.

Близкий родственник рыбы-камня – рыба-зебра, наоборот, очень красива. Это существо украшено шипами, плавниками и другими приспособлениями самых разнообразных видов и форм. Когда рыба грациозно движется сквозь толщу воды, она напоминает плывущее под всеми парусами судно прошедших времен.

У этого ядовитого существа восемнадцать ядовитых игл. При встрече рыба-зебра, не отступая, вертится на месте, стараясь пустить в ход свои шипы, расположенные на спине. Яд ее вызывает необычно сильную боль.

«Мне казалось, что в мою руку загнали раскаленный гвоздь, – рассказывает один из сотрудников Нью-Йоркского аквариума, ужаленный шипами рыбы-зебры. – За десятки секунд рука распухла до неузнаваемости».

Вот еще один малоприятный житель океана – рыба-жаба. Она обладает более совершенным аппаратом производства и впрыскивания яда, чем любая другая рыба. Шипы южноамериканских рыб-жаб полые внутри, подобно зубам ядовитых змей. Когда рыба жалит, железы с ядом у основания каждого шипа выпускают свое смертоносное содержимое непосредственно в иглу, которая в свою очередь впрыскивает его в тело жертвы.

Ядовитых существ в тропических морях не счесть. Яды этих созданий вызывают самые разные последствия: остановку сердца, прекращение дыхания, паралич, кровотечение, волдыри, жгучую боль…

Мировой океан таит в себе множество загадок – больших и малых. Наверное, еще не одно поколение ученых-исследователей морских просторов будет открывать для человечества его тайники, находить новые, прежде неизвестные существа.

* * *

С «живыми красками» я познакомился необычно сразу после Великой Отечественной войны.

Как-то ко мне в комнату – было это в одном из подмосковных городков – постучалась соседка. В руках она держала большого гуся, завернутого в бумагу.

– Вы ведь химик. Посмотрите, пожалуйста, что с ним случилось. Привезла вчера из деревни совсем хорошего гуся, только немного подсоленного, а сегодня… Такая жалость!..

Соседка развернула бумагу. Весь гусь был покрыт красными пятнами.

Я осторожно взял гуся. Он был липкий, покрытый какой-то слизью красного цвета.

– Никогда не слыхала, чтобы гуси так портились… Как покрасил кто. Такая жалость! – продолжала соседка. – И что с ним случилось?

Я с интересом осматривал птицу и не знал, что сказать. Достал лупу и попробовал рассмотреть красные пятна получше. Они выглядели так же – это была какая-то слизь красного цвета.

– Знаете что, Анна Васильевна? Оставьте мне вашего гуся. Жарить его вы, наверное, не будете.

– Куда уж!

– Не стоит. Надо проверить, что это такое.

– Конечно, возьмите! Мне и самой интересно.

Что же это могло быть? С кем посоветоваться? И тут я вспомнил о своем старом друге, с которым мы вместе учились. Теперь он был микробиологом.

– Заходи. Буду очень рад, – сказал он мне, когда я позвонил ему по телефону. – Приходи прямо в лабораторию.

В тот же день я сидел в микробиологической лаборатории. Мы поговорили о прошедшем, вспомнили школу, учителей, старых друзей, а затем я показал ему злополучного гуся:

– Можешь ли ты мне сказать, чем заболел этот соленый гусь?

Мой друг надвинул на глаза очки, которые держались у него на лбу, и стал внимательно рассматривать птицу.

– Да, – сказал он через минуту, – «болезнь» как будто знакомая… Интересно… Сейчас проверим!

Он перенес небольшую частичку красной слизи на маленькое стеклышко и подошел к микроскопу.

– Ну конечно, микроб «красный микрококк».

– Значит, болезнь?

– Нет, не болезнь. Этот микроб безвреден…

Микробиолог посмотрел на меня и добавил:

– Ты, я думаю, знаешь, что микробы – это не только те бактерии, что вызывают заразные болезни. Многие виды микроорганизмов совершенно безвредны для человека. Мир микроорганизмов необычайно разнообразен. К ним относятся самые различные виды мельчайших растений и животных, а также различные плесени, дрожжевые грибки, мельчайшие водоросли… Микроб, который «выкрасил» твоего гуся, называется «красный микрококк».

– Об этом ты уже сказал.

– Да… Эти бактерии очень любят поваренную соль. Они живут в соляных водоемах.

– Все ясно! Эти микробы попали на гуся вместе с солью…

– Да, и на нем образовались колонии микробов. Вообще говоря, этот случай с гусем – довольно редкое явление. За все годы своей работы я встречаюсь с ним второй раз. Но цветных микробов в природе очень много. Одни образуют зеленые колонии, другие – желтые, синие, фиолетовые, черные. Вспомни плесени, которые появляются на несвежих продуктах, на деревьях, на ягодах. Они бывают и желтые, и коричневые, и зеленые. Это и есть колонии микробов…

– Подожди, – прервал я его. – Когда-то читал, что однажды моряки встречались с «кровавым» снегом. Это что? Тоже микробы?

– Только они! Тут выступает микроб-первопузырник, одноклеточное растение красного цвета. Размножается он исключительно быстро и совсем не боится холода. Попадая на снег, первопузырник за одну ночь закрывает кроваво-красной пленкой большую площадь снега.

– Живые краски! – Я был искренне восхищен тем, что узнал от своего друга.

– Ну, уж если ты так заинтересовался моими живыми красками, тогда выслушай одну действительно очень интересную историю… Да вот, я тебе ее лучше прочту.

Он взял со стола одну из книг и прочел:

«Одному из микробов кроваво-красного цвета суждено было заслужить печальную историческую известность. По вине этого невинного микроба пролилось немало человеческой крови. Имя микроба – „чудесная-палочка“. Эта палочка довольно широко распространена в природе; иногда она может развиваться на вареном картофеле, на бобах, на хлебе.

В 1383 году кровавыми пятнами покрылись гостии (лепешки, которые католики употребляют при обряде причастия) в церкви небольшого немецкого города Вильснак. Пятна смыли, но они вновь появились в еще большем количестве. Слух о „вильснакском чуде“ быстро распространился и вызвал необычайное возбуждение среди населения. Религиозные фанатики взвалили вину на „еретиков“, заявив, что те якобы прокалывали гостии и лепешки кровоточили. Началось массовое избиение безвинных людей…

Едва ли не самой значительной эпидемией „чудесной палочки“ была эпидемия, возникшая в августе 1819 года на севере Италии. В доме крестьянина Питарелло в Леньяро, близ Падуи, „кровавые“ пятна появились на кукурузной похлебке, простоявшей ночь в сыром месте. Испуганный крестьянин обратился к священнику, который тщетно пытался молитвами предохранить пищу от порчи. На следующий день красные пятна появились и на других пищевых продуктах.

Слух об этих „чудесах“ быстро распространился, окрестные жители заволновались и стали стекаться отовсюду к дому Питарелло. Плохо пришлось бы несчастному крестьянину и его семье, но, к счастью, в Леньяро жил врач, человек умный и просвещенный. Он разобрался в чем дело, и доказал, что причиной служат микробы красного цвета. Врач взял красную массу с зараженной похлебкой, перенес ее на свежую и этим вызвал заражение.

Чтобы окончательно убедить крестьян в том, что „кровавые“ пятна могут появляться и в „благочестивых“ домах, он заразил некоторые продукты в доме священника – на них тоже появились красные пятна. Для борьбы с этим „чудом“ вместо молитв врач применил более действенные меры – окуривание помещений сернистым газом…»

– Теперь микроб «чудесной палочки» прекрасно изучен, – сказал микробиолог, закрывая книгу. – Мы настолько хорошо знаем этот микроб, что можем даже изменить его окраску. Например, сделать «чудесную палочку» коричневой, розовой или совсем бесцветной.

Так я познакомился с живыми красками в природе.

Пожалуй, не меньше меня заинтересовалась цветными микробами моя соседка, когда я рассказал ей, отчего покраснел ее подсоленный гусь.

– Скажите, пожалуйста, какие вещи бывают!.. А ведь, для тех, кто не знает, это настоящее чудо!

Да, природа нередко преподносит нам чудеса. Чудеса, если в них верить. А если разобраться? Во всех случаях вы обнаружите естественную причину чуда, его земные корни.

Микробы-красители много раз устрашали суеверных людей. В исторических хрониках можно прочесть о внезапно краснеющих водных источниках – озерах и реках. Автор известной в XVII веке «Библии природы» Сваммердам рассказал о «кровавой» воде, которую он видел во Франции, в одном из озер.

Оказалось, что в этом озере обитало множество маленьких рачков-дафний, они-то и придавали столь пугающий цвет воде. Позднее водоемы с дафниями обнаруживали и в других странах – в Голландии, Швеции. Затем было выяснено, что кровавую окраску могут придавать воде мельчайшие водоросли, другие простейшие организмы.

Интересно, что «кровавые» озера чаще встречаются в горах. Почему? В поисках, ответа ученые открыли, что мельчайшие организмы, придающие воде красный цвет, совсем не случайно имеют в своем теле красный пигмент. Оказывается, этот пигмент играет роль поглотителя опасных для живых существ ультрафиолетовых лучей солнца. А как известно, в горах таких лучей гораздо больше, чем на равнинах.

Это живые краски. А вот и живые цветы.

Перед вами соцветие кораллового цвета в виде кисти, состоящей из множества мелких цветков, как у алоэ или гиацинта. Напрасно вы будете искать такое растение в природе. Кораллового цветка не существует. Каждый цветок, имеющий продолговатую форму, примерно один сантиметр в длину, при более пристальном рассмотрении оказывается… крылышком насекомого – цикады флаттиды.

Колония этих насекомых, живущих в Кении, цепляется за высохшую ветку так естественно, что создает полное впечатление живого цветка. Встряхните его, и он рассыплется на глазах. Потревоженные цикады взлетят в воздух, напоминая рой мотыльков.

Через какое-то время они снова садятся на стебель растения, причем каждая цикада занимает свое прежнее место, – живой цветок вновь расцветает!

Наблюдая за размножением этих маленьких созданий, исследователи обнаружили удивительную закономерность: в каждой ежедневной кладке яиц всегда оказывается по крайней мере одно яйцо, из которого развивается цикада не с коралловыми, а с зелеными крылышками, а из нескольких яиц появляются насекомые с крылышками промежуточных оттенков.

И действительно, если приглядеться к цветку-насекомому, то вы увидите на его кончике единственный зеленый бутон. Позади него находится полдюжины частично распустившихся «цветков» с коралловыми прожилками. А еще ниже, на ветке, основная масса цикад – все с крыльями чистейшего кораллового цвета.

Таким образом, в целом скопление насекомых производит полное впечатление соцветий, и это надежно скрывает их от глаз даже самых голодных птиц.

Чудеса зеленого царства

Вы помните пушкинское стихотворение «Анчар»? Дерево с таким названием действительно существует. Его родина – полуостров Индостан; знают анчар в Шри-Ланке и в Малайзии. Однако то, что повествует великий поэт об анчаре, – выдумка голландского ботаника XVII века Румфия.

* * *

Этот натуралист долгое время жил в Малайзии. Познакомившись там с отравленными стрелами и дротиками, он решил разузнать секрет местных ядов, но только спустя несколько лет ему удалось узнать, что малайцы используют для этой цели млечный сок анчара.

Теперь надо узнать, где он растет. Чтобы испугать чужеземца, малайцы заверили его: анчар очень опасен, он губит все живое. Обман удался. Румфий записал со слов туземцев: «Под самым деревом не растут ни другие деревья, ни кусты, ни травы – не только под его кроной, но даже на расстоянии брошенного камня; почва там бесплодна, темна и словно обуглена. Ядовитость дерева такова, что садящиеся на его ветви птицы, наглотавшись отравленного воздуха, одурманенные, падают на землю, и умирают, и их перья устилают почву… Все, чего коснутся его испарения, гибнет, так что все животные его избегают и птицы стараются не летать над ним. Ни один человек не осмелится приблизиться к нему, разве что руки, ноги и голова будут защищены толстой тканью».

Скажем прямо, Румфий не был одинок. Куда более фантастические сведения собирали и публиковали другие ученые мужи, посещавшие в прошлые века экзотические страны. Путешественники писали и о человеческих жертвоприношениях (чтобы умилостивить дерево!), и о людях, внезапно схваченных извивающимися ветвями.

Такую статью опубликовал, например, в 1783 году в Англии голландский врач Ферм. Главным грехом этого человека перед наукой было то, что он представил себя очевидцем фантастических происшествий, которые описывал.

Подобные выдумки имели под собой известное основание – некоторые растения действительно питаются насекомыми и другими мелкими живыми существами.

В первой половине XX века неоднократно в мировой прессе появлялись статьи о ядовитом дереве, растущем в неисследованных районах Бразилии. Писали, что во время войны между Парагваем и Боливией под этим деревом часто находили трупы – человеческие скелеты, завернутые в его огромные листья. Говорили, что людей привлекал к дереву сильный аромат его цветков – он оглушал их, как наркотик, после чего листья обертывались вокруг потерявшей сознание жертвы и высасывали кровь.

Ботаник Блоссфельд, некоторое время живший в Мату-Гросу, решил заняться расследованием. Что же оказалось? Ученый нашел это дерево. Цветы пахнут очень сильно, но людей к этому дереву привлекали его тень и съедобные плоды. Ни в цветах, ни в плодах нет ни яда, ни наркотических веществ.

Погибали здесь раненые и страдающие от жажды люди, которые укрывались в тени дерева. Листья, ниспадающие до земли, действительно смыкались над ними, но вовсе не для того, чтобы сосать кровь.

В заключение ботаник не без иронии пишет, что в Бразилии легенда о деревьях-вампирах не забыта до сих пор – слишком уж она щекочет нервы читающей публики, чтобы газеты от нее отказались…

Но отбросим вымыслы о растениях-хищниках. Каковы они в действительности?

В 1875 году Чарлз Дарвин опубликовал свои работы о насекомоядных растениях; в них он доказывал, что эти растения не только принимают «мясную пищу», но и переваривают ее способом, который в принципе не отличается от пищеварения у животных.

У растений-хищников сочетаются три изумительные по своей целесообразности особенности. Первая заключается в приспособлении, которое служит для ловли не только насекомых, но и других мелких животных. Распространенная у нас на болотистых лугах и торфяных болотах росянка имеет на своих листьях ворсинки, на конце которых расположены железы.

Выделяемая такой железой капелька слизи служит клеем, к которому прилипает насекомое. Стараясь высвободиться, насекомое вызывает механическое раздражение листа: в соприкосновение с прилипшим животным вступают другие ворсинки, и край листа завертывается (а у одного вида росянки лист даже постепенно закручивается вокруг добычи).

Вторая особенность растений-хищников – они способны вырабатывать и выделять пищеварительные соки, которые вызывают быстрое переваривание добычи вне растительного организма. И третья отличительная черта «плотоядных» растений в том, что продукты переваривания включаются в цикл обмена веществ в растении.

Но почему на Земле появились такие растения? Что их заставило стать хищниками? Это не что иное, как приспособление растений к условиям среды, в которой им приходится жить, – к почве, бедной доступными азотистыми веществами (болотистые почвы).

Самые большие «вампиры» растительного царства обитают на островах Индийского океана. Это непентесы. Их легко опознать по большим кувшинам-ловушкам, напоминающим яркой окраской цветки. Над каждым кувшином виден кончик листа в виде крышечки или зонтика.

Садится стрекоза на край кувшина и не обманывается: крышечка и верхний край кувшина – все в нектаре. Ползет по сладкому краю, а внутренность кувшина покрыта голубоватым восковым налетом, настолько гладким и скользким, что удержаться на нем невозможно. Стоит насекомому «ступить» на эту скользкую поверхность – и оно летит вниз. Если насекомое попытается выбраться из ловушки, у края его подстерегают острые шипы, направленные внутрь кувшина.

Видишь такое приспособление и невольно думаешь: до чего же изобретательна бывает природа!

Пищи накапливается иногда чуть ли не до половины кувшина. Этим пользуются птицы и некоторые зверьки: они выклевывают и вытаскивают из кувшинов насекомых. Настоящая лесная столовая…

На Американском континенте можно встретить саррацению, листья которой, напоминающие кувшины, также ловят насекомых. У одного из представителей этого вида – дарлингтонии – листья-ловушки достигают метра в длину. Это уже настоящий великан среди растений-вампиров, но и он не напоминает те деревья-людоеды, о которых сочиняют небылицы.

В нашей стране зеленые «людоеды» не блещут своей внешностью, но их способности ловить и переваривать пищу тоже можно подивиться. Кроме росянки у нас есть пузырчатка обыкновенная. Она плавает (без корней) в реках, прудах и озерах. На ней цветут желтые цветки. А на листьях много пузырьков-ловушек, в каждом из них – отверстие, прикрытое «дверцей», открывающейся внутрь пузырька. Как только водяное насекомое коснется «дверцы», она открывается, пузырек схватывает и мгновенно «проглатывает» добычу. Если добыча не умещается в такой ловушке, заглатывается только ее голова или хвост; иногда один пузырек схватывает голову, а другой – хвост. Пойманная жертва умирает, разлагается и всасывается внутренними стенками пузырька.

* * *

Куда страшнее и опаснее растений-хищников многие другие обитатели районов тропических зарослей. Стоит вспомнить, например, о жгучем дереве в лесах Северного Квинсленда (Австралия). Молодые листья и веточки этого дерева покрыты жалящими волосками, которые впрыскивают в кожу муравьиную кислоту. Это исключительно болезненно.

Натуралист Фэрчайлд, познакомившись с таким деревом на Филиппинах, пишет: «Кто боится крапивы? Неприятное ощущение держится некоторое время, а потом исчезает. Вот что я подумал, когда меня предупредили, чтобы я не дотрагивался до листьев родственницы нашей „жгучей крапивы“. Дабы показать свое к ней пренебрежение, я коснулся указательным пальцем одного их ядовитых волосков. Мою руку пронзила дикая боль. Я, разумеется, ожидал, что она скоро пройдет, однако палец продолжал болеть несколько дней, а кончик его совсем онемел».

Другой вид крапивного дерева, произрастающий в Австралии, обжигает так сильно, что натуралист Ле Суэф, по его словам, ощущал ожог жалящих волосков еще спустя несколько месяцев.

…В 1918 году ботаник Ж. Арнольди изучал растения на Суматре. Места были совершенно неисследованные, и каждый день приносил что-то неожиданное. Однажды ученый увидел на корнях больших деревьев ярко-красный цветок-великан – диаметром более метра. Запах цветка едва можно было переносить. Несколько дней Арнольди наблюдал за жизнью необыкновенного растения. Но свои исследования закончить не успел: через две недели ученый умер от желтой лихорадки.

Тайна зловонного цветка была раскрыта позднее. Это был паразит, сосущий соки из корней определенных пород деревьев. Он был назван «раффлезия Арнольди».

…Леса Южной Америки – родина гевеи, дерева-каучуконоса. Оно вошло в историю человечества как символ самой жестокой, невиданной эксплуатации человека человеком.

Во имя наживы здесь ежедневно совершались преступления, гибли люди, насильно пригнанные на плантации гевеи для добычи каучукового сока. Колонизаторы совершали набеги на индейские поселения, уводя работоспособных на свои плантации.

История рассказывает, как при одном из таких набегов безоружных индейцев спасли… растения. Когда наемные солдаты подошли к первым строениям деревни, на них из-за зеленого забора вдруг полетели большие плоды, напоминающие тыквы; они падали на землю и взрывались, распространяя вокруг удушающий черный газ. Наемники, побросав оружие, неудержимо чихали, кашляли, из глаз бежали обильные слезы.

Индейцев спасли ядовитые грибы-дождевики, растущие в тропиках. Эти представители растительного мира – самые настоящие слезоточивые бомбы. Хорошо зная их качества, местные жители применили их как боевое оружие. О впечатлении, какое произвел этот ядовитый гриб, рассказывает путешественник, случайно наступивший на него ногой:

«Я только что выбрался из очередной ямы и ступил на твердую почву, как вдруг что-то с сухим треском взорвалось у меня под ногами. В тот же миг стало темно, как ночью. Одновременно я почувствовал сильное раздражение в носу и резь в глазах. Приступ неудержимого чихания овладел мною. Я чихал так отчаянно, что испугался, как бы мой нос совсем не оторвался. Обильные слезы побежали из глаз. Никогда за всю свою жизнь в тропических дебрях я не был так озадачен и напуган. Постепенно черное облако, окутавшее меня, стало рассеиваться, и я смог разглядеть у себя под ногами обрывки какого-то грибовидного растения, которые еще слабо „дымились“… Как я узнал впоследствии, гриб, который взорвался подо мной с таким потрясающим эффектом, называется гигантским бовистом. Нередко он достигает пятикилограммового веса».

* * *

Вот что случилось в одном из ботанических музеев Европы. Когда в нем находились посетители, вдруг раздался оглушительный выстрел. Посыпались осколки разбитой витрины. Еще выстрел… Еще!

Люди бросились к выходу. «В музее анархист!» – кричали на улице.

Через несколько минут все объяснилось. «Анархистами» оказались плоды тропического дерева с латинским названием «гура крепитанс». Они были привезены в музей и помещены в одном из стендов под стеклом. Плоды «стреляют» своими семенами, когда высыхают.

Разрывались они с такой силой, что семена дробили стекла! Такое свойство называют биологической целесообразностью. Если семена растения падают на землю совсем рядом с материнским растением, будущим молодым побегам приходится вести борьбу с себе подобными за место под солнцем. У многих растительных организмов так и обстоят дела, но гораздо чаще растение получает в процессе эволюции какое-то качество, способствующее лучшему размножению.

Одни семена, легкие и пушистые, подхватывает ветер, другие уносят на себе животные, а третьи материнское растение разбрасывает вокруг само, вооружившись собственной «мортирой».

Австрийский ботаник Л. Кернер вспоминает: «На вершине Лысой горы близ Вены… растет на опушке леса маленький полукустарник, носящий название „дорикниум“. Однажды я собрал для исследования несколько покрытых плодами прутьев этого полукустарника, взял их домой и положил на письменный стол. Когда я на следующий день, сидя за столом, читал книгу, меня внезапно с большой силой ударило по лицу одно семя дорикниума. Вскоре затем я увидел, как из маленьких соплодий выскочило второе, третье, четвертое и, наконец, около полусотни таких семян, и я каждый раз слышал своеобразный шум, которым сопровождалось раскрывание плодов и выбрасывание семян. По-видимому, солнечные лучи, которые, проникая через окно, согревали и высушивали плоды, произвели это поразительное явление».

«Зеленая артиллерия» не такая уж редкость в растительном, мире. Наподобие древнего оружия пращи действует механизм размножения у луговой герани. Ее завязь состоит из пяти долек. Как только плод герани высыхает, оболочка делится на пять долек, причем каждая из них отскакивает. Семена вылетают из плода, описывая широкую дугу.

Еще одно растение-артиллерист можно увидеть всюду. Стоит вам прикоснуться к плоду этого растения, как с ним происходит мгновенная метаморфоза: продолговатый плод распадается на длинные ленты, которые тут же скручиваются, разбрасывая вокруг семена. Зовут его недотрогой.

Если же говорить о самом «воинственном» растении в наших широтах, то первенство здесь, несомненно, за «бешеным огурцом». В диком виде этот «артиллерист» встречается в Крыму. От обычного его можно отличить по щетинкам, покрывающим поверхность. И листья, и цветки, да и сам плод как у обыкновенного огурца. В «бешенство» он приходит, когда полностью созревает. Происходит это внезапно и может не на шутку испугать человека или животное.

Огурец со взрывом отрывается от ножки, подпрыгивает, вертится волчком; из отверстия, где только что была ножка плода, во все стороны на 6–8 метров бьет струя липкого сока, смешанного с семенами. А все дело в том, что, пока огурец зреет, внутри него накапливаются газы. К моменту созревания давление в его полости достигает трех атмосфер!

Еще бóльшие сюрпризы способны преподнести человеку растения под солнцем тропиков. Американский ученый Э. Меннинджер в книге «Причудливые деревья» рассказывает: «Леса полны торжественного очарования. Пройдитесь по лесу в сухой и ветреный осенний день, вслушайтесь в его безмолвие, и вы услышите вокруг шелест и шорох листьев. Вы различите вздохи и тихое эолово пение сосновых игл на ветру. А если деревья уже достигли величественной старости, то вы услышите скрипы и стоны, а иногда и вопли трущихся друг о друга сучьев или громкий треск падающей сухой ветки».

Все это малая часть того, на что способны деревья. Побывавший в бассейне Амазонки известный естествоиспытатель Александр Гумбольдт пишет об оглушительном треске, который нарушает ночное безмолвие. Ботаник Спрус пытался установить причину этих звуков, которые сравнивает с выстрелом большой пушки. Он объясняет этот треск внезапным разрывом тканей в чрезвычайно быстро растущих древесных стволах, когда наружные слои древесины под влиянием повышенного тепла и влажности начинают расти с такой быстротой, что остальные ткани дерева за ними не поспевают. Древесина лопается, рождая оглушительную стрельбу.

«Гонконгский старожил, навестивший меня в Сан-Паулу, – пишет натуралист Блоссфельд, – рассказывал о своей поездке вверх по реке Янцзы, в края бамбуковых лесов. Он поселился в гостинице, стоящей посреди рощи гигантского бамбука. Перед рассветом он проснулся, разбуженный ужасным визгом, плачем и слабыми стонами, доносившимися из рощи. В испуге разбудил своего спутника, который спокойно объяснил ему, что звуки эти производятся растущими молодыми побегами гигантского бамбука, пробивающими себе путь сквозь кроющие листья и влагалища. В теплое утро бамбук растет с необычайной быстротой, и трение порождает эти жуткие звуки».

* * *

А теперь об одной волнующей загадке мира живой природы.

«Разговор» с растениями… Человек спрашивает, а растение отвечает. Возможно ли такое?

А разве не разговаривают с разными растениями, например, агроном или садовод? Удобряя землю, опыляя фруктовые деревья, они как бы спрашивают у своих подопечных, понравилось ли им. И растения «отвечают» урожаем: если урожай хороший, значит, подкормка пришлась по вкусу, а опыление избавило сад от вредителей.