Текст книги "Путь на Багряный остров"

Автор книги: Владимир Корн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Слушаю вас, капитан, – всем своим видом выразил он готовность ответить на любую интересующую меня тему.

– Скажите, а нельзя ли сделать так, чтобы устройство, позволяющее двигаться «Небесному страннику» без парусов, могло еще и управлять им?

– Отчего нет? – оживился Барни, мигом забыв и о своей любви, и обо всем остальном, когда тема коснулась дела всей его жизни. – Позвольте лист бумаги и карандаш.

Я позволил ему оба предмета, причем листов целых два.

– Теперь смотрите внимательно, – начал он, решительно выводя на листке контуры корабля видом сверху. – Это л» хассы, что были уже установлены, – изобразил он все пять камней кружочками. – Именно они и поднимают корабль в небо. Вот от них идут тяги к кабестану. Изображать их не существенно, но для общего понимания без этого не обойтись. Тут я установил еще два камня, те, что толкают корабль вперед, – нарисовал он еще два кружочка. – Для того чтобы заставить их работать, нет необходимости в пластинах, поскольку они пользуются общими с теми, что заставляют подниматься корабль вверх. Вот!

Листок все гуще покрывался размашистыми карандашными линиями и, в конце концов, я начал не столько в них всматриваться, сколько слушать его объяснения.

– Так вот, – продолжил Аднер, – чтобы заставить корабль изменять курс, необходимо сделать так, чтобы вот эти два л» хасса, – ткнул он острием карандаша в чертеж, – двигались вправо-влево. И тогда получится, что воздействие одного из них усилится, а другого наоборот, уменьшится.

– Ну как если бы… – на мгновение он задумался, подбирая сравнение, – одним веслом загребать чуть сильнее. Согласитесь, что в таком случае лодке руль не нужен, а здесь в точности такая же ситуация. Вам понятно?

И я с готовностью кивнул: еще бы непонятно когда дело касается лодок – на берегу моря вырос. С небесными кораблями все обстоит несколько иначе, нежели с морскими, но в общих чертах уяснил, извольте не сомневаться.

– И насколько сложно будет так сделать? – осторожно поинтересовался я.

Аднер пожал плечами:

– В принципе, если в том же Опситалете заказать в мастерских необходимые детали, то все остальное можно сделать и в полете.

А я к чему весь этот разговор затеял?!

Откровенно говоря, мне очень понравилось, что отныне «Небесный странник» может не зависеть ни от силы ветра, ни даже от его полного отсутствия. А уж если при этом появится возможность еще и управлять им!..

Оставалось только узнать цену вопроса. Но перед этим стоило поинтересоваться и еще кое-чем.

– А скажите, Барни, нельзя ли сделать так, чтобы эти два установленных вами л» хасса, – ткнул я пальцем в чертеж туда, где они предположительно и находились, – еще и помогали подниматься кораблю вверх.

– А зачем? – Аднер взглянул на меня недоумевающе.

– Как это зачем? – Не менее недоумевающе посмотрел на него я. – Чтобы подниматься в небо еще быстрее.

Тот даже головой покачал, всем своим видом показывая абсурдность моих рассуждений.

– Почему корабль поднимается в небеса? – поинтересовался он.

«Что за дурацкий вопрос? Уж такие-то вещи всем хорошо известны».

И все же я ответил:

– Ну как почему? Пластины приближаются к л» хассам, те стараются от них отдалиться, как два магнита, если их приблизить друг другу нужными сторонами, и в свою очередь, толкают корабль вверх.

– А вот и нет! – Барни почему-то посмотрел на меня победно. – Дело совсем в другом!

– В чем это в другом?

– Ну как бы вам объяснить?

Аднер прошелся взглядом по столу в поисках необходимого ему предмета. На глаза ему попалась диковина Древних – спираль с двумя шариками на концах.

Роккуэль забыла забрать ее сегодня утром, а после окончания обеда мне показалось неудобным напомнить девушке о ней. Иначе Аднеру могло прийти в голову подозрение: а каким образом она вообще тут оказалась? Словом, я решил промолчать.

Аднер решительно взял диковину в руку, подкинул ее вверх, она благополучно упала на стол, после чего покатилась к краю, чтобы задержаться у бортика, окружающего столешницу по всему периметру.

– Вот в чем дело! – с этими словами он ткнул в спираль пальцем.

– В спирали?! – поразился я.

Поразился, конечно, нарочито, с явным сарказмом, и Аднер его понял.

– Вот скажите, господин Сорингер, – несколько устало начал он. – Почему «Небесный странник» не может подняться в небо без помощи л» хассов?

– Потому что он не птица, – как ребенку объяснил ему я. – И крыльев у него нет. Кроме того, представляете, какой величины ему понадобились бы крылья, чтобы подняться в воздух, а ведь ими еще и махать надобно!

– Вот! – по-моему, это любимое слово Аднера. – Корабль тяжелый! А л» хассы вес уменьшают, и кроме того отталкивают его от земли! От земли, но не от пластин.

– Что-то не заметно, чтобы в полете мой вес уменьшался, а я ведь тоже на нем нахожусь.

Как выяснилось, у Аднера и тут нашелся готовый ответ:

– А вам приходилось подниматься в небо на воздушном шаре?

– Самому нет, – пришлось сознаться мне, – но среди моих знакомых такие попадались.

– И что, они рассказывали, что в небе совсем перестали весить?

Тут я ненадолго задумался. И действительно, они непременно бы мне об этом сказали. Видел я эти огромные, наполненные вонючим дымом шары, где к низу на канатах прикреплена обычная плетеная корзина. Разве что размер у нее побольше, чтобы вместить в себя двух-трех человек. Там весь фокус в том, что воздух в шаре горячий, именно он и поднимает в небо шар. Правда, невысоко и ненадолго.

Считаю, никакой перспективы у таких шаров нет, разве можно сравнить их с л» хассами? Но в одном Аднер прав: ни один из тех, кто поднимался на таких шарах ввысь, даже словом не обмолвился, будто потерял вес хотя бы частично.

– Как будто бы нет, ничего такого они не говорили.

– Так вот, если количество л» хассов превысит необходимое, корабль в воздух поднимется, но управлять им уже не получится, потому что у него не останется никакой связи с землей. Корабль будет носить по небу как воздушный шар – куда ветер, туда он. И потому пять л» хассов на «Небесный странник» количество оптимальное. Установи еще один, и управление кораблем станет намного сложнее, а уж с двумя так и вообще он его лишится.

– А причем тут связь с землей? И что это вообще такое?

– Как бы вам объяснить? – Аднер думал недолго, после чего в своей дурацкой манере отвечать вопросом на вопросы поинтересовался. – Вы когда-нибудь воздушных змеев запускали?

И не раз. В детстве мы частенько ими баловались, и мне только и оставалось, что кивнуть.

– Вы управляете змеем с земли, натягивая леер, или наоборот, отпуская его.

С кораблем в воздухе происходит нечто подобное, только наоборот, вы находитесь не на земле, а на нем самом. Правда, змей поднимается за счет силы ветра…

Тут Аднер задумался уже не на шутку, затем немного виновато посмотрел на меня.

– Знаете, мне трудно объяснить вам все тонкости.

«Хорошо, хоть идиотом не назвал», – успел подумать я, когда услышал:

– Кроме того, я и сам не до конца представляю принципы подъемной силы л» хассов. В одном уверен точно: пластины заставляют камни ее создавать.

«Сложно как-то все, – едва не зевнул я. – Но словам Аднера доверять можно. И тогда остается единственный вопрос».

– Скажите, Барни, а почему никогда раньше никому не приходило в голову то, что пришло вам? Я имею ввиду: заставить корабли двигаться по небу при помощи л» хассов?

На этот раз он ответил не очень охотно:

– Да почему не приходило? Приходило и не раз. Помните «Кансейского дрозда»? Или «Гордость Диграна»? Вот после этого все и заглохло.

У меня мгновенно похолодело все внутри. Что «Дрозд», что «Гордость Диграна», а если покопаться в памяти и еще пара-тройка кораблей, кончили одинаково: поднявшись в воздух на небольшую высоту, они разлетелись на куски с грохотом и пламенем. Так бывает, когда л» хассы трескаются, и из камней высвобождается заключенная в них сила. Может быть, и не у всех погибших кораблей причина гибели – эксперименты с л» хассами, но если даже на четверть!..

Я с опаской посмотрел на палубу, словно пытаясь увидеть что-то сквозь нее.

Если понимать слова Аднера правильно, их разнесло на куски такое же устройство, как стоит и у нас. После чего мне пришла в голову новая мысль, и от гнева кровь бросилась мне в лицо: этот проклятый самим Создателем изобретатель даже не предупредил меня о том, чем могут закончиться его эксперименты! А я еще и радовался!

Аднера от моего взгляда отшатнуло, и он зачастил скороговоркой:

– У них изначально закрались ошибки в расчетах!

Затем он схватил чистый лист бумаги, и принялся торопливо на нем чертить.

– Вот смотрите! Ни в коем случае нельзя, чтобы силы, те, что поднимают корабль в воздух, и те, что двигают его вперед, пересекались. Это критично для самих л» хассов. Они испытывают такое напряжение, что их попросту разрывает на части. И как результат…

Я смотрел не на лист, я смотрел на Аднера. Можно ли верить ему? С одной стороны – гибель «Кансейского дрозда» и «Гордости Диграна», а с другой мы неоднократно пользовались его устройством и ничего не случилось. Ну а вдруг?

Потребовать у него гарантии? Смешно.

Так вот почему он еще не богат и знаменит! Аднер не первый, кому пришла в голову такая мысль, но после того, что произошло с теми кораблями, никому даже в голову не приходит продолжить эксперименты.

Аднер молча уставился на меня, уже не пытаясь что-то сказать в свое оправдание.

«Вот же в ситуацию он меня поставил! – размышлял я – Хорошо, я смирюсь с мыслью, что в любой миг «Небесный странник» может обратиться в груду обломков, уж слишком хорошо его устройство. В конце концов, случается, что с л» хассами так происходит и без всяких подобных устройств. Ну а остальные? Оставь я все как есть, рано или поздно все вылезет наружу, и тогда окажется, будто я рисковал жизнями людей, даже не поставив их в известность».

– Давайте договоримся так, господин Аднер. Вы расскажете всем, какую опасность составляет ваше устройство. Расскажете честно, ничего не утаивая. Конечно, кроме госпожи Роккуэль и ее служанки Батси, незачем их лишний раз волновать.

Положа руку на сердце, дело было не только в волнении наших пассажирок. Волнуйся тут не волнуйся, но если это все же случится, никто ничего даже не успеет понять. Мне хотелось, чтобы изобретение Аднера как можно дольше не приобрело известности. Все-таки приятно будет чувствовать себя в небе единственным, не зависящим от ветра. А сколько это даст нам преимуществ перед обычными кораблями! Мечты, мечты.

Роккуэль, несмотря на кажущуюся наивность, вовсе не глупа. И она обязательно расскажет своему отцу или какому-нибудь из знакомых все, что происходило на борту «Небесного странника».

«Хорошо, пусть не все, – улыбнулся я. – Кое-что по понятным причинам она утаит. Но то, что мой корабль двигался без всяких парусов, обязательно. Так что секрета долго не утаишь, даже если получится убедить самого Аднера. Кроме того, неизвестно, чем нам все это откликнется. Ведь, помимо себя, мы подвергали риску еще и дочь самого грандмессира Коллегии. И попробуй тут объяснить, что я сам был в неведении».

Аднер, видимо, приняв улыбку на свой счет, нерешительно улыбнулся в ответ. И испуганно заморгал, когда я посмотрел на него со всем холодом, на который только способен.

– Идите, идите. И если что-то пойдет не так, бегите спасаться в мою каюту, я

Вас попытаюсь защитить, – не удалось мне удержаться от издевки.

«Пользоваться его устройством до прибытия в Опситалет, мы, конечно, не будем, – думал я, когда за Аднером захлопнулась дверь. – Ну а в Опситалете я все же попрошу его заказать те необходимые детали, о которых он говорил. Если кто-нибудь останется из команды «Небесного странника» после его рассказа».

Когда раздался стук в дверь, я почему-то подумал, что вернулся Аднер. Но нет, меня вызывали на мостик.

«Да, кстати, почему Рианель не сказал ни слова? Ведь ему-то в отличие от меня должна была прийти мысль, связанная с устройством Аднера и гибелью «Кансейского дрозда» и остальных кораблей – его знания с моими несопоставимы».

* * *

– «Орегано», – в ответ на мой вопросительный взгляд сообщил Брендос, указывая куда-то вниз по левому борту.

И действительно, далеко под нами, чуть ли не над самыми вершинами стволов-великанов, шел двухмачтовый парусник капитана Миккейна.

– Снижаемся, – распорядился я. – Пройдем чуть выше. Спросите у них,

быть может им требуется наша помощь?

Навигатор кивнул, после чего извлек отполированную металлическую пластину с отверстием посередине – гелиограф. Удобнейшая вещь для того, чтобы в солнечную погоду обмениваться сообщениями с другим кораблем или даже с землей.

Через некоторое время с «Орегано» последовали ответные вспышки.

– «Все нормально». «Помощь не требуется», – прочел я. И следом, – «Почему задержались»?

Навигатор взглянул на меня: что, мол, им ответить?

– Обстоятельства. Подробности в Опситалете. С госпожой Роккуэль все хорошо.

Брендос повернул гелиограф так, чтобы на нем отражалось солнце, затем, глядя сквозь отверстие в пластине на «Орегано», начал быстро, в определенной последовательности, прикрывать ее ладонью.

Я взглянул на него повнимательнее. Аднер непременно должен был все уже рассказать, времени у него хватало, после его ухода прошло не меньше часа. Рианель выглядел таким же, как и всегда.

Так же обычно смотрелся и находящийся за штурвалом Гвенаэль. И я уж было засомневался в том, что Аднеру хватило решимости, когда увидел его рядом с Амбруазом. Барни что-то ему рассказывал, причем, явно на всякий случай, держась от него на пару шагов в стороне.

«Наверное, я поступил с ним жестоко. Ну а сам он, как со всеми нами поступил?»

Сверху Опситалет меня нисколько не впечатлил. Несколько кажущихся бесконечными улиц, вытянувшихся вдоль правого берега реки Магруа, сплошь застроенные одно и двухэтажными домами. Единственное высокое здание представляло собой городскую ратушу, с высоким шпилем и расположенной на ней колокольней. И трущобы, так много трущоб я не видел еще нигде. С неба казалось, что они атакуют Опситалет со всех сторон, прижав его к реке, и только вопрос времени, когда они с ним покончат.

Поле, где садились летучие корабли, явно было отвоёвано у джунглей, узкое и неровное. На краю, где оно упиралось в джунгли, среди деревьев тоже виднелись лачуги.

«Обязательно, на всякий случай, надо выставить вахту на ночь, – размышлял я, глядя на них. – Несомненно, стража поле охраняет, но ни в коем случае этот шаг не будет лишним».

* * *

Прощание с Роккуэль не задалось. Она явно желала от меня услышать что-то особенное. Но я улыбался, говорил о том, что счастлив был познакомиться с такой замечательной девушкой как она, отлично понимая, что ждет она совсем другого.

Уже при самом расставании девушка сказала:

– Мы еще встретимся, Люк, – но я лишь молча склонил голову.

Она ушла, не оборачиваясь, и уже садясь в ждущую ее карету, метнула на меня быстрый взгляд, и я поклонился ей вновь. Почему-то на душе было гадко.

«Люк, ты же не обманывал ее, ты ничего ей не обещал, – как мог, успокаивал себя я. – Так в чем причина?»

Невдалеке печально вздыхал Аднер, не сводя взора с Роккуэль.

«Радовался бы, а не печалился, – подумал я с неожиданной злостью. – Что тебе никто под глаз фонарь не засветил. А стоило бы».

Глава 8

ЭЙЛЕНОРА

Провожая с мостика взглядом удаляющуюся карету с Роккуэль, я думал о том, в этом мире настолько все сложно, что необходимо действительно быть мудрецом, чтобы понимать его хотя бы отчасти.

Затем взглянул на выглядевшего очень печальным Аднера, вспомнил обо всех подробностях, связанных с ним и его устройством, и с тревогой оглядел палубу «Небесного странника». Чего я опасался? Вдруг сейчас увижу на ней в полном составе всю свою команду, с уже собранными вещичками, торопящихся покинуть борт корабля.

Как будто бы нет. Вон стоит Гвенаэль, собравший вокруг себя компанию из Родрига, Аделарда и Энди. Гвен – рассказчик талантливый, к тому же чувство юмора у него на высоте, и потому он любую историю может обыграть так, что за живот схватишься от смеха. Я и сам любитель послушать его шутки, иной раз очень острые, но никогда не переходящие грань, за которой уже наступает пошлость.

Недалеко от них расположилась Мирра. Она делает вид, что как будто бы совсем не прислушивается к разговору за спиной – он мужской и тема соответствующая. Но сверху хорошо было видно, как она раз за разом с трудом удерживает смех.

От камбуза наносило аппетитным запахом: Амбруаз верен себе, и потому на ужин мы получим очередной его кулинарный шедевр.

«Может быть, Аднер рассказал не все, утаив самое важное? – мелькнуло у меня подозрение. – Именно поэтому все так спокойны? Сейчас у Брендоса и спрошу», – узрел я его поднимающимся на мостик.

Рианель тоже не выглядел так, как будто шел попрощаться, пожелать доброго здравия, и удачи во всех моих дальнейших начинаниях. Когда он приблизился, вместо всего этого я услышал:

– Похоже, этот человек направляется к нам.

Проследил за его взглядом, я убедился в том, что навигатор прав. Из-за стоявшего невдалеке двухмачтового парусника показался идущий в нашу сторону человек. Завидя обращенные на него взгляды, мой и Брендоса, он приподнял шляпу и улыбнулся.

«Очень уж этот господин похож на шарик, – улыбнулся я ответно. – И еще, с одного взгляда вызывает к себе симпатию».

И действительно, был он небольшого роста, толст и кругл. Довольно просторная одежда светлого цвета и желтая соломенная шляпа с широкими полями еще больше подчёркивала его полноту. Создавалось впечатление, что он не шел, катился, не переставая улыбаться во всю ширь.

Мы с навигатором спустились на палубу, все же там попросторнее.

– Здравствуйте, капитан Сорингер. Господин Брендос, мое почтение, – первым начал незнакомец, едва только приблизился к нам. – Как долетели? Судя по всему, в полете не скучали? Я обратил внимание на свежие доски в обшивке, ну и еще на кое-какие мелочи. Пираты?

Но едва я открыл рот, чтобы ответить, он заговорил снова:

– Извините, забыл представиться. Гаруэл Кнофт, торговец и меценат. Знаете, не так давно я пожертвовал местному театру довольно значительную сумму. Может быть, я и не являюсь завзятым театралом, но больно смотреть, как театр влачит поистине жалкое существование.

На миг выражение лица Кнофта с веселого и добродушного поменялось на скорбное, как будто ему действительно сделали больно.

«Наверное, деньгам можно было бы отыскать и более лучшее применение», – взглянул я на виднеющиеся на самом краю посадочного поля нищенские лачуги.

Словно прочитав мои мысли, Кнофт, произнес с явной печалью в голосе:

– Нищие – беда Опситалета. Я рад бы помочь им всем, но что может сделать далеко не самый богатый купец? И все же я содержу пару ночлежек, где бездомным предлагают обед и постель. Впрочем, я к вам по делу, и касается оно вашего полета на Острова, поскольку груз именно мой.

«Ну, не такой уж вы и бедный, судя по всему, господин Гаруэл Кнофт», – подумал я, в очередной раз за время нашего разговора отыскав взглядом Амбруаза.

Пустынный лев кивнул: все готово.

– Господин Кнофт, а не отужинаете ли вы с нами? – поинтересовался я у торговца и мецената. – Заодно и обсудим все наши дела.

Судя по внешнему виду, отсутствием аппетита этот господин явно не страдает. Да и самому есть хочется так, что уже невмоготу.

– Отчего нет? – легко согласился тот. – Давненько мне не приходилось пробовать корабельную кухню. Все дела, дела, некогда даже на пару дней Опситалет покинуть – за всем нужен глаз да глаз. А вот в молодости…, – и Кнофт закатил глаза, всем своим видом показывая, что когда-то все было совсем иначе.

– Вы и сейчас совсем не старым выглядите, – мне подумалось, что из-за комплимента от меня не убудет.

Действительно, Кнофт выглядел не старше сорока, а для мужчины разве это возраст? Но торговец как будто бы мои слова не услышал.

* * *

– Сколько, говорите, вы платите своему повару? – поинтересовался Кнофт.

Признаться, мне подобные разговоры порядком уже надоели, но оставить его вопрос без ответа невежливо.

– Понимаете ли, в чем дело, – уже привычно начал я, поскольку к поварскому искусству Амбруаза очень трудно найти равнодушных, – господин Эмметт с нами из-за любви к небу и ради него он бросил все. Дело далеко не всегда именно в деньгах.

– Все, все умолкаю, – вытянул руки перед собой Кнофт. – Признаюсь, давным-давно я не пробовал такой божественный соус. Вот уж секрет его приготовления вам от меня не скрыть.

– Амбруаз с удовольствием им поделится, – заверил его я, про себя подумав: «Вряд ли кому-нибудь удастся его повторить». – Но давайте перейдем к делу. Какой груз вы хотите отправить на Острова?

– Оружие, – легко признался Кнофт. – Партию сабель, мачете, немного алебард, арбалетные болты, наконечники для стрел и копий, ну и тому подобные мелочи. Да вы и сами, вероятно, догадались. Собственно, Опситалет славится именно этим, и по большому счету, здесь больше ничего-то и нет.

Я кивнул, подтверждая: это было несложно.

– А почему вы выбрали именно «Небесный странник»?

Интересоваться следовало у господина с труднопроизносимым именем, ждущего нас в Эгастере. Но, несмотря на всю свою кажущуюся несерьезность, именно господин Кнофт создавал впечатление главного из них двоих. А вопрос мой не лишен резона: «Небесный странник» – мал, и в его трюм много груза не вместится. Путешествие предстояло долгое, и потому расходы на перевозку оружия вполне могли перекрыть всю предполагаемую прибыль.

Вообще-то Кнофт мог не отвечать: если я согласился за эту работу, так какое мне дело до всего остального? Но он сказал:

– Знаете, груз не коммерческий, а капитан Сорингер и его корабль устраивают меня полностью.

Ну что ж, это тоже ответ.

– Погрузка начнется завтра ближе к вечеру, а следующим утром можете смело отправляться в Эгастер. И спасибо за замечательный ужин, капитан Сорингер, – поднимаясь из-за стола, поблагодарил Кнофт, подытоживая разговор.

Уже в дверях он напомнил об озвученном во время ужина приглашении посетить устроенный им вечер:

– Капитан Сорингер, непременно жду вас завтра у себя дома. Если имеется такая возможность, вместе с господином Брендосом.

– Ну и что вы обо всем этом думаете? – задал я вопрос, как только за Кнофтом захлопнулась дверь.

Рианель скривил уголок рта:

– С виду как будто бы приличный человек.

Соглашусь, Кнофт производит очень приятное впечатление. И манерами, и прежде всего скромностью.

Понятно, что в Опситалете Гаруэл Кнофт – человек значимый. Но, тем не менее, он не стал подъезжать к самому борту «Небесного странника» в карете, или, хуже того, посылать человека с вестью, что примет меня в удобном для него месте. И в порядочности Кнофта можно не сомневаться: слово его наверняка весит больше любого векселя. Кроме того, золотые украшения, а их на нем хватает, выставлены не напоказ – в его кругу так принято. Думаю, что никакого подвоха, в том, что он выбрал именно наш корабль, нет. Но вопрос мой касался, прежде всего, Аднера, и всего, что с ним связано.

Мнение Брендоса относительного этого мне и хотелось узнать в первую очередь.

– А что думает команда?

На этот раз Брендос понял меня правильно.

– Команда? Можете не беспокоиться, господин капитан.

Вообще-то я не дистанцируюсь от экипажа, «Небесный странник» – корабль маленький, и потому отношения между нами скорее дружеские, чем какие либо то еще. Сам Рианель, пожалуй, держится в стороне от всех еще больше меня, но не из-за должности, из-за характера, таков он есть.

Навигатор улыбнулся своим мыслям:

– Господин Аднер, судя по его поведению, рассчитывал совсем на другую реакцию, но обошлось.

– А что думаете вы сами?

– Тоже что и остальные: если бы что-то могло случиться, вероятно, оно бы уже случилось. И потом, новое всегда пробивает себе дорогу с трудом. Хотя насчет «нового», это как сказать, – и Брендос со значением посмотрел на меня.

Мой навигатор – единственный человек, которому я рассказал все, что увидел в подземельях Древних на Гаруде. Рассказал, несмотря на запрет Коллегии. В том числе и виденный мною корабль Древних. Летучий корабль, движущийся безо всяких парусов. По крайней мере, глядя на него, и сам я, и люди из Ордена, пришли именно к такому выводу.

Брендос улыбнулся снова.

– Отправить Аднера объясняться самому – сильный ход.

Не знаю, что имел в виду Брендос, но откровенно говоря, я до сих пор испытывал некоторое неудобство из-за того, что поступил именно так.

Продолжить разговор нам не дали, за дверью раздался шум голосов, короткий стук, и в каюту вошел незнакомец. Он скользнул по нам взглядом, выбрав меня:

– Капитан Сорингер, мне необходимо с вами поговорить.

– Ничего не имею против, господин…

– Аугир, называйте меня господином Аугиром, – без приглашения присаживаясь за стол, ответил он.

Затем этот господин со значением взглянул на навигатора Брендоса: «Вы будете здесь лишним».

«Браво, Рианель! – подумал я, глядя на то, как Брендос даже бровью не повел. – Вообще-то мы здесь хозяева».

Новый посетитель мне не понравился сразу.

Черноволосый, смуглый и худощавый, я принял бы Аугира за своего земляка – человека, родившегося на самом юге герцогства, если бы не его глаза, холодные и водянистые. Обычно именно такие называют рыбьими. Ну и пусть бы с ним, его внешность, люди ее не выбирают, и везет далеко не каждому, но бесцеремонность этого господина меня покоробила.

Видя, что Брендос явно не собирается покидать каюту, Аугир медленно вытащив за цепочку из-за ворота круглую бляху.

– Для того чтобы не возникло недоразумений, – пояснил он.

Бляха состояла из вытесненного на ней обычного знака гильдии и двух перекрещенных молний по самому низу. Мне пришлось понимающе кивнуть: такую штуку на базаре не купишь, а подделывать себе дороже. Кивнул и Рианель, мол, и для меня все стало понятным. Такие бляхи носят люди, представляющие собой самую тайную часть Коллегии, отвечающую, прежде всего, за ее безопасность. Насмотрелся я на них, когда работал на кораблях Коллегии. Но даже это не дает право Аугиру вести себя так, как он себе позволяет.

– Капитан Сорингер, мне необходимо переговорить с вами с глазу на глаз, – уже более обыкновенно произнес Аугир.

– Господин капитан, вероятно, я вам больше не нужен? – поинтересовался Рианель, явно давая понять этому человеку, кто здесь главный.

– Да господин Брендос, можете идти, – кивнул я.

Не успела дверь захлопнуться за навигатором, как в нее заглянул Амбруаз. Найдя его взгляд, я отрицательно покрутил головой – ничего не надо. Перебьется этот господин без чая, и тем более вина. Мы сейчас находимся не на территории герцогства, но даже будь все по-другому, ничего бы это не изменило. Вести себя надо вежливо, а не врываться с самым хозяйским видом.

«А вообще, Люк, ты можешь начинать собой гордиться. Это надо же, два очень значимых человека подряд, и оба они не назначают встречу в удобном им месте, а сами приходят к тебе».

– Так вот, господин Сорингер, нам требуется ваша помощь, – с места начал в карьер Аугир.

– Всем чем смогу, если только она не займет много времени: послезавтра нам предстоит отправиться в Опситалет, – заверил его я, искренне надеясь, что Коллегии не потребуется сам корабль для перевозки людей или грузов.

Коллегия, безусловно, заплатит, но намерения у меня совсем другие. Да и работа займет некоторое время, Кнофт может передумать, найти новый корабль, и придется возвращаться в герцогство.

Ночью мне опять приснилась Николь. Только на этот раз она выглядела веселой, улыбаясь тому, чье лицо мне никак не удавалось рассмотреть. И хотя Николь находилась в нескольких шагах, меня она даже не замечала. Боюсь, я снова назвал Роккуэль во сне ее именем.

«Нет, на Острова, только на Острова. И поскорей бы туда отправиться».

– Скажите, Сорингер, вы хорошо запомнили леди Эйленору? – перебил мои мысли вопрос Аугира, заставив вздрогнуть, настолько я не ожидал это имя услышать.

– Более чем, – причем в таких подробностях, о которых вам и знать не следует. О них я даже Рианелю не расскажу, да он и слушать не станет. И разговор совсем не о ее даре манипулировать людьми как марионетками.

– Ну вот и отлично, – заключил Аугир. – Не буду дальше темнить, нам нужна леди Эйленора, и для того, чтобы исключить все случайности, вы должны ее опознать. Думаю, вы легко пойдете на это, учитывая, сколько проблем и неприятностей она вам создала.

«Положа руку на сердце, не только их. Были еще и очень приятные моменты, в самом начале нашего знакомства. И кто бы мог подумать, чем все это закончится».

Мне явственно вспомнилась сцена, произошедшая в подземельях Древних перед вратами, ведущую огромную залу, где находился небесный корабль Древних. И бледное как смерть лицо Николь, тянущую к ней руки. Не по своей воле тянущую, по воле леди Эйленоры.

«Значит, Элейноре удалось спастись, когда Гаруд канул на дно моря Мертвых», – запоздало подумал я.

– Ну так что, Сорингер, вы нам поможете?

И я кивнул: помогу.

– Вот и отлично. Насчет ее дара можете не беспокоиться, это наша проблема. Ваша задача – ее опознать, причем она не должна вас увидеть. Ну а все остальное…

Аугир взглянул на меня, и внутри моей головы появилось такое ощущение, как будто туда кто-то залез пальцами, и шевелит ими. Знакомое ощущение, в точности такое я почувствовал после взгляда самой Эйленоры в подземельях Гаруда.

Вероятно, таким образом он давал мне понять, что все «остальное» будет за ним.

– Тогда больше не буду вас беспокоить, – попрощался Аугир, поднимаясь на ноги. – Все произойдет завтра, в доме господина Кнофта, куда, как нам известно, вы приглашены.

Мне и в голову не пришло спрашивать – откуда он успел узнать о приглашении, все равно ведь не скажет ничего.

* * *

Первые ящики прибыли к обеду следующего дня. Подкатило несколько телег, загруженных не больше чем на половину, железо – вещь тяжелая. Вместе с грузом прибыли и грузчики, едва ли не дюжина смуглых низкорослых парней, явно на три четверти крови чируков из джунглей.

– Вы уж повнимательнее с ними, – напутствовал я Брендоса, руководившего погрузкой. – Слишком уж они глазеют по сторонам, как бы чего не сперли.

– Родриг одного поймал уже за руку, – поведал мне навигатор. – Ничего, справимся.

– Главное, чтобы л» хассы из приводов не утащили, – попытался пошутить я, на что Рианель сделал вид, что улыбнулся.

– Не утащат, господин капитан, – уверил он, глядя мне за спину.

Я обернулся, чтобы увидеть спешащего к нам владельца груза Гаруэла Кнофта, снова едва удержавшись от улыбки, настолько его вид показался мне забавным. Мне, но не грузчикам, явно прибавившим в движении.

«Надо же, раз за разом убеждаюсь, что Кнофт в Опситалете очень уважаемый всеми человек», – ответно ему, кланяясь подумал я.