Текст книги "Лекарь-оборотень - 3"

Автор книги: Владимир Мисечко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 17

Деревня встретила Аурику, Ульрика и Клявуса тихой и мёртвой тишиной. Но Аурика не обратила на это внимания, потому что уже была здесь раньше. Однако сейчас что-то было не так. Ей казалось, что воздух вокруг стал тяжёлым и вязким, как будто сама земля под ногами шептала о чём-то пугающем.

Ускорив шаг, Аурика, Ульрик и Клявус направились к кузнице Вилькрофта. Откуда из приоткрытой двери шёл слабый свет и доносился приглушённый голос.

Когда они подошли ближе к кузнице, Аурика услышала голос своего брата Драмируса, которого не видела уже много лет.

Сорвавшись с места, она забежала внутрь. Ульрик и Клявус последовали за ней и увидели удивительную картину, открывшуюся перед их глазами.

В полутёмной кузнице они увидели Драмируса, который рассказывал Амосу и Рогане, как он здесь оказался и зачем. Они внимательно, не перебивая, слушали, иногда переглядываясь. Кузнец Вилькрофт стоял в сторонке, словно тень, и внимательно слушал каждое слово.

Внезапный звук шагов нарушил тишину. Вилькрофт поднял голову и увидел незнакомую ему женщину, которая внимательно смотрела на Драмируса. За её спиной стоял Ульрик – приятель Драмируса, внезапно исчезнувший из дома чёрной ведьмы, а рядом с ним нервно переминался с ноги на ногу Клявус, который несколько дней назад отправился в лес на охоту.

Не успел кузнец произнести ни слова, чтобы узнать, что привело эту женщину, как она стремительно подошла к Драмирусу, который сидел на лавке, окружённый Амосом и Роганой.

Следом за ней к лавке подошёл Ульрик, а Клявус, продолжая переминаться с ноги на ногу, остался стоять на месте. Но Драмирус, был поглощён беседой с молодыми людьми, их не замечал. Только когда Аурика положила на плечо брата руку, он резко поднял голову и удивлённо посмотрел на сестру, которую никак не ожидал здесь увидеть.

– Ну, что сидишь, как пень! – бухнул Ульрик, улыбаясь. – Поднимись и обними свою любимую сестрёнку! Как я знаю, вы давно не виделись.

Драмирус перевёл свой удивлённый взгляд с сестры на приятеля и, ничего не говоря, поднялся.

Клявус, видя такую сцену, громко кашлянул, выводя Драмируса из ступора.

Тяжёлый, влажный кашель Клявуса эхом прокатился под сводами кузницы, заставив пламя в горне беспокойно вздрогнуть. Драмирус, очнувшись от оцепенения, медленно обвёл взглядом собравшихся.

– Аурика? – голос Драмируса был хриплым, словно он не говорил целую вечность. – Что ты здесь делаешь? Как ты...

Он не договорил. Его взгляд упал на руку сестры, всё ещё лежавшую на его плече. Кожа её была холодна, как речной камень, а под ногтями виднелись тёмные, почти чёрные прожилки, похожие на корни, вросшие в плоть. Это была не та рука, которую он помнил. Не рука его сестры.

– Мы пришли за тобой, брат, – её голос был мелодичным, но лишённым тепла, словно песня ветра в пустом склепе. – Чтобы отправиться в Мёртвый город.

Амос и Рогана, до этого молчавшие, поднялись со скамьи. В их глазах читался не страх, а насторожённое любопытство, свойственное тем, кто уже сталкивался с необъяснимым. Кузнец Вилькрофт, доселе бывший лишь тенью, сделал шаг из своего угла. Металл на его верстаке тихо звякнул, когда он опёрся о край, и этот простой, живой звук прорезал мертвенную тишину.

– Куда? – прохрипел кузнец, его низкий голос был подобен скрежету камней.

– В Мёртвый город, – повторила Аурика.

– Мне с вами не по пути, – произнёс Клявус. – Я отправляюсь за артефактом, который спрятан в доме некроманта.

– Никуда идти не нужно, – заговорил Амос, подморгнув Рогане. – Некромант мёртв, а свиток и артефакт у нас.

– Вы серьёзно? – вскинул глаза на лекаря-оборотня охотник.

– Да! – за Амоса ответила Рогана.

– Ха-ха, ха-ха, ха-ха! – раздался по кузнице чей-то зловещий смех, словно из могилы. – Мёртвый город ждёт вас, мелкие людишки! Идите, страж города встретит вас с распростёртыми объятиями.

– Кто здесь? – насторожённо поинтересовался Вилькрофт, схватив молот с наковальни.

В ответ на вопрос кузнеца раздался лишь шелест, похожий на вздох ветра в пустых склепах. Затем, словно из ниоткуда, перед ними возникла фигура, сотканная из теней с прожилками лунного света. Она не имела чётких очертаний, но в её присутствии воздух стал холоднее, а на коже выступил липкий пот.

– Разве вы меня не узнаёте? – вновь раздался голос, исходящий от неясных очертаний фигуры, сотканной из тьмы.

Только после этих слов Аурита узнала в призрачной фигуре Элизу – чёрную ведьму, которая осталась лежать в дорожной пыли с ножом в сердце.

– Это невозможно, – выдохнула Аурика и, сделав шаг к призраку, выпустила белую молнию.

– В нашем мире всё возможно, – ответила Элиза, отшвырнув молнию рукой.

– Ха-ха-ха, ха-ха-ха! – вновь раздался по кузнице зловещий смех чёрной ведьмы. – Ты думала, что моё тело клюют вороны, разрывая его на куски? Ошибаешься! Грэгунт перед своей смертью передал мне свою силу и способности к воскрешению.

Амос, чья оборотничья сущность всегда была скрыта под маской спокойствия, почувствовал, как внутри него пробуждается первобытный зверь. Его глаза, обычно отражавшие лишь насторожённое любопытство, теперь горели диким огнём, предвещая ярость.

Через мгновенье в кузнице вместо человека уже был оборотень. Громко издав устрашающий рёв, он бросился на призрачную фигуру чёрной ведьмы. Но пролетел сквозь неё, не причинив Элизе никакого ощутимого вреда.

Элиза рассмеялась, её смех теперь звучал как шелест сухих листьев на ветру, но с той же зловещей ноткой.

– Вы не сможете причинить мне вреда, я существую ...

Но чёрная ведьма не успела договорить, Вилькрофт ударил её молотом по голове. Как только молот коснулся призрачной фигуры, вспыхнул ослепительный свет, и Элиза исчезла.

Аурика, ошеломлённая, смотрела на пустое место, где только что была ведьма. Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная птица.

Амос, вновь приняв облик человека, тяжело дышал. Его тело дрожало после перевоплощения, а в глазах ещё мерцали отблески дикого огня.

В кузнице повисла зловещая тишина. Исчезновение Элизы никому не принесло облегчения, лишь усилило тревогу и страх. Аурика чувствовала ледяной ужас, сковывающий её изнутри. Она знала, что это только начало. Элиза, усиленная магией Грэгунта, могла вернуться в любой момент и напасть.

Вилькрофт поднял молот, но вместо того, чтобы положить его на наковальню, крепче сжал оружие в руке, готовясь к новой встрече с чёрной ведьмой.

Несколько минут в кузнице царила тишина, а потом раздался громкий крик, похожий на рёв раненого зверя. И как только он затих, из печи вырвался огненный вихрь, мгновенно охвативший всю кузницу.

Люди, находившиеся внутри, кинулись на улицу, в панике сшибая друг друга. Падая и вновь поднимаясь, они, наконец-то, выбрались из пожара.

Выбрались, но не все, Клявус остался внутри. При падении, он ударился головой о наковальню и потерял сознание. Но когда выскочившие на улицу люди обнаружили его отсутствие, было уже слишком поздно. Огонь полностью уничтожил кузницу, оставив только пепел. Даже металл расплавился от высокой температуры.

В воздухе ещё витал запах гари и страха, когда Аурика, задыхаясь, оглядела пепелище. Там, где ещё недавно стояла кузница, теперь зияла чёрная дыра, усеянная тлеющими углями. Сердце её сжалось от ужаса. Клявус остался там, поглощённый адским пламенем.

Вилькрофт, с лицом, покрытым сажей, стоял неподвижно, его взгляд был прикован к центру пепелища. Он чувствовал, как холодный, чужой разум проникает в его мысли, словно змея, ищущая лазейку. Магия Грэгунта была не просто силой, она была сущностью, питающейся отчаянием и болью.

Внезапно, из глубины дымящихся руин, раздался тихий, едва слышный шёпот. Он был похож на шуршание крыльев летучей мыши в полной темноте, но в нём таилась угроза, от которой стыла кровь. Шёпот становился громче, обретая форму, и вскоре Аурика увидела восставшую из чёрного провала Элизу.

Чёрная ведьма не была прежней. Её призрачная фигура теперь мерцала зловещим зелёным светом, а глаза горели адским пламенем. Вокруг Элизы клубился туман, сотканный из теней и страхов. Она не смеялась, не говорила. Она просто смотрела, и в этом взгляде было обещание вечной тьмы.

– Чёрная ведьма вернулась, – прошептала Аурика, её голос дрожал. – И она стала сильнее, чем когда-либо.

Амос сжал кулаки, его тело напряглось и стало меняться. Кости захрустели, и стали расти. Вместо рук и ног теперь были толстые лапы с острыми когтями, а тело покрылось густой чёрной шерстью.

Минуту назад рядом с Роганой стоял мужчина, а теперь возвышался огромный оборотень.

Открыв пасть, из которой торчали огромные клыки, зверь завыл, да так громко, что у стоящих рядом людей, заложило уши.

Лишь Вилькрофт никак не отреагировал на этот жуткий вой. Кузнец поднял свой молот, его рука была твёрдой. Он знал, что это будет битва не на жизнь, а на смерть. Битва против тени, против древнего зла, которое пробудилось в эту ночь.

Пепел закружился вокруг Элизы, словно повинуясь её воле, образуя зловещий хоровод. Вилькрофт ощутил, как магия Грэгунта пытается проникнуть в его разум, но он сопротивлялся, словно скала, о которую разбиваются волны. Кузнец знал, что если поддастся, то станет марионеткой в руках этой древней силы.

Амос, в обличье оборотня, бросился на Элизу, его когти полоснули воздух, оставляя за собой искры. Но ведьма лишь усмехнулась, и туман вокруг неё сгустился, превратившись в непроницаемую стену. Оборотень врезался в неё, словно в пустоту, и отлетел назад, обескураженный.

Аурика, дрожа от страха, пыталась вспомнить хоть какое-то заклинание, способное остановить это безумие. Но её разум был затуманен ужасом, и слова ускользали, словно песок сквозь пальцы. Она знала, что если ничего не предпримет, то их ждёт неминуемая гибель.

Но ничего страшного не последовало, Драмирус шагнул вперёд и ударил всей своей магией в Элизу.

Когда магическая волна коснулась чёрной ведьмы, её тело вспыхнуло синим пламенем и мгновенно рассыпалось, оседая пеплом на землю.

Глава 18

Ночью, после всего случившегося с кузницей Вилькрофта и появлением чёрной ведьмы Элизы, никто, кроме Ульрика, не мог уснуть.

Аурика и Драмирус, обнявшись, тихонько вели беседу, вспоминая то время, когда ещё жили в Эльсиниоре. Рогана, сидя за столом, внимательно изучала старый свиток, который они вместе с артефактом забрали в доме некроманта. Амос, усевшись в углу дома, с интересом наблюдал за Роганой.

Рогана пока решила не рассказывать матери и дяде о том, что Бранок, который являлся стражем Мёртвого города, их отец. Она не знала, как отреагируют на эту новость Аурика и Драмирус, которые считали своего отца давно погибшим. Амос, в свою очередь, тоже держал язык за зубами, дав Рогане обещание хранить молчание.

Через тридцать минут, Рогана, оторвав взгляд от свитка, позвала Амоса, чтобы он подошёл к ней.

– Что случилось? – почти шёпотом поинтересовался лекарь-оборотень, подойдя к девушке.

– В свитке сказано, что каплю росы с первого утреннего света, необходимую для ритуала, нужно собирать после пожара. А пожар ...

– Я понял, – ответил Амос, не отрывая глаз от девушки.

– Здесь также указано, – продолжила Рогана, – что цветок ночной звезды, который растёт в самой глуши Чёрного леса, срывают в тот момент, когда он раскрывает свой бутон. Но это происходит только раз в несколько лет. И это ещё не всё.

– Говори!

– О чём это вы там шепчитесь? – поинтересовался Драмирус, бросив взгляд на молодых людей.

Амос уже собирался ответить, но Рогана опередила его:

– Ни о чём!

– Что-то вы, молодёжь, от нас скрываете, – с подозрением произнёс Драмирус, поднимаясь с лавки. – Ладно, отдыхайте, а я немного пройдусь по деревне. Что-то неспокойно у меня на душе.

– Можно мне с тобой? – спросила Аурика, взглянув на брата.

– Нет! – резко ответил маг леса, направляясь к двери. – Мне нужно побыть одному! Да и вам всем нужно хорошенько отдохнуть перед дорогой. Ульрик вон уже десятый сон видит.

Ровно через час Драмирус вернулся в дом чёрной ведьмы, где они остановились на ночь. Вилькрофт предлагал им остановиться у себя, но они отказались, чтобы не стеснять его семью: старую мать, жену и двух маленьких детей.

Войдя в дом, маг уселся в угол и так просидел до самого утра, не проронив ни одного слова. Аурика, Рогана и Амос спрашивать у Драмируса ничего не стали.

Утром, попрощавшись с Вилькрофтом и его семьёй, Амос, Рогана, Драмирус, Аурика и Ульрик, покинув деревню, отправились через Чёрный лес в серую пустыню, где в самом её центре находился Мёртвый город.

Чёрный лес встретил их сумраком и тишиной. Высокие, вековые деревья сплетались кронами, пропуская лишь редкие лучи солнца, которые ложились на землю причудливыми узорами. Воздух был наполнен запахом влажной земли, прелой листвы и чего-то ещё, неуловимого, но тревожного. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял их насторожиться.

– Амос, – обратился к парню Драмирус, опустив на его плечо руку, – о каком артефакте говорил Клявус?

– Этот древний артефакт, – взглянул на мага леса лекарь-оборотень, – открывает дверь в другие миры. Некромант, в доме которого хранился этот артефакт и старинный свиток, хотел открыть портал и выпустить в этот мир чудовищ.

– Можно мне глянуть на эти вещи? – спросил Драмирус.

– Как остановимся на привал, я покажу, – ответил Амос.

– Тогда давайте сделаем небольшую остановку, как вы на это смотрите? – обратился к спутникам маг.

– Но мы только что отошли от деревни, – взглянула на брата Аурика, которая шла рядом с Роганой, держа дочь за руку, как это она делала, когда девочка была маленькой.

– Я тоже считаю, что стоит немного отдохнуть, – вмешалась Рогана, кидая краткий взгляд на небо. – Солнце уже высоко, а нам ещё предстоит долгий путь.

– Да и, возможно, мы сможем обсудить наши дальнейшие действия, – добавил Ульрик, вытягивая руки над головой и потягиваясь. – В этом лесу полным-полно неожиданностей, и нам лучше быть готовыми ко всему.

Согласившись, компания выбрала небольшую полянку, окутанную густыми зарослями. Они присели на мягкую траву, стараясь сделать так, чтобы деревья хотя бы частично защищали их от посторонних глаз. Драмирус с любопытством стал разглядывать своих спутников, пока Амос вынимал из мешка свиток и артефакт.

Когда парень развернул свиток на земле, Драмирус наклонился и стал внимательно его рассматривать. Но когда его пальцы коснулись бумаги, они вдруг ощутили холодный ветер, прошедший мимо них, словно неизвестная сила пробегала между деревьями. Все замерли.

– Что это было? – резко спросила Аурика, прижимая к себе дочь.

– Не знаю, – ответил Амос, напряжённо вглядываясь в чащу. – Кажется, нас кто-то наблюдает.

Внезапно среди деревьев раздался тихий, но зловещий шёпот. Он проникал в уши, как жужжание ос, заставляя волосы на затылке вставать дыбом. Шёпот становился всё громче, превращаясь в неразборчивый гул.

Драмирус поднял голову, его взгляд устремился вглубь леса, где тени казались более густыми, чем обычно.

– Нам нужно уходить, – произнёс он, испытывая нарастающее чувство тревоги.

Но только Драмирус произнёс эти слова, как из-за деревьев появилась тень. Она была размыта и неопределённа, будто создана из самого мрака. Сердца путников забились чаще. Тень медленно приблизилась, и вскоре они различили фигуру. Это была высокая женщина в чёрном плаще, её лицо скрывал капюшон, а глаза сверкающим светом казались бездонными.

– Где вы взяли этот свиток? – спросила она, указывая на свиток, который по-прежнему лежал на земле, словно манящее сокровище, полное тайн.

Лишь один вопрос крутился в головах Аурики, Амоса и Драмируса: кто она и какую угрозу несёт?

– Кто ты? – с трудом произнесла Аурика, стараясь подавить страх, сжимающий сердце в кулак.

– Я – хранительница древних знаний, – ответила она, шагнув вперед. – И лишь тот, кто способен постигнуть тайны этого свитка, сможет выстоять против надвигающейся тьмы.

В эти слова, наполненные загадкой, словно вплеталась сама судьба. Драмирус ощутил, как его охватывает странное желание узнать больше, несмотря на предчувствие беды.

– Надвигающаяся тьма? – переспросил маг, не в силах отвести взгляд от таинственной женщины.

Хранительница кивнула в знак согласия.

– Свиток – ключ, к амулету, который способен открыть дверь и выпустить зло в этот мир.

Амос нахмурился и шагнул ближе, заметив, как тень стала менее плотной, а лицо женщины выглядело всё более ясным.

– Как нам остановить это зло? – спросил лекарь-оборотень, пристально вглядываясь в лицо женщины.

Хранительница сделала шаг вперёд, и её голос стал тихим, словно шёпот леса.

– Для того чтобы разгадать секреты свитка, вам нужно решить два испытания. Первое – это столкновение со своими страхами. Второе – необходимость понять истинную природу дружбы и распознать, кто ваши враги, а кто истинные друзья.

Драмирус почувствовал, как его сердце заколотилось. Он понимал, что каждое испытание будет сложнее предыдущего, и не знал, готов ли он рискнуть. Но в глубине души он ощущал, что у него нет выбора. Что-то заставляло его двигаться вперёд, даже если цена была слишком высока.

– Мы готовы, – произнёс маг, голос звучал уверенно, хотя сам он не был в этом уверен.

Хранительница посмотрела на них с некоторым одобрением.

– Тогда начнём. Ваше первое испытание начинается здесь и сейчас.

Как только её слова были произнесены, лес вокруг начал меняться. Деревья задвигались, словно ожили. Их ветви стали переплетаться, образуя бесконечный лабиринт. Путь, по которому шли наши путники, исчез, и надежда найти выход рассеивалась вместе с лёгким ветром.

– Держитесь вместе, – прошептала Аурика, обнимая дочь ещё крепче.

Но тишина леса нарушалась лишь шёпотом, который становился всё более отчётливым, наполняя их сознание страхами и сомнениями. Перед их глазами стали всплывать странные образы, но каждый из путников видел своё.

– Это всего лишь иллюзии! – закричал Драмирус, прерывая поток тёмных мыслей. – Мы не можем поддаться этому!

Но стоило ему произнести слова, как тень снова окутала их. Лес заволновался, словно с ним происходило что-то ужасное, и в эту секунду каждый из них столкнулся с аспектами своих страхов.

Амос увидел себя кровожадным чудовищем, склонившимся над разорванной им девушкой. Тени, что в этот момент окружали оборотня, шептали его имя, предрекая плохое. Амос понимал, что это лишь игра разума, но откровение было таким сильным, что он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на своих товарищах, чтобы вырваться из этой ловушки.

Аурика боролась с чувством вины, которое всегда преследовало её, связанное с недосказанным своей дочери. Каждая мысль о том, что она могла бы сделать, терзала её, заставляя думать, что именно она виновна в её невзгодах, которые возникли в жизни Роганы.

– Мы должны бороться! – воскликнула Аурика, прижав к себе Рогану, словно этим старалась защитить её, от надвигающей тьмы. – Мы сильнее, когда вместе! Не поддавайтесь иллюзиям, они не настоящие!

Её слова стали для всех поддержкой.

Шёпот начал утихать. Лабиринт начал осыпаться, и тени, которые угрожали поглотить их, начали растворяться в воздухе. Путники смогли сделать шаг вперёд, выбравшись из первого испытания.

И только они это сделали, как оказались на освещённой поляне, где вновь увидели хранительницу.

– Вы справились с первым испытанием и не позволили страхам взять верх. Но впереди вас ждут ещё более тяжёлые испытания, – произнесла она, её голос звучал теперь спокойнее.

– Что дальше? – спросил Драмирус, восстанавливая дыхание.

– Второе испытание требует от вас понимания настоящей дружбы. Вам предстоит разбиться на пары, но одного из каждого тандема нужно оставить в этом лесу. Этот выбор определит силу ваших связей.

Сердца путников сжались. Как они могли оставить друг друга? Быть разделёнными – это было самым страшным из всего, что они могли представить. Но они понимали, что у них нет выбора, и им необходимо пройти через это испытание.

– Я не оставлю никого, – твёрдо сказал Амос, глядя на своих друзей. – Мы преодолеем это вместе.

Они знали, что будут искать выход из этой сложной ситуации, но, ни один из них не мог представить, каково будет расставание. Остальная часть леса вновь потемнела, и звуки шёпота вернулись, но на этот раз они звучали дружелюбно.

Каждый из них должен был выбрать, кого оставить, а кого взять с собой. Драмирус встал лицом к лицу к Аурике и увидел слёзы на её глазах.

– Не плачь, сестрёнка, – выдавил из себя Драмирус. – Мы никого не будем оставлять, а пройдём это испытание все вместе.

В мгновение ока, лес вокруг них начал трансформироваться, тени исчезли, и наши путники увидели свет между деревьев.

Первым, спотыкаясь о сухие ветки, которые были повсюду разбросаны на земле, бросился из леса Ульрик. Выскочив, он замер, увидев перед собой не серую пустыню, куда они направлялись, а Эльсиниор – город за каменной стеной.