355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Кучеренко » Семьдесят восьмая » Текст книги (страница 1)
Семьдесят восьмая
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 02:38

Текст книги "Семьдесят восьмая"


Автор книги: Владимир Кучеренко


Соавторы: Ирина Лис
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Вадим Александрович Кучеренко, Ирина Лис
Семьдесят восьмая

© В.А. Кучеренко, Ирина Лис

© ООО «Издательство АСТ», 2015

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес

 
Легко где правда, а где ложь узнать
В том, что написано, услышано иль зримо:
Лишь надо невозможное отнять,
Отбросить чудеса, да сказки пройти мимо.
 
 
Трудней гораздо – четко различать
Границы между существующим реально
И тем, сознанью сложно что понять, —
Тем, что является вселенной виртуальной.
 

Пролог

Безмолвие опустилось на лес. Сумерки – пауза тишины в промежутке между тем, когда дневные создания угомонились и отошли ко сну, а ночные твари только готовятся к пробуждению; период, когда окружающие предметы еще видны, но их цвета уже не различимы; короткая серая граница анархии, отделяющая уставы империи света от законов, диктуемых царством тьмы.

Сквозь ветви деревьев показались первые звезды, а по земле пополз густой туман. Принцесса прекрасно знала, что, едва последние лучи солнца скроются за горизонтом, в лесу станет опасно. Смертельно опасно! Потому что близко Хребет Драконов, потому что наступает время чужой магии, потому что придут даргарии.

Цепь высоченных гор, что простирается поперек всего континента и разделяет Эльмирону на две равные части, является так же и обителью грозных ящеров. Однако огнедышащие исполины, гнездящиеся на подпирающих небо вершинах, не являются преградой для живущих на той стороне.

Каждую ночь темноволосые рыщут по Южному Лесу и убивают всех, кто не успел спрятаться, всех, чье укрытие недостаточно надежное, и всех, кто возомнил себя сильнее их.

Перед восходом суровые северяне покинут чужую территорию и отправятся внутрь многочисленных тоннелей и лабиринтов, коими обильно пронизаны склоны, чтобы затаиться там в ожидании следующего прихода тьмы.

Конечно, если им повезет дождаться. Ибо страшная месть ждет каждого из тех, кто попадется на пути мчащихся за ними по пятам и жаждущих мести лаэйри. Златокудрый народ никогда не остается в долгу. Его возмездие всегда настигает врага – хоть в катакомбах, хоть в Северном Бору. За половину суток, что протекут от рассвета до заката, сородичи принцессы расправятся с не меньшим числом даргарийцев и даргариек, чем те казнят здесь.

Кровавая бойня длится уже много-много весен, и не видно конца и края этой бессмысленной войне.

Но так было не всегда. Древние книги помнят время, когда лаэйри крепко дружили с соседями. Тогдашние короли даже столицы перенесли максимально близко к горам, чтобы чаще в гости друг к другу ходить. О, как же давно это было – тридцать пять тысяч сто девяносто одну весну назад! Оба народа Эльмироны прекрасно помнят эту дату, а вот причина, по которой началось Великое Сумеречное Противостояние, позабыта даже монархами. Она спрашивала у отца, из-за чего все началось, но тот не смог ничего внятно объяснить. Точно так же, наверное, недоуменно пожимали плечами и дед, и прадед, и еще семьдесят четыре правителя до них. Хотя нет, первые короли все же передали какую-то информацию подрастающим сыновьям и дочерям. Но с каждым поколением детали забывались, терялись, искажались.

С тех пор, как принцесса Лариника Изумрудноглазая из старшего дома Южного Леса Эльмироны (а для своих просто Ника) прочла о чудесной эпохе мирного сосуществования, ее самым заветным желанием стало взойти на трон и примирить враждующие нации. Увы и ах, это все – пустые мечты. Ведь помимо нее в семье имеются два старших брата и один младший, который, кстати, тоже, согласно законам наследования престола, стоит выше ее в списке претендентов на корону. И, к сожалению, все родственники мужского пола крайне агрессивно настроены против даргариев.

Даже если предположить невероятное, будто братцы вдруг добровольно отрекутся от власти в пользу сестры, править страной будет не Лариника, а ее будущий супруг – один из нескольких десятков самовлюбленных герцогских, графских, виконтских или баронских отпрысков, которые постоянно досаждают ей своими идиотскими шуточками на балах и прочих светских раутах.

А ведь совсем скоро – тридцать третий день травороста – ее совершенновесние! И на торжественном приеме, посвященном этому знаменательному событию, необходимо будет выбрать из вышеупомянутой своры тупых, напыщенных болванов того, кто спустя последующие шестнадцать цветных лун, станет ее мужем.

В те моменты, когда девушка об этом вспоминала (а также по иным, портящим ее настроение причинам), она сразу же убегала из дворца и долго бродила среди деревьев, жалуясь на тяжкую судьбу трясущимся от страха зайчишкам и вытирая горькие слезы беличьими хвостами. На природе, под шепчущий шелест листьев, нервы быстро успокаивались, Ника приходила в себя и снова продолжала радоваться жизни. Только вот сегодня перестарался лес. Слишком крепко убаюкал ее…

Принцесса старалась передвигаться быстро, но при этом производить как можно меньше шума, чтобы не привлекать лишнего внимания. Увы, темнота наступила гораздо раньше, чем показались городские ворота…

* * *

Приглашение в личные покои Верховной наставницы получают лишь:

– сильно провинившиеся – дабы им огласили суровый приговор;

– героически отличившиеся, чтобы выслушать выражение глубочайшей признательности и получить щедрую награду;

– кандидатки на повторное возвращение сюда по одной из вышеперечисленных причин, ибо поручения, звучащие из уст старшей сестры, зачастую являются особо важными не только для голубоглазых жриц храма Северного Неба, но и для всей страны.

Здесь всегда немного холоднее, чем в остальных помещениях здания. Хозяйка любит прохладу, помогающую ей сосредоточиться на делах, а кроме того, как и все даргарии, обожает полумрак. Свет одинокой свечи на столе не доходит до далеких углов комнаты, создавая впечатление острова в море тьмы. Такой эффект, вкупе с жутким волнением, заставляет попавших сюда впервые чувствовать себя ничтожно маленькими по сравнению с окружающим пространством.

Но жрица, вошедшая сейчас, уже не раз посещала обитель Верховной и потому не обращала ни малейшего внимания на царившую вокруг атмосферу, а спокойно внимала словам наставницы.

– Ты всегда отличалась от остальных, Веленира. Неординарной внешностью, необычным именем, непредсказуемыми поступками. Но главное, на твоем счету нет ни одной провальной миссии! Ты блестяще справляешься со своей работой, всегда выполняешь ее вовремя и качественно и при этом никогда не ошибаешься. Похоже, сами боги Неба послали тебя нашему народу.

Наставница неторопливо встала и подошла к подопечной. Та преданно взирала на нее, широко распахнув огромные бирюзовые глаза, и молча ждала.

Веленира понимала: раз никаких проступков за ней не числится, то вызвали ее для очередного задания. А учитывая тот факт, что она всего ночь назад вернулась из дальнего уголка страны, где проводила обряд, и старшая обращается к ней с новой просьбой, не предоставив положенных трех суток отдыха, значит, произошло что-то весьма серьезное и не терпящее отлагательств.

– Догадываешься, зачем я распорядилась позвать тебя? – спросила глава храма.

– Предполагаю, – как всегда немногословно ответила жрица.

– Беда вплотную подступила к порогу даргариев.

– Неотвратимая? – вскинула бровь Веленира.

– Во многом зависит от тебя.

– Слушаю.

– Как я уже сказала, страшная трагедия еще не случилась, но уже довольно близка, – вздохнула женщина, обладающая более низким ростом, но имеющая гораздо более высокий статус. – Именно потому мне долго не хотелось поручать это дело тебе.

– Разве я давала повод усомниться?

– Нет, причина в другом. Просто предстоящая задача безумно сложна и опасна. Пожалуй, самая сложная и самая опасная из всех, с которыми нам доводилось сталкиваться. Семьдесят семь братьев и сестер из домов Неба, Воды, Земли и Отваги уже потерпели неудачу, пытаясь решить ее. Никто не справился.

– Хм, даже так? Продолжайте.

– Ты для меня как дочь, Веленира. Я растила и воспитывала тебя, словно родное чадо, с тех пор, как обнаружила корзинку с младенцем у подножия храма. Мысли о том, что, возможно, мы расстанемся навсегда, страшат. Не хочу тебя терять! Но, видимо, другого выхода нет. Если не получится у тебя, нам уже не поможет никто и ничто.

– Что помешало другим выполнить задание? – сухо поинтересовалась собеседница.

– Неизвестно. Для них дорога оказалась только в один конец, – с трудом сдерживая эмоции, проговорила старшая.

Редкое зрелище. Верховная наставница на протяжении всех четырехсот сорока восьми зим, что Веленира себя помнит, являлась для младших жриц образцом для подражания, эталоном твердости духа и силы воли, а тут вдруг проявляет обычную слабость.

На миг заколебавшись, Веленира все-таки крепко обняла невысокую женщину и обнадеживающе шепнула ей на ухо:

– Не бойся, мама. Я вернусь. Обещаю.

Наставница смахнула выкатившуюся слезу и промолвила:

– Буду молить Воздух, чтобы он помог тебе, дочка!

– Договорились. Семьдесят восьмая попытка будет успешной, – улыбнулась жрица. – Итак, расскажи подробнее, о чем речь? Что за подвиг ожидает меня?

– Поиск Алмазного Прядильщика…

Глава 1

Еще немножечко. Еще несколько шагов – и можно будет остановиться. Укрыться в густом кустарнике. Отдохнуть. Расслабиться ненадолго. Потом снова бежать. Без оглядки. Покуда есть силы…

Ларинике надоело панически вздрагивать от каждого шороха, она жутко проголодалась, ее мучила ужасная жажда, безумно хотелось спать. Но самое главное желание – желание жить – перебарывало все остальные, заставляло превозмогать боль в мышцах, находить в себе резервы, жадно хватать ртом воздух и продолжать бежать…

Девушка чувствовала себя косулей, за которой гонится стая разъяренных волков. От жалости к самой себе принцесса даже заплакала. Но пепельников не тронут ни просьбы, ни мольбы, ни слезы. Одной елке известно, что на уме у ее преследователей. Сразу убьют или сперва поиздеваются? А может, им дан приказ вернуть беглянку живой? В любом случае ни малейшего желания встречаться с наемниками Лариника не испытывала.

Отец постоянно ворчал: «Ника, я поражаюсь твоему умению везде опаздывать. Ты умудряешься это делать даже тогда, когда опоздание в принципе невозможно!»

«Вот видишь, папочка, не все так безнадежно, как ты утверждаешь, – по крайней мере, один талант у меня есть!» – отшучивалась она.

«Это не талант, а бесполезная и весьма дурная привычка!» – хмурился король.

Однако несколько дней назад именно эта дурная привычка спасла принцессу от гибели.

Воспоминание о родных вновь разбередило и без того незатягивающуюся рану на сердце.

В ту ночь Ларинике чудом посчастливилось добраться до дома, не попавшись в лапы к даргариям. Но, как позже выяснилось, вовсе не темноволосых северян стоило тогда опасаться.

Несмотря на поздний час, столица лаэйри полыхала ярким светом страшнейшего пожара – жадные алые языки пламени охватили чуть ли не половину дворца.

– О нет! – к своему ужасу, Ника отметила, что центр пожара находится в месте расположения опочивален их величеств и наследников. – Милостивые боги природы, помогите им!

Тушение горящего замка возглавлял брат отца. Но, как показалось Нике, его глупые команды только мешали суетящимся вокруг лаэйри.

– Дядя Ривалт! Что происходит? – продравшись сквозь толпу, прокричала перепуганная девушка.

– Ваше высочество?! Вы здесь?! – вздрогнул от неожиданности толстый родственник (видимо, уже не чаял увидеть племянницу целой и невредимой) и растерянно уточнил: – Но откуда вы взялись?

– Гуляла. В роще, – ответила Лариника.

После этих слов толстый дядюшка бросил на кого-то позади принцессы рассерженный взгляд. В тот момент Ника не придала этому факту значения. А зря.

– Что случилось? Где мама, папа, братья?! – вновь взволнованно спросила королевская дочка.

– Крепись, девочка моя, – Ривалт отбросил в сторону официальность и крепко прижал племянницу к себе.

– Они… что… погибли?.. – давясь горькими слезами, произнесла Лариника.

– Скорее всего, да, – тяжело вздохнул дядя.

– Как понимать ваше «скорее всего»?! – тут же негодующе воскликнула девушка, отстранившись от тучного мужчины. К ней моментально вернулось самообладание. Нахмурившись и злобно топнув ножкой, она потребовала: – Немедленно извольте объясниться, граф!

– Ну, если они еще и живы, то спасти их, увы, уже не удастся. Слишком плотный огонь. Надеюсь, они умерли не в муках, а во сне, от удушья. Поскольку криков моего бедного брата, несчастной невестки или их горемычных сыновей никто не слыхал, думаю, все именно так и произошло.

– А вы не думайте, граф, а действуйте! Дворец огромный, разве услышишь сквозь такой шум? Вдруг они выбрались из комнат и теперь сидят в тупике среди обрушившихся балок и ждут помощи, не в состоянии выбраться самостоятельно? Необходимо незамедлительно бросить все силы на их спасение!

– Это невозможно! – категорично заявил дядя.

– Что-о-о?! Да как вы смеете мне перечить?! – аж поперхнулась от возмущения принцесса.

– Успокойтесь, ваше высочество. Я имею в виду, что в таком пекле невозможно выжить. Там чересчур жарко и опасно, – совершенно спокойно отреагировал Ривалт. – Сжальтесь над подданными, ваше высочество. Послав туда спасательную команду, мы ничего не добьемся, кроме разве что увеличения количества жертв этой ужасной трагедии…

Дальнейшее сохранилось в памяти урывками. Ника помнила, как до хрипоты орала на Ривалта… как вырывалась из чьих-то цепких рук… как наконец ей это удалось, и она сама бросилась в огонь… Как носилась по горящему дворцу в поисках близких… как, не заботясь об ожогах, отодвигала раскаленные металлические засовы, на которые почему-то были заперты снаружи двери спальни королевской четы и наследных принцев… как отважно выбивала плечом объятые пламенем дубовые доски… как отворила-таки проклятые комнаты, но, как всегда, явилась слишком поздно… как потом получила арбалетную стрелу под лопатку от посланного вслед за ней седовласого стражника и сразу же все поняла… как потом, истекая кровью, протискивалась под третью слева от трона колонну в тайный лаз, ведущий из зала церемоний прямо к реке…

На прохладном скалистом берегу, у стремительно стекающих с Хребта вод Бурной Аритты принцесса пришла в себя. Про подземный коридор, кроме нее, теперь уже неизвестно ни одной живой душе, поэтому какое-то время здесь будет безопасно.

Девушка всхлипнула, вспомнив, как несколько весен назад пришел их с младшим братом черед узнать о секретной архитектуре дворца. Отец в тот день был серьезен как никогда: он показывал отпрыскам особые места, на которые нужно надавить, специальные рычаги, за которые необходимо потянуть; водил по тоннелям, напичканным хитрыми ловушками, объяснял, как их миновать, и, конечно же, растолковывал, почему никого и никогда нельзя посвящать в таинства скрытых коридоров.

Король-идеалист надеялся, что ни ему, ни жене, ни их детям не придется использовать эти ходы, кроме как в ознакомительных целях. Но король-реалист понимал, что всем не угодишь и, помимо даргариев, всегда отыщутся внутренние враги – недовольные завистники и алчные предатели лаэйри. Поэтому подобные лабиринты постоянно проектировались, перестраивались, совершенствовались.

«Эх, если бы новую башню, в которой планировалось соорудить межстенные ходы даже в опочивальнях всех членов семьи, уже завершили, сейчас все было бы иначе», – шмыгнула носом Лариника.

С первыми лучами дневного светила страшное зрелище предстало перед глазами жителей столицы Южного Леса. В воздухе, словно черный снег, порхал пепел, молодая зеленая травка превратилась в темно-серую, дворец еще дымился. Звуковым сопровождением к прискорбной картине стали доносящиеся из пожарища крики, стоны и плач. В стране объявили траур. Но ничего этого принцесса не видела, не слышала и не знала, так как утром она находилась далеко за пределами родного замка и возвращаться туда пока не спешила.

У Ники не имелось прямых доказательств дядиной подлости. Пока она лишь чувствовала, что этот слюнявый мерзавец с потными ладошками и лоснящейся жирной мордой виновен в гибели ее семьи. Но без улик никакого разоблачения не получится. Все ее показания воспримут как истерику ребенка, слишком впечатлительного и потерявшего от пережитого горя рассудок.

По идее, королевское слово – истина, не подвергающаяся сомнению. Но увы, принцессе не позволялось унаследовать престол раньше, чем она повзрослеет. Какая жестокая ирония судьбы: совсем недавно Лариника считала, что день ее совершенновесния уже скоро, а теперь кажется, что до него еще так долго – надо ждать далекого тридцать третьего травороста.

О том, чтобы сейчас явиться в замок, не может быть и речи. Без сомнения, Ривалта назначат регентом при ней. И дядя приложит все усилия к тому, чтобы любимая племянница не дожила до коронации.

Однако Лариника непременно вернется. Почти через пять квадров! По закону, именно в течение такого срока после смерти кого-либо из членов правящей династии длится всеобщая скорбь и, следовательно, на протяжении данного периода запрещены любые празднества. В том числе и торжественная церемония возложения венца – символа власти – на голову монарха! А еще именно тогда принцессе исполнится долгожданные девятнадцать!

Умом Лариника все понимала, но сердце отказывалось верить в то, что все родные (дядя Ривалт не в счет!) погибли той ночью и что она сама чуть не умерла. Иногда девушку посещали печальные мысли о том, что, может, и впрямь было бы лучше, если бы и она сгорела вместе с близкими. Но жажда мести, крепнущая с каждым днем, без труда перебарывала упадническое настроение и заставляла идти, крепко стиснув зубы.

«Кстати! – до сих пор шедшая куда глаза глядят, лишь бы подальше от места трагедии, девушка остановилась. – А благодаря какому чуду я выжила?»

С арбалетом все предельно ясно: мифриловые нити, заботливо вплетенные батюшкой в ее наряд, и амулет с исцеляющим заклинанием – подарок матушки не позволили мощной стреле проникнуть в тело глубже чем на полпальца. Но если бы наемный убийца вдруг усомнился в выполнении своего грязного дела и узнал, что жертва отделается пускай и большой, но не смертельной царапиной да внушительным синячищем на всю спину, то непременно добил бы ее. К счастью, удостовериться в чистом исполнении заказа пепельнику помешал огонь.

Точно! Огонь! Вот с ним-то не все понятно. В ту злополучную ночь Лариника осознавала, что после тесного контакта с горячей стихией, ей не миновать уродливых шрамов от ожогов и спаленной косы. Тогда ей было плевать на внешность, она готова была пожертвовать красотой ради жизни любимых ей лаэйри. И каково же было ее изумление, когда выяснилось, что на голове не пострадало и волоска, а на коже не вздулось ни единого, даже самого крохотного пузыря. Более того, одежда принцессы осталась без малейшего темного пятнышка, подобного тем, что обычно оставляют нерасторопные служанки, передержавшие на углях утюг.

Но почему огонь ее не тронул?

* * *

Веленира предпочла добираться до места назначения по вражеской территории. И на то у нее имелся ряд веских причин.

Во-первых, так гораздо ближе, ибо вход в гнездо интересующего ее дракона расположен именно на южном склоне горы О’Тпар.

Во-вторых, по Ютру двигаться можно в любое время суток. Ночью смуглолицые лаэйри трусливо прячутся. А днем, как ни парадоксально это звучит, еще безопаснее, поскольку самая воинственная часть белокурого народа отправляется на вылазки в ее родной Себор. Так что вероятность встретиться с агрессорами тут (при должном соблюдении простых правил осторожности, разумеется) практически равна нулю.

В-третьих, и в-последних, ежели жрице все-таки доведется столкнуться с противником, ее защитят: либо вживленная под кожу паутина Алмазного Прядильщика, либо привычка носить с собой обычное оружие. Несмотря на то, что Веленира уже достаточно давно (двести шестьдесят три зимы назад, если быть точной) удостоилась чести носить на лбу волшебный узор, позволяющий ей использовать магию даже при свете солнца, она не только не стала отрекаться от искусства воительницы, а, наоборот, все это время совершенствовала мастерство сражения без заклинаний. Поэтому голубоглазой поклоннице Неба не страшна даже встреча с пепельниками в их предрассветный или предзакатный час, когда не действуют ни колдовство даргариев, ни волшебство лаэйри. Ведь у нее всегда топор под рукой, меч за спиной, нож в сапоге и стрела на тетиве. Ну и еще полно всяких мелких, острых и ядовитых сюрпризов за пазухой и в складках одеяний.

* * *

Тонкий слух уловил поднятую лесом тревогу, отвлекая от тяжелых воспоминаний. Девушка осторожно встала и помчалась дальше.

Вчера, затаившись в траве, она случайно подслушала обрывок разговора двух мальчишек, собирающих ягоды:

– А принцесса Лариника так и сгорела заживо.

– Но сосед, бывший в тот день в городе, утверждал, что трупа так и не нашли! Даже скелета похожего размера. Не можно так в пламени сгинуть, чтобы вообще следов никаких не осталось. Укрылась она в секретной комнате. Или по тайному подземному ходу выбралась – поговаривают, покойный король обожал их рыть.

– Да брехня это все, про то, что ее высочество спаслась. Чего ж тогда не выходит? Да и дядька ее уже бы давно глашатаев да ищеек разослал.

– А он и разослал! Разве не заметил, сколько пепельников по округе рыщут. Спроста ли?

– Ты не путай меня. Энто сероглазые зыркают в поисках заговорщиков, которые пожгли правящую семью!

– А разве не даргарии то сотворили?

– Не-е. Кто-то из своих. Точно. Ривалт так и объявил принародно. Это они же подкопали нору и запалили дворец…

Из беседы ребят девушка сделала несколько неутешительных выводов. Она поняла, что в спешке недостаточно плотно прикрыла за собой лаз в колонне, поэтому родственник теперь в курсе, что она жива. И дядя не успокоится, пока не найдет ее и не убьет. А заодно будущий монарх решил избавиться от неугодных ему дворян, обвинив тех якобы в содействии мятежникам, устроившим пожар. Хитер старый лис!

Лариника очень надеялась, что ей удастся уйти в глубь страны. Однако всякий раз, отдаляясь от границы Хребта Драконов более чем на тридцать сосен, она вынуждена была отступать. Всевозможные западни, сломанные мосты, разбойничьи лагеря и прочие преграды мешали двигаться по желаемому маршруту.

Похоже, дядя предугадал все возможные маршруты беглянки и предоставил ей возможность двигаться лишь вдоль границы. Не позднее окончания зеленого квадра первоцвета Ника упрется в океан. Дальше только острова, кишащие беглыми преступниками. Так что рано или поздно принцесса все равно попадет в руки Ривалта, как бы она ни желала обратного. Ей создали иллюзию свободы, но постепенно загоняют в угол.

Преследователи приблизились слишком близко, а значит, заклинания лучше не использовать – если среди них есть сильный чародей, то ее легко засекут.

Изумрудноглазая наследница старшего дома Южного Леса Эльмироны очередной раз оступилась и приглушенно пискнула, услыхав щелчок тетивы. Прямо перед кончиком ее слегка вздернутого носика в стволе ольхи завибрировало тонкое оперенное древко. Вдруг ставшие ватными ноги не пожелали держать свою хозяйку и предательски подкосились. Острый камешек больно вонзился в кожу ладони. Неужели началось? Так скоро?

– Кто здесь? – спросил привлеченный вскриком лучник и приблизился. – Ау!

«Значит, не в меня целились?! – сообразила Лариника. – Стрела случайная? Тогда, может, все обойдется? Эх, если бы я не взвизгнула».

Беглянка замерла, кляня себя за несдержанность, и больно прикусила нижнюю губу.

Худощавый подросток с льняными волосами внимательно вглядывался в кусты, за которыми пряталась сжавшаяся в комок принцесса.

Лариника перестала дышать, но стук ее бешено колотящегося сердца, казалось, был слышен даже на той стороне гор.

– Выходи, не бойся, – улыбнулся парень. – И прости, что напугал.

«Все-таки заметил!»

Из-за спины лучника вышел мужчина. Сероглазый! Тоже пепельник! О-ёй!

– Кто там? – настороженно спросил старший.

– Не знаю, хотел в бабочку попасть, со ста шагов, но, похоже, испугал какого-то деревенского пацаненка.

«Да, да пацаненка, ты прав! А теперь ступай мимо! Пожалей трусливое дитя».

Подтянулись еще трое сереброволосых: двое широкоплечих – тоже в латах и с клинками, а один, очевидно маг, – в балахоне и с посохом. Пока день, чароплет не опасен. Однако и без колдуна надежды на спасение абсолютно никакой.

«Все, допрыгалась, голубка», – печально вздохнула Лариника.

– Что тут у вас? – пробасил самый высокий наемник.

Сойка, неожиданно выпорхнувшая из ветвей того же куста, где дрожала с натянутыми до предела нервами принцесса, отвлекла на себя внимание преследователей и одновременно спровоцировала девушку дать такого стрекача, что позавидовал бы любой заяц.

– Ты глянь, как припустил, шельмец! – заржал сзади один из мужчин. – Аж пятки засверкали!

– А по-моему, это не мальчишка, а девчонка, – с сомнением высказался другой голос.

После этих слов ступни Лариники, казалось, вообще перестали касаться земли, так часто она ими перебирала.

Девушка не знала, сколько продолжалась эта безумная гонка, но, к своему удивлению, вышла из нее победительницей. То ли оттого, что ей было что терять. То ли потому, что пепельники не сразу бросились за ней, а сперва вернулись к лошадям. То ли благодаря густым зарослям шипастого терновника, сквозь который принцесса в отчаянии продралась. Крики и топот копыт раздавались все дальше и дальше, а потом и вовсе стихли.

Ника очередной раз запуталась в гудящих от перенапряжения ногах и свалилась на землю. Физическая и эмоциональная усталость брала свое, тело гудело как улей, кожу пощипывало от множества мелких порезов.

Но отдыхать некогда! Приближается очередной вечер, за ним будет ночь. Теперь нужно снова прятаться от даргариев. Лариника встала, мир совершил кульбит и пошел волнами. Предвестники голодного обморока напомнили принцессе, что за целый день во рту и маковой росинки не было. Так, сперва поужинать!

Кое-как добравшись до ручейка, Ника наклонилась и запила холодной водой проглоченную нежеваной рыжую семейку опят, горсть недозрелой земляники и случайно уцелевший прошлогодний орех.

«Шатание по лесу не входило в воспитание принцессы. В будущем я стала бы какой-нибудь графиней. Выйдя замуж, сидела бы за книгами или пяльцами в окружении многочисленных подруг. Ходила на балы. В праздники посещала храм Земли. А кушала бы исключительно из золоченых тарелочек изысканные деликатесы, – с грустью подумала Лариника и тут же приободрилась: – Зато до сих пор жива. И свободна!»

После чего она поудобнее устроилась в корнях, попросила у леса защиты и мгновенно уснула.

– Ты гляди! Спит как убитая!

– Дык сейчас и будет убитая.

– А разве нам велено не живой ее доставить?

– Уточняю: по возможности, живой. Но если не получится, то можно и мертвой. Награда все равно одинаковая.

– А разве теперь она от нас куда-то денется?

– Нет, конечно.

Разговор доносился как сквозь вату.

Ника боялась чем-то выдать свое бодрствование.

– Тогда почему мы обязательно должны ее убивать?

– А чтоб меньше возиться. Голову отчикал, в мешок упаковал и готово! А то корми, пои, выгуливай. Ну и еще чтобы не проболталась. Дядя хоть и приговорил бедняжку к смерти, но кто его знает, как отреагирует, узнав, что мы с ней сотворим.

– А что мы с ней сотворим?

– Ха-ха. А все, что пожелаем! И как пожелаем!

– А-а, вон ты про что!

– Ух, какая у нее коротенькая юбочка! Видать, так нынче модно при дворе.

Тут уж Ника не удержалась и сквозь ресницы посмотрела на свои ноги. Некогда длинная желто-зеленая юбка давно превратилась в лохмотья, цепляясь за все коряги, какие только встречались на пути. Но самое главное, за ней тянулась цветная нить, бывшая недавно замысловатой вышивкой. Учитывая то, что узор почти исчез, начало предательского хвоста находилось где-то очень далеко.

«Так вот как они меня нашли! Как же я раньше не заметила?» – с досадой упрекнула себя Лариника.

В разговор вмешался еще один участник:

– А действительно симпатичная малышка, я бы тоже не отказался.

– Дык и не отказывайся! Бери!

– Погодите, она же еще ребенок! – попытался воззвать сообщников к разуму молодой, ломающийся голосок.

– Да уж постарше некоторых! И уж если тебе можно, почему ей запрещено?

– Ну, я же с блудницами был. И по их согласию, – смущенно буркнул парень с луком. – А эта особенная, благородная. С ней так нельзя!

– Бу-га-га, дурачок! А чем принцесса лучше других девок? Ее еще как можно! Даже нужно! Брось! Ты когда-нибудь щупал принцесс?

Девушка почувствовала прикосновение к плечу и закричала:

– Помогите!!!

Лариника дернулась, но чья-то твердая пятерня обхватила ее шею.

– Цыц, рыба моя. Тебе понравится!

Кто-то грубым рывком раздвинул ее бедра и жестко зафиксировал в таком положении. Ника попыталась ударить кулаком, но на запястьях ее тоже сомкнулись сильные пальцы и распластали руки по сторонам.

Распятая и беспомощная, она попыталась воспользоваться магией. Но слишком поздно спохватилась – в данный момент властвовало чужое сумеречное волшебство.

Вторая ладонь придушившего принцессу мужчины медленно поползла к низу живота.

– Не надо, пожалуйста! – взмолилась девушка…

* * *

Не единожды воровавшая, Веленира терпеть не могла, когда у голодного крадут последний кусок хлеба. Десятки раз лгавшая, жрица не уважала тех, кто пытался обманывать детей. Погубившая в сражениях сотни противников служительница храма Северного Неба не любила, когда поднимают руку на беззащитного или когда все против одного. Многократно выступавшая в качестве инициатора экспериментов в постели, взрослая женщина избегала утех с мужчинами, возбуждающимися от унижения партнерши. А еще она, как и полагается всем даргариям, испытывала отвращение к южанам-лаэйри, однако больше всего ненавидела пепельников.

Возможно, в этот вечер Веленира прошла бы мимо, если бы все не совпало: пятеро полукровок мужского пола обижали голодную белокурую девочку. Хотя если бы зеленоглазка была сытой, жрица все равно бы вмешалась. Кроме того, отсутствовал факт лжи – сумеречные свиньи не скрывали от перепуганной смуглянки, что собираются ее изнасиловать. Но сей факт тоже уже особой роли не играл.

– Ребята, сдалась вам эта замухрышка сопливая, когда рядом такая опытная прелестница? – обиженно фыркнула Веленира и в подтверждение своих слов распахнула суалу, демонстрируя безупречные формы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю