Текст книги "Пинцет (СИ)"

Автор книги: Владарг Дельсат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

– От школы Хо-огвартс! – наконец, объявил Дамблдор, ловя последний, как он думал, пергамент. – Седрик Диггори! – факультет барсуков принялся горячо поздравлять своего коллегу, но это было еще не все: вместо того, чтобы погаснуть, Кубок разгорелся еще ярче, выплевывая еще один кусочек пергамента, сильно удививший Альбуса. – Гарри Поттер? – прочитал маг. – Но как, он же умер?

Ответ на этот вопрос был получен спустя пару мгновений. В Большом зале появился юноша в странной униформе, что-то не по-английски прокричав, отчего гости школы дружно рванулись под столы, расплавился, отменяя Турнир, кубок, а Дамблдор сделал самую большую ошибку в жизни. Его могло утешить, наверное, что не только Альбус сделал такую ошибку, но…

– Взять его! – завизжал аврорам представитель министерства.

– Стоять, работает аврорат! – закричал очень плохо учившийся в Академии сотрудник правоохранительных органов, попытавшийся связать Поттера.

– Магией нельзя! – выкрикнул самый догадливый и упал на пол от сильной боли в ногах. На его счастье, бывший герой Магического Мира никого убивать сегодня не хотел.

– Иди… – вздохнул Главный Аврор, поняв, что происходит.

Надо сказать, что первыми все поняли русские, Дурмстранг просто повторил за ними, кто-то успел запустить чарами в «мертвого» героя, но на этом все и закончилось. Оставшиеся за столами еще долго не могли пошевелиться, а Филиус Флитвик просто молился гоблинским богам, благодаря их за то, что ничем не задел воина-целителя, встречавшегося еще реже, чем просто целители, подтвержденные магией.

В Азкабане, взглянув на ворох появившихся оповещений, тяжело вздыхал комендант тюрьмы. Куда деть столько заключенных, уже полностью забивших камеры нижнего уровня, он не представлял. Кроме того, половина из них были несовершеннолетними даже теоретически, что добавляло динамики в жизни коменданта.

– Укка, – позвал он заместителя со странным именем. – Сходи в безмагичку, пересчитай хотя бы.

– Это камеры, в которые помещает сама магия? – удивился родившийся где-то сильно раскосый представитель охраны тюрьмы. – А что там?

– Нападение на целителя, – вздохнул комендант. – Массовое!

– Ого… – Укка отправился в направлении камер на самом нижнем уровне. Из этих камер выхода не было, с заключенными можно было только общаться, вот только увиденного охранник совсем не ожидал – школьники Хогвартса, среди них легко узнаваемые Уизли и, наконец, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.

Председатель Визенгамота, напавший на целителя, в голове Укки укладывался очень плохо, отчего охранник еще несколько раз помотал головой, чтобы прогнать остатки тумана, спровоцированного похмельным синдромом. Но перед ним на полу камеры действительно сидел горько плачущий Дамблдор. К такому Укку ни Академия, ни жизнь не готовили.

***

С самого утра Василия что-то беспокоило, но сформулировать, что происходит, он не мог. Своим предчувствиям, впрочем, старлей доверял, поэтому снарядил еще обойм к своему «основному» автомату. Гермиона с тревогой посмотрела на юношу, глазами спрашивая, что случилось.

– Ощущение такое, странное, – объяснил Василий. – Как перед боем. Ты все помнишь?

– Если ты пропадешь – поднимать тревогу и не паниковать, – кивнула девушка, отчаянно не желая, чтобы ее Гарри пропадал. – Я… я постараюсь…

– Ладно, пока суд да дело, давай повторим эти глаголы… – вздохнул старлей, пытаясь прогнать видение сопок, огрызающихся огнем, вставшее перед глазами.

– Давай! – обрадовалась Гермиона, доставая учебник. Алек в это время докладывал начальству о том, что маги могут лечить многие болезни, но не хотят. С объяснением того, почему не хотят. Об излечении девочки в хосписе уже было известно, поэтому генерал, племянница которого умерла от рака, был готов к свершениям, правильно понимая доведенную до него информацию.

На этот раз даже во время учебы, старлей просто закинул автомат за спину, не снимая его, ощущение боя становилось все сильнее, поэтому Василий был напряжен. Как отреагирует Гермиона на его отсутствие, несмотря ни на какие обещания, старлей себе представлял. Карту прохода запомнил, а насчет каминов его проинструктировала девушка, поэтому в этом отношении можно было быть спокойным.

– Вот вы где, – хмыкнул Алекс, заходя в комнату. – Учитесь? Это правильно! – заявил он, отмечая и напряжение коллеги, и оружие.

– Да предчувствие у меня, – хмыкнул «пинцет», привычно поправляя рукой оружие. – Так что будем ждать развития событий.

– А я тебе документы принес, – улыбнулся капитан, протягивая небольшую книжку и закатанную в пластик карточку. – Тут у нас твой особый статус, принадлежность к УСО, ну и информация о выполнении особого задания. Любой полицейский обязан помочь.

– Любой полицейский, увидев пацана в форме и с автоматом… – задумчиво протянул товарищ старший лейтенант. – Спасибо! А что по нашим делам?

– Если будет тревога, то будет, а если нет – как королева решит, – пожал Алекс плечами, подтверждая размышления Василия.

– Главное, помнить, что магия мне не страшна, – напомнил «пинцет». – В случае нападения на целителя, нападающий отправляется в Азкабан автоматически, все понят?

– Я помню, – всхлипнула Гермиона, вцепляясь в Василия обеими руками.

Алекс отлично понимал, что этих двоих разлучать совсем нельзя, ибо последствия могут быть критическими. Что делать в случае подобных последствий, капитан просто не представлял себе, зато понимал этот пацан, объяснивший в свое время что и как надо будет делать, если что.

– Я тут еще кое-что прочитал, – задумчиво сообщил Василий, почесав затылок. – Целитель может вносить людей в блок-лист.

– И тогда? – не понял капитан, не сумев сопоставить понятия.

– Тогда эти люди вызвать целителя не смогут, – объяснил товарищ старший лейтенант, совсем недавно блокировавший всех, кого знал сам и кого смогла вспомнить Гермиона. Связь, возникшая между ними, позволяла делать такие вещи, правда, владеть ею они оба пока только учились.

– Хорошая новость, – хмыкнул Алекс, думая о том, что на вокзал послать людей все-таки, будет нужно. Ибо как полицейский отреагирует на вооруженного подростка только что из боя, капитан не знал. Проблема была только в том, что неясно было, когда именно произойдет ожидаемое.

– Я что-то чувствую, – медленно произнесла девушка, на что моментально среагировал Василий, перекинув автомат вперед.

– Не бес… – успел сказать он, перед тем как исчез.

В следующее мгновение Гермиона отчаянно завизжала, Алекс бросился наружу, буквально волоча девушку за собой и через буквально десять минут помещения военной базы управления специальных операций заполнил гулкий тревожный звук сирены боевой тревоги. Сигнал о нападении на базу ушел наверх, а специальная группа уже бежала к броневикам, с целю выезда в сторону вокзала. В то, что пацан справится, Алекс верил.

Гермиона кричала, будто от боли, так, что ее едва сумели успокоить. Только вколов седативное средство дочери, миссис Грейнджер сумела хоть как-то утихомирить впавшую в панику девушку. Время разговоров прошло, наступало время нелегких решений. Ее Величество получила доклад о нападении магов через полчаса после того, как база поднялась по тревоге.

***

Оказавшись в каком-то большом помещении, сходу им не идентифицированном, Василий воткнул очередь в потолок, сразу же матерно высказавшись. Суть речи сводилась к недовольству товарищем старшим лейтенантом сложившейся ситуацией. Услышав русский мат, некоторые сидящие, видимо, школьники, порскнули под столы, а Василий, оскалившись, поинтересовался у оставшихся:

– Ну что, басмачи, потанцуем? – и принялся медленно отходить, постреливая так, чтобы не задеть выглядевших детьми.

– Стойте Поттер! – закричал кто-то, в следующее мгновение исчезнув.

– Взять его! – рванувшиеся вперед басмачи в красных рясах получили очередь по ногам, при этом громко заорав и попадав, а старлей отходил спиной, пока не почувствовал движение и там, от души врезав назад разложенным прикладом.

Раздался характерный хэкающий звук, и кто-то неидентифицированный упал на пол. Василий отмечал, что все, поднявшие на него палки куда-то исчезали, но над этим вопросом долго не раздумывал – ему нужно было покинуть территорию, по возможности, не оставив трупов. Несмотря на то, что хотелось бить на поражение, перед офицером были безоружные и частично дети, хоть и басмачи, а стрелять в детей он так и не научился.

Выйдя за пределы, как Василий сейчас увидел, Хогвартса, товарищ старший лейтенант споро побежал по направлению к Хогсмиду. Факт, что его никто не преследует, «пинцета» порадовал. Этот факт означал, что Василий нигде не ошибся, накладывая площадные фиксирующие чары, использовавшиеся при массовом помешательстве. Правда, сам факт существования таких чар, несколько смущал.

В Хогсмиде на юношу в британской военной форме с оружием никто не отреагировал, поэтому Василий довольно спокойно перешел в магическую часть вокзала «Кингс Кросс». Техника перехода была интересной – нужно было сыпануть порошка в камин и шагнуть, четко назвав точку выхода. При этом создавалось ощущение, что реципиента протаскивает по трубам, давая заглянуть в какие-то переходы.

Вывалившись на вокзале, юноша добился исчезновения какого-то басмача, узнавшего, по всей видимости в Василии Гарри Поттера. Согласно инструкциям Мионы, нужно было пройти разделительный барьер, выходя на людскую часть. Закинув автомат за спину, Василий отправился к стене, думая о том, как средний лондонский полицейский воспримет вооруженного пацана в форме.

– Поттер! – услышал он, едва только перед ним возникла людская часть. Повернув голову, Василий увидел спешивших к нему офицеров с базы. – Давай домой!

– Есть, понял, – рефлекторно ответил старлей, отправившись в сторону разворачивавшегося броневика.

– Как пострелял? – со смехом спросил его какой-то офицер.

– Без жертв, – ответил Василий. – На испуг взял.

Отчего-то рассмеявшиеся военные залезли вслед за старлеем в машину, которая сразу же, взревев мощным дизелем, двинулась прочь. Вопрос о том, как перенесла это событие Гермиона, у Василия, конечно, был, но он трезво рассудил, что офицеры базы вряд ли об этом осведомлены, решив подождать до приезда.

Глава 14

Увидев, что Гермионы нет, Василий все понял – не сдержалась девушка, скорей всего устроила истерику. Так и оказалось. В их комнате на кровати лежала очень красивая сейчас Гермиона, переживая не самые простые сны. Девушка тихо стонала, отчего-то вскрикивала и будто бы даже скулила. Отставив в сторону пахнущий порохом автомат, старлей скинул пропыленный китель и сапоги, укладываясь рядом с Гермионой. Стоило ее обнять сзади, и сон девушки стал спокойным. Спустя несколько минут она развернулась к нему лицом, не открывая глаз. Губы Гермионы будто бы искали кого-то, поэтому молодые люди занялись друг другом.

На этот раз Василий дверь запереть не забыл, поэтому их обоих никто не беспокоил. Гладя девушку в процессе поцелуев, старлей ощущал какое-то необыкновенное единение с ней, наслаждаясь и ее прикосновениями. Гермиона же чувствовала просто неземное блаженство и счастье оттого, что любимый жив. Именно в этот момент девушка поняла, что означает «любимый» – весь мир для нее.

– Любимый… – чуть хрипловатым голосом произнесла Гермиона. – Такое счастье, что ты есть!

– Это ты счастье, – еще раз поцеловал ее Василий. Лежавшая в его объятиях девушка была, по мнению юноши, необыкновенным чудом.

– Все закончилось? – тихо поинтересовалась она, стараясь вообще не шевелиться.

– Вроде бы да, – кивнул старлей. – Вызвать меня таким способом больше не получится, да и, думаю, у них сейчас другие проблемы.

– Тогда пошли кушать, – предложила девушка, на что Василий согласился.

Выходя из комнаты, молодые люди привычно уже подхватили оружие, двигаясь в сторону столовой. База выглядела вымершей, судя по всему, это было связано с общей тревогой. Тем не менее в столовой обнаружился британский капитан, в задумчивости жевавший яичницу. Увидев молодежь, Алекс улыбнулся – чем они только что занимались, читалось по лицам: их выдавали и губы, и возбужденно блестевшие глаза, и некоторый беспорядок в одежде.

– Ну что, Гарри, – хмыкнул капитан. – Рассказывай!

– Ну, дернули меня… – начал Василий свой рассказ. – А там, в основном, дети. Не убивать же? Ну я очередь в потолок, потом над головами и отошел. Они сами со всем справились, нельзя на целителя магией нападать. Только эти, в красных рясах, по ногам получили, чтобы не прыгали…

– Это авроры, – поняла Гермиона. – Полицейские магические… Только толку от них…

– Ну вот, решили они, что я не буду на поражение бить… – пожал плечами не отличавшийся после всего миролюбием «пинцет». – А дальше я не знаю…

– А дальше я расскажу, – усмехнулся Алекс. – Как только была объявлена общая тревога, войска двинулись вперед. Поэтому Министерство магическое, конечно, посопротивлялось, но не сильно. Трупов немного, считай, почти бескровно, зато впечатлились по самое «не могу». Напавшие на тебя обживают тюрьму, как нам удалось установить, им грозит какой-то «суд магии», в этом я не разбираюсь.

– То есть причины сидеть на базе больше нет, – понял товарищ старший лейтенант. – И куда нас?

– На тебя Грейнджеры оформили опеку, – сообщил капитан. – Потому собирайтесь домой, но оружие возьмете с собой. Во-первых, отнимать подарки плохо, во-вторых, кто знает…

– Есть, понял, – кивнул Василий, понимая, что впереди у них школа, причем средняя, а там – бой покажет. Магам сейчас-то точно не до них.

Поняла это и Гермиона. Осознавать тот факт, что больше ничего не будет – ни Турнира, ни Амбридж, ни предателя Дамблдора, было для нее непросто, но именно это радовало девушку до невозможности. Как-то неожиданно для нее все закончилось и показателем этого послужил тот факт, что их начали выпускать с территории базы, давая возможность погулять вокруг – в парке, по улицам небольшого городка, посмотреть на людей. И вот тут проявилась проблема, о которой Гермиона на базе забыла, а Василий, как раз, нет.

– Мне страшно, – призналась девушка, кладя руку на автомат. – Люди… Они…

– Ну я же с тобой, – улыбнулся ей Василий, прижимая Гермиону к себе. За это время они оба забыли, откуда и как в этот мир пришла девушка, а забывать, как раз, совсем не стоило. – Не надо бояться, здесь для нас опасности нет.

– Надо вас вывезти куда-нибудь, на отдых, – хмыкнул мистер Грейнджер. – На лыжах покататься, с горки поорать…

– Не надо с горки орать, – на этот раз передернуло уже старлея. – Если с горки много орать, то пристрелят просто из милосердия.

Тем не менее, молодые люди вместе с родителями были отправлены в Швейцарию – в регион Сан-Бернардино, именно проводить время друг с другом, кататься на лыжах, и расслабляться. Миссис Грейнджер очень хотела выяснить, каковы именно причины такого страха доченьки, хотя Василию, как раз, все было понятно. Попытавшись объяснить родителям, старлей осознал, что его просто не понимают, поэтому нужно было самому. Гермиона с охотой принимала его поглаживания, но вот кроме старлея, шарахалась от любого мужчины в радиусе метра.

– Давай, кто быстрее? – предложил Василий, утаскивая Гермиону с оживленной, пугающей ее трассы.

– Давай! – обрадовалась девушка, устремляясь вслед за старлеем.

Постепенно полностью замыкаясь на нем, девушка совсем не хотела ничего менять, понимая, тем не менее, что впереди ждет школа. Вот только магическую совсем не хотелось. Гермиона не знала, что Василий получил интересное предложение перед самым отъездом и старательно над ним думал в перерывах между катанием и поцелуями.

Девушка постепенно забывала прошлое. Именно то прошлое, в котором не было такого живого и надежного Гарри. Потому что окруживший ее теплом, заботой и лаской юноша оказался самым важным на свете. Именно замкнувшись на Гарри, Гермиона отбросила прошлое, ушедшее в глубины памяти. Правда только тогда, когда юноша был рядом. Впрочем, это понимал и сам старлей, и родители девушки, даже не заговаривая о разных кроватях. По закону Магии же, они оба были мужем и женой, хотя с половой близостью не торопились – по колдомедицинским причинам.

– Успеем еще, – ответил Вася на вопрос Гермионы. – У нас вся жизнь впереди.

– Вся жизнь… – повторила она за ним, тихо всхлипнув. – С тобой…

– Конечно, – почему старлей не воспринимал девушку ребенком, он не понимал и сам, принимая происходящее, как должное. – Разве может быть иначе?

– Я тебя люблю, – прижавшись к телу юноши всей собой, Гермиона была просто счастлива.

***

Русская группа захвата, посланная под видом учеников Колдовстворца была вынуждена признать – задание они провалили. Все шло как по нотам, пока в зале не появился очень злой пацан. Одетый в британскую форму, но с русской тельняшкой, он густо выматерился, подавая тем самым сигнал залечь, а потом произошло что-то совсем невозможное – все, поднявшие на пацана палочку исчезли. Воин-целитель был явлением гораздо более редким, чем вольный некромант, отчего командир группы, майор Евстигнеев упустил момент.

Чуть позже оказалось, что все, напавшие на воина, находятся в камерах британской тюрьмы, что в свою очередь означало, что у пацана подтвержденный статус, это, во-первых, и Британия пополнится сквибами, это, во-вторых. Вариантов особо не было, потому что за нападение на целителя вариантов наказания было всего два – или отключение магии, или заключение. Но воин, видимо, не пожелал облегчить участь напавших на него, отчего они были обречены.

Как будто этого было мало – активизировались магглы. При этом ученики Хогвартса, как и гости оного узнали об этом довольно быстро – по высаженному десанту. Магглы вели себя корректно, самых активных просто били, но никого не убили, поэтому даже мистер Филч, отчего-то пожелавший напасть на пацана, выжил.

Скорость, с которой маги были захвачены, очень напугала их, поэтому те, кто доселе считали людей «грязью», уже готовы были сотрудничать. Аморфная масса магического сообщества бороться-то точно не желала, особенно в отсутствии лидеров. Но Волдеморта не было, а Дамблдор оказался в Азкабане за нападение на целителя, что старика полностью дискредитировало.

– И что теперь? – поинтересовалась нервно комкавшая платочек Амелия Боунс.

– Теперь маги будут работать, – хмыкнул маггловский военный. – Вам есть, что предложить нам, а за это вы останетесь в живых.

– Что вы имеете в виду? – удивилась женщина, к такой постановке вопроса не готовая. Вспоминая Фаджа, попытавшегося проклясть магглов, мадам Боунс только вздохнула. Министра похоронили накануне.

– Вы можете лечить неизлечимые для нас болезни, – объяснили ей. – Поэтому будете лечить, хотите вы этого или нет.

– Но я не умею… Это же целители делают! – попыталась объяснить Амелия.

– Не умеете – научат, не хотите – заставят, – ответ маггловского военного заставил главу ДМП чувствовать себя не в своей тарелке.

Приказ королевы был однозначен – маги должны работать. В соответствии с законодательством это касалось всех, кто был старше двадцати одного года, кроме тех, кто был на службе. Маги работать, во-первых, не умели, во-вторых, не хотели, и в-третьих, просто не знали, как целительствовать. Вот тут-то и пришло время создания академии целительства, под фактическим руководством совсем еще пацана, зато умеющего лечить, а это было важнее возраста. Но вот, с другой стороны, ему и самому нужно было еще учиться…

Напуганные маггловским оружием целители Мунго, внезапно обнаружившие, что защита работает только против магии, обнаружили в библиотеке книги, содержавшие чары, направленные на исцеление магглов. Это открытие сильно удивило магов, ведь оно говорило о том, что в древности маги и магглы жили вместе без особых проблем. Ну вот сейчас, когда магам не оставили выбора, пришлось учиться всем, формировать целительские бригады, чтобы спасать сначала детей, а потом и взрослых от часто страшных, а часто просто редких заболеваний. На фоне всего этого о Грейнджерах просто забыли, позволив подросткам жить своей жизнью, учиться в школе, в университете, ну а потом…

***

Первые уроки в новой школе Гермиону пугали бы, если бы не ее Гарри, девушка это очень хорошо понимала. Страха просто не было. Куда-то совершенно пропал страх плохой оценки, злости учителя, наказания за что-то. Рядом был этот юноша и… Ничего плохого случиться не могло. Просто не могло и все. Попытка обозвать ее заканчивалась там, где начиналась…

– Эй ты, заучка! – крикнул какой-то ученик, скорей всего знавший девушку в начальной школе.

– А в следующий раз я тебе вырву язык, – ласково сказал ему Василий, вывернув палец так, что тот от боли не мог даже пошевелиться. – Ты меня понял? Кивни, если понял.

– Я… я папе расскажу! – всхлипнул посрамленный юноша, напомнив этим Малфоя.

– Очень хорошо, расскажи, – улыбнулся старлей, документы у которого никто и не думал забирать. – Я с ним с удовольствием поговорю о воспитании его сына, оскорбляющего девочек.

Попытка наорать или наказать самого Василия заканчивалась там, где начиналась. Заведя совершенно не сопротивлявшегося уже учителя за угол, старлей давал прочитать закатанную в пластик карточку, где говорилось, что он сотрудник УСО. Этим юноша создавал серьезную проблему для преподавателя – ударить юношу теперь трактовалось, как «нападение на государственного служащего», а тот мог этого самого учителя и арестовать. Поэтому к молодым людям относились очень вежливо и корректно, ну и Вася, конечно, не наглел.

Как ни странно, но кроме нескольких лекций, по линии магов Васю особо не дергали. Выяснив, что его способности не уникальны, юношу оставили в покое, позволяя строить свою жизнь по собственному разумению. За что он военным был очень даже благодарен. Проходили месяцы и годы, все плохое забывалось…

– А теперь, подарки! – прошептала Гермиона, ждавшая шестнадцатого дня рождения своего Гарри даже больше, чем он сам. – Теперь же уже можно?

– Можно, любимая, – хорошо помня чары снятия неприятных от первого раза ощущений, Василий занялся возлюбленной.

Здесь не было место похоти. Только нежность и ласка. Вершиной их любви стало это единение. За прошедшее время и Гермиона, и Василий полностью осознали свои чувства, поэтому желание стать едиными еще и в этом смысле преследовало обоих последние полгода. С честью выдержав и это испытание, в момент своего единения, Гермиона почувствовала себя абсолютно счастливой. Эта ее жизнь совершенно не походила на кошмар прошедшей, Хогвартс стал историей, а Дамблдор сквибом, но девушку это совершенно не заботило.

У нее был Гарри. У него была она. Через несколько лет появились и дети, даря радость и родителям, и бабушке с дедушкой. Конечно же, бывший «пинцет» стал врачом. Конечно же, неразделимая с ним Гермиона, тоже. И ежедневно глядя в глаза маленьких пациентов, они улыбались. Потому что все точно будет хорошо. Ведь иначе и не может быть.