Текст книги "Пинцет (СИ)"

Автор книги: Владарг Дельсат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Annotation

Так получилось, что Гарри Поттер не был привит от столбняка. Во время пыток мадам Амбридж в рану занесли грязь, и Поттер умер при попустительстве Дамблдора. Грейнджер, в свою очередь, лишившись прикрытия героя, пыталась убежать, но была изловлена и погибла. В новой своей жизни очнулась она после того, как на Чемпионате в Уизли попала Бомбарда. А в теле Гарри очнулся военврач из одного из "Каскадов", которого называли "пинцет".

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Пинцет

Глава 1

Гермиона сидела на берегу Черного Озера, в задумчивости кидая небольшие камни в воду. Январь выдался в этом году теплым по сравнению с прошлым, отчего озеро даже и не пыталось замерзнуть. Вспомнив мелкий лед на мантии, девушка поморщилась. Впрочем, сейчас это было бы самой незначительной проблемой. Этот год начался со странностей, впрочем, сейчас Гермиона думала не о них. Девушке хотелось плакать – сегодня она потеряла друга. Вернувшись с каникул, сжимая в кармане заветный пузырек, который наверняка спас бы Гарри, мисс Грейнджер узнала, что… поздно.

Началось все с мадам Амбридж, очень любившей наказывать магглокровок. Вот только некоторые от нее возвращались с окровавленными руками, а некоторые просто не помнили, что происходило, как и… Гермиона. Старавшаяся не нарываться, она, тем не менее разок побывала в кабинете представительницы министерства, но вот никаких следов на себе не нашла, а память вообще молчала. Больше всего не повезло Гарри, конечно… Девушка винила себя в том, что не подумала – какие последствия может иметь фактически открытая рана. Привыкнув к тому, что все привиты, Гермиона просто невовремя среагировала… «Значит, я тоже виновата», – чувство вины не давало ни есть, ни спать.

Когда у Гарри начались судорожные подергивания, Гермиона посчитала, что юношу пытают, обратившись к декану, а потом и к директору, но это ни к чему не привело. Девушке буквально в двух словах объяснили ее место в пищевой цепочке. Оставалось только смотреть, как другу становилось только хуже. Наверное, Гермиона не обратила на это внимания, если бы не Виктор… Прикрыв глаза, девушка погрузилась в воспоминания.

Это произошло сразу после бала. Мистер Крам затащил девушку в какую-то нишу, чтобы обездвижить. Это был какой-то совсем другой вариант Петрификуса, потому что Гермиона чувствовала прикосновения пальцев болгарина к… к себе. Виктор ощупал девушку, после чего влил в ее полуоткрытый рот какое-то зелье. Испугавшаяся насилия мисс Грейнджер коленом попала Краму по самому дорогому, но потом ее начало рвать.

– Точно дура, правильно белобрысый говорил, – выдохнул Виктор, с трудом распрямившись. – Это нейтрализатор, поняла, нет?

– Какой нейтрализатор? – пытаясь отдышаться после неукротимой рвоты, спросила девушка.

– Нейтрализатор зелий, – сдавленным шепотом объяснил юноша. – Подчинения, любовных и так далее, которых в тебе плескалось видимо-невидимо.

– Ка-ак? – удивилась Гермиона, и болгарин принялся объяснять, какой она была дурой.

Это открытие было очень неприятным, учитывая в особенности то, что сделал болгарин, чтобы продемонстрировать свои слова. Ощутив его руки там, где не положено, девушка испытала ужас, что, наверное, и помогло ей получше запомнить слова ученика Дурмстранга, решившего помочь ей просто так, ничего не требуя взамен, хотя по правилам мог.

Когда Гермиона увидела, что Гарри сложно говорить, да и вообще открывать рот, она всполошилась, отправившись в Больничное крыло. То, что девушка решила отправиться туда, она помнила, а вот, что там произошло – нет. Только почему-то время от времени начали появляться судороги ног и появился императивный позыв, да такой, что добежать Гермиона едва успевала.

На лице Гарри появилась сардоническая ухмылка, при этом она не пропадала, отчего хотелось его ударить. Гермиона тогда даже наорала на ничего не понимавшего, как она сейчас уже поняла, юношу. За пару дней до каникул начались более серьезные судороги, и тогда мадам Помфри таки снизошла до Гарри. Юноша уже почти не мог говорить, он лежал в Больничном крыле со своей этой ухмылкой и тяжело, с присвистом, дышал, роняя слезы. Таким Гермиона и запомнила его, спросив о Мунго, на что брезгливо поморщившаяся медиведьма сообщила, что директор Дамблдор против, что почему-то испугало девушку.

Таким она Гарри и запомнила, отправившись на каникулы. Теперь Гермиона понимала, что эти две недели ее друг мучительно умирал. Умирал также, как жил – совсем один, никому не нужный, как человек. Без друзей, без любви, единственный в белом безразличии школьного Больничного Крыла.

Гермиона же по пути домой была задумчива, но с родителями решилась поговорить далеко не сразу. Прошла, наверное, неделя, прежде чем девушка поговорила с папой. Это произошло случайно – разговаривая о разных проклятьях, Гермиона довольно точно описала все симптомы Гарри, на что ее папа сильно удивился.

– Миона, ты мне столбняк описываешь, – заметил мистер Грейнджер. – Он довольно известен и неизлечимым не является.

– А как его лечить? – сразу же заинтересовалась девушка.

– Анатоксином, ну и там по мелочи, – махнул рукой мужчина, которому тема интересной не была.

– Спасибо, папа! – воскликнула Гермиона, сразу же обратившись сначала в аптеку, а потом уже и в больницу.

Достать необходимые лекарства было, тем не менее, проблемой, особенно для несовершеннолетней девчонки, но врачи, переглянувшись, решили пойти ей навстречу, но Гермиона опоздала. Приехав с каникул, девушка побежала в Больничное крыло, встретив только белые простыни и тишину. Понадеявшись на то, что юношу отправили в Мунго, Гермиона отправилась к мадам Помфри.

– Мадам Помфри! Я выяснила, это столбняк! Как найти Гарри, ему можно помочь! – закричала девушка.

– Настырная какая! – озлилась школьная медиведьма, награждая Гермиону сильными жалящими. – Нельзя ему помочь! Вот тебе! Мистер Поттер скончался! Поняла, грязнокровка?!

Почему мадам Помфри себя так повела, Гермиона так и не поняла. Одна было девушке ясно – Гарри больше нет. Больше нет этой робкой улыбки и необыкновенных зеленых глаз. Нет того, кто способен был убить василиска и разогнать дементоров. Гермиона ушла плакать к Черному Озеру, просто, чтобы никого не видеть. Не наблюдать радующихся смерти того, кто шел на смерть, в том числе и ради них. Казалось, кроме Гермионы, никто не хочет даже вспоминать Гарри.

В душе было пусто. Куда-то делся Рон, впрочем, Гермионе рыжик никогда не нравился, девушка сидела на берегу озера, погруженная в свои мысли и никак не могла понять – был ли Гарри для нее просто другом или… Нет?

***

Изменения в отношении к ней Гермиона почувствовала сразу же. Недобро посматривавшая на девушку профессор МакГонагалл откровенно пугала старосту, а визитов, после которых Гермиона ничего не помнила, стало больше. Затем Героем был объявлен мистер Лонгботтом, но что-то у Дамблдора не срослось – в школу явилась бабушка Невилла, после чего тот исчез. О Поттере никто даже не заговаривал – Гарри будто стерся из памяти всех.

– Ну что, грязнокровка… – из темноты коридора надвигались слизеринцы. – Теперь тебя защитить некому?

– Вы не посмеете! – вскрикнула девушка, поздно задержавшаяся в библиотеке.

– А нам и не нужно, ты все сделаешь сама, – хмыкнул Малфой, и перед глазами Гермионы все погасло.

– Пятьдесят баллов с Гриффиндора! – услышала она в следующий момент.

Обнаженная девушка, лежавшая прямо перед дверями покоев МакГонагалл, потеряла сознание и была доставлена в Больничное крыло, где получила зелье Сна-без-сновидений и уснула. Проснувшаяся девушка вспомнила последние слова Малфоя, задрожав. Осознавать, что с ней сделали, Гермиона не хотела. Проблема была даже не в этом, а в том, что девушка была абсолютно беззащитной. Искать правды почему-то не хотелось, хотелось убежать.

– Мисс Грейнджер, вы здоровы, – наполненный брезгливостью голос медиведьмы вырвал девушку из раздумий. – Одевайтесь!

– Мадам Помфри! Умоляю, скажите мне! – заплакала Гермиона, становясь перед мадам Помфри на колени. – Они… успели?

– Вы девственны, – слегка смягчившаяся медиведьма одним жестом проверила девушку.

– Спасибо… – Гермиона попыталась опять упасть в обморок, но сильный Эннервейт встряхнул ее, как от удара тока.

Быть настолько беззащитной оказалось очень страшно, несмотря на то, что с девушкой ничего не сделали. Оставшееся до экзаменов время Гермиона выходила из гостиной только на уроки, отчаянно боясь оставаться в одиночестве. Поэтому, наверное, больше таких эксцессов не было, зато ей снились сны, в которых девушку били и не только, накладывали Империо, заставляя делать… разное… Из-за этих снов Гермиона пугалась все сильнее – до ужаса, до паники. Так она и сдавала экзамены – страшась повернуться к экзаменаторам спиной, что те, разумеется, заметили.

Гермиона ехала домой, забившись в угол купе, девушка просто дрожала, вздрагивая от любого звука. К счастью, с ней ничего не случилось, поэтому вышла она вполне спокойно, шагнув затем к родителям, чтобы горько, отчаянно расплакаться. Миссис Грейнджер ошарашенно переглянулась с мистером Грейнджером, увозя дочь домой. Гермиону в таком состоянии они видели впервые в жизни.

– Нам нужно быстро уехать! А то нас всех убьют! – воскликнула она, стоило только добраться до дома, но ее вопль остался безответным. Родители будто и не слышали дочь.

– Что случилось, дочь? – поинтересовался отец девушки после обеда, полностью проигнорировав попытку рассказать о Темном Лорде. – Что-то в школе?

– Гарри умер… А я… А меня… – она опять зарыдала.

– Стоп, прекратили расспросы, – приказала миссис Грейнджер. – Все завтра, пусть поспит ребенок.

– Хорошо, – недоуменно пожал плечами мистер Грейнджер.

Гермиона уснуть не могла. Стоило закрыть глаза – перед ними вставало лицо Гарри. Странно, в Хогвартсе он ни разу не снился ей, а дома… Эта его усмешка, вызванная болезнью, теперь-то мисс Грейнджер это знала. А в глазах – боль и непонимание. Страстно желая извиниться перед Гарри, девушка ощущала все более нарастающее чувство вины перед ним, вспоминая, как не видевший ничего хорошего в жизни мальчишка ей улыбался, как робко обнимал, будто боясь поверить, как защищал… И сама Гермиона ощущала, что к чувству вины примешивается еще что-то – непонятное, неведомое…

Как оказалось, родители сделали какие-то свои выводы, поэтому хотели с утра отвезти дочь в психиатрическую клинику и у них это бы получилось, если бы не… С детства девушку пугали психиатрами, поэтому она знала – из психиатрической клиники выхода нет. Родители готовились предать Гермиону, по ее мнению. Выйдя ночью в туалет, девушка услышала тихий разговор, остановившись, чтобы подслушать.

– Миона тяжело переживает гибель друга, – мамин голос был полон тревоги. – Учитывая обилие слез, это может быть опасно.

– Отвезем ее в клинику, – папа говорил очень спокойно. – Полежит недельки две, придет в себя.

– И идеи у нее странные, – заметила миссис Грейнджер. – О каких-то цветных лордах и убийствах…

– Тем более, психиатр разберется… – хмыкнул мистер Грейнджер. – Только надо будет ее отвезти так, чтобы дочь не поняла, куда едет.

Рядом с лестницей, сидя на полу беззвучно плакала шестнадцатилетняя девушка, узнавшая о том, что все бессмысленно. Достав палочку из своих школьных вещей, Гермиона готовилась нарушить закон. Ей было, в общем-то все равно – возвращаться в школу девушка не собиралась. Утром же родители вели себя, как обычно и, если бы не ночной разговор, Гермиона попалась бы, но уже привычно, спасибо Виктору, проверив еду, девушка обнаружила в чае посторонние примеси. Ее хотели просто-напросто усыпить… Буквально выпрыгнув из-за стола, Гермиона связала родителей рефлекторно получившимися чарами.

– Какие же вы все твари! – воскликнула девушка, быстро одеваясь. – Предатели!

– Это для твоего блага! – закричала миссис Грейнджер, осознавая, что дочь поняла ее задумку. – Развяжи меня немедленно!

– Будьте вы про… – едва сумев поймать себя за язык, чуть не проклявшая родителей юная ведьма покинула дом.

– Вызывай полицию! – почти приказала мужу женщина, когда путы спали. – Не захотела по-людски, будет иначе!

Предполагая, что родители не успокоятся, Гермиона решила спрятаться, в надежде, что не найдут. Для этого нужно было оказаться в лесу, где-нибудь подальше, поэтому девушка воспользовалась волшебным автобусом, унесшим ее подальше от родного дома.

Глава 2

Гермиону искали… Девушка догадывалась, что родители не отступятся в своих мечтах засадить ее в психиатрическую клинику, поэтому накладывала на себя магглоотталкивающие чары, что ее спасло в одном из магазинов. Успев выскочить с покупками, девушка увидела подъехавшую полицейскую машину. Так она узнала, что разыскивают ее, как опасную сумасшедшую. Такого «подарка» от родителей Гермиона совершенно не ожидала. От осознания того, что она совсем одна, девушке хотелось плакать. Нашедшая ее сова, Гермиону удивила.

«Мисс Грейнджер, вам надлежит явиться в Гринготтс не позднее тридцать первого июля…» – зачем это нужно, девушка не понимала, но решила, что хуже вряд ли будет. Она чувствовала себя совершенно потерянной, поэтому решила отправиться в банк немедленно. О возможной ловушке Гермиона даже и не подумала. Добравшись автобусом до Косой Аллеи, девушка вошла в помещение банка, предъявив письмо гоблину.

– Прошу следовать за мной, – попросил сотрудник банка, отправившись куда-то вглубь банка. Зачем ее пригласили, Гермиона не понимала, но послушно следовала за гоблином. Дойдя до какого-то кабинета, девушка вошла внутрь, чтобы увидеть совсем другого сотрудника банка. Он выглядел намного старше, кожа его была более серой, а одежда – намного богаче.

– Гермиона Джин Грейнджер? – проскрипел гоблин, внимательно разглядывая ту, кого маги звали грязнокровками.

– Да, – кивнула девушка, с удивлением глядя на сотрудника банка. – А в чем…

– Вы приглашены на оглашение завещания Гарри Джеймса Поттера в части, вас касающейся, – прервал ее гоблин, разворачивая пергамент, на котором были написаны всего несколько строк. – Готовы?

– Готова… – неожиданно даже для самой себя всхлипнула мисс Грейнджер.

– Все свое имущество, деньги во всех сейфах и добрую память я завещаю самому близкому человеку на свете, – торжественно зачитал сотрудник банка. – Единственной, меня никогда не предававшей, остававшейся на моей стороне и искавшей возможность помочь – Гермионе Джин Грейнджер.

Это было шоком для девушки, ведь она знала, как составляются подобные завещания. Специфическая гоблинская магия фиксировала пожелания своего клиента в минуту смерти. Значит, перед смертью Гарри думал о ней. Упав на колени, Гермиона разрыдалась. Если бы можно было все вернуть! Она бы ни за что и никогда не позволила юноше умирать в одиночестве… Но возврата не было.

Не сразу, а спустя несколько зелий успокоившаяся девушка поставила свою подпись под текстом завещания, принимая последнюю волю того, кто был, как оказалось, очень нужным. Только потеряв Гарри, Гермиона поняла, насколько юноша был ей нужен, только поздно… Выйдя из банка с кошелем, полным галеонов, взявшая себя в руки девушка отправилась за покупками – ей нужны были артефакты и палатка, типа той, которая была у Рона, потому что предстояло скрываться…

– Комиссия по учету магглокровных ублюдков… – услышала девушка разговор двух матрон. – Скоро их всех уничтожат.

– Давно пора, леди Крабс, давно пора, – согласилась такая же не самая юная леди.

– Завтра начнутся первые суды, – заметил муж первой дородной женщины не первой свежести. – Дементоры попируют…

– И что, они все так покорно идут на плаху? – удивилась его супруга. – Я бы бежала…

– При получении повестки ложится Империо… – ухмыльнулся мужчина.

Гермиона поняла – надо бежать еще и из магического мира. Выбора просто не было, через границу не пустили бы пограничники, а Британия стала какой-то очень маленькой. Поэтому после покупки рюкзака и палатки, девушка завернула в книжный, в поисках того, что позволит убежать. Оглянувшись, Гермиона увидела, что некоторые лавки обзаводятся табличками: «Только для магов! Грязнокровкам вход запрещен!». От этого стало так страшно, что похолодели ноги.

Набрав книг по пространственной магии, девушка отправилась на человеческую сторону, чтобы там, прикрываясь от полиции чарами, сначала заехать домой за вещами, а потом уже бежать. Отсутствие сменной одежды Гермиону удручало, поэтому девушка отправилась на автобус. Ее, ожидаемо, никто не замечал, что позволило Гермионе выдохнуть. Пока автобус ехал, можно было подумать… Гарри подумал о ней в минуту своей смерти. Не о Сириусе, также быстро куда-то исчезнувшем, а о ней… Гермиона думала о том, что, если бы Гарри был жив, то всего этого не случилось бы. Хотя бы убежали вместе.

Остановка автобуса располагалась чуть дальше дома Гермионы, поэтому обилие полицейских и две машины парамедиков, она хорошо разглядела. Сердце захолодело – несмотря на явное предательство, родителей девушка любила. Выскочив из автобуса, не забыв при этом наложить на себя чары, девушка, с помощью заклинаний, принялась подслушивать.

– То есть наиболее вероятный преступник – сошедшая с ума дочь? – поинтересовался мужчина в полицейской форме у коллеги в костюме.

– Да, тут двух мнений быть не может, – категорично ответил одетый в простой серый костюм мужчина. – Дверь открыта ключом, судя по всему, нападения не ждали, да и крови столько, что никакой нормальный человек не выдержит. Мисс Грейнджер социально опасна.

– То есть живой можно не брать, – удовлетворенно заявил полицейский, погладив кобуру, в которой прятался пистолет. – Сэм, слышал?

– Слышал, – ухмыльнулся его напарник. – Надо же, а по фотографиям и не скажешь, что она кровавая убийца…

Голова Гермионы закружилась – услышанное лишило последних надежд, надо было срочно бежать. Теперь девушке не было места ни в магическом, ни в маггловском мирах. Волшебный автобус остановился рядом, чтобы затем унести девушку как можно дальше. Она была одна, родителей убили, в мире людей ее разыскивала полиция, в мире магов – какая-то комиссия… Выхода не было.

Из остановившегося автобуса девушка буквально вылетела. Ей было очень страшно, поэтому Гермиона бежала, что было сил. Мисс Грейнджер казалось, что за ней по пятам следует полиция, Пожиратели или директор Дамблдор, убивший Гарри… Гермиона бежала, продвигаясь все глубже в Королевский лес Дин, ей очень нужно было спрятаться так, чтобы никто и никогда не смог найти девушку, оставшуюся совсем одной.

Споткнувшись о какую-то корягу, Гермиона полетела кубарем, сильно ушибившись, но заплакать себе не позволила, хотя расшиблась до крови. Нужно было поставить палатку, настроив артефакты, способные защитить ее, если Киддел не соврал. И только оказавшись внутри, девушка горестно и отчаянно зарыдала.

***

Она была совсем-совсем одна. Понимая теперь, что чувствовал Гарри, стоя против всего факультета, Гермиона понимала, что она совсем не герой и такого не выдержит. Проревевшись, девушка отправилась к тем, кто утешал и поддерживал ее всегда – к книгам. Оказалось, что набрала она книги не только по пространственной магии, как хотела, а еще много сверх того. Погрузившись в книги, мисс Грейнджер за временем не следила, пока заурчавший желудок не напомнил девушке о том, что надо кушать.

Вот тут-то открылась серьезная проблема – готовить Гермиона не умела. Совсем не умела, но зато у нее была поваренная книга. Решив, что книга дает достаточно знаний, через два часа девушка переживала свое первое фиаско. «Как же так, я же по инструкции все делала!» – думала Гермиона, выливая густое варево со странным запахом. Пробовать приготовленное девушка, все же, не решилась.

Перекусив хлебом и колбасой, упрямая мисс Грейнджер решила что-то, все-таки, приготовить, помня, правда, что врачей тут нет. Это занятие увлекло ее на много долгих дней. В конце концов девушка начала понимать, что инструкция – еще не все. Пожалуй, это был первый шаг к переосмыслению своего поведение и принципов. Времени у девушки было навалом, а вот собеседников – совсем нет. Куда делся Живоглот, она себе даже не представляла…

Спустя неделю Гермиона уже вслух говорила сама с собой, чтобы разбить эту тишину, остро сожалея, что нет хотя бы радио. Девушка чувствовала, что вполне может сойти с ума, но ей просто было страшно. Страшно выйти из палатки, страшно спать, хотя во сне все чаще приходил Гарри. Гермиона полюбила эти сны – в них они сидели на берегу моря вдвоем и разговаривали.

– Я думал, что, когда умру, смогу к маме пойти, – вздохнул Поттер во сне. – А ее почему-то здесь нет.

– Может быть, ушла в другую жизнь? – поинтересовалась девушка, что-то слышавшая о переселении душ. – И счастлива где-то там?

– Может, – кивнул Гарри, несмело обнимая Гермиону. – А ты совсем одна осталась, это нехорошо.

– А что делать, – вздохнула мисс Грейнджер. – Родителей… убили, меня все ищут. Магглы просто убьют, а маги…

– Да, маги не любят магглорожденных, – согласился Гарри. – А если под чарами на метле через пролив?

– Ну я же не ты, вряд ли у меня получится, – отказалась от борьбы Гермиона. – Да и там магглы достанут…

– Надо что-то придумать… – юноша был задумчив. – Рано или поздно тебя достанут, ты это понимаешь?

– Я читала, что сны – это в нашей голове, – не отвечая на вопрос проговорила девушка. – Но ты говоришь, как настоящий…

– То, что это происходит у тебя в голове, не значит, что я ненастоящий, – улыбнулся Гарри такой родной улыбкой. – Я очень хотел, чтобы ты жила, Гермиона…

– Я тебя люблю… – прошептала уже все понявшая Гермиона. – Я дура была, не понимала, но я тебя люблю! Как бы я хотела все исправить! Гарри! Ну как? Как вернуть… тебя?

И даже во сне Гермиона горько плакала в объятиях единственного своего близкого, который появлялся только во снах, потому что в реальности его давно уже не было. Девушка сделала распространенную ошибку – начала принимать зелье, чтобы как можно дольше находиться во сне, со своим Гарри. Юноша ругал ее, но очень как-то мягко, поэтому Гермиона все равно уходила в свои сны, ведь там был он!

В редкие минуты бодрствования девушка вспоминала свое поведение, понимая, какой была неумной на первых курсах. Она, разумеется, обсуждала это все и с Гарри во сне, но юноша только мягко улыбался, рассказывая, что совсем не сердился на Гермиону. Почему-то в реальности Гарри никогда не называл ее «кудрявым солнышком» или «звездочкой лесной», а только во сне. Гермиона с каждым сном все сильнее влюблялась в образ юноши, существовавший только у нее в голове.

Разумеется, ее везение не могло продолжаться вечно, но Гермиона совсем не думала о том, что палатку могут обнаружить. Она просто жила – больше в своих снах, убегая в них от реальности, теряя бдительность вне… Ежедневно девушка выходила из палатки, чтобы подышать воздухом и посмотреть на луну. Гермиона называла это «прогулкой», хотя уже не осознавала ни погоду, ни время года, живя на каком-то автопилоте.

Нападение девушка прозевала. Выйдя из палатки, Гермиона ничего не успела сделать, когда ее мир померк. Был ли это Ступефай или же ее просто огрели по голове, Гермиона не знала. Очнулась девушка в какой-то клетке, самой плохой новостью было не только отсутствие палочки, но и полное отсутствие одежды. Кто захватил девушку, ей было совершенно непонятно, при этом Гермиона понимала, что ничем хорошим это не закончится – отсутствие даже белья говорило само за себя, а что с ней можно сделать, девушка отлично понимала.

Оглядевшись, Гермиона увидела, что находится в небольшой темной комнате, сплошь уставленной клетками, в которых невозможно было выпрямиться в полный рост. В некоторых клетки сидели и лежали девушки в таком же виде, что и Гермиона. Кто-то кричал, кто-то плакал, а вот кудрявая девушка только с непониманием осматривалась. Страх накатывал липкой удушливой волной, отдаваясь ноющей болью в груди. Казалось, так прошла вечность, отдававшаяся биением пульса в голове. Внезапно все сидевшие в клетках дружно завизжали – в комнату вошли двое мужчин.

– Кого возьмем? – поинтересовался один из них, морщась от визга.

– Свежее мясо, – хмыкнул второй, кивнув в сторону Гермионы. – Фенрир будет доволен.

– Хорошая мысль, – первый двигался быстро, почти мгновенно придвинувшись к клетке, где сидела Гермиона. Девушку затопил ужас, отчего сознание погасло.

Очнулась она от сильного Эннервейта. Гермиона была распята на большой доске, а вокруг нее стояли маги. Приглядевшись, мисс Грейнджер увидела характерные признаки оборотней, спасибо профессору Снейпу, задавшему то эссе на третьем курсе. Осознав эту информацию, девушка поняла, что сейчас произойдет. Весело улыбавшиеся оборотни о чем-то говорили, но девушка не понимала их – в ушах стоял гул, мешавший воспринимать звуки. Когда стоявший прямо напротив разведенных ног девушки принялся расстегивать ремень, собираясь спустить штаны, ужас накрыл Гермиону так, что она только дрожала, не в силах что-либо сделать, да даже закричать – ее буквально парализовало. Видя, как на свет появляется… это… девушка почувствовала, что задыхается, сознание опять погасло.

В этот раз ее привели в себя водой, но, почувствовав совсем близко то, что ее так пугало, Гермиона поняла, что сейчас произойдет самое ужасное, что можно представить, а после уже ее, скорей всего, будут жрать еще живой. В красках представившая себе все, что произойдет, мисс Грейнджер исчезла в тот момент, когда чужое коснулось сокровенного. Мощный стихийный выброс той, кого в древности называли «Дитя Магии», уничтожил все вокруг, дав еще один шанс истерзанной душе.

Глава 3

С детства Вася хотел быть врачом, как папа. Происходил Василий Кирсанов из медицинской семьи, поэтому, конечно, хотел быть таким же, как отец, военным хирургом прошедший всю войну. Ему нравились инструменты отца, с ранних лет поддерживавшего стремление сына. Конечно же, это не могло не сказаться и на характере Васи, после школы решительно подавшего документы в Военно-Медицинскую.

Со здоровьем у курсанта Кирсанова все было в порядке, потому медкомиссию он прошел легко, предметы сдал, почти не задумываясь и вскоре уже гордо стоял на плацу, давая клятву Родине. Годы учебы пролетели, хотя бывало, конечно, разное, но Вася никогда не отчаивался, просто улыбаясь провалам. Родители гордились сыном – ведь он обещал продолжить дело отца. Экзамены… Выезд в полевые лагеря, строевая… Пропедевтика, десмургия, гистология и, наконец, хирургия. Хирургия покорила молодого курсанта, налегшего на это дело во время цикла так, что его рвение заметили, взяв под крыло.

На пятом курсе курсант Кирсанов уверенно ассистировал, не забывая и про другие предметы. Отец рассказал про всякие последствия тяжелых стрессов, Вася заинтересовался, осаждая кафедру психиатрии по всем правилам военного искусства. Седой профессор внимательно выслушал курсанта, кивнув. Литература для самостоятельного изучения, экскурсии в психиатрию… Однажды профессор оставил Василия наедине с пациенткой. Всех боявшаяся молодая девушка лет двадцати на вид забилась в угол и мелко дрожала, а курсант пытался найти к ней подход.

– Смотри, жучок ползет… – показал, наконец рукой Василий. – Или, это крабик? Он ползет к тебе, чтобы познакомиться…

– А за-зачем? – заикнувшись, спросила пациентка.

– Как зачем? Чтобы дружить, конечно! – уверенно ответил курсант Кирсанов. – Чтобы такая хорошая девочка не плакала.

– Хорошая… – прошептала девушка. – А я хорошая?

– Конечно, – улыбнулся Василий. – Вон, в зеркало посмотри, увидишь, какая ты хорошая, просто самая лучшая!

После этого пациентка пошла на контакт. Спустя час девушка уже плакала, рассказывая, что с ней случилось. Чего юный курсант не знал, так это того, что весь разговор слушает не только профессор, но и очень специальные люди. Среди них были и те, кто служил в военной прокуратуре, но еще и… разведчики. Военная разведка всегда испытывала голод на кадры, потому Васю заметили. Впрочем, товарищ курсант об этом не знал – он учился, но девушку не забывал.

Прошло еще несколько лет, незадолго до выпуска будущего лейтенанта медицинской службы вызвали к начальнику Академии. Не очень понимая, где накосячил, Василий двинулся, куда сказали. Пожалуй, в этот момент и началась его новая жизнь, но курсант этого еще не знал. Спокойно доложившись, он по приглашению вошел в кабинет, увидев там только двоих незнакомцев.

– Присаживайся, курсант, – немного устало предложил один из них. – Разговор у нас будет недолгим, но, надеюсь, продуктивным.

– Есть… – протянул курсант Кирсанов, занимая место за столом.

– Молчишь, – отметил второй незнакомец с погонами майора, – это хорошо.

– Оценки у тебя выше всяких похвал, – заметил первый, погон которого видно не было. – Мы хотим предложить тебе место службы.

– Слушаю, – кивнул Василий, уже «срисовавший» эмблемы. Если он правильно понял, то такое предложение было чем-то из разряда фантастических.

– Мы предлагаем тебе служить в военной разведке, – хмыкнул товарищ майор, взгляд курсанта заметивший.

– Я согласен, – просто ответил курсант Кирсанов.

На этом разговор закончился. Навалившиеся итоговые экзамены совершенно выбили из головы все, о чем говорилось. Василий беспокоился о своей девушке, но та решила по-своему: «Прости, я не смогу быть женой офицера». Что же, нельзя сказать, что короткое письмо обрадовало Василия, но плакать он не стал. Вот, наконец, и торжественный марш юных лейтенантов, улыбающаяся мама, гордый папа…

Месячный отпуск Василий провел с родителями, отправившись с ними на море, ведь потом ему предстояло отправиться к новому месту службы. База специальной подготовки находилась не так далеко, потому на выходные разрешалось возвращаться домой, чем товарищ лейтенант, конечно же пользовался. За полгода его научили очень многому – и стрелять из чего угодно, и водить что попало, включая вертолет, распознавать противника, занимать позиции… В общем и целом, товарищ лейтенант получил углубленный курс молодого бойца, в результате примерив шеврон с летучей мышью.

«Ил», натужно гудя двигателями, отправился куда-то в сторону юга страны. Подготовка закончилась и теперь предстояла работа. Разумеется, Василий знал, куда его везут, не зря же месяц повторял именно «жаркий климат». Учитывая направление полета, вариант был ровно один. Нельзя сказать, что лейтенант Кирсанов переживал по этому поводу – он был молод, хорошо обучен и воспитан, необходимости пугаться не было.

Группа спецназа ГРУ базировалась в Баграме, откуда было удобно работать по окрестной зоне, да и задачи «чуть дальше» тоже наличествовали. Началась новая жизнь, ведь вокруг была война. Приходилось осваивать методы полевых операций, ибо вертолет далеко не всегда мог успеть, быстрого оказания помощи под обстрелом, ну и афганцы были, конечно и, особенно, пострадавшие девчонки. Сколько раз лейтенант поминал добрым словом своего профессора, научившего работать в этих условиях.