Текст книги "Пинцет (СИ)"

Автор книги: Владарг Дельсат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

***

До разговора с Алексом Марк считал, что все понял: он и Эмма предали дочь, сдав в психиатрическую клинику, где ребенка сломали, надругавшись над ней. Вот только знания пацана этого, Гарри Поттера… В принципе, версия полностью объясняла поведение дочери, но вот слова боевого офицера с большим опытом сбили Марка. Уверенность в своей версии померкла.

– Хорошо, что тогда случилось? – поинтересовался он у Алекса.

– Получается так… – капитан был в явной задумчивости. – Допустим, ядерная война с этими вот, магами, так?

– Так, – кивнул Марк, такую мысль, по здравому размышлению, вполне допускавший. – Маги, получается, начали мстить?

– Получается, – кивнул боевой товарищ. – Захватили рожденных людьми, чтобы… рабство, лагеря, пацан с оружием в руках… Ты понимаешь? Только вот терминология…

– Так он же из боя не вышел! – дошло до Марка. Теперь все реакции парня были понятны. И полевой допрос, и стремление защитить Миону ото всех… Не вышедший из боя офицер мог сорваться в любой момент, а учитывая фиксацию дочери – ситуация могла быть еще хуже.

– Вот, ты понял, – хмыкнул Алекс. – Поэтому нужно быстро думать, что делаем.

Глядя на то, как пацан заботится о дочери, да и как та реагирует, Марк понимал, что разлучать их нельзя – психика Мионы держится только на этом мальчишке. Правда, по мнению Алекса, тот был не просто подростком, а мнению боевого товарища Марк доверял. Именно поэтому он спокойно отнесся к происходящему, только краем глаза взглянув на необыкновенно молчаливую жену, сидевшую в том же кунге.

При приближении колонны база открыла въезд в подземный гараж, куда колонна нырнула даже не останавливаясь. Немного проехал вглубь, все машины одновременно остановились. Пора было выходить – устроить дочь, пацана ее, допросить пленного. Марк чувствовал себя так, как будто вернулся в молодые годы – опять вокруг были боевые друзья и… война. Воевавшие дети – это был бы нонсенс для Великобритании, но, видимо, будущее у них было действительно так себе. Да, Марк принял версию о будущем, ибо иначе все происходящее просто не объяснялось. Вот только Эмма сидела с мокрыми глазами. Жена у него была умницей, сама все отлично понимавшая.

К бронетранспортеру подвезли инвалидную коляску, чтобы облегчить девушке передвижения, после чего все отошли подальше, а вот Эмма наоборот – двинулась на помощь, ибо ее дочь переносила более-менее нормально.

Глава 6

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор занимался вопросами турнира, когда в камин ввалился Артур. Мистер Уизли был растрепан, явно чем-то напуган и, судя по виду, совершенно растерян. Вывалившись из камина, старший из Уизли посмотрел на Дамблдора широко раскрытыми глазами, в которых плескался ужас и почти закричал:

– Альбус! Убили! – его речь была по мнению директора Хогвартса, малоинформативной.

– Кого убили? – грустно посмотрел на очередную лимонную дольку Великий Волшебник, как он себя называл.

– Рон мертв! Поттера с этой грязнокровкой нигде нет! – теперь уже точно закричал Артур. Дамблдор резко поднялся.

– Как убили? А ты где был? Ты же с ними должен был быть! – разозлился Дамблдор, не ожидавший подобных новостей. Он вообще не любил новостей, связанных с последним Поттером, мальчишка должен был исполнять волю Альбуса и сдохнуть в положенный срок.

– Ну я… Авроры… Помочь же… – промямлил старший из Уизли, пряча взгляд. Дамблдор понял – грабил во время неразберихи, ибо о произошедшем на финале кубка Альбус был уже извещен. – А стрелка…

– Иди сюда, – жестко приказал Дамблдор, хватая этого придурка и призывая феникса, попросив того отнести себя в то место, где Поттер последний раз был живым. Вспышка и местность изменилась. Альбус в этот момент забыл, что феникс может отнести его к палочке, но совсем не к Поттеру.

Небольшая лесная поляна была изрыта воронками бомбард, то тут, то там валялись чьи-то кишки, при этом Дамблдор отметил обилие крови. Зная, что феникс не ошибается, Великий Светлый понял – весь план насмарку. Наградив Артура сначала Ступефаем, Дамблдор совершенно рассвирепел, добавив Бомбарду. Кишок на поляне стало больше. Аппарировав прочь, Альбус даже не обратил внимания на сломавшуюся у него под каблуком деревяшку. По мнению волшебника, можно было потерять голову, но не палочку.

Дамблдор решил все же проверить дома Поттера и этой грязнокровки, так и не сдохшей за три года. По плану, она должна была стать кормом тролля на глазах героя еще на первом курсе, но девчонку не взял даже василиск! Это Дамблдора раздражало, потому что герой не проникся чувством вины, что могло помешать в будущем. Правда, сейчас, как оказалось, никакого будущего уже не было.

– Петунья, Поттер вернулся домой? – поинтересовался аппарировавший прямо в Литтл Уингинг Дамблдор.

– Ваш урод гуляет где-то! Со своими уродскими уродами! – зло закричала женщина и замерла, когда Альбус проник в ее память.

– Ты недостаточно жестко его воспитывала, – заметил Дамблдор, просматривая года сиротского ада наследника Поттеров. – За это будешь наказана! Круцио!

– Полиция! Полиция! – закричал незамеченный ранее мальчишка, сын этих Дурслей, поэтому полностью отвести душу не удалось, пришлось аппарировать прочь, потому что разбираться еще и с авроратом, которого привлечет колдовство, не хотелось.

Для очистки совести аппарировав к дому грязнокровки, Дамблдор чуть не попал в ловушку – там обнаружились маггловские авроры, явно кого-то поджидавшие, и это было еще более странным, потому что сулило серьезные неприятности. Накинув на себя магглоотталкивающие чары, заинтересовавшийся волшебник решил подслушать, о чем говорят магглы и совершенно ничего не понял.

– …Всех поубивали и скрылись, – вещал один из авроров.

– Ого! Сначала дочь украли, а потом… – отвечал ему другой.

Маггловских фильмов Альбус Дамблдор не смотрел, потому не понял, что именно обсуждали двое, сидевших в засаде возле дома Грейнджеров, интерпретировав все по-своему. Такой активности от Пожирателей Дамблдор совсем не ожидал, тем более, ему был непонятен мотив подобной акции. Альбус отправился в замок, чтобы произвести последнюю проверку – крестражи. Но и она не увенчалась успехом, отчего следовало признать, что Уизли просто растоптали многолетний план.

– Представляешь, Фоукс? – поинтересовался он у птицы. – Поттер сдох! Сдох буквально в шаге от решительной фазы. И что теперь делать?

– Курлык, – спокойно ответила ему птица.

– Да какой тут курлык! – в сердцах воскликнул Дамблдор. – Это полное… полный… как там русские говорили? Какой-то северный зверь… Не помню…

– Ваша афера с Блэком ни к чему не привела, – проскрипел голос с хорошо знакомого портрета. – Дом его не принял, а теперь у него нет права там находиться.

– Почему это? – удивился Альбус, считавший все эти «традиции» пережитками выживших из ума аристократов, искренне им ненавидимых.

– Потому что, Альби, – издевательски проговорил директор Блэк. – Дитя рода погибло, значит, Блэков не осталось, а тот, кого ты привел – вообще бастард. Сириуса-то ты убил в Азкабане, помнишь?

Взбеленившийся Дамблдор принялся жечь портреты, что ему не удалось, ибо от истерики они были зачарованы, а Альбус что-то бессвязно орал, выкатив глаза, разбив при этом десяток не зря стоявших на полочке артефактов, а потом просто упал и расплакался.

***

Оказавшись в комнате с двуспальной кроватью, Василий хмыкнул, принявшись медленно раздевать совершенно не противившуюся этому Гермиону – девушку следовало переодеть, благо было, во что. Сначала, конечно, товарищ старший лейтенант быстро переоделся сам, потому что гражданские шмотки третьего срока носки его просто раздражали.

Осторожными движениями раздевая совершенно ему доверявшую по неизвестной, кстати, причине Гермиону, старлей мягкими движениями осматривал девушку. Именно насилия не наблюдалось, но, тем не менее, можно было говорить об, например, избиении. Именно рефлекторные реакции тела наводили на эти мысли, поэтому, поцеловав Гермиону, Вася отправился с ней в санузел – мыть. Видя, что девушка расслабляется под его руками, старлей понимал, что это навсегда – Гермиона заякорилась намертво, ну и он, по-видимому, к ней неровно дышал, к тому же девушкой она была красивой.

– Сейчас помоем нашу Гермиону, – Василий старался говорить очень ласково. – А потом полечим мою хорошую. И все у нас будет хорошо.

Девушка просто цеплялась за него, и это старлею было более, чем понятно – сейчас она боялась всего на свете. Домыв, завернув в полотенце, Василий отвез Гермиону в комнату, чтобы затем одеть в униформу, другого выбора все равно не было. Девушка принялась осматривать свою одежду, пока старлей подгонял форму. В дверь постучались, отчего Гермиона вскинулась, глядя со страхом. Василий погладил ее по голове, успокаивая и, мягко ступая, подошел к двери, за которой обнаружился давешний сержант с автоматической винтовкой, немецкого, кажется, производства.

– Вам тут передали, – козырнув, он протянул оружие и сумку, оказавшуюся в другой руке. – В зеленой – комбинированные.

– Я в курсе, – автоматически кивнул Василий, вернув приветствие. – Спасибо.

– Через полчаса – еда вашей очереди, я зайду за вами, – сержант четко развернулся и вышел, а старлей бросил внимательный взгляд налево и направо, затем прикрыл дверь, возвращаясь к удивленно смотревшей девушке.

– Вот, Гермионочка, – улыбнулся Василий, кладя сумку на кровать и осматривая винтовку. – Теперь мы с тобой не голые. Теперь повоюем, – и он усмехнулся, предвкушая, а девушка, привстав, обняла его двумя руками, как плюшевого мишку – поперек корпуса.

Разбираясь с оружием, старлей не мог не отметить его сложность, но функциональность. Тяжело вздохнув по привычному «калашу», Василий, тем не менее, принялся осваивать оружие. Так пролетели отведенные им полчаса. Интересным было то, что Гермиона на повторный стук страхом не реагировала. Василий поставил винтовку на предохранитель, аккуратно пересадил девушку в коляску и закинул винтовку на плечо так, чтобы иметь возможность ею быстро воспользоваться. Обнаружившийся за дверью сержант только кивнул, двинувшись вперед, показывая дорогу.

Коридоры были пустынны, Василий время от времени поглаживал Гермиону по голове, следуя за не представившимся сержантом. Так они прошли метров триста, затем завернув в большой зал. Василий решил усесться у стены, молчаливый сержант только кивнул и ушел к раздаче, жестом показав «оставаться на месте», поэтому старлей принялся устраивать девушку.

– Сейчас мы покушаем, а потом будем думать, как тебе помочь, – проинформировал он Гермиону, устраивая винтовку так, чтобы, в случае чего, было удобно. Доверять всем вокруг Василий не спешил.

– Вот ваш обед, лейтенант, – поставил перед ними подносы вернувшийся сержант. – Капитан сказал, что ты офицер, – пояснил он свою мысль.

– Спасибо, сарж, – кивнул старлей, принимая наименование. – Пообедаете с нами.

– Благодарю, – кивнул их проводник, отправившись к раздаче, а Василий занялся Гермионой.

– Покормить? – поинтересовался он, увидев жалобные глаза девушки. Мягко обняв ее, Василий все понял. – Ну что ты, маленькая, – погладил он девушку. – Гарри покормит свое солнышко.

Удивленные глаза девушки вызывали желание их поцеловать, чем старлей и занялся, ну а потом принялся кормить Гермиону. Медленно, предугадывая выдох, потому что аспирация была вполне вероятна в ее состоянии. А аспирация – это совсем не то, чего хотелось получить, поэтому Василий не спешил. Свою еду он, разумеется, не трогал, пока Гермиона не наелась, остановив его поднятием руки.

– Наелась? – спросил Василий, погладив девушку, как маленькую. – Сейчас Гарри быстро покушает и пойдем полежим, да? – Гермиона кивнула и тогда он принялся принимать пищу.

Сержант отвлекся от еды, с удивлением глядя на Василия, что тот, разумеется, видел. Быстро закончив с первым и вторым, старлей подхватил винтовку, и повез девушку прочь из зала. Куда надо идти он, разумеется, запомнил. «В общем-то крыша над головой есть, – раздумывал Василий. – Теперь девчонку надо успокоить и в себя привести. Но что делать с магами?»

Этот вопрос был очень серьезным. Им, по идее, надо было в школу, но сильно не хотелось. Гермиону туда было просто нельзя, а оставлять ее одну делом, по мнению «пинцета», было совершенно неумным. Поэтому размышления требовали своего времени. Ну а пока старлей переодел девушку в пижаму уложив в кровать. Ну и сам улегся рядом, проверив, как запирается дверь и уложив винтовку так, чтобы быстро воспользоваться.

Их никто не беспокоил. Видимо, давалось время на акклиматизацию, что было мудро. Проверив Гермиону, старлей мгновенно уснул, проснувшись, правда, при первых признаках беспокойства девушки. Быстро сообразив в сем дело, Вася пересадил Гермиону в коляску, чтобы отвести в туалет. Девушка по-прежнему не говорила, ногами не пользовалась, хотя сами ноги рефлекторно отвечали. Это означало проблемы в голове. Вернув и уложить ту спать, Василий тяжело вздохнул, принявшись рассказывать сказку в своей обработке.

– А потом увидал Добрыня Дамблдора и говорит: а давай его с горы бросать? – рассказывал он начавшей улыбаться Гермионе. – Взялся Муромец за бороду Дамблдора, да ка-а-ак!

– Бум! – сообщила девушка, ведшая себя сейчас, как очень маленький ребенок. Он вскрикивала, улыбалась, хлопала в ладоши, но почти ничего не произносила.

– Бум, конечно, – согласился гладивший ее Василий. – Понравилось это Добрыне и принялись они, значит, Дамблдора бумкать обо все деревья, что встретились им по дороге к скале.

– Хи-хи-хи, – захихикала Гермиона, снова захлопав в ладоши.

Дослушав сказку, счастливо улыбавшаяся девушка послушно закрыла глаза, засыпая, а старлей погрузился в тяжелые размышления по поводу магов и школы. В контракт со школой он не верил – банальная логика была против, ибо не-маги не могли заключать контракты, ну а если вдруг, то без магии вполне можно жить. Поэтому на этом пока можно было остановиться. Найти его на базе было невозможно, а навестись по палке – тем более. Автобус Василий вызывал, конечно, но в от в данный момент ее найти не мог., из чего следовал логичный вывод – пока они с Гермионой в безопасности.

Глава 7

– Ну, что скажешь? – поинтересовался Алекс у сержанта, видевшего уже не одну сотню новобранцев.

– Офицер, из наших, – хмыкнул его собеседник, усевшийся напротив по приглашению капитана. – Винтовку держит правильно, назначение боеприпасов знает, форма на нем, как на кадровом, ну и девчонку одел правильно. Судя по тому, как обращается с ней – медик, тут опыт нужен. Помните, у Роджера характерные такие движения были…

– Помню, – кивнул Алекс, в задумчивости проводя пальцами по кепи. – А звание?

– На лейтенанта отреагировал нормально, – медленнее произнес сержант. – Значит, точно что-то есть, но вот по поведению – первый, наверное. И он в бою еще, реакции такие… – военный сделал характерный жест рукой.

– Посмотрим, что врачи скажут… – поблагодарив сержанта, Алекс поднялся, двинувшись в сторону медицинского блока.

На девочку пока смотрели только издали, но уже, по мнению капитана, надо было начинать работать. Войдя к медикам и кивнув Грейнджеру, двинулся в кабинет профессора – надо было предупредить специалистов о нюансах. Сказанное сержантом отлично ложилось в версию о будущем и третьей мировой. А раз пацан офицер, то понятие о дисциплине имеет.

– Ты ко мне по девчонке? – главный медик базы сразу понял, с чем к нему пришли.

– Да, Виктор, – кивнул Алекс. С начальником всех медиков они давно уже приятельствовали. – Сначала я скажу, потом ты, хорошо?

– Ну, давай, – улыбнулся названный Виктором мужчина.

– Значит так, пацан – офицер, из наших, – заговорил Алекс. – Из боя не вышел, отчего чувствует себя комфортно при оружии. Девчонка – тяжело травмирована и для нее есть только он, остальные – враги. Кроме того, допрос пленного показал, что мы все для противника – грязь под ногами. Твоя очередь.

– Пацан недавно был ранен или контужен, – ответ Виктора был вполне для Алекса ожидаемым. – Про девочку ты и сам все понял, а вот то, что они еще в бою – плохая новость, потому что вы сначала метко стреляете, а только потом думаете. Предлагаю их посмотреть очно.

– Ну, пошли, – предложил Алекс.

Двинувшись в сторону комнаты, которую занимали молодые люди, Алекс думал о том, как те воспримут вторжение. Завтрак давно закончился, причем выглядела на нем дочь Грейнджера намного увереннее, чем накануне. Сейчас же было необходимо исключить последствия перенесенного стресса, причем физические. Для коррекции психики им точно еще недостаточно доверяли. Постучав, Алекс удовлетворенно улыбнулся – дверь открылась, за ней никто не обнаружился, а чуть поодаль… на гостей приветливо смотрел дульный срез винтовки.

– Свои, лейтенант, – хмыкнул Алекс, двинувшись вперед. – Гостей примете?

– Докторов привели? – понятливо кивнул пацан, опуская винтовку. Обращению он явно даже не удивился, что подтверждало все выкладки. – Проходите, только подходить по одному, вас много, а…

– А Миона пугается, – кивнул Марк, увязавшийся со всеми, на что Алекс промолчал.

– Ты можешь ее раздеть? – поинтересовался Виктор, держась на расстоянии. Состояние девчонки пацан явно компенсировал, что военному врачу говорило очень многое, ибо это опыт, причем, практический, в книгах такое не прочтешь.

– Сейчас, – кивнул Гарри, и, о чем-то говоря с дочерью Грейнджера, принялся медленно ее раздевать. Девочка при этом смотрела только на пацана, что Алексу было хорошо видно.

– М-да… – прокомментировал Виктор, взгляд которого капитан как раз поймал. Медик был явно ошарашен. – И как теперь?

– Как получится… – вздохнул Алекс. Ситуация была не самой простой – девочка не могла ничего сказать.

Доктора по очереди подходили к девушке, осматривая ее, слушали, подключали и кардиограф, причем электрода поставил пацан, да еще и с такой скоростью, что Виктор только крякнул. Это еще раз показывало очень серьезный опыт, но такой опыт в четырнадцать лет? То же самое случилось и с мобильным энцефалографом. То есть мистер Поттер разбирался и регулярно работал со всей этой техникой, да еще, похоже, мог читать ритмы головного мозга с листа, что говорило о высоком классе специалиста.

Закончив с девушкой и посмотрев абсолютно спокойно относившегося к осмотру парня, вся толпа заторопилась на выход. Остались только Виктор и Алекс. Глава всех медиков базы посмотрел Поттеру в глаза, чтобы, покачав головой, прокомментировать:

– А ведь ты врач, парень… – Алекс готов был отдать что угодно, чтобы узнать, что творится в голове пацана сейчас. – Военный врач с большим опытом…

Виктор, вздохнув, повернулся и вышел, за ним проследовал и капитан. По дороге к медблоку они не разговаривали. Все было понятно и так. Дочь Грейнджера, похоже, получила инсульт, пацан был контужен, из-за чего частично нарушилась память, но не пострадала боеготовность. Помочь обоим возможность была и именно этим надо было заняться.

– Мисс Грейнджер получит препараты, – заговорил Виктор, вырывая Алекса из задумчивости. – Мистер Поттер – там все понятно. По психике – надо их в тир обоих.

– В тир – это мысль! – отозвался не подумавший об этом Алекс. – Еще варианты?

– Да пока все, – пожал плечами главный медик базы. – Колоть Грейнджер пацан будет сам, через недельку-две посмотрим.

– Принято, – кивнул Алекс, поднимаясь, чтобы отправиться в допросную.

В этот момент свет по всей базе мигнул, коротко взвыла сирена, пробежали солдаты, но вскорости все восстановилось. Солдаты побежали в другую сторону, а недоумевающий Алекс вышел из кабинета, вопросительно взглянув на обнаружившегося неподалеку сержанта.

– Перепад напряжения, – коротко объяснил военный. – У гостей в комнате коротнул весь пакет, но уже все хорошо.

– Дайте команду электрикам разобраться, – попросил капитан, отправляясь в допросную. У него появились новые вопросы, и он жаждал услышать новые ответы.

***

Что происходило с Гермионой Василий понял по исследованиям. Быстро срисовав с листа состояние сердца и мозга, старлей кивнул своим мыслям – инсульт. Вот только как его лечить в их условиях, от него ускользало. И еще маги эти… Старлей вздохнул. Тот факт, что срисовали не только звание, но и квалификацию, странным для «пинцета» не был. Так сказать, «умище не спрячешь».

– Давай позанимаемся, – предложил он Гермионе. – Пропой «А-а-а»…

– А-а-а-а… – послушно протянула девушка, демонстрируя интактность связок.

– А теперь звук «и», – попросил старлей, наблюдая не только за тем, что делает Гермиона, но и – как она это делает.

– И-и-и-и… – девушка отлично справлялась с гласными.

– А теперь будем сочетать разные звуки, – как восстанавливать речевые функции в подобном случае, Василий помнил, поэтому плотно занялся делом.

– А-и-а-и-а-и… – Гермиона полностью доверяла юноше, это «пинцет» очень хорошо видел, поэтому работала с полной самоотдачей.

– Кто бы мне сказал, что я буду на британской военной базе работать с инсультницей, не поверил бы, – тихо, чтобы девушка не слышала, пробурчал он. – Но ведь когда-то клялся все знания и силы посвятить…

Перед глазами встали картины памяти… От воинской присяги до присяги советского врача. Каким он был тогда гордым, какими гордыми оказанной честью были его товарищи, громко обещавшие: «Получая высокое звание врача и приступая к врачебной деятельности, я торжественно клянусь: все знания и силы посвятить охране и улучшению здоровья человека, лечению и предупреждению заболеваний, добросовестно трудиться там, где этого требуют интересы общества; быть всегда готовым оказать медицинскую помощь, внимательно и заботливо относиться к больному, хранить врачебную тайну; постоянно совершенствовать свои медицинские познания и врачебное мастерство…»Клятва советского врача

И «пинцет» шепотом, одними губами повторил данную когда-то в другой жизни клятву. Стоило ему только договорить, как что-то с треском вспыхнуло, взвизгнула Гермиона, и комната погрузилась во тьму, озаряемую вспышками чего-то искрящего. Быстро пересадив девушку в коляску, прихватив винтовку, Василий вывез Гермиону в коридор, по которому на первый взгляд хаотично бегали солдаты.

Девушка просто прижималась к нему, а проблему с электросетью быстро обнаружили и ликвидировали, что позволило молодым людям вернуться обратно. Перстень на своей руке Василий обнаружил мгновенно, сразу же попытавшись его снять, что не вышло. Попробовав поддеть инструментарием винтовки, успеха «пинцет» снова не добился, разозлившись. Непонятно откуда взявшаяся железяка раздражала.

– Да что же это за хрень такая! – разозлился Василий.

– А… А… А… – привлекла к себе внимание Гермиона, дотоле глядевшая на юношу широко раскрытыми глазами. Она показала руками, что нужно написать.

– Сейчас, – кивнул он, отыскивая бумагу и ручку. – Вот.

Девушка кивнула, принявшись строчить, а «пинцет» предался интересному занятию – снять неснимаемое. Попробовав уже все, что можно было, он вздохнул – судя по Гермионе, она, в отличие от него понимала, в чем дело. Пока девушка писала, Василий рассматривал кольца. Перстень оказался небольшим, на нем обнаружилась змеюка на корявой палке, что соответствовало посоху Асклепия, хотя старлею была больше привычна символика Гигиеи. Кроме змеи, понизу обнаружились скрещенные мечи – очень маленькие, но различить их можно было. Что это значит, он не понимал. Наконец, Гермиона исписала первый лист, позволяя старлею погрузиться в чтение.

Итак… читая, Василий еле слышно хмыкал, а девушка писала дальше. Если опустить пафос типа «Воля Магии», кольцо у него выросло само, как подтверждение статуса, а вот статус он получил магический, то есть ему вручили врачебный диплом в этом самом мире магии. Можно было плюнуть и забыть, но теперь получалось, что, во-первых, слово Василия – последнее и непререкаемое, ошибаться ему сильно не рекомендовано, потому что наказание болью – это слишком широкое понятие. Кроме того, его теперь нельзя было убить, не работали никакие чары, но… И вот тут начинались «но»: немагическими способами убить можно было, как и ему позволялось любое немагическое воздействие во вред. То есть статус касался только магов и все.

Оказывается, существовала еще и абсолютная защита, но тогда… Например, при нападении на Гермиону, он ничего бы не мог сделать, кроме как закрыть собой. При статусе «с мечами», согласно написанному девушкой, нападать магией на него было бессмысленно, любое магическое воздействие исключалось. Зато его можно было зарезать, пристрелить, ну и так далее.

– То есть, по сути, ничего не изменилось, – вздохнул Василий. – Только как узнать магические способы лечения?

На протянутом девушкой листе бумаги содержалась формулировка обращения к магической библиотеке. Это было уже интересно, потому что у магов могли быть методы решения инсульта. Кроме того, Василию вспомнилась лекция Снейп – зелья. Память пацана, с которым его слили, отзывалась всегда непредсказуемо, поэтому старлей некоторое время подумал. Решив, что за спрос денег не берут, он поднял руку вверх:

– Воин-целитель запрашивает колдомедицинскую литературу в режиме обучения, – чуть не пришибив его, с потолка упало несколько толстых книг, а потом навалилась сонливость, с которой Василий некоторое время безуспешно боролся, затем уснув.

Оказавшись в до боли знакомой аудитории, старлей почувствовал себя неуверенно. Профессор, появившийся перед ним, был из самых… въедливых, немало крови попив у тогда еще курсанта. Сейчас майор Залесский смотрел на Василия со странным выражением на лице.

– Курсант Кирсанов, не умеющий вовремя закрывать рот… – в своей обычной манере прошипел профессор. – Ты у меня новую науку будешь знать, как устройство того органа, которого у тебя нет! Да, я говорю о мозге!

– Есть! – только и ответил «пинцет», недоумевая, кто так сумел раздраконить всегда спокойного Залесского.

– Анатомию, я надеюсь, ты еще помнишь? – едко поинтересовался явно обозленный товарищ майор.

– Так точно… – ошарашенно ответил старлей, испытывая детское желание убежать и спрятаться.

А потом началось… Василий потерял свет времени, испытывая на себе и наказания за ошибки, и методы диагностики, лечения, обороны, разрешенных целителю рамок нападения. Дрессировали его жестко, безо всяких скидок, но медленно сообразивший зачем это нужно, Василий послушно учился. Судя по всему, так здесь обучали военврачей. Если бы с ними так себя вели в Академии, отстающих не было бы просто физически. Очень страшно быть отстающим, потому что больно. А зуд чресл – это вообще адское наказание.

– Запомните, курсант, – сказал в заключение Залесский. – За профилактику наказания не последует!

Товарищ старший лейтенант медслужбы только и успел кивнуть. А потом он проснулся, сразу же бросив взгляд на часы. Как оказалось, прошло не более получаса. Гермиона все еще что-то увлеченно писала, а Василию надо было браться за книги – разбираться, как чинить такую милую девушку.

Глава 8

Разбираться в литературе пришлось сразу же, так как Гермиона смотрела с такой надеждой, что просто сердце щемило. Все-таки, пацан этот, Гарри, отдал товарищу старшему лейтенанту единственное чувство, которое заставляло его жить – и чувство это было к этой девчонке. Ничего в жизни не имевший – ни тепла, ни ласки, ни доброты, пацан не сломался и не озверел только благодаря так нуждавшейся сейчас в помощи девочке.

– Так, общая диагностика… – нашел в книге товарищ старший лейтенант. – Накладывается руками. Посиди смирно, – попросил он девушку.

– А… – согласно кивнула Гермиона.

– И что мы имеем? – Василий взглянул на проекцию, рисовавшуюся перед ним. Весь организм был расцвечен различными цветами, что означало очень интересное его состояние. Дело, как оказалось, было не только в инсульте. – Да тебя же зельями травили! – удивленно обнаружил старлей. – Сейчас мы их…

– И-и-и… – из глаз девушки покатились слезы, поэтому пришлось прерваться, чтобы успокоить Гермиону.

– Сейчас мы тебя в душ отвезем, – сообщил он немного успокоившейся девушке. – А то зелья будут выводиться через все отверстия, и на кровати это будет неудобно.

Гермиона кивнула, спокойно относясь к раздеванию себя. Оказавшись в санузле, девушка приготовилась: как будут выводиться зелья, она слышала. Тяжело вздохнувший старлей, сверяясь с книгой, наложил чары вывода всех посторонних примесей, отчего Гермиона почувствовала себя, как в блендере – ее буквально скрутило.

Помогая Гермионе прийти в себя, Василий очень нехорошими словами думал о тех, кто травил девушку. После вывода зелий, можно было восстановить речь, вот с двигательной активностью все было не так просто. Сначала обмыв Гермиону душем, старлей насухо вытер девушку, чтобы затем одеть. Сейчас он планировал заняться речью, а потом уже можно было смотреть дальше. Осторожно уложив Гермиону, Василий взялся за учебник, поглядывая на блестевшую мокрыми глазами девушку. Наконец, найдя нужные чары, старлей принялся махать руками. Зачем местные басмачи пользуются палками, он понимал – с палкой проще, но легкий путь не значит лучший, это-то старший лейтенант хорошо знал.

– Теперь, по идее, ты можешь говорить, – произнес он, глядя на Гермиону. – Ну-ка, скажи «мама»!

– Ма-ма, – послушно повторила девушка. – Па-па… Гарри! Гарри! Я говорю, Гарри!

– Ну вот, – удовлетворенно кивнул Василий, обнимая Гермиону, которой опять хотелось поплакать. Девушка плакала, что-то бессвязно шепча, а офицер гладил ее по голове, давая проплакаться.

– Спасибо тебе, Гарри… – проговорила, наконец, Гермиона. – Если бы не ты… Меня бы опять… Они бы не остановились… Прости меня!

– Тише, тише, – погладил ее старлей. – Ты точно ни в чем не виновата. Рассказывай, что приключилось.

– Когда ты умер от столбняка, – заговорила девушка. – То все стало совсем плохо. Тот-которого-нельзя-называть совершенно распоясался, а этот предатель, Дамблдор, ничего не делал… Я убежала, но они убили родителей, а потом… потом… потом…

– Не вспоминай, – попросил ее Василий. – Я с тобой, теперь уже точно ничего не случится.

– Точно-точно? – иногда Гермиона начинала вести себя, как очень маленькая девочка.

– Конечно, – поцеловал ее старлей. Неожиданно девушка подалась вперед, обнимая Василия, принявшись страстно, как ему показалось, отвечать на поцелуй. Некоторое время они целовались, да так, что не услышали стука, и не увидели открывшейся двери.

– Ну вот, а ты беспокоилась, – голос мистера Грейнджера вызвал ойканье и попытку спрятаться у его дочери. – Видишь, вполне все хорошо.

– Презервативы им выдай, – в дверях появилась миссис Грейнджер. – О пестике можно, как я понимаю, не рассказывать.