Текст книги "Пинцет (СИ)"

Автор книги: Владарг Дельсат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Были, конечно, и бои, да и награды. Во врача-то много кто хотел пострелять, поэтому на сходе второго года службы в этой стране, на груди уже старшего лейтенанта висели медали «За отвагу». Казалось, пули его не берут, хотя Василий им и не кланялся, хотя и знал, что всякому везению рано или поздно приходит конец. Неожиданно от рака умерла мать, а вслед за ней и отец, что было страшным ударом для совсем еще молодого офицера. Но, вернувшись обратно, Василий, оставшийся совсем один, продолжил служить.

– Пинцета не видели? – до слуха задумавшегося старлея донесся голос прапорщика Савченко, что означало вылет. А «пинцетами» называли военных врачей… И хорошо, что не «клистиром», как в соседней десантно-штурмовой.

– У себя он, – лениво откликнулся кто-то из молодого поколения, еще не устоявшегося в памяти.

– Вот ты где, товарищ старший лейтенант! – обрадовался прапорщик. – Собирайся, в Герат полетим!

– А что мы там забыли? – вежливо поинтересовался Василий, тем не менее складывая пожитки.

– За «надом», – со значением ответил Савченко, что значило – приказ. А мотив этого приказа «почти офицеру» понятен не был, что и логично – секретность.

Загрузившись вместе с ребятами в вертолет, старший лейтенант Кирсанов с сожалением взглянул на покидаемую базу. Какое-то предчувствие не давало ему покоя. Как будто что-то жгло изнутри, стало вдруг как-то очень тоскливо на душе. Вертолет медленно пошел вверх и, сопровождаемый «крокодилом», оправился в свой путь. Внизу виднелись квадраты полей, небольшие села, а машины шли почти по прямой, когда отчаянно заматерился пилот и последним, что видел Василий в жизни оказался инверсионный след ракеты, направлявшейся к их машине. Все погасло, исчезнув в какой-то дымке, по ощущениям военного врача, еще что-то пытавшегося сделать…

***

Зачем она согласилась отправиться на Чемпионат, Гермиона не понимала. Ощущение того, что ее и не спрашивали, у девушки, конечно, было. Задумываться мисс Грейнджер не любила, потому просто следовала за лидером, что Дамблдора вполне устраивало, а Гарри был готов на что угодно, лишь бы не возвращаться к ненавидящим его людям. От миссис Уизли можно было получить немножко тепла, от мисс Грейнджер – заботы…

Чемпионат по квиддичу оказался очень красочным действом, хотя у Поттера и возникало желание просто убежать и спрятаться. Гарри видел десятки людей, семей, их отношение друг другу, ощущая при этом невыразимое одиночество. У него никогда такого не будет, не обнимут, не утешат, все, на что он годен – кого-то спасать… А мальчику хотелось тепла.

Нападение на лагерь Гарри встретил почти равнодушно. Ему действительно было все равно уже. Неожиданно мальчик понял, что просто устал. Устал от беготни, от необходимости спасать свою и чужие жизни. Возможно, дементоры, все-таки, что-то повредили в душе последнего Поттера. Но спрашивать Гарри не стали, куда-то потащив.

– Бегите в лес! – крикнул мистер Уизли. – Мне надо…

– Взрослый оставляет детей в опасности? – старательно удивилась Гермиона, отнимая у Гарри возможность задать тот же вопрос.

– Так надо! – ответили ей, вокруг уже горели палатки, носились паникующие толпы, и вдруг…

– За мной! – закричал Гарри, поймав странный кураж. – Ура! Бомбарда!

Разумеется, чары у него не получились, ибо мальчик их не знал, но один из нападавших-то знал, ответив тем же и задев своего же. Гарри понял, что это хорошая идея, принявшись кричать и вертеть палочкой, постепенно отходя в лес. Мисс Грейнджер и мистер Уизли следовали за «героем» в полной прострации, даже не делая попытки убежать.

Этот импровизированный бой не мог закончиться успехом. Прилетевшие откуда-то чары попали в Рональда, разметав того по полянке. Стоявший слишком близко Гарри был отброшен взрывной волной, сильно ударившись о дерево. Если бы мальчик цеплялся за жизнь – это было бы одно, а так… Так Гарри усвистал к маме с такой скоростью, что никто не успел ничего сделать.

Мисс Грейнджер от вида того, во что превратился Рон, упала в обморок, ударившись виском о непонятно, как оказавшийся в траве камень, отправившись вслед за Гарри. Мир замер, при этом не только пожиратели остановились, но зависли в середине полета птицы, метлы и Скиттер, замер даже ветер… На поляну вышел мужчина, одетый в черное, тяжело вздохнув.

– И как это называется? – поинтересовался он будто у самих небес. Небеса хранили молчания, взамен из воздуха появилась женщина в чем-то серебристом, напоминающем платье.

– Судя по тому, что можно увидеть – героев убивали целенаправленно, – заметила она, подойдя поближе. – Только непонятен повод к этому, разве что отдаленные последствия, но далеко смотреть лень.

– Далеко и не надо, – хмыкнул мужчина, еще раз вздохнув. – Ядерная война через двадцать лет.

– То есть все закончатся, – поджала леди губы. – И что делать будем?

– Ну вот смотри… – перед ними закачались три тени. – Пацан не уходил, поддерживая девчонку, девчонка на выплеске ушла, а мужик – где-то тоже так, энергия детонации всего, что было.

– А! Бесхозные души! – поняла женщина. – И что?

– Мужик – военный, с пацаном его слить – тогда выживет, – предложил одетый во все черное. – Только поговорить сначала.

Обнаружив себя на какой-то поляне, изрытой воронками, товарищ старший лейтенант поднял бровь. На опаленной траве лежали двое подростков, уже отправившихся в мир иной и чьи-то кишки. Чуть поодаль обнаружились двое – женщина в платье будто бы из фольги, и мужчина во всем черном. В остальном сцена напоминала стоп-кадр, что вызывало интерес военного врача. Предсмертные галлюцинации по рассказам вещью были интересной, а теперь-то вообще…

– Старший лейтенант Кирсанов… – проронил мужчина в черном. – Меня зовут Смерть, рядом со мной Магия. У нас к тебе просьба.

– Интересные галлюцинации, – согласился офицер, скептически глядя на этих двоих.

– Ты окажешься в не самой обычной истории, – проигнорировав реакцию офицера, произнес назвавшийся Смертью. – Мы сольем твою душу с душой пацана, ибо обучать тебя будет слишком долго, а время идет.

– Точно идет? – удивился товарищ старший лейтенант.

– Перед тобой всего лишь два пути, – сообщила Магия мелодичным – будто ручеек прожурчал – голосом. – От того, какой выберешь ты, зависит многое. Мы б желали, чтобы ты остался в живых.

– Смешно, – согласился Василий, всерьез окружающую действительность не принимавший.

Видимо, время инструктажа истекло. Перед Василием появился зеленоглазый пацан, сделавший шаг вперед – сквозь офицера. Товарищ старший лейтенант почувствовал себя еще и каким-то Гарри Поттером, что вызвало его улыбку. Но вот покопавшись в совместном восприятии «пинцет» понял – пацан был совсем один с раннего детства, были у этого Гарри характерные для посттравматики мысли, что в свою очередь означало – будут проблемы.

– Тебе пора, «пинцет», – проговорила женщина, назвавшаяся Магией. – Ты можешь сделать свой выбор в любой момент.

– Какой выбор-то? – удивился Василий, но собеседники исчезли, а сам он внезапно оказался лежащим на земле. Отовсюду слышались крики, какие-то взрывы, вой чего-то не идентифицированного. Василий понял – галлюцинации продолжаются.

Лежавшая неподалеку девчонка внезапно вскрикнула, сворачиваясь в позу эмбриона. Ее мучительно вырвало, отчего девушка, имя которой подсказывала память, чуть не захлебнулась. Гермиона тихо, но очень отчаянно заплакала. Эти симптомы товарищ старший лейтенант знал. Можно сказать даже – не раз наблюдал. Попытавшись подняться, Василий зашипел сквозь зубы – повело, как после контузии, но времени не было. Надо было убрать девчонку из-под обстрела.

И офицер медленно пополз…

Глава 4

Гермиона ощутила себя одетой, это было первым, на что девушка обратила внимание. Затем ее мучительно вырвало. Казалось, что грязные руки все еще щупают ее, а прямо там ощущается… Девушка зарыдала. Страшно было так, что высказать это словами оказалось просто невозможно. Только спустя несколько минут, осознавшая вдруг, в какой она опасности находится, Гермиона смогла оглядеться, увидев невозможное – тело Гарри неподалеку. Веря и не веря своим глазам, девушка изо всех сил рванулась к нему.

Василий понял, что переоценил свои силы поздно – слабость накатила волной. Офицер просто выключился, придя в себя от факта того, что на нем рыдали. Только что демонстрировавшая очень знакомые симптомы девушка по имени Гермиона, на которую что-то отзывалось внутри военно-медицинского организма, сейчас обнимала товарища старшего лейтенанта, практически лежа на нем и горько плакала. Обнял девушку Вася просто машинально, отчего та плакать перестала, с неверием вглядываясь в глаза офицера. Правда продолжалось это недолго.

– Живой… Живой… Живой… – зашептала Гермиона, опять ударившись в слезы.

– Все хорошо, милая… – проговорил Василий, с большим трудом осознавая, что имя ему теперь «Гарри Поттер», живет он в Великобритании, которую переносил с трудом, и является, прости господи, волшебником.

– Ты жив… – девушка дрожала крупной дрожью, обнимая товарища старшего лейтенанта так, как будто хотела в нем спрятаться. До Василия начал медленно доходить факт того, что Гермиона запечатлелась на пацане, поэтому работать с ней следовало аккуратно.

– Я жив, куда я от тебя денусь? – улыбнулся Василий, решая проблему – как подняться и покинуть это явно неприветливое, судя по валяющимся чьим-то внутренним органам, место. – Нам надо уходить отсюда.

С большим трудом поднявшись, Кирсанов понял, что тело огребло не самую простую контузию, потому возможны нюансы, при этом бой, в котором участвовали дети, был не самым простым, ибо оружия он нигде не увидел. Нужно было запрашивать эвакуацию, но вот как… Девушку следовало доставить домой или куда-то к адекватным медикам – Гермиона демонстрировала симптомы насилия. Осторожно двигая цеплявшуюся за него девушку, офицер отступил вглубь леса. Что смутило – Гермиона не использовала ноги, хотя вставать на них могла, сразу же заваливаясь. Что это значит, «пинцет» отлично знал.

– Так, – чуть ли не волоком передвигая девушку, офицер задумался. – Нам нужно безопасное место. Место моего обитания вряд ли можно назвать безопасным, а твоего?

– Нет… Нет… Нет… – Гермиона едва говорила, чувствуя себя потерянной, она не знала, как объяснить Гарри, но оказалось, что ее «нет» для юноши достаточно.

– Тогда нужно прятаться ото всех, – задумчиво проговорил Василий, думая о том, что можно и со своими связаться.

– Темпус! – махнула палочкой девушка, так как не могла понять, почему умерший Гарри жив. – Опять все сначала…

Одна эта фраза очень многое сказала товарищу старшему лейтенанту, как и тот факт, что он оказался в будущем. А девушка, получается, в прошлом. Сейчас нужно было выяснить все то, что предстоит и осторожно опросить Гермиону, которой опять было плохо. Девушка боялась всего, кроме самого старлея, что говорило об очень нехороших вещах, потому что такие состояния в полевых условиях не лечатся.

Оттащив девушку подальше в лес, товарищ старший лейтенант принялся готовить лежку. Нужно было сосредоточиться и подумать. Учитывая состояние Гермионы, ей нужно было сначала отлежаться, а потом, судя по всему, почистить одежду, ибо шок испытала девушка очень сильный. Уложив Гермиону на свой плащ, почему-то называвшийся «мантией», офицер просто обнял девушку. Повсхлипывав еще немного, та задремала, давая возможность офицеру собраться с мыслями.

Кодов опознания со своими спустя столько лет он точно не знал, девочка отчего-то не стремилась общаться с родителями, у самого пацана базы не было. С другой стороны, магическими методами можно было семейство Дурслей и пассивизировать хоть ненадолго, пока с силами не соберутся… С другой стороны жить, даже недолго, на противопехотной мине… То есть ситуация была патовой – вариантов не было никаких. Такая мысль советскому офицеру сильно не нравилась. В его понимании выход был всегда, поэтому он задумался, углубляясь в свою память.

Неожиданно, в памяти пацана обнаружились странные воспоминания – пацан умирал от столбняка. Симптомы «пинцет» срисовал моментально, не понимая, почему не была оказана помощь. Увиденное в памяти наводило на очень плохие мысли, ибо «школа» с дискриминацией по происхождению и неоказанием элементарной помощи, да еще в плюс явно пытки представителями власти… Все это в голове начитанного офицера вызывало только одну ассоциацию.

Если предположить, что Министерство Магии относилось к нацистам, то директор школы был просто на службе. Уничтожение «недочеловеков» под видом случайностей, неоказание медицинской помощи – все ложилось в одну канву. По сути, это были даже не басмачи, нацисты, но Василий решил называть «магов» именно басмачами – ему было так привычнее. Директор школы получался таким же моджахедом, а союзников не было вообще, что возвращало к мыслям о гетто.

Помня о том, что не-магов эти самые маги могли контролировать, старший лейтенант Кирсанов тихо выматерился. Варианта ему виделось два – через магический мир попытаться скрыться или же покинуть Британию в любую сторону. При этом решение нужно было принимать немедленно, а у него на руках тяжело травмированная девушка. И в этот момент Гермиона тихо завизжала во сне. От этого ее визга сердце старлея обливалось кровью.

– Это прошло, прошло, моя хорошая, – покачивая девушку из стороны в сторону, произнес Василий. – Просыпайся, маленькая.

– Я не ма… ма… ма… нькая… – едва произнесла Гермиона. Осознав, что не может связно говорить, девушка отправилась в обморок. Это был уже осень серьезный симптом, ибо предполагал целый список патологий. И тоже не для полевой медицины.

Выведя девушку из обморочного состояния, Василий принялся ее успокаивать, а сам напряженно искал выход. Крыша над головой нужна была. И вот тут в голову товарища старшего лейтенанта пришла идея – родителей Гермионы можно было связать, только потом разобравшись, что происходит. Мысль, по мнению офицера, право на жизнь имела. Оставалось только обсудить с девушкой.

– Гермиона, нам нужна крыша над головой, – объяснил Василий. – Предлагаю поехать к твоим, связать их чарами, а потом разбираться.

– Хо… хо… хо… – попыталась произнести стремительно терявшая речь Гермиона. Состояние девушки вызывало серьезные опасения, поэтому офицер решительно поднялся, переживая дурноту. Затем он поволок Гермиону к дороге, куда можно было вызвать автобус.

***

– Двигаться плавно, а то зааважу, – спокойно проинформировал Василий побледневшего кондуктора волшебного автобуса.

– Да ты… – взглянув в глаза герою магического мира, Стэн осекся, подав какой-то знак водителю.

С трудом уложив все еще дрожавшую Гермиону на кровать, офицер уселся рядом, надеясь на то, что убивать никого не надо будет. Автобус не мотыляло совсем, он будто стоял на месте, только за окном что-то мелькало. Видимо, кондуктор проверять не решился, а вот девушку трясло все сильнее – страх все больше затоплял ее. Достаточно было только увидеть постороннего мужчину, и снова возникало ощущение чего-то чужого… там…

Странно, но аврорат кондуктор вызывать не спешил, или что-то понимая, или же чувствуя, что может просто не успеть, а героя оправдают всегда. По крайней мере, такое объяснение для себя нашел товарищ старший лейтенант. Прошло не более получаса, когда мелькание прекратилось и «юных магов» вежливо попросили на выход. Тяжело вздохнув, офицер медленно поднял Гермиону, транспортируя ее практически на себе – девушка производила впечатление частично парализованной, с ужасом глядя вокруг.

Моментально исчезнувший волшебный транспорт высадил молодых людей на обычной улице. Никак не отреагировавшие на появление двоих подростков окружающие люди спокойно шли по своим делам, поэтому старлей перехватил Гермиону поудобнее, двигаясь к указанному ею дому. Усадив девушку у крыльца, офицер открыл палочкой дверь, скользнув внутрь. Вот тут его ждали сюрпризы, спасибо хоть пацан знал, как пользоваться палочкой.

Взрослых людей было трое – двое лежали на полу, а один направлял палочку, в момент появления Василия, на женщину. Через секунду на полу лежало три связанных тела. Советский офицер поднял палочку третьего участника разговора, мрачно оскалившись. Все было понятно и так – басмачи сделали свой ход. Не очень было понятно, зачем, но с этим можно было разобраться и просто допросив очередного душмана.

Выйдя из дома, старший лейтенант Кирсанов заметил, что Гермиона опять уплыла в обморок, поэтому очень осторожно затащил ту в дом. Взять девушку на руки не позволяла конституция парня, в котором оказался «пинцет», поэтому пришлось транспортировать почти волоком – как раненных на поле боя. Затащив Гермиону в комнату, где лежали тела и добавив чар каждому, Василий осторожно уложил ее на диван, обнаружившийся здесь же. Девушка дрожала, но потихоньку успокаивалась.

– Мне нужно допросить басмача, – объяснил Василий. – Я никуда не денусь, ты меня будешь видеть все это время, хорошо?

– Хо…хо… – кивнула Гермиона, снова заплакав, отчего товарищ старший лейтенант только вздохнул.

– Все хорошо будет, починим мы тебя, – уверенно произнес он, погладив девушку и повернулся к лежащим телам, которые, как оказалось, приласкал еще и Силенцио, видимо, просто рефлекторно. Пока его интересовало тело, лежавшее наособицу – бандит просился в переработку, потому следовало начать с него. Сняв чары, Василий занялся нелюбимым делом – потрошением немедленно заоравшего пленного.

– Отпусти меня немедленно! – закричал так и не понявший суть своей проблемы мужчина. – А то хуже будет!

– Ты кто, тело? – поинтересовался старлей, избавляя пленного от ненужной одежды. – Давай, пропой, что на твоей могиле написать, а то свиньям скормлю!

Сотрудничать басмач не захотел, потому только орал, пока лежавшие родители Гермионы просвещались на тему того, что с мужчиной можно сделать с помощью двух ножей и коробка спичек. Спешить Василию было особо некуда, поэтому тело сломалось. В принципе, ничего удивительного именно для офицера, все уже понявшего, не было. Одному бородатому моджахеду очень нужно было, чтобы Гермиону всеми силами выдавливали в Магический Мир, поэтому нужно было перепрограммировать мозги ее родителям, правда именно этому процессу и помешал Вася. Все было вполне понятно, поэтому офицер отправил басмача в беспамятство очень простым способом – ударом ножки стула, после чего повернулся к родителям девушки.

– Ну что, будем признаваться? – предложил Вася, зная, как выглядит сейчас – тощий пацан с равнодушным лицом. – У вас есть два варианта – или вы нормально относитесь к Гермионе без ненужной инициативы, или вас закопают вместе с этим. Полежите, подумайте, – посоветовал офицер, возвращаясь к Гермионе. – Ну как ты? Попробуй петь слова…

– Хор… Хо… – петь, судя по всему, тоже не получалось – очень уж сильно девушку трясло.

– Так… Одну тебя не оставишь, – задумчиво проговорил товарищ старший лейтенант медицинской службы. – Страшно тебе очень. И поспать тебе надо бы… Потому что от таких стрессов сердце свободно уплывет в теплые края.

– Парень, развяжи нас, пожалуйста, – услышал Василий спокойный голос мистера Грейнджера. – Клянусь, мы ничего плохого дочке не сделаем.

– Ладно, – кивнул офицер, кинув чары отмены. – Только близко не подходите. Женщина может попробовать, а вам нельзя.

– Что случилось? – мужчина подал руку женщине, помогая той встать.

– Судя по всему, у нас тяжелая посттравматика, с фиксацией, – объяснил «пинцет», поглаживая Гермиону. – Потому мужчинам лучше всего держаться на расстоянии.

– Доченька… – прошептала миссис Грейнджер, очень медленно подходя к дивану., чтобы опуститься на колени перед ним, но девушка все равно судорожно вцепилась в Васю, со страхом глядя на свою мать. Женщина растерянно оглянулась на мужа.

– Гермиона почти не говорит, сама не передвигается, всех пугается, плюс имеет симптомы насилия, – спокойным голосом сообщил старлей. – Учитывая, что нас всех почти убили, то не удивительно.

Эти откровения заинтересовали взрослых людей, посоветовавших выдать девушке карандаш и лист бумаги, на котором та что-то написала дрожащей рукой. Прочитавшая текст миссис Грейнджер прижала руку к губам, затем порывисто обняв дернувшуюся Гермиону. Погладив девушку, женщина заговорила:

– Мы никогда не сдадим тебя в психиатрическую клинику, Миона! – миссис Грейнджер принялась целовать заплаканные глаза дочери. – Никогда-никогда!

– Вот чего она боится, – вздохнул мистер Грейнджер. – Парень, мне позвонить надо, ты дергаться не будешь?

– Пока нет опасности – не буду, – хмыкнул «пинцет», привычно контролируя пульс и дыхание девушки.

Глава 5

С кем-то договорившись мистер Грейнджер, держась на расстоянии, с жалостью смотрел на дочь, Василий это хорошо видел. Учитывая отсутствие паники у родителей девушки, старлей начал понимать, что у них может быть какой-то опыт. Гермиона все также дрожала, при этом «пинцет» видел, что сердце девушки ведет себя неправильно, плюс ко всему она себя вела… В общем, остро необходимо было безопасное место.

– Эх, автомат бы хотя бы… – забывшись, проговорил офицер, себя Гарри Поттером пока еще не принявший. К агентурной разведке врача просто не готовили.

– А справишься? – насмешливо спросил мужчина, но осекся, встретив взгляд Василия. – Будет тебе автомат.

За окном послышался резкий звук тормозов, характерный для грузовика или бэтэра. В любом случае негромко рычавшая на холостых оборотах техника точно не была легковой машиной. Василий подобрал с пола нож, беря его на обратный хват, отчего заметивший это мистер Грейнджер только вздохнул, двинувшись куда-то из комнаты. Старлей насторожился, готовясь к силовому сценарию.

– Осторожно там, Алекс, – услышал Василий голос отца Гермионы. – По стеночке и без резких движений.

– Настолько все плохо? – вот этот голос был незнаком, хотя отчего-то вызывал доверие.

– Пацан как с Фольклендов, – хмыкнул мистер Грейнджер, заходя в комнату. – Рефлексы у него…

– Да уж, вижу… – вошедший с отцом Гермионы мужчина выглядел офицером в звании не ниже капитана, хоть и был одет в гражданское. – Капитан Стивенсон, части специального назначения!

– Ста… – поймав себя за язык, «пинцет» чуть не представился по форме, ибо капитан и СИС – это было серьезно, можно сказать, коллеги. – Гарри Поттер, сэр!

– Как минимум первый лейтенант, – поделился с мистером Грейнджером британский капитан, видимо, сделав какие-то свои выводы. – Чем-то мне эта стойка знакома…

– Ты тело заберешь? – поинтересовался отец дрожавшей на диване девушки.

– Куда я денусь? – пожал плечами Алекс, шагнув к находившемуся без сознания басмачу.

Поняв, что британский коллега неопасен, Василий расслабился, повернувшись к жалобно смотревшей на него Гермионе. Обняв девушку, юноша скорее почувствовал, чем увидел, как успокаивается Гермиона, закрытая его телом ото всех. Это было, как раз ожидаемо, не она первая. Девушка молчала, быстрый взгляд показал, что глаза мисс Грейнджер закрыты, а дыхание стало более спокойным. Поняв, что девушка устала и сейчас уснет, старлей решил остаться в той же позе. Поспать ей действительно было нужно.

– Что случилось у вас, парень? – поинтересовался голос Алекса сзади.

– Убили нас, – пожал плечами Василий. – У магов со смертью не все просто, потому Гермиону, видимо, успели, а меня…

– А ты вообще офицер, – хмыкнул британский капитан. – Рефлексы тебя выдают.

– Нужно спокойно безопасное место, – объяснил старлей. – Но местные моджахеды имеют возможность пробраться почти куда угодно.

– Понятно, – констатировал Стивенсон, правда, чем тот занимался, Василий не видел. – Сейчас поедем, девочка-то как?

– Эх… – вздохнул Василий. В ответ не раздалось ни звука, видимо, его поняли.

Стоило девушке погрузиться в беспокойный сон, старлей выпустил ее из объятий, развернулся спиной и уселся на пол, опираясь на диван. Вытерев лоб характерным жестом смертельно уставшего человека, юноша поймал внимательный взгляд уже вернувшегося британского коллеги.

– Я предлагаю перебазироваться к нам на базу, – произнес Алекс. Взгляд его был внимательным, но товарищ старший лейтенант от обилия впечатлений уже устал, да и штормило его слегка.

– Возражений не имею, – ответил Василий капитану. Хотелось расслабиться, но еще пока было нельзя – они были на выходе.

– С тобой-то что? – поинтересовался мистер Грейнджер, не сразу замеченный Василием – стоял мужчина немного иначе.

– Контузило о дерево, судя по всему, – проговорил «пинцет», энергично закрывая и открывая глаза, чтобы проснуться. – Ну и сдох я недавно, вот и штормит.

– Ну про смерть на базе поговорим, – хмыкнул Алекс. – Ты ходить-то сможешь?

– Я-то да, а Гермиона – вряд ли, – покачал головой товарищ старший лейтенант. – Что делать будем?

Оказалось, что все уже учтено. Девушку осторожно переложили на носилки, жестом приказав Василию следовать за мужчинами. Перед домом обнаружилось два грузовика и бронетранспортер, смутно старлею знакомый. Гермиона и Василий были помещены внутрь, после чего колонна взревела дизелями, куда-то двинувшись. От резкого звука девушка проснулась, вскинувшись, но «пинцет» эту сказку знал, поэтому Гермиона просто успокоилась, ощутив его руки.

Куда они едут, Василия не интересовало, он в окружающем пространстве все равно не ориентировался. Ехали, впрочем, довольно долго. Гермиона быстро привыкла к звуку двигателя машины, опять уснув, а вот старлей задумался. Коллега его вскрыл, конечно, вопрос был в том, вскрываться в отношении того, что он советский или не надо? Решив, что раз он тут проходит, как англичанин, то пока не надо. Девушку стоило покормить, но пока, чем она дольше спала, тем было лучше. По крайней мере, до базы… Без автомата, правда, Василий ощущал себя голым.

Техника остановилась спустя часа четыре, если судить по маленьким часам, вмонтированным в стенку десантного отсека. Люк сверху открылся, в него незнакомый военный с погонами сержанта молча спустил два саморазогревающихся пайка в специфической упаковке. Ничего не объяснив, сержант закрыл люк, на что Василий только вздохнул, раскрывая упаковку. Двигатель вновь взревел, отправляя машину дальше, значит остановка была только на выдачу пайка.

– Гермиона, просыпайся, – осторожно разбудил девушку старлей. – Кушать пора.

– А… я… ку-ку-шать? – прозаикалась Гермиона, руки которой сильно дрожали. Оценив амплитуду дрожания, Василий понял, что девушка в себя ложкой не попадет, а вилку ей давать в руки вообще смертельно опасно, поэтому вздохнул.

– Полежи спокойно, Гарри покормит, хорошо? – приподняв спину Гермионы найденными тут же резиновыми валиками, складированными непонятно с какой целью, «пинцет» принялся кормить девушку.

– Д-да, – согласилась Гермиона, с огромным удивлением следя за приближающейся ложкой.

– Вот мы еще одну ложечку скушаем? – как можно ласковее поинтересовался у девушки Василий. Что она чувствует, он себе примерно представлял, поэтому обращался, как с очень маленькой девочкой. Это работало и работало очень неплохо, как показывал опыт, не подведший и теперь.

***

Алекс, расспросив старого друга, в задумчивости сидел в кунге штабной машины. Дочь Грейнджера намертво вцепилась в пацана, видимо, спасителя, при этом демонстрировала такое, что подходить к ней было просто опасно. А вот ее «спаситель», выглядевший некормленым пацаном со стоявшими почти дыбом волосами и необыкновенными зелеными глазами, производил впечатление бывалого офицера, причем, как бы не коллеги.

Вспоминая поведение этого Гарри Поттера, офицер отмечал и характерные для военного реакции, и рефлекторно дернувшуюся в приветствии руку, не понимая, что ему кажется странным. Разбирая поведение пацана, явно чувствовавшего себя не слишком хорошо, Алекс понял: «моджахед». Получалось, что пацан, утверждающий, что его убили, бывал где-то, где наличествовали «воины джихада», то есть Афганистан, Ирак… Это нужно было обдумать.

– Что скажешь? – спросил его Марк Грейнджер, одно время работавший доктором группы во время не самой приятной заварушки.

– Пацан – офицер, – ответил Алекс своему приятелю. – А дочь твоя пережила насилие, возможно пытки, но она не выглядит так, как будто действительно пережила все это. К тому же смотрит на тебя со страхом, а на пацана – нет, значит, долгое время у нее был только он. Подумай, что это значит?

– Получается, действительно умерли? – проговорил Марк, явно задумавшись. – Тогда это не наша дочь?

– А ты спроси себя – она твоя дочь? Как ты это чувствуешь? – поинтересовался офицер СИС.

– В том-то и дело, – хмыкнул Грейнджер. – Моя она дочь, а пацан имеет медподготовку… Слушай, а давай ему паек дадим?

Специальный паек был простым в употреблении. Для солдат. Поэтому о человеке можно было многое сказать, глядя на то, как он питается армейской едой. Приказав остановить колонну, Алекс вышел наружу, подав знак своему сержанту. Подбежавший военный, получил указание выдать подросткам спецпаек и убежал исполнять.

Мало кто знал, что десантное отделение транспортера было оборудовано камерой, потому что сама техника была предназначена, в том числе, и в очагах биологического заражения. Поэтому сейчас двое мужчин внимательно смотрели на небольшой экран. Спокойно вскрывший один из пайков, явно понимавший, что делает пацан, заставил Алекса хмыкнуть – его мнение подтверждалось. Следом хмыкнул и Марк – мальчишка грамотно приподнял спину девушки, принявшись ее кормить, причем делал это правильно и явно привычно, чего в его возрасте быть просто не могло. О себе пацан вспомнил только когда дочь Грейнджера поела и задремала, а вот это тоже говорило немало и о нем, и о его подготовке.

– Убедительно, – сообщил Алексу Марк. – Даже более, чем. Или у него опыт полевой медицины, или долгое время у нее был только он.

– Реакции… – капитан помолчал, формулируя свои мысли. – Она будто бы только что из пыточной, понимаешь? То есть реакции отрицают… В любом случае, детки правду говорят, и нам следует это принять. Что-то мне кажется, что будущее у нас так себе, если один, как ты говоришь, медик, погиб, а вторая в таком виде…

– Думаешь, они из будущего? – поинтересовался мистер Грейнджер, будто бы пропустив, по мнению Алекса, все, о чем говорил пацан.

– Офицер, замученная девочка… – проговорил капитан. – Получается, только будущее. Учитывая, что он явно понимает, что делает.

– В голове ядерная война рисуется, – признался Марк, на что Алекс только кивнул. Именно это и рисовалось, учитывая специфические рефлексы подростка и его восприятие незнакомца, как врага. При этом пацан сразу расслабился, узнав, что говорит с военным.

Подняв трубку радиотелефона защищенной связи, Алекс вызвал базу. Если речь шла о массовом побоище, то нужны были специалисты. Поэтому база сил специальных операций получила желтый сигнал, а капитан принялся расспрашивать Марка об этих самых «волшебниках». Знал в прошлом военный врач мало, но даже то, что знал, вполне было поводом для тревоги.