444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Виви Астер » Измена. Она сказала нет (СИ) » Текст книги (страница 4)
Измена. Она сказала нет (СИ)
  • Текст добавлен: 14 ноября 2026, 10:30

Текст книги "Измена. Она сказала нет (СИ)"


Автор книги: Виви Астер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 13.

Глава 13. «Не одна»

Я смотрела, как они подходят друг к другу – Максим и Дамир, – и в этом движении было столько невысказанного, что даже воздух будто стал плотнее. Лицо Дамира было хмурым, будто на плечи легло что‑то тяжёлое, но стоило ему увидеть Максима – в глазах мелькнуло облегчение, и он тут же распахнул объятия.

– Брат, ты что-то совсем хмурый, выдыхай, поддержка в виде меня прибыла, – поддел его Максим, крепко обнимая друга.

Дамир хмыкнул, но в этом звуке не было веселья – скорее горькая усмешка:

– Такое чувство, что не тут я должен сейчас находиться.

– Не тут или не с той? – снова поддел его Максим, но уже мягче, без прежнего напора.

Дамир только сильнее нахмурился, будто слова застряли где‑то внутри и никак не хотели выходить наружу. Они перекинулись ещё парой фраз – ничего серьёзного, обычные шутки, за которыми пряталась настоящая тревога, – а потом Дамир вдруг махнул рукой:

– Пойду проверю, как там всё… ну, чтобы ничего не пошло наперекосяк.

– Держись, – тихо сказал ему Максим, и в этом «держись» было столько настоящей, мужской поддержки, что даже мне стало чуть спокойнее.

– Пошли что‑нибудь выпьем, – предложил Максим, когда Дамир отошёл. – Вечер будет тяжёлым.

Я кивнула, хотя внутри всё ещё гудело от этой странной, натянутой атмосферы. Мы стояли, болтали ни о чём: Максим рассказывал про гостей – кто из них партнёр по бизнесу, кто старый университетский приятель, кто просто «человек, без которого этот праздник не был бы таким шумным». Мы даже смеялись над какой‑то нелепой историей про прошлогодний корпоратив, и на минуту мне показалось, что мы не играем роли, а просто пара, которой хорошо друг с другом.

Но потом его взгляд зацепился за одну фигуру в толпе – и я сразу поняла, кого он увидел. Это была Даша, его бывшая жена. Она выглядела шикарно: безупречная укладка, платье, которое будто специально создано, чтобы все оборачивались, лёгкая улыбка, в которой читалось: «Я знаю, что на меня смотрят».

Я увидела, как Максим сразу напрягся: плечи чуть приподнялись, взгляд стал жёстче, будто он мгновенно надел броню. И внутри у меня вдруг вспыхнуло незнакомое, колючее чувство – ревность. Оно появилось так резко, что я даже растерялась. «Оно не должно быть, – тут же одёрнула я себя. – Мы просто играем роли». Но сердце будто не слышало этих доводов и стучало где‑то в горле.

Даша заметила нас и направилась в нашу сторону – не спеша, но уверенно, будто знала, что её появление произведёт эффект.

Не думая, я взяла Максима за руку – просто машинально, чтобы как‑то удержать этот момент, не дать ему рассыпаться. И что удивительно: он не отдёрнул руку, не посмотрел на меня с недоумением. Наоборот – сжал мою ладонь крепче, твёрдо, так, что это прикосновение вдруг стало не игрой, а настоящей опорой.

– Привет, Макс, – сказала Даша, останавливаясь в полушаге от нас. – Мы так давно не виделись.

– Привет, Дарья, – спокойно ответил Максим, не делая ни шага навстречу. – Ты что тут делаешь?

– Как что? Мы с Миланой подруги, если ты не забыл. А вот что тут делает Лера – и где Костик – уже интереснее.

Максим чуть наклонил голову, будто взвешивая слова, а потом спокойно, без лишних эмоций произнёс:

– Лера – моя девушка. Остальное тебя не касается.

Даша хмыкнула – так, будто услышала не ответ, а какую‑то забавную шутку.

– Ну, допустим, – протянула она, скользнула по мне взглядом, ещё раз хмыкнула и, развернувшись, ушла, оставив после себя лёгкий шлейф духов и ощущение, что она только что провела невидимую черту.

Максим не смотрел ей вслед. Он будто выдохнул, сбрасывая напряжение, и только крепче сжал мою руку.

– Может, поедем отсюда? – вдруг сказал он, и в его голосе не было желания сбежать от праздника – скорее, он хотел уберечь меня от всего этого чужого, колючего любопытства.

– А как же Дамир? Он же твой друг. Он не обидится, если мы вот так уйдём?

Максим хмыкнул, повернул голову в сторону террасы – туда как раз быстрым шагом направлялся Дамир, будто ему нужно было хоть на минуту остаться одному, чтобы собрать мысли.

– Ему сейчас не до нас, – тихо ответил Максим. – У него свои бури.

Мы ещё немного постояли, глядя, как Дамир исчезает за стеклянной дверью, как гости продолжают смеяться и чокаться бокалами, как свет от люстр рассыпается по залу золотыми искрами. И в какой‑то момент я поняла: этот вечер был нужен не для того, чтобы доказать кому‑то, что у нас всё хорошо. Он был нужен, чтобы я почувствовала: даже если вокруг всё немного криво, даже если кто‑то смотрит косо, есть человек, который не отпустит твою руку.

– Если хочешь, можем остаться ещё ненадолго, – сказал Максим, будто читая мои мысли. – Или можем уехать прямо сейчас. Я с тобой.

Я посмотрела на него – на эту спокойную уверенность, на лёгкую усталость в глазах, на то, как он всё ещё держит мою руку, будто боится, что если отпустит, я исчезну. И вдруг поняла, что не хочу никуда бежать. Не сегодня.

– Давай ещё немного, – тихо сказала я. – Пусть это будет не про побег, а про то, что мы выдержали этот вечер.

Он чуть улыбнулся – не широко, а так, что эта улыбка стала только нашей, маленькой и тихой.

– Договорились, – кивнул он. – Ещё немного.

И я стояла рядом, чувствуя, как его пальцы всё так же уверенно переплетаются с моими, и думала: «Пусть этот вечер будет не про страх, не про оправдания, не про попытки стать незаметной. Пусть он будет про то, что я имею право быть здесь. И про то, что мне не нужно делать это в одиночку».

Глава 14.

Глава 14. Лера

Вечер закончился. Мы приехали домой. Как‑то быстро я привыкла называть это место домом. Вошли в квартиру. Я сняла каблуки – как же это классно! Спать пока не хотелось.

Мы уселись на диван. Максим разлил вино по бокалам. Мы болтали, разговор был лёгким, будто мы уже давно женаты и просто можем обсудить всё на свете: мечты, планы.

После третьего бокала я поняла, что уже пьяна и лучше мне пойти спать. Ноги почти не держали, но мне было смешно.

Максим решил помочь дойти мне до кровати. Мы уже почти дошли, как мой мозг решил выдать:

– А я сегодня впервые в жизни поняла, что такое ревность, – и я засмеялась, как дурочка.

Он посмотрел на меня серьёзно.

– Не смотри на меня так, – хихикнула я. – Ты вообще видел, как на тебе смотрели все эти девушки? И вообще, пока мы вместе, ты только со мной, понял?

Максим рассмеялся:

– Ты такая забавная…

Я не дала ему договорить и поцеловала. В этот момент мне казалось, что всё это – такое правильное.

Он отвечал мне с той же страстью.

– Лера, любимая моя девочка, я же… я не смогу остановиться, – говорил Максим во время поцелуя.

– А я и не хочу останавливаться.

Он поднял меня на руки и понёс к кровати. Мы всё ещё целовались.

Максим оторвался, посмотрел мне в глаза. Я видела в его взгляде эту самую смесь: нежность и желание, от которого у меня внутри всё сжималось.

– Ты уверена?

– Ещё раз спросишь – и я передумаю, – пошутила я.

– Молчу.

Он опустил меня на прохладные простыни и накрыл своим телом, но в последний момент замер, глядя мне в глаза. И в этом замере было столько ожидания, что мне стало страшно и сладко одновременно.

Я почувствовала, как по коже пробежала дрожь, когда его пальцы коснулись моей щеки, а потом медленно скользнули вниз, по шее к ключицам. Его губы снова нашли мои, и теперь поцелуй стал глубже, требовательнее. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, чувствуя кожей каждое его движение. Вино окончательно развязало язык и стёрло последние сомнения – всё, что происходило сейчас, казалось единственно правильным в этом мире.

Его горячее дыхание обжигало кожу, пока он медленно расстёгивал молнию моего платья. Его руки действовали уверенно и осторожно, будто он боялся спугнуть этот момент. Каждый сантиметр моего тела отзывался на его прикосновения остро, жадно, будто я наконец-то позволяла себе чувствовать по-настоящему. Когда платье соскользнуло, Максим на мгновение отстранился. Я поймала его взгляд: в полумраке спальни его глаза блестели, отражая свет уличных фонарей, пробивавшийся сквозь шторы. Он улыбнулся – той самой улыбкой, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

Я потянулась к нему, обвивая его бёдрами и притягивая к себе. В этом жесте было столько отчаяния и одновременно уверенности, что он не выдержал. Снова впился в мои губы жадным поцелуем, окончательно теряя контроль над собой. Все слова и шутки остались позади; теперь существовали только мы двое и это пульсирующее напряжение, которое наконец-то нашло выход.

Он перехватил мои руки, переплёл свои пальцы с моими и прижал их к подушке по обе стороны от моей головы. Я почувствовала, как его тело стало тяжёлым и горячим, а дыхание участилось. Его губы скользнули к моему уху, и он прошептал что-то низким, вибрирующим голосом, от которого по спине пробежал электрический разряд.

«Я так долго этого ждал…» – долетело до меня, и от этих слов внутри всё сжалось.

Я выгнулась навстречу ему, чувствуя каждое движение его мышц. В этот момент всё остальное – шум города за окном, тревоги завтрашнего дня – перестали существовать. Было только это тесное пространство, запах его кожи и неистовое желание быть с ним как можно ближе. Когда его рука уверенно скользнула вниз, я шумно выдохнула и закрыла глаза от нахлынувшего наслаждения. Он двигался медленно, будто смаковал каждое мгновение, и мне хотелось, чтобы он запомнил этот миг навсегда. Его прикосновения были точными, властными, они вызывали во мне волну жара, которая с каждым разом становилась всё сильнее.

Внутри меня всё сжималось в сладком предвкушении. Я больше не пыталась шутить, не думала о том, что будет завтра. Сейчас мне хотелось только одного – чтобы эта близость никогда не заканчивалась. Он почувствовал мой отклик и, взглянув мне прямо в глаза с нескрываемым восторгом, окончательно сдался своим инстинктам.

Глава 15.

Глава 15. Лера

Я проснулась с тяжестью и болью в голове, а в теле – эта странная, почти виноватая лёгкость, будто я сделала что-то важное и одновременно запретное. Память возвращалась не плавно, а обрывками: горячее дыхание на коже, его руки, уверенно и властно ведущие меня за собой, и эта страсть, которая в какой-то момент просто смела все «надо подумать» и «давай не сейчас».

Открыв глаза, я увидела, как рядом, свернувшись клубочком, спит Максим. И в этот момент мир будто на секунду замер, давая мне шанс всё отменить одним тихим вздохом.

– Какого чёрта… – прошептала я, пытаясь сфокусировать взгляд и собрать себя по кусочкам.

Посмотрела под одеяло и замерла. Мы оба были абсолютно голыми. И от этого простого факта внутри всё сжалось: не от стыда даже, а от того, насколько близко мы подошли к черте, которую я сама себе рисовала.

Я осторожно приподнялась на локте, рассматривая спящего Максима. Сейчас он выглядел непривычно спокойным и уязвимым – лицо разгладилось, исчезла его вечная собранность, будто кто-то на время снял с него броню. И от этой уязвимости мне стало ещё страшнее: потому что, когда человек без брони, ему легче сделать больно. Я почувствовала странное волнение – смесь смущения и какого-то нового, глубокого тепла, которое хотелось тут же спрятать, чтобы оно не успело меня выдать.

Максим вдруг пошевелился и открыл глаза. Поймав мой взгляд, он не смутился, не стал отводить глаза – просто слабо улыбнулся и протянул руку, чтобы притянуть меня обратно к себе.

– Доброе утро, – хрипло произнёс он. – Надеюсь, голова болит не слишком сильно?

Я почувствовала, как краснеют щёки. Хотела сказать что-то умное, спокойное, такое, чтобы сразу расставить всё по местам, но вместо этого просто плотнее прижалась к его плечу, пряча лицо.

– Давай просто полежим вот так, а потом будем разбираться во всём, что произошло ночью, – тихо сказала я, не открывая глаз. Будто если я не буду смотреть на мир, мир не будет смотреть на меня и не увидит, как я боюсь.

Максим чуть отстранился, и я сразу почувствовала эту маленькую, но резкую дистанцию. По его лицу скользнуло что-то вроде недовольства, но не злого – скорее упрямого.

– Я не собираюсь делать вид, что ничего не было, – твёрдо произнёс он, поднимаясь с кровати. – Но и давить не буду.

Он накинул рубашку, не застёгивая, и пошёл в ванную. А я осталась лежать, прислушиваясь к тишине квартиры, которая вдруг стала слишком громкой – она будто кричала о том, что мы только что не сказали друг другу.

И тут снова зазвонил его телефон. Звук был резким, чужим, он ворвался в эту хрупкую паузу, которую мы пытались себе выторговать. Потом ещё раз. И ещё.

Я поморщилась, будто от этого звука сильнее заломило виски.

– Лер, посмотри, кто там, – донёсся из ванной голос Максима. – Не хочу сейчас отвлекаться, но если это по работе – надо ответить.

Я села, потянулась к телефону на тумбочке и взяла его, как что-то горячее, чего лучше не касаться. Экран вспыхнул, и в тот же миг пришло сообщение – не звонок, а именно сообщение. И на экране высветилось имя: Даша.

«Мне вот интересно, это месть Костику за то, что он спал со мной?»

Внутри всё сжалось в тугой узел. Эти слова били точно в самое уязвимое место – в ту часть меня, которая до сих пор не разобралась, что между мной и Максимом настоящее, а что просто удобный выход из одиночества. Я застыла, чувствуя, как страх и обида сплетаются в один колючий ком.

В этот момент из ванной вышел Максим. Волосы были слегка влажными, лицо – собранным, будто он уже мысленно переключился на другой режим.

– Кто там? С самого утра уже нервы мотают, – вздохнул он, подходя ближе, но вдруг замер, увидев, как изменилось моё лицо. – Что такое?

Я молча протянула ему телефон, не в силах подобрать слова. Пусть сам видит. Пусть сам разбирается с этим ядом, который каким-то образом добрался до нас даже в эту минуту тишины.

Максим взял телефон, скользнул взглядом по экрану, и на секунду в его глазах мелькнуло что-то жёсткое, холодное. Но он тут же спрятал это, будто задвинул за невидимую дверь.

– Вот ведь не умеет просто жить и не лезть туда, где её не просят, – спокойно, почти буднично произнёс он. Не стал отвечать на сообщение, просто заблокировал экран и отложил телефон.

– Ты знал, да? – тихо спросила я, глядя куда-то в сторону, чтобы не видеть его реакции. – Если это действительно какая-то месть, расчёт, способ кому-то что-то доказать…

Максим подошёл, сел на край кровати, но не стал тянуть меня к себе, не стал перебивать словами. Просто посмотрел прямо, спокойно, без оправданий.

– Если бы я делал что-то ради мести, я бы не сидел тут с тобой сейчас. Я бы вообще не тратил на это время. То, что происходит между нами, – это не инструмент. Мне вообще пофиг, с кем она там спала.

Я наконец подняла на него глаза.

– А зачем всё это тогда?

Он чуть наклонил голову, будто сам пытался подобрать самое точное слово.

– Когда я увидел, что тебе тяжело, я не мог просто пройти мимо. Всё так, как я и говорил до этого. Я знал, что Даша и Костя спали или спят – неважно. Но мне плевать на это.

Я помолчала, переваривая эти слова. Они должны были успокоить, но вместо этого только сильнее запутали: если не месть, не расчёт, тогда что? И почему мне от этого не легче?

– Знаешь, что сейчас хочется больше всего? – вдруг сказала я. – Давай сделаем вид, что ночью ничего не было. Всё останется так, как и было: наш договор в силе. Но я пока не готова к чему-то большему. Не сейчас…

Максим усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья – только какая-то горькая усталость.

– Это то, что ты сейчас действительно хочешь?

– Да, – прошептала я.

– Тогда как скажешь.

Я хотела всё объяснить, хотела сказать, что дело не в нём, а во мне, в том, как быстро всё закручивается, но слова вылетели раньше, чем я успела их остановить:

– Просто я пока не готова к новым серьёзным отношениям. Если тебе будет не хватать… – я глазами показала вниз, чувствуя, как от собственной прямолинейности становится стыдно. – То делай это так, чтобы никто не узнал. Пока мы в отношениях, пусть и фиктивных, пусть про меня не сплетничают.

Глава 16.

Глава 16. «Не исчезать»

– Ну это прям… – я выдохнул, обрывая себя, будто даже произносить дальше не хотелось. – Ещё что она может придумать… Я что, дебил?

«Да, дебил», – спокойно отозвался внутренний голос, и я криво усмехнулся сам себе. Точно.

Я резко захлопнул дверцу машины, будто этим можно было запереть внутри всё то, что рвалось наружу, и пошёл к офису. Лифт полз невыносимо медленно, каждый этаж тянулся, как час. В голове снова и снова прокручивались её слова, те самые, сказанные на выдохе, будто она пыталась одновременно защитить себя и выдать мне какое‑то нелепое разрешение. И от этого становилось не просто обидно – а горько. Не потому, что она мне что‑то запрещала, а потому, что сама верила, будто так будет правильно.

В кабинете уже сидел Дамир. Спокойный, собранный, будто весь этот хаос внешнего мира до него просто не долетал.

– Давай выпьем, – с порога бросил я, не тратя время на приветствия.

Дамир приподнял бровь, но не стал спорить. Просто молча подвинул второй бокал и налил из бутылки, которую, видимо, приготовил ещё до моего прихода.

– Прямо так, с порога? Что случилось? – спросил он негромко, без нажима.

Я сел, опёрся локтями о стол и несколько секунд просто смотрел на янтарную жидкость в бокале, будто там можно было найти ответ. Потом коротко, без лишних красок, рассказал про утро: про телефон, про сообщение от Даши, про то, как Лера, задыхаясь от собственных страхов, выстроила эту нелепую границу.

– «…Можешь делать что хочешь, но только тайно». Ты прикинь, до чего докатились, – я хмыкнул, но в этом смехе не было ни капли веселья. – И самое смешное, она ведь искренне думает, что делает лучше.

Я поднял бокал и выпил залпом, не чувствуя вкуса, только обжигающее тепло, которое на секунду сбило дыхание. Потом хмуро посмотрел на Дамира.

Он всё понял. Не по словам, а по тому, как я сидел – будто на мне висел груз, который я не знал, куда деть.

– Макс, ну тут вообще хрен поймёшь, чем тебе помочь, – наконец сказал он, чуть наклонив голову. – Одно знаю точно: не делай сейчас ничего на эмоциях. Не накручивай, не руби с плеча. Она сейчас не про тебя говорит. Она про свои страхи. Если сейчас сделаешь какую‑нибудь глупость назло – не простит. Да и ты себе не простишь.

Я провёл ладонью по лицу, будто стирая усталость.

– А что делать? Сидеть и ждать, пока она решит, можно мне вообще что‑то хотеть или нет?

– Не надо ничего решать за неё, – спокойно ответил Дамир. – Пусть сейчас ей нужно, чтобы всё было «как раньше». Пусть. Ты можешь дать ей эту иллюзию, пока она не перестанет дрожать. А потом потихоньку покажешь, что «как раньше» уже не будет – и это нормально.

Я криво улыбнулся.

– Ты прям психолог.

– Нет, – покачал головой Дамир. – Просто помню, как сам ходил по краю, когда не знал, как сказать, что мне важно. Иногда самое сильное, что ты можешь сделать, – это просто остаться. Не давить. Не доказывать. Просто быть рядом.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Не до конца, не сразу, но хотя бы перестало сжимать грудь стальным обручем.

– Ладно, – выдохнул я и чуть расправил плечи. – Значит, не делаю глупостей. Пока держусь на расстоянии, но не исчезаю.

– Вот и правильно, – кивнул Дамир и снова налил – но совсем чуть‑чуть, на донышко. – А теперь давай про работу. Пять минут отвлечённости тебе не повредит. А потом снова будешь героем драмы.

День пролетел быстро. Домой я приехал поздно. В квартире было темно, только тонкая полоска света пробивалась из‑под двери кухни. Я тихо поставил портфель у входа, прислушался к тишине – такой особенной, когда дом не пуст, а просто спит.

Заглянул на кухню: на столе под фольгой – тёплый ужин, рядом записка, написанная торопливым, но узнаваемым почерком Леры: «Не ждала, что так поздно. Но если вдруг вернёшься голодным – я разогрела».

Я замер, держа записку между пальцами, и вдруг почувствовал, как из груди уходит последний тяжёлый ком. Она не злилась. Или злилась, но не настолько, чтобы оставить меня без ужина. Или делала вид, что ничего не произошло, – но даже этот вид был лучше, чем пустота.

Я убрал всё со стола в холодильник, аккуратно сложил фольгу, поставил тарелку в раковину – и на секунду задержал ладонь на краю столешницы, будто хотел удержать это ощущение: дом, забота, хрупкое «мы», которое ещё не рассыпалось.

Потом заглянул в комнату Леры. Она спала, свернувшись калачиком, одна прядь упала на лицо, и я, не входя, тихо поправил её через приоткрытую дверь – так, чтобы не разбудить, просто чтобы ей было удобнее. Её дыхание было ровным, спокойным, и от этого у меня самого будто что‑то встало на место.

Вернувшись в свою комнату, я снял пиджак, ослабил узел галстука и сел на край кровати, глядя в темноту. Телефон тихо пискнул – сообщение от Дамира: «Завтра в 10 совещание. И не думай, что я не заметил, как ты отлынивал от обсуждения бюджета. Держи фокус».

Я слабо улыбнулся и напечатал: «Ок. И спасибо. За сегодня».

Дамир ответил почти сразу: «Не благодари. Просто не делай глупостей. Завтра разберёшься».

Я отложил телефон, лёг, не раздеваясь, и закрыл глаза. Усталость накатывала тяжёлой волной, но в голове уже не крутились злые фразы, не щёлкали обидные слова. Вместо этого там тихо звучало: «Но если вдруг вернёшься голодным – я разогрела». И этого было достаточно, чтобы сегодня просто выдохнуть.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю