Текст книги "Возвращение ликвидатора 2 (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

В виаре Тамара Андреевна немного изменилась. Собственно, это же был мой разум, в который я как бы затащил другой разум… Короче, здесь она выглядела так, как себя в данный момент представляла. И такой, какой станет, если процессу неконтролируемой мутации позволить и дальше изменять тело. Уже в реальности.

Руки удлинились, обзавелись еще одним суставом ниже локтя. Ноги, наоборот, укоротились. На пальцах тупые, но крепкие когти. Нижняя челюсть выдается вперед. Зубы еще человеческие, но крупнее в полтора раза. Грудь впалая, живот словно к пояснице прилип. И вся эта красота – в домашнем халате. Домохозяйка и гуль-людоед в одном флаконе.

– Тамара! – резко позвал я, привлекая к себе ее внимание. Пока она была немного растерянна быстрому попаданию в Чертоги. – Смотрите на меня. Не отводите глаз. И всегда помните, что здесь вы мне не способны навредить. Только себе.

– Я держусь! – хриплым голосом сообщило это чудо. – Но мне это дается очень тяжело! Пожалуйста, Денис! Останови это! Я же уже не человек даже!

– Это просто проекция. – взмахом руки (так проще) я заставил ее измениться. Стать обычной женщиной, а не трупоедом. – Мутация меняет вас, но не так быстро. Вы просто представляете себя чудовищем, поэтому и выглядите тут так.

Кукла, видя, что нападать на меня наша гостья не собирается, отступила назад, мне за спину. И тихо, на ухо, произнесла.

– Я понятия не имею что делать. Я Аналитик, в не Наставник! Да даже будь им, наши начавшуюся мутацию не лечат. Не на таком уровне.

Я тоже. Даже здесь, даже обладая возможностью Наставника, я не вижу, что тут можно сделать. Может милосерднее ее убить? Или?..

– У меня есть одна идея. – так же тихо произнес я.

– О, нет! Ненавижу, когда ты так говоришь!

– О, да! Ты, главное, помоги мне.

*Собственно, анекдот, если кто его не слышал.

Поймали людоеды американца, ставят условие, если выполнишь три задания, отпустим, а нет съедим. Первое: выпить бочку самого дрянного виски. Второе: выдрать руками больной зуб у льва. Третье: удовлетворить женщину их племени, которую никто никогда удовлетворить не мог. Ок, говорит американец, согласен. Выпил виски, пошел ко льву в клетку. Через час выходит весь в крови, одежда в клочья. И говорит: – Ладно, с этим все. Где женщина с больным зубом?

Эпизод 11. На случай важных переговоров

Спустя полтора часа субъективного времени я вывалился в реальность. Именно вывалился – сил хватило только на это. Зачем-то глубоко втянул в легкие воздух, словно долго не дышал. Заметил краем глаза движение, и повернулся.

Игнат.

– Что с мамой? – тут же спросил он.

Похоже, стоял он тут долго. Но не решался подойти. Фиг его знает, вдруг помешает двум людям сидеть в позе лотоса и держаться за руки?

– Хреново с ней все. – отозвался я со свойственной мне тактичностью. – У нее геном пошел вразнос. Если не углубляться, то ее организм пожирает сам себя. И, чтобы ее спасти, нужно… блин, Игнат, я не уверен, что тебе такое стоит говорить.

– Это моя мать! – резонно возмутился одноклассник.

– А тут замут такой стремный. Из той категории тайн, за которые убивают.

– Говори!

Я уже упоминал, что человек сам является кузнецом своего несчастья? Насчет счастья сказать ничего не могу, как-то не доводилось проверить лично. А вот по моему первому тезису – все точно.

Так что я не стал юлить. По честному, если уж кто-то и имеет право знать правду, так это он.

– Чтобы ее спасти, нужно дать ей те вещества, которые можно найти только в организмах новусов.

Упрощенная версия, так-то Кукла мне дала подробный расклад со всеми этими цепочками ДНК и нуклеиновых кислот. Толку с них сейчас! А вот когда говоришь – кальция, мол, ей не хватает – сразу все понятно.

Пару минут смотрел на пухляка, наблюдая за тем, как он впитывает и переваривает информацию. Хотя, осознал он все гораздо быстрее. Остальное время матерился. А как иначе русскому новусу выразить эмоции от того, что узнал? Твоя мать чуть не схарчила твоего младшего брата потому, что таким незамысловатым способом собиралась выделить ряд микроэлементов из его крови и тела – экая нежданная оказия! Так, что ли?

– Я смог ее только стабилизировать. – продолжил резать правду-матку я. – Даже не так… По сути запретил выходить из комнаты. Ну, и нападать тоже. Правда, для этого мне пришлось принять ее пожизненную вассальную присягу.

– Что? Да ты!..

Нападать он все же не стал – хватило ума. А я лишь плечами пожал – что еще мне оставалось сделать? Женщина держалась на остатках воли и материнского инстинкта, с катушек могла слететь в любой момент. И тогда бы мне точно пришлось ее убивать. И объясняться потом с Игнатом – «понимаешь, братан, у меня ведь не было выбора»!

Вместо всего этого, я заручился ее согласием и, грубо говоря, сменил в голове несчастной прошивку. Болеть и медленно таять от этого она не перестанет, но зато и на людей кидаться больше не будет. Уже плюс, я считаю. А там уже можно и за решение проблемы браться.

Все это я объяснил злому и перепуганному однокласснику. И он в конце концов принял мои доводы. Ну, не сразу, конечно. Некоторое время пришлось послушать о том, какой я пройдоха и безнравственный человек. На матерном.

Однако, вскоре он успокоился и начал мыслить более конструктивно. И мы перешли к следующей теме. Касающейся кормления запертой в комнате хищницы.

– Конечно! – Игнат даже рукав стал закатывать, будто я к нему подошел с капельницами и пробирками. – Сколько надо, столько и сцежу!

– Надо миллилитров триста, примерно. Этого будет достаточно, чтобы она на некоторое время перестала худеть. Насытить ее это не сможет, сам, понимаешь, но проблему отодвинет.

– Я сейчас закажу все в аптеке! – парень достал телефон и начал тыкать в экран.

Я сперва удивился такому решению, а потом глянул на часы и понял, что провозился со «стабилизацией» пациента довольно долго. Больше двух часов, вон уже и от матери неотвеченных шесть штук. А все потому, начался комендантский час.

Выходить без специального разрешения на улицу чревато. Оно у меня имелось, правда, не было сил. Зато дрон из круглосуточной аптеки мог доставить и капельницы, и емкости и жгут до самого окна квартиры.

Пока ждали, я отзвонился матери, мол, заночую у одноклассника. Положив трубку, стал размышлять над тем, что с этим всем делать дальше. Понятно, что долго прятать женщину и кормить ее кровью ее же сына долго не получится. Пока я лишь выиграл время, но проблема от этого не решилась.

Что гораздо хуже – она похоже вообще не имеет решения. Функции подобным никогда не заморачивались, ну вышел из строя модуль и вышел. Всегда можно заменить. Новусы тем более не знали, что делать. Почему я в этом уверен? Да все просто – иначе бы о «худеющих» что-то было в интернете. А там даже упоминаний о симптомах не нашлось.

Точнее, одно я все-таки накопал. Очень странное объявление с одним лишь номером телефона. По которому, естественно, я звонить не стал. Очевидно же, что это ловушка с определителем номера.

Вывод? Сеть чистят, проблему скрывают, а на тех, кто ею интересуется – ставят капканы. Я почти на сто процентов в этом уверен. Факты говорят сами за себя. Вот первый – я вижу больных, как отбраковку. Причем, на моей памяти это уже второй такой – первым был тот безумный Наставник, что обозвал меня Разрушителем Миров. Если предположить, что у него имелись схожие симптомы, то случай не единичный.

При этом – факт второй – никаких упоминаний в сети о болезни. Вот не верю я (и Кукла не верит), что из всех миллионов русских людей, поражены только двое. А если это так, то невозможна ситуация, в которой кто-нибудь чего-нибудь не запостил бы. Хотя бы вопроса, типа такого. «Народ, я тут худеть стал без всяких видимых причин. По три кило в день. И наесться не могу ничем. Ни у кого такой фигни не было?»

Ничего. Только несколько однотипных сайтов-одностраничников с разными телефонами. Это третий факт – тот, кто чистит сеть, оставляет ловушки для тех, кто ищет нужную информацию.

А если к этому еще прибавить Наставника, которого забрали копы, и тот, как сагрился на мой невинный вопрос Ледящев, то ответ буквально напрашивается – за всем этим стоит Комитет Охраны Престола. Ну или те, кто отдает охранителям приказы.

Получается, что о проблеме властям известно, но проблему старательно прячут от общества. По вполне понятным причинам – чтобы избежать паники. Что станет с социумом, который построен на превосходстве одного вида над другим, если вдруг выясниться, что элиту косит непонятная хворь, превращающая довольно сильных и опасных новусов в людоедов? Вот то то же – нихрена хорошего!

Так что оптимальным решением для власти в такой ситуации, является поиск носителей сломанного генома, изоляция их от общества и, либо физическое устранение, либо использование в качестве лабораторных мышек. Я бы, кстати, на второе поставил. По понятным причинам.

И вот в этот крутой замес со всем свойственным только одному человеку во вселенной везением, со всего размаху влетел я. Но! С другой стороны, что одному проблема, то другому – возможность. Подумаешь, еще одна государственная тайна, за которую могут убить? Я сам по себе такая тайна, так что напугать меня довольно сложно.

Более того, именно понимание сути происходящего могло помочь мне с другим моим затыком. Найти тот самый аргумент, которого не хватало для построения конструктивного диалога с Ледящевым.

Настоящий Чистильщик даже из такой беспросветной задницы найдет выход!

Когда прибыли заказанные материалы, мы с Игнатом устроили ему небольшое кровопускание. После чего я «покормил» пленницу. Без труда – она была настолько голодна, что не понадобилось бы и моего приказа. И лишь убедившись, что проблема отодвинута хоть ненадолго, завалился спать на диване.

А с утра приступил к реализации своего плана. Хотя, кому я вру – с утра, ха! С утра я в школу поперся, как образцовый ученик. Предварительно еще и домой заскочив, чтобы в форму переодеться и с мамой объясниться. Новая порция правдоподобного вранья, шесть уроков, и вот я уже еду на такси по указанному в сообщении от капитана адресу.

То есть, этому, конечно, предшествовал разговор в мессенджере, но приводить его стоит лишь вкратце. Что-то вроде такого.

Я: «Надо встретиться».

Ледящев: «Нафига?»

Я: «Очень надо!»

Ледящев: «Мне вот не очень….»

Далее шла история про то, как меня на дуэль вызвали, ироничные советы от капитана, которого, казалось, ситуация забавляет, найти хорошего представителя. Потом мой «эмоциональный всплеск» – я же ребенок, психика еще нестабильная, да-да. Угрозы все бросить, отдать отель в качестве виры и навсегда забыть о контактах с копами, как о страшном сне.

И, наконец согласие на встречу, адрес какой-то конспиративной квартиры (нельзя же, чтобы нас видели в месте!) и вот я уже в такси. А еще ведь и тренировку пришлось отменить. Тут, блин, счет на дни идет, а я по каким-то мутным местам шарахаюсь! И Мельниковым разговор не задался. Но об этом позже.

Ледящев встретил меня в дверях обычной двушки, находящейся в человейнике на окраине. Спальный микрорайон, дворы колодцы, дома, похожие на термитники. Замечательное место!

– Ну, рассказывай. – с недовольным видом потребовал капитан.

Бедолаге ведь пришлось все бросить, тоже в непонятную глушь ехать, во всю эту конспирацию играть. И все это для того, чтобы пацан (я, в смысле) не слетел с катушек и не пустил сложную оперативную разработку, по ветру.

– С чего бы начать?

Я прошел на кухню, открыл шкаф, взял стакан. Наполнил его водой из-под крана, вытащил из кармана энергетический батончик, развернули и откусил сразу половину. Стал медленно и тщательно пережевывать шоколадно-ореховую массу, помогая, при необходимости, водой.

Ледящева хватило лишь на одну минуту. Сперва терпеливо наблюдал, потом глаз его задергался, и, наконец, коп не выдержал.

– Ты жрать сюда приехал, Пичуга?

– Я по вашей милости без обеда, Сергей Сергеевич. – с набитым ртом ответил я. – А молодому растущему новусу важно правильно питаться.

– Зачем. Ты. Требовал. Встречу. – раздельно, видимо, чтобы не заорать на меня, произнес мужчина.

– Да прям требовал! Просто сказал, что она вам тоже выгодна. – видя, что мой собеседник уже начинает закипать, я заторопился. Не разговор, в смысле начинать, а челюстями двигать.

– Так! Проваливай!

– Вот так, значит, вы со своим агентом под прикрытием разговариваете!

– Какой агент, что ты несешь?

– Какой-какой? Один из лучших, если не самый. Тот, что принесет вам звания, должности, благосклонность начальства и внимание женского пола.

– Вот этот щегол пятнадцатилетний?

Пара минут такой перепалки, и господин капитан совершенно перестал сдерживаться. Нет, он не стал меня бить, хотя это был бы идеальный вариант, но орал и слюной брызгал, что любо-дорого было смотреть. Играл, конечно, но не во всем. Я считаю, что нервный тик даже такой профессионал подделать не сможет. Зацепил я его, все-таки!

А все потому, что я умею на людей влиять. Через какое-то время общения со мной, они как бы раскрываются, становятся искреннее, что ли…

Вот и Ледящев не выдержал.

– Зря вы так, господин капитан. – попенял я ему. – Я к вам пришел, как к взрослому и рассудительному человеку, важную информацию принес, а вы на меня кричите. Воля ваша, не нужно вам новостей, значит не нужно.

– Да говори уже. – устало махнул рукой коп, подтверждая, что по меньшей мере часть им проявляемых эмоций была такой же игрой, как и мои.

Я вывалил все, что произошло сегодня ночью. Вообще все. Не утаил и факт пожизненной присяги, которую мне пришлось принять от гражданки Фурсовой. И о своих умозаключениях рассказал, касательно ситуации с больными новусами.

По мере того, как я говорил, лицо капитана менялось. Под конец он хмыкнул, и с какой-то даже симпатией произнес. Как на котенка, которого нужно утопить, но жалко, сил нету!

– Ты в курсе, Пичуга, что только что пару пожизненных наговорил? Ну или даже на смертную казнь?

– В курсе, Сергей Сергеевич. Только пугать меня этим не надо, ладно? Я и так под полным колпаком вашей службы. Считай, и так под смертной казнью, только отсроченной.

– Ты еще не знаешь, что значит быть под колпаком.

– Вам ведь уже известно, кстати, что во мне ген Ликвидатора проснулся?

Мастерство смены темы со мной осталось даже в новой жизни. Ледящев закашлялся.

– Значит, известно. – удовлетворенно кивнул я. – И вся эта свистопляска с отелем, Воронцовыми и Ланскими, была затеяна в том числе и для того, чтобы испытать меня. Заодно и повязать. Одновременно с этим еще и пару борзых аристократических родов за ноздри взять.

– Допустим. – после почти минутной паузы произнес капитан.

Есть у фээсбешников (чекисты они, копы или советники Тайной Канцелярии Ее Императорского Величества – пофиг), одно слабое место. Они плохо умеют в откровенность. И сами не очень умеют раскрываться, и на чужой открытости сыпятся. Ловят диссонанс и виснут малеха. Тяжело это, когда привыкаешь жить в тайнах, намеках и недомолвках, взять и получить прямой в нос.

Поэтому, я использовал честность в этих важных для меня переговорах.

– Ой, да че там допускать⁈ – воскликнул я. – Все ж очевидно. И на поверхности лежит. Только план ваш, Сергей Сергеевич, нихрена не сработает.

– Это почему еще?

Броня еще не пробита, но трещины по ней уже пошли. Сейчас моя задача максимально расширить их.

– Потому, что Воронцовы вас просчитали полностью. Не знаю, кто у вас за планы отвечают, но у них тоже Аналитики не зря свой хлеб едят. Смотрите, как они давление оказывают – ровно по нижней кромке закона. Полшага, и хана им. Но они эти полшага не делают. И не сделают. Будут морщить меня до тех пор, пока либо меня не продавят, либо вас не вскроют. И даже что-то вымутят в итоге. А вы за это огребете неприятностей по службе. Чего, кстати, вы до них докопались?

Но Ледящев осторожничал. Профессиональная деформация не позволяла ему говорить открыто – это уже часть его природы. А против природы, как известно, не попрешь.

– Очень интересные мысли, Денис. – сказал он, удерживая покерфейс.

– Это факты. Факт – эпидемия среди новусов, которую вы скрываете. Факт – разработки двух семей аристо через меня и отель Духанова. Факт – вы уже проиграли.

– Пацан, обладающий, предположительно обладающий геномом Ликвидатора, сидит передо мной. Где же я проиграл?

– Давайте объясню. – растянул я губы в неживой улыбке. – Перед вами корячится два слитых проекта. Первый – прикормка Ликвидатора, который с вами сотрудничать не будет в принципе. Значит, придется его брать силой, паковать в закрытом НИИ, и пытаться вытащить нужный ген. Только не выйдет нихрена. С пленными функциями вы уже пытались это проделать, и ничего не вышло. Не получится и со мной. Ну и второй. Потраченное впустую неслабое финансирование, провоцирования знатных людей и едва не начавшаяся война родов. Это по минимуму, если брать.

– Очень сильные заявления, Денис…

– Ой, простите, Сергей Сергеевич. Я же совсем забыл про третий слив.

Тут сделал паузу, чтобы коп проникся важностью момента. И держал ее до тех пор, пока тот не произнес то, чего я ждал.

– Какой же?

– Нарушение режима секретности, связанного с эпидемией новусов. Ну, тех, которые худеют без всяких видимых причин, а потом начинают нападать на других одаренных.

– Нарушение секретности?

Все. Теперь точно пробил. Насквозь. Он был неглупым дядькой, и смог связать одно с другим. Сейчас про эпидемию знает только очень ограниченный круг лиц. В который сегодня вошел и я. Но сижу я здесь, вроде бы никому не растрепал, значит…

– Ты подготовил страховку. – даже не спросил, а произнес утвердительно капитан.

– Небольшую программку. – кивнул я. – Самораспаковывающийся файл, который сейчас залит на несколько облачных хранилищ. Он улетит нашим и нескольким зарубежным СМИ, если мы не сможем с вами договориться. Что в нем находится надо говорить?

Честность, конечно, лучшая политика. Но на случай действительно важных переговоров, лучше бы иметь что-то большее.

– Это шантаж, ты это понимаешь? – лицо Ледящево заледенело, он смотрел на меня сейчас, как спаренный пулемет в бойнице дота.

– Меньше минуты назад вы сами назвали это страховкой. Давайте на этом термине и остановимся?

Некоторое время мы сверлили друг друга взглядами. Первым сдался коп.

– Так чего же ты хочешь?

– Открытой игры, Сергей Сергеевич. Со мной – открытой. Я юный, небогатый и не знатный. Обладаю интересными для государства талантами. У вас есть деньги, влияние и необходимость в моем ресурсе. Неужели мы не сможем договориться. Помните фразу, которую мне сказали, как-то? Про то, что откровенность – это игра для двоих. Так вот, я с вами полностью, предельно откровенен. Ваш ход.

Эпизод 12. Гордость и предубеждения

– Господин Сомов?

– Кто это?

Вот любят эти уроды дурака включать! Типа, у него номер не определился, и голос мой он не узнал. Важничает!

– Пичуга Денис.

– Откуда у тебя мой номер?

Блин, это вот важно сейчас? Ну, скажу я, что мне в Комитете его выдали, один очень мутный капитан. Что изменится? Трубку он бросит?

– В телефонной книге нашел. Послушайте, господин Сомов, по поводу нашей последней встречи… Я все осознал.

– Да? – в голосе барона появилось веселье. – И что же?

Наверное, он предвкушал униженные просьбы о прощении, того, что пацан сейчас в трубку разрыдается, но услышал совсем другое.

– То, что с продажными мудаками и трусливыми мерзавцами, вроде вас, нормально диалог не выстроить. И как бы я не пытался от этого уйти, мне придется говорить с вами на понятном языке?

– Что⁈ Что ты сказал, мальчишка⁈

– Сообщение гляньте, потом перезвоните мне. Обсудим. Хорошего дня, господин Сомов.

Накануне…

Разговор с Ледящевым закончился полными принятием моих условий. В смысле, про честность. Все остальное – запущенные схемы и махинации Комитета, исполняемые в том числе и моими руками – капитан не смог бы отменить, даже если бы захотел. И вмешиваться тоже не имел права. По крайней мере, до тех пор, пока игра копов не будет полностью взломана их противниками. Или они не победят, во что я, признаться, верил с трудом.

Но инерционность мышления вообще свойственна людям государевым. Часто они действуют шаблонно, по принципу «ну в прошлый раз же получилось», отбрасывая в сторону тот факт, что обстоятельства изменились, противник другой, да и люди в целом отличаются разными темпераментами. Реагируя на раздражители совершенно по разному.

Впрочем, меня это касалось мало. Пока. Главное, что нам удалось договориться. Прийти к тому, что в переговорном процессе называется компромиссом. То есть результату, который не вполне устраивает обе стороны. Но позволяет жить и развивать отношения дальше.

И я вроде остался при тех же раскладах, что и раньше, но был нюанс. Теперь я знал, что играли чекисты, чего желали вымутить в итоге (ну, в усеченной, конечно же, версии), а так же получил заверения в ограниченной, но главное – незаметной, помощи от их ведомства. Такой, например, как дать мне личный, мало кому известный номер телефона одного барона.

Или – не трогать одну девчонку, когда та, в поисках информации, немного зайдет за границы дозволенного. Может быть даже нарушит закон. Это я про Хакершу, если что.

– Но проблемы ты решаешь сам. – подчеркнул Ледящев. – Только своими силами и средствами, никак не задействуя наши. Поддержка от меня будет только информационной.

– Лучшая помощь от вас, это когда вы не мешаете, Сергей Сергеевич. – отозвался я с усмешкой.

И это было чистой правдой. Ресурсы у меня имелись. Небольшие, но имелись. А еще – четкое понимание того, что я хочу. Надавать, наконец, по мордасам, тем кто тянет в мою сторону руки. Пусть они начали это делать потому, что Комитет запустил свою многоходовку, но выбор-то был за ними! Могли не лезть!

Закончив беседу с капитаном, я принялся за дело. Загрузил Машу работой, открыто и подробно описав то, что я хочу получить по итогу. Связался с Игнатом Фурсовым, уточнил пару моментов – все-таки с него все началось. Так же заверил его в том, что вопросом его матушки уже занимаются, надо лишь подождать немного. Ну и денег подкинул чуть-чуть, все ж таки семья моего сокомандника лишилась последнего кормильца.

Далее, понимая, что на реализацию плана понадобится какое-то время, полностью переключился на решение командных вопросов. Воронцовы с Ланскими ведь никуда не делись, а карт-бланш от Ледящева не предполагал прекращения подготовки к Играм. У меня же не хватало нескольких человек в команде. Что, в свою очередь, не давало подать заявку на регистрацию. А часики, как говориться, тикали.

Так что следующим делом, которым я занялся, был Мельников. С которым мы очень тепло и неожиданно продуктивно побеседовали. Не, сначала он дичился, все ждал какого-то подвоха, но мне удалось его убедить в чистоте своих намерений. В итоге, уже к концу дня состав моей банды прирос двумя пусть не очень сильными и умными, но так необходимыми мне Воинами. Самим Мельниковым и его верным приспешником Ландышевым.

Для этого, правда, пришлось напросится на встречу с его отцом (на самом деле я просто приперся к его дому и позвонил в дверь). Было очень забавно наблюдать за тем, как Валера мнется, представляя меня родителю, неся всякую чушь про то, что мы лучшие друзья, и я давно мечтал познакомится с отцом своего товарища.

Но Мельников-старший оказался не таким простоватым, как его сын (может у Валеры тоже пройдет с годами) и в момент раскусил нашу игру. При этом сам вокруг да около ходить не стал. Спросил прямо, по-мужски.

– Пичуга? Это же тебя Валерка шпунял, верно? А теперь вы друзьями заделались? Как так?

Несмотря на то, что служил батя моего одноклассника чиновником, мужиком он был простым и открытым. Что меня особенно порадовало после всех тех скандалов, интриг и расследований, в которых последнее время проходила моя жизнь.

– Было такое. – признал я, глядя, как Валера прячет глаза и краснеет. Как я и предполагал, отца он боялся. – Но мы решили этот вопрос.

– И как же? – даже не подумал отстать глава семейства.

– Нашли неоспоримые аргументы преимущества сотрудничества перед конфронтацией.

– Морду, что ли, набил?

– Ну, где-то так.

Про наемную убийцу, которую он ко мне отправил, я упоминать, конечно же, не стал. Мы ведь теперь друзья!

– Ну и правильно.

Далее, Мельников-старший пустился в размышления о том, что мужская дружба, она вот так и создается – на крови и соплях. А потом проходит красной нитью через всю жизнь, со временем становясь только крепче. Немного идеалистические представления о предмете, на мой взгляд, но я не мешал отцу одноклассника выговариваться.

После такого знакомства с родителями, я и предложил Валере место в команде. Два, точнее. Прижать и дать шанс спастись – я уже говорил, что очень хорош в стратегии? Тот, естественно, был вынужден согласится. И мне осталось найти еще только двоих, чтобы команда соответствовала минимальным требованиям.

С одним мне помогла старшая сестра. Уже поздним вечером, когда я сидел в своей комнате, и усиленно морщил лоб на тему того, где еще найти людей, ко мне без стука вошла Алина. Выглядела она очень усталой, универ плюс полный рабочий день на рецепшене давали о себе знать. Но улыбалась радостно. Словно принесла отличную новость.

– Чего? – сразу спросил я.

– А ты что такое ершистый? – сразу же надула губы она.

– Я подросток. Гормоны. Это нормально. Излагай.

– Вообще-то, я старшая сестра и ты мог бы…

– Алин, я думал мы прошли этот этап? Ты старшая, умная и красивая, а я младший, задохлик и неудачник, которого ты вынуждена постоянно опекать.

– Во-о-от! Сразу бы так! И я снова позаботилась о своем младшем братике. Нашла тебе одного бойца в команду? Хвали меня!

– Ты лучшая, а задница у тебя просто отпад…

– Э!

– Прости, и грудь тоже выше всяких похвал.

– Мелкий, я тебя сейчас!..

– Но главное, конечно, добрая душа и большое сердце. – закончил я славословия. – Алин, все супер, но ты же помнишь, что у нас другая возрастная группа? Твои друзья не подойдут.

– Но у них есть родня, Денис. – она торжествующе подняла она палец, моментально забыв про то, что пару секунд назад хотела меня придушить. – И один из них такой же малолетка, как ты!

– Тип? – тут же сделал стойку я.

«Хоть бы Дипломат, хоть бы Дипломат!» – запричитала в голове Кукла.

– Воин.

«Ну, тоже пойдет…»

– Отлично. – я положил руку на предплечье сестре, и слегка сжал ладонь, благодаря. – Спасибо, Алин. Я это ценю.

– Ой, да ладно. – немного смутилась девушка. Занятно, пикировка на грани ссоры ею воспринималось нормально, а вот такие проявления простых и искренних чувств, вызывало легкий ступор. – Я ведь и себе помогаю.

– Расскажи о нем побольше. Ступень? Дополнительные возможности?

– О ней.

Девочка оказалась третьей ступенью, но, так сказать, по совокупности черт. У нее была сильная, на полноценного Воина (то есть, на пятерку) регенерация, а это, друзья, очередь из автомата в упор без последствий. Зато непосредственно сила, подвижность, уровень реакции, плавали где-то между двойкой и тройкой. Алина показала ее фотографию, и я понял, что звать ее иначе, как Танком, я не смогу.

Почему? Ну, сами смотрите. Лиза Летова, пятнадцать лет. Рост сто шестьдесят четыре сантиметра. Вес – сто десять килограммов. С экрана телефона сестры на меня смотрела толстуха с отчетливо просматриваемыми азиатскими корнями – то ли монголами, то ли бурятами.

– Она по поводу внешности не комплексует, кстати. – дополнила Алина.

– Это, знаешь ли, большой плюс. – покивал я. – Иначе проблем не оберешься. Пятнадцатилетняя толстуха с комплексами – это страшно. Она согласна?

– Предварительно, да. Но нужно встретиться.

Короче говоря, к концу дня, я решил вопрос с Комитетом, и нашел сразу трех новых членов команды. А уже в постели получил сообщения от Хакерши. Девушка сообщала, что мое задание она выполнила, и ждет оплату. Я с улыбкой отправил ей оговоренный гонорар, и подумал, что деньги, конечно, не решают всех жизненных проблем, но все-таки здорово облегчают существование.

Потом уснул, и мне приснилась Малахова. Фиг знает почему, вроде бы перед отбоем я про нее совсем не думал, а она раз – и тут как тут. Взлохмаченные волосы, небрежно сидящая школьная форма, в которой почему-то юбка была вдвое короче стандартной, а блузка больше напоминала ночную рубашку. Без всяких прелюдий Ирка начала крутить передо мной попкой, томно облизывая полные губы языком.

Потом появилась Хакерша (при том, что Малахова никуда не делась), а под конец заявилась наемница Лариса с двумя пистолетам и в наряде Лары Крофт. Собранные волосы и тугая коса на затылке, кстати, ей очень шли.

И несмотря на то, что внутренне я – взрослый мужчина, сон был явно подростковый. Никакого пошлого разврата, одна только невероятно чувственная, возбуждающая, но при этом какая-то глуповатая эротика. Тут край чулка мелькнет, здесь рубашка сползет, оголив плечико. Да грудь, грудь покажите хотя бы, стервы вы такие!

Но и этого хватило, чтобы проснуться в полной прострации и минут пять сидеть с выпученными глазами, пытаясь унять бешенное сердцебиение, и перевести ток крови от детородного органа к голове и другим частям тела.

«Блин. – по-стариковски проворчал я, справившись, наконец с молодым организмом. – Вот пока бодрствую, как-то контролирую эту бурю гормонов. Но она, черт бы ее побрал, уже в сны лезть начала. И чего делать? Так и до поллюций недалеко!»

«Да как все подростки справляются? – ехидно пошутила Кукла. – Или решай вопрос с гаремом. Малахова, вон, кажется только и ждет от тебя решительного шага».

Или не пошутила?

Но проснулся, тем не менее, я отдохнувшим и полным сил. А, учитывая, что Хакерша вчера доложилась о готовности, еще и с предвкушением удовольствия от маленькой мести. Не откладывая это дело в долгий ящик (не люблю холодные блюда), взял телефон и набрал полученный от Ледящева номер телефона одного наглого барона.

– Господин Сомов?..

Сегодня…

Перезвонил он всего через десять минут. Там не так много было документов для изучения, но каждый, конечно, стоил тех денег, что я потратил на работу Машы. Состояние счетов со странными входящими операциями, фото и видео фиксация его встреч с поверенным Воронцовых, ну и там еще по мелочи – про любовницу.

– Пичуга?

– Сомов?

– Я ознакомился. Чего ты хочешь?

Не бог весть какая сложная многоходовка, так-то. Узнав о моем конфликте с людьми Сомова, Воронцовы решили и его привлечь в свой лагерь. Заплатили, дали задание наехать на меня. Надежда была утопить меня в бумагах, раздергать внимание (про Игры они ведь тоже знали), и забрать остатки свободного времени. Ну и ощущение полной блокады усилить, опять же.