Текст книги "Возвращение ликвидатора 2 (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Эпизод 9. Вира

Из «суперспособностей», то есть тех самых уникальных, появившихся в результате полутора веков управляемой эволюции, новусовских фишек, Маша обладала возможностью локально замораживать время. Шучу, конечно. Это было бы совсем по «марвеловски». Но, если серьезно, то иначе и сказать сложно. В общем, на самом деле, Хакерша умела находится в виаре Наставника, не покидая при этом реальности. А сжимать время в Чертогах она могла в четыре раза. Что это, как не заморозка?

Этой ультой и объяснялась ее успешность, как Аналитика. Легко быть умным, находчивым и быстрым в суждениях, когда твой собеседник ведет себя заторможенно, как муха в меду.

Пример. Когда мы с ней первый раз разговаривали, Смирнова успевала слушать меня, моделировать развитие разговора по целой куче микрозацепок, и выдавать тот вариант ответа, который бы меня максимально устроил. А я в итоге стоял и восхищался – ну надо же какая крутая девчонка!

При этом бегать, как Флэш, она не умела. Строго говоря, ее физические возможности находились на минимально возможном для новуса уровне. То есть, простецу совладать с ней было бы достаточно затруднительно, а вот Воину, и даже такому, не до конца еще доделанному Ликвидатору – без проблем.

Напротив, резко двигаться в режиме «заморозки времени» – я это так решил называть – ей было категорически противопоказанно. Опасно для организма, можно было, например, палец сломать, неловко ткнув им во что-нибудь.

Но ей это и не нужно было. Разум Аналитика, виар Наставника – в совокупности возможности этих типов давали ей способность уйти от конфликта до его начала. В общем, я был доволен приобретением.

Второй Аналитик команды, Олег, ничем таким выдающимся не обладал. Можно сказать, он был хрестоматийным представителем своего типа – умный, расчетливый, слегка умеющий в псионику, нудный. Второй его доминантой была кинетика, но без выраженных, как у Стрелка способностей. Мог поднять силой предмет, равный своему весу, и небыстро переместить его. И на этом все, пожалуй.

Хотя, нет. Вру, не все. Олежа был просто болен космосом, и мечтал после школы работать в ВКС Российской Империи. Ну или в каком-нибудь секретном КБ, где разрабатывали двигательные установки для ракет.

На эту тему он сбивался постоянно, так что мне постоянно приходилось тормозить его, чтобы полчаса не слушать о всяких героях-новусах, покорявших звездное пространство. Но зато я узнал много нового о космической программе России. К примеру, раньше я и понятия не имел (ну не до того было, реально), что наши уже на Луне три добывающих станции поставили и одно полноценное научное поселение.

Обязательно нужно будет потом, как все успокоится, сесть и почитать на эту тему.

Впрочем, от Олега, как и от Хакерши, я не ждал чего-то особенного. В Структуре они должны были обеспечивать необходимый уровень и скорость прохождения сигналов между другими участниками – функции называли их модулями. Без их способностей, общий объем передаваемой информации, вырубил бы всех нас через минуту слияния в Структуру. Ну, если бы всех я соединял, используя для этого сидящую в голове Куклу. А она, напомню, кушала ресурсы моего организма.

Игорь Матюхин тоже не блистал. Не, как Наставник он был аж третьей ступени, то есть вполне себе способным к работе с виаром. Так же он умел лечить, то есть, если совсем точно выражаться – подстегивать и регулировать природную регенерацию других новусов. Его «уникальным перком» был «отвод глаз». Прям, как у Ларисы, но менее стабильный. Зато он мог заставить исчезнуть не только себя, но и пару человек. Правда, на несколько секунд, две, если быть точным, но и то хлеб.

Такие специалисты на Играх не слишком котировались. Да я, в принципе, и не ждал, что мне клан Малаховой выдаст своих чемпионов. С этим вполне можно было работать. По крайней мере на юношеской «зарнице».

Вот такая пока вышла команда. Докинуть сюда еще троих, и можно думать о создании полноценной Структуры.

– Ну что, ребят. В принципе, как вы сами уже смогли убедиться, работать вместе мы можем. – под конец тренировки сказал я. – Да, нам предстоит еще освоить этот навык, научится им пользовать так, как должно. А еще нам не хватает бойцов первой линии. И, по хорошему, Дипломата. Носитель данного типа может и сам бить противника псионическими атаками, и нас от таких же прикрывать. Ведь нашу связь, если знать, что это такое, довольно просто разрушить. Но в первую очередь, конечно, Воины.

Команда, по прежнему сохраняя построение «кружок», устроилась на вспененных ковриках на полу. И внимательно следила, как я рисовал мелом на бетоне схему. Точнее, две схемы. Первая изображала классическую Структуру, как ее видят функции – Лидер, Дипломат, Аналитики, Наставники и Воины. Вторая же модель была ролевой. Раз уж здешняя детвора в качестве фичи возродила геймерский сленг начала двадцать первого века, распределение в ней шло по принципу типичной онлайн-игры.

Про первую я уже говорил, там у нас не хватало Дипломата и двух Воинов, а вот во второй наблюдался серьезный дисбаланс между бойцами поддержки и теми, кто принимает и наносит противнику урон. Точнее, их было поровну, что, собственно, дисбалансом и являлось. Три чисто боевых юнита – дамагер Ира и танки Влад с Павлом. Четвертым к боевикам можно было причислить и меня, как универсала – недостаточно хорошего во всем, но способным себя реализовать, как в атаке, так и в защите.

И вот на этот ударный отряд приходилось целых четыре юнита поддержки – дебафер Игнат, и хилеры Маша и Олег, и, строго говоря, обуза, Игорь. Просто потому, что Аналитик без допспособностей (микроневидимость не в счет) – просто кусок мяса на ринге.

– Нужно наращивать первую линию. – высказалась Хакерша. – Я могу поискать Воинов. Правда, в открытом доступе анкет таких юных боевиков нет, но, как вариант, можно посмотреть в уличных бандах.

– Преступников? – нахмурился я.

Не сказать, что я об этом не думал. Всю думалку уже продумал, если честно. Но, как человек все еще плохо знакомый с современным социумом, не пытался искать в криминальном мире.

– Ну… Не совсем. Проблемы с законом есть далеко не у всех, некоторые просто тусят в подростковых группировках…

– Подробнее, пожалуйста.

– Да обычные гопники. – раздраженно бросила Ирина. – Такие, как Мельников и Ландышев.

– Кстати! – тут же оживился Игнат.

– Нет! – не дав ему договорить, отрезал я.

– В чем дело? – уточнил Олег. Как и Игорь, он был не в курсе моего конфликта с этими двумя субъектами.

– У нас в классе есть парочка Воинов. – пояснила Малахова. – Двойки, не слишком умные, правда…

– В Структуре – это не проблема, – Хакерша дернула плечом. – Я просто так сказала, для понимания.

А вот Смирнова была отлично информирована по поводу моих непростых отношений с Мельником и Ландышем. И почему-то мне казалось, что она втихую лоббирует их кандидатуры. Ну-ка, ну-ка…

– Маш, есть что-то конкретное сказать? – надавил я. – Или мне показалось?

С того момента, как она сообщила, что умеет «сжимать» время, я стал внимательнее относится к ее словам. Ведь то, что она произносила вслух, было результатом долгой (в субъективном для нее времени) аналитической работы.

– Не показалось. – признала девушка. – Я просто считаю, что нет смысла заморачиваться на прошлое, а брать то, что имеется. В Структуре действительно не имеет значение умные Воины или нет…

– Э! – в один голос возмутились Влад с Пашей.

Я усмехнулся и напомнил Маше, что у меня с озвученными кандидатами рамсы. Она ответила, что детские разборки можно оставить в прошлом. И как-то слово за слово заставила меня всерьез задуматься о том, чтобы рассмотреть Валеру и Петю в качестве бойцов первой линии. Тем более, я здорово их приструнил за последнее время. Ландыш теперь на меня с нескрываемой опаской посматривает, а Мельник так и вовсе после сегодняшнего разговора в панике.

– Ты же сейчас мною не манипулировала? – уточнил я на всякий случай. – Ну, знаешь, это твое моделирование в Чертогах?

– Самую малость. – не стала скрывать Хакерша. – Просто грамотно выстроила аргументы.

– Ладно. Я подумаю. Так, тогда на сегодня все. Завтра после школы – тренировка.

Наша орава вывалилась на улицу и обнаружила, что подходы к прачечной перекрыты четырьмя монструозными внедорожниками черного цвета. Стоило нам только показаться, как двери во всех машинах синхронно распахнулись, и наружу выскочили люди. Одетые у одного портного в универсальный стиль – то ли деловой, то ли гангстерский. По три человека из каждой машины, итого – двенадцать.

Точнее, тринадцать. Последним из джипа вышел смутно знакомый мужчина. Я точно никогда с ним не встречался, но знал это лицо. Гладкая кожа, немного напоминающее пупса выражение на нем… Точно! Сомов Андрей Васильевич, политик, барон, постоянный член комиссии по культуре и тот самый чувак, который наехал на моего дебафера.

Похоже, явился выяснять, кто тут такой дерзкий, что его людьми кидается, а потом еще войной родов угрожает.

Ребята напряглись. Игнат так и вовсе машинально сделал шаг мне за спину – узнал визитеров. Остальные же просто собрались, готовые ко всему. Такая вот жизнь у новусов, прямо как в легендарные девяностые конца двадцатого века. Сам не застал, мне лишь рассказывали о том периоде, но выглядело похоже. Машины, бандиты, напряженные позы – будто две группировки стрелу в промзоне забили. Только одна банда состояла из взрослых мужиков, а вторая – из подростков.

Знакомый мне Воин, он приходил в квартиру к Игнату, молча указал на меня рукой. Пупс мерзко ухмыльнулся и неторопливо направился вперед.

– Значит, это ты тот наглый мальчишка, посмевший угрожать мне? – говорить он начал в движении. – Денис Пичуга, верно? Чудесным образом взлетевший из грязи в князи. Ну и что же мне с тобой делать? Отшлепать, чтобы научить хорошим манерам?

– А это у вас сексуальная девиация такая, Андрей Васильевич? Шлепать по детским попкам?

Слова вылетели прежде, чем я успел их хорошенько обдумать. Вот вечно у меня так: сперва сделай, потом подумай! Впрочем, я и поразмышляв сказал примерно то же самое. Терпеть не могу, когда на меня наезжают.

Политик сперва удивленно вскинул бровь, затем покраснел от злости. На его пупсячем лице это смотрелось очень смешно. Мне даже показалось, что он сейчас отдаст какой-нибудь тупой приказ, типа: «Взять их!» Но здравый смысл, к счастью, возобладал.

– Ты передавал что-то про виру, мальчик. – политик решил сделать вид, что предыдущей фразу не было. – Вот я и пришел, чтобы ее обсудить. Со всем уважением, как видишь. Итак, что ты готов предложить за нападение на моего человека и опосредованное оскорбление меня? До того, как я выдвину требования?

На мое запястье легла ладошка Малаховой. Как приглашение, даже какая-то связь мелькнула. Во всяком случае, я смог почувствовать ее готовность к драке.

Но ответил ей спокойным отказом. Рано. Полноценная Структура минимум вдвое сильнее того же количества новусов – да. Но вот беда – мы далеко не полноценная Структура. Только-только встали на этот путь. И еще не готовы противостоять чертовой дюжине взрослых.

Однако! Никто из команды даже не дернулся, чтобы свалить подальше. Перешептывались у меня за спиной, удивлялись, выражали опасения, но стояли. Это было приятно.

– Ваш человек, наверное, неточно передал мои слова, Андрей Васильевич. – улыбнулся я доброжелательно. – Вполне объяснимо, он же, вроде, головой ударился. Это я требовал виру за нападение и угрозы моему человеку. И оставил ее на ваше усмотрение.

Мое внешнее спокойствие не было напускным. То есть, я сдержанно опасался того, что может устроить прибывший на встречу с толпой охраны барон. Мало ли, вдруг он полный неадекват? Но короткое общение с ним уже показало, что собой владеть он умеет. Еще бы – политик. По крайней мере, мою едкую реплику про детские попки он проглотил, хотя мог бы вызвериться.

Нет, несмотря на кучу Воинов, которых он с собой притащил, Сомов был настроен на беседу. А охрана это так, для понту. Для создания, так сказать, нужно атмосферы. Осталось выяснить настоящую цель, по которой он приперся.

– Мне некогда с тобой пререкаться, мальчишка. – презрительно скривил губы политик. – Оскорбление было нанесено, зафиксировано, и я требую либо виры, либо сатисфакции.

– Идите к черту, Андрей Васильевич. – махнул я рукой. Хотелось, конечно, выразится жестче, но ведь тут дамы. – Придумали себе что-то, теперь требуете какую-то невнятицу. Я с вами до сегодняшнего дня и знаком-то не был. Все сказали, что хотели? Теперь потрудитесь освободить МОЮ территорию.

Формально, закон на моей стороне. Он явился без приглашения, наезжает, так что я вполне могу указать ему на дверь – пусть бы ее тут и не было. Но, как выяснилось, не все так просто.

– Алексей! – позвал Сомов одного из своей свиты. – Ноту!

Один из телохранителей быстро оказался рядом с бароном и вложил в его протянутую руку небольшой конверт. Который визитер протянул уже мне.

– Что это? – рассматривая конверт, как обрывок использованной туалетной бумаги, поинтересовался я.

– Требования. Соответствующим образом оформленные. Потрудитесь изучить и дать ответ. – под конец короткого спича политик даже перестал вести себя, как урод, и заговорил вежливо, на вы. Впрочем, тут же смазав впечатление, прошипев яростно, но тихо, чтобы только я один и услышал. – Я тебя раздавлю, щенок!

Развернувшись, он ушел к машине. Забрался внутрь, хлопнул дверью. Так же поступила и вся его группа поддержки, и вскоре небольшой пятачок перед зданием прачечной опустел.

– Это что было? – первым подал голос Игнат.

– Друзья Пичуги. – спокойно выдала Хакерша.

Мне показалось, что она поняла даже больше, чем я. Но спрашивать, по крайней мере, при всех, не стал.

– Я уж думал драться придется! – с неким даже сожалением произнес Влад.

– Ты видел сколько с ним «четверок» было? – возмутился Павел. – Да нас бы размотали за три секунды.

– Да вот не факт! – возразил его товарищ. – Мы же теперь Структура!

– Хренактура!

– Так! – оборвал я их. – Хватит! Это мои дела, и вас они не касаются. И лучше за пределами этого места про Структуру даже не вспоминать, ясно? Все, расходимся. Завтра после школы тренировка здесь же.

Им было интересно, но они послушались. Через минуту площадка почти полностью опустела. Ира ушла в машину, бросив на меня почему-то обиженный взгляд. Ее телохранители вполголоса пикировались друг с другом на тему несостоявшейся драки. Малаховские Наставник и Аналитик отбыли вместе с ними. Остался только я, Игнат и Маша.

Первый считал, что раз проблемы связаны с ним, то он должен быть в курсе. А вот чего хотела Хакерша, я честно говоря не понимал.

– Зря ты за меня вписался. – вздохнул Фурсов. – Я же говорил, что Сомов опасный человек. И очень влиятельный.

– Видал я и повлиятельнее! – отозвался я с невеселым смешком. – Не бзди, Игнат. Прорвемся.

– Ты ноту будешь вскрывать или нет? – не выдержав, влезла Смирнова.

– А тебя это почему интересует? – перевел я взгляд на девушку.

– Ты мой наниматель, а я – Аналитик. – с гримаской на лице пояснила та. – Твои проблемы – мои проблемы. Вскрывай!

Не, ну если вы вот так ставите вопрос… Впрочем, мне и самому было очень интересно, что же такое вручил барон Сомов. Вызов на дуэль? Иск в суд дворянской чести? Кстати, а такие есть, интересно?

Как выяснилось, я почти не промахнулся с предположениями. На листе бумаги, хорошей, дорогой, с вензелями и рюшечками, были от руки написаны претензии и требования. Все чин по чину, мутным юридическим языком, через который прорваться можно было лишь обладая профильным образованием.

Суть сообщения, впрочем, была очень простой. Я нанес барону Сомову оскорбление словом и делом. И должен понести ответственность за это. Выбор пострадавшая сторона оставляла за мной – возместить ущерб материально или дать удовлетворение на дуэли.

В качестве виры политик требовал отель.

– А не жирно? – возмутился я вслух, дочитав ноту. – За морду своего бойца он требует многомиллионный актив в столице!

– Это неважно. – сказала Хакерша. – Ему главное заявить требования, а там уже суд будет определять соответствует ли вира нанесенному урону или нет. Да он и не рассчитывает быстрый результат. Это вилка.

– Шахматы?

– Ага. Любой твой ход его устроит. Выберешь дуэль – он тебя убьет. Суд – будет волокитить годами. Считаю, что он не по собственной воле явился.

– Воронцовы! – еще немного, и я эту фамилию смогу произносить только сквозь сжатые от бешенства зубы.

– Похоже на то.

– Ну и что ты посоветуешь своему нанимателю, госпожа Аналитик?

– В свете того, что вокруг тебя происходит, Денис, я бы попросила предоплату по своему контракту.

Эпизод 10. Зомби по имени Тамара

Конечно, все было не так просто. Не было в этой прекрасной России будущего такого закона, который бы мог на основании какой-то писульки-претензии забрать у меня отель. Будь все так просто, Воронцовы уже обложили бы меня бумажками со всех сторон, и давно добились своего.

Часть этого поведала мне Хакерша, перед тем как уйти (не забыв получить гарантию стопроцентной предоплаты за первый месяц), часть я выяснил сам, когда добрался до дома. Там я плотненько засел за интернет, в котором, как известно, найти можно почти все. Если знать, как искать.

Кукла, например, знала. Она вообще тут сделалась у меня экспертом по сетевому серфингу, да и раньше висела в компе непрерывно. Кхм, не об этом сейчас.

Нота от «оскорбленного» барона (не все дворянские междусобойчики, а только связанные с такими вопросами, как честь и достоинство) рассматривалась исключительно специальными территориальными комиссиями при Верховном Императорском суде. А те, в свою очередь, имели право, осуществлять тотальную проверку деятельности спорного объекта права, до выяснения обстоятельств.

Для меня, точнее, для отеля, это могло стать последним ударом. Той самой былинкой, которая переламывает хребет верблюду. Такой публичный бизнес, как гостиничный, невероятно чувствителен ко всякого рода шумихе. У нас и так гости бронь снимают, а что будет, когда пойдут слухи об имперских аудиторах в бухгалтерии «Александра»?

Даже никаких особых мер и не потребуется, вроде заморозки счетов, персонала, отправляемого в отпуск без содержания, и опечатываемых помещений. Убытки, позор и разорение, короче.

Только не надо думать, что спецкомиссия при ВИС вот так запросто влезает в бизнес с проверками. Это совсем не так. Просто… в моем случае так и случится. Наверняка, у князей Воронцовых найдется кому шепнуть в ухо, чтобы это точно произошло.

По всему выходило, что в угол зажали меня основательно. Дуэль я в принципе не рассматриваю. Там вообще, к слову, не мне бы драться пришлось – несовершеннолетние не имеют допуска к выяснениям вопросам чести с оружием и насмерть. Так, школьное баловство, максимум.

Вместо меня, если бы я выбрал драку, пришлось драться представителю. И, опуская тот момент, что я не представляю, где взять такого человека, сам я не тот личности, чтобы доверить свою судьбу левому дядьке. Хочешь что-то сделать – сделай сам. Даже, если собрался все испортить.

Так что вариантов у меня осталось не слишком много. Точнее сказать – вообще один. Звонок Ледящеву и посыпание головы пеплом. Ну, не прям так, чтобы «дяденька, спасите!», но где-то близко к этому. Ресурсов для торга у меня уже не осталось.

«А еще можно просто слить отель в качестве виры. – подсказала Кукла. – Продавать нельзя, но про сатисфакцию в документах Духанова ничего не говориться!»

«Ну, это годится только, чтобы позлить Ледящева. – хмыкнул я в ответ. – Вообще, я хочу предложить ему прямой договор. Пойдем к нему на службу. Ведь вся эта игра с ненулевой суммой нужна ему в том числе, чтобы показать мне же всю мою беспомощность. Не, понятно, что он и Воронцовых с Ланскими зачем-то столкнуть хочет, но и меня на место поставить».

«Типа, мальчик, мы дали тебе все, что просил, а что ты с этим сделал? – подхватила Кукла. – Да, логично, в принципе. Ты падаешь, тебя поднимают, берут под ручки и показывают, где ты сможешь быть полезен государству».

«А главное – где я буду защищен от всего этого дворянского бардака. – невесело улыбнулся я. – Чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что это и была основная цель».

«Одна из. В этих играх нет одной четкой цели, сам знаешь. Есть игра, которая не прекращается ни на минуту. И в ней появляются новые вводные. Ты стал одной из них, и тебя просто вплели в существующий рисунок. Так что? Будем лапки поднимать?»

Обращение за помощью к Ледящеву – это было именно поднимание лапок. Не, будь у меня что на руках, что-то, что я смог бы нормально расторговать на переговорах – тогда совсем другое дело. Но этого «чего-то» не было. И разговор с копом равнялся признанию поражения.

«Давай хотя бы до завтра отложим? – предложила напарница. – Хуже нет вот так сгоряча решения принимать. Выспишься, еще раз все обдумаешь, и, если ничего нового в голову не придет, звонишь Ледящеву».

«Да, так и поступим. – согласился я. – Утро вечера мудренее».

Но поспать в этот день у меня не вышло. Стоило только начать готовится к отходу ко сну, как зазвонил телефон. Глянув на экран, я с удивлением увидел входящий от Игната Фурсова. Чего ему понадобилось в половину десятого?

– Не спишь? – первым делом поинтересовался одноклассник.

Голос у него был какой-то напряженный. Я было, грешным делом, подумал, что Сомов и его прессовать продолжить решил.

– Тупой вопрос, Игнат. – отозвался я. – Даже, если бы и спал, ты меня все равно разбудил. Выкладывай.

– Мне нужна твоя помощь!

– Ну, конечно. – вздохнул я. – Вот бы кто-нибудь хоть раз позвонил мне и сказал – а хочешь, Денис, тортик? И даже ехать никуда не надо, я к тебе посыльного отправил, встречай.

– Пичуга, пожалуйста! – буквально проныл этот генератор кошмаров.

– Давай уже к делу, блин! Что за помощь? Когда, где?

– С мамой! Ей очень плохо!

– А я че, доктор?

– Денис, тут такое… Я боюсь врача вызывать. Мне кажется, ее заберут в тюрьму.

– Она убила кого-то?

– Нет, но… Она в полном неадеквате. Я ее закрыл в комнате, боялся, что она сейчас на нас кинется. Короче, она как зомби!

Хотя Игнат этого и не мог видеть, я все равно вздернул бровь. Зомби? Реально? Это прикол такой или способности одноклассника шандарахнули по нему самому? Как можно верить в зомби?

– Щас приеду. – вздохнул я, понимая, что отвертеться все равно уже не получится. Как бы, часть команды, часть корабля и все такое. – Только за такси ты заплатишь!

«Крохобор! – тут же поддела меня Кукла, стоило мне только трубку положить. – Финансируешь собственную команду на Играх, а жмешься потратиться на такси?»

«Ой, отвали, это вообще не вопрос денег! – немного уязвлено отмахнулся я. – Просто… А фигли он? Вот так человека по звонку срывать?»

– Ну, где тут женщина с больным зубом? – с ходу огорошил его спустя полчаса.

– В смысле? – Игнат явно был подавлен, а мой вопрос и вовсе заставил его растеряться. – У нее не зуб вообще-то болит…

– Забей. Старый анекдот*, долго рассказывать. Веди к матери.

Еще дома, а потом по дороге, мы с Куклой обсудили этот внезапный вызов, и пришли к выводу, что влезаем в какую-то странную хрень. И мне казалось, что готов я в принципе ко всему. Даже к тому, если матушка Фурсова реально косплеит зомби, и придется ее упокаивать народными средствами.

Но стоило мне ступить за порог их дома, как тут же завыло чувство опасности и врубился сонар. Одна из способностей, как это уже было раз при столкновении с безумным Наставником, сообщала, что рядом находится отбраковка.

«Лях!»

«Чую, не шуми. Наблюдаем».

– Она там. Я ее запер. – Игнат указал трясущимся пальцем на дверь. – Она… Она… Она на Олега напала!

– На мелкого твоего? – Олегом, вроде, звали младшего брата Игната.

– Да.

Быстрый взгляд на дверь. Не ломится наружу. И не ломилась – нет следов того, что дверь пытались выбить.

– Почему?

– Да откуда я знаю!

Состояние одноклассника внушало беспокойство. Он балансировал на самом краю паники, и требовалось быстро его оттуда отвести. Почему я, собственно, и задавал свои вопросы.

– Перефразирую. Что предшествовало ее нападению на твоего младшего брата?

Парню пришлось задуматься, чтобы вспомнить все в деталях, и лихорадочный блеск в его глазах как-то сразу поутих. Сэ – стратегия! Нельзя одновременно паниковать и копаться в памяти.

– Она… Да ничего, вроде… Она мелкого перевязывала, он палец порезал, когда яблоко резал.

– Ты видел?

– Да, я тоже был на кухне.

– И?

– Что?

– Игнат, не тупи. Она перевязывала брата – что дальше? Какие-то странности?

– Ничего… вроде. Ну, обработала, стала перевязывать, а потом вдруг кинулась на него.

– Давай через Чертоги?

– Зачем?

Если дело не касается лечения, то новусы неохотно позволят Наставникам лезть им голову. Но мы то полноценное слияние в Структуру вместе проходили, мог бы и побольше доверия испытывать!

– Мне надо понять, что послужило катализатором. – терпеливо пояснил я.

– Кровь. – тут же ответил Игнат.

Захотелось выматериться и дать ему по лбу. Я, блин, тут в Шерлока Холмса играю, а он знает ответ, но молчит, как партизан на допросе в гестапо!

– Кровь. – с умным видом покачал я головой. Просто, чтобы сдержаться и немного успокоится. – Чья, кровь?

– Ну, Олега же! Она его перевязала, потом увидела у себя на пальце капельку его крови и слизнула ее. А потом вдруг напала на него.

Машинально, скорее всего слизнула. Женщины, особенно, матери, часто так делают. Это не вопрос гигиены даже, скорее, не до конца отмершие инстинкты и рефлексы. Но вот ее реакция… Блин, у нас еще и вампир ко всему прочему! Или зомби? Я уже запутался!

– Опиши, как она себя вела? – потребовал я. – И как ты ее запер. Все рассказывай и по порядку!

В следующие пару минут Игнат сбивчиво, но поведал мне историю превращения недужной женщины в нечто странное. Какого-то недохищника, который сперва напал на свою жертва, после чего испугался содеянного, и позволил запереть себя в комнате. Откуда даже вырваться не пытался.

«Отбраковка». – заключила Кукла, когда рассказ был закончен.

«Да, но… – я сомневался. – Обычно это происходит, когда функция только попадает в организм реципиента. И не может уничтожить разум оригинала. Тогда и происходит неконтролируемая мутация, потеря рассудка. А тут… И она новус!»

«Согласна. Процесс иной, но результат тот же. Но мой вывод подтверждает и то, что ты реагируешь на нее, как на отбраковку».

«Я и на того Наставника так реагировал».

«Вот-вот. Надо ее посмотреть. Желательно – в Чертогах».

Игнату я сообщил только часть разговора. Что я сейчас войду к его матери в комнату, попытаюсь погрузить в виар, а там посмотрю, что с ней не так.

– Думаешь, я не пытался этого сделать? – вдруг уперся одноклассник.

– Я помню, что у тебя доминанта Наставника аж третей ступени. – махнул я рукой. – Но, скажи, ты можешь собрать Структуру из нескольких новусов? Ну вот то-то же, блин. Короче, стой за дверью, слушай и реагируй. Но не входи, твоя мать, похоже, едва себя контролирует. Только этим можно объяснить тот факт, что она вас с братом не порвала.

Входил я осторожно. Сперва приоткрыл дверь, подождал немного – вдруг кинется. Потом пошире распахнул, еще и еще. Затем, готовясь в случае чего свалить, предварительно ударив Криком, шагнул внутрь.

Подобные предосторожности лишними я вовсе не считал. У меня в памяти было несколько эпизодов столкновений с «одержимыми» – так в мое время называли отбраковку. И все они были очень опасными противниками. Даже, когда полностью лишались разума.

Но никто на меня не бросился. В углу довольно просторной спальни сидела, поджав под себя ноги, средних лет женщина. Что-то около сорока, сложно определить точнее, когда она голову между коленей прячет.

– Тамара Андреевна? – негромко позвал я, предварительно закрыв за собой дверь. – Меня зовут Денис, я друг вашего сына. Вы меня слышите?

Женщина подняла голову и уставилась на меня пустым взглядом льдисто-голубых глаз. Неестественный какой-то цвет, подумал я, больше на линзы похоже.

Лицо матери Игната исказила жуткая улыбка.

– Зачем ты пришел, Денис? Здесь нужны санитары. Или даже полиция, желательно с оружием.

«Хорошая новость в том, что она, кажется, себя контролирует». – подала голос Кукла.

«А плохая?»

«Я ничего не говорила про плохую новость!»

«Брось! Если упоминается хорошая новость, то должна быть и плохая. Ты уже давно не плаваешь в русском, так что колись, давай».

«Голубой пигмент в глазах. Это ненормально».

«Тут согласен».

«И свидетельствует о сбое на генетическом уровне. Такое проявляется в том числе и у отбраковки. Не буду тебя грузить, но в результате неправильной установки функции в тело носителя, тот часто не может производить ряд нужных клеток. А без них – умирает».

«И чтобы не сдохнуть, должен жрать других. Новусов или функций». – закончил я за нее.

«Да. Или таких же мутантов, у которых сбой произошел по другому. Короче говоря, Лях, она может сорваться в любой момент. Чудо, что вообще удержалась и не сожрала своего отпрыска!»

«Материнский инстинкт. Мы ей можем помочь?»

«Без понятия! В Иерархии таких просто уничтожают!»

«Людоедская у вас, все-таки, цивилизация. Без обид».

«На свою посмотри! Кинули пацана в жернова взрослых интриг и ждут, что с ним будет! Вообще никаких обид».

Часть меня, не рассудочная, а та, что заперта в инстинктах, требовала свернуть женщине шею. Это были даже не мысли, а словно бы позывы. Как в туалет сходить или высморкаться – требование организма. К счастью, своего внутреннего охотника я научился контролировать еще в прошлой жизни, так что он давно не доминировал.

Поэтому я спокойно приблизился и опустился рядом с несчастной на одно колено. Заговорил тихо, как с ребенком.

– Тамара Андреевна, вы не больны. Не психически. У вас сбой на уровне генома. Я могу попытаться вам помочь, но вы должны полностью мне довериться. Как на приеме у Наставника – бывали у него?

– Наставник уже пытался. Ничего не вышло.

Руки женщины подергивались, будто она хотела вцепится мне в глотку, но в последний момент усилием воли запрещала себе это делать.

– Я другой. И я не говорю, что у меня получится. Может быть, я даже сделаю хуже.

– Куда уж хуже! Я чуть не сожрала своего сына!

Из голубых глаз женщины, в которых уже почти не просматривался зрачок, полились слезы. Я был прав, предположив, что на краю безумия ее удержал материнский инстинкт. Может быть, именно он и поможет мне спасти ее?

«Или нет. В любом случае, будь готов убить ее при необходимости. Она нестабильна».

«Эти голоса в голове. – хмыкнул я в ответ. – Такую ерунду порой говорят!»

Осторожно, готовясь в любой момент приложить пациентку тем, что у меня сейчас за Крик, я взял обе ее руки в свои ладони и рывком забросил нас обоих в Чертоги. Сразу же, уже в виаре, отступил в сторону. Отметив, что материализовавшаяся сразу Кукла, встала между мной и женщиной.