![](/files/books/160/oblozhka-knigi-paradigma.-t.-4-paradigma-filosofii-318106.jpg)
Текст книги "Парадигма. Т. 4: Парадигма Философии"
Автор книги: Виталий Сердюк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
При этом мы должны понимать, что первый вид психодинамизма формы мы, более всего, исследуем на самом себе. Известны исследования учёных, показывающие, что от формы тела матери, зависит здоровье плода ребёнка. Такие многолетние интересные исследования провели американские учёные, доказав, что форма, при рождении плода, имеет значение.
Поэтому фундаментальность формы очень важна, и я бы сказал, что при всех словах, которые человечество употребляет к слову форма, эта система до конца недооценена. В том плане, что мы пользуемся и формальной логикой, и создаём много вещей, предметов по форме, у нас есть специфика моды, где одежда имеет обязательно ту же специфику формы. Мы делаем удобную одежду для военных, для специалистов, ещё для кого-то, удобные скафандры для космонавтов. Но глубина исследования по форме у человечества отстаёт от необходимости, потому что глубина содержания больше, чем глубина формы. А по специфике формы, 10 – это содержательность, 11 – это форма, а 12, следующая, фундаментальность – это субъядерность. И, получается, чтобы содержания записать в ядра субъядерности, необходима специальная форма, которая это содержание охватывает. Соответственно, необходимо содержание, которое ограничивается соответствующей формой, и компактифицируется в субъядерность, как ядерность. И если мы не находим для содержания формы, есть вариант, что некая содержательность может в субъядерность не записаться. Или размыться в этой субъядерной записи настолько, что это не оформится организованно, и таким образом не сложится устойчивый контекст записанной содержательности формой, для воспроизводства в следующих поколениях в этой ядерности.
Согласно действию ключа 8–1, воссоединённость проверяется качеством формы. Поэтому, когда мы смотрим на те же религиозные представления об воссоединённости, мы восторгаемся формой храмов, формой иконостасов с содержанием, то есть, нас интересует некий эффект красоты формы.
Мы говорим – «форма правления», не содержание – форма правления. Если мы не решим философский специалитет фундаментальности формы, то у нас постоянно будет или революция в социальном изменении формы правления, или очень сложные явления в технологии, когда смена формы – это, чуть ли, не революция технологических цепочек. То есть, в какой-то мере это и правильно, а, с другой стороны, это может быть и крах предыдущего вида формы, когда мы отказываемся от полезного, не замечая нужного.
Когда достигнута абсолютность чего-то – она позволяет правильно оформиться. И абсолютность – это и есть границы формы с содержательной насыщенностью.
Смена формации – это исторический термин, который тоже относится к фундаментальности формы, где формы, между собой связанные – становятся формацией соответствующих явлений, в методическом и методологическом предсказании смены формаций и смены форм. Но формация – это текучий набор разнообразий форм, допустим, множество телесных выражений человека – это можно сказать формация. Тело же имеет базовую форму – две руки, две ноги, одна голова. На нашей планете. На других планетах – не факт, там среда другая. А формация, как телесность человека в разных вариациях, в разных пропорциях тела – она всё равно существует. Так же и в технологиях, и во всём остальном. Поэтому фундаментальность формы, если в это углубиться и исследовать, может привести к очень интересным результатам.
Если форму выразить частностями Человека, то это будут основы. При этом, об основах все, всё, знают, но никто их неймёт. Даже описание категориальности, что такое основа или определение что есмь основа, вызывает больше споров, чем реализаций. Эта одиннадцатая частность настолько высоко стоит, что потребуется обоснование предыдущей десятки частностей, чтобы хоть как-то, на одиннадцатую частность основы, выйти. Принципиально, что основа, что форма – это задел будущего развития человечества.
С формой – такая же ситуация как со временем. Мы её берем либо в пространстве, либо как частный случай содержания. Форма, как таковая, и понимается, как таковая, но вообще, не воспринимается. Мы сейчас видим один важный момент – мы видим провалы в развитии человечества. Не в том плане, что оно плохое, а мы видим провалы, когда человечество идёт одной линией, а на другую, не обращает внимания. А если учесть, что форма у нас 11-я, и относится к материи, в асимметрическом восприятии материи, то человечество, мягко говоря, очень серьёзно не дорабатывает в материальной организации, при всём нашем материализме, при всём разнообразии формы, мы не понимаем соотношение формы созидания. А если учесть, что форма физического тела предопределена 26-ю ядрами, которые заложены в основании физиологичности, зачатием, то здесь необходимо распознать ядерность формы. Может быть, через это, мы выйдем на другие специалитеты здоровья, его восстановления и развития. Может увидим, систематикой формы систем тела, свои специалитеты каких-то эффектов воздействия, именно ракурсом формы, а не ракурсом процессуальности действия этих систем. Тут тоже есть свои интересные специфики, когда микрограммы вещества иногда дают больший эффект, чем килограммы съеденного. Это тоже эффект формы, на самом деле.
То есть, форма – это не статичный процесс, это динамичный, очень глубокий процесс, поэтому мы даже не побоялись ввести куб созидания в Части человека, потому что мы понимаем, что это динамично организуемый процесс (куб созидания – единственная Часть человека, имеющая в своем названии фиксацию конкретной формы). Но некоторые смотрят, и говорят – а что, во мне куб, и голова квадратная? То есть, мы не видим формотворчества нашего тела. А на самом деле оно существует. Называется, убери костный аппарат, как говорил один товарищ, и будет мешок с мясом без костей. А кости – это форма творчества.
Слово «фор-ма» – это фора материи, как некая перспектива новой развёртки. Это очень важно, потому что это фора, это толчок к развитию материи. То есть, форма, как фора, есть подталкивающий элемент в развитии материи. В этом её смысл.
Если посмотреть на динамику формулы, то на 10-м уровне, содержания, начинают собираться символы, и существует предельный прасинтезный вариант, когда они переходят в формулу 11-го уровня, формы. Причем в наборе символов могут быть и «ненужные». Переход с 10 на 11 осуществляется только тогда, когда отброшено всё лишнее, и как итог появляется формула. А потом, на 12-м уровне, уже возникает математика. И это процессуальность прасинтезности в явлении формы формулой. Когда мы смотрим на формулу, мы видим её содержательность по символам, а нам надо научиться ещё видеть формулу, как собственную форму, жёстко организованную, где символов нет, а есть некая специфика формы этой формулы, вызывающая ответную материальную реакцию.
Математики так уже умеют думать, но чаще всего ведутся на содержание символов внутри формулы. А нам нужна сама форма творчества, формула без символов, как некий реагируемый формальный объект, вызывающий реакцию материи или предмет, вызывающий реакцию материи, что зависит от формулы, где категория вопроса – очень специалитетная.
В одной из областей математики есть ещё понятие фигур, больше геометрическое, то это как раз попытка распознать форму. Потому что, тот же эффект идеальных фигур, который разработан, например, куб, мы ссылались на него Кубом Созидания, как Частью Человека, так это «идеальная» фигура. Поскольку это Платоновы тела, вписываемые в сферу, то можно сказать, что они сферически идеальны. Принципиально, это соотношение форм, потому что сфера – это тоже форма. Это была попытка войти во взаимокоординацию разных форм между собой. При сравнительном анализе идеальных фигур внутри сферы, возникает сопряжение двух форм, идеальной фигуры и сферы, как двух формы. Допустим, икосаэдра и сферы, как двух форм, куба и сферы, как двух форм. При этом сопряжении, рождается некое новое восприятие фундаментальности формы. И надо найти некий специалитет и определение категориальности, философам, в первую очередь, которые позволят распознавать форму и формотворчество, разработать фундаментальность форм.
Это настолько важно, что поможет развитию самого человека и человечества, потому что если внутри тела, как формы находятся предельные границы частей как формы, то психодинамическое взаимодействие частей в форме физического тела рождает какой-то особый кластер отношений, которые мы пока не распознаём. А физическое тело – это парадигмальная основа наступившей эпохи будущего. Где, распознание физического тела, умение им действовать, поставлено парадигмальной основой наступившей эпохи.
В одиннадцатом выражении, кроме всего прочего, есть возможности и управление перехода от непрерывной структуры к дискретной, от измеримого и несоизмеримого, что хорошо видно на сфере и многогранниках. Это тоже в форме.
Отсюда, смена форм правления, если взять исторически – это смена измерений, смена дискретной формы правления и её абсолютного явления. Здесь можно очень большой пласт поднять и исторических, и измерительных, и иных тенденций.
Куб фиксируется в сфере восьмью точками, а мы говорили о кольце 8–1, как управляющем начале при формировании поля. И 8–1, при формировании поля, и возникло из того, что куб имеет восемь точек соприкосновения со сферой? Это настолько серьёзные точки сопряжения формы – кубом и сферой, что фактически влияют на происходящее нижестоящие в явлении кольца 8–1, с учётом того, что 11, как фундаментальность формы, управляет 8–1, воссоединённостью по ключу. Это ещё и управление формы получается. Восемь точек куба в сфере создают управляющее начало, закольцовывающее восемь фундаментальностей в одно целое поле. А поле – это предтеча сферы.
А тетраэдр даёт четыре точки в сфере. 4–1 – тетраэдр, и 8–1 – куб. И через форму, мы вышли на управляющее начало. Отсюда у нас и получается форма правления.
В этой фундаментальности, наше мышление всё равно крутится, пытаясь найти какие-то прасинтезные основания для соответствующего развития.
Для куба и сферы – восемь точек это абсолютность, а для того же тетраэдра – нет. Для тетраэдра, абсолютность – это четыре. С точки зрения созидания, которое идёт в кубе и в сфере, эти восемь точек – это абсолютность их сопряжения между собой для перехода на следующий уровень. Где, восемь точек создают абсолютное сопряжение каких-то специфик, которые действуют не на куб и на сферу, а на форму организации материи, как абсолютное сопряжение восьмью точками формы организации материи во взаимодействии куба и сферы между собой, когда у куба свои основы, у сферы свои основы, а в точках это сопрягается, и «два в одном» рождает цельность воздействия на материю этой точкой или восьмью точками между собой. Абсолютное воздействие на материю, получается. А поскольку любая угловая точка, это всегда концентратор напряжения, то этот концентратор напряжения двух форм и взывает реакцию материи на это, чем мы и получаем совсем новый кластер явлений.
Если принять во внимание точку центровки куба, и если точка центровки куба совпадает с центром ядра сферы, то мы получим девятую точку, фактически, поля, координирующую цельность куба и сферы. И тут может возникнуть категория шуньяты, как синтез множественных точек сопряжения, формирующих в центре совершенно новый кластер явлений, не характерных каждой отдельной точке, самой по себе. Центровка куба имеет свои характеристики. Центровка сферы – свои характеристики. Но когда они совпадают в одной центровке, возникает эффект шуньятности, как смешивание двух характеристик, куба и сферы, взаимодействующих в центровке между собой. И это один из процессов униграммных отношений. Шуньятность – это перспектива, но с униграммности всё начинается. И для сферы, и для куба. Униграмма – это ещё и точка распада сферы. Внутри куба формируется сфера, она распадается точкой униграммы. Поэтому, и для куба, и для сферы, это просто, когда мы публикуем куб созидания, мы сферу проходим, как бы, по ходу дела. Из куба вначале формируется сфера уплотнённых лучших характеристик, а потом это компактифицируется в униграмму. Но сфера-то всё равно образуется, чтобы пошёл компакт. И если она не дообразуется, созидание считается прерванным, и куб созидания не срабатывает, и восстанавливается куб для нового накопления данных. То есть, вначале, из куба, при распаде базы данных кубического созидания, формируется сфера плотных однозначных взаимосвязанных организаций. И если она становится более, менее устойчивой, кстати, по форме, она компактифицируется в униграмму, в точку содержания. И униграмма уже начинает действовать сама по себе, в дальнейшем. Это одна из специфик куба созидания, и накопленное множество униграмм создают ту часть, которую мы называем униграмма (одиннадцатая часть человека). Поэтому униграмма, в нашем понимании, исходит из куба, если шире взять – это точка центровки всех, пускай идеальных, фигур, или вообще всех фигур, их формотворчества, как таковых. Ведь, в принципе, в теле человека есть тоже точка центровки, знаменитая точка равновесия.
Если смотреть на униграмму как источник формы, то встает вопрос – какого иерархического уровня есмь униграмма. Вот тут мы включаем процесс иерархизации. И если мы чётко ставим униграмму как иерархичность разных многоуровневых связей, то для вышестоящего – это униграмма, а для нижестоящего – это компакт, из которого развёртывается форма, как зачатие, из которого развёртывается форма тела человека. Ведь в принципе, процесс зачатия – это процесс формирования униграммы, только в этой глубине мы ещё не видим, биологически, но посмотреть-то стоит.
Можно ещё один вариант предложить: если идеальные фигуры – это вписанные в сферу, то нам нужно найти множество идеальных фигур, вписанных в куб, но куб не в сфере, если учесть, что у нас куб созидания. Смысл в чём? Есть такое множественные многолучевые звёзды, семилучевые, которые имеют точки – семь, восемь, шестнадцать сопряжений, и формируют звёзды творчества, где в центре ядро и от них какие-то лучи исходят, как синапсические отростки светом, если взять биологию. И возможно, эти точки сопряжения вершин звёзд, которые тянутся к граням куба – это точки сопряжения малых кубов, связывающих между собой в одну точку и взывающих линию сопряжения из ядра с этой точкой. И тогда у нас получается множественное многолучевое, формирование так называемых, многолучевых звёзд внутри куба. Это можно перевести и на диагональные элементы куба, но тогда множественные диагональные элементы, имеющие центровку ядра между собой обязательно, и переходящие в одну форму чего? Звезды. Потому что, когда мы говорим диагональный элемент, элемент – это пять, а нужен одиннадцать. И тогда, например, диагональная основа или объем. А диагональный объем во множестве точек это многолучевая звезда.
То есть, с точки зрения математики – это диагональный элемент, если мы берём множество диагональных элементов, то это диагональный объем, формирующий многолучевую звезду. Но тогда внутри куба созидания мы увидим формирование многолучевых звёзд, как идеальных фигур и выйдем на принцип формообразования мерностей. А мерность – это пятый иерархический горизонт, это диагональный элемент как пятый вариант субъядерности, где элемент – это пятый горизонт. Вот и применённая иерархизация, где мы начнём видеть иные фигуры этими многолучевыми звёздами. Чем это важно? Это формообразование материалов физики. Формообразование материалов – рост кристалла, взращивание кристаллов. Можно определить взращивание кристаллов и направленную форму кристаллов при взращивании, а это поможет нам в очень многих задачах. Это есть сама основа, из которой он вырастает, где уже эта форма задана. И нам надо найти эту основу, и тогда форма будет задана. Она будет выращиваться по этой основе в правильном варианте, в нужном нам варианте разных технологий.
Если предположить, что во всём объеме куба действует некий функционал, тогда концентратором напряжения, индикатором совокупного напряжения становится не вершина куба, а как раз его центральная точка. И от центральной точки концентрация напряжения должна распределяться по объёму куба, как многолучевая звезда. При некотором насыщении этой концентрацией, оболочка куба не выдерживает этой концентрации, и рождается униграмма. Рождается униграмма, но компактифицирующихся записей этой функциональной несоизмеримости напряжения. То есть, униграмма, которая записала всё это, всю эту функцию, всю эту напряжённость и всю эту специфику действия.
Кроме того, есть ещё такое понятие как структура куба. Представьте, когда множество маленьких кубиков внутри Куба Созидания и между ними, плоские поверхности или грани, которые сопрягаются между собой и рождают структуру взаимодействия плоских поверхностей и структуру взаимодействия граней между собой. И когда мы представим структуру взаимодействия граней между собой, получается схема структурных граней, которая вызывает напряжение между собою с напряжёнными точками взаимодействия. Грани идут в разных плоскостях, образуя структурную схему граней. Это тоже один из вариантов напряжения функционального. Плюс, множество точек граней, узлов, связующих узловые грани между собой. Здесь соответствующее напряжение этой структуры в разнообразии действий.
Взаимодействие граней двух элементов между собой, напоминает химический процесс. Грани и промежутки между маленькими кубиками – это есмь основа. С точки зрения формы, так расписана вышестоящая униграмма, как источник форм, в синтезе основ граней-промежутков, а в нижестоящем выражении это складывается до униграммного состояния, и за счёт которого идёт переход в вышестоящее состояние. То есть, основа может быть и ядром, и вообще, любой совершенной формой.
Возможна ли пустая форма по оболочке? Пустая – для этой мерности, и вполне полная для предыдущей, просто мы её не воспринимаем. Пока мы её не воспринимаем – она пустая. Не потому, что она не полная в других мерностях – мы сейчас видим пространство, в котором находимся, пустым, но оно насыщено воздухом, но мы его не воспринимаем. Если бы мы не дышали, мы бы не думали, что здесь что-то есть – у нас же восприятие, оно чуть-чуть линейно. Почему я говорю, что, если мы научимся воспринимать форму, мы перейдём к другой. Когда мы говорим о пустоте, у нас мозг срабатывает на содержательность. И когда мы говорим, что она же не пустая для других мерностей, это переход к содержательности внутри формы. Форма сама по себе, без процессуальности, содержательности нашего восприятия. И какие формы внутри пустой сферы? Бессодержательные. Мы даже сферу в пространственности не воспринимаем, причём это связано с пространственностью, с семёрочкой и с содержательностью, десяточкой. А нам нужна форма сама по себе. И если мы видим оболочку, мы должны видеть не содержательность её насыщенности, и другие формы, взаимокоординирующиеся с этой оболочкой, как формой. И вот когда мы выйдем на такой уровень восприятия, у нас пойдёт фундаментальность формы.
Если ставить вопрос об абсолютности восприятия, то для нашей содержательности, это уровень восприятия абсолютности, а для содержательности формы, это просто одиннадцатый уровень формотворчества. Абсолютность, с этой точки зрения, констатирует с константностью, именно констатирует с константностью – 27-ой уровень иерархизации. И когда мы уйдём в константность, у нас будет вообще полная абсолютность в голове. Любая константа априори абсолютна. В итоге мы можем видеть абсолют по форме, а можем видеть абсолют по константе. Форма при этом одиннадцатая фундаментальность, а константа, двадцать седьмая.
Например, каждая реальность абсолютна для Метагалактики, со своим бытиём и со своими характеристиками фундаментальности. Нельзя категорию абсолютности употреблять только для формы. Но она из другого кластера событий, она не из фундаментальности, а из другого кластера. Это просто один из вариантов осмысления что есмь абсолютность. И нам надо идти дальше абсолютности. Это всего лишь одиннадцатый уровень. Хотя абсолютность сама по себе выше по отношению к форме. Но абсолютность включает в себя явление формы, как обязательную часть восприятия абсолютности. Я бы даже сказал, одиннадцатый горизонт, или одиннадцатые горизонты, в дальнейшем, это некие фрагменты восприятия абсолютности, как таковые. Но всё начинается с формы. То есть, любой Абсолют имеет форму, что называется, в практиках иных масштабов, «по образу и подобию». Абсолютные границы формы.
Если есть разные абсолюты, то одни и те же основы, разворачиваясь разных Абсолютов будут давать разную форму. Поэтому куб перетекает в сферы, и перетекает в разные варианты, складывая абсолютно разные формы и основы в разных ячейках Куба Созидания. А если основу поставить в маленькую ячейку Куба Созидания, с учётом того, сколько там ячеек, допустим, куб четыре на четыре внутри имеет 64 ячейки. Значит, для деятельности Куба Созидания 4 × 4 × 4 нужно 64 основы. Соответственно, 64 ячейки имеют из 64-х основ свою абсолютную формотворческость и реализуемость в униграмме, с учётом того, что форма включает в себя все предыдущие десять фундаментальностей.
Соответственно, в униграмме и 64 вида содержательности по основам, и 64 вида полей по основам, и, далее, вниз, по фундаментальностям, вплоть до вещества по основам. И получаем очень интересную униграмму, которая из 11-ти характеристик в 64-х вариантах основ, из 11-ти характеристик фундаментальностей рождают некое созидательное начало, униграммно действующее на нас, или униграммно действующее в природе. И наш мозг, уже мыслит фундаментальностью формы, через Куб Созидания и основы. Если мы начнём связывать через Куб Созидания и Основы, зафиксированные в каждой его ячейке, их связи, то мы и сложим фундаментальность формы.
Чтобы выбиться из существующего пространства далее, к следующим, более высоким организациям границ, за пределами нашего пространства, необходимо восприятие формы. При этом, можно сказать и «поля», но поле мы не видим, как границу, для нас оно размыто. А вот форму мы видим чётко, и как границу тоже. А наш разум, интеллект, и некоторые другие Части Человека, чтобы воспринимать, нуждаются в границах. Как только они видят границу, то оформляются внутри границ, и начинают воспринимать окружающее.
Соответственно, одна граница – это пространство, а следующая граница – это форма. Поэтому семёрка плавно перетекает в одиннадцать, где семёрка включается в одиннадцать как часть.
На границе формы есть эффект формотворённости. Например, смотря, как растёт кристалл-затравка, находящийся в расплаве какого-то стального сплава, не имеющего форму, то расплав соединяется с кристаллической решёткой стальной затравки, соединяясь с узлами этого куба, а в узле куба уже заложен шаг дальнейшего роста. И тогда расплав начинает остывать и по мере остывания этот шаг начинает интерпретироваться от одной грани к другой грани. И тогда абсолютное соотношение расстояний между узлами передаётся по кристаллу далее, и кристалл растёт. Форма – это обязательно жёсткая формотворённость, в границах формы. Тогда мы можем сюда ввести категорию абсолютности. Чем абсолютнее и точнее шаги между узлами, тем меньше дефектов будет в итоговом кристалле. Абсолютный кристалл – это кристалл, узловые цепочки которого выстроены в соответствии с фундаментальными параметрами этого элемента. Где, для каждого элемента, например, урана или железа, есть свои периоды и расстояния перекрёстных электронных облаков, и фундаментальной предопределённостью нет ни одного другого варианта их соотношения расстояния.
12-я фундаментальность – субъядерность. Фундаментальность предполагает постоянное творение ядер, или огнеобразов: спинов, частиц, атомов, молекул, элементов, точек, точек-искр, искр, капель, шаров, объёмов, континуумов, версумов, империо, есмь и ядер, взаимосвязанных между собою в соответствующих явлениях. Которые, с одной стороны, находятся внутри ядра, если ядро иерархически является более высоким по отношению к нижестоящим иерархическим явлениям. И одновременно, все они формируют перспективное ядро в явлении каких-то перспектив субъядерных отношений в явлении. Фундаментальность субъядерности предполагает, что весь мир, каждый из нас состоит из ядер с разной пропорциональной насыщенностью огнеобразами. И разная насыщенность огнеобразными явлениями фактически формирует ту или иную динамику организации тел. И здесь мы переходим к категории не восприятия формы, которая имеет разное содержание, а к восприятию понятия тела как такового, где плотность субъядерной насыщенности и формирует телесность организации явления. В 15-й субъядерности плотности есмь и растёт наше телесное восприятие возможностей. Именно, через субъядерность. А если учесть, что частностью 12-го уровня является синтезначало, то именно синтезначала, как частности, записываются, прежде всего, в разные виды субъядерности.
И тело воспринимает какие-то роли множества ядер. Представим наш мозг, как одно ядро. Верхняя полусфера – совпадает, а нижняя полусфера, развёртывается в физическое телом. В итоге появляется интересное синтезначальное восприятие тела человека, где нижняя полусфера создаёт базис существования для надстройки верхней полусферы в виде мозга, где человек, онтологически, есмь одно ядро сущего.
Получая синтезначальное восприятие человека, которое не характерно для телесности формы, но характерно для телесности субъядерности и синтезначальности, как частностей. При этом, форма сюда уже включается, как часть, градуируя данное. Ядро функционально развёрнуто в тело человека. И если начать исследовать тело человека под этим ракурсом синтезначал, мы получим интересный функционал возможностей, которые достаточно эффективно определят специалитеты развития, так как из ядра развертывается новая форма.
Таким образом, ядро – это компактификация всех синтезначал, собранных в одно ядро. Далее, это ядро вводится в более высокий иерархический уровень, откуда развёртываются синтезначала нового функционала действия с точками перехода между всеми явлениями и организациями пространственных и содержательных отношений.
Если мы с трудом воспринимаем специалитет формы, то на 12-м уровне, мы не можем уже сказать, что специалитет субъядерности, мы воспринимаем до конца правильно. Потому что без восприятия 11-ти предыдущих, 12-ое не берётся вообще. А значит, у нас действует какой-то фрагмент специалитета субъядерности, при отсутствии чёткой разработанности формы и чёткой разработанности содержания, и поля, и даже времени. И максимум специалитета в пространстве, да и то, ещё насколько оно насыщено? И с пространством, многих людей и учёных, тоже вопрос.
Поэтому, когда мы доходим до субъядерности, где сама центровка 12-ти между шестёркой и семёркой. То есть, ниже шести смотреть нельзя. Значит, максимальный низ рассмотрения субъядерности это семёрка. А шесть до этого – это основание. А многие философы работают даже не в шести, а в четырёх основаниях. О субъядерности мы можем разговаривать, о фундаментальности субъядерности, как специалитете восприятия, даже рассуждать иногда опасно, потому что из этого просто будут делаться или неправильные выводы, или какие-то придирки. А на самом деле просто идёт отсутствие субъядерности восприятия.
Основы её, в Парадигме описаны, где субъядерность воспринимается 16-рично – от спина до ядра, как 16-го вида субъядерности. Огнеобразное название ведёт специфику от образа, как записанной насыщенной прасинтезности и огня в иерархическом специалитете формирования основы или синтезначала соответствующей химической единицы.
Соответственно, есть свой специалитет огня спина или спиновый огонь субъядерной насыщенности огнеобраза спина. Есть частичный огонь, огонь частиц, соответствующей субъядерной синтезначальности или прасинтезной синтезначальности частиц. Есть огонь атома, с соответствующей прасинтезной синтезначальностью атомов. Есть огонь молекулы, с соответствующей прасинтезной синтезначальностью молекул. Есть огонь элементов пятого уровня, с соответствующим специалитетом прасинтезности всех элементов. Если учесть химическую таблицу элементов Менделеева, то предел химического восприятия фиксируется здесь. Причём, по таблице Менделеева. Всё известное работает ниже. То есть, специалитет восприятия субъядерности – пятеричный. А ведь надо тянуть выше, в 16-рицу!
Соответственно, огонь точки со специалитетом прасинтезности иерархически шестого уровня, вырастет, по сути, в прасинтезной компетенции всех точек. Где не только просто прасинтезность, а ещё и некая взаимоорганизация точек между собою ею. Математически это будет очень важно: множество точек в определении прямой, диагонали или фигур, из них состоящих.
Дальше идёт огонь точки-искры. Здесь специальный термин, где и точка, и искра, совмещены, где внутри точки формируется некая зажжённость динамики действия. Поэтому, это точка-искра. Мы пытались сюда поставить иные специалитеты слов. То есть, подобрать слово седьмого уровня вместо точки-искры. От сгустка до, не знаю, чего, искали. Но сюда, в выражение субъядерности, другие слова не пошли. Возможно, в перспективе, из точки-искры вырастет другой термин, мы его найдём, но пока его у нас нет. Если поставить сюда единицу, то что, ядро тогда не есмь единица? Поэтому единица как философская категория или математическая тоже не идёт. Специалитет огня точки-искры, в прасинтезности точек-искр во всём их многообразии. Далее огонь искры с прасинтезностью всех искр иерархически, где нижестоящие огни, включаются в огонь искры, как часть. Здесь уже на восьмом уровне это обязательная фиксация, так называемое, восьмеричное кольцо, где есть специалитет прасинтезности искры во всём их разнообразии, включая все предыдущие прасинтезные специалитеты всех предыдущих огнеобразов, где специалитет огня и образ прасинтезной компетенции совмещаются.
К термину огнеобраз нам придётся привыкать. Почему? Необходимо научиться расшифровывать иерархические специалитеты огня по восьми уровням синтезначальных своеобразий, чтобы расшифровывать пласты прасинтезности внутри субъядерных отношений. Причём, субъядерные отношения предполагают не только внутриядерные, или внутриогнеобразные, так обобщённо скажем, но ещё и межъядерные. И у нас субъядерность, формируется ещё как межъядерность.
Из субъядерности вырастают такие специалитеты как субпространство, субвремя, субскорость и субмерность. Это специалитеты не реальностей, а межреальностных взаимодействий, которые входят в понятие метрика в основании метрических свойств межпространственных или межреальностных взаимодействий в метагалактике. Поэтому из субъядерности, мы очень чётко можем выйти на метричность межреальностных и межплановых взаимодействий, где эти прасинтезные межъядерные отношения, как некая субъядерность, будут характеризовать прасинтезность субпространственности, субскорости, субвремени и субмерности в общем метрическом явлении, в том числе, всех ранее пройденных фундаментальностей с добавлением категории «суб». Например, субосновы по частностям. Или субформы, как вполне приемлемого термина текучести формы в веществах, которые и текучие, и одновременно устойчивой формы. Та же ртуть, допустим, субформа в метрике. И переход от точки-искры к искре и действия искрой, вызывает процессы суборганизованности предыдущих фундаментальностей именно на восьмёрочке, где субъядерная фундаментальность развивается, начиная подтягивать отношения субвзаимодействия метрических явлений.