Текст книги "Слотеры: Игра Покрана"

Автор книги: Виталий Обедин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Я нагнул голову и шагнул внутрь. Тяжелым взглядом обвел помещение, отыскивая первого, кто трепетнется: ему надо будет врезать образцово-показательно.

Бармен у стойки, заваленной грудами слабо шевелящихся рьяных тел, из последних сил тщившихся приподнять головы, медленно поставил кувшин с вином (наверняка бессовестно разбавленным) и потянулся под стойку.

Что там у нас? Мушкет? Магический самопал?

Я улыбнулся и сказал:

– Не-а...

Глаза бармена съехались к переносице, оказавшись ближе к друг другу, чем спаренные стволы моего «громобоя». Руки тут же отдернулись и застенчиво спрятались за спиной. Два других ствола, звякнув о кольца подсумка, поднялись следом и по дуге обвели нутро кабака. Позади послышался шорох, но я не обернулся, зная, что это боязливо крадется Мышонок, ошеломленный подобным способом открывания дверей. Телохранителей-гейворийцев я велел оставить снаружи, а без них барон чувствовал себя хуже, чем голым. Впрочем, сейчас было не до душевных терзаний ад`Гаррета.

– Здорово, отребье! – жизнерадостно поприветствовал я пеструю компанию, окончательно ошалевшую от происходящего. – Я слышал, именно в этой убогой забегаловке продают самое мерзкое пойло во всем Уре, Блистательном и Проклятом!

«Пьяный огр» медленно загудел, снова наполняясь шумом, жизнью и пьяной агрессией.

– Убрал бы ты пистоли, господин хороший. – зло процедил кто-то. – Не ровен час, обронишь! Как тогда быть?

– Ты в дверях-то не стой, пройди, покажись, мил человек. – вторил ему другой голос с сильным хаборийским акцентом. – Надо же сообразить, с какой стороны тебя шинковать сподручнее будет.

Краем уха я услышал скрип выползающих из ножен кинжалов и ножей, скрежет втихую взводимых под столом курков. В голове едва слышно предупреждающе зазвенело – кто-то начал сплетать заклинание. В заведениях, где собирается всевозможный сброд, готовый чуть что чистить друг другу рожи и проверять на клинках цвет крови, не стоит начинать разговор вот так вот – молотя по головам, вынося двери и размахивая оружием. С другой стороны, если тебе плевать на всю эту шушеру, паразитирующую в городе, точно крысы в подполье, то... тебе просто плевать.

– Эй, циклоп, клянусь всеми Шестью Адскими Герцогами, если ты сейчас не положишь грабли на стол, я выбью тебе второй глаз... – кабак напряженно загудел. – ... и после этого у меня еще останется три пули!

Гул стих.

– А дальше? – хрипло и тихо спросил плечистый крепыш в накидке с капюшоном, двумя руками сжимавший кружку с вином.

Пальцы выглядели короткими и толстыми. Четыре штуки, считая с большим. В полусумраке кабака было плохо видно, но я не сомневался, что кожа на этих пальцах грязно-зеленого цвета. Рядом с крепышом, укрытые густой тенью, падающей от поперечной балки на потолке, сидели еще четверо. Лиц их разглядеть было нельзя – только глаза настороженно блестели. И глаза эти, несомненно, были хищными, раскосыми и холодными.

Орки из Пустошей всегда смотрят так – словно голодные, залегшие в засаду на оленьей тропе, волки.

– Дальше-то что? – повторил орк и откинул с лица капюшон, обнажив голову с волосами, заплетенными по традиции в три толстых косицы. – После трех пуль?

На этот раз воцарилась полная тишина. Стало ясно, что вызов принял здешний негласный лидер. И в голосе его, и в движениях чувствовалась размеренная сила.

Вот кто первый должен получить по балде!

– Ну... дай подумать. Дальше я брошу вот этот пистолет в первого, кто оторвет задницу от скамьи. – охотно и вместе с тем абсолютно серьезно объяснил я. – Потом рукоятью вот этого расколю голову еще одному. А затем оторву доску от столешницы и начну молотить ею всех, кто только подвернется под руку, пока остальные не полезут в окна и двери, как монашки Строгой Церкви, обнаружившие в келье голого мужика.

– Ха! Да ты прям Хормак-варвар! – напряженно хохотнул кто-то.

– Хуже. Я Сет Слотер.

«Слотер, Слотер». – зашелестело по враз пересохшим губам. – «Это Слотер.. Сет... Ублюдок... Выродок». Снова заскрипели ножны и кинжалы, захрустели курки, только на этот раз – уползая обратно в ножны, снимаясь со взвода. Давление на виски, предупреждавшее о подготовленном к броску заклинании, разом исчезло.

Да, семейная репутация дорогого стоит.

Пистолеты я, однако, опускать не торопился.

Глаза бросившего вызов орка еще больше сузились. Он набычился, стиснул пальцами край стола и угрюмо подался вперед.

Упорный тип.

– И что же ищет кхант Слотер в низкопошибном заведении вроде этого? – все так же хрипло и тихо спросил он, и в голосе звучал скрежет едва сдерживаемой злости.

– Мне нужен Покран-Игрок. Я хочу сыграть... по его правилам. Я знаю, что связь с Покраном держат через этот кабак, но, увы, не знаю условной фразы. Посему, может кто-нибудь по доброй воле желает подсказать мне, как пройти или к кому обратиться? Или же мне придется спрашивать у всех по очереди, молотя рожей по столу при каждом отрицательном ответе?

Кто-то нервно выругался.

– Зачем же так? – орк распрямился и повел широкими плечами, словно разминающийся борец.

Четверо, сидевшие рядом, синхронно поднялись следом. Их руки были пусты. Пока?

– Я знаю, где можно найти кханта Покрана. Но, увы, не могу этого сказать, потому как нанят им для охраны покоя.

Кровь и пепел!

Теперь так просто, как хотелось бы, не получится: нахрапом взять «Пляшущий огр» не удалось. И Покран, видать, крепкий орешек. Нанять себе в охранники банду орков – не самое дешевое удовольствие. Кроме того, Магистрат Ура не приветствует выходцев из Пустошей на улицах города. Оркам запрещается открыто носить оружие, охранять общественные заведения, собираться большими группами и напиваться. И это, в общем, разумное решение. Пьяная банда орков способна в приступе свойственного им буйного веселья разнести в щепки пару кварталов. Зато давший клятву верности в соответствии с традициями клана орк скорее костьми ляжет, чем позволит причинить вред своему нанимателю.

– Может, начнешь задавать вопросы с меня?

– Пожалуй, придется.

– Пистолеты мешать не будут? – осведомился охранник Покрана. – Придется ведь рожей об стол стукать?

Для орка язык у него был подвешен удивительно хорошо.

– И правда. – согласился я. – С пистолетами несподручно.

Оба «громобоя» вернулись на свое место в подсумках, закрепленных на бедрах.

Кабак оживленно взвыл в предвкушении крепкого мордобоя.

Орки неторопливо вылезли из-за стола, сбрасывая свои накидки с капюшонами. В их кулаках отсвечивало синим железо: кривые орочьи кинжалы-криссы. Главный вытянул из-за пояса кожаный мешочек с длинным узким горлом, в который был вложен не то металлический шар, не то горсть картечи. Затхлый наполненный хмельным угаром воздух загудел, вспарываемый запущенным по кругу оружием.

Двигались они неспешно, но очень четко и слаженно. В течение нескольких секунд вокруг меня образовался полукруг, ощетинившийся лезвиями криссов. По центру, раскручивая над головой кистень, наступал старший. В повадках и действиях орков чуялась слаженность волчьей стаи, травящей кабана.

Полукруг начал сжиматься.

Я быстро расстегнул пряжки сбруи и бросил ее Мышонку вместе со шпагой, кинжалами и всеми четырьмя пистолетами.

– Подержи.

Дворянчик неуклюже поймал оружие, охнул от его тяжести и зашлепал губами, пытаясь что-то выдавить из себя. Но времени слушать его уже не было!

Справа ко мне метнулась черная тень, и, уклонившись в последний момент (всегда успеваю в последний момент!) от злого выпада кинжалом, я встретил ее ударом локтя. Плоский нос орка совсем прекратил выдаваться на лице, а его обладателя унесло под стол. Шайка коротко рыкнула и синхронно ринулась вперед – слаженная, привычная сбиваться в единый кулак и вышибать дух из любого противника, каким бы большим и сильным он не был. Следовало бы податься назад, выбирая место для маневра, но вместо этого, обманывая ожидания орков, я прыгнул навстречу.

Мы сшиблись в пышущий яростью ком, раздающий глухие хлесткие удары. В воздухе зазвучали треск костей, хруст вышибаемых зубов и ломающихся хрящей, влажное чавканье плоти – привычный аккомпанементом жесткой бескомпромиссной драки. Признаться, в последнее время я начал по нему даже скучать...

Вопреки сложившемуся мнению орки ненамного превосходят людей силой. Зато звериной ярости, выносливости и умения терпеть боль у них на порядок больше.

В какой-то момент кистень орка-главаря зацепил меня по плечу. Самым краешком! но этого едва не оказалось достаточным. Ключица слегка хрустнула, и левая рука на мгновение онемела. Впрочем, прежде чем орк успел замахнуться во второй раз, я со страшной силой саданул его в живот, едва не переломав все ребра и отбросив на несколько шагов в сторону. Двое других орков, оставшихся к тому времени на ногах, попытались воспользоваться ситуацией, но явно переоценили удар своего предводителя. Ближайшего я сшиб боковым ударом кулака, а второго схватил за горло левой рукой, чудовищным усилием воли заставляя ее двигаться, приподнял в воздух и тряхнул, словно куклу. Болтая ногами, орк попытался ткнуть меня своим криссом, но я легко выбил оружие из ослабевших пальцев, перехватил его второй рукой за пояс и, подняв над головой, со всего маха швырнул в копошащуюся на полу кучу. Раздался отчетливый треск ломающихся костей, кто-то из орков глухо и страшно вскрикнул, и драка прекратилась.

Вожак еще силился подняться на пол, беззвучно хватая ртом воздух, но я прервал эти попытки, саданув ему сапогом по плоской физиономии. Впрочем, уважая упорство противника, бил не в полную силу, а так, чтобы только оглушить.

– Эти пятеро мне не ответили. – глухо произнес я, обводя угрожающим взглядом кабак. – Сейчас я продолжу задавать вопросы. Не верю, что среди вашего сброда нет ни одного ловкого малого, который бы не проследил, куда орки водят гостей Покрана. С кого начать?

***

Логово Игрока оказалось совсем рядом с «Пляшущим огром». Собственно, и отходить от кабака почти не пришлось. Через черный ход мелкий вертлявый жулик, почему-то страшно дороживший огромным шнобелем на изрытой оспинами роже, вывел нас на внутренний двор, украшенный покосившимся туалетом, сбитым из грубо оструганных досок. Не переставая заверять меня в своем искреннем уважении ко всем представителям Клана Слотеров, он провел нас с Мышонком к неприметной двери в стене дома, примыкающего к «Пляшущему огру», и постучал несколько раз условленным образом: два коротких стука, длинный, три коротких.

Дверь отворил еще один орк – поджарый и угрюмый настолько, что молоко в его присутствии должно было неминуемо скисать. Эта угрюмость, въевшаяся в каждую черточку плоской орочьей физиономии, не исчезла даже после того, как угрюмец сполз по стене на земляной пол, отхватив рукоятью «громобоя» по лбу.

Мы поднялись наверх по скрипучей лестнице, и я ударом ноги вышиб единственную дверь, к которой вели ступеньки.

Высокий чуть сутулый человек в щегольском костюме, трудившийся над странным механическим приспособлением, испуганно вздрогнул и подскочил, схватившись рукой за вычурный медальон на шее. Несколько деталей, из числа тех, что были разложены по столу, упали на пол и, постукивая, покатились по доскам.

– Никакой волшбы! – хмуро предупредил я и помахал в воздухе стволом «единорога», заряженного сандаловой четкой.

Покран, а это был он собственной персоной, нервно дернул подбородком, но, сделав могучее усилие, сумел с собой справиться. За несколько мгновений колдун успел оценить ситуацию и сделать нужные выводы. Мне даже показалось, что Игрок подавил облегченный вздох, сообразив, что к нему ворвались в лучшем случае наемники или грабители, а никак не мрачные и фанатичные ребята из числа Псов Правосудия, что охотятся на колдунов-нелегалов.

Я великодушно выждал еще пару секунд, давая Покрану возможность окончательно взять себя в руки, что он с успехом и сделал.

– Что вам угодно, господа?

Весь вид колдуна теперь изобличал недовольство человека, мелкой суетой оторванного от важной работы. Игрок, он и есть игрок. В умении владеть собой, собственными эмоциями, мимикой, жестикуляцией хороший игрок даст сто очков вперед любому актеру. Покран, несомненно, понял, кто перед ним, ровно, как и понял, зачем я обставил свое появление таким шумом и грохотом. И все же марку держал.

Вот только сквозь смуглый загар колдуна явственно пробилась легкая бледность. Ток крови контролировать трудно.

– Тоже, что и всем, мастер Покран. – вежливо сказал я. – Мы хотим сыграть. Тем более что у вас с бароном ад`Гарретом заключено предварительное соглашение.

– С ним, но не с вами, милорд...

Я ухмыльнулся, принимая правила игры.

– Слотер, Сет Слотер.

– О, право слово, я польщен! – в голосе Покрана нельзя было заподозрить и тени неискренности. – Принимать у себя представителя столь древнего и высокочтимого семейства большая честь.

Он держался настолько естественно, что мне даже захотелось дать мерзавцу в зубы.

Внизу отчаянно заскрипели ступени, искореженная дверь, цеплявшаяся за косяк единственной петлей, громко хлопнула об пол, и в комнату тяжело ввалился главарь орочьей банды. Лицо его превратилось в сплошной кровоподтек, левая рука, вывихнутая при падении, висела плетью, кровь вязкой струйкой стекала с уголка губ, но помутневшие раскосые глаза упрямо искали врага.

Настырные парни эти орки! Бьются до последнего и не умеют сдаваться. Настоящие фанатики боя!

Мышонок скользнул, было, мне за спину, но, натолкнувшись на Покрана, побледнел и попятился куда-то в угол. Без своих телохранителей, он, должно быть, боялся даже пауков и тараканов!

Прежде, чем упрямый орк успел невредимой рукой поднять позаимствованный где-то пистолет, я шагнул ему навстречу и очень аккуратно ударил сомкнутым в «клюв» пальцами за ухо. Убивать зеленокожего не хотелось, хотя, наверное, ни один человек бы меня не понял. Орк тяжело грохнулся на пол, дернул пару раз ногами и затих.

– Прошу прощения. – извинился я. – Должен признать, у вас очень хорошие охранники.

– Видимо, недостаточно хорошие. – задумчиво произнес Покран, с сожалением глядя на бесчувственное тело. – первый раз вижу Хуго в подобном... состоянии.

– Вернемся к теме нашего разговора? – предложил я.

– Ах да! – всплеснул руками Игрок. – Мы остановились на том, что никакой договоренности с вами, лорд Слотер, у меня не было.

– Нет-нет! Мы остановились на том, что я и барон ад`Гаррет хотим сыграть. – поправил я, выделяя голосом слово «хотим». – И как раз собирались, было, приступить к обсуждению правил и особенностей Игры, как вдруг нас совершенно бесцеремонно прервал бедняга Хуго, излишне трепетно относящийся к своим обязанностям...

– Нехорошо это. – медленно сказал Покран, переводя взгляд с меня на Мышонка и обратно. – Уж больно смахивает на шулерство. А я, знаете ли, старомоден и всегда предпочитаю чистую игру.

– Неужели? – ухмыльнулся я. – Судя по тому, что я о вас услышал (а услышал я не так, чтобы много), играть с вами – себе дороже.

Колдун улыбнулся и развел длинными руками.

– В конце концов, у меня выигрывают. И не то, чтобы совсем редко. Никакого жульничества, все в рамках правил. Просто у крупье всегда больше шансов, чем я рядового игрока. Таковы уж правила заведения и с ними не принято спорить.

– Иногда полезно давать кому-то выиграть, чтобы не лишиться партнеров за столом. – осторожно вставил Мышонок, маневрируя по комнате так, чтобы между ним и Покраном всегда оставался я.

– Помилуйте, барон! – укоризненно покачал головой Игрок. – Уж кто бы намекал на жульничество. Вы договариваетесь со мной об Игре, обозначаете ставки, причем ставки высокие даже для меня, а потом приводите... э...

– ... шулера. – услужливо подсказал я и неприятно улыбнулся.

– Да как ты смеешь, плебей, обвинять меня в мошенничестве?! – рука ад`Гаррета демонстративно потянулась к шпажонке.

Этот олух наверняка ожидал, что в последний момент я вмешаюсь на правах телохранителя и остановлю его, благодаря чему демонстрация собственной храбрости перед колдуном пройдет совершенно безобидно. Что я могу сказать?

Зря...

Я решаю только те проблемы, о которых договорился с нанимателем.

В общем, я ничего не сказал и с удовольствием понаблюдал за тем, как гнев на лице барона сменяется нерешительностью, замешательством, а затем и вовсе осознанием полной беспомощности. Потянувшаяся к эфесу рука отдернулась точно от ядовитой гадюки.

Да уж... все проблемы ад`Гаррета от того, что его слишком долго оберегали от неприятных столкновений деньги и титул. Колдуну на нелегальном положении, каким был Покран, вполне позволялось наплевать и на первое, и на второе.

– Молокосос! – презрительно произнес Игрок, мигом сообразивший, что к чему.

Глаза Покрана сузились и стали колючими, точно наконечники пик.

– Я мог бы швырнуть вас на любую из своих Игр – в тот самый момент, когда мужчине должно хвататься за клинок и демонстрировать свое мужество. Или просто превратить вас в паука и засадить в банку с собратьями, чтобы там вы доказали, что отважны и сильны. Я мог бы...

Колдун неожиданно оборвал свою тираду, глубоко вздохнул и вновь нацепил на лицо вежливо-радушную маску.

– Но вам повезло, милорд. Сегодня я удивительно добр!

(Я скромно потупил глаза, отдавая отчет в том, чем объясняется удивительная доброта Игрока).

– Так что сделаем вид, что вашей глупой, мальчишеской выходки просто не было. Придержите язык и тихо подождите, чем закончится разговор... старших.

Колдун перевел на меня взгляд и растянул тонкие губы в вежливой улыбке, предлагающей продолжить беседу. Барон за моей спиной съежился и окончательно скис. Несомненно, в голове он вынашивал планы мести наглому магику, посмевшему в столь оскорбительном тоне разговаривать с сиятельным нобилем Ура... но для этого прежде надо выбраться на улицу, где околачиваются в ожидании верные гейворийцы.

– Ох уж эта молодежь! – сочувственно сказал я. – Никакого уважения к старшим.

– Абсолютно согласен. И что вас только побудило связаться с этим... мышонком?

– Вексель на полторы тысячи золотых и столько же наличными. – честно признался я.

– Ого! Этого вполне хватило бы на обычную ставку. Наш молодой друг вполне мог бы сыграть разок-другой.

Я понял, что пора брать инициативу в свои руки, иначе мы будем расшаркиваться друг с другом до утра.

– Его упущенные возможности меня не интересуют. – я резко сбил подчеркнуто вежливый, вкрадчивый тон беседы и полностью завладел инициативой. – Я выполняю свою работу, так что давайте перейдем непосредственно к делу.

Покран помедлил, собираясь с духом – ему ведь надо было возразить не абы кому, а Выродку-Слотеру.

– Вы хотите, чтобы я заменил игрока? Но так не бывает! Ни один игрок не заменяет себя подставным... шулером.

– Не будем друг другу грубить. Допустим, наш приятель заболел: приступ лихорадки у него, приступ черной меланхолии, триппер вконец одолел или еще что... не суть важно. Он покидает стол, но ставки сделаны, а партия осталась неоконченной. Придется попросить кого-то взять карты вместо выбывшего. Игра есть игра.

– Я никогда не играю с Древней Кровью.

Покран нерешительно теребил амулет, глядя на меня исподлобья.

Мимика и движения колдуна очень натурально имитировали растерянность и замешательство, но я ничуть не сомневался – этот плут мусолил какое-то заклинание на случай, если диалог перейдет в иную, зубодробительную ипостась. Чутье Слотера пока не предупреждало о готовом заклинании, но это ни о чем не говорило. Сильный колдун может погасить предательское колебание магической ауры.

В свою очередь моя рука расслаблено и деловито – небрежная поза аристократа – лежала на бедре, в опасной близости от «единорога», заряженного пулей, вырезанной из сандаловой четки.

Два шулера, мухлюющие и прекрасно понимающие уловки друг друга.

Впрочем, это ли уловки? Так, детские шалости!

Я нахмурился:

– Мне кажется, тут попахивает самой настоящей дискриминацией. Чем я хуже рядового гражданина, мастер Покран?

– Вы пожалуетесь на меня в Департамент гуманоидных рас? – поднял брови колдун.

– Нет, я не люблю бюрократию. – придав голосу жесткость, покачал головой я. – Боюсь, в сложившейся ситуации, если мы не придем к компромиссу, у меня останется только один вариант действий: вот этим вот кулаком начать выбивать расовые предрассудки из вашей многомудрой головы, мастер.

Покран побледнел.

Игры и взаимные расшаркивания закончились.

Мышонок за спиной сдавленно выдохнул.

– Такой поворот событий вас устроит?

Секунду висела напряженная пауза, а затем Покран болезненно сморщился, как человек, принявший крайне неприятное для него решение.

– Лорд Слотер, пожалуй, я предпочту несколько серьезных зуботычин встрече с вашим младшим братом... в случае моего гипотетического выигрыша, конечно. Уж извините...

Джайракс!

Кровь и пепел! Куда бы я не сунулся, обязательно хоть раз да всплывет имя младшего братца!

Слава Джайракса Слотера веет над городом, точно тень от крыльев вампира. Матери пугают этим именем непослушных детей, а их мужья используют его вместо самых страшных проклятий. Мой малолетний приятель Помойный Кот проверяет на смелость своих юных головорезов, заставляя их в ночной час пробираться к воротам Харон-Арэгорис, Дурного Поместья, личной резиденции Джайракса. И божится при этом, что как минимум двое из испытуемых мальчишек так и не возвратились обратно.

Лично я склонен Коту верить, ибо Джайракс – это вам не городская страшилка!

Его считают истинным воплощением Зла. Но не привычного и знакомого Зла вроде того, что ютится под сводами Черных Церквей, а иного – извращенного, хаотичного, непредсказуемого, иррационального.

Никто не хочет связываться со Слотерами уже потому, что их оберегает именно такое Зло. И Клан это вполне устраивает. Даже более чем! Давно на защите интересов семейства не было столь могущественного и харизматичного Демона-Хранителя.

Не могу сказать, что я особо жалуюсь на известность Джайракса. В отдельных случаях она, конечно, это весьма и весьма уместна. Там, где для решения проблем не достает репутации Ублюдка-Слотера, имени Демона-Хранителя Слотеров хватает с избытком.

И все же гораздо чаще подобная реакция людей вызывает у меня глухое раздражение. Может быть, потому что мы с младшим братом давно и со вкусом ненавидим друг друга?

– Разве вы не слышали о пари братьев Слотеров? – усмехнулся я. – О пари на душу Ублюдка Слотера? Мой братец Джайракс получит ее в случае, если я умру насильственной смертью в течение ближайших пятидесяти лет. Но только при одном условии – если сам не приложит к этому руку никоим образом. Поэтому я думаю, он скорее отблагодарит вас в случае выигрыша. Ведь часть куша достанется и ему!

Лицо Покрана растянулось в болезненной гримасе, лишь отдаленно похожей на улыбку, а пальцы побелели в местах сгибов. Смерив презрительным взглядом Мышонка, цвет лица которого вдруг начал портиться и отсвечивать неживой белизной, Игрок произнес:

– Видимо, наш общий друг, не посвятил вас во все тонкости Игры.

Я хмыкнул.

– Когда речь идет о больших ставках, мы играем не просто на жизнь, удовольствия и золото. Мы играем на души.

Покран секунду замолчал и, словно извиняясь за неприятное известие, добавил:

– Я ведь должен чем-то кормить... противоборствующую сторону.

Я мрачно потер ноющую челюсть (крепко прилетело от одного из орков) отворотом перчатки. Признаться, такой расклад серьезно менял дело. Один раз сделав душу предметом торга, я не хотел более рисковать ей. Конечно, единожды поставленную на кон душу можно было бы и перезаложить еще разок, но демоны раздери этого Покрана, он не так прост, как мне сначала показалось!

Он был гораздо, гораздо опаснее!

Орки-охранники? Ха!..

– Если разбить этот амулет, что вы так нервно тискаете, внутри окажется пентаграмма Малого Вызова? – светским тоном поинтересовался я, оттягивая время, чтобы сообразить, как поступить в подобной ситуации.

Ставка Покрана совершенно определенно неприемлема!

Какое-то мгновение Игрок колебался, не желая светить свою карту, а затем кивнул.

– Палаты Правосудия за такое отправляют на серебряный рудники. Да и Церкви, что Черная, что Строгая, не жалуют. Это ведь не очень хорошо, когда добропорядочные граждане разгуливают по городу с портативными воротами в Ад! – назидательно сказал я. – И кто же явится, если вы активируете пентаграмму?

– Огненный имп. – гордо ответил Игрок.

– Сильно. – признал я. – Уважаю.

– Я удваиваю сумму, лорд Слотер! – пискнул Мышонок, кожей почуявший – сейчас вспомнят и о нем.

Мой гневный взгляд огрел барончика, словно тяжеленной дубиной. Ад`Гаррет даже покачнулся и шагнул назад, упираясь лопатками в стену.

– Теперь вы понимаете, лорд Слотер, что я не могу играть с вами. В случае моего выигрыша мне... э... придется делиться им с лордом Джайраксом. А он может выразить... ммм... ну, скажем так, свое недовольство моими скромными притязаниями. Кроме того, не думаю, что меня может заинтересовать душа Слотера. Слишком хлопотный товар.

Я кивнул, признавая его правоту.

На душу любого Слотера, да что там, любого носителя Древней Крови, слишком много могущественных претендентов. И смертным колдунам в их рядах право слово делать нечего.

Очень легко можно и своей души лишиться!

– Таким образом, нам остается только вежливо друг другу раскланяться.

В голосе Покрана прозвучал вежливый намек на то, что нам следует убираться.

Подняв руку, я потрогал сначала распухшую челюсть, потом скулу, на которой вздулся здоровенный желвак и раздраженно скривился. Поставить на уши кабак, полный отребья, зазря отдубасить полдюжины орков, крепко получить по морде и все только для того, чтобы удалиться, вежливо раскланиваясь с этим напыщенным хлыщом? Принимая решение, я машинально забарабанил пальцами по рукояти шпаги. Мышонок и Покран, застыв в довольно неудобных позах, терпеливо ожидали дальнейшего развития ситуации. Всем было ясно, что последнее слово – за мной.

На лице молодого барона ад`Гаррета откровенный страх мешался с надеждой. Лицо Покрана не выражало ничего. Одно только вежливое ожидание.

Я никогда не отказываюсь от дела, если взял у клиента задаток. У меня не так много принципов, но этот – один из главенствующих. Речь идет о деловой репутации, которая важна ничуть не меньше, чем фамильная. Собственно, именно из-за фамильной-то и приходится дорожить деловой!

Слотер, к которому никто сам за помощью не идет – только если мертвецы в спину толкают, не может позволить себе не оправдать надежды клиента. Наконец, в этой истории есть и рыцарский оттенок – спасение прекрасной дамы. Проститутки, правда, но все равно – весьма и весьма прекрасной! Наконец, если клиент изначально водил меня за нос – ему же хуже. Я все равно выполню работу, но возьму за это лишний процент!

... Нет, уйти, это не мой вариант!

– И все же мы сыграем, мастер Покран. – рыкнул я.

– Ставкой обязательно должна быть душа. – покачал головой колдун.

– Она будет!

Потянувшись, я сграбастал плечо Мышонка и, невзирая на протестующий поначалу, а потом просто болезненный писк, переставил его с места на место, будто шахматную фигуру.

Оказавшись напротив Покрана, барон тут же струхнул и залепетал что-то в духе: подобного уговора не было, и он нанял меня, дабы вытащить душу проигравшейся Летиции, а не затем, чтоб проиграть еще и свою собственную, и что... Я небрежно тряхнул Мышонка, зубы его звонко лязгнули. Не знаю, прикусил ли он себе язык, но лепет прекратился.

– Барон согласен!

Покран, наконец, отпустил медальон, выпрямился во весь рост и принялся резко ходить по комнате, старательно вымеривая ее шагами. Предложение явно заинтересовало его, и теперь колдун взвешивал все «за» и «против».

– Вы хотите устроить парную Игру? Оказаться в одной Игре вдвоем? Это вполне осуществимо, хотя и довольно сложно. И потом, я не знаю, что будет со второй душой, пусть и не связанной условиями Игры в случае моего выигрыша. Я на нее претендовать не собираюсь, а вот ваши противники по Игре...

– Я думаю, об этом должна болеть голова Джайракса Слотера. Я подпишу необходимый документ, который обеспечит вам защиту от гнева Клана.... в случае если наши карты лягут неудачно.

– Весьма любезно с вашей стороны, Лорд Слотер, но вы забываете, что Игра проводится нелегально. – Покран улыбался, но глаза его оставались холодными и расчетливыми. – Я все равно не смогу обратится в Палаты Правосудия за защитой.

– Слотеры не ходят в суды. – просто сказал я. – Эти бумаги позволят вам уверить Джайракса, что на его выигрыш никто не претендовал. А то мой младший братец часто бывает очень и очень мнительным. Да и Патриарх Эторн не будет гневаться по поводу моей безвременной кончины и не отправит к вам в отместку Дредда Слотера. Уверен, вы слышали о нем?

Покран только сглотнул.

Еще бы он не слышал о молчаливом красно-черном Палаче Слотеров! О Выродке-убийце, приходящем из мрака ночи бесстрастным, как сама тьма, и безжалостным, как адово пламя, чьи цвета он носит! Даже я, признаться, относился к Дредду с уважительной опаской. Этот Слотер – единственный в Клане, с кем я бы побоялся встретиться хоть в честном поединке, хоть в грязной уличной драке. Даже Джайракса я остерегался меньше – помогала выпестованная с годами ненависть, что мы взаимно питали друг к другу...

Одним словом, не мудрено, что лицо Покрана побледнело, а черты его заострились, словно у крысы.

– Бросьте, дружище! – дожимая Игрока, я выдал свою самую мерзкую ухмылку. – Ваша Игра – всего лишь игра, а посему в ней обязан присутствовать риск. Иначе откуда взяться азарту? Я обещаю, ни Демон-Хранитель, ни Палач Слотеров вас не тронут. И потом, если вы выиграете, получите душу барона, а, следовательно, и доступ ко всем привилегиям его титула, его состоянию и положению в обществе. Разве такая ставка не стоит души гетеры?

Покран вздохнул и усталым жестом пригласил нас в соседнюю комнату, в которой была еще одна дверь, выводившая на запасную лестницу.

– Нам придется прокатиться. – спускаясь, заявил колдун. – Экипаж будет готов через несколько минут, я только отдам соответствующее распоряжение.

Мышонок издал стон отчаяния.

***

– Итак, господа, я объясняю вам принципы нашей Игры. – голос Покрана приобрел созвучие с голосом ярмарочного зазывалы. – Вот эти стеклянные шары – игровые Арены. Каждый шар содержит в себе реальность, тщательно спланированную и созданную мной специально для Игр. Да, лорд Слотер, я вижу вашу улыбку. Я действительно нарушил запрет Колдовского Ковена Ура, запрещающий магическое преобразование реальности – Осмысленное Тессирование. Начав нарушать запреты сложно остановиться, не так ли? Уже только поэтому наши Игры проводятся... хм.. в эксклюзивном порядке. Впрочем, реплика о нарушении запретов не касается правил Игры. Условия участия в ней таковы, что нарушить их не может ни одна сторона.