Текст книги "Газовый кризис"

Автор книги: Виталий Дёмочка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

– Точно пукают…

Он потушил зажигалку, положил ее обратно на тумбочку, потом забрался под одеяло и закрыл глаза.

* * *

Утром Юля вышла из подъезда и наткнулась на стоявших в недоумении бабушек. Они посматривали на то место, где еще вчера стояли лавочки, и баба Клава громко говорила:

– Я как увидела с утра в окно, что лавочек нет, так сразу и пошла в милицию, – рассказывала она своим соседкам. – Они там еще спали все.

Юля, как всегда молча поздоровалась с ними кивком головы, поскольку тоже их недолюбливала, и, не обращая внимания на их разговор, прошла мимо, так как ни они, ни лавочки ее никогда не интересовали, и она даже не заметила их отсутствия. Бабушки тоже поздоровались с ней и, впервые за несколько лет даже не глядя ей вслед, продолжили возбужденно обсуждать исчезновение лавочек. Сегодня им и без нее было о чем поговорить, и они даже забыли о вчерашнем инциденте. А Юля спокойно зашла за угол дома и вышла на тротуар, где сидели на стульчиках несколько других бабушек и продавали всякие варенья и соленья… Она подошла к одной из них и спросила, показывая на банку маринованных помидор:

– А помидоры почем у вас?

– Двести рублей, дочка… Бери… Хорошие… – тут же оживилась бабушка, взяв банку и показывая ее поближе.

– Ой, а что ж так дорого-то? – удивилась Юля.

– Так это ж свои, на гамне выросли… – с нескрываемым удовольствием пояснила бабушка. – А не на всяких там… Суперфосфатах…

Юля недоуменно посмотрела на нее. О методах выращивания и удобрениях она знала не больше, чем о слове «суперфосфат». Но о том, на чем эта бабушка вырастила свои помидоры, она хорошо расслышала. Брезгливо посмотрев на банку в ее руках, она отвернулась и пошла дальше.

– Куда ты, дочка? – недоуменно звала ее бабушка, протягивая ей уже со спины банку. Не поняв причину ее ухода и думая, что она просто так же плохо слышит, как и она сама, громко продолжала пояснять ей вслед:

– Я говорю, дерьмом настоящим их удобряла, а не химией всякой…

Юля еще больше скривилась и, не желая оборачиваться, чтобы еще раз не увидеть выращенные таким способом помидоры, отрицательно покачала головой. Она подошла к другой бабушке и, показывая на маринованные огурцы, осторожно спросила.

– А эти у вас на чем выросли?

Слышавшая весь предыдущий разговор и все понявшая об осведомленности этой покупательницы бабушка тут же ответила с улыбкой: – На земле, милая, на земле… Юля с облегчением вздохнула и полезла в карман за деньгами.

* * *

Катя возле плиты накладывала сидящему за столом Феде яичницу. По маленькому кухонному телевизору шли новости о финансовом кризисе, и сейчас Федю это уже трогало. Он посматривал то на телевизор, то на Катю сзади и думал, какой бизнес можно открыть его брату и Толику так, чтобы и ему перепадало достаточно. По крайней мере достаточно для того, чтобы делать своей супруге подарки и она никуда от него не уходила. Катя подала тарелку Феде.

– Спасибо милая, – с улыбкой сказал Федя, берясь сразу за еду.

Катя смущенно улыбнулась в ответ и опять отвернулась к плите, где закипал чайник. По ней видно было, что ей хоть немного, но стыдно за свое поведение, и это утешало Федю. Он думал о том, что еще далеко не все потеряно, и Катя может измениться. Естественно, внутренне, внешне она его более чем устраивала. Он посмотрел опять на ее фигуру сзади и еле заметно улыбнулся мысли о том, что такая девушка все же живет с ним. Нужно только найти способ зарабатывать больше денег, и она никуда больше не уйдет. Жуя яичницу, Федя поднял глаза на телевизор, где уже говорили о критической ситуации в странах Европы из-за отсутствия поставок российского газа. Федя, не переставая жевать, равнодушно слушал его, потом опять посмотрел на уже делающую бутерброды Катю и на ее попу. Перед его глазами на мгновение встал сноп огня, который он видел ночью из нее. Он перевел взгляд на продолжающий говорить о газовой проблеме телевизор и сразу перестал жевать, задумавшись. Диктор уже начал говорить о ценах на газ, которые существуют в мире. Глаза Феди стали как будто стеклянными. Он смотрел в телевизор, но перед его глазами опять встал сноп пламени ночью, а в ушах стучали только что названные действующие в Европе цены на газ. Он продолжал смотреть в телевизор и еле-еле стал дожевывать пищу во рту. Перед его глазами встал Толик, говоривший Пете дома о том, что «нужно что-то неординарное и пользующееся спросом». Потом картинка сменилась Юлей, которая говорила ему о том, что «если он так раскрутится, то от него ни одна баба не уйдет». Он с трудом проглотил последнюю остававшуюся во рту пищу и, оторвавшись от телевизора, перевел озаренный взгляд в окно. Катя подала ему бутерброды с чаем и, увидев выражение его лица, озабоченно спросила:

– Ты чего не ешь? Что с тобой?

Федя медленно поднялся со стула. Задумчиво поглядывая то на нее, то на телевизор, он стал потихоньку задом выходить из кухни, постепенно ускоряя ход.

– Ты куда? – удивленно спросила Катя. – Чай остынет…

– Я не буду есть… Мне на работу надо, – возбужденно ответил Федя и, зайдя в прихожую, сразу начал одеваться.

– Сегодня ж не твоя смена! – удивленно напомнила Катя из кухни.

– Мне надо, Кать… Очень… – торопливо одеваясь, ответил Федя и, открывая дверь, попросил: – Ты свари пока мне каши гороховой… Хочу гороховой…

Катя с удивленным лицом вышла в прихожую, но там уже хлопнула входная дверь.

* * *

Федя работал на заводе токарем. Он был мастером на все руки, как говорили в народе. Раньше работал и слесарем, и фрезеровщиком и постоянно стремился стать мастером, чтобы руководить людьми и ругать их, когда они что-то делают не так. Но пока мастером был другой человек, который увидел входящего в цех Федю и удивленно спросил издалека:

– Федя, ты че это сегодня?

Федя не услышал его и с возбужденным видом прошел к своему рабочему месту. Там он лихорадочно открыл свою тумбочку и вытащил из нее старую походную газовую плитку, на которой разогревал еду в обед. Он рассмотрел ее горелку, положил на тумбочку и, поглядывая на плитку и определяя, какие нужны инструменты для ее разборки, торопливо стал доставать их из шкафа. Потом откуда-то снизу выудил старую резиновую грелку. Задумчиво посмотрев на нее, он вывернул ее затычку, посмотрел на резьбу и стал замерять ее штангелем. К нему подошел мастер и опять спросил:

– Ты чего это сегодня, Федя? У тебя ж выходной…

– Надо, Федя, надо… – копируя самого мастера, когда тот давал ему какое-нибудь задание, ответил Федя. Он положил затычку от грелки и лихорадочно стал разбирать плитку. – На пенсии будем отдыхать…

* * *

Петя сидел на кухне у телевизора и напряженно смотрел в экран, где ведущий НТВ передавал деловые новости. Рядом с ним стояла тарелка с недоеденной жареной картошкой и начатая банка с маринованными огурцами, которые Юля купила у бабушки. Петя не обращал внимания на еще дымящуюся еду и с нетерпением ждал, когда ведущий начнет говорить о курсах валют. Юля, моя посуду, обернулась к нему и недовольно сказала:

– Ну ешь же картошку… Опять потом подогревать…

Петя резко вскинул руку и нервно перебил ее:

– Ну-ка тихо!!!

По телевизору Полетаев начал говорить о курсах валют и о том, что «Центробанк вновь ослабил курс рубля в бивалютной корзине на сорок пять копеек и доллар сегодня поднялся еще на сорок семь копеек».

– Ссука, бля!!! – нервно прокричал Петя, подскакивая со стула.

Он схватил со стола начатую банку с огурцами и замахнулся ею на телевизор, разлив немного рассола. Юля присела и со страха быть пораненной осколками стекла втянула голову в плечи.

– Не-е-ет!!! – в истерике закричала она, закрывая голову руками.

Петя взглянул на нее и, с ненавистью посмотрев на последний телевизор, все же не стал кидать в него банку. Но рука его осталась на замахе, и, посмотрев по сторонам бешеным взглядом в поисках того, во что можно было бы кинуть банку, он с размаху разбил ее об пол. Юля вскрикнула, но тут же замолчала в ожидании продолжения. Петя тут же нервно заходил по кухне и, схватив трубку домашнего радиотелефона, начал набирать номер. Юля с опаской посмотрела на него и начала осторожно собирать склянки. Взглянув на нее, Петя вышел из комнаты с трубкой у уха и пошел в комнату.

– Толик, привет! – возбужденно сказал он, когда ему ответили по телефону. – Ну что, ты подумал, куда деньги вложить? А что? Ну давай думай скорей, Толь… Рубль сёдня опять упал…

В этот момент на диване зазвонил его сотовый телефон. Он взглянул на него и, думая, что это кто-то важный, торопливо сказал в трубку:

– Ну когда ты решишь что-нибудь? Завтра-послезавтра? Сам позвонишь? Ну все, давай, Толь, я жду…

Он торопливо положил трубку на столик и схватил с дивана сотовый. Но, посмотрев на дисплей и увидев, кто звонит, сразу сделал скучное лицо и неохотно ответил:

– Да, Федя… Че ты хотел?

Ему что-то говорили в трубку, но он слушал невнимательно и, все еще не отойдя от возбуждения, ходил по комнате, нервно посмеиваясь в трубку.

– Да какие у тебя могут быть идеи, Федя? Чего ты там придумал? Чего-чего? Почему по телефону не можешь? Подслушать могут? Идею перехватят? Ну ты, блин, даешь! Ну и когда покажешь? Уже подъезжаешь, что ли? Ну давай-давай… – Он отключил сотовый, нервно бросил его обратно на диван и сквозь зубы произнес: – Изобретатель хренов… Что ты там можешь придумать?! У-у-уммм, Толик-Толик… Давай думай скорей, Толи-ик…

Он вышел в прихожую, взял пачку сигарет и, посмотрев на убирающуюся в кухне Юлю, начал надевать дубленку с шапкой.

Петя вышел из подъезда одновременно с тем, как подъехало такси и из него вышел Федя, держа в руке пакет. Петя равнодушно посмотрел на брата и прикурил сигарету. Он был загружен своими мыслями и не заметил даже отсутствия бабушек, которые сегодня почему-то не сидели возле подъезда, а стояли поодаль и разговаривали с участковым. Не смотрел он и на брата. Его горестный взгляд просто задумчиво блуждал по округе. Такси сразу отъехало. Федя, с возбужденным видом посматривая на брата, шел к нему и доставал по пути из пакета грелку. Равнодушно взглянув на нее, Петя вяло протянул ему руку для приветствия.

– Здорово. Ты че, заболел, что ли? – равнодушно спросил он, пожимая руку.

Федя пропустил вопрос и возбужденно сказал:

– Здорово. Ты новости смотришь по телику?

– А то ты сам не видел?! – нервно усмехнулся Петя. – Конечно, смотрю! Вон один телевизор уже насквозь просмотрел! Сегодня чуть второй не…

– Да я не про курсы валют! – возбужденно перебил его Федя. – Ты видел, что Европа замерзает без нашего газа из-за Украины? Видел, какие там проблемы?

– Ну видел, и что? – равнодушно ответил Петя, затягиваясь сигаретой. – Тебе-то что до этого? Помочь хочешь замерзающей Европе…

– А ты видел, сколько там этот газ стоит в Европе? – опять перебил его Федя, не обращая внимания на усмешки.

– Да тебе-то что до этого, Федя?! – уже нервно ответил Петя. – Ты что, месторождение открыл…

– А вот что! – опять перебил Федя и поднял грелку. – Смотри… Понюхай, что там…

Федя протянул ему грелку. Она была обычной, резиновой, но верх ее воронки был обрезан почти до конца каким-то странным полукругом. Недоуменно посматривая на брата, Петя взял грелку и осторожно, с опаской поднес к носу и на расстоянии принюхался.

– Ну? Что там? – нетерпеливо спрашивает Федя, аж дрожа и притоптывая от возбуждения. – Нет ниче… Правильно?

– Да вроде нет… – неуверенно ответил Петя и, не учуяв с расстояния резких неприятных запахов типа нашатырного спирта, как он сам подшучивал в детстве над Федей, он поднес грелку прямо к носу и стал нюхать внимательно. Но и это ничего не дало, грелка была абсолютно пуста. Он поднял недоуменный взгляд на брата и спросил: – А че там должно быть?

Федя стоял молча, глядя куда-то мимо и как будто к чему-то прислушиваясь. Петя засунул нос обратно в обрезанную воронку и понюхал еще раз, но Федя вдруг резко посмотрел по сторонам и выхватил грелку из рук брата.

– Дай-дай-дай скорей! – возбужденно затараторил он и, опять оглянувшись на стоявших поодаль старушек с милиционером, быстро поднес грелку воронкой к заднице и громко, продолжительно пукнул. Петя ошарашенно посмотрел на него. Федя так же резко, как подносил грелку к заду, вытащил ее и заткнул отверстие большим пальцем.

Петя брезгливо сморщился и стыдливо оглянулся вокруг.

– Узнаю брата Федю… – потрясенно, но тихо проговорил он и посмотрел еще на окна ближайших квартир, не видел ли кто из соседей этого дурдома. – Ты че, гонишь, что ли?! Ты че творишь?

– А вот что! – гордо отвечает Федя. – Теперь смотри!

Он достал из пакета горелку от газовой плитки с приделанным к ней выточенным на токарном станке переходником. Резко убрав большой палец с отверстия в грелке, он так же резко воткнул туда переходник и вкрутил. Петя изумленно следил за махинациями брата, все время стыдливо оглядываясь по сторонам. Федя протянул руку и забрал у него зажигалку.

– Смотри! – сказал он победно брату.

Он зажег огонь и, открутив ручку горелки, поднес зажигалку к ней. Вспыхнуло пламя, почти такое же, как из обычной газовой плиты, только без голубого свечения. Петя ошарашенно уставился на него, сразу перестав оглядываться по сторонам. А Федя начал потихоньку сжимать грелку, и пламя увеличивалось. Так продолжалось несколько секунд, пока оно постепенно не потухло. Федя победно взглянул на брата, который продолжал завороженно смотреть на уже потухшую горелку. В его взгляде было такое же озарение, какое недавно было в глазах самого Феди. Перед глазами Пети на мгновение пронесся сегодняшний его сон, где они плясали вокруг вырывающегося из земли огня и радовались найденному месторождению нефти.

– Ты понял?! – возбужденно говорил Федя прямо у него над ухом, тряся горелкой. – Ты понимаешь, какие дела теперь можно делать? Пять хороших пуков, и кастрюлю борща можно сварить.

Петя продолжал, открыв глаза и рот, завороженно смотреть на горелку, которой размахивал Федя. Голова Пети вращалась вслед за горелкой, как у собаки, когда она смотрит на маячившую перед носом муху. Федя перестал размахивать горелкой, и голова Пети сразу остановилась вместе с ней.

– Ты понимаешь, какие бабки мы теперь косить будем?! – продолжал с горящими глазами возбужденно тараторить Федя. – Вот куда вкладывать надо! Сейчас производство наладим, с емкостями я уже придумал, как эти газы со всех собирать! Затрат потом никаких! У нас свой «ГАЗПРОМ» будет, Петька!

Петя только сейчас начал отходить от оцепенения и, продолжая смотреть на горелку ошарашенными глазами, он взволнованно произнес:

– Е-кар-ный бабай! Мне сон снился… Как мы нефть нашли… или газ, точно не знаю… вещий, значит…

Петя, пошатываясь, сделал два шага назад и стал падать туда, где, по его мнению, должна была быть лавочка. Не зная о его намерении присесть, Федя продолжал все так же возбужденно говорить:

– Трубы проведем, газопровод свой, в Европу…

В этот момент Петя плюхается всем весом прямо на бордюр, который был за спиленной лавочкой, и, схватившись за ногу, закричал со стоном:

– А-а-а, сука!!! Здесь же лавочка была, падла!!!

Федя, не бросая горелку, подскочил к брату и поднял его голову со снега. Он надел на него слетевшую шапку. Петя от его движений застонал еще больше.

– А-а!!! Не трогай!!! – болезненно морщась, закричал он. – Кажется, руку тоже сломал… Или вывихнул…

– Почему тоже? – спросил Федя, пока еще не понимая тяжести последствий и не очень беспокоясь. – Че, нога сломана, думаешь?

– Нога точно… – морщась от боли, покачал головой Петя. – Хруст слышал…

– Ну как же ты так, Петь? Только тему нашли!!! – теперь уже озабоченно заговорил Федя и стал смотреть по сторонам в поисках помощи. Бабушки с милиционером как раз уходили уже за угол дома.

– Сесть хотел… Чтобы не упасть… – простонал в ответ Петя.

– Хорошо, что не упал… – недовольно кивнул Федя, продолжая смотреть по сторонам. – Надо в больничку тебя… Машин, как назло, нет…

– В «скорую» звони, быстрей… – нервно сказал Петя.

Федя, вспомнив об этом варианте, лихорадочно достал свой телефон и набрал номер. Петя закрыл глаза от навернувшихся слез и захныкал.

– Здесь же лавочка была, падла!!! – со стоном выдавливал он. – Куда делась, сука?!

* * *

В приемный покой больницы зашел Толик и, увидев стоявшую у окна Катю с белым халатом в руках, подошел к ней.

– А ты чего здесь? Че не проходишь? – спросил он, кивая на халат в ее руке.

– Да вряд ли Петька мне рад будет, – неуверенно пожала плечами Катя. – Я лучше здесь Федю подожду…

– Понятно… – сказал Толик и кивнул на дверь, ведущую в процедурный кабинет. – Как там? Загипсовали уже?

– Да его уже в палату подняли… – спокойно ответила Катя.

Толик сразу стал снимать пальто.

– А че случилось-то? Че говорят? – спросил он, раздеваясь.

– Да вроде упал просто… – равнодушно ответила Катя. – О бордюру ударился…

Толик взял у нее халат и, протягивая ей взамен свое пальто, попросил:

– Ты ж все равно здесь будешь… Подержи, мы с Федей вместе выходить будем.

Катя спокойно взяла пальто и спросила:

– Ты нас отвезешь потом?

– Конечно, отвезу, – согласно кивнул Толик, надевая халат. Он поднял на нее взгляд и хитро спросил: – Слушай, а че у тебя с Робертом не получилось? Че поругались-то?

– Да пошел он, – брезгливо махнула рукой Катя. – Со своим кризисом… На любимую девушку денег у него нет… Пусть теперь со своей женушкой тогда спит…

Толик засмеялся и покачал головой. Он прекрасно знал об отношениях своей бывшей одноклассницы на стороне от мужа и знал самого Роберта. Но из дружбы с Робертом и Катей никогда не предавал их, хотя об их отношениях и так знали все, кому надо. Включая самого Федю. Но, так как они с Катей друг от друга ничего не скрывали, Толик мог позволить себе в отношении ее шутку, и он не удержался.

– А-а, так ты тоже, что ли, под сокращение попала? – со смехом проговорил он. – Ну правильно, щас везде кризис…

– Ой, ты еще тут не начинай, – обидчиво сморщилась Катя. – Ну вас на фиг… Поназаводите все любовниц… А потом у вас денег не хватает…

Уже одевшись, Толик поправлял халат и ответил все тем же шутливым тоном:

– Так я ж говорю, кризис… Нам тоже зарплату людям нечем платить, приходится сокращать штаты. Ну ладно, мы скоро… – сказал он, разворачиваясь ко входу на лестницу. – Я, между прочим, заступался за тебя…

Он с усмешкой отошел от нее и стал удаляться. Она проводила его брезгливым взглядом и скорчила ему в след рожицу.

* * *

Толик шел по коридору травматологического отделения больницы в белом халате, смотря по дверям палат на номера. Впереди была комната отдыха с общим телевизором, креслами и диванами. Она начиналась прямо с коридора, не имея этой стены, и видно было всех смотрящих телевизор больных, точнее временных инвалидов. Там же, возле телевизора, стояла еще и новогодняя елка. Перевязанные и загипсованные инвалиды сновали туда-сюда по коридору, кто на костылях, кто передвигался, опираясь о стены. А когда Толик подходил к палате Пети, один из смотрящих телевизор больных закричал кому-то в дверь открытой палаты:

– Колька, иди скорей, «Чрезвычайное происшествие» началось!

Сразу из нескольких палат начали в спешке, насколько это возможно, выходить больные, даже те, кто был с перевязанной головой и глазом. Из палаты Пети один больной с загипсованной рукой и ключицей выкатывал другого в инвалидном кресле с загипсованными обеими ногами. Толик удивленно смотрел на это зрелище. Инвалиды оживленно занимали оставшиеся удобные места, пихая друг друга. Те, кто не смог усесться поближе к телевизору, вставали рядом, не желая отходить далеко. Взглянув на экран, Толик сразу понял, почему они очень любили эту передачу. Когда показывали катастрофы и они видели, что кто-то поломался еще больше, чем они, им становилось немного легче. Усмехнувшись, Толик зашел в палату и закрыл за собой дверь.

Петя лежал с загипсованной ногой на растяжке и, увидев Толика, сразу возбужденно заерзал и воскликнул:

– О, Толик! Как ты вовремя! Как раз инвалиды все выперлись, – он повернулся к сидящему возле него на стуле брату и нетерпеливо сказал: – Федь, покажи ему!

Толик подошел к койке Пети, недовольно качая головой и рассматривая гипс. Федя поздоровался с Толиком и сказал Пете:

– Ну ты погоди… Инвалиды-то вышли, но я-то не могу… Как пулемет…

Толик пожал руку Пете, которая оказалась не сломанной, и спросил:

– А че он мне должен показать?

– Щас увидишь! – взволнованно ответил Петя. – Удивишься!

Он вопросительно кивнул Феде. Тот лишь развел руки в стороны и поджал губы.

– Ты меня уже и так удивил, – недовольно сказал Толик Пете. – Ты как умудрился ногу-то сломать?

– Да какой-то педик, сука, лавку из-под моего подъезда спер, – сразу став злым, выругался Петя. – Я присесть хотел, а ее нет…

Толик расширил глаза от удивления, но потом взял себя в руки и, сделав вид, что ничего не делал, покачал головой и сочувствующе поцокал языком.

– Сука, узнаю кто, убью на хрен, – продолжал злиться Петя.

– Правильно-правильно, – тут же поддержал его Толик, кивая головой. – Нечего чужие лавочки воровать…

В этот момент Федя как-то резко разогнулся и поднял руку, напряженно прислушиваясь к своему организму. Петя сразу забыл про лавочку и выжидающе посмотрел на Федю.

– Че там? Подходит? – уже совсем не злым голосом спросил он с надеждой.

Федя еще прислушался к себе несколько секунд и, расслабившись, молча отрицательно покачал головой с виноватым видом. Толик немного удивленно посмотрел на него, потом обернулся на дверь и даже вытянул шею, прислушиваясь. Затем опять повернулся к Пете и спросил, совсем не понимая, о чем или о ком они говорят:

– А кто должен подойти? Ты вообще че звал-то так срочно? Кого показать хочешь?

– Не кого, а что… Сейчас сам увидишь, – загадочно сказал Петя и, повернувшись к брату, спросил: – Может, действие гороха прошло уже? Надо еще поесть…

Федя сразу кивнул и полез в пакет, доставать банку с густой гороховой кашей. Толик удивленно смотрел на все это. Но как только Федя открыл банку и уже залез туда ложкой, он вдруг резко вскинул голову и, секунду-две напряженно посмотрев в стену, подскочил со стула. Он лихорадочно достал из этого же пакету грелку и, немного полуприсев, приставил ее к заду. Толик изумленно смотрел на напряженное лицо Феди и, когда услышал громкий продолжительный звук, брезгливо сморщился и стыдливо обернулся на дверь. Потом перевел взгляд на Федю, который с победным видом резко вкручивал в грелку штуцер с каким-то набалдашником.

– Ну вы в натуре удивили, – с выпученными глазами ошарашенно произнес он и, опять обернувшись на дверь, добавил:

– Точно придурки…

* * *

В фойе приемного отделения у Кати зазвонил телефон. Она перекинула пальто Толика на другую руку и, достав телефон и посмотрев на надпись, ехидно ухмыльнулась и заходила взад-вперед, раздумывая, ответить или нет. Потом все же убрала с лица улыбку и, еле сдерживая ее, нажала кнопку соединения и ответила.

– Ну что, Рустам? Что ты хочешь? – хитро спросила она.

Рустам отвечал ей что-то по трубке. Сначала Катя разговаривала с ним уверенно и даже с легкой ухмылкой.

– Что такое? Соскучился, что ли? – чуть ли не с издевкой спросила она. – Ну а я что могу? Ах, ты можешь? Ну-ну… А что, у тебя кризис уже закончился, что ли? Ну и сколько ты мне будешь давать?

В это время в приемный покой зашел Олег с пакетом, в котором видно было два яблока. Он сразу пошел к окошку регистрации но, увидев Катю, развернулся и направился к ней. Катя тоже сразу заметила двойника Тимати и, с немного недовольным лицом, сказала в трубку.

– Подожди одну минуту…

Она опустила телефон и поздоровалась с подошедшим Олегом.

– Привет. А ты как узнал?

– Привет, Кать… – сказал Олег, снимая сразу запотевшие в помещении очки. – Юлька позвонила… Она тоже скоро подъедет… Он еще в процедурной? Гипсуют?

– Нет, уже в травму подняли. Шестая палата, – сказала Юля и, с нетерпением избавиться от него и продолжить разговор на волнующую тему, показала ему рукой. – Иди вон туда, там тебе халат выдадут… Там же и гардероб…

Олег уже развернулся идти, но остановился и опять спросил у нее:

– А ты не пойдешь, что ли?

Катя, которая уже поднесла трубку к уху, выдохнула и сказала первое, что пришло на ум, чтобы он отстал:

– Я… я уже видела его…

Олег не заметил, что она явно соврала, и, опять развернувшись, пошел в другой коридор. Катя сразу подняла трубку.

– Да, говори… Меня тут отвлекли, – сказала она заинтересованно, но как только ей ответил Роберт, она сразу изменилась в лице и раздраженно спросила:

– Сколько-сколько?! В неделю?! Да пошел ты, Роберт, знаешь куда?! Столько денег и мой Федька может мне давать! Понял?! – горячо говорила она и, явно нервничая от того, что он ей не верит, и еще больше от того, что сама в это не верит, продолжала с уже притворным издевательством убеждать. – Может-может!!! Не сомневайся! Мы свой бизнес открываем скоро! Я его во всем поддержу, и он мне даже больше давать будет! Понял?! Все, не звони мне больше!

Она нервно отключила трубку и, бросив пальто Толика на подоконник, заходила туда-сюда уже не возбужденно, а раздраженно. Потом так же резко схватила пальто и пошла туда, куда ушел Олег.

* * *

Толик возбужденно ходил взад-вперед возле кровати Пети с калькулятором в руке и нажимал кнопки. Он казался еще более взволнованным, чем сами братья, вместе взятые. Как бизнесмен, он уже подсчитывал, сколько сейчас стоит газ и какая прибыль может получиться, если раскрутить этот проект. Федя стоял у окна и с победным видом складывал горелку обратно в пакет. Петя с таким же победным видом смотрел на Толика.

– Ты понимаешь, чем это пахнет?! – взволновано говорил Петя. – Это ж какие бабки можно грести?!

– Так-как-так-так-так… – почти не слыша его, уже и сам все поняв и посчитав, заговорил Толик. – Это надо срочно запатентовать… Изобретение… На чье имя, кстати? Чья это идея?

Толик остановился и вопросительно посмотрел на обоих братьев. Петя с Федей переглянулись, и Петя сказал:

– Вообще-то, идея Федина, но патент будем делать на мое имя… Мы так решили… Его могут облапошить… И компанию будем регистрировать на мое имя… Ну, ты в доле, само собой…

– Какую компанию? – спросил Толик заинтересованно.

Петя мечтательно посмотрел на потолок и после короткого раздумья сказал, активно жестикулируя рукой:

– Ну… «ГАЗПРОМ ПЕТР», например… я не знаю… Ну или по-другому как-нибудь можно придумать…

– «ГАЗПРОМ» не пойдет, – тут же возразил Толик. – Они нам предъявят потом за плагиат… Надо что-то другое…

Стоявший у окна с задумчивым видом Федя вдруг резко поднял голову и взволнованно предложил:

– «ПЕТР-ГАЗ» можно! Или «ПЕТРОГАЗ»!

Петя радостно поднял большой палец вверх и закричал радостно:

– Во, точно!!! Мои бывшие начальники охренеют сразу!

– Так, ну, с названием решим, значит, – согласно кивнул Толик и продолжил возбужденно ходить по палате. – Теперь технические детали…

– Все технические детали Федя изготовит! – ответил Петя, посмотрев на брата. – Трубы там, газосборники и прочее… он в этом соображает…

– Да один он ниче не сделает… – возразил Толик и мечтательно заговорил. – Тут целое производство придется налаживать… Газохранилища строить… Газопровод в другие страны… Ты знаешь, сколько тут бабок надо вкладывать? Тут наших с тобой не хватит… Кредит надо брать…

– Ну, значит, надо брать!!! – тут же согласился Петя. – Ты же видишь, дело того стоит… Один только кубометр газа больше двухсот баксов в Европе стоит, и доллар еще растет к тому же…

Толик остановился и спросил у него с видом знатока.

– А ты знаешь, сколько надо людей, чтобы напердеть кубометр газа?

– Да хоть сколько! – с видом еще большего знатока возразил Петя. – Пердят-то все! Все до одного! Представляешь, сколько денег они на ветер каждый день выбрасывают? Надо просто их собирать!

– Как собирать?! – с изумлением спросил Толик. – Или вы уже придумали, как выделять этот газ из атмосферы? Не знал, что вы еще и химики…

– Да зачем?! – опять возразил Петя и начал объяснять. – Надо просто приучить народ пукать в специально отведенных местах. И этих мест надо сделать как можно больше… Повесить везде вот такие газосборники, – он кивнул на пакет, в который Федя убрал свой аппарат, – типа грелки, но только большие… С клапаном, чтоб газ туда входил, а обратно нет…

– Точно! – догадался Толик и опять возбужденно заходил. – Во всех людных местах… В метро… На улицах… Во всех туалетах… А со временем раскрутимся, и можно будет трубы провести во все места, чтобы не ездить не собирать эти газосборники, а чтоб напрямую в газопровод все шло…

Федя опять поднял голову и гордо произнес еще одну умную мысль:

– Надо будет счетчики поставить везде, как в «ГАЗПРОМе», – сказал он, посмотрев на обоих, – чтоб учитывать все в кубометрах…

– Да-да-да-да-да… Естественно, – тут же согласился Толик и, подняв палец и немного подумав, как самый опытный из всех в бизнесе, начал давать ценные указания. – Так… Федя, изготовь экспериментальный экземпляр газосборника… Чертежи для патента… Горелку сделай новую… вернее, горелка пойдет, грелку новую поставь для показа… Я приглашу экспертную комиссию… Зарегистрируем патент и компанию…

– А куда пригласишь-то? – растерянно спросил Петя. – У нас же ни офиса, ниче нет… Да и я отсюда куда? Сука, как не вовремя какая-то падла лавочку сперла…

– Да ради такого я их прямо сюда подтяну всех, – уверенно убедил его Толик. – Все отцовские связи задействую… Прямо здесь их принимать будешь… Продемонстрируем им вот это, они сразу все поймут…

Он кивнул на пакет с грелкой и горелкой и хотел еще что-то сказать, но Федя тут же его перебил:

– Ты только предупреди заранее, когда они будут. Где-то за час-два перед показом надо каши поесть гороховой… А то представь, сколько им тут ждать придется, пока кто-то из нас пукнуть захочет? Не выдержат, уйдут…

Толик вдруг резко остановился, внимательно посмотрел на Федю и, отведя от него взгляд и задумчиво смотря в одну точку, как будто что-то вспоминая, сказал:

– Так… Нам нужен Олег… Комиссия может приехать в любой момент, не успеешь и каши поесть…

– Еще кого-то в долю брать?! – недовольно высказался Петя, даже приподнявшись немного на локтях. – Какой еще Олег?

Толик достал сотовый телефон и, ища в нем нужную запись, сказал:

– Как какой? Кто у нас гимн «Спартака» почти до конца пердит?

Петя с Федей переглянулись и, вспомнив одновременно, кого имел в виду Толик, оба раскрыли рот с улыбкой.

– Ха-а-а… Точно! – радостно проговорил Петя. – Хохол… Через каждые пять минут и так серет…

– Его еще если горохом заправить, он за час кубометр сделает как два пальца, – тоже радостно добавил Федя.

– Его и в долю брать не надо, – с улыбкой подтвердил Толик, продолжая искать в телефоне запись. – Он без работы сидит, вчера ко мне просился хоть кем-нибудь… Во…