Текст книги "Альфа-с_ка (СИ)"

Автор книги: Виктория

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Возможно, если бы Дан попросил прекратить, я бы и остановился, но он молчал, воспитанный своими дикими правилами, и сейчас его пугала не столько близость, сколь то, что я омега, но все равно терпел, признавая мою силу. Каюсь – я именно этим и воспользовался, устроившись на коленях между широко разведенных его ног.

К сожалению, у меня не было никакого масла или крема под рукой, так что пришлось пальцы обильно смачивать слюной. Первый просунул через силу, слегка шевеля первой фалангой и ища чувствительное местечко.

Волк в этот момент напрягся, как пружина, но продолжал молчать, а я надеялся, что оборотни  не лишены простаты, а то, чем я лучше этого их вожака стану?

К счастью, все было на месте, и ее наличие в первую очередь подтвердило вздрогнувшее тело Дана и тихий всхлип в подушку. Я больше не дотрагивался до оборотня и не добавлял пальцы, продолжая одним поглаживать простату.

Минуты через три волк сам подался на мои пальцы, а на второй такой толчок в него вошли уже два пальца.

– Раздвинь ягодицы, – наклонившись к уху Дана и опираясь на свободную руку, шепнул я.

– Нмгх… – то ли ответил, то ли простонал в подушку оборотень, но руки все же потянулись к ягодицам.

– Ну же, тут нечего стесняться. Тебе же приятно, ты хочешь большего. Если ты сейчас не сделаешь, как я сказал, то все закончится на этом и мы ляжем спать.

– Нет.

– Дан, что «нет»?

Но вместо ответа парень ладонями раздвинул свои ягодицы, давая мне больше доступа.

«Вот вам и омега», – ехидно во мне захихикал внутренний голос.

Снова сев на пятки, я подтянул оборотня к себе, ставя его на колени, а свободной рукой прошелся по члену и начал гладить в такт пальцам. Получалось, что в то время, как он насаживался на пальцы, мои пальцы сжимали слегка головку, а толкаясь в руку, Дан соскальзывал в другом месте.

Я практически не двигал руками, оборотень сам двигался, бесстыдно постанывая и комкая руками подушку и покрывало.

Почувствовав, что волк на пике своего возбуждения, убрал руки и приставил головку члена к разработанной попе.

– Выдохни, – сказал и стал медленно входить, наблюдая, как моя плоть исчезает в теле оборотня.

Попытавшийся зажаться, волк сначала болезненно охнул, а после глубоко задышал, а вот мне явно не хватало смазки, чтобы продвинуться дальше и не порвать Дана.

Пришлось выйти и, плюнув на руку, прежде растереть слюну по всей длине моего члена, а после еще и смазать бесстыдно растянутую дырочку оборотня. (Прим. Ав.: Да уж, плюнул пару раз, в глубины… Простите, не удержалась при вычитке…)

Второй раз было намного легче мне, но не Дану, для которого все это было достаточно болезненно, даже возбужденный ранее член вяло опал.

Я начал двигаться, отсчитывая про себя фрикции под разными углами, пытаясь попасть по заласканному пальцами месту. В простату попал на пятом движении и начал ускорять темп, переставая аккуратничать.

Оборотень не столько стонал, сколько подвывал и, сжав покрывало в кулаки, усиленно задвигал бедрами мне навстречу.

Я чувствовал, что долго не выдержу, все же давно у меня в такой позиции никого не было, все больше хотелось расслабиться, а не брать на себя ответственность за пассивного партнера, которому удовольствие получить несколько труднее.

Наклонившись и уперевшись лбом между лопаток, принялся подрачивать Дану.

– Кончай, – шепнул на раскрасневшееся ушко и тут же член в моей руке дрогнул, горячая струя ударила в ладонь.

Я, сделав буквально еще три движения, вошел по самые яйца и кончил глубоко внутрь, отмечая на краю сознания, что семя оборотня все еще продолжает извергаться и течет между моих пальцев на покрывало.

Скатившись в сторону и улегшись набок, посмотрел на испачканную руку, раздвинул пальцы, смотря как семя оборотня растягивается, образуя слизистые перепонки.

– Странные у вас наказания… – только сейчас пришла мысль, что Дан мог решить, что я на него из-за чего-то разозлился и потому отымел.

– Это было не наказание, – волк, спрятал лицо в подушку, потому голос прозвучал несколько глухо.

Интересно, за все это время она еще не промокла? Сам потом на ней спать будет.

– Но ты же сам рассказывал.

– В стае это наказание проходит по-другому. Там нет никакого удовольствия для нижнего. Есть боль, унижение и много крови…

– О-о-о, – задумчиво протянул, принюхавшись к семени на руке, интересно же, есть ли отличия. – Я так не умею, это же больно по сухому вставлять, да еще и в зажатую дырку.

– Больно только первое движение, а дальше по крови идет как по маслу.

========== 20. Встречай нас, стадо ==========

        Утро встретило меня онемевшей рукой и очередной «парализацией». Дан закинул свои конечности на мое тело и положил голову на плечо, мешая кровообращению. Кто бы мог подумать, что этот почти альфа будет спать как ребенок, доверчиво прижавшись ко мне всем телом.

– Ма-а-а-акс! – вопль Мишки заставил меня подпрыгнуть на кровати и скатиться с нее, при этом Дан грохнулся на пол с другой стороны и застонал.

Не думал, что у оборотней такая плохая регенерация в пятой точке, но все же перегнулся через кровать, чтобы понаблюдать за схватившимся чуть ниже поясницы волком. Казалось, что ему показали и не дали конфетку, настолько по-детски обиженным он сейчас выглядел. Мне с трудом удалось скрыть улыбку, которая предательски пыталась выползти на лицо.

– Тебе помочь?

– Я сам! – Дан попытался вскочить, но очередной прострел в пояснице заставил его сморщиться. Да-а-а, я знаю каково это…

– Ма-а-а-акс! – очередной крик медведя заставил поторопиться, не каждый день он такую шумиху устраивает.

Натянув на голое тело джинсы и мятую футболку, вытащенную из сумки, в которой все еще лежала часть моих вещей, я вышел из комнаты, давая Дану время прийти в себя в одиночестве. Думаю, какая-то часть его мира должна была рухнуть под моим напором или подо мной, хотя уже без разницы.

Выходя из своей комнаты, постарался поплотнее прикрыть дверь. Я, конечно, понимаю, что у оборотней слух и обоняние в разы лучше, и они давно догадались, чем мы занимались ночью, но все же решил не смущать, если такое возможно, Дана.

– Миш, ты чего?! – крикнул, показывая, что уже иду к медведю на кухню.

– Макс, эти уроды упустили свой контрольный пакет акций! – ткнул он пальцем в монитор своего планшета.

– И? – не понял я, заглядывая в экран и наливая в турку воду для чая.

В коттедже имелся и электрический чайник, но за годы, прожитые в съемной квартире, просто привык кипятить воду именно так. Глупо звучит, но чай вкуснее, да и вода быстро закипает.

– У нас есть их акции, причем достаточно большое количество, и если они не объяснят свою политику, то вполне возможно, что это трюк, чтобы распродать компанию кусками и получить прибыль, оставив остальных с носом.

– Логично, – согласился я и крикнул, хотя думаю, оборотень и шепот услышал бы. – Дан, принеси мне ноутбук из комнаты!

Через десять минут я сидел и проверял сводки, отпивая горячий чай под недоуменным взглядом медведя. Я, конечно, ему доверял, но все сделки совершал самостоятельно и пароль от своей почты и личного кабинета, где на удаленном доступе совершал сделки, держал в тайне. Все же тут не о ста тысячах речь идет.

Что говорить, и у самого медведя был свой личный кабинет, где он периодически совершал сделки, руководствуясь моими советами, но если я предпочитал строительные и промышленные сферы, то оборотню импонировали различные фирмы, предоставляющие услуги отдыха или занимающиеся продовольствием.

В личных сообщениях прочел несколько предложений, проверил сводки по своим акциям, которые в среднем составляли девять–пятнадцать процентов в фирмах, которые условно принадлежали не людям и два–три людским. Самое интересное я откладывал напоследок: «Ваша сделка завершена. Статус: успешно». Дальше все было стандартно, с моего лицевого счета была снята нужная сумма, а акции поступали в мою собственность. Выведя итоги списком на экран, развернул в сторону медведя, который ощутимо нервничал, не понимая моего спокойствия.

– Когда? – сдавленно выдавил он.

– Учись, студент! – отсалютовал ему чашкой с чаем.

Что хотел ответить Миша, я не знаю, но его внимание отвлек прошедший мимо Дан и, судя по походке, давалось ему это с неким дискомфортом.

– Неправильная омега, – пробубнил медведь себе под нос.

– Извини, что? – сравнение со слабой омегой, откровенно говоря, начало меня бесить.

– Спрашиваю, что делать собираешься?

– Естественно, проверить свою фирму! – улыбнулся я, чувствуя в ближайшее время немалую прибыль, – но сначала наведаемся в стаю Дана.

– Ты решился? – приподнял изумленно одну бровь медведь.

«Бля, точно у меня научился – видно это заразно, скоро будем чисто и без акцента бровями разговаривать!»

Настроение было превосходное, а значит, можно заняться чем-нибудь не самым приятным, чтобы уравновесить.

– Дан, а далеко у тебя стая? – начал осведомляться медведь.

– Нет, недалеко. Около семидесяти километров от Москвы, рядом с Ногинском, – равнодушно ответил оборотень.

Услышав ответ, у меня вся кровь ушла с лица, это же почти рядом с дачей. Странно, Дан говорит, что вожака зовут Станислав, а родителям он представился Алексеем. Может на меня напал оборотень из другой стаи, заблудившейся на чужой территории, или одиночка?

В любом случае буду надеяться на лучшее, но готовиться буду к войне.

Сборы не были долгими. Ване, как бы сильно тот не канючил, я приказал остаться и ждать от нас новостей. Из одежды я предпочел деловой костюм, разве что пиджак в машине снял, чтобы не запариться, а в шелковой рубашке жарко не было, хотя и зимой в ней не мерз.

Миша сел за руль, рядом на переднем сидении устроился Дан, который показывал дорогу. Свою машину он оставил у коттеджа.

Пока ехали к Москве, я решил написать завещание, чтобы перестраховаться. Все свои активы в случае внезапной кончины передавались моему подопечному, так же как квартира и банковский счет. Проезжая мимо банка, попросил остановиться и, сняв банковскую ячейку, написал ключи к моим личным кабинетам, запечатав конверт, расписался на линии склеивания, чтобы можно было понять вскрывали его ранее или нет.

Вторым пунктом стал нотариус, у которого я заверил завещание и приложил к нему ключ с доверенностью на моего подопечного. Паспортные данные я не стал вписывать, но это и неважно было в моем случае. Два экземпляра и ключ остались у нотариуса, а один я забрал с собой. Теперь я был готов.

Я сидел на заднем сидении, отсчитывая секунды до того момента, как увижу стаю, и больше всего надеялся, что не увижу Алексея.

В окне проплывали знакомые с детства виды, все же на дачу мы ездили чуть ли не каждые выходные. Вот только в какой-то момент мы поехали в сторону Ногинска. Проехав город, и, немного не доезжая Черноголовки, свернули в лес на достаточно укатанную дорогу. Хотя ей и пользовались, но, видимо, настолько редко, что казалось, что мы просто выруливаем между стволами деревьев.

Если кому-то и показалось, что мое настроение перевалило за очень пессимистичное, то тут я мог поспорить. Мне было грустно от понимания, что меня ждет впереди, и ни в коем разе я не рассчитывал, что сейчас приеду и все меня встретят с распростертыми объятиями. Скорее захотят загрызть под ближайшим деревом.

Я же, как умел, старался обезопасить свою новую семью, ведь в старой меня больше не ждали, и даже больше – люто ненавидели и презирали.

Машина минут двадцать крутилась по ухабинам и выворотням, но все же приехала на место назначения. Выходить я не торопился, ожидая хоть какого знака от оборотней, а то сейчас покажусь на свет Божий и меня схарчат, как нарушителя территорий.

– Я пошел? – спросил неуверенно Дан.

– Куда? – удивился я такому повороту событий.

– Вожака звать, – пожал плечами волк.

– А-а-а-а… Давай. Иди, – отмахнулся я, продолжая смотреть в лес.

Я пытался хоть что-то рассмотреть в окна машины, но все, что было бы хоть немного интересно, огораживала зеленная высокая изгородь. Скорее всего, это был забор, оплетенный вьюном, так как кусты такой высоты быть не могли, а деревья настолько близко друг к другу не растут. Хотя, если смотреть издали, то и не сразу поймешь, что тут что-то есть.

– Миш, а оборотни, разве не в городе живут? Работа там и прочие блага цивилизации? – решил я немного развлечься беседой, а то воздух вокруг можно было ножом резать, настолько чувствовалось общее напряжение.

– Нет. Ты же и сам чувствовал, что в городе шумно, душно, слишком многолюдно, а воняет еще хуже. Работать можем, иногда за покупками съездить, но не жить. Как в таких условиях детей растить? А оборот? Да и просто неприятно, особенно, если соседи курящие, аллергия обеспечена!

Прошло около часа, прежде чем Дан вернулся и, обойдя машину, открыл мне дверцу, предлагая руку для поддержки как женщине. Я только хмыкнул, но отказываться не стал. Касание было недолгим, но волк чуть сильнее необходимого сжал мою ладонь, пытаясь хоть как-то поддержать в сложившейся ситуации.

Следуя за оборотнем, я прошел в калитку, которую не заметил раньше, даже не так. Проход напомнил наслоение одного куста на другой. Скорее всего, ограда была по кругу и в месте входа, как и спираль, один кусок ближе к диаметру, а второй дальше, образуя метровый коридор.

К моему разочарованию, передо мной предстало обыкновенно селение, где все дома были деревянными, разве что у некоторых виднелся кирпичный фундамент. Складывалось ощущение, что время повернулось вспять, и этого уголка мира не коснулась цивилизация двадцать первого века, если бы не оборотни, одетые в современную одежду, то я бы даже не удивился, увидев тут девушку в сарафане, косой до пояса и коромыслом через плечо, несущую полные ведра воды.

Дан остановился, пропуская меня вперед в круг оборотней, что уже столпились, но оставили свободную площадку перед большим двухэтажным домом, выглядящим на порядок богаче остальных. Все жители селения были в человеческом облике, но иногда на лицах проскакивало что-то звериное и не всегда приятное. Я заметил и презрительные взгляды, у кого-то удивленные или недоумевающие, где-то равнодушные, были любопытные, но и похотливые встречались. По последним я вычленил альф стаи, решив, что другие попросту не посмели бы так смотреть на омегу, пусть и не до конца прошедшую оборот.

Где-то на задворках сознания чувствовалось давление, но от него получилось быстро отмахнуться. Если я правильно оценил ощущения, то меня пытались прощупать той силой, что напугала Ваню и Дана на кухне. Только мне не было страшно, не возникало желания упасть в чьи-то объятия или подставить задницу альфе, скорее был интерес.

– Зачем ты приехал? – на порог вышел мужчина лет двадцати пяти и, чуть прищурившись и выпятив грудь, оглядел меня с ног до головы сальным взглядом.

Я не торопился с ответом, разглядывая вожака, если, конечно, это был он. Внушительный мужчина, надо сказать. Про таких говорят – косая сажень в плечах. Вот только в глазах застыло выражение надменности, без какого-либо проблеска ума. Такие обычно делают ставку на силу, а не на опыт, знания, умения, ловкость и гибкость.

– Дан, разве не озвучил мою просьбу? – я посмотрел в глаза оборотня, не торопясь отводить взгляд.

– Сказал, а что ты можешь к этому добавить? – недобро ухмыльнулся вожак, разве что еще языком не по-цокал, как это делали таджики на рынках.

– Разве надо? Я приехал за сильным альфой, чтобы завершить оборот, теперь хочу услышать ответ, – понимаю, что нагло, но скрывать свой приезд не было смысла.

– Наглый человечешка! – рыкнул вожак, которого Дан как-то назвал Станиславом.

От голоса вожака оборотни чуть расступились от меня, увеличив круг, а мне снова показалось, что кто-то надавил на мои плечи, но я упорно отказывался опускаться на колени, смотря твердо вперед, в глаза Станислава.

– Сильный, – неожиданно для меня оборотень покачал головой и как-то гнусно ухмыльнулся. – Я сам проведу обряд.

От этих слов стало как-то не по себе и противно засосало под ложечкой.

– Нет, – сам от себя не ожидая такой смелости, я скрестил руки на груди. – Ты мне не подходишь! – откуда пришла такая уверенность, я не понимал, но все мое нутро протестовало против этого оборотня.

– Что? А кто же тебе подходит? – чуть опешив вначале, но взяв вовремя себя в руки, зло прошипел вожак. – Переродишься, сам полезешь греть мою постель.

– Не знаю, но не ты, – в моем голосе было только спокойствие, хотя тело напряглось, казалось, что на меня навесили мешки с песком, причем каждый килограмм по двадцать и вот, перевязав их попарно, повесили на каждое плечо.

Думаю, с таким грузом я не смог бы и шагу ступить, но старался хотя бы твердо стоять.

Толпа зароптала, чем-то делясь между собой, но настолько тихо, что я слышал это как плеск волн, но отдельных слов вычленить не мог.

Не знаю, чем бы закончилось мое противостояние, если бы вперед не вышел Миша. Медведь и не думал чего-либо опасаться, а просто встал рядом, прикрыв меня одним плечом, и принял расслабленную позу. Говорить он явно ничего не собирался, создавал вид, что проходил мимо, да решил понаблюдать за происходящей возней детей в песочнице.

– Это еще кто? – глаза Станислава опасно полыхнули.

– Полиция нравов, – буркнул я, недовольно наблюдая за оборотнем.

– Что тебе нужно на моей территории, медведь? – оскалился вожак, только в человеческом виде это выглядело комично, когда большой мужик, горя, пытается показать все свои тридцать два зуба.

– Не скалься. Я это… того… с ним пришел.

Я чуть рот не раскрыл от удивления. Первый раз Мишу видел таким дебилом! Станиславский бы оценил.

– Тоже альфу захотел? – попытался подъебнуть вожак моего помощника.

– Угу, подержу за яйца, чтобы чего плохого не сделал.

Если на заявления вожака послышались смешки, то после ответа медведя они стихли совершенно. Зато смеяться захотелось мне, представив все со стороны.

Не знаю, куда мог завести нас разговор и дальше, если бы в ворота поселения не въехала черная ВМW. Все разговоры стихли, а я краем глаза наблюдал, как задняя дверца со стороны водителя открылась и из машины сначала появилась трость, а после и опирающейся на нее Алексей.

Оборотень чуть сморщился, вставая на ноги, и пригладил ладонью край пиджака. Как будто почувствовав на себе мой взгляд, волк развернулся всем корпусом, и я увидел, как потемнели зрачки его глаз.

– Максим?! – с придыханием воскликнул он, втягивая воздух носом.

Хромая, оборотень пересек расстояние в двадцать метров и, уверено расталкивая толпу, продвигался ко мне, не отпуская взглядом.

Не знаю, чего он ждал от меня, но мое тело среагировало быстрее меня, потому, сделав резко три шага навстречу, я с силой пнул ногой в живот оборотня.

– Убью суку!!! – зарычал я не хуже вожака, пытаясь дотянуться до оборотня, но медведь вовремя меня перехватил, придержав руками за плечи.

========== 21. Хромое одиночество. ==========

        POV Алексея Всеволодовича.

Пролежав в больнице не больше недели (да и много ли надо оборотню, пусть и с раздробленным коленом), я вернулся в стаю. Я видел с каким сочувствием на меня смотрят собратья, но никто не приставал с расспросами как же так получилось. Не будь я оборотнем – остался бы инвалидом на всю жизнь. Благодаря звериной регенерации у меня есть хорошие шансы на полное восстановление. Только времени на него уйдет много, кости и сустав не так просто привести в первоначальный вид. Увы, стая столько ждать не будет...

И я ждал. Ждал, когда же мне бросят вызов. Кто из альф не выдержит первым. Волчья суть не смирится с калекой, зверь не станет терпеть увечного лидера. Не то чтобы оборотни были излишне кровожадными или жестокими, нет – раненного окружат искренней помощью и заботой. Так волки зализывают раны и греют собственными телами раненного товарища. Вот только слабый волк не способен защитить стаю от нападения, выследить и убить добычу, а значит, не способен создать условия для безопасного рождения и взросления щенков, не сможет прокормить себя и семью. Дети наша радость и гордость, наша нежность и надежда. Как слабому и немощному альфе стать опорой и образцом для подражания? Человеческая суть сглаживает звериные инстинкты, но отмахнуться от них не получится ни одному оборотню. Стая с хромым вожаком – не стая, а сброд. Стае нужен сильный лидер и это теперь не я.

Все произошло быстрее, чем я мог ожидать. Всего через четыре дня меня вызвал в круг ни кто иной, как собственный брат. Он давно уже метил на мое место, завидуя власти, но не беря в расчет, что и ответственность на мне немалая. Увы, Станислав не отличался остротой ума и широтой взглядов. Зверь был в нем сильнее человека, именно в той худшей звериной части, заставляющей отринуть здравый смысл человеческой половины, подчиняясь исключительно примитивным инстинктам. Брат годами копил злобу и зависть, ведь отец с самого детства выделял меня как своего преемника, увидев искренне желание быть похожим на него и вникнуть во все тонкости управления стаей. А младший же волчонок видел в положении лидера лишь власть над членами стаи, доступность всех омег и жизнь, наполненную лишь удовлетворением собственных желаний. Можно сказать поговорка: «Сила есть – ума не надо» полностью описывала моего брата.

Бой длился недолго, меньше минуты. Из-за сильно ограниченной маневренности после недавнего ранения атаковать я не мог, старался защититься от смертельных укусов в горло, подставляя загривок, плечи и спину. Прыжок, и я уже придавлен к земле здоровым зверем своего брата. Пусть так, не буду сопротивляться, главное сейчас – просто жить. Мне есть ради кого. Только осталось этого «кого-то» найти и хотя бы завершить оборот.

Мой зверь бесился, рвал и метал от безысходности, я его сдерживал из последних сил, чтобы не огрызнуться на победителя, подписав тем самым себе смертный приговор. Я не слабее брата, если бы жизнь Максима не зависела от меня, дрался бы до последнего вздоха, не переживая об исходе схватки. Но... даже если я одолею брата, то другие альфы не дадут мне выйти из круга, не смогут просто принять ослабленного вожака и будут бросать вызов. Второго поединка я точно не выиграю. Бой волков за лидерство это не тупое клацанье челюстями, не выяснение у кого дури больше. Это звенящее напряжение в воздухе, настолько сильное, что, кажется, протяни руку и прикоснешься к плотным нитям, опутывающим все вокруг и бьющим разрядами молний прямо по оголенным нервам, стремительные выпады, ловкие прыжки, повороты, взгляды, при столкновении которых кажется, что искры летят во все стороны – это воистину завораживающее действо, больше напоминающее старинный танец или изысканный церемониальный поединок мечников. Волки дерутся за лидерство без излишнего кровопролития, зачастую выясняя кто сильней и достойней только глядя один-другому в глаза, пробно сходясь и пробуя на слабо соперника. Глядя со стороны на вцепившихся друг в друга противников, кажется, что они зальют своей кровью все вокруг, но нет. Укусы довольно аккуратны и больше служат показателями мастерства дуэлянтов. Кусая до первой крови, до простого обозначения, куда смог дотянуться волк – вот наглядная демонстрация поединка: «Если бы я хотел твоей смерти, то разорвал бы сухожилие на лапе и ты потеряешь скорость и возможность сбежать, укус в горло – я удушу тебя или вскрою артерию...». Более слабый признает поражение и выражает покорность власти победителя. Но сегодня не этот случай, мой со Святославом бой похож на свару без правил, что затеяли дворовые шавки под забором, не поделившие кость. В этом поединке нет ни красоты, ни достоинства. Святослав опьянен возможностью легкой победы над лидером, ведь сейчас я слишком ослаблен и неуклюж, сил едва хватило на оборот. Но ради пары я должен выжить, я должен его найти!

Уже намного позже, сидя в доме, который некогда принадлежал моим родителям, я все прокручивал в памяти последнюю встречу с Максимом. Его потерянный взгляд, трясущиеся руки, рваные движения как у сломанной игрушки. Больно, как же мне больно, что он не смог, не захотел принять мои чувства. Собственная Пара, от которой я терял рассудок, и сердце билось где-то в животе, посылая по всему телу волны неги и предвкушения. От одного твоего запаха, простого присутствия рядом все мое естество наполнялось безумной радостью и счастьем. Почему? Что я сделал не так? Почему ты не понял, что предназначен мне самой судьбой, ведь я люблю тебя...

Как только я относительно поправился и смог передвигаться самостоятельно, не испытывая постоянную выматывающую боль, решил наведаться в семью Максима. Парня дома не было, да и меня встретили на удивление радушно, а вот про Макса не говорили совсем. Сильно сбивало с толку, что я не то что запаха его не почувствовал, но даже ни одной вещи не нашел, а на аккуратные завуалированные вопросы членам семьи получал только недоуменные взгляды.

Первый раз я уехал ни с чем, разве что появилась тема для размышлений. На жизнь стаи мне теперь не приходилось тратить время, она теперь не подчинялась мне, да и мало кто вообще обращал внимание на калеку. Волчья суть больных не любит и слабости не прощает. Так что я стал невидимкой, неинтересным и незаметным.

В любую непогоду колено болело так, что я не мог подняться с постели даже по нужде, но просить помощи было не в моих правилах. Пришлось приспосабливаться, преодолевать все те трудности, настолько незначительные и абсолютно незаметные для здорового, но заставляющие чувствовать себя слабым и никчемным в моем нынешнем состоянии. Оказывается поднять упавшую с тумбочки книгу не присев, самостоятельно надеть носок или зашнуровать туфли при негнущемся колене – совсем непросто. Самые обычные бытовые мелочи стали казаться воистину подвигами Геракла.

Прошло около года, прежде чем я смог заставить себя еще раз съездить к родителям моего любимого мальчика. Именно тогда я понял, что на них стоит сильный блок. И даже узнал в нем работу одного из своих бывших помощников, который привез меня в больницу и по моей же просьбе скрыл следы моего присутствия и ранения в доме Максима, но никогда бы не подумал, что исполнение просьбы обернется тем, что альфа просто уберет Максима из памяти всех возможных контактеров.

Пришлось заново корректировать воспоминая. Всей семье не решился, уж больно это тонкая работа, а вот на Федоре Алексеевиче попрактиковался. Полностью возвращать воспоминания не стал, дабы не раскрыться самому, но Максима он вспомнил как своего сына, только от первого брака, которого у него никогда не было.

Единственный прокол, который я понял несколько позже, это то, что его дочь на несколько лет старше сына, но не стал заострять внимания. Внушение было настолько сильным, что никто из семьи не вспомнил реального возраста Максима.

Приходилось быть осторожным, дабы не вызвать интерес Стаса к своим отъездам из поселка, ведь от дел фирмы он меня отстранил практически сразу. Слишком частые поездки в Москву обязательно вызвали бы нездоровое любопытство стаи и лично брата. Порадовался своей предусмотрительности, о Максиме знали всего несколько моих доверенных оборотней и Стаса своим вожаком они не признали, ушли из стаи одиночками, так что существование Макса выдать было некому.

Два года беспросветных поисков вместе с его отцом не дали никаких результатов. Мой мальчик словно растворился в воздухе. Я не смог найти ни малейшего намека куда он мог податься. Где же тебя искать, куда ехать?

Мне оставалось только считать дни и ждать, когда я почувствую в душе укол пустоты и пойму, что моего мальчика больше нет в живых, чтобы последовать за ним. Я не знаю, где он, но точно знаю, что он все еще жив. Связь между нами не проросла полностью, но все же установилась. Пусть тонкая и односторонняя, но она есть и эта призрачная уверенность в твоем существовании где-то на этой земле заставляет надеяться, что мы встретимся.

Больше меня ничто не держало в этом мире. Я видел, как разваливается моя некогда крепкая стая, но не имел права сказать и слова Стасу, все же он вожак. Да и не желал он прислушиваться к дельным советам, воспринимая замечания исключительно, как вызов. Сколько альф разбежалось, наплевав на все и устав терпеть дурость брата, а сколько бет пострадало от жестоких и бессмысленных унижений... Откуда в тебе это? Ведь отец воспитывал нас одинаково, объяснял одни и те же правила, одинаково учил охотиться и управлять своими силами. Вот только прислушиваться к человеческим учителям ты никогда не умел, считая обучение в людских вузах бессмысленной тратой времени. Я помню, как ты гнал косуль с нашими погодками или бегал за зайцами по оврагам, дурачась, пока я день за днем уезжал в город за знаниями.

В один из недавних дней я съездил домой к родителям Максима и узнал две новости.

Первая меня расстроила – Федор Алексеевич умер, а вторая вознесла от счастья на небеса – на похороны приехал мой мальчик. Мое сердце и душа. Он вернулся! Мир заиграл сотнями красок, как будто ушла серость непроглядного тумана моих будней. Воздух снова стал сладким и пьянящим, наполняющим мои легкие эйфорией и желанием взлететь. Я его найду, обязательно найду! Теперь, когда я знаю, что он в Москве, отыскать любимого будет проще.

Приехав в поселок стаи, я не поверил своим глазам, перед Стасом стоял МОЙ Максим. Не просто испуганный мальчишка, каким я его запомнил, а уверенный в себе, прекрасный юноша. Гордый взгляд, уверенный разворот плеч, утонченный и изысканный, но одновременно излучающий удивительную ауру самоуверенности и силы. В ноздри ударил такой родной и манящий аромат, кровь вскипела, дурманящая смесь узнавания, желания и счастья заполняет все сознание – моя Пара! Прямо здесь, всего в паре метров такой желанный и родной мальчик. Как же рвалась к тебе моя душа.

Не обращая внимание на боль в колене, я нетвердой походкой поковылял к парню, меня просто магнитом швырнуло к Максиму, но вместо того, чтобы поздороваться со мной, он на меня напал.

========== 22. "Мирные" переговоры. ==========

– Максим, успокойся! Ты посмотри кругом, что творишь?!! – наконец добрался до моего сознания голос медведя.

А посмотреть действительно было на что. Оборотни вокруг не то что разбежались, а стояли покачиваясь, у кого-то текла кровь из носа, кто-то держался за голову, а кто-то и на земле сидел.

– Это я? – удивление сменило злость, но не надолго.

– Ты, ты! Так что, давай вдохни-выдохни и посчитай про себя до десяти, – уже более спокойно ответил Миша.

Я проделал все манипуляции, но при этом не забывал следить за Алексеем, который, прокашлявшись, начал с трудом подниматься, опираясь на трость. Жалкий вид, который совершенно не вызывал во мне сочувствия. Не было того монстра, которого я боялся ранее, был инвалид, которого хотелось собственноручно задушить, но это казалось мне легкой карой. Будь моя воля, я бы его приковал и ежедневно отрезал по куску плоти и скармливал ему же. Он лишил меня всего, сломал и уничтожил, но я сильный. Было больно, было сложно, но я выжил и переборол себя!