Текст книги "Альфа-с_ка (СИ)"

Автор книги: Виктория

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Стыдно, что так бесцеремонно потоптался по тушке медведя, не было, скорее наоборот – восторг. Я бы и еще потоптался, но медведь уже начал подниматься, прижимая одну ладонь к паху.

 Мне все больше нравилось то тело, в котором находился. Я чувствовал его опасность и мощь. Все чувства обострились до предела, и, на миг забыв про Алексея, повернулся в сторону вставшего медведя. Припав на передние лапы и виляя хвостом, да и все задницей вслед за ним, попытался показать, какой я стал прикольный.

Отвлек меня мазок горячего языка и опять по незащищенной коже задницы. Подпрыгнув от неожиданности, крутанулся волчком и, уловив краем глаза движения хвоста, попытался его поймать, и, только сделав пару кругов, в очередной раз запутавшись в лапах и грохнувшись, понял, что веду себя как щенок. Я погнался за собственным хвостом!!!

Мишка стоял, облокотившись на дверной кухонный косяк, и тихо ржал в кулак, стараясь не издавать ни звука.

– Ау? – послышалось урчание от окна, и я снова обратил внимание на Алексея.

Один прыжок, и он выскочил в темное распахнутое окно. Точно! У меня была задача как минимум покусать его.

Поднатужившись, попробовал так же выпрыгнуть и хрен там! Пасть с щелчком ударилась о подоконник и все из-за зацепившихся передних лап.

– А ты с разбега, – дал совет Миша.

Отвечать не стал, не желая позориться скулежом, но совет принял. Отойдя назад на расстояние двух скачков, рванул с места и преодолел преграду, приземлившись мордой в траву, и тут же в нос остро шибанул запах тины, про который я уже и забыл. Не думал, что так может пахнуть озерцо возле леса, на которое любовался, сидя на кухне.

Запах леса, травы, вонь человеческого жилья и отходов его жизнедеятельности. Казалось, закрой я глаза, все равно все буду видеть, только носом и ушами, не зря же такие лопухи торчат на макушке.

У самой кромки леса, переминаясь с лапы на лапу, стоял Алексей, как бы приглашая прогуляться. А что? Я за!

За считанные секунды преодолев двадцать метров, промчался мимо альфы и, стараясь не врезаться в деревья, вырастающие прямо перед носом, мчался вперед, клацая челюстью и стараясь поймать поток ветерка, а потом и вовсе вывалил язык, ловя бабочку, заночевавшую в траве, под кронами деревьев и теперь потревоженную моим передвижением.

Алексей лежал, нет не так, он гордо возлежал на краю полянки, где я носился, пробуя силы своего нового тела. В напряженной позе волка была та красота, которой никогда не было и не будет у человека. Теперь я мог понять, почему они считали себя выше и лучше.

Это так здорово понимать, что даже в темноте ты все видишь, как днем, пусть и без ярких красок, но все равно четко. Я мог услышать комара на подлете к поляне, почувствовать, как белка, свернувшись в клубок и уткнув нос в хвост, почесалась лапкой, как кто-то сварил суп и оставил его у раскрытого окна. (Прим. автора: Как кто-то перднул… Продолжаю мысль дальше).

В три прыжка преодолев расстояние между мной и Алексеем и встав передними лапами на спину зверя, принялся трепать того за уши, не стараясь причинить боль, а зовя побеситься со мной. Мне было интересно побегать и попрыгать, а одному это было делать скучно.

Волк поддался на провокацию и, пихнув меня лапой, повалил рядом, тотчас сам вскакивая, и, раскрыв пасть, попытался укусить мой нос. Я не отставал.

Дергая всеми конечностями и отпихивая эту тушу, старался встать с земли и, когда мне это удалось, напрыгнул на спину, прикусывая звериную холку. Алексей напрягся и замер. Не понял! Прислушался, вроде никакой опасности нет, хотя кто его знает.

Спрыгнув и встав всеми лапами на мягкую траву, отскочил на пару метров в сторону от Алексея, который тут же бросился на меня. Взвизгнув, отпрыгнул еще немного, следя, как припадающий на заднюю лапу оборотень, чуть склонил морду к передним, вильнув хвостом и смешно переступая, начал красться ко мне.

Дождавшись, пока расстояние между нами будет чуть больше метра, понесся в сторону коттеджа. Как же так, я же такой красивый, а меня еще Ваня не увидел?! Хотя, он во второй ипостаси тоже ни разу мне не являлся.

За пару минут оказавшись возле кухонного окна, с первого раза запрыгнул и, пробежав мимо Миши, который проворчал что-то про грязь, оставленную моими лапами, поскакал, прыгая через две ступеньки, в комнату ребенка.

Ваня спал, но проснулся от звука открываемой мной двери. Точнее я ее распахнул, навалившись передними лапами и не рассчитав силы. Она ударилась о стену и закрылась, заехав мне по носу. Вторая попытка была уже лбом, и я просочился в щель между косяком и дверью, а после запрыгнул к Ваньке на кровать и начал прыгать, пружиня всеми четырьмя лапами. Это показалось мне настолько забавным.

Ванька сначала ошарашено на меня таращился, а после засмеялся, как это умеют делать только дети. Я спрыгнул на пол и, припав на передние лапы, посмотрел на него, а после отскочил в сторону двери, целиком оторвавшись от пола. Ребенок намек понял и уже через пять секунд с кровати скатился угловатый, лобастый щенок со светлым мехом, намного светлее моего и совершенно однотонный, с глазами цвета молодой весенней травки.

Теперь понятно, почему волчонок раньше не менял ипостась – да я бы его попросту затискал, настолько милым он казался сейчас. Забывшись, чмокнул в нос, но вышло, что лизнул, и тут же сел растерянно на задницу.

А как обратно-то?!

Я заметался по комнате, испугавшись, что так и останусь волком. До моих ушей донесся собственный приглушенный визг, а с первого этажа примчалась серая туша Алексея и просто туша Миши, хотя стоит признать, что, когда я в зверином обличае, то Алексей казался все равно больше, а Михаил все же был поменьше.

На миг остановившись, рассматривая нарисовавшихся в дверях мужчин, отметил, что Ваня подбежал ко мне сзади и, просунув голову между передних лап, лизнул подбородок или то место, где он по идее должен быть.

– Как мне обратно? – но вместо этого из горла вырвался тонкий и громкий взвизг.

Серая шкура Алексея лишь на секунду оплыла и на пороге застыл мужчина на корточках, опирающийся руками о пол. С кряхтением поднявшись и потрясывая яйцами, подошел вплотную, а вот мне захотелось его покусать, что я продемонстрировал гортанным, низким рыком.

Ваня тут же ломанулся за меня, а Алексей, не обращая внимания, сел по-турецки напротив.

– Успокойся и представь, как ты себя чувствуешь, когда человек. Тело само найдет выход и обратится, – тихо проинструктировал оборотень.

Я честно попробовал успокоиться и мне это даже удалось, но тихий голосок с урчащими нотками нашептывал: «Зачем? Мы же такие красивые, сильные. Разве нам надо снова принимать эту слабую оболочку? Пойдем еще побегаем, мы увидим все прелести леса, попробуем первую кровь, загоним жертву и будем рвать ее…»

Я был склонен согласиться с этим голосом. Действительно, зачем? Но додумать мне не дала оплеуха от Алексея, который все еще сидел перед мной.

«Один рывок, и я могу разодрать… мы разорвем его в клочья!» – чуть агрессивней шепнул голос.

Тут подполз волчонок и, ткнувшись мокрым носом мне в живот, жалобно заскулил. Нет, мне надо вернуться. Я же обещал, что все будет хорошо, и мы в океанариум съездим.

Я расслабился и лег на пол, положив морду на передние лапы. Волчонок, уперевшись передними лапами в бок, вытащил голову из-под меня и принялся, лежа и мелко перебирая всеми конечностями, подползать к моей морде.

Стоило мне скосить взгляд, как он замер, полностью скопировав мою позу. Я бы улыбнулся, но пасть не рот. Посмотрел на Алексея, который, надо признаться, в виде волка мне был приятней, да и сам, будучи в звериной шкуре, не испытывал столь резко отрицательных эмоций.

«Сейчас бы чайку и пожрать…» – мелькнула в голове шальная мысль и тут же, испугавшись своей смелости, куда-то пропала.

Я глубоко вздохнул и прикрыл глаза, вспомнив, как здорово было когда-то мчаться на мотоцикле, и ветер срывал слезы из глаз, а еще как обнимал горячее тело своего любовника, неважно какого, просто момент этой близости был неким сакральным.

Вытянув лапы, желая размять затекшее тело, понял, что могу сжать и разжать пальцы. Открыл глаза и уставился на свои человеческие руки.

«Не понял! А как я обернулся обратно?»

========== 25. Биг Босс ==========

        Утро меня встретило в Ваниной кровати, так как дальше нее сил доползти у меня не было,  ну разве что сграбастать милого волчонка и уснуть, обняв его, как плюшевого медвежонка. Вот такая вот тавтология.

Ваня, закинув на меня все конечности, тихо сопел в шею, а я пытался осмыслить все, что произошло ночью. То, что Алексей снова отымел меня, да еще как зверь, меня не коробило – сразу предупреждали, а вот то, что мое мнение о нем поменялось в шкуре зверя, неприятно удивило.

Может и правда оборотни не такие злые и завистливые, как люди?

Еще напрягала та эйфория, которая заставляла прыгать и скакать, от которой хотелось носиться за собственным хвостом и не только своим.

Стараясь не потревожить сон Ваньки, выбрался из-под одеяла, а после встал с кровати. Надеть мне было нечего, пришлось спускаться на первый этаж и идти в свою комнату в чем мать родила. Взгляды медведя и волка из кухни я стойко проигнорировал.

В комнате, зарывшись в сумку с вещами чуть ли не с головой, вытащил черные джинсы и такую же футболку, которая обтягивала тело, как перчатка. Свежие трусы и носки лежали в шкафу, а полотенце повисло на спинке кресла. Собрав все это, так же голышом прошлепал в ванную.

Стоя под горячим душем, я смотрел на серую воду под ногами и поражался, когда успел так извазюкаться? Я не волк, а какой-то поросенок в шерсти!

Управившись с мыльно-рыльными процедурами, оделся и свежим вышел на кухню.

– Все привет! – улыбнулся я только Мише. – Где Дан пропадает?

– Он решил ненадолго съездить в стаю и уладить оставшиеся дела, раз решил ее покинуть. Вечером должен приехать, уже отзванивался. Подробностей не рассказывал, но в общих чертах сказал, что все хорошо, – отчитался медведь.

– Сделай чай, пожалуйста, – попросив, сам ушел в комнату за ноутбуком, чтобы за завтраком проверить свои финансовые дела.

Вернулся уже с аппаратом и проводом, чтобы не сажать батарейку, потеснил самцов, устроился возле окна. Ноутбук зажужжал и запищал, начиная свою работу, а для меня это показалась ревом. Схватившись за голову, прижал ладони к ушам, сморщившись от неприятных ощущений.

– Не концентрируй внимание на звуках, – придержал меня за руки медведь. – Это скоро пройдет.

Я только смог вымученно кивнуть, но руки все же убрал.

Личный кабинет порадовал десятком непрочитанных писем, подъемом роста цен в трех фирмах, где у меня были небольшие доли в два-три процента, и стабильностью остальных. Ноутбук шокировал сбившейся датой. Больше новостей не было, можно теперь завтракать.

– Миш, а что было? Ну, когда я… – сформулировать мысль до конца у меня не получалось.

– Ну, у тебя все прошло относительно легко, правда на крики пару раз жаловались соседи и приходила администрация, – пожал он плечами. – Пришлось сказать, что у тебя наркотическая ломка, и сейчас острый период.

– Ты меня наркоманом выставил? – охренел я.

– А что такого? Люди падки на подобного рода удовольствия.

– А когда приходили?

– Вчера.

– А сколько все по времени длилось? – может ноутбук как раз в порядке оказался?

– Три дня организм перестраивался, а на четвертую ночь ты проснулся, – тепло улыбнулся Алексей. – Все прошло намного легче, чем я думал. Ты очень сильный, хотя зверь у тебя совсем молодой омежка.

– Чего? – Что значит молодой?!

– Самосознание твоего зверя пока до конца не сформировалось, и то, что ты творил ночью, твои поступки ничем не отличались от поведения совсем молоденького волчонка, который только-только встал на четыре лапы. Это будет недолго. Скоро ты набегаешься, наиграешься и зверь начнет осознавать свое существование, так как пока ты все же больше человек, только теперь половина твоей души детская, – попытался мне более доходчиво объяснить Миша.

– Это что ли я в себе еще и зверя должен вырастить?

– Почти, но не совсем так. Зверь уже взрослый, просто тебе нужно время свыкнуться, что ты не человек. Это как бы защитный механизм.

– Миша, а ты откуда это знаешь? – насторожился я.

– У деда архивы предков были, – как само собой разумеющееся ответил он.

– А дед кто? – не повелся я на смазанный ответ.

– Хранитель знаний.

– А у волков есть этот хранитель?

– Да, – кивнул Алексей, – это вожак. Все хроники стаи в его прямом доступе и только его.

– А если власть переменилась?

– Ну, обычно новый вожак появляется либо когда старый погибает, либо выигрывает битву в кругу, но тогда его забивает стая, чтобы знания не ушли на сторону.

– А ты значит бета?

– Теперь да. Хотя не думаю, что мне позволят остаться в стае, – отвел взгляд Алексей.

– Что значит теперь? – ответ как-то покоробил.

– Я был вожаком, пока не познакомился с тобой, а после последней нашей встречи мне бросили вызов, – смотря куда-то вдаль ответил волк.

– Почему не растерзали?

– Мой отец был вожаком до меня. Я должен был передать это звание сыну и так по цепочке. Меня учили, многое рассказывается и передается устно. В начале устно помогал младшему брату с фирмой и стаей разобраться, а потом меня уже смысла не было убивать.

– Замечательно. Миш, готовься, мы скоро выезжаем, – ритуал ритуалом, а у меня дел еще по горло.

– Куда? – в один голос спросили оба.

– Сначала на кладбище – отцу девять дней, а потом в мою фирму, – грустно улыбнулся я, понимая, что сегодня будет тяжелый день.

Через полчаса я стоял у машины и ждал медведя, который вышел вместе с Алексеем. Как ни странно, но волк был в свежей одежде, когда только успел купить или привезти? А может кто из стаи передал?

Оба парня, как и я, были практически во всем черном, в штаны не заглядывал, так что за цвет трусов поручиться не могу. На нос Мишка нацепил солнцезащитные очки, а Алексей прихватил свою трость, хотя на мой взгляд хромать он стал меньше.

Медведь уселся за руль, я рядом на переднее сидение, волку мы отдали целиком заднее. Ваню никто будить не стал, просто оставили на столе записку.

Всю дорогу до кладбища я молчал, отмечая про себя, что обоняние в разы усилилось и пыль дороги, выхлопные газы машин, вонь города, с его людьми, где каждый четвертый смолил сигарету, от всего этого выворачивало.

Старался дышать через раз и преимущественно ртом, голова разболелась уже на подъезде к кладбищу. Припарковались в паре сотен метров от ворот и не спешно пошли по обочине ко входу.

На нас никто не обращал внимание, да и не то место, чтобы рассматривать живых, сюда все больше ходят поговорить с мертвыми. В магазине на территории кладбища взял небольшую бутылку коньяка и стаканчики.

Впереди шел Миша, показывая дорогу, так как в прошлый раз я ее попросту не заметил, точнее не в том состоянии был.

Деревянный крест с фотографией улыбающегося отца и холмик земли я заприметил не сразу. За девять дней здесь успели найти последнее пристанище, как минимум, еще двадцать человек.

Сев на корточки и погладив пальцами фотографию, поздоровался мысленно с отцом. Отдав коньяк медведю, сам стал расставлять на земле стаканчики, которые следом наполнял оборотень. Один из них я поставил рядом с крестом, а потом не чокаясь выпили уже мы.

– Что ты тут делаешь? – прошипел сзади женский голос.

Резко обернувшись, увидел быстро подходящую ко мне мать. Ее глаза метали гром и молнии, в своих мыслях она уже четвертовала и сожгла нарушителя покоя ее мужа.

– Здравствуйте, – говорить «День добрый» явно было бы издевательством.

– Я тебя предупреждала, чтобы ты больше тут не появлялся! Тебе мало было Федечку в гроб загнать?! – никак не могла успокоиться мать.

– Извините, мы сейчас уже уходим, – я обошел ее стороной.

Просто не мог больше выносить запах боли и отчаяния, который исходил от нее. Безумно хотелось прижать к себе, погладить по спине и сказать что-то ободряющее, но… не смог. Боль тупым ножом прошлась по сердцу.

Уже достаточно далеко отойдя от могилы, позволил себе обернуться, чтобы увидеть мать, стоящую на коленях и рыдающую в голос.

– Прости, мама… – сказал я одними губами, и тут, как будто услышав меня, женщина подняла глаза, чтобы наши два взгляда полные боли встретились.

– Хочешь, я попробую снять с ее памяти блок? – тихо спросил Алексей.

– Нет, – грустно покачал я головой, отводя взгляд. – Знание, что она прокляла собственного сына, который довел любимого человека до могилы, станет для нее последним. Со временем боль утраты притупится, и мама сможет и дальше жить с сестрой, а мне там места больше нет, – последние слова я практически шептал, но оборотни услышали.

До фирмы, адрес которой Миша узнал заранее, мы, с учетом всех собранных нами пробок на дороге, доехали за час. В холле нас встретил охранник, который с широкой улыбкой под моим и Мишиным удивленными взглядами подошел к волку.

– Алексей Всеволодович, рады Вас видеть. Вы по делам? – добродушно поинтересовался он.

– Да, Владимир. У моих знакомых тут дела, я больше за компанию, – приветливо хлопнул оборотень по плечу человека.

– Жаль. Ну, тогда не буду Вас задерживать, пропускаю под Вашу ответственность.

Пройдя вертушки и остановившись у лифта, я задал интересующий меня вопрос:

– Ты здесь раньше работал?

– Эта фирма моей стаи. Скажешь, что тебя в нее привело? – чуть хмуро спросил волк.

– У меня контрольный пакет акций этой компании и я намерен провести свою политику. Не очень, знаешь ли, обнадеживает, когда акции компании распродаются такими темпами, а я еще планирую получить с нее неплохие дивиденды, – смысла скрывать эту информацию я не видел.

– И сколько у тебя процентов? – напрягся Алексей.

– С прошлой недели пятьдесят целых и одна десятая, – усмехнулся я.

– Твою ж… Как за пять лет можно было просрать фирму?! – Алексей явно был в гневе и это физически ощущалось.

– Слушай, а кто тебе Станислав? – решил я немного разрядить обстановку.

– Младший брат, – со скрежетом зубов ответил волк.

Вот ни хера себе у них отношения в семье, хотя в моей теперь не лучше. Наверное, это у них особенность такая – рушить все, что на глаза и в руки попадется.

Кабинет генерального директора находился на двенадцатом этаже. Собственно говоря, весь этаж принадлежал руководителям и, как я понял, большинство из них были оборотни. Следуя за Алексеем по коридору, я рассматривал золотые таблички с указанием должностей и фамилиями, кто их занимал, а в конце, возле огромного окна, стоял стол и оргтехника, за которым сидела молоденькая девушка.

– Добрый день. Вам назначено? – приветливая улыбка не сходила с ее кукольного личика.

– Нет, но…

– Сейчас совещание, Вам в любом случае придется подождать, – перебила девушка и без того злого волка. – Туда нельзя!

Я, игнорируя ее запреты, пересек подобие приемной и потянул на себя дверь. Взгляды сидящих за длинным столом мужчин тут же обратились на меня.

Пятнадцать, тут же я всех пересчитал и ни одного человека по ощущениям. Действительно, кто же поставит начальником отдела не оборотня в такой компании?

– День добрый! – как можно наивней улыбнулся, – а я смотрю, все уже в сборе и только меня не хватает? – весело хлопнув в ладоши, прошел к столу и уселся на свободное кресло, напротив директора. Даже не так – уселся во главе стола с конца!

– Мальчик, ты что тут забыл? – снисходительная улыбка, посланная мне одним из оборотней, больше разозлила, но я решил доиграть до конца.

– А разве не сегодня собрание акционеров? Нет? Ой, какая жалость! Ну, поскольку я уже тут, предлагаю всех собрать и побеседовать, – чуть отъехав на стуле назад, закинул ногу на ногу.

– Ты что себе позволяешь, омега? – а вот это, скорее всего, генеральный директор, раз его так проняло.

– Миш, документы принеси! – крикнул я за спину.

Медведь мне тут же протянул конверт, в котором лежали распечатки, сделанные накануне, и где черным по белому указывался процент моих акций в этом бизнесе. Даже не став подниматься, чтобы передать документы, я просто кинул их на стол, а уж оборотни по цепочке передали взбешенному альфе. Ну, не верил я, что эту должность может занимать бета.

Пробежав глазами по документам, кровь отхлынула от лица оборотня и он, побледнев, уставился на меня.

Наконец стих голос секретаря из приемной и в кабинет вошел Алексей. Мне даже оборачиваться не потребовалось, просто услышал стук трости.

– Ты! Это твоих рук дело?! – гендиректор ненавидящим взглядом уставился мне за спину.

– Ты не поверишь, Анатолий, но я сам был удивлен, когда мы приехали сюда, – в голосе Алексея послышались удовлетворенные нотки, и он был искренен.

– Мне надо позвонить вожаку, – чуть ослабил галстук оборотень и выбежал из кабинета.

– Что ты задумал? – спросил кто-то из-за стола, но я не заметил кто, да и вопрос явно был не ко мне обращен.

– А это Вам стоит у Максима Федоровича узнать, – твердо ответил альфа, вставая рядом с Мишей за другим моим плечом.

Все взгляды на миг снова сошлись на мне.

– О чем ты думал, когда своей шлюхе компанию покупал?

Интересный вопрос… А когда это я еще и шлюхой стал? Вроде только недавно смог шерстью обрасти. Холодно улыбнувшись всем присутствующим и больше не сдерживая злость, направленную на них, заметил, как меняются выражения их лиц.

– Алексей, думаю, меня стоит научить управлять моей силой, а то ведь и убить, наверно, кого ненароком могу… – задумчиво протянул я.

– Максим, сейчас лучше всего успокоиться, – положил руку на мое плечо медведь.

– И что же Максим Федорович собирается делать со своими акциями? – наконец услышал я правильный вопрос.

– С акциями – ничего, а с фирмой буду по принципу: разделяй и властвуй! Все, кто покажутся мне некомпетентными работниками, будут уволены, так же подумаю над политикой компании, и, соответственно, останутся только те, кому я смогу довериться, – улыбка, которая заиграла на моих губах, ничего хорошего не предвещала оборотням, но они об этом еще не знают, привыкнув к тому, что омеги во всем послушны альфам.

========== 26. Новые порядки, под пятой омежки. ==========

        Собрание было назначено на шесть часов вечера, а пока я по-хозяйски развалился в кресле генерального директора, за столом Т-образной формы сидели Миша и злой, как черт, Алексей. В документацию я лезть не спешил, но предупредил, что хочу на собрании увидеть бухгалтерский баланс за второй квартал и текущие отчеты по компании.

Гендиректор строительной компании, которого Алексей назвал Леонидом и был мной понижен до Ленчика, выслушал мои пожелания и, скрипя зубами и сверкая глазами, пошел раздавать указания и, я так понимаю, связываться с вожаком стаи.

Хамить мне больше никто не решался, хотя я видел, как играют желваки на лицах оборотней, когда шибанул по ним силой, и в этот раз мне подсказало внутреннее чутье, что Алексей опять принял часть удара на себя.

– Можно держать стаю в страхе, но это не путь к уважению. Силу ты показал, а больше пока и не надо, – спокойно ответил он на мой вопрос по этому поводу.

– Кто бы говорил, – огрызнулся я на альфу, отводящего глаза в сторону.

Правильно, он и сам понял, что по отношению ко мне вел себя не лучшим образом, только у меня защитника не было, а теперь… Теперь Миша есть! Вот в нем я был уверен на сто пятьдесят процентов!

Первое, что я решил для себя – это уволить девицу-секретаря из приемной, она даже чай умудрилась испортить, вбухав в него половину сахарницы. Второе, я был намерен забрать с собой отчеты и просмотреть дома, а в третьих, предстоял серьезнейший разговор с Алексеем. Держать рядом с собой альфу, да еще и члена чуждой мне стаи, я не собирался.

Чай остывал, так же как и Алексей, после того, как узнал о продаже крупной доли акций в компании, которую еще его отец и дед поднимал на вершины бизнеса в надежде, что стая будет процветать. И хорошо, по его мнению, что покупателем стал я, а не кто-то посторонний.

Хотя то, что вступать в саму стаю я категорически не собирался, его беспокоило. И как после этого понять этого оборотня?!

Миша, как аристократ, сидел, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди, гипнотизировал часы. Судя по отсутствующему взгляду – механизм отсчета времени победил. Хотя не исключаю вариант, что медведь попросту спал с открытыми глазами.

А что? Все возможно! Может он досыпает часы, которые не добрал зимой, в спячку оборотень же не впадал. Думаю, поделись я с ним подобными выводами, то здорово насмешил бы в первую очередь.

Надо будет попробовать ему меда подсунуть и посмотреть на реакцию.

Вот так размышляя ни о чем, ни о ком, и в никуда, я дождался шести вечера и даже больше. В пятнадцать минут седьмого дверь с пинка раскрылась, и на пороге возник взбешенный Станислав.

– Ты! – вперил он в меня свои глазенки.

– Я! – ни словом не соврав, подтвердил очевидный факт.

– Станислав, успокойся, – холодный голос Алексея отвлек внимание оборотня от меня.

– Ты что-то сказал, паскуда? Хорошо натрахался? Даже фирмы не пожалел? – все сильнее зверел вожак.

– Хороша семейка, куда ни плюнь психи...

– Молчать! Тебе не давали слова, подстилка, – прорычал альфа.

С одной стороны было все равно, кто и что мне сказал, но с другой… Зверь становился на дыбы, и я практически чувствовал, как он скребется и бьется, пытаясь вырваться наружу.

Смерив Станислава холодным взглядом, заметил за его спиной разъяренных мужчин. Надо же, всех своих подпевал притащил?

Что ж, раз меня игнорируют, то, пожалуй, как главный держатель акций, могу начинать совет. Встав с кресла и стряхнув невидимую пыль с плеча, прошелся к окну и, стоя спиной ко всем, начал свою речь:

– Я так понимаю, что все в сборе, и главные инвесторы тоже. Хочу объявить, что контрольный пакет акций находится в моих руках и даже, если кто-то решит меня убрать, то в завещании прописан прямой наследник, права которого оспорить не выйдет. Надеюсь, это всем понятно? Второй вопрос на повестке дня – Алексей. Я не собираюсь на тебя давить, но сейчас дам право выбора: либо ты остаешься в стае…

– Я остаюсь с тобой, – с нажимом ответил волк. – Ты – моя пара!

– Что ж, ответ предельно ясен. Следовательно, теперь ты – одиночка, прибившийся к моей команде, – кривую ухмылку никто бы не смог разглядеть в оконном отражении. – Раз с этим выяснили, то хочу тебя обрадовать, что я подумал…

– Значит, подстилка еще и думать умеет? – ехидно осклабился Стас.

– …и решил, что с завтрашнего дня занимаю пост генерального директора в своей фирме, то бишь – этой. Михаил остается, как и раньше, моим личным помощником и секретарем, я бы даже сказал, правой рукой во всех делах, а ты, – я развернулся в сторону Алексея, – так как специфика работы тебе уже знакома, то вступишь в должность моего заместителя.

– Рр-р-р... – Стас давно бы сорвался, но как будто невидимая сила удерживала его.

– Следующее. Стая отстраняется от работы на руководящих постах. Положенные дивиденды будут ежемесячно переводиться на счет акционеров и не более.

– Ты своим решением погубишь стаю! – на этот раз подскочил со стула Алексей, который искренне переживал за нее.

– Ничем не могу помочь. Я не благотворительная компания. Если кто-то захочет остаться, то он может проявить себя и показать свою лояльность к новому руководству. В конце-концов, стая вполне успешно осваивает новое направление в заработке денег – проституцию.

От моих слов зрачки Алексея почернели, и он перевел гневный взгляд на брата, который и не думал стыдиться.

Станислав начал постепенно обрастать шерстью, скаля пока еще зубы. Смотрелось это отвратно, но решение я принял и теперь следовало ждать его ответный ход.

– Ну, а теперь, господа хорошие, совещание объявляю закрытым, попрошу Вас покинуть мой кабинет. Все общение переносится на завтра, кто решил уйти по собственному желанию, то заявление можете принести Михаилу, я их с огромным удовольствием подпишу.

Снова отвернувшись к окну, показывая, что разговор закончен, принялся разглядывать в еле заметном отражении действия оборотней.

Хорошо, что все увиденное мной было тусклым. Я внимательно вглядывался, как осатаневший от гнева Станислав медленно покрывается шерстью и начинает сутулиться. В тот момент, когда обратившийся оборотень кинулся в мою сторону, произошло сразу две вещи: Миша обратился в огромного медведя, разломав своей тушей стол, на котором мог бы спокойно станцевать табор цыган, и ему было бы хоть бы хны; Алексей, перекинувшись волком, подняв шерсть на загривке и оскалившись, встал ко мне спиной и был готов порвать любого, кто подойдет ближе, чем на четыре шага.

Только сейчас я понял, что боюсь! Боюсь не Стаса или разъяренно рычащего Мишу, а Алексея, который, низко рыча, встал в обороняющуюся позу. Пришла уверенность, что попробуй кто напасть на меня, и смерти не избежать, волк, несмотря на свою хромоту, будет драться насмерть! Даже не так. Я не боялся волка или человека, мне было жутко от рыка, от которого просыпался ночами в холодном поту и потом скулил в подушку. Именно его я слышал все время, когда меня трахал монстр.

Кажется мой страх почувствовали все присутствующие, и мне было стыдно за него. Показать насколько я слаб перед этой шайкой шакалов, да меня же теперь затопчут.

Сосчитав до десяти про себя и медленно втянув воздух носом, сделал пару шагов и, встав рядом с Алексеем, положил руку на холку зверя, зарываясь пальцами в шерсть. Один раз мне уже удалось пережить эти ощущения – страха и омерзения к своему испачканному телу, теперь это было сделать проще, направив свою злость на оборотней.

– Господа, вы все свободны. Попрошу освободить мой кабинет. И еще, Станислав, попробуй подучить математику, а то проценты хромают на четыре лапы. И думай прежде, чем подписать важный документ. Учись анализировать, кто сколько купил или продал.

Совет я давал, глядя в упор на глупого и очень злого оборотня, понимая, что о спокойной жизни можно забыть, и мне еще аукнется моя наглость.

Станислав, обернувшись человеком, быстро вышел из кабинета, даже не обратив внимания на свою наготу. Хоть в этом ему мозгов хватило. Не знаю, насколько сильны оборотни, но медведь – это не красная шапочка с корзинкой пирожков. В его пасть может спокойно поместиться моя голова целиком и еще место останется, чтобы в блокнотике последнее желание написать, не задевая локтями клыки.

– Ну и что мне с вами делать, господа нудисты? – обратился я к своим оборотням, понимая, что за одеждой для них одного никто не отпустит.

– В шкафу приемной есть несколько костюмов, по крайней мере раньше были, – обернулся первым Алексей и, не стесняясь, выпрямился.

Выглянув с опаской в коридор и найдя только близкую к обмороку от испуга девушку, прошел к шкафу. Костюмы действительно в нем были, вот только боюсь на Мишу максимум штаны удастся одеть, все остальное просто лопнет по швам, хотя садиться ему тоже следовало бы осторожно.