Текст книги "Командоры для землянки: забыть или простить? (СИ)"
Автор книги: Виктория Рейнер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
А там было то самое видео из клуба, ставшее причиной разрыва наших отношений с Шенгаром.
Мое сердце сделало кульбит в груди, а настроение снова ушло в минус.
– Значит, видео настоящее? – тихо спросила я.
Аш вздрогнул и на автомате прикрыл изображение рукой, но потом понял, что уже поздно.
– Прости, мелкая, я пытался выяснить хоть что-то, – виновато посмотрел на меня друг.
– Да я все понимаю, сама ведь просила тебя. Только надеялась, что результат будет другой, – присев на соседний стул, я подперла кулаками подбородок, бездумно глядя вперед. – Даже если видео подлинное, я точно знаю, в «Красном гауре» я никогда не была, выпавших из памяти периодов, даже коротких, у меня тоже никогда не случалось. На этих кадрах не я, Аш, точно тебе говорю! А вот как они это сделали – большой вопрос.
– Да уж, – друг почесал макушку, а потом махнул рукой. – Ну и черт с ними! У тебя вон какой мужик теперь есть. Шенгару до него как аэролету до космического крейсера!
– О боже, Аш, так мне не приснилось, ты реально заглядывал в спальню? – простонала я.
– Ну должен же я был убедиться, что у вас все в порядке. Только одним глазком, и то после того, как удостоверился, что из комнаты не доносится всяких интересных звуков… Ай, подушками-то зачем кидаться!
– Я тебя не только подушками, я тебя сейчас чем похуже отхожу! – завелась я, с хохотом гоняясь за этим тиронцем, пока он, запыхавшись, не завалился на диван в гостиной.
– Все, все, сдаюсь, твоя взяла! – успел крикнуть Аш, прежде чем ему снова прилетело подушкой-валиком.
– Будешь знать в следующий раз, как нос свой любопытный совать в чужую спальню, – я рухнула рядом, пытаясь отдышаться.
– Зато ты снова веселая и живая. Благословите боги космоса одного упрямого наагшера, – подмигнул он мне. – Он хоть оправдал твои ожидания?
– Аш! – возмущенно рыкнула я.
– Да ладно, – махнул он рукой. – тут все свои.
– А ты-то сам как? Вчерашняя охота удалась? Как поживает неприступная зеленоволосая самочка с твоей работы? Бастион рухнул или еще держится?
– Можно сказать, она не устояла перед моей харизмой и обаянием, – с намеком протянул друг.
– Поздравляю! – ткнула я его в бок.
– Ох, да рано еще. Кто знает, как дальше сложится, но, кажется, я почти влюбился.
– Не пугай меня, я от тебя еще никогда не слышала таких слов в адрес женщины, – сделала я большие глаза. – Ты не заболел?
– Да ну тебя! – фыркнул он. – Я, может, серьезные планы на жизнь строю…
– О, ну тогда точно заболел, – я демонстративно дотронулась рукой до его лба и отдернула ее, как будто обожглась. – Ауч! Ясно. Зеленая горячка. Вернее, зеленоволосая.
– Ах ты зараза! Ну держись, язва! – Аш набросился на меня и начал щекотать, не давая вырваться.
– Аш, стой! Хватит! Отпусти-и-и! – залилась я смехом, еле успевая хватать ртом воздух. – Все, больше не буду язвить! Честное землянское!
– А что тут происходит? – раздался над нашими головами возмущенный голос.
Почти икая от смеха и утирая слезы, я запрокинула голову, глядя на удивленного наагшера.
– Достаем друг друга, – невозмутимо ответил тиронец. – И повышаем градус настроения.
– Ну тогда и я буду его тебе повышать, – искренне улыбнувшись, Ниур протянул мне коробочку с моими любимыми сладостями, которые понравились мне больше всего на дегустации в столичном кафе, а потом просто, как будто это само собой разумеется, обнял и поцеловал.
– О, душу готова продать за эту вкуснятину! – смутилась я и опустила глаза, открывая коробку и жадно вдыхая запах.
Усевшись в гостиной, мы поболтали втроем некоторое время, потом разошлись по своим делам. Я отправилась в кабинет делать тестовые и практические задания, мужчины тоже что-то делали по работе.
А после ужина, когда вернулась в комнату, в постели меня уже ждал командор.
Замерев на пороге, немного помедлила, а потом нерешительно пошла к кровати. Как говорится, чему быть, того не миновать!
– Иди сюда, – позвал меня Ниур, предлагая забраться к нему под бочок.
Судорожно вздохнув, я залезла на кровать и умостилась головой у него на плече, положив руку на обнаженную мускулистую грудь.
Наагшер обхватил меня за талию и притянул поближе, почти впечатав в свое тело, свободной рукой укрыл нас повыше одеялом, а потом уткнулся носом в мою макушку и засопел. Через некоторое время его дыхание стало размеренным, сердечный ритм замедлился. А я лежала и думала.
Все-таки насколько деликатным оказался командор. Мне нужна была эта пауза. Не заниматься сексом вторую ночь подряд, а просто уютно лежать рядом в его объятиях, чувствуя невероятную близость, доверие и надежность, и полностью расслабиться. Невероятное чувство!
С этими мыслями я и уснула.
Глава 15
А дальше время полетело так быстро, что я не успевала следить за календарем.
В академии меня загрузили по полной, несмотря на деликатное положение. Приходилось присутствовать на занятиях через андроида, делать массу дополнительных заданий, даже личного куратора выделили. Подозреваю, здесь не обошлось без вмешательства Ниура, но я ему была благодарна за это, так как с наставником было проще организовывать такой специфический учебный процесс.
Не представляю, как бы я училась, если бы пришлось ездить каждый день и присутствовать на лекциях и практических лично. Уже через три месяца после перевода в новое учебное заведение с этим возникли бы сложности, потому что как минимум меня начал мучить устойчивый токсикоз. А потом и вовсе и живот стал большим, и ходить с ним стало тяжело, я стала неповоротливой, постоянно возникали то дискомфорт, то частые позывы в туалет, то недомогания вроде отекших ног или болей в пояснице. Впрочем, это были вполне обычные проявления при беременности, и опасений у моего лечащего врача они не вызывали. Тем более по требованию Ниура меня регулярно клали в медкапсулу для проверки здоровья и коррекции возможных проблем.
Наагшер меня поражал все это время. Он носился со мной как с писаной торбой, окружил таким вниманием и заботой, что все вокруг были уверены: именно он отец моего ребенка, а некоторые особо бесцеремонные спрашивали, почему мы не женимся. Даже в посольстве системы Шесари многие полагали, что командор действительно скоро станет отцом, хотя в официальном реестре стояла отметка, что он опекает нерожденного малыша.
– Я бы предложил тебе перебраться в мои апартаменты, выделенные мне при дипмиссии, но, думаю, будет лучше, если за тобой будут приглядывать двое мужчин, а не один, – заявил он мне в самом начале наших отношений. – У Аша свободный график, он будет с тобой рядом, и мне так спокойнее, честно говоря.
С оглядкой на это Ниур превратил дом моего друга в настоящую крепость: установил самую современную охранную систему и в доме, и по периметру участка, бронированные окна и двери, защиту от прослушки и еще много всего, к чему у него был доступ как у военного и представителя посольства. Он практически переехал жить к нам, и мы с другом стали воспринимать его как самого близкого человека. Как-то незаметно мы трое за эти месяцы стали одной дружной семьей.
Вот такая у нас сложилась странная ячейка общества: муж, который не совсем муж, жена, которая не совсем жена, и брат, который вообще не брат.
До родов оставался еще месяц, когда неожиданно Ниур вернулся с работы намного раньше обычного. Вылетев в прихожую, я повисла у него на шее, и только потом, когда он выпустил меня из объятий, заметила, что наагшер непривычно хмур и расстроен.
– Что случилось? – тут же спросила я, а в сердце закралось беспокойство.
– Пойдем, присядем в гостиной, Аша я сейчас позову, будет разговор, – командор усадил меня в кресло, сходил за тиронцем, а потом сам присел рядом.
– Вы же помните, уже шесть месяцев прошло, как я дал знать командованию, что опекаю нерожденного малыша, именно поэтому меня прикомандировали на длительный срок к военной дипмиссии на этой планете, иначе я бы улетел практически сразу. Но он не может длиться дольше, после шести месяцев угроза для ребенка пропадает. Время подошло, меня вызывают на службу, я и так захватил дополнительный месяц сверх выделенного срока. Объединенный военно-космический флот выдвигается к границам Серой туманности. Есть сведения, что гаруны снова собрали силы и намереваются устроить нападение, чтобы отбить у нас дальний сектор с терраформированными планетами.
Мы с Ашем замерли, молча переваривая эту новость.
Я так привыкла видеть Ниура все время рядом, что и думать забыла о том, насколько все это зыбко и временно, и в конце концов подойдет к своему завершению. Но как-то не ожидала, что все случится вот так сразу, как обухом по голове.
– Я… Я понимаю… – еле выдавила, сглатывая ком в горле. – Мы ведь знали, что так будет, договаривались с самого начала… Не переживай, с моей стороны претензий и давления не будет, ты и так сделал для нас с малышом больше, чем вообще можно было ожидать...
Вот и закончилась резко моя сказка. Угрозы для ребенка уже нет, командору больше не обязательно быть рядом.
– Ты что… Ты думаешь, я тебя бросаю?! – вскинулся наагшер, возмущенно глядя на меня, а потом подхватился с места и сгреб мою тушку в объятия. – Глупышка! Как ты могла такое обо мне подумать после всего, что между нами было в последние месяцы?
– Но… Ты же сам изначально говорил, что это все на то время, пока ребенку нужна будет энергетическая подпитка, – пробубнила я, уткнувшись ему в грудь и согреваясь в крепких руках.
– С того момента, как я это говорил, столько воды утекло. Так, кажется, на Земле говорят?
– Ты даже наши поговорки выучил? – хмыкнула я, поднимая на него глаза.
– Я много чего выучил, – поглаживая мои скулы большим пальцем, улыбнулся уголками губ Ниур. – И многое понял. Как только вернусь, поженимся. Ты наверняка захочешь надеть красивое платье, когда родишь малыша, пригласить родителей, а на все это нужно время, иначе я бы тебя уже сегодня потащил на регистрацию.
– А ее мнение ты спросить не хочешь? Может, она против, – подал голос мой друг, до этого молча сидевший в сторонке.
– Заткнись, Аш, – беззлобно, огрызнулся командор. – Я тут Лизе предложение делаю! А ты и сейчас умудряешься свои пять кредитов вставить.
– Да кто ж так делает предложение? Ты же перед фактом ставишь, а не спрашиваешь! – возмутился тиронец.
– Вот потому и не спрашиваю, чтобы вариантов ответа не было, – усмехнулся Ниур, не отрывая от меня взгляда. – Каков будет твой положительный ответ, Лиза?
Я рассмеялась, ловя смешинки в его глазах.
– Ты сам только что сказал, ответ положительный.
– Ну все, от вашего меда, замешанного на сахаре, у меня сейчас зубы слипнутся, пошел я отсюда, – махнул на нас рукой Аш.
– Иди, иди, – кинул ему вслед наагшер и начал целовать меня.
Сначала трепетно и аккуратно, а потом обрушил на мои губы всю свою страсть, заставляя забыть обо всем.
– Позволь, я надену тебе, – он достал из кармана коробочку, в которой оказалась серьга-кафф из белого металла. – У наагшерок это знак, что девушка помолвлена или замужем. Если она прикрывает часть уха, значит, помолвка, если все ухо по контуру, значит, замужество.
Покраснев, я позволила Ниуру надеть мне украшение, и оно плотно прикрепилось к уху, как будто присосалось. Кажется, это одна из нанотехнологий наагшеров.
– Вот и все, теперь не отвертишься, – улыбнулся он. – В каффе наночип с моими данными, если будет необходимость, их считают.
– Вы там закончили свои уси-пуси? – просунул голову Аш в приоткрытую дверь. – Полетели в ресторан, отметим, что ли?
– Как ты себя чувствуешь? – тут же спросил меня жених.
– Достаточно хорошо для того, чтобы отпраздновать.
– Тогда переодевайся и полетим.
Остаток дня мы провели в уютном ресторанчике на набережной, а на следующее утро за Ниуром прилетел служебный аэролет.
Глава 16
Еще вечером я попросила Ниура не исчезать, пока я сплю, а разбудить меня перед отлетом. Хотелось напоследок увидеть его и проводить на службу, чтобы у него этот момент остался в памяти.
Командор мою просьбу исполнил. Утром мы втроем собрались на кухне. После общего завтрака Аш тактично испарился, оставив нас с женихом наедине.
– Как же мне не хочется улетать! – прошептал наагшер, крепко обнимая и целуя меня. – Не знаю, сколько месяцев продлится эта военная операция, и прямого сообщения там не будет, но ты можешь пересылать мне видеоприветы по каналу дипмиссии, я уже договорился с начальником службы.
– Конечно буду! – всхлипнула я. – Обязательно!
– Покажешь мне мелкого, когда родится, – расплылся он в улыбке. – Я ваше фото прикреплю в своей каюте над кроватью, буду каждый день желать вам доброго утра и звездной ночи, – он прислонился своим лбом к моему, и мы простояли так с минуту, просто обнимая друг друга. – Возвращайся быстрее, я буду тебя очень ждать, – выдохнула я, чувствуя, как по лицу текут слезы.
– Тише, не плачь, – погладил мое лицо большими пальцами Ниур. – Хотя что это я, бесполезно просить беременных об этом, верно? Кстати, еще одно: после моего отлета с тобой останутся два телохранителя, и не спорь.
– Даже и не думала, – покачала я головой.
– Ребята надежные, опытные. Одна никуда не летай, только с ними, пообещай мне.
– Обещаю. Я себе и малышу не враг.
– Ну что, мне пора, – бросив взгляд в окно, вздохнул мой наагшер
Выйдя во двор, я проводила его до аэролета и стояла на лужайке, пока летательная машина не исчезла из виду.
– Тирра Лиза, – послышался за спиной незнакомый голос.
Обернувшись, я увидела двоих мужчин. Один рослый, крепкий, но не перекачанный, второй среднего роста, сухощавый, с серьезным цепким взглядом и незапоминающейся внешностью, таких обычно берут в тайную службу.
– Добрый день, – поприветствовала я их.
– Меня зовут Ренс, это Фенраш, – представился тот, что пониже. – Мы будем при вас, пока не вернется командор.
– Да, он сказал, – кивнула я. – Я сейчас вообще не очень часто выбираюсь из дома, но в ближайшие две недели у меня экзамены, придется почти каждый день летать в академию.
– Понял. Нам нужно будет знать, куда и когда вы обычно отправляетесь, если есть какие-то регулярные маршруты, и, конечно, лучше предупреждать заранее, хотя бы за полчаса, когда намечается спонтанная поездка.
– Хорошо, пройдемте в дом, – предложила я.
Появлению сегодня этих двоих я даже обрадовалась. Почти два часа мы обсуждали мой обычный распорядок дня и передвижение по городу, планы на ближайшее время, и это отвлекло меня от мыслей о Ниуре.
Через несколько дней началась сессия, и я забыла вообще обо всем. Первую неделю, пока мой командор летел на своем флагмане по секторам развитых планет, мы могли связываться практически каждый день по комму, а потом эта возможность исчезла. Теперь каждый раз, когда я хотела поговорить с ним, нужно было наведываться в посольство. А еще через неделю и эта возможность пропала. Отныне я могла лишь передавать записанные сообщения и видео, которые по каналам дипмисии отправляли в дальний сектор космоса, и получать ответы, пересылаемые военной службой сразу мне на комм.
А потом с границы начали приходить тревожные сообщения. Новостные ленты пестрели заголовками о вторжении и нешуточных схватках с армадой гарунов, которые, похоже, всерьез намеревались захватить все недавно успешно терраформированные планеты окраинного сектора, принадлежащие Межгалактическому союзу. То и дело мелькало имя командора Ор-Соэша, проводящего результативные атаки одну за другой и уничтожающего звездный флот противника, а у меня все переворачивалось, когда я смотрела эти сводки. Я понимала, что Ниур сейчас в самом эпицентре военного конфликта, а враг очень хорошо подготовился, в любую минуту чаша весов может склониться в сторону агрессора, и мой жених окажется в смертельной опасности.
Глядя на эти метания, Аш ругался и запрещал мне смотреть новостные каналы, чтобы не спровоцировать преждевременные роды, но так мне было еще страшнее. В конце концов начальник медицинского отдела дипмиссии выписал мне безвредное успокоительное и велел принимать каждый день вне зависимости от того, нервничаю я или нет.
В академии понимали мое состояние, но поблажек не делали. Тем не менее мне удалось сдать на отлично практически все и закрыть очередной учебный год. А после успешной сдачи у меня будет полное право взять академотпуск для ухода за новорожденным ребенком.
Как раз сегодня был финальный экзамен. С самого утра мы с охранниками полетели в академию, и я предвкушала, как расквитаюсь с последними предметами и наконец-то смогу облегченно выдохнуть.
Обычно я заходила в аудиторию вместе с Ренсом или Фенрашем, но иногда мою охрану не пускали. Тут уж как потребует преподаватель, некоторые были категорически против присутствия на сдаче посторонних лиц, и мужчинам приходилось соглашаться с этим. Правда, я считала подобные меры излишними. Ну что может случиться со мной в корпусах академии, тем более в аудиториях? Но наагшеры были непреклонны.
Вот и сегодня мне попался такой упрямый и принципиальный преподаватель. Чтобы не идти на конфликт, я попросила Ренса подождать снаружи, а сама зашла внутрь вместе с первой группой.
Несколько часов я провела за монитором, выполняя задание, затем искусственный интеллект обрабатывал данные и выдавал итоговый результат, который контролировала и пересматривала профессорская группа. В результате только через четыре часа я, выжатая, как лимон, первой из студентов забрала свою корочку с отметкой о сдаче и направилась к выходу.
– Тирра Лессер, сдавшие выходят через второй вход, – тихонько тронул меня за локоть помощник профессора, молодой литонец, указывая на дверь в противоположной части аудитории.
Хм, что за заморочки такие? Ну ладно, спорить я не стала. Сейчас выйду, наберу по комму свои охранников и дождусь их.
Аудитория находилась на стыке двух корпусов, и второй выход вел в другое здание. Поэтому, решив не стоять возле двери, я направилась к лифту.
«Тирра Лиза, спускайтесь к выходу из пятого корпуса, мы с Фенрашем ждем вас в аэролете у дверей», – пришло сообщение на мой комм.
Отлично, не придется стоять в толпе в холле.
Обрадовавшись, я поспешила в лифт, а потом на выход. Возле корпуса и правда стоял аэролет с открытой дверью. Не долго думая, я нырнула в салон, тяжело плюхнулась на заднее сиденье и со стоном вытянула гудящие ноги.
Машина едва заметно завибрировала и начала набирать высоту. Откинувшись на спинку сиденья, я немного полежала с закрытыми глазами, пока меня не царапнуло какое-то несоответствие.
Почему Ренс и Фернаш молчат? Как минимум они бы выразили недовольство по поводу того, что мне пришлось одной выйти в другой корпус и спуститься вниз.
Открыв глаза, я уставилась на перегородку между водительским сиденьем и пассажирским салоном. Она сейчас была опущена и запечатана.
– Эй, ребята, что происходит? – постучала я по полупрозрачному нанопластику, ощущая, как внутри поднимается тревога.
Ответа не было. Вместо этого с двух сторон раздалось шипение, и салон начал заволакивать белесый дым.
– Что вы творите?! – закричала я, закрывая лицо рукавом и бросаясь к ручке двери, но и окно, и выход были заблокированы.
Взвесь быстро проникала в легкие, и вскоре я почувствовала, как тело наливается тяжестью, а голова перестает соображать.
В защитном жесте накрыла руками живот, стараясь прикрыть своего малыша, и рухнула боком на сиденье, уже не слыша, как через пару минут включилась система вентиляции и дым выветрился, а затем перегородка опустилась.
– Все в порядке, везем ее к вам.
Глава 17
– Сердцебиение?
– В норме.
– Реакцию зрачков проверил?
– Стандартная.
– Да что вы с ней возитесь?! Доставайте уже ребенка быстрее! – послышался смутно знакомый недовольный голос.
Странно. О каком ребенке они говорят? И откуда его нужно достать?
В голове стоял туман, и почему-то я не чувствовала своего тела. Хотела поднять руку и не смогла. Даже глаза не получалось открыть.
Что происходит?
Рядом точно были люди, я слышала по меньшей мере три голоса. Тогда почему они ничего не делают, чтобы помочь мне?
Где я? Как я вообще здесь оказалась?
Мысли вяло ворочались в голове, пока меня не пронзила одна единственная: мой ребенок!
И тут же память активизировалась, подбрасывая последние воспоминания: как я вышла после экзамена, как села в аэролет, как салон заволокло белесым дымом...
Господи, неужели меня похитили?! А ребенок, мой ребенок? Что будет с ним?!
Внутри я металась в агонии, мне хотелось вскочить и бежать, но я даже пальцем не могла пошевелить.
Что они со мной сделали?
– Наркоз уже должен был подействовать, – тем временем разговор надо мной продолжался. – Медкапсула настроена, приступаем к извлечению ребенка.
Нет! Нет-нет-нет!!!
Гады! Сволочи! Подонки!
Да как так можно! Оставьте в покое моего малыша!
Захотелось разрыдаться от бессилия, но даже этого я не могла сделать.
– Смотрите не повредите плод, он мне нужен в целости и сохранности! – послышался женский голос, и я узнала его.
Лидана. Эта чертова литонийка решила отобрать у меня не только Шенгара, но и нашего ребенка!
Тварь! Какая же она тварь!
Но зачем ей мой малыш? Она же сама беремен…
Черт, неужели она смогла обмануть моего бывшего? Значит, их медик из посольства солгал не только насчет моей беременности. Она залетела не от Шенгара, и теперь хочет совершить подмену!
– Вы уверены, что она ничего не будет помнить? – тем временем спросила эта мразь.
– Не беспокойтесь, девушка сейчас под наркозом, препарат вызывает частичную потерю памяти, несколько последних дней она забудет и будет уверена, что родила того ребенка, рядом с которым очнется, – заверил ее неизвестный.
А хрен вам всем! Я-то все слышу! На землянок ваш препарат, похоже, не действует так, как надо.
Конечно, я натыкалась в сети на страшные истории о том, как пару сотен лет назад на Земле бывали случаи, когда люди во время операций под наркозом не могли двинуться и подать врачам знак, при этом все чувствовали. Медицина тогда была совсем другая. Но и у меня сейчас все по-другому. Да, двигаться я не могу, но зато и боли не чувствую, и слышу все, что происходит вокруг, хоть мозг и затуманен немного. Если бы не это… Страшно подумать, что бы тогда произошло.
Нет, я бы ни за что не поверила, что у меня родился малыш наагшер, потому что точно знаю: я беременна от наагата. Но я бы не знала, где его искать. А теперь знаю. Пусть я сейчас беспомощна и не могу ничего сделать, и они все равно заберут ребенка, но на моей стороне время. Я найду способ вернуть его и доказать обман!
– Да что вы там так долго возитесь! – раздался очередной крик Лиданы, а после помещение огласил негромкий писк.
– Девочка, – констатировал кто-то рядом.
Дочка. У меня родилась доченька!
– Лучше бы пацан, наследник, родители Шенгара от счастья мозги потеряли бы и меня на руках носили, – послышались очередные ядовитые слова от Лиданы. – Черт с ней. Теперь займитесь мной, достаньте из меня это наагшерское отродье!
– Но мы еще не закончили с девушкой, нужно включить программу восстановления…
– Да мне плевать, что с ней будет! – взъярилась литонка. – Пусть хоть сдохнет! У меня мало времени, скоро мое отсутствие заметят, действуйте.
Чувствовать я ничего по-прежнему не могла, как и открыть глаза, но по изменившемуся освещению поняла, что меня достали из медкапсулы и перенесли в другое место.
Рядом слышался разговор медика и второго мужчины, писк аппарата. Не знаю, сколько я так пролежала, но через некоторое время начала ощущать боль в районе нижней части живота, а затем поняла, что могу открыть глаза. Слегка приподняв веки, осмотрелась.
Я находилась в комнате, напоминающей операционную. Белые стены и потолок, справа располагалась медкапсула, возле которой работал медик и стоял в позе надзирателя еще один мужчина. Рядышком находилась кювета, в которой копошился новорожденный ребенок и откуда время от времени показывался голубой хвостик. Моя малышка!
Еле удержавшись от всхлипа, я перевела взгляд на похитителей. Как раз в этот момент врач выпрямился, держа в руках еще одного ребенка.
– Тоже девочка, – обозначил он, затем провел необходимые манипуляции и положил малышку во вторую кювету, откатив ее подальше.
Затем мужчина что-то понажимал на панели и запустил программу регенерации для Лиданы.
– Сколько это займет времени? – спросил громила, который следил за всеми его действиями.
– С полчаса, потом можно будет забирать. Могу я пока заняться второй пациенткой?
– Валяй, – хмыкнул подельник литонки.
Медик направился в мою сторону, и я поспешила прикрыть глаза.
– Прости, девочка, придется тебя пока заштопать старыми методами, медкапсула только частично успела провести для тебя процесс регенерации, так что будет больно. Надеюсь, наркоза хватит, чтобы ты не очнулась, – похоже, медик разговаривал сам с собой для собственного успокоения. – Ну ничего. Потом я положу тебя в ренегар, и ты тоже восстановишься, а пока придется потерпеть.
Двигаться я все еще не могла, зато боль прочувствовала по полной программе. Это была настоящая пытка, но меня в сознании держало одно: я должна выдержать ради дочери, я должна справиться!
– Все же вышла из наркоза, – еле слышно произнес над моей головой медик, стирая мне слезинку. – Терпи, и не показывай, что очнулась, если хочешь остаться в живых! Я сейчас вкачу тебе дозу обезболивающего.
И я терпела, пока все не закончилось. Каких сил мне это стоило – отдельный вопрос, но я выдержала!
Закончив со мной, хирург вернулся к Лидане, и минут через десять снова послышался ее надменный голос.
– Почему я чувствую боль?!
– Это быстрая программа регенерации, с временным эффектом, чтобы вы могли добраться до медицинского центра, – терпеливо ответил ей медик. – Вам нужен полный цикл восстановления, тогда все последствия операции исчезнут. А пока я вколю вам обезболивающее.
– Мне плевать, что ты сделаешь, делай это побыстрее, чтобы я перестала чувствовать боль! – вызверилась на него литонка. – И уберите с глаз моих этого наагшерского выродка! Всю фигуру мне испортил этот гаденыш! А сколько раз меня выворачивало от тошноты!
Господи, как можно так говорить о собственном ребенке! Каким нужно быть моральным инвалидом, чтобы творить то, что делает эта дрянь?!
– Тирра Лидана, нам нужно спешить, из дома пришел вызов, муж вас ищет, – сообщил ей громила.
– А сразу нельзя было сказать? Бери девку и пошли!
Голоса и плач моей малышки начали отдаляться, как вдруг литонка остановилась.
– Я передумала. А что если землянка все-таки не поверит, что ребенок ее и попытается это доказать? Нет, так рисковать нельзя. Я полечу домой с Техом, а ты бери мерзавку и это кричащее отродье и вывези куда-нибудь на свалку или в трущобы, чтобы и следа от них не нашли!
Вторая малышка после этих слов начала захлебываться криком, будто чувствуя нависшую над ней опасность. У меня же все обмерло внутри. Даже в нормальном состоянии я ничего не смогла бы сделать против ее громадного телохранителя, а сейчас, под препаратом, тем более.
Хоть я и начала уже потихоньку чувствовать руки и ноги, все равно еще не могла шевелиться, благо хоть обезболивающее действовало.
– Хорошо, тирра, я все сделаю, – послышался грубый голос.
Внезапно я почувствовала, как в руку мне вложили какой-то короткий продолговатый предмет.
– Держи, девочка, это единственное, что я могу для тебя сделать. Как только будет удачный момент, вколи ему это, – прошептал мне на ухо медик и быстро отошел, а я сжала руку в кулак.
Похоже на разовый пневмошприц особой конструкции для десантников. Нужно только нажать на шляпку, и содержимое мгновенно под давлением выстрелит под кожу.
Громила подхватил мое тело и понес куда-то по коридору. Затем, судя по звуку, загрузил меня в аэролет. Через пару минут рядом раздался писк ребенка.
Неужели и малышку наагшерку ждет та же участь? Да как у них могла рука подняться на новорожденного ребенка! Это какими нужно быть моральными уродами, чтобы приказать и совершить подобное?!
Не открывая глаз, я перехватила поудобнее шприц и крепко сжала его. Руки уже начинали слушаться лучше. Надеюсь, у меня хватит сил на один удар, нужно только выбрать время для внезапной атаки.
Глава 18
Не знаю, сколько мы летели, очень трудно было сориентироваться. Главное, что я все лучше начинала чувствовать свое тело. Руки уже двигались более свободно, в них появилась сила, только ноги пока не могли реагировать на импульсы, посылаемые мозгом.
Мне показалось, что прошло не меньше часа, когда аэролет начал снижаться.
Еще минут через пять машина приземлилась, громила открыл заднюю дверь и забрался внутрь. Не дожидаясь, пока он ухватит меня и потащит наружу, я открыла глаза и с силой припечатала пневмошприц к его груди, впрыскивая содержимое нажатием кнопки. Причем очень удачно – точнехонько в район сердца!
Бугай дернулся, оглашая своим ревом свалку, а потом набросился на меня и схватил за горло. Я царапалась и пыталась оторвать его руки от шеи, но все было бесполезно. Гигантские клешни сжимались все сильнее, и я стала задыхаться. Еще чуть-чуть, и он просто сомнет мою шею, как картонный тубус!
Чувствуя, как силы утекают, словно вода в песок, я все же отчаянно трепыхалась, надеясь, что он не сломает мне гортань. Перед глазами уже плыли разноцветные круги, и вдруг все закончилось. Мой несостоявшийся убийца пошатнулся и рухнул, уставившись остекленевшим взглядом в сумрак салона. Слава богам космоса, упал он не на меня и не на лежащую рядом малышку. Такая тяжеленная туша задавила бы ее!
Перевернувшись на спину, я пыталась откашляться и не верила, что все закончилось.
Господи, спасибо тебе! Спасибо! Только можно нам еще немного помощи, самую малость? Ребенок не заслужил медленной мучительной смерти от холода, голода и обезвоживания! Нам нужно взлететь и найти помощь! Или найти здесь хоть кого-нибудь...
Я попыталась встать, но низ живота прострелило резкой болью. Нет, перебраться на сиденье пилота, а тем более поднять в воздух аэролет я точно не смогу. И что делать?
Выглянув в распахнутую дверь, огляделась. Похоже, этот подонок привез нас на свалку металлолома. Недалеко громоздились кучи металлических деталей, остовы различных транспортных средств и агрегатов и еще много чего, что уже нельзя было идентифицировать.
Черт, да он вывез нас в промышленную зону! В подобных местах нет рабочих и прочего персонала, здесь только роботы!
Душу затопило отчаяние. Захотелось поддаться слабости и расплакаться от собственной беспомощности.
Надеюсь, хоть с девочкой все в порядке.
Я попыталась подползти к малышке через тушу громилы, но это тоже далось с огромным трудом. Когда наконец добралась до нее, в животе все горело огнем, вдыхать воздух было тяжело из-за опухшего горла, а руки дрожали как у наркомана. Рухнув рядом, легла на спину и положила девочку на себя.
