Текст книги "Страшно Упрямый (СИ)"
Автор книги: Виктория Падалица
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Всё ясно. Он убийца. Устраняет конкурентов Мишки – бабушкиного внучка, и затем избавляется от трупов.
Ну и угораздило же меня из всех пьяниц бара нарваться именно на него! Как я могла быть настолько слепой!!! Но я же была пьяна и расстроена, а он был такой привлекательный, такой фотогеничный, да и мне приглянулся сразу.
В который раз убеждаюсь, что внешность обманчива. И любовь зла. Чертова любовь. Никакой от нее радости – одна лишь боль и разочарование.
Бейрут закурил.
По всей видимости, нервничал, что сказал мне слишком много. Но на этот раз открыл окно, чтобы не травить меня этим дымом.
Спустя некоторое время молчаливых обдумываний, он решил признаться.
– Ох, детка, детка… От тебя ничего не скрыть. Да и смысл скрывать, если ты и так обо всем догадалась.
Поняв, что заинтриговал меня, ведь я тут же развернулась к нему вся и приготовилась слушать, Бейрут продолжал.
– Да, я не офисный работник. Я состою в банде. На пожизненной службе у Мишки, он наш босс.
– Мишка – это тот жирдяй за рулем. Который предлагал отправить меня к своей бабушке-феодалу в латексе. Я помню его. – с ходу оповестила я, что давно обо всем догадалась, и что он может быть со мной честным.
– Как в воду глядишь. Бабушка Мишки действительно феодал. Только вот латекс она давно не носит. Одевается вполне обычно. И к тому же слепая.
Вот как… То есть, мои сумасбродные мысли насчет той бабки-маньячки были в точку?
– И что делает эта бабуля с теми девушками, кто попадает в ее подчинение? – пододвинувшись поближе к Бейруту, я ожидала услышать нечто страшное, да еще и в мельчайших подробностях.
Я была уверена, что сейчас Бейрут выпалит нечто такое, что защекочет мои нервишки и навсегда вклинится в память, как и тот фильм про многоножку, который с дуру посмотрела и до сих пор не могу забыть.
– Да черти что творит. Лучше и не знать. – Бейрут же, к моему сожалению, предпочел опустить подробности. – Служанок она меняет не так часто, так как привыкает к ним быстро, но… Условия пребывание там жёсткие, по сути рабские. Получить свободу достаточно сложно. Одна ее служанка сбежала, и вот… Дом верх дном теперь. Рвет и мечет бабка, требует вернуть сбежавшую. А поскольку привел эту служанку именно я, мне же надо теперь искать замену. Ладно, проехали. Не нужно засорять тебе голову этой информацией. Она тебя никаким боком не касается.
– Почему не нужно? – меня же шибко заинтересовало, каким образом та служанка попала сначала к Бейруту, и по каким причинам он отдал ее бабке.
– Вряд ли поедешь к бабке на служение. Тем более, я уже предупредил Мишку, что ты немая. Вряд ли он будет настаивать.
Конечно, я не знала всей правды, потому что не могла ее знать в принципе. Но закрались сомнительные подозрения, что служанка эта познакомилась с Бейрутом примерно так же, как и я. Возможно, эта служанка задолжала Бейруту деньги, как и я. И что Мишка главарь убедил Бейрута отдать служанку бабке. Либо Мишке. Как и пытается убедить его насчет меня.
– Ну же. Расскажи о ней. Как ее звали? Она тебе нравилась? Ты думал построить с ней что-то серьезное, но Мишка влез между вами, и тебе пришлось уступить? Потому что он твой босс?
Бейрут как-то странно покосился на меня. Затем молча отвернулся.
Хлопая глазами в нетерпении услышать продолжение истории, я ждала, что Бейрут все же поведает о том, слово в слово, как предполагала я.
Я ожидала услышать, что между ними, Бейрутом и служанкой, были высокие чувства, но волею судьбы Бейрут был вынужден отдать свою любимую злобной бабке-рабовладельцу. И что эта служанка и есть та бывшая, которая сбежала от Бейрута с любовником и с которой он ругался в парке по телефону.
Бейрут раздражающе молчал, пряча от меня глаза. Ему совершенно не хотелось посвящать меня в эту историю. Но в принципе что-то говорить было излишне. По его неожиданной реакции я поняла, что все обстояло именно так, как и наванговала. И когда во мне успели проснуться экстрасенсорные способности?
– Единственное, что тебе следует знать – произнес Бейрут спустя пару минут несносного молчания. – так это то, что я мечтаю выйти из этого порочного круга. Я больше не хочу быть в той струе. Я вырвусь оттуда. А ты мне поможешь.
Его откровенность заставила меня поперхнуться воздухом и от того неистово закашляться.
Я? Помогу бандиту уйти из банды? Каким образом я ему помогу?
Глава 4
– Хочешь сбежать? Скрываться от Мишки и компании? Или по-хорошему уйти хочешь?
Мастерски делая вид, что я с ним на одной волне и что поддерживаю его мотивацию и понимаю намеки с полуслова, я продолжала втираться к Бейруту в доверие и выпытывать из него то, что считалось личным, запретным для посторонней меня.
– Не по-хорошему, конечно. – изрек Бейрут несколько безрадостно, хоть и улыбался в тот момент. – По-хорошему отсюда – только в могилу.
Так вот оно что, Михалыч…
Бейрут намеревается слинять потихоньку, никому ничего не сказав. Он намеревается предать Мишку главаря и всех, кто с ним в одной банде. Он мечтает сбежать и залечь на дно до тех пор, пока его не прекратят разыскивать. Он вообще отдает себе отчет в том, сколько лет на это уйти может?
Он совсем рехнулся? Не понимает, какие будут последствия? Не догоняет, что меня это тоже затронет, и неслабо?
Если банда безбашенных отморозков по типу Косорота и иже с ним начнет преследовать Бейрута с намерением ликвидировать его как предателя, способного сдать их всех с поличным, то и мне достанется с лихвой. А мне совсем не хочется быть убитой лишь за то, что еду вместе с ним.
С Бейрутом мне оставаться совсем не безопасно стало. Да и к Мишкиной бабке-феодалу в рабство тоже не охота. Даже не знаю, чего не хочется больше – быть в рабстве или быть мертвой. Как по мне, это одно и то же, только в профиль. Два абсолютно равнозначных исхода моей прежде скучной жизни.
Я бы сказала, – ну хоть какое-то разнообразие привалило за двадцать с лишним лет размеренного существования, – но только не в данном случае. Не в случае, когда моя жизнь висит на волоске и может оборваться в любую секунду.
– А что если обойтись без эпичных погонь и стрельбы по-Македонски? – предложила я свой вариант, самый безболезненный и верный, по моему мнению, из всех возможных. – Что если просто взять и уволиться? Ты ж можешь сказать Мишке, что устал, что тебе нужен отпуск, или, к примеру, что ты заболел, и теперь тебе нужно время, чтобы подлечиться? А лучше знаешь, что… Скажи, что у тебя бабушка заболела, и тебе надо срочно поехать к ней!
– Смеешься?
Бейрут покосился на меня как на полоумную тупицу. Хотя почему как, – ведь будь я чуточку поумнее, не сидела бы я с ним сейчас, а спала бы дома.
– Нет. На полном серьезе. – настойчиво покивала я, в свою очередь недоумевая, почему он считает мою затею дурацкой. – Мишка ж трепетно относится к бабушкам, так что не посмеет отказать тебе в отпуске.
– Не отпустит. Никакие отмазы с Мишкой не прокатят. Так что мы с тобой сделаем по-другому. – Бейрут сделал недолгую паузу, а потом огорошил меня еще более бредовым заявлением. – Мы исчезнем. Пропадем, испаримся, схоронимся. Называй как хочешь, суть от этого не поменяется.
Он возомнил себя фокусником-иллюзионистом?
Или у него в закромах завалялась чудо-мантия, которая сделает его невидимым?
Или может, он обладает способностью перемещаться во времени и пространстве?
Шибко сомневаюсь, что он располагает хоть чем-то из перечисленного.
Где бы он не прятался, его все равно найдут. А вместе с ним – и меня.
– И где ж ты планируешь отсиживаться, пока про нас не забудут? – упрямо не догоняла я, почему Бейрут настолько уверен в том, что его не поймают за год. – Думаешь, он не найдет тебя? Ты так уверен, что ему не настучат, если случайно увидят тебя, к примеру, в магазине или на заправке?
– Я уверен. Более чем. Нас не увидят. И про нас не расскажут. Потому что нас здесь не будет. Мы сегодня же полетим на мою родину.
– Что? В Бразилию??? – опешила я, не поверив собственным ушам. – Никуда я с тобой не полечу! Даже не мечтай! Только через мой труп!
Вот еще! Не надо усложнять мне попытки обрести желанную свободу – и так оказалось крайне сложно от него отделаться!
– Полетишь, полетишь. Как миленькая, и без оговорок. – кивал до одури самонадеянный Бейрут. – Считай, это будет наш совместный отпуск. А через год, если не привыкнешь ко мне – оплачу обратный билет, и ты вернёшься домой.
– Нет, не полечу я с тобой! – заверещала я так громко и истошно, будто змею ядовитую рядом с собой увидела. – Ты не заставишь меня даже на трап взойти! Отпуск, бля! Да что там… Я в одном поле срать с тобой не сяду, а ты про совместный отпуск заладил!
– Детка, успокойся…
Бейрут предпринял попытку утихомирить меня, мягко ухватив за колено и удерживая, чтобы не натворила глупостей, которые вполне могли бы стать причиной аварии. Ведь мы в данный момент мчали по федеральной трассе на приличной скорости.
– Пшел нах! – подскочив резко, я залезла с ногами на сидение, наплевав на всевозможные риски. – Я видеть тебя не могу! Я тебя ненавижу всей душой! Год с тобой под одной крышей провести! А больше ничего не хочешь, а?! Ишь че выдумал! А хуй тебе на рыло! На! Выкуси!
Разозлившись на то, что не смогу изобразить говорящий грубый жест связанными руками, а так и жглось, я угрюмо и небрежно перебазировалась на заднее сидение. Уселась там, как хотела, гордо выпрямив спину, помотала головой, чтобы убрать растрепанные и черти сколько не мытые волосы с лица, а затем как возненавидела его кожанку, лежавшую под моей попой, и как скинула ее с сидения. Даже не скинула, а отфутболила от себя подальше.
– Ишь как разошлась, ты глянь на нее… От же… – подмечал про себя Бейрут, поглядывая на меня в зеркале заднего вида. – Грубиянка какая.
– Да, бля? Я грубиянка? Простите! – рыкнула я в ответ, продолжая бороться с волосами. – И я не детка, кстати! У меня вообще-то есть имя!
– Эх, ты. Неблагодарная.
– И нет! У меня другое имя! И в честь чего, позвольте??? За что я должна быть тебе благодарна, стесняюсь спросить???
– Ну, – Бейрут, в отличие от меня, завидно невозмутимый, пожал плечами. – хотя бы за завтрак.
Ах за завтрак…. Быть благодарной ему за завтрак, значит…
Какой он мелочный, чтоб его, проклятого…! Небось высчитает всё потраченное до копейки за этот чертов завтрак и приплюсует к основному долгу! Буду впредь голодать, раз так! Раз он такой жлоб!
Он только и делает, что ломает мои планы, паразит! Как я сбегу, если он намерен держать меня год в другой стране? Да даже если получится сбежать от него уже там, в Бразилии, далеко ли получится без документов?
Документы… Кстати о них.
Если Бейрут, чтоб его черти вздрючили, намерен вывезти меня в Бразилию, значит, сумочка моя у него, где-то в машине припрятана. Это обстоятельство несказанно радует. А также это значит, что успешный план по реализации моего побега необходимо осуществить в максимально кратчайшие сроки. Желательно до того, как меня всеми правдами и неправдами затолкают в самолет.
– Ты не сделаешь это… – едко посмеиваясь, прошипела я, образно ткнув Бейрута носом в ту ошибку, которую он, проходимец находчивый, все-таки не предусмотрел. – Я устрою в аэропорту такой скандалище, что тебя сразу схватит полиция! Так что тебе в любом случае не удастся вывезти меня без моего согласия! Если конечно, у тебя нет частного самолета!
Выслушав меня, Бейрут призадумался. И надолго.
Я все ждала, чем же колким он ответит, каким острым словцом или угрозой перекроет мои незыблемые аргументы.
Только бы ему не пришагало в голову усыпить меня снова и не провезти в чемодане в качестве багажа. А что если именно это он и затеял? Или только что к нему пришло озарение, что со мной так и надо поступить, чтобы избежать проблем?
Глава 5
– В конце концов, детка, а чем тебе плохо, поясни? – на мое удивление, Бейрут попробовал сгладить возникший между нами конфликт. – Отдохнешь от суеты, позагораешь. Там океан, климат тропический, пальмы, солнце, горы. Поверь мне, там очень красиво. Чем тебе не отпуск, скажи? Чем не курорт? Когда ты последний раз была в Бразилии? Ты хоть раз была в Бразилии? Уверен, что не была. Так чем тебе плохо поехать туда со мной? Тем более, я за все плачу, в счет твоего долга это не войдет.
– Повторяю, я с тобой в одном поле срать не сяду, не говоря уже про жить с тобой под одной крышей год! Когда до тебя дойдет очевидное? Вот же бабуин упоротый…
– Не смей так выражаться! – вспыхнул Бейрут в момент, и я сразу не успела понять, с чего именно он так завелся. – Терпеть ненавижу, когда меня сравнивают с животными! Ненавижу!
Ох! Его обидело сравнение с бабуином… Какие мы нежные, однако…
– Да неужели? – ерничала я назло ему. – И даже Котиком не терпишь, чтобы тебя называли?
– Нет. – хмуро буркнул он в ответ.
– И даже Заей?
– И даже Заей! Все! Отвяжись от меня! Задрала! Стерва! – прогавкал Бейрут и в нервном темпе закурил очередную сигарету.
Я же продолжала непреклонно доводить его до белого каления. Почуяв, что в какой-то момент стала сильнее, я взялась предпринимать попытки задавить его волю и беспринципность.
– Ух, какие мы обидчивые… А надо было раньше думать, дорогой мой похититель! Когда ты меня похищал – вот тогда надо было думать головой, а не одним местом! Ты только представь, что тебе предстоит самый трудный год в твоей жизни! Потому что я не дам тебе спокойствия ни на секунду! Если не одумаешься и не отпустишь меня сейчас же, я сделаю так, что через год у тебя крыша поедет к чертям собачьим!
– Ага. Рискни. – по-хамски бросил он. – И вообще. Это тебе надо было думать головой, а не одним местом. Еще тогда, когда решила сигать на мне верхом. Всё фотки у тебя не получались, видите ли… А сама прыгала на мне, как Вавилонская блудница, без стыда и зазрения совести. Очаровывала своими трусами с ремнями и красным лифчиком…
– Ой, какие мы нежные! Посигать на тебе нельзя! Я уж промолчу, что сделал со мной ты! Бабуин… – запнувшись, так как взрывное слово вырвалось из меня само собой, я тут же попыталась приуменьшить урон сказанного. – премногоуважаемый!
– Я тебя убью. Клянусь. – процедил Бейрут хрипло и сквозь зубы. – Только назови меня так еще раз.
– Всего лишь убьёшь? Ой, да это так скучно!
Посмеялась я, активно, но не намеренно провоцируя эмоционально неустойчивого Бейрута на нервный срыв. На самом деле, я просто уже не могла остановиться и заткнуться во избежание плачевных и необратимых для меня последствий. Одно за другое зацепилось, и понеслась та самая жидкость по трубам. Ничего не могла с собой поделать, с меня прям лилось это самое, безудержным потоком, сносящим все разумное на своем пути…
– Зато мне будет весело. – продолжал Бейрут на той же угрожающей ноте. – Убью и не пожалею. Знатно поиздеваюсь над твоим трупом. Во все щели выдолблю. А после – в рот нассу, чтобы впредь думала, что говоришь.
Ну ни хрена себе у него фантазии!
Вот кто точно больной ублюдок – так это Бейрут, а не тот несчастный Серый из киноленты про оттенки, об которого бычки в детстве тушили.
– Ой, ой, ой! Боюсь-боюсь! – не прекращала огрызаться я, хоть и чувствовала нутром, что между нами запахло паленым. – Да и вообще. Как я буду думать, если умру? Что-то тут не сходится, дружок. Я ж не смогу думать, если буду мертвой.
Бейрут угрожающе вскинул вверх указательный палец, намереваясь добавить к своим пламенным речам нечто ценное, но по запарке упущенное.
– А сейчас ты скажешь, что сделаешь все это, когда я буду ещё жива, и после этого я умру долгой и мучительной смертью.
Несложно было догадаться, о чем Бейруту так не терпелось сообщить мне, и потому я поспешила озвучить это, опередив его.
– Именно! – гордо вскинув голову, подтвердил Бейрут и, кажется, не в шутку.
– Не, не верю. Ты на это не способен.
Переосмыслив услышанное еще раз, я пришла к тому зыбкому выводу, что Бейрут, пусть и бандит по роду деятельности, и жестокости в нем хоть отбавляй, но не псих и не маньяк. Он всего лишь запугивает меня, а сам не посмеет сотворить со мной то, что выдала его богатая фантазия. По крайней мере, я судила по своему впечатлению о нем, и первому и последующим. Мне хотелось верить в то, что Бейрут все-таки нормальный, добрый и ласковый. Где-то, в глубине души.
– Хочешь проверить, способен ли?! – Бейрут повысил на меня голос.
– Ладно, ладно! Проехали!
– Ох, детка. Нарываешься… Ох и нарываешься ты. Так и выпрашиваешь, чтобы я тебя как следует воспитал. Ну ничего, у нас впереди целый год. Шелковой у меня станешь.
Заметив, что Вольво замедлила ход, я попыталась свести ссору на нет. Побоялась, что Бейрут собирается сделать привал, чтобы продемонстрировать мне свои «способности».
– Я молчу. Даю обещание, что больше не буду звать тебя бабуином.
Бейрут повернулся и злобно покосился на меня, и только тогда я поняла, что только что сморозила. Это слово опять вылетело из меня ненамеренно!
– Нет, нет! Я молчу! Правда! Рот на замок! Всё-все! – изобразив жестом, что замкнула губы, а ключик выбросила, я упокоила руки на коленях и сделала вид, что ничего не произошло.
Всё-таки я не настолько смелая, чтобы лезть на рожон и провоцировать эмоционально неуравновешенного бандита на непредсказуемо ужасающие поступки в состоянии эффекта и дальше. А вдруг он и правда способен осуществить то, что сказал? Лучше впредь не испытывать его возможности.
– Вот ты стерва плоскозадая! – не унимался Бейрут, всё еще пребывая в вспыльчивом расположении духа. – С тобой нервов сколько надо, чтобы с ума не сойти?! И как тебя, такую гадюку, люди нормальные терпят?! Зачем ты только подкатила ко мне?! Вот на хрена было?! Я ж сказал тебе тогда, уйди и не трожь меня!
– Надо было. Отомстить кое-кому… – недолго сомневаясь, стоит ли говорить, решила признаться Бейруту, почему из всех претендентов на роль выдуманного любовника я выбрала именно его. – Искала, с кем бы сфоткаться, чтобы вызвать ревность у бывшего. А ты попался под руку.
– Почему. Я. Почему я, а не кто-то? – повторил Бейрут свой вопрос, который волновал его не меньше, чем меня – попытки сбежать. – В баре было полно народу.
– Почему ты? Ну ты… – скромно опустив глаза, промямлила я, на пару мгновений почувствовав себя виноватой. – Ты был ничего. Такой.
– А сейчас стал "чего"? – полюбопытствовал Бейрут с оскорбительной придиркой, проигнорировав мое, считай, признание ему в симпатии.
– А сейчас я убедилась в том, что ты… – шумно выдохнула через ноздри, яки конь, и швырнула в него правду-матку в отчаянном вопле. – Тот, кого нельзя называть бабуином! Хотя я догадывалась уже тогда, что ты и есть такой! О том кричала вся твоя нахальная морда лица! И если б я была чуток трезвее тогда… И если бы Настя не попросила ей помочь, то я бы никогда…
Почуяв неладное, я затихла.
Все внимание перенеслось на Бейрута. Он вел себя подозрительно, одно поглядывал в боковое зеркало, но не включал поворотники.
Бейрут не собирался перестраиваться в другой ряд, как я предположила поначалу. Он заметил кого-то позади нас, и теперь имел задачу оторваться от преследования. О том свидетельствовало и то самоочевидное, что Вольво разогнала скорость выше разрешенной на данном участке дороги.
– Мы слишком быстро едем. Что случилось?
– За нами слежка. – подтвердил Бейрут мои догадки.
Обратив внимание, что стрелка спидометра легла на максимальную отметку и не падала, я ни на шутку переполошилась.
– В смысле слежка? Полиция села нам на хвост?
Не дожидаясь ответа, я обернулась назад. Неужели полиция вышла на след угнанной Вольво с трупом в багажнике, и меня освободят уже сегодня?
Не поверив своему счастью, я была не в силах сдержать эмоции радости. Но позади нас выстроились в колонну лишь только обычные легковушки, без опознавательных знаков. Никаких мигалок не видно и сирен не слышно. Кто нас преследует тогда, если не полиция?
– Размечталась. Даже не мечтай об этом. Мы не можем останавливаться.
Бейрут, разогнав Вольво до запредельной скорости, принялся петлять между автомобилями. Он был намерен оторваться от погони во что бы то ни стало. Даже ценой своей и моей жизней. И меня это очень беспокоило.
– Впереди ремонт дороги! – оповестила я то, о чем свидетельствовали дорожные знаки, натыканные вдоль обочины, и снова повернулась назад, высматривая того, кто преследовал нас.
Был один единственный участник движения на черном Лэнд Ровере, который так же играл в чокнутого шахматиста-смертника, как и мы, мешая остальным автомобилистам и сея панику в рядах. Я смекнула, что это и есть тот, от которого мы удираем.
– Вижу. Пристегнись.
Бейрут круто повернул руль, и мы проскочили прямо перед перестраивающейся в другой ряд фурой. Он слишком поздно посоветовал мне пристегнуться, и я только и успела, что испугаться. Держась за ремень обеими руками, легла на сидение и решила не подниматься вообще, на случай, если в Вольво вдруг полетят пули.
Судя по тому, что машину наклонило на бок, подбрасывало и трясло, Бейрут втопил по обочине. Спустя некоторое время я почувствовала, что мы повернули, и приподнялась на локтях, чтобы посмотреть, где находимся.
Бейрут давно съехал с трассы – та виднелась далеко позади – и теперь осваивал узкую, отродясь не видавшую асфальта дорогу вдоль полей, очевидно ведущую в какое-то хозяйство.
Мы ушли от погони. Водитель Лэнд Ровера потерял нас из виду. Я не обрадовалась тому факту совсем, и Бейрут, к моему удивлению, тоже оказался не рад.
– Черт! – вскрикнул он после очередной кочки и внезапно затормозил.
Я сперва не сообразила, что произошло, и почему Бейрут, такой злой и нервный, выскочил из Вольво, будто та воспламенилась и вот-вот взорвётся.
И лишь после того, как он выматерился и выпустил львиную долю гнева на переднюю покрышку с водительской стороны, объяснять причины резкой смены его настроения было излишне.
Мы пробили колесо.
И вряд ли у нас есть запаска, ведь место в багажнике занято трупом. Мы застряли посреди полей, в совершенно безлюдном месте, где помощи ждать – все равно что денег с неба.
Глава 6
Приоткрыв заднюю дверь, которую Бейрут по забывчивости оставил незаблокированной, я опасливо высунулась наружу, чтобы проверить обстановку.
По той дороге, куда Бейрута черт дёрнул свернуть, мчать на низкой машине было сродни самоубийству. Слишком ухабистая. Колея тракторная, а не дорога в моем привычном понимании.
Немудрено, что покрышке пришла хана, и удивительно, что всего одной покрышке, а не четырем сразу. Пусть радуется, что днище хотя бы на месте, а не отвалилось по пути.
– А говорил, надежная… Вот тебе и надежная. На первой же кочке подвела. – вздохнула я, наблюдая за тем, как Бейрут меняет колесо.
К тому времени, как я осмелилась высказаться, Бейрут уже достал из багажника запаску и принялся за замену в быстром темпе. Он не обратил внимание на мои причитания. И даже не огрызнулся, когда я вылезла из Вольво. Настолько был занят.
– Можно сходить под кустик? – пользуясь моментом, попросила я, несмело приблизившись к Бейруту и немного наклонившись, чтобы расслышать ответ на случай, если тот последует шепотом.
– Некогда. Он скоро будет здесь. – отрезал Бейрут, не отвлекаясь от своего занятия.
– Кто ОН? – не могла не поинтересоваться я.
Бейрут не посчитал нужным отвечать на столь простой и очень любопытный вопрос.
– Тот, кто за нами гнался? – продолжила я допытываться. – Он был на черном Лэнд Ровере, да?
Снова молчание.
Бейрут оглох, что ли? Неужели так сложно бросить хотя бы «да» или «нет»?
– Ты не вернешься за ней? За бэхой, имею в виду. – не уступала я, намереваясь разговорить его.
Пусть думает, что мне скучно, и что я смертельно нуждаюсь в общении.
– Позже вернусь. Может на этой неделе. Или на следующей. – нехотя прокряхтел Бейрут, в спешке затягивая гайки.
– Мы вместе вернемся? – представив, что мне посчастливится попасть в свой город, я едва не подпрыгнула на месте от радости.
Вот бы это поскорее свершилось! Там-то я точно сумею удрать от него! А до того момента лучше повременить. И сделать вид, что смирилась с ролью пленницы.
– Думаю пока. Скорее всего…
Бейруту не дали договорить то, чего я так ждала.
Какой-то гадский паразит, иначе его просто не назвать, вспомнил о Бейруте в самый неподходящий момент, и решил потревожить его звонком. Именно тогда, когда я почти услышала то, что было жизненно необходимо.
Бейрут поднялся, чтобы достать из кармана штанов телефон, и незамедлительно поднес его к уху. Но, вскользь поглядев на меня, вдруг передумал отвечать. Зажигательная мелодия так и продолжала играть на моих нервах.
– Мне нужно, чтобы ты пару минут помолчала. – предупредил он. – Предлагаю вернуться в машину и вздремнуть, пока я тут вожусь.
– Не хочу. – сразу оповестила я, что ему будет не просто от меня отделаться.
Я общения хочу! Не могу ж я все время молчать! Мне выговориться надо! Мне надо узнать всё! На худой конец, матом его накрыть, когда станет совсем скучно! Так что не вовремя ему звонят. И пусть даже не думает прогонять меня. Мне всё обо всём надо знать.
– Как хочешь. Тогда сходи в туалет. Но предупреждаю. Если побежишь еще раз – поедешь в багажнике. Скажешь хоть слово – поедешь в багажнике.
Прозвучало убедительно. Придется оставить Бейрута наедине с его телефоном. А точнее сделать вид, что оставить.
Отойдя недалеко от Вольво, так как бежать в поля смысла не было, да и очень уж хотелось подслушать, о чем таком мне знать не следует, я присела на корточки в паре метров от багажника и вся обратилась в слух.
– Ох ты упертая. Всё ждешь, что я бдительность потеряю?
Бейрут неожиданно оказался по другую сторону багажника. Телефон его так и продолжал звонить.
– Вынужден тебя огорчить. Я слежу за тобой в оба. Веди себя адекватно, если не хочешь проблем. Последний раз тебе говорю. Я не в настроении скубаться, как кошка с собакой. Нужно порешать дела. Без твоего участия. Чтобы твои уши не слышали всего, что будет сказано. Иначе мне тебя придется убить. Я не шучу.
Я кивнула и тут же опустила глаза. Делая вид, что настраиваюсь, чтобы сходить в туалет.
Только вот без помощи Бейрута мне это не удастся, ведь у меня связаны руки. Как мне снять трусы без рук? Силой мысли? Бейрут этого не предусмотрел.
– Где Косорот? Не в курсе? Ты давал ему задание за пределами района? Нет? Так он не в городе сейчас. Дал ему пару дней отдыха? Понятно.
Косорот. Тот лысый корявый хмырь, с котором Бейрут учинил разборки из-за того, что тот ко мне приставал. Вот кто преследует нас. Чёрт. Это плохо. Очень плохо. Но этого стоило ожидать. Ведь Косорот предупредил тогда, что не простит Бейрута.
Как я раньше не предусмотрела, что эта в буквальном смысле подавленная катком крыса не отстанет…
– Да, я помню, что мы не поделили. Не думаю, что мечтает помириться. – продолжал Бейрут общаться на повышенных тонах, как догадалась, с Мишкой главарем. Мишка отпустил Косорота на пару дней. И теперь Косорот сделает все, чтобы отомстить. – Я где? А я застрял в полях. Колесо пробил.
Дурак! Зачем ты рассказал ему, где ты???
Все моё естество кричало, что Бейрут сейчас несознательно роет могилу и мне, и себе, ведь Мишка однозначно передаст Косороту всю информацию, что выудит.
Но я молчала, вела себя тихо, словно полевая мышь, как и пригрозили. Наблюдала за тем, как Бейрут отправляет поврежденную запаску в багажник, параллельно обсуждая с Мишкой мотивы Косорота преследовать нас, и насколько далеко он способен зайти, во всех смыслах.
Те пару минут, когда багажник был распахнут, я неустанно принюхивалась. И не учуяла.
Не воняет же вроде бы. Значит, Бейрут делает из меня дуру, и никакого трупа в багажнике нет. Возможно был, но сейчас его точно там нет.
Бейрут недоверчиво поглядывал на меня и, закончив с заменой колеса, принялся нарезать круги рядом с Вольво и много, но бегло говорил.
Он вот-вот завершит беседу с боссом, и мы опять попрём чёрт знает куда.
Надо бы потянуть время. Я должна брать быка за рога. То есть, ситуацию в свои руки. Ведь если сюда прибудет Косорот, они схлестнутся в перепалке, забудут про меня на время, и мне удастся угнать его Лэнд Ровер.
Нельзя упустить тот самый шанс. В туалет сходить не получится, но это подождет. А вот помастурбировать через трусики, чтобы отвлечь Бейрута – вполне себе можно.
Как удачно все складывается, однако! Сегодня же я поеду домой на бандитском чёрном Дискавери с крутыми номерами! Вот это я счастливчик!
Дабы дело двигалось побыстрее, я распустила волосы, избавив их от резинки, помотала головой. Затем, когда Бейрут удостоил меня кратким взглядом, смело просунула связанные в запястьях руки под юбку.
Самостоятельно снять трусики не получается, как не старайся. Только если Бейрута попросить помочь. Но ведь он сейчас очень занят. А я для его босса должна оставаться немой. Не хочу подставлять Бейрута, даже несмотря на то, как он поступил со мной. Пусть живет, пусть будет здоров, но подальше меня.
В очередной раз поймав его мимолётный взгляд на себе, я расстегнула пуговицы пиджака – единственную часть одежды, не считая юбки, которая уцелела и хоть что-то прикрывала.
– Хочешь дразнить меня? Дразни. Только потом обвинять не надо.
Держа телефон возле уха, Бейрут предупредил о том, что неизменно будут последствия, и скорее всего не своего босса. Это предупреждение было мне адресовано.
Я не прекратила.
Удерживая на себе внимание Бейрута прочным магнитом порочной чаровницы, я принялась увлеченно ласкать себя сперва между ног, затем, томно и наигранно вздыхая, поднялась руками выше, к животу, груди, шее…
Бейрут всё чаще посматривал на меня. Он не ожидал от меня подобного. Он и подумать не мог, что я сменю гнев на милость и посмею завлекать его. Тем более, сейчас, когда на счету каждая минута.
Поначалу он заинтересованно смотрел, но ничего не предпринимал, ведь секс на природе не входил в его ближайшие планы. А потом, когда я замедлила ласки, почти отчаялась в собственных силах и начала думать, что не сломится, он все же сдался.
– Возникли сложности. Перезвоню позже. – сказал Бейрут боссу и тут же сбросил звонок.
Затем схватил меня за локоть, потащил к Вольво, грубо повалил на капот. Бросил на него, словно куклу, прижался сзади, задирая мою юбку к талии, одичало срывая с меня то, что осталось от колготок вместе с трусиками, которые вряд ли переживут столь злостную атаку на их нежные ниточки.
Почувствовав, как его пальцы раздвигают мои ягодицы, и как один из пальцев уперся туда, куда не дам даже под дулом пистолета, я неистово забрыкалась.
– Не смей! Ты не имеешь права!
Испугавшись, что Бейруту в зад мой девственный приспичило вторгаться, да еще и "на сухую", я зажмурилась и заверещала как ужаленная.
Наверняка меня услышала вся округа. Потому что я сама чуть не оглохла от своего вопля.
