Текст книги "Вслед за тобой (СИ)"

Автор книги: Виктория Кузина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

Истерика накатывает на меня волнами. Я отчаянно цепляюсь за мысли о необходимости провести дыхательную гимнастику, найти якорь, запереть и, наконец, отвлечься от гнетущих меня воспоминаний, разрушающие мой хрупкий, построенный на боли, мир.

Но ничего не помогает. Мне становится хуже. Я задыхаюсь. Мою грудь сдавливает тисками и будто и так небольшая кухонька еще больше сжимается вокруг меня. Мои руки начинают сильно дрожать. Боже, неужели опять? Ведь столько лет у меня не проявлялись симптомы вегетативной дисфункции, и мне казалось, что все пришло в норму, но жизнь любит исподтишка ударить в самое больное место.

Соскальзываю со стула и упираюсь руками о пол, все так же пытаясь сделать такой желанный вдох. Такое чувство, будто сердце сейчас вырвется у меня из груди. Пульс зашкаливает. Тело пробивает сильная дрожь. Воздух. Надо дышать…

Вдруг сквозь шум в ушах до моего слуха пробирается какой-то звон. Я не могу понять, откуда он, но настойчивый звук, словно набатом, колотит по голове. Лишь краем сознания я понимаю, что это ничто иное как звонок. Кто-то звонит мне в дверь, причем делает это настойчиво. Найдя в себе силы, с трудом поднимаюсь на дрожащих ногах и, ничего не видя вокруг себя, по инерции, держась за стенку, направляюсь к входной двери. Не знаю, сколько времени я потратила на такое, казалось, простое действие, но у меня кое-как получилось до нее дойти и не с первого раза открыть замок.

Как только опускаю ручку, все также с трудом дыша и ничего не видя вокруг себя, обессилено падаю на пол, в то время как дверь резко открывается.

Больше не могу, я задыхаюсь… Не выдержу.

Чувствую, как сильные руки поднимают меня и прижимают к теплой твердой груди. Дальше все как в омуте – мужской голос что-то говорит мне сквозь вакуум, но я не могу понять, кто это и кому он принадлежит, затем ощущаю, как меня кладут на кровать и убаюкивают, поглаживая по голове. Хочу поднять взгляд и посмотреть на своего гостя, но даже на это действие не хватает элементарных сил. Вскоре я понимаю, что дышать становится легче, и потихоньку делаю маленькие вдохи ртом, выдыхая носом, но мой организм оказался настолько вымотанным, что я не замечаю, как уплываю в сон.

Просыпаюсь уже вечером. Резко сажусь, вспоминая, что со мной произошло часами раннее. В спальне выключен свет, но луна беззастенчиво подглядывает в окно. Встаю с кровати и спешу осмотреть дом на наличие чужого человека, но, обойдя все комнаты, никого не нахожу. Везде темно и тихо.

Вернувшись в спальню, замечаю телефон на столике, снимаю блокировку, и передо мной появляется сообщение в заметках: «Я буду рядом». У меня перехватывает дыхание. Боже… Только сейчас я осознаю масштаб случившейся катастрофы. Я не помню, кого впустила в квартиру, не помню, кто меня убаюкивал, не помню голоса, что нашептывал мне слова, я не помню этих самых слов. Все, что тогда я чувствовала, было связано с паникой и болью, которые вгрызались в мое искалеченное сердце и пытались разрушить все до основания. Но эти объятия… Так, надо успокоиться, главное, что он ничего не укра… Не украл же? Быстро проверив все свои тайники, я окончательно расслабляюсь, но мозг то и дело подкидывает новые и новые мысли, не желая отпускать мое сознание. Но, как говорила Скарлетт О`Хара: «Я подумаю об этом завтра».

Еще раз просмотрев телефон на наличие других сообщений, либо звонков, понимаю, что меня никто, по сути, не терял. И я, не став звонить Кате, решаю ложиться спать. Все равно уже не в состоянии продолжать дальше корпеть над вопросами, понимаю, что в этом не будет никакого толка, только себя намучаю и ничего не запомню.

Наспех приняв душ, надеваю пижаму и ложусь в постель. Не буду отвлекаться на телефон, а постараюсь быстро заснуть и как следует отдохнуть перед завтрашними лекциями. Дав себе такую простую установку, сама же беспрекословно ее выполняю. Я засыпаю.

* * *

– Ты серьезно? – в шоке спрашивает меня Катя, так и не поднеся вилку с салатом ко рту.

– Абсолютно, – тихо отвечаю и смотрю в глаза подруге.

У нас случился внезапный перерыв на обед, так как преподаватель отпустила нас сегодня немного пораньше со своих пар, поэтому мы решили сходить в столовую, пока появилась такая возможность.

– Мать моя женщина, отец мой мужчина. Танюш, я сейчас реально напугана, ведь у тебя давно этого не было, но больше всего меня поражает, что этот приступ был намного мощнее…

– Погоди, а то, что я не помню, кому открыла дверь, позволила себя взять на руки и уложить в постель, да еще и заснула, как ни в чем не бывало, тебя не смущает?

Катя просто смотрит на меня, на ее красивом лице не отражается ни единой эмоции. Ну и что это значит?

– Если ничего не украли, значит, не стоит переживать…

– Катя, блин! Да это сюр какой-то! – Хватаюсь руками за голову и стону. – Знаешь, что самое интересное?

– Что?

– Что у меня молчит этот гребаный инстинкт. Никакой паники, будто все в порядке вещей. Ко мне пришел человек, которого я не помню, а я, как удав, спокойная! Кошмар, мне пора в психушку, к будущим коллегам, так сказать.

– Ох, Таня, не забивай себе голову лишними волнениями. Что случилось, то случилось. Меня все же больше беспокоит твое эмоциональное состояние. – Затем она добавляет шепотом: – А еще я боюсь за твою жизнь.

Вот тут я вздрагиваю. За всеми этими переживаниями я совершенно забыла про виновника моего текущего состояния – человека, который биологически является мне отцом. Тяжело сглотнув ком в горле, я говорю:

– На самом деле, я тоже…

Катя берет меня за руку и крепко сжимает в знак поддержки.

– Как только он появится на горизонте, сразу звони мне или Роме, мы разберемся.

– Ты что? Зачем тебе это?

– Танюша, милая моя подруга, запомни одну простую вещь: ты у меня единственная, и я ни за что тебя не дам в обиду, поняла?

Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, и не очень эффектно шмыгаю носом. Катя нежно улыбается мне и отпускает руку.

– Запомни, мы с тобой семья и друг за друга горой. Угу?

– Угу, – подтверждаю я, значительно успокоившись.

– Вот и славно. Так, время наше подходит к концу, давай все доедим и пойдем к нашему секси Марку, – командует подруга и принимается за еду.

Я несколько секунд смотрю на неё и, воздержавшись от комментариев, доедаю свой обед.

Войдя в аудиторию, мы застаем всех своих одногруппников и Марка Александровича на месте. Я как-то опешила от такого хода событий и останавливаюсь прямо в проходе, отчего Катя в меня врезается. Я хмурюсь, достаю телефон из кармана и смотрю на время. До лекции еще семь минут, так почему все здесь собрались и смотрят на нас, как будто мы опоздали?

– Таня, блин! Ты когда успела стать коровушкой? – возмущается Катя.

– Катя… – шепотом предупреждаю я.

Подруга замолкает, осматривает аудиторию, которая погрузилась в тишину, и громко спрашивает:

– Я чего-то не понимаю, Марк Александрович, у нас какое-то архиважное собрание, а нас с Никитиной не пригласили?

– Нет, Екатерина, – с улыбкой отвечает наш преподаватель, но пристально смотрит почему-то на меня. Я сразу вспоминаю вчерашнее утро, и мое лицо покрывается ярким румянцем. Стоп, а может, это он тот самый незнакомец… Я стремительно бледнею, и Марк Александрович, естественно, замечает во мне резкие перемены.

Он быстро вскакивает со стула и подходит ко мне, не отрывая взгляда. Приложив прохладную ладонь к моему лбу, тихо спрашивает:

– Тебе плохо?

А я стою, словно громом пораженная. Это. Что. За. ХРЕНЬ????

– Все хорошо, просто душно… – мямлю я и делаю шаг назад, но тут же наступаю на ногу Кате.

– Уиу! – восклицает она и поднимает ногу. – Таня, вот не зря коровушкой обозвала…

– Прости, Катюш, я не хотела, – говорю я, мельком взглянув на нее, затем перевожу взгляд на преподавателя, в то время как он с беспокойством наблюдает за мной, будто действительно переживает за мое самочувствие. – Марк Александрович, – уже обращаюсь к нему, – со мной все в порядке.

– Хоррошо, – протягивает он и жестом руки приглашает нас занять свои места. – Присаживайтесь, дамы. – И тут звенит звонок.

В аудитории стоит такая же тишина, только уже с примесью шока. Откуда я это знаю? Да потому что все таращатся на меня, и я вижу, как в их головах крутятся шестеренки. Это просто кошмар. Зачем он это сделал? Что им движет? Ведь после этого поступка в отношении меня начнутся пересуды.

– Итак, уважаемые студенты, наши сегодняшние занятия будут посвящены повторению пройденного материала, чтобы вы смогли тщательнее подготовиться к экзамену, который состоится уже в эту пятницу. Я решил дать вам возможность задать уточняющие вопросы и обсудить те или иные ситуации, которые могут встречаться на практике. Всем понятно?

– Да, – хором ответили мы и зашуршали лекционными тетрадями.

– Ну что, подруга, – шепотом говорит мне Катя, – будем нанимать секьюрити или Рому с Максом попросим?

– Ты о чем? – недоумеваю я.

– А о том, что после такого показательного проявления заботы со стороны секси Марка добрая половина нашей группы сейчас мысленно проводят на тебе гастро– и колоноскопию, и это в лучшем случае, а в худшем…

– Быстрова? – окликает Катю Марк Александрович.

– А? – отзывается моя подруга, застигнутая врасплох.

– Неужели общение с Никитиной вам больше приносит пользы, чем заниматься подготовкой к экзамену?

– Я просто советую нашей Тане нанять качественных амбалов.

– О, боже, Катя… – громко стону я на всю аудиторию и прячу лицо в ладонях.

– Это почему же? – любопытствует преподаватель.

– Оу, так это… Ваш фан-клуб теперь негодует, что нашей отличнице перепало все ваше внимание.

Класс взрывается от смеха парней и шипения некоторых девушек. Я подглядываю за Марком Александровичем через пальцы уже красная, как рак. Он улыбается в ответ на реплику Кати и спокойным голосом отвечает:

– Не переживайте так за честь своей подруги, Быстрова. Если вы в курсе, то Татьяна через две недели будет представлять наш университет в Москве. Все очень и очень серьезно, поэтому я, естественно, переживаю за самочувствие своей студентки. Нам еще предстоит много работы, и она не простая. Татьяна, жду вас сегодня у себя после ваших занятий, мы будем разрабатывать с вами концепцию нашего выступления.

– Хорошо, Марк Александрович, – говорю я и мысленно даю себе напоминание о том, что необходимо его предупредить о моей работе, чтобы скоординировать часы посещения.

Гул в аудитории утих, тут и там я слышу, как громким шепотом меня поздравляют и дают напутствия показать столичным, кто тут батюшка. Я улыбаюсь и киваю всем в ответ. Катя как-то незаметно притихла.

– Ты чего? – чуть слышно спрашиваю я.

– Потом, – отвечает она, и мы принимаемся за работу.

После занятия, выйдя из кабинета, мы с Катей направляемся на следующую – последнюю – лекцию в противоположный коридор. Меня никто не преследует, не окликает. Вроде все спокойно. Можно спокойно выдохнуть.

– Катя, что-то случилось? – не выдерживаю я спустя минуту.

– Тебе Даня звонил? – Это вопрос ставит меня в тупик.

– Нет, – недоуменно спрашиваю я. – А что такое?

– Что-то он часто стал уезжать в командировки, не находишь? – Катя напряжена. Я на миг задерживаю дыхание. Она в чем-то его подозревает?

– Катя, если ты что-то знаешь…

– Нет, – перебивает она меня. – Но что-то не хорошо у меня на сердце. Я тебе уже говорила, но повторюсь – не нравится он мне. Вот хоть убей как не нравится. И я не пойму, что в нем такого отталкивающего. Вроде с виду симпатичный, но внутри как будто… с гнильцой.

– Катя…

– Прости, дорогая. Я правда стараюсь его принять, очень стараюсь, но внутри какой-то блок стоит. Иной раз хочется ему хорошенько треснуть за высокомерный взгляд и тон, с которым он обращается к нам. Скажи, у вас точно все в порядке? Ты ничего от меня не утаиваешь?

– Катюш, все хорошо, правда, – заверяю я подругу.

– Ладно, – на выдохе шепчет она и приобнимает меня за плечи. – Я просто тебя очень люблю и не хочу, чтобы тебе делали больно.

– Катюша, – всхлипываю я и обнимаю в ответ. – Я тебя обожаю. Но у нас все замечательно. А по поводу работы: вспомни, его босс депутат, и поэтому такие командировки для него являются частым явлением. Дане могут позвонить в любое время суток, и он сразу срывается на работу. Там зарплата хорошая, вот он и держится за нее.

– Да, да, конечно, все правильно, – вяло отвечает подруга. – Хорошо, что-то я совсем раскисла. Не будем о плохом. Сейчас последнее занятие, я сразу домой, а ты идешь к секси Марку, ага? – Катя шевелит бровями, сверкая своими глазами.

Я опять стону. Третий раз за последние часы.

– Ты невыносима, – произношу я, когда подходим к двери кабинета.

– Потом расскажешь, какой он в постели, – со смешком говорит Катя, и я ударяю ее кулачком в плечо. – Ой, ты чего дерешься, Халк недоделанный? – А затем громко смеется. Вот дурочка.

– Вот не надо мне тут романы приписывать, бога ради! На самом деле я боюсь. После слов Марка Александровича я не на шутку испугалась. Не слишком они поторопились с выбором моей кандидатуры?

– Ну началооось. – Закатывает глаза Катя. – Таня, давай прекращай это свое самоедство. Ты врач!

– Пока нет, – парирую я.

– Ну, будущий. Ты должна смотреть трудностям в лицо и махать перед ними трусами.

– Что?

– Да это моя речь для поддержки твоего морального духа, – торжественно заявляет она.

– Очень впечатляюще. – Качаю головой и улыбаюсь.

– А то! Катя Быстрова на язык очень скора! О, етить я поэт. – Подруга опять смеется, и я присоединяюсь к ней.

А затем мы входим в аудиторию, но я почему-то сейчас думаю не о Дане, совсем не о нем.

Я буду рядом.

Глава 8

– Марк Александрович, прежде чем мы с вами начнем, хотела вас предупреди… – Захожу я в кабинет и громко говорю, но запинаюсь, понимая, что никого нет. – Марк Александрович? – зову я, еще больше повышая голос и надеясь, что он в соседнем кабинете. В ответ тишина. Видимо, он отлучился. Тогда воспользуюсь моментом и сбегаю в уборную.

Я поворачиваюсь к выходу, но дверь резко открывается, и в меня врезается преподаватель, неся в руках папку с бумагами. Из меня выбивает дух. Ох, какой же он твердый! Столкновение наших тел настолько сильное, что я ударяюсь лбом о его челюсть, и следом меня рикошетит назад. Марк Александрович бросает папку, отчего бумаги разлетаются в разные стороны, и хватает меня своими большими руками за талию, резко прижимая себе. О, боже. Лоб саднит, сердце колотится, дыхание рваное, пульс зашкаливает. Но меня волнует кое-что другое – его руки, что крепко удерживают меня. Его тело, пылающее жаром. Его горячее дыхание, касающееся моего лица. Его стремительно темнеющие глаза. Его губы, которые становятся все ближе и ближе. Я словно кролик перед удавом – заворожена и не могу пошевелиться.

Таня, очнись!

Словно от пощечины, я резко дергаюсь назад и вырываюсь от хватки Марка Александровича. Пунцовая до кончиков волос, опускаю взгляд и заламываю руки, не смея от стыда посмотреть на мужчину. Он прочищает горло и хриплым голосом говорит:

– Прошу прощения, Таня, за свое поведение. Больше этого не повторится.

– М-марк Ал-лександрович, – шепчу я, – я…

– Как я и сказал, я виноват. Чуть не совершил чудовищную ошибку в стенах университета.

Я до сих пор не знаю, куда себя девать. Понимая, что он ждет моего ответа, лишь слабо киваю.

– Больше такого не повторится… пока ты сама меня не попросишь.

В ошеломлении поднимаю взгляд и во все глаза смотрю на преподавателя.

– Вы же это не серьезно… Марк Александрович, у меня есть парень, и я его люблю.

– Я буду ждать, Таня. Запомни это. А теперь нам с тобой нужно работать, не возражаешь? – И начинает собирать бумаги. А я все так же стою и смотрю на него несколько секунд, и только потом до меня доходит, что нужно помочь. Присаживаюсь рядом и аккуратно подбираю листы. Собрав небольшую стопку, протягиваю преподавателю. Он молча забирает бумаги, встает и подает мне руку. На мгновение посмотрев на его ладонь, протягиваю свою, и он нежно берется за нее, помогая мне встать. Затем мы направляемся к его рабочему столу. Марк Александрович берет для меня стул и ставит рядом со своим. Я робко присаживаюсь и жду дальнейших инструкций. Пока мужчина перебирает листы, я пытаюсь придти в равновесие. Мои мысли будто сошли с ума. Что мне делать? Нет, не тот вопрос. Как вообще такое возможно?

– Марк Александрович.

– М? – Отрывает взгляд от бумаг и смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами. – Мы с тобой договаривались, когда мы наедине, ты зовешь меня Марк. Не расстраивай меня, Татьяна.

– Простите… Марк, я не буду юлить, а сразу спрошу прямо: что это было?

– Ты о чем? – наигранно спрашивает он.

– Вы знаете, о чем я! – нервно выкрикиваю я и снова краснею, пряча взгляд. – То, что вы мне сказали… Это не правильно. У меня есть парень. Вы не можете вот так пошатнуть мою привычную жизнь своим заявлением. Это выходит за рамки вашей этики, да и моих моральных принципов. Вот что мне теперь делать? Мне даже в глаза стыдно вам после этого смотреть. Зачем вы так со мной…

Я осмеливаюсь мельком взглянуть на него, он напряженно смотрит на меня, жевалки ходят на его скулах, а губы плотно сжаты. Проходит минута, две, и он, наконец, отвечает:

– Ты права. Я не имел никакого права взваливать на тебя свои проблемы. Я всегда умею держать себя в руках и не показывать истинных чувств. Сама понимаешь, профессия обязывает, иначе можно просто перегореть и, возможно, никогда не восстановиться, но то, что чувствую к тебе… Оно не поддается логики. И я не выдержал. – Марк берет меня за подбородок и приподнимает лицо, чтобы я смотрела только в его глаза. – А теперь послушай меня внимательно. Очень-очень внимательно. Есть вещи, над которыми мы не властны, и только нам делать выбор: бороться или отступить. Я отступлю, потому что твое счастье мне дороже собственного. Я не буду тебе рассказывать, как это произошло, почему и когда. Это только усугубит и так непростую ситуацию, которую я только что собственноручно создал. Об одном лишь тебя прошу, не закрывайся от меня. Наши отношения студентка-преподаватель не выйдут за рамки, я тебе обещаю. Не буду просить, чтобы ты забыла о том, что сегодня услышала от меня, потому что понимаю, это бесполезно. Ты очень умная девушка и сможешь отделить смятение от остальных эмоций, которые тебя обуревают. Я больше не дам тебе повода думать по-другому, надеюсь, это поможет твоим чувствам нормализоваться. Ох, черт, – глубоко вздыхает Марк, – как же это тяжело…

Он замолкает, смотрит в сторону стоящих парт и снова переводит взгляд на меня.

– Но я буду ждать. И если ты мне не предначертана, то так тому и быть, значит, такова будет моя судьба. Я еще раз прошу у тебя прощения, Татьяна. Ты меня простишь?

Я нервно сглатываю и, кивая, тихо отвечаю ему:

– Спасибо, Марк, за откровенность. Мне очень сложно поверить в то, что я услышала, и мне не за что на вас злиться. Но мне будет… тяжело, не поймите меня не правильно, ваше признание как гром среди ясного неба…

– Я понимаю. – Хмурится он. – Все понимаю.

– Дайте мне время, я сумею совладать со… смятением.

– Конечно, Таня. Ну что ж, раз мы с тобой обговорили очень важный момент для нас в личном плане, перейдем к профессиональному? – Улыбается Марк и снова возвращается к сортировке.

– Марк Ал… – Он резко переводит взгляд на меня. – Марк, – быстро исправляюсь я, – я бы хотела согласовать график наших с вами встреч, так как несколько дней в неделю я работаю в одном медицинском центре.

– Я тебя понял, тогда давай подумаем, в какое время ты сможешь отводить на подготовку к форуму, и мы начнем.

Затем мы обговариваем все возможные варианты моего посещения, просматриваем программу форума и прикидываем план выступления как мой, так и Марка. За все время нашей кропотливой работы он ни разу не перешел черту, был предельно серьезен и настроен исключительно на рабочий лад. С виду я тоже выглядела словно кремень, но внутри… Все время, проведенное с ним, внутри меня бушевал ураган смешанных эмоций от восторга до паники. Восторг состоял в том, что я просто не могла поверить, что такой человек, как Марк, обратил на меня внимание, и не только я удостоилась одного внимания – он испытывал ко мне чувства. Если смотреть правде в глаза, то такая новость, мягко говоря, очень окрыляет, ведь не каждой девушкой может заинтересоваться такой красивый преподаватель. Но что до паники… Меня она поглотила с головой. Я ведь прекрасно понимаю, чем это сулит мне, если все выйдет из-под контроля. Готова ли я к последствиям? Нет, абсолютно. И уж точно не готова остаться с разбитым сердцем, зная реакцию Дани на подобные ситуации, особенно после последней нашей ссоры. Ведь он впервые за годы наших отношений так повел себя, чем основательно меня напугал.

Вспоминая свое прошлое, я понимаю, что возникли первые звоночки, и их ни в коем случае нельзя игнорировать. Как бы мне не было неприятно, нужно внимательно присматриваться к тому, что происходит между мной и Даней. Я не хочу повторения того, что уже когда-то пережила.

– Ну что, Татьяна, – говорит Марк, – думаю, на сегодня мы с тобой закончим. Встречаемся завтра в шесть часов, а сейчас беги на работу, не хочу, чтобы ты опоздала.

– Хорошо, Марк, спасибо за помощь, мне и правда уже пора. Ох, я даже потеряла счет времени, – бормочу я, спешно собирая в сумку бумаги. Встаю со стула и направляюсь на выход.

– Танюш, – тихо зовет меня преподаватель.

Я застываю на месте, стою несколько секунд, медленно оборачиваюсь и жду, что он скажет дальше.

– Я давно не встречал такого человека, как ты. Сильного, целеустремленного, умного, чуткого, доброго. Ты невероятная. Помни это и никогда не сомневайся в себе.

Я снова чувствую, как начинаю краснеть и также тихо отвечаю:

– Спасибо. – И, больше ни секунды не задерживаясь, выхожу из аудитории.

Выбежав с университета, дохожу до ближайшей остановки и жду автобус. К сожалению, мое место работы находится в получасе езды от учебного заведения, а от дома еще больше. Проходит пять минут, десять, а автобуса все нет. Я уже начинаю потихоньку паниковать. До жути не люблю опаздывать. Мысленно ругая всех и вся, на чем свет стоит, достаю мобильный телефон и захожу в приложение для вызова такси. Не успев вызвать машину, слышу визг тормозов и резко поднимаю голову. Ох, ты ж черт.

– Привет, солнце. – Улыбается Даня, разглядывая меня с машины.

– А ты как тут оказался? – спрашиваю я, двигаясь в его направлении. – Почему не позвонил?

– Хотел устроить сюрприз, но тебя дома не оказалось. Позвонил Кате, она мне и рассказала, что ты готовишься к форуму. Кстати, поздравляю! – Даня ждет, пока я сяду за пассажирское сидение, пристегнусь, и только после этого нежно целует. – Соскучилась?

– Очень, – с улыбкой отвечаю я. – Ты меня отвезешь на работу?

– Конечно, я помню, что сегодня ты занята до ночи. И как раз у меня тоже домашние дела намечаются, до завтра разгребать.

– Ну тогда никому не обидно. – Смеюсь я. – Поехали? А то я уже опаздываю.

– Конечно. – Даня заводит машину и трогается с места, вливаясь в общий поток.

К счастью, пробки по дороге на работу нам не встречаются, и мы вовремя доезжаем до медицинского центра. Я быстро чмокаю своего парня в щеку и выбегаю из машины прямиком во входные двери здания.

Внутри около ресепшена сидят несколько человек, а за стойкой работает Маша, моя коллега.

– Привет, Танюш!

– Приветик, Маша, – здороваюсь в ответ и иду в подсобное помещение сменить одежду. Справляюсь за семь минут и выхожу обратно в коридор.

– Надеюсь, никакого ЧП не было? – интересуюсь я, пока Маша собирает свои вещи.

– Нет, все в порядке, слава богу, но сегодня начальство не в духе. Артемий Дмитриевич как бука ходит, но хоть не рычит, и то хорошо.

– Ну, это его почти частое состояние, ничего не поделаешь.

– Угу, для человека в процессе бракоразводного процесса – само то.

– Да ладно? – удивляюсь я. – И почему я не в курсе?

Маша хлопает меня по руке.

– Меньше надо летать в облакаааах, подружка, – тянет слова она и широко улыбается. – Все, я побежала. Ничего не поменялось, работаешь в стандартном режиме. Список на столе, данные в компьютере. Пока-пока!

– Пока. – Машу рукой в ответ и присаживаюсь за рабочее место, затем тихо шепчу: – Ну что, Таня, начнем работать.

* * *

Домой уже возвращаюсь на такси. Время полночь. Звонить Дане не стала, пусть отдохнет. Войдя в квартиру, облегченно выдыхаю – наконец-то я дома. На работе был очень тяжелый день, что не выдалось даже свободной минутки для отдыха, в общем, я осталась без ужина.

Пока переодеваюсь, включаю музыку на телефоне и слегка пританцовываю. Для такого позднего времени мне даже не хочется спать, что вполне себе удивительно. Но завтрашние занятия с восьми часов не позволяют мне заняться своими делами, поэтому иду в душ и наспех умываюсь. Выхожу как раз в тот момент, когда на телефон приходит сообщение. Ничего не подозревая, беру смартфон в руки и снимаю блокировку дисплея.

«Он тебе врет».

Я затаиваю дыхание. Кто это «он»? О чем врет? Это о Дане? Меня пронизывает холодом. Мысли, одна ужаснее другой, одолевают мой разум и вцепляются длинными когтями, желая разорвать светлое чувство, что живет во мне.

Так, раньше времени не накручивать, это не в твоем стиле, Таня. Надо просто завтра спросить у Дани, есть ли у него от меня секреты, ведь мы изначально договаривались, что будем искренне честны друг перед другом, и в случае, если полюбим других, непременно сразу сообщим друг другу.

Таня, ты такая лицемерка…

Качаю головой, чтобы выбросить опасные мысли. Нет, я люблю Даню и точка, и верю, что он меня никогда не предаст. Удаляю сообщение, кладу телефон на столик и расправляю постель. Нет, я так не могу. Хватаю смартфон и пишу сообщение Кати.

Я: Ты спишь?

Катя: Нет, ты уже дома?

Я: Да. У меня кое-что произошло.

Катя: Так, так, тааак. Дай угадаю, у Дани диарея?

Я прыскаю со смеху. Она неисправима.

Я: Нет, но, думаю, это связано с ним.

Катя: Что такое?

Я: Мне прислали сообщение с неизвестного номера о том, что «Он тебе врет».

Катя: Серьезно?

Я: Ага. Теперь у меня на душе кошки скребут.

Катя: Ты у Дани спрашивала?

Я: Нет, я только сейчас получила смс.

Катя: Может, кто-то ошибся номером?

Я: Очень на это надеюсь.

Катя: Ладно, подруга, раньше времени не паникуй. Может, кто просто решил так пошутить.

Я: Ха-ха, да, да. Очень смешно. Эдакий черный юмор на минималках.

Катя: А почему бы и да)

Я: Прости, что я тебя загрузила, да и еще спать не даю.

Катя: Пффф, скажешь тоже. Я смотрю рилсы, пока Рома похрапывает. Он у меня добытчик, уработался, бедный.

Я: А что он сегодня делал?

Катя: Оооо, ничего.

Я: Ахахаха, серьезно?

Катя: Угу. Лентяй-детина, витаминов в попу на него нет.

Я: Ну ты слишком жестока.

Катя: Нет, наоборот, я слишком милосердна)

Я: Ладно, Катюш, надо засыпать, иначе мы с тобой будем сестры по несчастью.

Катя: Ты имела в виду, как две сонные мухи?

Я: Да, именно это я и имела в виду.

Катя: Да ладно, признайся, что ты хочешь свежо выглядеть для секси Марка)

Я: Катя! Кстати, о Марке…

Катя: ООООООООООООООО, Я ВСЯ ВО ВНИМАНИИ!!!!

Я: Ты помнишь наш кодекс?

Катя: Упал – вставай. Встал – упай?

Я: КАТЯ!

Я уже откровенно смеюсь от души. Ну что за человек такой?

Катя: Да помню я! Не томи!

Я: О, боже… Хорошо. Он признался мне в любви.

Катя: ЧТООООООООООООООО???????????? ТЫ СЕЙЧАС СЕРЬЕЗНО? БОЖЕЧКИ, БОЖЕЧКИ!

Я: Да, абсолютно. И сказал, что будет ждать меня.

Катя: ХДЕ МОЙ ТРАНКВИЛИЗАТОР!?! Даже в самом фантастическом сне я такое не могла предположить! Я пищу, мысленно, правда, чтобы моего оболтуса не разбудить. Таня, как ты могла на меня свалить такую бомбу, не подготовив? Это просто шок контент! Я: Я сама еще до сих пор поверить не могу.

Катя: Так, завтра мы с тобой устраиваем девичник, только ты и я, и вино.

Я: О, нет, без вина, пожалуйста.

Катя: Ладно, уговорила. Без вина. Но ты мне все-все расскажешь в саааамых мельчайших подробностях!

Я: Договорились. А теперь давай спать!

Катя: Спокойной ночи, до завтра.

Я: До сегодня, вообще-то.

Катя: Ну и зануда)

Я: А то.

С улыбкой убираю телефон и поудобнее устраиваюсь на кровати. Засыпать получается не сразу, я долго кручусь на месте, пытаясь выкинуть все мысли из головы. Провозившись минут десять, я наконец-то засыпаю без сновидений.