Текст книги "Вслед за тобой (СИ)"
Автор книги: Виктория Кузина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 19
Я провожу выходные за уборкой территории. В истечение двух дней привожу в порядок как двор, так и палисадник. Все это время стараюсь не отвлекаться на частые звонки, которыми меня осыпает Катя, и только вечерами мы с ней разговариваем ни о чем и обо всем сразу.
В понедельник я прихожу в больницу пораньше со всеми необходимыми принадлежностями и халатом, без труда запомнив, где находится кабинет. Ирина Геннадьевна оказывается на месте и тепло меня приветствует:
– О, Танечка, тоже ранняя пташка? Доброе утро!
– Доброе утро, Ирина Геннадьевна. Да, – с улыбкой отвечаю ей, – да и спалось плохо на новом месте от переживаний.
– Ты это брось. У нас хороший коллектив, быстро вольешься. Заведующий душевный человек, еще будет уговаривать тебя остаться, помяни мое слово.
– Он еще не знает, как я буду работать, – шучу я.
– Поверь мне, он осведомлен. Ну что, давай я тебе расскажу поподробнее, чем ты будешь заниматься первое время, а дальше уже по ходу нашей с тобой работы.
– Я готова.
И до начала рабочего дня мне довольно доступно объясняют специфику моей деятельности, обязанности как практиканта и, собственно, к чему быть готовой. На словах все кажется довольно легким и логичным, но на деле, когда нас начинают посещать первые пациенты, возникают небольшие трудности. Но я сетую на то, что понедельник – всегда день тяжелый, поэтому и нагрузка на организм после выходных колоссальная. А в моем случае – после учебы.
Я разбираю завалы карточек, различной документации, пытаюсь разобраться в системе и прописываю в блокнот план действий на ближайшее время, чтобы впоследствии сориентироваться. И стараюсь поглядывать, как Ирина Геннадьевна выполняет свою работу. Надо отдать ей должное – делает она это мастерски. Но каких только пациентов не было за сегодняшний рабочий день. Одна бабушка, не успев зайти в кабинет, уже с порога начала требовать выписать ей лекарства, толком не объяснив, что конкретно ее беспокоит. Другая женщина в возрасте еще в коридоре устроила скандал по поводу занимаемой очереди. Как еще до драки не дошло, ума не приложу. Но крик стоял знатный.
– Не обращай на это внимания, у нас так каждый божий день, – вздыхает Ирина Геннадьевна и принимает следующего пациента.
Проходит несколько часов и наступает время обеда, но я не голодна, поэтому решаю остаться и изучить документацию, на что доктор Иванова журит меня, но не настаивает и выходит из кабинета в одиночестве.
Я стараюсь не отвлекаться на шум за закрытой дверью и внимательно просматриваю бумаги, параллельно изучая папку практиканта. Но внезапный стук меня удивляет. Обед же еще.
– Простите, можно войти? – Заглядывает темноволосый парень довольно внушительной комплектации.
– А вы по какому вопросу? Ирина Геннадьевна отлучилась ненадолго, – отвечаю ему я, откладывая очередной лист.
– Вообще-то я к вам, – говорит он, слегка улыбаясь.
– Ко мне? – Я даже привстаю от удивления.
– Да, хотел познакомиться поближе. – Я на его реплику просто открываю рот и тут же закрываю – не профессионально. – Меня зовут Костя. Я двоюродный брат Кати. Она просила приглядеть за тобой во время твоей практики. Не против уже перейти на «ты»?
– Ох, это неожиданно, правда. И в духе Кати. – Закатываю глаза. – Ой, прости, мне приятно с тобой познакомиться. Я Таня. И совсем не против.
– Знаю, знаю. Катя мне все уши прожужжала про тебя, – смеется он. – В общем, я живу тут напротив больницы, так что можешь смело меня звать. Если кто будет тебя обижать, сразу прибегу.
– Ну что ты, не стоит, – смущаюсь я.
– Еще как стоит, здесь неадекватных полно. В общем, я ненадолго заглянул, а то Катюшка меня в покое бы не оставила. Я тебе дам свой номер телефона, звони обязательно, хорошо?
– Д-да, хорошо. Еще раз спасибо! – Киваю, как болванчик, пока Костя протягивает мне свою визитную карточку. – Ого, ты боксер?
– Да, есть такое. Ну, в общем, я побежал, а то опасаюсь, что толпа за дверью мне хороших тумаков надает, а я не смогу отбиться. До встречи! – Он спешно идет к выходу и открывает дверь, сталкиваясь нос к носу с Ириной Геннадьевной. – Простите, тетя Ира! Кстати, здравствуйте и до свидания, я уже ухожу.
– Костя, привет! Ты не ко мне? – спрашивает доктор Иванова.
– Нет, вот к Тане приходил знакомиться, – хмыкает он. – Все, я побежал. Удачного дня, дамы!
Дверь закрывается, а Ирина Геннадьевна с заговорщицкой ухмылкой смотрит на меня.
– Не успела и дня поработать, а уже женихи приходят.
– Нет, все не так! – оправдываюсь я. – Он, оказывается, двоюродный брат моей лучшей подруги.
– Погоди, ты имеешь в виду Катю Быстрову?
– Ну да.
– Надо же, как мир тесен. Так, все, отставить разговорчики, начинаем дальше работать. Людей много, а нас тут двое. Заходите! – повышает она голос, и к нам сразу заходит следующий пациент.
Я занимаю свое место и снова приступаю к разбору документации. Затем до самого вечера только и занимаюсь тем, что перебираю бумаги и карточки, внося информацию в базу данных. Изрядно подустав, громко выдыхаю и смотрю на часы, висящие на стене около двери. Без пяти пять. Думаю, надо закругляться.
– Ирина Геннадьевна, я на сегодня закончу? – спрашиваю ее я.
– Конечно! Я сама настолько замоталась, что о тебе не подумала совсем. Давай, собирайся и домой. Ты так и не поела за целый день!
– Не переживайте, я только сейчас проголодалась. – Спешно собираю свои вещи, вешаю халат на крючок и прощаюсь с женщиной. – До завтра.
– До завтра, Танюша.
На улице настолько тепло, что я стою некоторое время и смотрю на ясное небо, улыбка появляется на моих губах. А мои мысли настолько не загружены, насколько это вообще возможно.
– Если бы не рассказы Кати, то я бы подумал, что у тебя с головой не все в порядке.
Я резко поворачиваюсь на источник звука и хмурюсь.
– Слушай, а ты случайно родом не из севера?
– Нет, – настороженно отвечает Костя.
– Тогда почему ведешь себя словно отмороженный? – Не дожидаясь ответа, я ухожу от него подальше. Тоже мне Петросян нашелся.
– Эй, эй, Таня! Ну я же пошутил! – Догоняет меня Костя и идет рядом. – Но, буду откровенным, ты меня уделала. – Чешет затылок и тихо ухмыляется.
– Еще бы, – хмыкаю в ответ. – А ты чего вообще возле больницы оказался?
– Проводить тебя пришел. – Пожимает он плечами.
– Зачем? – Смотрю на него. – Здесь опасно, что ли?
– Нет, что ты. Катя попросила. Она сильно о тебе переживает. Сказала, что с меня спустит мою драгоценную шкурку, если не буду за тобой приглядывать двумя глазами. С учетом того, на кого она учится, я ей поверил.
Я смеюсь над его словами. А он и впрямь забавный, чуть-чуть.
– Ты слишком серьезно воспринимаешь ее поручения. Она все равно не узнает ничего, так что можешь не напрягаться.
– Ну уж нет. Я врать не умею.
– Как знаешь. – Внимательно смотрю по сторонам, так как утром не было возможности это сделать.
Домики здесь преимущественно деревянные. Возле построек растут деревья, в особенности черемуха. Обожаю ее умопомрачительный запах при цветении, от которого кружится голова. Комфортная температура, относительная тишина для улицы, прогулочный шаг и никто не звони… Вот, блин, сглазила. Раздается звонок моего телефона, и я беру трубку.
– Танюша, ну как прошел первый день практики? – спрашивает Катя.
– Неплохо. Слушай, а что это за родственник у тебя тут живет? – спрашиваю её.
– Оу, я про него не вспоминала, пока тебя не отправили в посёлок.
– Я вообще-то тут рядом иду, – обиженно говорит Костя и хмурит брови. – Не вспоминала она. Я все тёте Наташе расскажу, какая у нее дочка языкастая.
– Что он там щебечет? – интересуется подруга, и я хихикаю.
– Разборки разбирайте без меня, пожалуйста.
– Ладно, у тебя все в порядке? – И я слышу голос Ромы на заднем плане, видимо, он с кем-то разговаривает.
– Да, все хорошо. Немного устала, но завтра буду как огурчик.
– Всегда тебе завидовала, – бормочет Катя.
– Было бы чему. Попозже созвонимся? – уточняю, а сама кошусь на Костю. Он идет рядом и больше не говорит ни слова.
– Да, давай, буду ждать твоего звонка. – Подруга отключается.
До моего дома остается всего ничего, поэтому путь завершаем в тишине. Дойдя до лавочки, решаю присесть и просто насладиться всем, что сейчас меня окружает. Костя молча занимает место рядом со мной, и мы пару минут просто смотрим на дома. Ну, я смотрю.
– А ты необычный, – нарушаю тишину между нами. – То болтаешь, то молчишь, словно воды в рот набрал. – Да, что-то у меня язык расплелся, а может быть и потому, что мне комфортно шутить с этим еще не очень хорошо знакомым парнем.
– А ты дерзкая, как я посмотрю, хотя моя двоюродная сестренка говорила ровно противоположное, – хмыкает он.
– Иногда проскальзывает во мне подобная жилка, уж обессудь. – На удивление, у меня приподнятое настроение, несмотря на усталость и проснувшийся голод. Хотя надо срочно покушать, а то голодный обморок мне обеспечен.
– Но, скажу тебе, мне нравятся юморные девушки, хоть поржать нормально можно. А не то, что сейчас – с кем не познакомишься, постоянно делают кислое лицо при любой шутке, словно скунс хвостом по носу им провел.
– Ахах, какое интересное сравнение, а я думала, ты скажешь про лимон. Хотя и так неплохо.
– Благодарю, о, прекраснейшая. – Склоняет голову Костя в знак благодарности.
– Ты еще реверанс изобрази. – Снова закатываю глаза. Который по счету за день? – Что ж, мне пора. Есть еще дела. Спасибо, что проводил, я это очень ценю.
– Да не за что. – Встает Костя, засовывая руки в карманы спортивных шорт. – Тогда до встречи. Мне было приятно с тобой познакомиться и пообщаться.
– И мне тоже. Пока, Костя.
Я направляюсь в дом и закрываю за собой двери. Только войдя внутрь и сняв слипы, опять слышу звонок. Не глядя на экран, отвечаю:
– Алло.
– Таня, – говорит Даня, и я резко выпрямляюсь. – Не бросай, пожалуйста, трубку.
– Я и не собиралась, – отвечаю ему.
– Хорошо. Это хорошо. В общем, я обещал дать тебе время, но мне пришлось позвонить, чтобы сообщить, что я уезжаю в длительную командировку.
– На сколько длительную?
– Пару месяцев. Строительство нового поселка городского типа, я, как водитель, буду возить своего босса по всем объектам и в другие города. Ожидаются проблемы со связью, поэтому не теряй меня. Буду по возможности звонить и писать.
Я молчу с минуту.
– Да, конечно. Спасибо, что предупредил…
– Разве я мог иначе, любимая? – Слышу его улыбку, но мне совсем не весело. – Я хотел попросить у тебя прощения за тот вечер.
– Не стоит, Даня, правда. Я… не обижаюсь и не злюсь. – Затем тяжело сглатываю. – Нам с тобой стоит серьезно поговорить. Не хочу делать это по телефону.
Но, видимо, мои последние реплики оказываются вовсе не дошедшие до него, так как связь пропадает. Перезваниваю, но в ответ лишь слышу голос о недоступности абонента. Приехали.
Повторив это действие еще несколько раз, я бросаю попытки дозвониться до Дани. На сердце становится тяжело от нависшей между нами недосказанности. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от дурных мыслей, решаю растопить баню. Это куда лучше, чем заниматься самоедством.
Ох, как я скучала по этому чувству, когда распаренная выходишь на свежий воздух, и дышится так легко, тело будто окрыленное и хочется улыбаться. Просто так. Оказавшись в уже таком уютном домике, я ставлю электрический чайник. Ложусь на кровать и немного качаюсь, наслаждаясь моментом. Сейчас еще немного полежу, попью чай и позвоню Кате, хочу узнать, как у нее дела с учебой. Закрыв глаза, я дрейфую на грани реальности и сновидений. И даже не замечаю, как уплываю в сон.
О, ГОСПОДИ!
Я вскакиваю с постели и на панике ищу смартфон. Утро. УЖЕ УТРО! Как я так могла просто вырубиться? Я проспала? Сколько время? Да где же этот чертов телефон! А, вот. Лежит на кухонном столе рядом с давно остывшим чайником. Включаю дисплей. Шесть пятнадцать утра. Фух. Жить буду. Просмотрев пропущенные звонки от Кати, печатаю ей сообщение о своем провале, с обещанием связаться после работы, а сама собираюсь завтракать и выдвигаться в путь, прямиком в больницу. День будет сегодня не из легких. Пока неспешно поглощаю еду, приходит сообщение от Марка.
Марк Александрович: Доброе утро, Танюша. Пусть день пройдет без осложнений.
Я: И тебе доброе утро! Желаю удачного дня.
Марк Александрович: День будет удачным, если я увижу тебя, а так все впустую.
Я: Марк, ты… флиртуешь?
Марк Александрович: Правда? А я не заметил J .
И на этом решаю прекратить нашу переписку, пока мы не написали чего лишнего. Тем более у него там пары скоро начнутся. Готовиться надо. Морально. А то такие у нас в студентах ходят интересные персонажи. Никогда не завидовала преподавателям.
Снова смотрю на телефон и открываю мессенджер, зайдя на страницу Макса. Вижу, что он в сети, и хочу написать ему простое «привет», но что-то меня останавливает. Громко выдыхаю и убираю телефон подальше, взяв в руки горячий напиток и смотря в окно, прямо на светлеющее небо.
Катин совет теперь уже мне не кажется таким хорошим вариантом. Столько времени молчать о том, что я поцеловала другого, будет катастрофически тяжело. А расставаться по телефону – это еще ниже, я считаю. Даня точно такого не заслужил. Не после всего, что между нами было. Но расстаться мы должны.
Закончив все запланированные процедуры, я выдвигаюсь на работу. Подойдя к больнице, вижу выходящего из дома напротив Костю и машу ему. Он, улыбнувшись, отвечает мне и уходит в противоположное направление. Вот и дожилась – теперь у меня в няньках по инициативе подруги высокий, накаченный парень. Хотя мне грех жаловаться. Будет кому воду носить.
Смотрю на больницу и захожу внутрь, встречаясь с немногочисленными пациентами. Это пока. Ближе к рабочему часу здесь будет очень много людей, вот тогда уже будет не выдохнуть.
* * *
– Эй, Таня!
Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Костей.
– Что?
– Не хочешь сегодня вечером погулять?
– Нет.
– А завтра?
– Нет.
– А послезавтра?
– Нет.
– А послепослезавтра?
– Костя, скажи, у тебя никакой вообще работы нет? – Откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди.
– Есть, но я тут подумал, что тебе надо как-то развеяться, а то одна работа – это не дело. – Он пожимает плечами.
– У меня всего второй день практики, ты о чем вообще? – спрашиваю его и приподнимаю брови.
– Так уже тяжко, по тебе вижу. – Усмешка касается его губ. – Еще несколько дней и станешь похожей на зомби. Я это знаю, я это делал.
Я смеюсь от последней реплики, вот дурачок.
– Кто-то явно пересмотрел «Не шутите с Зоханом» (прим.: «Не шути́те с Зо́ханом» (англ. You Don't Mess with the Zohan) – американская кинокомедия об израильском спецназовце Зохане Двире, инсценировавшем собственную смерть и уехавшем в Нью-Йорк, чтобы стать парикмахером.).
– Ооо, да ты в теме. Уважаю. Мой любимый фильм, кстати! – улыбается Костя и затем спрашивает: – Ну так что?
– Нет, прости. Мне не до развлечений, правда. Разве Катя не упоминала о том, какой я трудоголик? – Смотрю в потолок и затем снова на Костю.
– Да, говорила, но я так рассчитывал, что смогу уговорить тебя.
– Не-а, не получится. Мне нужно работать. – Возвращаю взгляд на стопку бумаг и мысленно стону. Как много-то.
Проходит некоторое мгновение, а Костя даже не двигается с места.
– Что-то еще? – не смотря на него, я задаю вопрос.
– Сложно с тобой, Татьяна. – Горестный вздох проносится по кабинету.
– Иди уже! – Но он даже и не думает двигаться. – Ладно! Приглашаю на пирожки, хорошо?
– Когда? – Оживляется он.
– Давай в выходные? Не думаю, что после рабочего дня смогу их организовать.
– Договорились! – Широкая улыбка украшает его лицо, отчего я нахожу это очаровательным.
– Все, давай топай, а то сейчас тебя разорвет от эндорфинов, – выгоняю его с кабинета.
– Я просто пирожки люблю! Забыл, когда их ел в последний раз. – Сейчас точно слюнями все уделает мне.
– Костя, тебе пора! Пока. – И больше не обращаю на него внимания, так как здесь работы – непочатый край. Не думаю, что за сегодня справлюсь со стопкой, что отложила.
Так проходит время до вечера. Я возвращаюсь домой в одиночестве, затем ужинаю и разговариваю с Катей, которая делится со мной последними новостями.
– Тут слух пошел, что Марка за рубеж вызывают.
Я резко выпрямляюсь.
– Да ладно? Он мне ничего не писал, – говорю ей.
– Он тебе пишет? Как мило, но я уже не буду за него топить, если с Максом у вас наклевываются отношения.
– Катя, не мели ерунды! Ничего у нас не наклевывается, – бурчу в ответ.
– Помяни мое слово! Ладно, не об этом сейчас. В общем, я чисто случайно услышала, что его просят полететь в Англию на какой-то срок, но не расслышала, какой. Но, знаешь, что меня восхитило?
– Что?
– Как он твердо ответил «нет». Чувствую, подключат его родителей.
– Ого… – От мысли, что Марк, возможно, уедет, мне становится грустно.
– Вот тебе и оно. Я надеюсь, что к осени он вернется хотя бы. – Катя ненадолго замолкает.
Между нами воцаряется тишина, но я решаю ее нарушить, чтобы уж совсем не впасть в грустные мысли. Но, может, его возможный отъезд – это тоже знак?
– Катя… А как ты думаешь…
– Он сказал нет из-за тебя? Да, – договаривает она, словно читая мои мысли.
– Ты меня сейчас пугаешь, – бормочу в ответ.
– Ой, я просто ведьма, забыла? Но на самом деле, тут к гадалке не ходи, и так все понятно, кто у Марка в приоритете, – хмыкает Катя и затем тихо зевает. – Ох, устала я что-то сегодня, надо идти отдыхать. Отпустишь?
– Конечно! Я сама хочу лечь пораньше. Вымотана донельзя. Если мне будут сниться карточки, точно с ума сойду, – вздыхаю я.
– А они будут. Кстати, Макс связывался с тобой? – Слышу неожиданный вопрос, и сердце делает кульбит.
– Нет, но я сама его просила. – Зажмуриваюсь я и даю себе немного успокоиться. Даже одно упоминание о нем так на меня влияет.
– Вот дурная ты, конечно, но я за твой комфорт, поэтому буду просто наблюдать за процессом. Спокойной ночи, подружка, – прощается она.
– Спокойной, – отвечаю Кате и отключаюсь.
Какой можно сделать итог по окончании этого разговора? Легкая грусть от возможной поездки Марка и боль от невозможности увидеться с Максимом только потому, что я так сама попросила. Но мне это нужно, успокаиваю себя. И все же я так по нему скучаю, как не скучала даже по Дани. И от этого на сердце еще больнее, от осознания, насколько низко я пала.
Глава 20
Проходят недели, месяцы. Сегодня у меня последний день практики в больнице. Сидя за столом, полдня принимаю пациентов, а затем заполняю оставшиеся документы своей папки. Ставлю необходимые печати и подписи, складываю всё это добро в сумку и выхожу с улыбкой из здания, где меня снова, как и предыдущие дни, встречает Костя.
– Привет, Танюшка! – лучезарно улыбается он.
– Привет! Слушай, у тебя хотя бы когда-нибудь бывает плохое настроение? – интересуюсь у него. Не было и дня, чтобы он не приходил ко мне с улыбкой на лице.
– Просто всегда стараюсь быть на позитиве, чего и тебе советую. – Некоторое время пристально смотрит на меня.
– Ты чего? – От его взгляда мне становится как-то неуютно.
– Да так, интересная ты сегодня какая-то. – Он пожимает плечами.
– Это потому, что возвращаюсь в родной город. Соскучилась дико просто. – Мы начинаем идти в сторону дома.
Сумки мной собраны еще вчера. Перед уездом я привела временное жилище в полный порядок, насколько это вообще было возможно.
– Все упаковала? – спрашивает Костя, пиная попавшийся камень.
– Да, так что готова ехать хоть прямо сейчас, но сначала надо еще раз позвонить Дане. У него, кстати, сегодня день рождения. Ранее пыталась дозвониться, но он почему-то был недоступен, возможно, еще не вернулся с командировки. Очень надеюсь, сейчас находится в сети.
Набираю его и несколько секунд слышу длинные гудки.
– Алло, – отвечает женский голос.
От неожиданности я останавливаюсь. Костя, сделав пару шагов вперед, оборачивается и возвращается ко мне.
– Это кто? И где Даня? – спрашиваю я, ничего не понимая.
– А я его невеста. – Меня словно обухом по голове ударили.
– Н-невеста? – шепчу в ответ.
– Да. Я тебе больше скажу, у нас с Даней будет ребенок. Я на третьем месяце беременности. Так что забудь его и не смей влезать в нашу жизнь, поняла? – Она резко отключается, а я шевельнуться не в силах.
– Что случилось? – В голосе Кости я слышу обеспокоенные нотки, но совершенно не знаю, как мне ответить.
Это я считала себя предательницей, корила за ужасный поступок, готовилась к разговору о расставании, а оказывается, что наши отношения изначально были обречены на провал. Слеза скатывается по моей щеке, но я моментально смахиваю её и стараюсь взять себя в руки. Сейчас не время, у меня еще будет для этого пролить слезы. Ни перед Костей, ни перед кем-либо другим. Лучше одной. В одиночестве. Три месяца… Боже, а сколько тогда они вместе? Больше? Ох, нет. Выбрось пока это из головы!
– Костя, – дрожащим голосом говорю я, – ты сказал, что у тебя сегодня выходной?
– Да, – смотря на меня, отвечает он. Я вижу, как он напряжен.
– Ты не смог бы меня отвезти домой, если для тебя это не затруднительно? – На несколько секунд закрываю глаза и пару раз глубоко дышу, чтобы сдержать рвущиеся слезы. Таня, соберись!
– Без проблем, Танюшка. Ты же знаешь, я всегда готов помочь другу. – Он кладет мне руку на плечи и слегка приобнимает в знак поддержки.
– Спасибо, друг! Я была бы очень рада твоей помощи, – вымучено улыбаюсь ему, но это лучше, чем проливать слезы. Правда? Как больно-то…
– Тогда пошли? Я тебя провожу, а потом быстренько сбегаю за машиной.
– Зачем меня провожать? Ведь я и сама способна дойти, тем более недалеко осталось. – Киваю в сторону направления дома.
– Ничего не знаю! Пошли. – Он тянет меня, и мне ничего не остаётся кроме как подчиниться ему. – Расскажешь, что случилось?
– Не сейчас, хорошо? Это слишком… тяжело. Надо время.
– Да, конечно. Когда будешь готова, я всегда выслушаю, начищу недоумку рожу, ну и отправлю отдыхать.
– Ох, защитничек, – усмехаюсь ему.
– А то, я же тут один из самых уважаемых людей, ты знала? – Его лицо украшает широкая улыбка.
– Смотри, не зазнайся, а то еще от поднятого подбородка камня не увидишь и споткнешься, переломаешь что-нибудь себе. Самомнение, допустим. Или челюсть. На твой выбор.
– Ох, язва, – цокает он. – Ладно, прощаю на этот раз, хотя ты заслуживаешь хорошей порки.
– Ты глянь! Кто-то отрастил себе стальные яйца, – уже посмеиваюсь я.
– Чего это? Они и так были! – ощетинивается Костя.
– А тебе Катя разве не говорила, что угрожать медику – это как засунуть голову в пасть крокодилу? Чик, и нет головы на плечах.
– Я тебе сейчас чик-чикну! – Сильнее сжимает он меня, отчего я невольно ахаю.
– Эй, полегче! Сломаешь меня еще, дури-то в тебе немерено! – Вырываюсь с его хватки и потираю плечи.
– Прости, Танюшка, я и забыл, какой ты дистрофик. – Чего-чего?
– Ты ошалел? Или тебе все мозги выбили? – Подбегаю к нему и замахиваюсь для удара в грудь, но Костя быстро перехватывает мою руку и начинает щекотать.
Мой смех, наверное, слышен на всю округу. Я боюсь щекотки!
– Прекрати! – Все же мне удается от него оторваться.
Я начинаю бежать в сторону дома и уже знатно устаю на первых нескольких метров. Надо заниматься спортом, а не вот это всё. Словно старуха какая-то. Останавливаюсь. А ведь Костя сейчас здорово меня отвлек. Поворачиваюсь к нему, и он неспешным шагом подходит ко мне.
– Ты чего остановилась? Отдышка? Я же говорил дистрофик. На чем твоя душенька держится, ума не приложу. – Качает головой.
– Спасибо, – шепчу я.
Костя хмурит брови.
– За что?
– Не дал мне расклеиться до конца.
– А, – машет рукой, – пустяки. Я уже на опыте, все дела. Пойдем уже.
– Да смысл тебе идти? Тут осталось всего ничего. Так, не выдумывай, бога ради. Иди за машиной, а то мы так до ночи будем болтаться с тобой, как пустые грелки.
– Ваш медицинский жаргон? – Закатывает он глаза.
– Нет, сама только что придумала. Костя, я серьезно, время идёт. – Толкаю его в противоположную сторону для ускорения. Пинка еще, что ли, дать?
– Ладно, ладно, пошёл я. Жди, через пять минут буду. – Пять минут? Ну, посмотрим.
Киваю ему и направляюсь к домику. Что бы ни сделал Костя, это временно. В груди снова разрастается боль от бо́льшего предательства, в сравнении с моим. Слезы опять обжигают глаза, и даю себе немного времени выплеснуть тяжелые эмоции, пока появилась такая возможность.
– Столько времени… Как он мог со мной так поступить? Как он мог? – хриплю я, начиная плакать.
Что мне делать с этой болью? Душу разрывает на части. Я предательница, которая не заслуживает прощения, но он… Эту подлость ничем и никогда не искупить. Я ложусь на кровать, принимая позу эмбриона, и рыдаю навзрыд.
– Как он мог? – кричу я в пустоту. – О, господи, как же больно!
– Таня! – кричит Костя, чуть ли не выламывая входную дверь. – Что случилось?
Я подскакиваю с кровати и вытираю мокрые щёки.
– В-все х-хорошо, п-правда, – заикаюсь я между всхлипами.
– Вот дурочка! А я уже хотел тут всех положить. Ну и напугала ты меня. – Переводит дух он.
– П-прости, п-просто так в-вышло. – Резко начинаю поправлять покрывало и подушку. – Все. Я г-готова. Хотя еще с-секундочку. – Смотрю на потолок и промаргиваюсь несколько раз. – Так, уже легче. Поехали?
Костя не отвечает мне, и я заглядываю ему в глаза, сразу же опустив взгляд от стыда и смущения. Вот и поплакалась в одиночестве.
– Да, я перенесу все вещи, даже не думай утруждаться. И не спорь.
Да я и не собираюсь. Просто киваю в ответ и направляюсь к выходу, попутно взяв ключи со стола и протягивая их Косте. Он знает, кому передать.
Полностью загрузив все вещи, мы садимся в салон и выезжаем в путь. Я в последний раз смотрю на свое временное жилище и мысленно прощаюсь с ним. Мне было здесь по-настоящему уютно. Внезапно мысли переносятся к самому началу практики, в тот день, когда я получила последнее сообщение от Марка.
Марк Александрович: Привет, моя милая Татьяна.
Я: Привет, Марк. Как ты? До меня дошла новость, что тебе предложили работу.
Марк Александрович: Как быстро слухи распространяются. Но да, в Англии.
Я: Поедешь?
Марк Александрович: Нет.
Я: Почему?
Марк Александрович: А ты не догадываешься?
Я: Не надо, Марк. Я не заслуживаю такой жертвы.
Марк Александрович: Это решать уже мне, нежная моя.
Я: Марк, я серьёзно. Ты не можешь отказаться. Если тебя вызывают, значит, это очень важно. Подумай, сколько жизней ты спасешь.
Марк Александрович: Таня, я не хочу тебя оставлять.
Я: А я не желаю быть камнем преткновения. Ты подумал о том, что каково будет мне? Я тогда не смогу нормально жить.
Марк Александрович: Вот что ты делаешь…
Я: Прошу. Пожалуйста. Тебе нужно поехать. Ради меня.
Он не отвечает несколько минут.
Марк Александрович: Хорошо. Если это принесет тебе спокойствие, я готов сделать это ради тебя.
Я: Спасибо! Ты один из самых прекрасных людей, которого я встречала.
Марк Александрович: Но не из любимых, правда?
Я: Марк…
Марк Александрович: Я буду ждать. И готов тебе повторять это вечность. Я люблю тебя и дождусь того момента, когда ты ответишь мне взаимностью.
Я: Знал бы ты, как мне больно это читать.
Марк Александрович: Так же, как мне больно это писать. К сожалению, мне пора. Спокойной ночи, Танюша.
Я: Спокойной ночи, Марк.
С тех пор от него ни слуху, ни духу. Может, у него что-то случилось? Или его настолько загрузили, что за все месяцы не было возможности просто перекинуться парой слов? Иногда я вспоминаю о нем, и в моей душе поселяется тоска. Марк действительно хороший, но сердце тянется к совершенно другому. Я потираю грудь ладонью от боли, которая то затихает, то снова становится невыносимой. Костя периодически поглядывает на меня, играя жевалками и сжимая руль, но разумно молчит, зная, что я не в настроении обсуждать разразившуюся бурю внутри. Я не сразу слышу мелодию звонка, поэтому и отвечаю с опозданием.
– Привет, Катя.
– Привееет, Танюшааа! Наконец-то ты едешь домооой! Мне Костя сообщил, что отвезет тебя. Какой у меня замечательный родственник, правда? Телохранитель, водитель, вредитель, – хихикает она.
– Почему вредитель?
– Потому что… Погоди, что случилось? – внезапно спрашивает она.
– Что?
– Твой голос. Что-то произошло.
Я не могу ответить. Боюсь разрыдаться. Опять.
– Так, передай телефон Косте, – командует она.
– Он же за рулём.
– Передай!
Протягиваю телефон, и этот хмурый парень забирает его у меня.
– Слушаю. Да. Да. Да. Угу. Без проблем. Запомнил. Хорошо. До встречи. – И отключается.
– Что она сказала? – тихо спрашиваю его.
– Мы едем на дачу к Роме, – он спокойно отвечает. – Считаю, Катя права. Что бы ты ни узнала, тебе нужно отвлечься. Согласна?
– Думаю, да. Мне сейчас это нужно перед самой бурей. Забыться. – Облокачиваюсь о стекло и закрываю глаза, решив не открывать их до конца нашего пути.
Подъехав на дачу, мы выходим из машины и подходим к воротам. Во дворе вовсю играет музыка и слышен гул голосов вперемешку со смехом. В руке вибрирует телефон, и я смотрю на входящий звонок. Даня. Иди-ка ты к чёрту! Открываю мессенджер и пишу ему короткое:
Я: С днем рождения тебя! И прими мой подарок: м ы расстаемся. Счастливого тебе отцовства .
Вижу, как три точки то появляются на экране, то исчезают.
Даня: Танечка, я все объясню! Сам не понимаю, как так вышло! Пожалуйста, давай встретимся!
Я: Нет.
И просто отключаю телефон, убрав его в карман джинс. Теперь плевать я хотела на то, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз. В данном случае порвать с помощью смс – самый что ни на есть идеальный вариант.
– Так вот что произошло, – говорит над ухом Костя, и я резко поворачиваюсь к нему.
Недолго думая, замахиваюсь и ладошкой бью ему по лбу.
– Ай! Ты чего? – Он потирает место удара своей большущей рукой и шокировано смотрит на меня.
– Какого сифилиса ты смотришь мою переписку? Совсем жить надоело? – зло спрашиваю я. Меня просто распирает, того и гляди, в любую секунду взорвусь.
Боль вперемешку с нарастающей яростью? Адская смесь. А если кто-то попадется в этот момент под горячую руку (читаем: Костя), то он определенно смертник. Мой друг поднимает руки в знак поражения и отходит на пару шагов назад.
– Прости, Танюшка, виноват, больше не повториться. Повторюсь, когда будешь готова, все расскажешь. А теперь, очень тебя прошу, успокаивайся, и мы можем спокойно войти без мыслей убивать и кромсать скальпелем налево и направо.
Зерно в его словах определенно есть, и я немного успокаиваюсь. Он же терпеливо ожидает от меня полный штиль, что сейчас категорически невозможно, но, удовлетворившись тем, что мы имеем, кивает.
– Вот и умничка. Сразу видно, хороший будущий терапевт. С тяжелой такой рукой, к моему удивлению.
– А нечего смотреть то, что тебе не предназначено. Нос сломаю в один счет.
