Текст книги "Вслед за тобой (СИ)"

Автор книги: Виктория Кузина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Кажется, будто время застыло на месте. Я чувствую тяжелый взгляд своего парня, который намертво прожигает меня на месте, не позволяя сдвинуться. Я сильно зажмуриваюсь, отсчитывая время до катастрофы, которую устроил Макс.

– Доррогая, – сквозь зубы произносит Даня, – нам нужно серьезно поговорить.

Судорожно сглатываю и вымученно улыбаюсь.

– Конечно. Я все объясню, – торопливо шепчу я.

– Уж постарайся. – Ощущаю его ярость.

Повернувшись в Максу, чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Что же ты наделал… Мы смотрим друг на друга, и в его взгляде я сначала вижу удивление, а затем оно меняется на озабоченность, но я резко отворачиваюсь от него и шагаю к выходу. Каждая клеточка моего тела впитывает эмоции Дани, пока он идет позади меня. Выйдя на улицу, он резко дергает меня за руку и ведет к своему автомобилю. Я молча терплю его стальную хватку на своем запястье, приносящую мне боль.

Даня подводит меня к пассажирской двери, нажимает на сигнализацию и еще сильнее сдавливает руку.

– Объясни-ка мне вот что, моя милая пай-девочка, – с сарказмом произносит мой парень. – Это что за хуйня такая? Почему какой-то левый тип говорит о тебе такие вещи? То есть, я ради нас пашу, чтобы заработать какую-то копейку, а ты шляешься неизвестно где и с кем? – все сильнее повышая голос, высказывает он мне.

– Даня, прошу тебя, успокойся. Все не так. Правда. Просто Максим решил пошутить надо мной перед всеми. Уже не первый раз так делает. Да не нравлюсь я ему, вот и задирает. Пожалуйста, поверь мне. Он мне тоже неприятен! – Пытаюсь вырвать свою руку из его хватки.

– Не в первый раз?! И давно вы знакомы? – уже откровенно орет Даня, но отпускает меня.

Я нежно массирую свое запястье, пытаясь унять боль, но это не очень-то и помогает.

– Второй день. Я его вчера только в первый раз увидела, и, как видишь, уже перешла дорогу.

Даня глубоко вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоиться, и несколько мгновений пристально смотрит на меня, затем уже спокойным голосом произносит:

– Таня, ты не представляешь, что я сейчас готов сделать, но я тебе верю, хоть и тяжело мне это дается.

– Я честна перед тобой, как и всегда, ты же знаешь.

– Знаю. – Он протягивает ко мне руки, и я, неуверенно, медленно подхожу к нему и обнимаю в ответ. Мы несколько минут стоим молча, и затем слышу его тихий шепот:

– Постарайся больше с ним не сталкиваться.

– Постараюсь.

– И я не хочу больше с тобой ссориться.

– Я тоже, – тихо говорю я.

– Поехали? – Он отстраняется от меня.

– Да, а то я очень устала. – Улыбаюсь в ответ, размыкаю объятия и сажусь в машину.

Даня обходит автомобиль, занимает водительское сидение, заводит двигатель и плавно трогается с места. В тишине мы проезжаем мимо многоэтажных домов, а я все думаю о его поведении. Удивительно, но этот конфликт мы разрешили быстро. Ведь в основном мы крупно ссоримся и можем не разговаривать друг с другом днями. Неужели мы начали взрослеть и становиться мудрее? Хотелось бы. Но его поведение меня серьезно насторожило – Даня никогда не прикасался ко мне подобным образом. Невольно я притрагиваюсь к своему запястью и вижу появившиеся следы от его пальцев. Придется надеть что-нибудь с длинным рукавом, чтобы никто не заметил синяки на моей коже, иначе вопросов не наберешься.

Приближаясь к моему кварталу, я решаюсь сказать Дане, что нам лучше провести эту ночь по отдельности. Сегодня я точно не смогу вынести его общество, пусть мы и помирились. На что я получаю безэмоциональное «хорошо».

Он паркуется у моего подъезда, поворачивается ко мне и нежно целует в губы.

– Спокойной ночи, малышка, – тихо говорит Даня. – Будь умницей и не гуляй без меня. Я завтра с утра уезжаю в командировку с шефом, поэтому раньше вечера понедельника не жди. И старайся не пересекаться с этим Максом. Мне не хочется быть посмешищем перед людьми.

Я сижу, как громом пораженная. Посмешищем, значит.

– Не волнуйся, – отвечаю я, а в моем тоне проскальзывают нотки обиды. – Буду примерной девочкой, а то не дай бог выставлю тебя в плохом свете.

– Не злись, Тань. Просто встань на мое место. Если бы тебе заявили во всеуслышание, что я находился с какой-то девчонкой, тебе было бы приятно?

Я не стала отвечать, так как понимаю, что мои слова могут спровоцировать новый конфликт, а я слишком истощена, чтобы тратить оставшиеся нервы.

– Да, ты прав. – Быстро отстегиваю ремень безопасности и открываю дверь. – Спокойной ночи. Удачно съездить.

Выхожу из автомобиля, аккуратно хлопаю дверью и быстро направляюсь к своему подъезду. Слезы опять грозятся пролиться из моих глаз. Мне больно, обидно и неприятно. Я никогда не давала повода Дани стыдиться меня и всегда старалась быть хорошей, угождать ему во всем. Возможно, мое поведение «быть удобной» сыграло со мной злую шутку, и теперь мне приходится пожинать свои же плоды. Но я люблю его. Полюбила с той самой минуты, как впервые увидела на выпускном вечере.

Оказавшись в квартире, стремительно раздеваюсь и направлюсь в душ, и уже там даю волю слезам. Не знаю, сколько провела времени, стоя под потоком горячей воды, но почувствовав нарастающую слабость, выключаю душ и выхожу из ванной. Войдя в спальню, решаю не отвлекаться на телефон – как обычно перед сном люблю посмотреть смешные видеоролики, – а сразу лечь спать и забыть этот ужасный вечер, как сон. Но мерцающий экран просто не желает оставлять меня в покое. Я уже укрылась одеялом, и у меня совершенно нет желания вести с кем бы то ни было диалоги. В душе полное смятение. Мне кажется, что что-то грядет между мной и Даней. Не понимаю, почему именно сейчас появилось у меня такое ощущение. Но мне страшно. Мы с ним столько лет вместе, наша любовь светла и глубока. Ведь я уже стала задумываться о том, чтобы перейти на новый уровень наших отношений, и верю, что Даня такого же мнения. Но я ни разу не намекала ему об этом, не торопила. Ведь все должно идти свои чередом, правда? Так почему на душе словно кошки скребут? И такая ненавязчивая мысль, что что-то происходит, все больше и больше укрепляется в моем сознании после сегодняшнего происшествия? Нет, не буду думать о плохом. Не сейчас. Мне нужно успокоиться и просто отдохнуть. Забыться во снах и проснуться завтра новым человеком.

Выключаю настольную лампу, но продолжающее мерцание экрана меня понемногу выводит из себя. Отворачиваюсь и закрываю глаза. Проходит минута, две, три, но мой мозг просто не желает терять связь с действительностью. Раздраженно выдохнув, поворачиваюсь к прикроватному столику и беру в руки смартфон. От количества сообщений мои глаза становятся с размером блюдца. Катя решила с помощью смс книгу написать, что ли? Решив не тратить время на прочитывание каждого, пишу ей, что со мной все в порядке и что мы с ней поговорим утром. Уже собираюсь отключить дисплей, как мой взгляд цепляется за последнее сообщение от уже знакомого номера.

«Скажи, что у тебя все в порядке»

Решаю добавить его номер в телефонную книгу и переименовать на «Парашютист».

Я: И это пишешь мне ты?

Парашютист: Что не так?

Я: Все, что связано с тобой, не так! Я тебя просила оставить меня в покое, но ты просто не можешь по-другому, правда? Так я прокричу: ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!

Парашютист: Если он что-то тебе сделал…

Я: О, избавь меня от джентльменских замашек. У нас все замечательно. И не пиши мне больше, если не хочешь проблем.

Парашютист: Ха.

Понимаю, что больше не вынесу переписку с ним, поэтому отключаю звук, дисплей и убираю телефон на столик. Лежу, глядя в темный потолок, на который попадает луч лунного света, и прокручиваю все, что произошло сегодня. Хотела забыться сном. Ага, конечно. Теперь же придется приложить усилия, чтобы заснуть, иначе бессонница мне обеспечена. Делаю дыхательную гимнастику с целью очистить свои мысли и, наконец, засыпаю.

* * *

Утро воскресенья начинается не с кофе, а с того, что кто-то пытается пробить мою входную дверь. И я уже знаю, кто стоит по ту сторону. Еле-еле встав на ноги, я с медлительностью черепахи иду в прихожую и, зевая, открываю дверь, уверенная, что сейчас на меня обрушится поток вопросов, на которые я с первого… Да что с первого! С третьего раза не отвечу, пока точно не проснусь. Мне срочно нужен кофе. Желательно два ведра.

– Катя, ты не могла еще раньше зая… – И просто столбенею от пришедшего ко мне гостя. – М-марк Александрович?

– Здравствуй, Таня. Ты прости, что вот так заявился к тебе, но я пытался до тебя дозвониться, а ты не брала трубку. Пришлось срочно узнавать твой домашний адрес и примчаться прямо к тебе, – спокойным голосом информирует меня мой преподаватель. Его взгляд становится заинтересованным, когда он начинает откровенно осматривать меня с ног до головы. И только сейчас до меня доходит, что я стою в одной пижаме: очень короткие шортики и такой же топ. Да етить мою печень! Крича: «Проходите на кухню!», я бегу в свою спальню и набрасываю халат. С бешено колотящимся сердцем иду к Марку Александровичу и нервно заламываю руки.

– Танюш, все в порядке? – хриплым голосом спрашивает мой преподаватель.

– Д-да, М-марк Ал-лександрович, – заикаюсь я и пытаюсь успокоить свое глупое сердечко. – Х-хотите кофе?

– Был бы очень рад. Крепкий, без сахара.

– Хорошо, – отвечаю я и берусь за турку. Мои руки трясутся, словно у хронического алкоголика. Еще раз глубоко вздохнув и выдохнув, я более менее привожу свои нервы в порядок и варю двойную порцию. Хотя на полке есть банка растворимого, но мой мозг решил по-другому. В квартире стоит оглушительная тишина, да такая, что ее можно разрезать ножом. Я судорожно раздумываю, что произошло такого, отчего преподаватель заявился ко мне лично.

– Ты наверняка думаешь, почему я пришел? – внезапно спрашивает Марк Александрович, и я вздрагиваю. – Не бойся ты так, Никитина.

– Да я и не боюсь… – неуверенно мямлю я.

– Ну-ну, – с улыбкой говорит он.

Я заканчиваю варить кофе, разливаю его на две кружки и одну ставлю перед преподавателем. Присаживаюсь напротив него и жду объяснений.

– Итак, Танюш, дело очень срочное и не терпит отлагательств. Буквально час назад ректору поступил звонок свыше, чтобы он отправил меня и нашего лучшего студента на международный медицинский форум, который будет проходить в Москве. Миронов провел онлайн-совещание со всеми преподавателями, и мы с Михаилом Андреевичем предложили твою кандидатуру. Ведь на протяжении четырех лет ты показывала отличные результаты по всем дисциплинам, а также вела активную жизненную позицию и отстаивала честь нашего университета. Нам требуется твое согласие и заполнение соответствующих документов прямо… – он смотрит на циферблат своих часов, – сейчас. Поэтому, чтобы не терять драгоценное время, спрошу сразу: ты согласна?

Я не пойму, судьба решила меня потихоньку добивать новостями и происшествиями? Ну почему я чувствую себя так, будто мне на голову прилетел кирпич? Что за внезапное слабоумие меня посетило? Боже, Таня, соберись. Прочистив горло, я уточняю:

– Когда состоится форум?

– Через две недели. Заявку мы должны были подать еще в пятницу, но там, видимо, произошел сбой системы, либо письмо затерялось, поэтому вышел такой сумбур. Надо же, большим дядям даже в воскресенье дома не сидится. Ну не нам жаловаться. Так что, составишь мне компанию? – по-мальчишески улыбнувшись, спрашивает Марк Александрович.

– Э-э, да, конечно, Марк Александрович! Я поеду с вами.

– Давай договоримся, когда мы наедине, я просто Марк, а то меня от этого официоза уже зубы сводит, хорошо?

– Х-хорошо. – Я уже просто в осадке, если честно.

– Отлично, поехали в универ, оформим документы, а потом можешь быть свободна.

– Да, конечно, я сейчас соберусь, подождите меня, пожалуйста, здесь. Я мигом.

– Жду, Танюш, – нежно смотрит на меня Марк Ал… Ох. Марк. Погодите, нежно? – Только поторопись. Мне, конечно, приятно, что ты так смотришь на меня, все же, когда понравившаяся девушка не отрывает от тебя взгляд, это подкупает.

– Что… – начинаю я.

Марк резко наклоняется ко мне, и наши носы почти соприкасаются.

– Выдохни, милая. Иначе кислород не будет поступать в головной мозг, а ты сама понимаешь, чем это чревато. Иди, соберись, а я пока допью твой очень вкусный кофе.

Я не сдвигаюсь с места. Просто не могу.

– Мне помочь тебе? – насмешливо спрашивает преподаватель. – Смотри, я могу. Только не уверен, что сейчас это будет уместно.

Я резко вскакиваю из-за стола, чуть не пролив свой напиток и бегом бегу в комнату. Захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь устоять на ногах. Мне плохо. Мне очень плохо. Но нет времени анализировать. Все потом. Сейчас мне нужно взять себя в руки, одеться и отправиться в университет.

Глава 6

– Куда-куда ты поедешь с Марком? – удивленно переспрашивает Катя, недовольно сопя в трубку.

– Куда-куда… На Кудыкину гору собирать помидоры. Ты чем слушаешь: ушами и компотом? Я тебе же сказала: в Москву, через две недели.

– Ох, капельницу мне в зад, вот это новости с утра пораньше. – И тут я слышу голос Ромы, который интересуется, о каких новостях идет речь. – Ром, все потом, я немножечко в печали, – говорит ему Катя и снова переключается на меня: – А на сколько дней поедете?

– Оу, я даже не посмотрела в документах и не уточнила этот вопрос. Мы просто в спешке заполнили заявления, затем Марк Александрович исчез, будто его и не было вовсе.

– Ну, бюрократия никогда не отличалась размеренностью. Хочешь, скажу честно?

– А разве у нас бывает по-другому? – устало спрашиваю я.

– Я немного в шоке от всего этого и одновременно безумно рада за тебя! Танька-а-а-а! Ты ж моя молодчина! И в Москву поедешь, и в отеле поживешь, и тебя будет сопровождать самый сексуальный преподаватель нашего университета. Скажи, ты возьмешь то красное кружевное белье?

– Катя, притормози-ка! Ты не забыла, что я как бы занята?

– Вот именно «как бы», – смеясь, отвечает она. – Эм… Ты чего? – уже тише спрашивает.

– Это ты мне? – Не понимаю я.

– Нет, нет, подружка, прости, отвлеклась. Ну так что? Значит, белье?

– О, боги, спасите меня, – стону я. – Скажи, ты озабоченная?

– Ну, как тебе поведать истину мою, я больше практичная, – деловито отвечает она.

– Еще скажи ясновидящая, – бурчу я.

– А то, я эта… седьмая вода на киселе. Тьфу ты, магиня седьмого поколения, – исправляется Катя, но меня уже не остановить от безудержного хохота.

– Ох, ты мой кисель клюквенный, – отдышавшись, говорю подруге. – Ладно, я уже на месте. С тобой мы уже не увидимся сегодня. Буду учить билеты, и тебе советую. Ты же помнишь, у нас на неделе экзамен.

– Да, я тоже хочу провести этот день плодотворно. Нет, Рома, не в том смысле. Господи, одно только на уме. – Я даже отсюда могу понять, что она закатывает глаза. – Ладно, подруженька, до связи, встретимся завтра. Пока, целую крепко.

– Пока-пока, Катюш. – Отключаю телефон и смотрю на затянутое облаками небо. Пусть и не солнечно, главное, что не холодно. Все же май непредсказуем своей погодой.

Есть что-то прекрасное в том, чтобы просто наблюдать за небом, независимо, какое оно – кристально чистое или по нему величественно плывут облака. Улыбнувшись, я делаю шаг вперед и нечаянно сталкиваюсь с внезапно возникшей преградой. Пробормотав извинения и не смея от стыда поднять взгляд, я быстро обхожу объект моего конфуза и поспешно направляюсь в сторону своего многоквартирного дома.

– Танечка! – Слышу такой до боли знакомый голос. В полнейшем шоке резко останавливаюсь, но не смею повернуться к нему лицом. – Даже не поздороваешься с родным отцом?

Все так же глядя на входную дверь – на мое спасение, – я холодно отвечаю:

– Вы ошиблись, у меня нет отца. – И продолжаю свой путь, чувствуя, как сердце наливается свинцом, а душу разрывает от боли, которую он мне причинил когда-то и не единожды. Я вычеркнула этого человека из своей жизни много лет назад, а он, спустя столько времени, решил напомнить о себе. Но теперь я другая, и, повзрослев, понимаю, что есть вещи, которые никогда нельзя простить – и он является одной из них.

Преодолев все лестничные пролеты за несколько минут, будто за мной гналась стая волкодавов, залетаю в квартиру и быстро закрываюсь на все замки, еще раз перепроверив на надежность. Не хочу знать, как он меня нашел, не хочу о нем думать вообще. Он больше никто, абсолютно чужой человек. Какие цели бы он ни преследовал, наплевать. Я очень надеюсь, что эта встреча была последней, иначе мне придется сменить место жительства, что будет совсем нецелесообразным решением. Но оставлю это на самый крайний случай, если не окажется другого выхода.

Внезапная мелодия пришедшего уведомления, которая, казалось, была оглушительна, заставляет меня от страха подпрыгнуть на месте.

– Господи боже, так и заикой можно остаться, – говорю самой себе и вынимаю телефон из кармана джинс. На дисплее высвечивается сообщение МЧС об ухудшении погодных условий. Этого еще не хватало. Терпеть не могу холодную весну.

Решаю как следует расслабиться перед подготовкой к экзаменам и плотно пообедать. Хорошо, что я вчера разобрала с Катей сложные вопросы, и теперь осталось повторить (доучить) пройденный материал на лекциях и практике. Накрыв себе на стол, я неспешно кушаю, затем убираю все с кухонного стола и принимаюсь за работу. Изначально все шло хорошо, я читала вопрос и записывала на него ответ, но в какой-то момент мои мысли стремительно переносятся в прошлое. В то время, когда мне было девять лет…

Я шла со школы домой, но у меня не было особого желания там появляться – все потому, что я очень боялась своего отца. Он был человеком настроения, и мы с мамой никогда не знали, как он поведет себя в той или иной ситуации. От чего у него возникала злость. Почему он мог резко закричать и ударить свою жену или дочь. А может и обеих сразу. Я медленно шагала по асфальту, пытаясь оттянуть действительность, но понимала, что все равно от нее никуда не деться. И я неоднократно спрашивала себя: почему он до сих пор живет с нами? Почему мы его терпим? Почему мама его не выгоняет, а лишь плачет, прижимая меня к себе и проговаривая: «Потерпи, доченька, он же твой папа». А если я не хотела терпеть? Сколько мне еще должно быть больно? Все больше и больше злясь и закапываясь в отчаянии, я потеряла нить времени и оказалась у калитки родного дома. Из окон не доносился гневный голос отца, значит, у него сегодня было, скорее всего, хорошее настроение.

Простояв на одно месте несколько минут, я взялась за ручку и толкнула деревянную дверь. Пересекла внутренний двор и зашла на крыльцо, стараясь прислушаться к звукам, доносящиеся из-за двери, но ничего, кроме телевизора, не услышала. Успокоив себя, я зашла внутрь и громко поздоровалась с родителями:

– Привет, мам! Привет, пап.

– Здравствуй, дочка, – тепло меня поприветствовала мама и принялась вытирать влажные руки полотенцем. – Давай, скорее переодевайся, мой руки и за стол. Сегодня на обед уха.

Я вздрогнула. Фу, терпеть ее не могу, но и маму обижать не хотелось, она ведь так старалась.

– Конечно, мамуль, я сейчас. – И я побежала к себе в комнату.

Пока неспешно приводила себя в порядок, переложила школьные принадлежности, решив подготовиться к завтрашним урокам заранее, а на потом оставить только выполнение домашнего задания. Напевая про себя детскую песенку, я резко застыла на месте, так как услышала яростный крик отца:

– Ты что за бадью сварила?

Приглушенный ответ мамы я так и не разобрала.

– Ты меня отравить решила, тварь? Или считаешь, что я какой-то скот, что меня можно скармливать этим дерьмом?

– Сереженька нет, ты что? Я не хотела… – Теперь уже я четко уловила, как мама сквозь слезы пыталась убедить отца.

– Ты, сука, нихуя не умеешь делать! Я живу будто в свинарнике, жру всякую парашу!

И мои глаза стали больше от шока, когда я услышала звон стекла, а затем что-то тяжелое приземлилось на пол. Секунда тишины, глухой стон мамы и слова отца:

– Сдохни, сука.

Боже… Он… Он что… МАМОЧКА!

Я закрыла рот руками и тихо заревела, до меня, словно сквозь туман, доносились кашель и хрипы мамы. Я не знала, что мне делать. И мне было очень-очень страшно. Постояв еще мгновение в своей комнате, я рванула к двери, со всей силы открыла ее и побежала в гостиную, застав самую страшную картину в моей жизни, которая навсегда отпечаталась в моем сознании. Отец сидел на моей маме и со всей силы ее душил.

Нет… НЕТ!

Она пыталась его остановить, но он даже не обращал внимания на ее движения. Его взгляд стал диким, словно все человеческое просто напросто покинуло его. Что я чувствовала в тот момент – не описать словами. Набрав в свои легкие побольше воздуха, я закричала:

– ПАПА, НЕТ! – И заплакала еще сильнее.

Он перевел животный взгляд на меня, но продолжал душить маму, пока она окончательно не ослабла, и ее руки безвольно не стукнулись об пол.

Мама…

Я посмотрела на нее, до сих пор не веря в происходящее: налитые кровью глаза мамы были открыты и смотрели в пустоту, кожа лица приобрела синий оттенок, а рот так и застыл в немом крике.

Мама, очнись, пожалуйста. Мамочка…

Затем в доме раздался мой нечеловеческий вопль. Отец резко вскочил, в два шага добрался до меня, размахнулся и сильно ударил по голове, отчего меня унесло назад. И я потеряла сознание…

Вырвавшись из жуткого воспоминания, я закрываю лицо руками и начинаю рыдать.