Текст книги "Из пепла. Сквозь миры (СИ)"

Автор книги: Виктория Ксантэс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

Даниэлла

Я распахнула глаза и встретила измученный и опечаленный взгляд мужа. Он смотрел на меня, не отрываясь, будто не веря. После нежно улыбнулся, а его лицо оживилось.

– Магического утра! Наконец-то я дождался, – произнес он, медленно покрывая мое лицо невесомыми поцелуями. – Как себя чувствуешь? – с беспокойством поинтересовался мой супруг, заключая меня в объятия.

Я смотрела в эти родные и безумно любимые глаза, представляя, через какие муки он прошел. Наша объединенная магия сделала невозможное, или целители постарались? Вместе мы сможем преодолеть любые трудности и препятствия, которые встретятся на нашем пути.

– Магической силы, любимый! – первый раз я так его назвала. Его антрацитовые глаза заблестели, а улыбка стала еще шире. – Чувствую себя выспавшейся. Сколько я проспала?

Я провела пальцами по его усталому лицу, очерчивая контур.

– Сутки. Что ты помнишь? – задал он вопрос, внимательно и тревожно всматриваясь в мои глаза.

– Все. Будто через ад прошла. Такой чудовищной боли я никогда не испытывала. Я, кстати, почувствовала прилив сил, когда встретилась с горгоной, – сказала я и, секунду помолчав, добавила: – А потом будто бы твоя магия сплела мне крылья.

– Я действительно поделился с тобой энергией, почувствовав твой страх, так устроена связь в магически совместимых парах. Но крылья, родная, они твои.

Я приподнялась, опершись на локти, и бросила на него непонимающий взгляд, требуя объяснений.

Его взгляд был полон тревоги и сочувствия. Он молча подхватил меня с кровати и куда-то понес.

– Что ты делаешь? – произнесла я сквозь смех

Он поставил меня на пол напротив огромного зеркала и встал за моей спиной, положив свои руки мне на плечи.

– Смотри, – твердо сказал он.

Не понимая, что я должна увидеть в отражении, я посмотрела в зеркало. Мой внешний вид требовал водных процедур, у меня лохматые волосы, заспанный вид и платье частично порвано.

– Крылья, которые ты посчитала воздействием моей магии, были твоими. – Я запрокинула голову, всматриваясь в его глаза, чтобы убедиться, что он не шутит, но нет. Он был серьезен, как никогда. – Вспомни их. Ощути. Позволь твоему воображению нарисовать их за твоей спиной.

Я обернулась к зеркалу в полном замешательстве и растерянности. Что-то мне подсказывало, что я запомнила не все.

– Просто вспомни, – прошептал муж мне на ухо.

Я закрыла глаза, пытаясь воплотить те крылья, которые остались у меня в воспоминаниях. Два мощных крыла, определенно выше моего роста по всей своей длине, весьма широкие и покрытые густым опереньем. Одно крыло цвета альмадина, а другое сапфировое. Они таили в себе необузданную силу и мощь. Но в тоже время были родными и близкими.

Я почувствовала, как моя спина тяжелеет, будто что-то оттягивает назад, перевешивая меня. Не веря своим ощущениям, я распахнула глаза, и непроизвольно открыла рот, замирая на мгновенье от увиденного. Я сделала глубокий вдох и медленно выдыхая, озвучила свои мысли:

– Как? Откуда? Это невозможно.

Я смотрела на свое отражение в зеркале и совсем не узнавала себя. Лицо мое, тело осталось без изменений, а вот крылья за спиной и энергетика, которая исходила от меня, уже не мои. Я вспомнила из курса истории по древним существам, что крылья цвета альмандина символизируют стойкость и непоколебимость. Их обладатели управляют огнем. Сапфировый цвет символизирует мудрость и спокойствие. Фениксы с таким окрасом крыльев виртуозно контролировали водные стихии и структуру воды. Могли создавать волны и вызывать дождь или устроить снежную бурю. Я с удивлением обнаружила, что мои крылья обрамляет тонкая ниточка серебристой каймы. Это магия моего мужа. Я почувствовала, как энергия потекла через меня, и в мгновенье мое отражение в зеркале покрылось водно-снежным узором, а языки пламени окутали крылья и мое платье. Возникло ощущение, что древние магии будто намекнули: «Мы едины». Я прикоснулась к крыльям рукой, пытаясь осознать, что это реальность. И ощутила, как моя рука скользит по перьям, безумно мягким, словно у птенца.

Я заметила, что Данакс стоит у окна и с восхищением и гордостью наблюдает за мной. Он отошел, так как мои распахнутые за спиной крылья закрывали ему весь обзор.

– Ты родилась фениксом. Ты феникс, а не маг, – Он сделал секундную паузу и на одном дыхании произнес: – Ты прошла перерождение.

Я смотрела на себя с полным неверием и непониманием. Будто все увиденное – это бред сумасшедшего. Но когда начала осознавать происходящее, меня медленной волной начала накрывать гамма эмоций. Страх за свое будущее. Страх, что мне не дадут жить спокойно, требуя изучения моей магии. Волнение – как с этим справиться? Как научиться управлять своими новыми способностями? Удивление – это невероятно, но я представитель древних созданий, я бессмертная. Любопытство, вызванное желанием узнать, как так вышло, что я всю жизнь считала себя магом.

Сквозь свои размышления я услышала взволнованный голос мужа:

– Родная, твои друзья из мира Айгнефес ожидают тебя. Малландр и Амарин рассказали нам все только поверхностно, ссылаясь на клятву. На тебе испепелись все клятвы. Малландр утверждает, что ты единственная, кто может все нам рассказать.

Я почувствовала легкое покалывание, будто слабый удар электрического тока прошелся по моему телу, заставив меня вздрогнуть. Я неотрывно смотрела в зеркало, боясь повернуться к Данаксу и встретиться с его презрительным взглядом. Ведь я столько всего скрывала от него.

– Малландр и Амарин здесь? – переспросила я, понимая, о какой клятве идет речь.

– Да. Насколько я понимаю, это та самая кровная клятва, о которой шла речь в день объединения нашей магии.

– Да, – коротко ответила я.

Я обернулась, заглядывая ему в глаза, которые были наполнены любовью и нежностью. Бросив взгляд на запястья рук, я увидела только брачный браслет. Печатей клятв нет. Их нет! Я пробыла в оковах клятвы шестнадцать лет. На протяжении всего этого времени мне приходилось уклоняться от ответов, изворачиваться, много обманывать, вводить в заблуждение, скрывая не только свои эмоции и чувства, но и свою личность. Я подбирала слова и выражения, чтобы обойти клятву, которая была словно смертельное лезвие клинка, приставленное к горлу. И только сейчас я почувствовала облегчение, словно глоток свежего воздуха. Мои глаза наполнились слезами, и я не сдерживаясь дала выход накопившему многолетнему стрессу.

Мой муж медленно подошел ко мне и мягко поддерживающе обнял, что-то нашептывая. Так мы простояли какое-то время. Успокоившись, я спросила:

– Как убрать крылья?

Я не видела, но по его голосу поняла, что он улыбается:

– Так же, как и призвала их, – вымолвил он, целуя меня в макушку.

И я представила себя без крыльев. В этот раз я почувствовала опустошение, будто что-то жизненно важное для меня исчезло.

– Иди, прими водные процедуры. Нас ожидают.

Я кивнула, соглашаясь.

Я вошла в просторную купальню и прильнула к холодному камню, провела рукой по белому выступу, и на меня обрушился ледяной дождь, который смывал все мои тяготы. Я сменила холодную воду на комфортную для себя и намылила тело ароматом масла ши и ванили. Высушивая свое тело полотенцем, я заметила на кресле приготовленную для меня аккуратно сложенную одежду.

Я вышла из купальни и услышала голоса в гостиной. Подойдя к дверному проему, я застыла, наблюдая, как Малландр общается с моим мужем, а Амарин смотрит в окно.

– Доброе утро! – поприветствовала я их выражением из мира Айгнефес.

Наставник обернулся, не скрывая улыбки. Выглядел он достаточно расслабленным. Его лицо отражало радость, а глаза блестели.

– Доброе утро, Даниэлла! Как самочувствие?

Я подошла к нему и по-дружески обняла.

– Все хорошо.

Как, оказывается, приятно встретить в чужом мире кого-то родного и близкого. Я однозначно остаюсь в Риконсе, но буду безумно скучать по Айгнефес, как всегда.

– Ты мне с крыльями нравишься больше. И вообще, я пропустила свадьбу! – воскликнула Амарин, заключая меня в объятия.

– Такой традиции здесь нет, – ответила я с сожалением в голосе.

– Что такое свадьба? – уточнил мой муж.

– Церемония в связи с созданием новый семьи, – пояснила подруга.

– Даниэлла, мы задолжали императору объяснение нашего появления в их мире, – серьезно произнес наставник.

– Я расскажу, кто мы и зачем явились в этот мир. Малландр, а вы мне никакие объяснения не задолжали?

Наставник улыбнулся сжатыми губами, кивая головой.

– Задолжал. Я все тебе расскажу. А сейчас нас ждет император у себя в кабинете.

И мы по пустым коридорам направились в кабинет Его Величества Нира Элайдса, который находился в другом крыле замка. Под апартаменты императора и императрицы было отдано все правое крыло замка.

Когда мы вошли в кабинет, все взгляды были направлены на меня. Все смотрели изучающе, только Ник счастливо улыбался.

– Магического утра! – поприветствовала я собравшихся древних.

Мы заняли свободные места в креслах, так как на диване расположились: брат мужа Лорус и Ник. Императрица стояла за спиной императора, положив руки ему на плечи.

– Магической силы, Даниэлла! Мы рады, что все обошлось и нам не пришлось переживать утрату нашего младшего сына, а империи – принца, – улыбнувшись, произнесла императрица Нира Исидора.

– Нападение на тебя было расценено, как попытка убийства принца Данакса. В связи с этим мы примем жесткие меры по отношению к княжеству горгон и королевству джиннов.

– Я думаю, это была просто женская обида на почве ревности. Предпринимать кардинальные меры, думаю, не стоит. Тем более, что княжна Нира Дэнис и джинн, участвовавший в нападении на меня, уже мертвы, – ответила я, подумав, что во время войны попытка убийства члена правящей семьи является ожидаемой.

– Меры будут приняты, – решительно повторил император. —

– А сейчас я попрошу изложить нам то, что другие озвучить не могут.

Я набралась решимости И, выдохнув, начала свой рассказ:

– Я в вашем мире около месяца. – Бросила взгляд на мужа в поисках поддержки – нелегко озвучить то, что столько времени приходилось держать в тайне под страхом смерти. Он кивнул мне, безмолвно говоря: «Продолжай». – Мы втроем работаем в компании «Элигс», хранящей тайну о возможности путешествий между мирами. – Взгляд императора был сосредоточен на мне, будто прожигал меня. – Тысячелетия назад два феникса, муж с женой, образовали источник древней силы. Его принято называть Древо жизни. В нем сконцентрирована бескрайняя сила двух фениксов. На протяжении долгих столетий сотрудники «Элигса» совершают путешествия в другие миры с целью их спасения от неминуемой гибели. При падении одного из миров происходит чудовищный, неконтролируемый выброс магии, стирающий все на своем пути. Чтобы не допустить появления магов, обладающих всесокрушающей силой, Древо жизни содержится в тайне.

А все посвященные дали клятву на крови, – закончила я свою речь.

Я обеспокоенно смотрела на мужа, который вслушивался в каждое мое слово, сохраняя серьезное выражение лица. В это время я почувствовала, как взгляд императора остановился на мне, посылая поток энергии, заставляя меня повернуться к нему.

– В ее словах все правда, – проговорил Малландр. – Проверить истинность слов феникса невозможно, даже несмотря на ваш редкий дар, который позволяет вам различать правду и лож по вибрации голоса у собеседника.

Изумленно глядя на меня, Нира Исидора произнесла:

– Вы хотите сказать, что наш мир погибает? Этого не может быть! – выкрикнул она.

– Да. Ваш мир разрушается. Его ждет погибель, – ответила я спокойный тоном.

– Мы предполагаем, что до полного распада остался год, – уточнил Малландр, глядя в окно.

Император потирал переносицу. По его взгляду было видно, что он задумался.

– Мы давно наблюдаем за изменением нашего мира: острова, которые разваливаются; дети, которые не воспринимают магию. Но мы до сих пор не нашли причины, порождающие все эти катастрофы. – Он внимательно посмотрел на меня, а после перевел взгляд на наставника.

– Дети, переставшие воспринимать магию, какое-то время жили в королевстве джиннов, на островах Нивет, Лапмри и Каснет, которые подверглись саморазрушению и буквально рассыпались, а все живое и неживое на них превратилось в разлетающийся песок и прах. Погибли миллионы представителей рас, животных и птиц, которые не успели вовремя их покинуть. В империи Грейдгроунд на острове Финласт замечен аналогичный энергетический выброс, там также, несмотря на своевременную эвакуацию, пострадали дети. И что важно отметить, все четыре острова граничат друг с другом.

Муж удивленно посмотрел на меня.

– Откуда вы владеете секретной информацией? – возмущенно задал вопрос император, взглянув на моего мужа.

– Неправильный вопрос, Ваше Величество. Я понимаю, что сильно вам не нравлюсь, но перед вами – опытные междумирцы, которые посетили не один мир. Перед вами наш наставник! И мы давно сбились со счета, сколько миров он обошел. Это ваш мир погибает! В случае его гибели могут пострадать соседние миры. Этого допустить мы не можем. В сложившейся ситуации нам необходимо сотрудничать, а не искать подвоха и скрывать информацию друг от друга.

– Даниэлла, вы прожили всю жизнь, даже не подозревая, что вы феникс? Как так вышло? – неожиданно задала мне вопрос Нира Исидора.

Я покачала головой.

– Я не знаю, – выговорила я, глядя на Малландра.

– Думаю, этот вопрос должен быть адресован мне, – вздохнув, произнес мой наставник. – Сорок пять лет назад я почувствовал немыслимую необходимость поделиться искрой. Для феникса это всегда мучительно. Исход может быть для него смертельным. Никто и ничто не в силах лишить его жизни, только собственная перполняющая сила может его убить.

– Что?! Малландр, вы феникс? – воскликнула я.

Он кивнул головой.

Я думала, что на сегодня мои потрясения завершены, но нет. Я с волнением и страхом в ожидании чего-то неизвестного вслушивалась в каждое слово наставника.

– Моя тяга передать искру привела меня на берег какого-то озера, где совершенно в безлюдном месте я нашел ребенка, который плакал в детской корзинке. Я почувствовал, что эта маленькая девочка – детеныш феникса. В это время я уже находился на грани жизни и смерти. Ощущение, конечно, непередаваемое. Это были муки. Жажда жизни затмила мой разум. – Он немного помолчал. – Даниэлла, я передал тебе свою искру феникса. После того, как обмен энергией завершился, а боль и агония отступили, на их место пришел разум. Я заметил твои голубые глаза. Мне кажется, я тогда дышать перестал, поняв, что натворил. Некровнорожденному ребенку, потомку феникса, повелевающего водной стихией, я передал искру огня. Меня сковал страх за жизнь ребенка, улыбчивой новорожденной малышки с ярко-голубыми глазами, которая чувствовала себя прекрасно, будто не ощутила передачу искры вовсе. – Вздохнув, наставник продолжил: – Я почувствовал вину перед тобой и ответственность за твою жизнь. Какое-то время мы жили с тобой в том мире, где я тебя нашел. Я искал твоих родителей. После неудачных попыток их отыскать я забрал тебя к себе. В это время у моих знакомых из мира Айгнефес погибла дочь. Их трагедию не передать словами. Увидев тебя, они твердили, что их дочь была похожа на тебя. Они стали регулярно проводить с тобой время, а однажды ты назвала их мамой и папой. Эти слова были решающими для них, они означали, что ты их приняла. И я согласился отдать тебя в их семью. Ты стала для своих родителей чудом, которое подарило им счастье. Ты росла в полноценной любящей семье. А я всегда за тобой присматривал.

Я внимательно слушала наставника. Но мне по-прежнему казалось, что мне рассказывают очередную легенду. Это про вымышленного ребенка. Это не про меня. Осознание, что вся моя жизнь была наполнена ложью, болью отдавалось в груди.

– Малландр, не вините себя. Вы сделали, то, что считали необходимым на тот момент. Неизвестно, что было бы, если бы вы не явились в тот день на озеро.

– Я до последнего момента сомневался, что ты переродишься. Ведь мы с тобой не кровные родственники. Древняя магия пробуждается у фениксов с искрой только при первой смерти.

– Фениксы без искры живут тысячелетия, но умирая, они не перерождаются. До перерождения Даниэлла ощущалась магом. Но она получила искру феникса в детстве. Это значит, что древняя магия выжидала ее первой смерти, чтобы она возродилась из пепла, – важно добавил мой муж.

– Верно. Если бы ее детство прошло в вашем мире, то она бы воспринималась как феникс. Для детеныша феникса, так же, как и для других детей, важно находиться в энергетическом месте, развиваться в окружении схожей магии. Мир Айгнефес небогат магией, в связи с чем в период взросления Даниэллы структура ее магии не смогла полностью раскрыться и напитаться родной древней магией. Именно поэтому мы все Даниэллу ощущали, как мага, – пояснил наставник.

А я вспомнила, что у меня в первый день пребывания в этом мире появились странные новые ощущения, и свет моей магии, сердцевина в рамике, изменился на красный. Получается, мир Риконс стал напитывать меня своей энергией, тем самым обнажая мой истинный облик.

– А то, что ты приняла в себя сразу две противоположные силы феникса, по-настоящему невероятно, – добавил Малландр, глядя мне в глаза. – Сейчас я предлагаю всем отдохнуть, ночь была крайне сложной. Все мы почти не спали, а тяжесть утренних откровений надо осмыслить. Думаю, завтра мы навестим королевство джиннов. Необходимо осмотреть энергетический фон на месте разрушенных островов.

– Джинны на свою территорию без разрешения не пропустят. Они будут оказывать сопротивление, – заметил кронпринц.

– Мы не будем ни у кого спрашивать разрешения. Междумирцам неинтересна внутренняя и внешняя политика вашего мира. Будут оказывать сопротивление, наложим на них забвение, – добавил Малландр.

На лицах всех присутствующих отразился шок. Осознание реальности происходящего медленно, но проникало в их сознание.

Мы все стали покидать кабинет императора. Я подошла к Амарин в надежде пообщаться, расспросить как у нее дела. Узнать, как давно она знает, что Малландр феникс. Ведь на ее лице вовсе отсутствовало удивление.

– Девушки, пообщаетесь позже, – обратился к нам наставник. – Риконс не единственный мир, который требует нашего вмешательства. Амарин, я тебя верну в Айгнефес.

Мы распрощались, понимая важность сказанных Малландром слов. И мои коллеги растворились в огненном свечении. А я медленно направилась по коридорам, пребывая в опустошенном состоянии, будто все это сон. Двойная жизнь. Но нет, это истина. Мой муж безмолвной тенью следовал за мной, понимая мое состояние и не требуя от меня дополнительных объяснений. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это выйти и погулять на свежем воздухе, чтобы все осмыслить.

– Данакс, может, прогуляемся? Хочется побыть в спокойном и тихом месте.

– Конечно. Я знаю одно уединенное место. Но вечером нам надо явиться на праздник, который посвящен памяти усопших. Мы отдаем дань нашим предкам, ушедшим из жизни. По старой традиции мы запускаем в небо энергетические шары, которые символизируют души ушедших из жизни. Каждый запускает в небо столько энергетических шаров, сколько родных и близких покинуло его.

Глава 21

Даниэлла

Мы с Данаксом, медленно ступали по серой каменной кладке, которая пролежала здесь не одно тысячелетие. Внутренний двор оказался совсем пустым, ни единой живой души. Хотя при желании на его территории можно было бы разместить целое поселение. Недалеко от нас стояли здания, по виду напоминавшие жилые помещения для прислуги, погреба, хозяйственные постройки. Здесь же находился огромный бассейн, наполненный водой.

Мне хотелось прислушиваться к каждому звуку. Я на мгновенье прикрыла глаза, и мое воображение ярко воссоздало ту атмосферу, которая царила здесь когда-то: узкие улочки, наполненные магами, дриадами и целителями. Они когда-то здесь были и навечно оставили свой энергетический отпечаток.

Мы дошли до лестницы, которая привела нас на каменную стену, окружающую замок.

– Данакс, а только острова империи Грейдгроунд защищены куполами и панцирями? – спросила я.

– Да. Только грейдфирины обладают такими умениями. Были времена, когда мы тесно общались с нашими соседями, королевстом Парисед и княжеством Нелистриг, и тогда мы окутывали их острова в самые простые щиты-купола. Но панцирь всегда оставлся щитом только империи Грейдгроунд. Как ты уже знаешь, этот остров окружен щитом-панцирем. Мы его не снимаем никогда. Этот щит изначально устанавливал мой прапрадед. Каждое новое поколение обновляет его, читая заклиная снова и снова. Он создан с целью защиты наших женщин и детей. – Данакс вздохнул. – У древних рас проблемы с деторождением, так как дети появляются только в магически совместимых парах, которую не все встречают, – проговорил он, поднеся мою ладонь к губам для поцелуя. – И помимо этого, у нашей расы есть еще одна особенность, у женщин вся магия во время беременности тратится на создание новой жизни. А родившийся ребенок до двадцати пяти лет абсолютно беззащитен. Его энергетические потоки не сформированы.

– Получается, беременные женщины и дети грейдфринов беззащитны. Их может убить любой представитель низшей расы из зависти и злобы, – произнесла я, продвигаясь по каменной стене, которая окружала замок.

– Верно. Но это наша тайна. Мы ее не разглашаем, – предупредил он, останавливаясь над парадными воротами на каменной стене.

Перед нами возвышались горные хребты, склоны которых были покрыты лесами, среди которых раскинулись зеленые высокогорные луга.

– Сегодня вечером все соберутся на вершинах этих гор, – сказал он мне на ухо, обнимая со спины. – А сейчас предлагаю нам с тобой полетать и побыть немного наедине. Готова взлетать?

У меня при его последней фразе тело покрылось мурашками. Появилось огромное желание распахнуть крылья и взлететь. Что я и сделала. Я почувствовала, как за моей спиной выросли и раскрылись крылья, как нечто могущественное, что мне подвластно. Обернувшись, поймала на себе пристальный и восхищенный взгляд моего мужа.

Он стремительно подлетел ко мне и горячо поцеловал. Только сейчас я поняла, как сильно по нему скучала и как он мне необходим. Он запустил руки в мои волосы, погружая меня в состояние неземного счастья. А после муж крепко прижал меня к себе, одна его рука скользила по моей спине, а другая легла на ягодицу. Я всем телом ощущала его желание продолжить начатое и чувствовала, что сама уже тоже сгораю от нетерпения.

– Безумно тебя хочу, – шепнул он мне на ушко, разрывая поцелуй. – Давай взлетим, а то мои мысли только об одном.

Я кивнула, соглашаясь, ведь его ласки заставили наши тела желать большего.

И мы взлетели. Холодный поток воздуха привел меня в чувство после нашего поцелуя. Я сконцентрировалась сейчас только на своем первом полете, наблюдая за движениями Данакса. У меня все получилось на уровне инстинктов. Я не задумываясь парила в воздухе среди облаков, на высоте, с которой замки и дворцы казались крохотными.

Мы опустились на уступ возле огромного водопада. Я впервые в жизни стояла на краю водопада, наблюдая, как десятки тонн воды за секунду падают с огромной высоты. Я была поражена красотой и величием этого зрелища. Эмоции были непередаваемые. Чувствовалась его мощь и дикая необузданность. Мое сердце громко стучало в груди под шум подающей воды.

– Когда мне хочется побыть одному, я всегда прилетаю сюда, – вымолвил Данакс, усаживаясь на краю обрыва.

– Прекрасное место. В моем мире такого уже не найдешь. Водопады есть, конечно, но они усыпаны неимоверным количеством туристов, сувенирными лавками, окружены дорогами для автомобилей, аэропарковками и проложенными тропами, – произнесла я, присаживаясь рядом с мужем.

Он нежно обнял меня, и я оказалась в коконе его рук. Хотелось замереть, чтобы не спугнуть волшебство момента.

– Любимая моя, – прошептал он мне на ухо. – Прости меня. Прости, что не уберег. Я почти тебя потерял, – с дрожью в голосе вымолвил Данакс. – Всю свою долгую жизнь буду просить у тебя прощения.

Я забыла, как дышать. Оцепенела, замерла и застыла без движения. За что он просит прощения? Он ведь ни в чем не виноват. Я запрокинула голову, заглядывая в родные глаза, которые были наполнены заботой и тревогой.

– Тебе не за что просить прощения. Запомни, твоей вины в случившемся нет, – произнесла я, понимая, что он чувствует личную ответственность за произошедшее. И сейчас мне не удастся избавить его от переживаний. Это сможет сделать только время.

– Я тебя не отпущу. Если будет необходимо, я уйду с тобой в твой мир. Мы теперь вместе, навсегда.

Его слова вызывали бурю ощущений: звенящую близость, безопасность, поддержку, душевное тепло.

– Я планировала по завершении мисси остаться жить в Риконсе. Хотела получить разрешение на периодические контакты с семьей. В практике «Элигс» уже были такие случаи. Но теперь я феникс. Осталось только самостоятельно научиться переходить сквозь пространство. В моем мире магия развита достаточно слабо, зато уровень развития науки весьма высок. Во избежание охоты на меня безумными учеными, мне лучше не оглашать, что я оказалась фениксом. Я понимаю, что маги со слабой магией мне не навредят, но могут начать шантажировать меня моей семьей, будут постоянно путаться под ногами с целью получения необходимой им информации.

– Ты не пожалеешь о своем решении. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива в этом мире, вместе со мной. – Он крепче сжал руку на моей талии. – Милая, я общался с Малландром. – Я вопросительно посмотрела на него. – Так вот, жить нам с тобой вместе целую вечность. Магическая совместимость соединила наши души воедино. Я почти бессмертен. С одним исключением: в случае смертельной травмы я не буду перерождаться. Умру я, умрешь и ты. Так что теперь я для тебя смертельный балласт.

– Ты никогда не будешь для меня балластом. И вообще, разве грейдфрина с магией феникса можно смертельно ранить?

– Я ни за что не позволю этому случиться. Запомни, счастье мое, жить нам с тобой целую вечность вместе. Расскажи мне о своем мире. О своей семье.

– Семья, как оказалась, у меня приемная, но дружная. Мама увлекается алхимией и руководит лабораторией. Отец – советник императора мира Айгнефес. Брат в этому году поступил в одну из престижных академий – «Дунамис Телезис».

– Будешь родителям рассказывать, что ты знаешь правду?

– Думаю, нет. Правда никому не нужна. Она вскроет уже давно забытые раны.

Муж кивнул, соглашаясь.

– Иногда тайны должны оставаться тайнами навечно, – задумчиво произнес он.

Мы долго общались, душевно и открыто, ничего не скрывая и не утаивая друг от друга. На душе было хорошо и легко от того, что можно сказать все что угодно, и тебя поймут. А когда солнце скрылось за горизонтом, мы отправились на праздник, посвященный вечной памяти усопших предков.

Мы стояли на вершине горы, соединив пальцы наших рук. Ветер свистел вокруг нас. Наши сердца бились в унисон, и мы чувствовали связь друг с другом, как никогда раньше.

Я широко распахнула свои бордово-синие крылья, ощущая невероятную силу и мощь, которые были даны мне не для того, чтобы властвовать над другими, а чтобы помогать и защищать их.

На самую вершину горы стали подлетать чернокрылые грейдфрины вместе со своими семьями. Я услышала громкий клекот и, обернувшись, увидела, как небольшая стая грифонов летит к нам в окружение стражей.

– На грифонах летят дети и беременные женщины, – уточнил мой муж, заметив мой заинтересованный взгляд. А я вспомнила, что у этой категории грейдфринов временно отсутствует магия.

Рядом с нами стремительно приземлился веселый Ник, который непроизвольно вызывал улыбку на моем лице.

– Магической ночи! Готова запускать энергетические шары? Они у тебя будут из пламени огня или воды?

Я в правой руке в мгновенье ока зажгла огненный шар, который с треском засиял, а в левой руке образовался жидкий шар, структура которого сменилась на лед, а после осыпалась снежинками.

Десятки пристальных взглядов были направлены на меня. Все смотрели с удивлением и любопытством. Даже советники, которые не так давно в аудиенц-зале не скрывали своего пренебрежения ко мне, таращились с с интересом.

– Я понял. С тобой лучше дружить, – засмеялся Ник, поднимая руки в жесте капитуляции.

Когда грифоны приземлились на вершину горы, к нам подошли Арес и Нестор.

– Магической ночи! Мы рады видеть вас вместе, – произнес Нестор. – Последние сутки были для нас всех мучительными. И я рад, что сегодня на празднике мы не будем называть ваши имена.

– Магической силы, Нестор! Мы тоже рады видеть тебя в здравии, – ответила я, замечая яркое свечение в воздухе, сквозь которое вышли Малландр и Амарин.

На моем лице расцвела счастливая улыбка. Я была искренне рада увидеть их снова.

– Мне всегда нравился это праздник. Мы не могли его пропустить, – широко улыбаясь, сообщил мой наставник.

– Я никогда не была на празднике в древним мире, – добавила Амарин, заключая меня в объятия.

– Спасибо, что пришли, – изрек Данакс.

Если до этого лица наблюдателей, мягко говоря, отражали удивление, то сейчас на них был написан непередаваемый шок. Некоторые стояли не двигаясь и таращились на нас: перед ними стояли два феникса, которые, согласно всем мифам, легендам и историческим данным, давно вымерли.

В воздухе появилась императорская семья, которая грациозно приземлилась рядом с нами. Кронпринц подошел к нам и встал рядом с Амарин. Император бросил на нас взгляд, тем самым одобряя наше присутствие на празднике.

– Магической силы всем нам! Пришло время вспомнить имена всех наших ушедших родных и близких. Давайте начнем! Данакс, сын мой, прошу, создай нам день в ночи.

Последнюю фразу я не поняла. Кинула взгляд на своего мужа, а он кивнул отцу в ответ.

Данакс взлетел ввысь, и его магия стала заполнять небосвод. А после ночное небо наполнилось тысячами серебрянных частиц, которые парили в воздухе. Это было незабываемое зрелище. День сменил ночь.

Муж приземлился рядом со мной. В это время императрица начала оглашать имена усопших, а грейдфрины стали запускать в небо черные магические шары.

Вокруг нас витала атмосфера любви, тепла и вечной памяти предков. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, ведь просто невозможно испытывать плохие эмоции, глядя на тысячи черных шаров в светлом небе, которые разбавляют около десятка огненных шаров, которые запустили мы с мужем и наставник, а также прекрасные золотые шары Амарин.

После торжественной церемонии каждый сам стал озвучивать имена своих родных и близких, посылая в небо шары памяти. Обряд получился по-настоящему трогательным, зрелищным и запоминающимся.

А в конце праздника черные шары взорвались, окрасив наполненное яркими звездами небо в угольно-черный цвет. Уже была глубокая ночь. Чернокрылые грейдфрины неспешно разлетались с церемонии.