Текст книги "Линия времени (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

7.4

Открыв глаза, увёл брата в пустую комнату и пересказал, что дома случилось.

– Это наведённое, однозначно.

– Уверен?

– А ты бы смог жену выгнать, даже если бы кто-то напялил вашу личину и обманул её?

– Нет, – выдохнул Анхель.

– Вот тебе и ответ. Если ты с братом не выгоните её, то это что значит?

– Что я кому-то бошку откручу голыми руками. Как вычислить кто?

– Проще всего Лину было попросить. Но она не в том состоянии. Можно белобрысому позвонить, может, поможет. А для начала можно маму попросить.

– Лучше маму.

Мать, выслушав сына, сказала:

– Надавать бы вам по шеям обоим. Увлеклись любовью и основы защиты совсем забыли. Идите с Дэймоном к вам домой, я скоро приеду. Нужно квартиру проверить. К вам кто-то посторонний приходил?

– Себастьен в гости заходил, но он не смог бы.

– Нет, я про других людей или нелюдей.

– Курьеры, врачи.

– Скорее всего курьеры, у врачей много клятв. Кто-то подклад вам тёмный сделал.

– Я могу ребят попросить проверить.

– Лишним не будет. Каролине успокоительного дай и с рук не спускать. Я ей оберегов сейчас тогда сделаю. А вы квартиру проверьте и защиту поставьте.

– Спасибо, мам.

Вернувшись в общий зал, Анхель тяжёлым взглядом посмотрел на подчинённых.

– Что нужно? – спросил отец Кати. – Точнее, что случилось?

– Кирилл, ты сможешь обнаружить подклад?

– У тебя дома? – Анхель кивнул. – Как проявилось?

– На Лину навели кошмар, и её с трудом разбудили. В придачу сильный страх.

– Катя, Толик, вы со мной едете. По дороге расскажешь, что за сон навели.

Дома Антей сначала напоил меня валерьянкой и чаем, а потом помог одеться. Теперь я сама с его рук не слазила. Боялась, что меня оттолкнут, выгонят, и я снова буду никому не нужна.

– К нам сейчас друзья придут. Помогут убрать то, что на тебя навели. Это был наведённый сон. И дома кто-то пакость оставил.

Я кивнула и спрятала лицо у него на груди. Меня не переставало трясти, и я не могла взять себя в руки. Когда Антей меня не обнимал, я слышала слова из сна: «Ты разочаровала нас! Такая, как ты, нам не подходишь! Забудь нас, для нас ты теперь никто!».

Двери Анхель открыл своим ключом.

– Работали спешно, – сказал Кирилл и осторожно отодвинул Анхеля в сторону. – Вот воткнул первую иголку прямо при входе. Где спальня? Ага, вижу, наследил знатно. А вы на радостях не заметили? Не было звоночков?

– Не придали, видимо, значения.

Я ощутила, как мне легчает с приходом друзей. Потом они показали, что насобирали по квартире с десяток иголок. При виде которых у меня начинали трястись руки.

– Ты её на руках носил?

– Мы её последние дни на руках носим.

– Это спасло вас троих.

Из-под кровати достали куклу из веточек.

– Кто сюда, кроме вас троих, входил?

– Врачи, – сказали братья.

– Курьер только в коридор кульки занёс и сразу ушёл. Второй курьер так же. Только врачи из скорой сюда проходили.

– Хм, странно. Может, он не сам работал. Каролина, ты как себя чувствуешь? – спросил Кирилл.

– Уже хорошо.

– Нужно, чтобы ты развернула свой экран и исследовала, кто мог воткнуть вам пожелание быстрой и мучительной смерти. Если что, всем троим.

Я икнула непроизвольно. Мы сели в гостиной. Я сидела между мужьями. Развернула экран для просмотра и показала прошлое, когда пришёл курьер с покупками. Мы медленно просмотрели его действия.

– Вот! – воскликнула Катя. – Видите?

– Да, – сказали мы в шоке.

Он, когда отдал нам кульки и коробки, быстро воткнул первую иголку в косяк двери. Вогнал так, что Кириллу пришлось её плоскогубцами доставать. А я оставила изображение с ним и раскрыла ещё один небольшой экран, чтобы показать человека из сна.

– Это когда?

– Это он во сне был под твоей личиной.

– Открой момент, когда мы скорую вызывали. У меня такое ощущение, что он был с бригадой.

На третьем небольшом экране я открыла момент с приездом скорой. Этот парень шёл последним и растыкивал иголки, а потом закинул куклу под кровать, пока меня обследовали и делали укол. На него никто внимания не обращал.

– Он вам умело глаза отвёл.

В дверь позвонили.

– Каролина, ты его раньше видела?

– Нет.

Анхель с Дэймоном пошли открывать двери.

– Мама, тётя! – услышали мы.

– Привет, мальчики. О, уже прибрали. А чего с защитой тянем?

В гостиную зашли две красивые черноволосые женщины. Теперь вижу, на кого у меня мужья похожи.

– Привет, милая, не так мы должны были познакомиться. Здравствуйте, крылатые. Покажите улов, – попросила мать братьев и потом заметила три экрана с разными сценами, но с одним главным участником.

– Хм, это он напакостил?

– Да.

– Запомню. Так-с, милая, это тебе. Сестра посоветовала отдать тебе наш семейный оберег, его делала наша прабабушка, – мне передали цепочку с медальоном. – Точнее, один из тех, что она делала. Ты ещё не обучена. Мальчики, что за непорядок?! Почему жену магии не учите?

– Магии? Я думала, вся моя магия – это мой дар.

– Может, в том мире так и было. Но тут у тебя явно силушки побольше, и хватает её не только на просмотр линий времени. Ты сейчас как младенец неопытна. Чтобы срочно начали обучать! Это хорошо, что выплесков не было.

– Ну, как сказать, – сказал осторожно Дэймон. – Каролина может придавить хорошенько. В участке от неё шарахаются, когда она с даром работает.

– И, наверно, сильно устаёшь? – я несмело кивнула. – Срочно учить азам. Иначе девочка перегорит и не заметит.

Друзья с родственниками ходили по квартире, устанавливая магическую защиту. Я чётко смогла ощутить, как становится спокойно и хорошо в квартире. Все три экрана я закрыла. Когда все снова собрались в комнате, Кирилл зашипел и бросил на пол куклу из веточек. Она загорелась и осыпалась пеплом.

– Он ощутил, – сказала тётушка ребят с улыбкой. – Убирает спешно свои улики. Иголки он так не уничтожит. Сможете его арестовать. А девочку начинайте сразу обучать. Она у вас способная, быстро освоит азы. А потом ваш отец её подтянет по школьной и академической магической программе, или кого посоветует.

Глава 8

Основам меня попытались учить братья. Но у них получалось сильно сбивчиво, и они перепрыгивали с одного на другое. Потом позвонили отцу и стали с ним договариваться.

– Я-то могу, но всё зависит от того, как плотно вы жену хотите занять.

К их отцу подошла мать ребят и сказала:

– Первое время лучше максимально плотно. Анхель, думаю, устроит так, чтобы девочка и работала, и училась. Хотя бы по полдня.

– Хорошо. Тогда могу предложить одного ворчуна. Он ушёл типа на пенсию, но на самом деле устал от студентов. Давид сможет её полдня обучать. Правда, он предпочтет первую половину дня. Годится?

Я мужьям только кивнула и попробовала сама пройтись. Нога ещё немного болела, но ходить это уже не мешало. Их отец сам договорился за моё обучение. Давид для знакомства пришёл к нам домой. Посмотрел на нас троих и спросил, что умею. Я рассказала про свой дар. Он довольно покивал то, как я с даром работаю, и даже не морщился, как коллеги.

– Хорошо, талантливая девочка. Что-то ты освоила чисто интуитивно. Анхель, у тебя в конторе найдётся комната для занятий?

– Да. Что в ней нужно?

– Два стула. Или маты.

– Есть спортзал, – сказал мужчина, который сейчас был похож на мудрого старца.

– Это хорошо. Но нам нужно никого не прибить на занятиях.

– А когда можем начать? – посмотрела на мужчин.

– Я-то, девонька, хоть сейчас. А вот твои мужчины – не знаю, готовы ли тебя выпустить из квартиры.

– Папа вам не говорил, как мы лажанулись? – спросил Анхель.

– Рассказал, во всех подробностях. Испортили вам медовую недельку. Так что, готовы жену выпустить в свет?

– Придётся. С вами она поди в безопасности будет.

– Умело польстил, хитрец.

– И в мыслях не было, – буркнул Анхель. – Вы со скольки будете заниматься?

– С восьми до двенадцати. Девочке этого пока хватит. А потом посмотрю, как она дар применяет, и понаблюдаю за распределением энергии вживую. Не могу пока уловить момент, когда Лина слишком много сливает. То хорошо дозирует, то разом вбухивает много. При мне сейчас хорошо дозировала. Но мать ваша видела, что она сильно сливает.

– Тогда три экрана было. Я так раньше не делала.

На работе меня были рады видеть. Катя немного маялась от бездействия. Её под руку Давид поймал и увёл заниматься.

– Нечего дурью маяться, – заметил он остальным.

Обучаться азам было необычно и очень интересно. В конце занятия появилось ощущение целостности. Мы сделали перерыв на обед. Давид ел молча, наблюдая за моими коллегами. А я остро вспомнила сон, и мне было, мягко говоря, не по себе.

– Что тебя пугает? – заметил преподаватель.

– Сон вспомнила.

– Хм, не просто так… Он явно здесь бывал. Где во сне он был?

– В том углу, место сейчас пустует. Я раньше любила там садиться на обед. Теперь не могу.

– Катенька, а проверь, – попросил ласково Давид. – Куда голыми руками полезла! – рявкнул мужчина. – Тебя чему учили!

Девушка шарахнулась и едва головой не приложилась, потому что успела наклониться и полезть под стол. Брат помог ей выбраться и уже сам полез в специальных перчатках. Достал с пяток чёрных иголок и маленькую монетку.

– Как-с, девочки, а где вы работаете? Нужно ещё кабинет проверить. И под стулом у шефа посмотрите.

– Стул новый, – буркнул Анхель, – я предыдущий сломал случайно.

– Конечно, случайно, – поддакнул ему брат, – так в стену летел тоже случайно.

– Нервы лечат в спортзале, а не мебель ломая, – проворчал дедушка-преподаватель.

Под столом у Анхеля было кристально чисто. А вот у части коллег тоже разный подклад нашли.

– Хм, свежачок, – сказал Кирилл. – Вчера ещё не было. Кто-то ночью работал. Притом чисто сработал. У шефа дома топорно и наследили сильно.

У нас в кабинете пострадал только цветок. Давид, посмотрев на растение, довольно цокнул.

– Хороший охранник у вас. Полить только нужно и подкормить. А то листочки пожухли.

Наш кабинет тоже тщательно проверили, подкладов и иголок не обнаружили, что меня очень порадовало. Катя дала мне третье дело, в котором маньяка убил выросший ребёнок, видевший убийство родителей.

Давид смотрел, как я работаю, стоя в проходе, отслеживая всё, что происходило в кабинете, и только мельком саму картинку.

– Сейчас хорошо дозируешь. Сними, пожалуйста, медальон, хочу кое-что проверить.

Сняв подарок свекрови, я продолжила транслировать прошлое, периодически ставя на паузу, чтобы Катя успевала записывать.

– Сейчас тоже хорошо, – сказал он, когда я в очередной раз поставила на паузу. – Вы над глухарями работаете? – мы кивнули. – Хорошо.

Давид наблюдал за мной до конца рабочего дня. А потом сказал:

– Хороший цветок. Вы неосознанно наделили его защитными функциями. У тебя своеобразная аура при работе, и твоей подруге она не очень комфортна. А цветок хорошо экранирует и съедает то, что отлетает от тебя. В твоё отсутствие он тут немного завял, а за этот день вон как взбодрился и парочку новых листов выпустил.

– Как дела? – подошли мои мужья.

– Хорошо. Каролина, одевай медальон. Завтра выходные начинаются, сделаем и тебе отдых. Тем более вы в гости к семье идёте. А в понедельник продолжим.

После работы мужья поймали меня в свои объятья.

– Ты как?

– Прихожу в норму. То, что видела, понемногу отпускает. То, что Давид рядом, очень помогло.

– Нам ещё предстоит выяснить, кто и как сделал подклад. А сегодня идём в гости.

– Сейчас домой, переоденемся и заедем за подарками для родителей и сестёр. А потом сразу в гости.

– А что за подарки? – спросила с любопытством.

– Сладости! – сказали мужья в один голос.

8.2

Квартира у родителей мужей была очень просторная. Ребята быстро разулись и вручили родителям и трём сестрам подарки. А я застопорилась со шнурками. Мать им отвесила подзатыльники, и мужья сразу вернулись ко мне с виноватыми лицами.

– Прости! – сказали они в один голос.

Едва не порвали мне шнурки, и в итоге положение спас их отец.

– Что вы так нервничаете? – спросил он спокойно и, не наклоняясь, взмахнул рукой, и шнурки распутались. – Как первый день с Давидом?

– Здорово, мне понравилось.

– Ага, – вздохнул Анхель, – подклад и иголки в участке. Найду, голову откручу.

Я тактично промолчала, я, конечно, не смотрела, но могу. Меня его родители обняли вдвоём и стали знакомить с остальными детьми. Дэймон мне улыбнулся и помахал свободной рукой, а во второй у него был большой бутерброд. Сестры у мужей недавно школу закончили и жили с родителями, а братья уже все работали. Младший брат Дарен работал художником вполне мирной профессии. Мы очень хорошо посидели, общались о детстве ребят и обо всём и ни о чём одновременно. Но мне было так хорошо от этого общения и ощущения семьи, что даже не хотелось уходить. В конце вечера вспомнила про косу. Мать ребят, услышав, что хочу обрезать, попросила показать сокровище.

– Ох, ничего себе! – сказала она. – Ты никогда не обрезала? Уверена, что нужно?

– Мне тяжело с ней. Она хоть и тонкая, но тянет и уже очень некомфортно.

– Хм, я сама обрежу и сразу сожгу по всем правилам. Не стоит такое в салон нести. Неизвестно, чем закончится.

Мне перехватили волосы резинкой в том месте, где мужья одобрили, и чуть ниже обрезали.

– Фух, сразу голове легче.

– В этой косе первые лет семь твоей жизни, – сказала свекровь, смотря на косу. – Даже по волосам вижу, было очень непросто. Ты жила в тёмном районе? – я кивнула.

Мать ребят распустила начало косы и внимательней её осмотрела. Меня насторожило то, как она морщилась.

– Лин, распусти волосы, хочу кое-что проверить.

– Мама, что ты увидела? – насторожился Анхель.

– Пожелание смерти, причём которое было сразу после её рождения. Но у малышки от рождения была какая-то защита. Хочу понять, до сих пор проклятие тянется или уже сошло на нет.

Оказалось, что оно обрывается чуть ниже лопаток.

– По годам, окончание школы. Что тогда произошло?

– Я отца нашла и встретилась с ним.

– Хм. Мне жаль, мальчики, но волосы придётся ещё укоротить. Лучше остатки проклятия срезать.

Мужья выглядели расстроенными, но разрешили матери меня постричь. А мне потом показали те волоски, на которых свекровь увидела проклятие. По отдельности так и не понятно, а если собрать вместе, видно, что они выбиваются по цвету и текстуре. Они маслянисто-чёрного цвета и очень жёсткие.

– И не нужно так страдать, – сказала женщина сыновьям, показав, что у неё волосы ещё короче моих.

– Да, ваша мать лечила мой пунктик на волосах тем, что постриглась под мальчика, будучи вами беременной. Я чуть в обморок не грохнулся, когда она при мне машинкой обрила себя почти налысо.

– Психанула, – объяснила она детям. – А то было не понятно, кого он любит: меня или мои волосы. Вот теперь всё лишнее срезали. Как голова?

– Хорошо, – сказала с наслаждением, – так легко. Словно груз тяжёлый сбросила.

– Так оно и есть, родная, так оно и есть, – сказала она ласково.

Волосы она сложила в тазик и, взмахнув рукой, сожгла. Противного запаха не было, а маленькая горсть пепла была высыпана в большой цветок и перемешана с землёй.

– Советую через год ещё часть волос обрезать. И так, пока всё, что тебя тяготит, не уйдёт. Ты поймёшь, когда всё срезала. Просто сейчас это для тебя слишком кардинально будет. И стричься приходи ко мне. Договорились?

– Да.

После этого поехали домой. Я в первый раз в жизни сделала себе хвост и игла с волосами. Их было приятно трогать, и они не тяготили больше. Дома первая прильнула к мужьям и потянулась за поцелуем. В кровати мы оказались через минуту. Как остались без одежды, я даже не заметила. Мне хотелось снова ощущать их ласки. Они умело ласкали и доводили до оргазма раз за разом. Я чувствовала их ненасытность, и как они через секс сбрасывают страх пережитого. Уснули мы изрядно вымотанные. А утром я первая потянулась за поцелуями и продолжением вчерашнего сексуального раунда. Потёрлась попкой об Анхеля, а я сама тем временем целую Антея. Муж довольно отвечает на поцелуй и советует мысленно брату заняться мной. Он медленно входит и начинает наращивать темп. Выбивая из меня довольные стоны Антею в рот.

– Сладенькая, – говорят, они вдвоём.

После Анхеля меня на спину уложил Антей и резко вошёл, сразу задал быстрый темп.

– Нам нравится такое начало утра, – сказал Анхель и потянулся за поцелуем к моим губам.

Продолжили мы секс, марафон в душе. А потом на кухне, гостиной и снова в спальне. Мы не могли оторваться друг от друга. Я остро ощущала, как нуждаюсь в их прикосновении. Как остро хочу их обоих. Они с удовольствием сменяли друг друга, беря меня попеременно. Спустя пару часов смогли оторваться друг от друга. Мы снова выкупались. И меня там смазали кремом.

– На всякий случай, чтобы точно дискомфорта не было, – сказал Анхель.

– И вечером сможем снова предаться страсти, а потом утром, – сказал мечтательно его близнец – Я очень хочу, чтобы мы каждое утро начинали с секса!

Я сглотнула. Кажется, теперь я этого тоже хочу. Оба мужа довольно улыбнулись, видя мою реакцию. Но пришлось договориться, что я хочу всё же утром ещё спортом заниматься. А это ещё на час раньше приезжать на работу.

– Будем раньше ложиться, и утром мы недолго, по разу, может, по два.

В понедельник утром проснулась от их откровенных ласк руками. Когда я застонала, один из мужей медленно вошёл в меня. Я застонала и обняла его ногами.

– Резче, – попросила капризно – хочу сильней и быстрей. Не сдерживай себя.

– С удовольствием, жена.

Это был крышесносный утренний секс. Антей потом поставил и хорошенько отжарил меня на коленках. А по второму разу мы повторили в душе. Я стонала и подмахивала им бёдрами.

В себя смогла прийти только в зале и переключиться на рабочий лад во время бега. К восьми меня нашел Давид и сразу заметил, как мужья смотрят на меня.

– Как вы только из квартиры выбрались?! – воскликнул он.

– С трудом, – сказал честно Антей. – Я сегодня на выездах, а то могу сорваться.

От признания мужа стало жарко.

– Пошли заниматься. Чувствую, начнем с медитации. Потом запишешь для Катерины дело и пусть описывает. А мы продолжим занятие.

– Спасибо.

8.3

Катя, увидев, что осталось от моих волос, спросила:

– Ты сама обрезала?

– Их мама в два захода. Нашла пожелание смерти, когда обрезала половину.

Давид, слушая, нахмурился, я ему сказала:

– Семья моей матери хотела, чтобы я умерла. Меня сразу после рождения выкинули в помойку в другой части города.

Теперь преподаватель смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Катя, получив запись, взялась за работу. А мы позанимались ещё пару часов. Потом она опять показалась нам.

– Шустрая девочка. Пошли, ещё запишешь ей.

– Там нужно по другому делу кое-что посмотреть, это для ребят. Они не рискнули зайти к вам и меня отправили. Но я тоже всё описала и отдала в работу парням.

Давид только хмыкнул, и мы пошли помогать коллегам. У ребят была несостыковка по делу, и они не могли договориться, кто прав.

– Что вы как два петуха, – проворчал Давид на двух демонов, которые стояли набычившись и видимо или уже поругались, или вот-вот поругаются. Мельком отметила, что обоих мужей нет в зале. Дэймон с пониманием улыбнулся и сказал мне:

– Один у начальства, другой ловит бандитов по делу, что ты смотрела сегодня.

Смущённо улыбнулась и слегка кивнула. Пришлось в зале разворачивать ребятам экран. Давид крепко держал за руки парней и не давал отойти.

– Вам надо, вот и смотрите, а то драпаете как только стало некомфортно. Ишь какие неженки.

Устыдились все в участке. Ребята дали мне дело, и я запустила им трансляцию, как произошло преступление.

– Их было трое, – сказали они вдвоем.

– А вы на скольких думали?

– Двоих, и у нас не сходилось, теперь всё понятно. Нужно было записать…

– Я записал вам, – сказал Дэймон и показал на свой телефон.

После этого пошла делать запись по очередному глухарю. А потом вернулась к занятию с Давидом. Он в конце занятия похвалил и сегодня не стал оставаться с нами.

– Завтра расскажешь, как ощущала себя в конце дня.

– Хорошо. Спасибо.

Сразу ушла на обед. Вздрогнула, когда меня со спины обнял Анхель.

– Прости, что напугал. Я скучал.

Меня быстро поцеловали в шею, а потом повернули и поцеловали в губы. Нам кашлянули, и на кухоньку зашли ребята, тоже обедать. Хотелось пойти в город на дело, но муж был категоричен. У него так глаза увеличились, когда я об этом заикнулась.

– Нет! Хватит! Мне спокойней, когда ты с Катей в участке сидите. Вы и так очень много делаете. А если хочется размяться…

– Есть спортзал и можно побегать, – подсказал Дэймон. – Правда?

– Да, – сказал Анхель хрипло.

С трудом дождалась конца рабочего дня. Домой мы ехали втроём. Я попросила обоих мужчин сесть впереди.

– А то я за себя не ручаюсь.

– Что-то случилось? – спросил Анхель, заводя машину.

– Эм, нам сколько ехать?

– Минут двадцать, если не будем в пробках стоять. Так что случилось?

– Я вас хочу, – сказала тихо – притом настолько сильно, что мне тяжело себя контролировать.

Оба мужа довольно улыбнулись.

– Медовая неделя, не просто так называется. Первая неделя после свадьбы, она крышесносная, и пары постоянно хотят секса. Потом будет проще, наверное, – объяснил мне Анхель. – Наша неделя немного перенеслась из-за всех событий. И мы теперь навёрстываем. Потому Антей и бегал сегодня по городу, иначе бы мы не выдержали.

– То есть это нормально, что я хочу, чтобы меня взяли эм, без прелюдии и жёстко?

– Что-то мне жарко, – сказал Анхель.

– Как я тебя понимаю, – сказал ему брат хрипло.

Дальше ехали молча. Я смотрела в окно и старалась просто дышать. Ребята делали то же самое. Только ещё за дорогой следили. Домой меня несли на руках и молниеносно разули и сняли куртку. И через несколько секунд мы уже были в спальне, и с меня сняли пиджак и стащили штаны и бельё. Анхель меня наклонил, и я ощутила его горячую плоть. Он плавно, без резких движений, вошёл и сразу задал быстрый рваный ритм. Антей перед нами разделся до гола. А потом снял с меня гольф и лифчик.

– Штаны чуть позже снимем до конца, – сказал он довольно.

Потом сел на край кровати и позволил опереться на его колени.

– Нравиться, как брат берёт тебя?

– Да, – говорю с довольным стоном.

Анхель быстро достиг пика и содроганием излился в меня. Но выходить не спешил.

– Братишка, я сразу на второй раунд.

– Хорошо. Хочу больше её стонов слышать.

Я и не сдерживалась. Антей стал наглаживать мою грудь, играя с ней. Стал тереться об неё членом. Потом приласкал мой клитер, помогая мне кончить. Следом достиг пика и Анхель. Антей подхватил меня на руки и уложил на кровати. Убрал остатки одежды и резко вошёл, сразу задал бешеный ритм.

– Обними меня ножками, да вот так.

Кончив первый раз, он поставил меня на колени и снова овладел мной. Анхель лёг рядом и стал рукой играть с моим клитором, иногда отрываясь, чтобы приласкать грудь.

– Нравиться? – спросил он хрипло.

– Да.

– Мы ещё не раз возьмём тебя сегодня. Насытиться тобой не можем.

– Я тоже, – говорю, всхлипывая от удовольствия – ещё, ещё.

Через час добрались до кухни. Мне разрешили одеть только мужскую футболку. Мужья одели только бельё. Смогли собрать себе ужин, чтобы он приготовился в духовке. Стоило его отправить в печку. Анхель сразу меня подхватил на руки и усадил на стол. Через мгновение он уже был во мне и жарко любил прямо на обеденном столе. Но ему показалось это неудобным, и он опер меня спиной о грудь брата. Антей поддерживал меня собой и ласкал грудь и бедра. Продолжили мы потом на ковре. И не могли расцепиться, пока не сработал таймер в духовке. Закончив раунд, мы лежали, тяжело дыша.

– Это было круто, – сказала мужьям. – Но кажется, стоит сделать перерыв.

– Ага, на ужин.