Текст книги "Линия времени (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Глава 22

Удобно устроившись на стуле недалеко от окон, я обеспечила удобное разворачивание экрана и видимость для всех студентов.

– Что ж, сочувствую, ребята, – улыбнулась студентам разных возрастов, – дело из категории «будет тошнить и сильно». Тем, кто приходил в участок, уже говорила: выключайте эмоции и не пропускайте увиденное через себя. Из известных данных у нас есть дата, когда нашли останки. Так-с, сделали всё, вдох-выдох, начинаю показывать картинки.

Когда я развернула экран с моментом обнаружения останков, по аудитории пронеслись разные высказывания. Кто-то даже зажмурился, кто-то просто отвернулся.

– Я подожду, пока все возьмут под контроль свои эмоции и будут готовы смотреть на разложившийся труп. Прошу заметить, это просто картинка без запаха. Офицеру Дарси, – кивок на офицера, который передал мне дело, – пришлось ещё и понюхать это всё.

Офицер улыбнулся одним уголком губ, а преподаватели смотрели на студентов. Потом один из них рявкнул:

– Кто не будет смотреть и выполнять задания, вылетят как пробки из академии.

– Вы же не думали, что видения и работа с даром – это только красивые картинки? – спросила спокойно. – Чаще всего это кровь, ужас и смерть. Иногда возможность это всё предотвратить.

Ещё через несколько минут студенты смотрели на картинку на моём экране.

– Прошу заметить, насколько чётко, – сказал преподаватель.

– Чёткость мы будем прорабатывать не на трупе, он нам не интересен. Это наша отправная точка, чтобы отмотать время и увидеть, кто погиб и как. Перематываем линию времени.

Я показала, как это делаю, и на экране замелькали кадры. Было видно, как меняется день и ночь. Я остановила, когда труп был ещё живым мужчиной. Оказалось, что это был один из демонов, а убил его один из отступников. Его уже нет в живых, к счастью.

– Вот начало убийства, – сказала студентам.

– Можете теперь объяснить им, как вы добились такой чёткости изображения? – обратился преподаватель. – У вас видны чётко не только действующие лица, но и то, что вокруг них.

– Нужно сосредоточиться на своей картинке. Предлагаю в этом сейчас и попрактиковаться. Откройте этот же момент на своём экране и приложите усилие воли.

Экран открыть получилось у всех, это меня порадовало. А вот у половины даже главные действующие лица были не чёткие.

– Сосредоточьтесь, захотите этого. Всё через «хочу». Большой экран открывать не нужно сейчас. Тренируйтесь на размере альбомного листа, будет меньше расход энергии. Просто представьте, что от этого зависит, выгонят вас из академии или нет.

Для части подействовало. А у части я видела, им было банально в облом делать задание.

– Для меня мотивом улучшения чёткости изображения было понимание, что меня могут подставить и сделать соучастницей какого-то психа. Типа: «Она им помогала, потому так плохая картинка у неё». Приходилось над одним делом сидеть по несколько часов и не спеша детализировать. Потом это дошло до автоматизма. И мне напарница помогала обращать внимание на детали.

У большей половины получилось. По остальным было видно, что они слишком сильно стараются, даже вены вздулись на лбу. К ним подходили преподаватели и следователь и подсказывали, на что обратить внимание и как расслабиться. На это у нас ушла большая часть времени урока. У меня сегодня занятие с белыми магами было вместо физической подготовки и единоборств, которые шли сразу за ней.

– Молодцы, – похвалила ребят, – а теперь постарайтесь удержать чёткость, когда будете просматривать само убийство. Это важно для ваших коллег и для вас тоже.

Показала, как проходило убийство. Оно было очень быстрым и с минимумом крови. Отступник оглушил свою жертву и положил в пентаграмму. Посмотрела на следователя.

– Показывай, но без звука.

Следователь просто кивнул.

– А что ещё звук может быть? – спросил кто-то из парней.

– Естественно! – сказала моя младшая сестра. – Просто эту тарабарщину лучше не слушать. А то нас может зацепить. Я правильно поняла?

– Да, – сказал следователь вместо меня.

Итогом за два занятия было улучшение качества изображения. Но ребятам нужно много тренироваться. Я об этом им и сказала в конце. Притом тренироваться лучше на чём-то безобидном.

– Можете просматривать своё раннее детство, просто следите, чтобы вся картинка была чёткой. Не только главный персонаж и те, кто рядом с ним, но и всё остальное тоже должно быть хорошо рассматривалось.

Какой-то парень решил сразу попрактиковаться и посмотреть моё раннее детство. И ему так повезло, что он открыл момент, когда пакет со мной выкинули в мусорку. Бедняга так побледнел и сразу свернул свой экран.

– Ты что смотрел?! – сразу подскочил к нему следователь. – Где и когда это случилось?

– Не суетитесь, – сказала я со вздохом, – он открыл моё детство и тот момент, когда меня родня выкинула в мусорку.

– Что?! – удивлённое восклицание от половины аудитории, включая преподавателей и следователя. А потом такой шокированный взгляд на моих сестёр.

– Прошу учесть, что они младше меня. И если так любопытно, попрактикуете свой дар, – сказала с кривой улыбкой, – но кто тронет девочек, поколочу.

Сестры мне с благодарностью улыбнулись. Преподаватель выдал задание каждому записать пять минут из своего детства и прислать на почту преподавателю. У всех студентов уже были такие же татуировки, как у меня. И на видео можно будет отличить, кто даром проецировал изображение.

Выйдя из аудитории, прижалась спиной к стене.

– Утолите наше любопытство, – меня сразу догнали оба преподавателя и следователь.

– Хорошо. Но мне нужно догнать куратора до того, как она уйдёт. Могу на словах отвечать без картинок, будет проще и можно на ходу.

Мне кивнули все трое.

– Что вас интересует?

– Почему с вами так поступили?

– Хм, бабушка не хотела, чтобы я родилась, и приказала избавиться от меня. К сожалению, даже сейчас она считает, что поступила правильно. Моя мать не знала, что она сделала. Ей сказали, что я умерла вскоре после родов. У меня с сестрами общая только мать. И если бы не бабушка, у меня был бы любящий отец, пусть и не родной по крови. Но кто-то решил, что от нагулянного ребёнка нужно избавиться.

– Как ты выжила?

– Чудом, не иначе. То, как меня выкинули, видели дети. И они же достали пищащий свёрток из бака. А потом отнесли в приют, в котором сами жили. Дерек, вы могли видеть Дэйлона в городе, – офицер кивнул, – он директор того приюта, куда дети меня принесли. Оказался замечательным человеком. Для своих воспитанников он строгий отец. Его давно за глаза папочкой называют. Ирен! – позвала кураторшу.

– Каролина?! Я думала, ты уехала. А тут тебя заловили! – она коллегам погрозила пальцем.

– Ирен, не злись, она же освобождена от физры. Мы и попросили помочь с подопечными.

– Придётся донимать студентов, – вздохнул один из преподавателей. – Чувствую, ребята и так будут твоё прошлое смотреть.

– Было бы что там смотреть, – сказала, морщась.

– Подвезёте? – спросил Дерек.

– Хорошо, – согласилась я.

22.2

Идя к машине, Ирен спросила:

– О чём хотела поговорить?

Я чуть смутилась. Ирен улыбнулась.

– Ты у кого наблюдалась? Мне нужно выговориться и сложить части видений в кучку, чтобы понять, что я видела. По мимике Дерека поняла, что ему нужно объяснить.

– Некоторые видения – это не чёткие картинки, как мы сегодня добивались от студентов. Порой это ощущения, обрывки каких-то событий. Я не могу пока сказать, что это уже случилось, потому с будущим сложнее работать. Оно порой меняется. А я последние несколько недель или уже месяца полтора вижу странные сны. Прихожу к выводу, что это работа дара, и меня предупреждают о чём-то. Кое-что на днях подтвердилось. Та клиника, в которую я ходила на УЗИ, меня там наблюдать не будут. Но у меня внутри такое отвращение, гадливость поднимается. Словно я должна вскрыть какой-то подвал с кучей навоза или разложившихся трупов. С отступниками таких ощущений не было. Хотя по ним тоже мы явно не всех зачистили.

– Как не всех?!

– Это были только те, кто жил в нашей стране. А тот отступник, которого я видела когда-то первым через видения, он до сих пор жив и радуется, что остальных убили. Но где он – я не смотрела.

– Так, пока едем, скажи, что ты ощущала?

– Опасность по поводу своей беременности и жизни. Я чётко смогла выделить, что опасность несёт не сама беременность, а те, с кем я буду взаимодействовать. Было ощущение, словно в меня что-то поместили, а потом с расстояния выпили, словно я пакетик сока. Только таким образом я потеряла детей.

– Хм, это работа для ведьм, – сказала спокойно Ирен. – Мне нужно подумать. О таком в полицию точно сообщать не будут. Потеря ребёнка – это трагедия. Но только для семьи. То, что ты описала – это своего рода тёмный паразитизм. По-простому представь комара, который сосёт кровь. Только это маг, который сосёт жизненную силу. Если бы они сосали у таких как мы с Дереком, то находили бы мёртвые тела. И следователи вышли бы на них. А так: ну, женщина скинула ребёнка – можно списать на проблему с плодом или ещё что-то придумать.

– Но если много женщин будут терять детей, это разве не будет заметно?

– Смотря за какой период и в какой области. Это ты уже можешь своим даром посмотреть. Но осторожно, так, чтобы ты сама себе не навредила.

– Спасибо.

Завезла Дерека в его участок и поехала уже в родной. Ирен, пользуясь моментом, хотела проведать мужа. Меня мужья поймали в коридорчике возле моего кабинета с Катей. Подруга уже была в декрете, а я изредка появлялась, чтобы записать очередное дело.

– Как ты? Ещё не выбрала клинику? – спросил нежно Анхель.

Нежась в их объятиях, в двух словах пересказала, как помогала коллегам по дару.

– По поводу клиники я ещё подумаю. Мне нужно разобраться с одним видением.

– Что видела? – насторожился Анхель.

– Как разберусь и сложу мозаику, расскажу. У тройняшек на днях день рождения, им будет восемнадцать. Нужно будет поздравить.

Пока я разбиралась с видением, мужья вернулись в общий зал. Анхель прошёлся несколько раз по проходу между подчинёнными. Взгляд невольно останавливался на Себастьяне.

– Что случилось? – спросил мужчина.

– Как дочки?

– Хорошо, – улыбнулся мужчина. – Переживаешь, справитесь ли вы?

– Не об этом думаю. Скажи, где твоя жена наблюдалась? Всё же многоплодная беременность – это не просто.

Коллеги хотели было поздравить шефа и его брата, но, видя, как Себастьян нахмурился, обождали с поздравлением.

– Хм, мы с Тосей из-за этого едва не поссорились. Но наблюдаться она ездила за окружную в маленькую государственную клинику. Именно к женскому врачу, а анализы крови сдавала в частной клинике. УЗИ она делала два раза за всю беременность, и то в той маленькой клинике. Рожать она пошла в рядовую больницу по направлению. У неё была плановая операция.

– Почему так?

– Ей очень не нравились врачи, что она встречала в городе. Мне она запретила идти в больницу, говорит, я кого-то могу убить, если услышу то же, что и она. И Тося мне так и не сказала, что ей сказали.

Парни заметили меня, я стояла, опершись о стену.

– Лина, лапочка, что случилось? – спросил мягко Себастьян. – А то ребятки хотят вас уже поздравить. Но лицо шефа отпугивает.

Улыбнулась коллегам. Показала татушку с плотными бутонами.

– Обалдеть! – сказал Антон. – Тройка мальчишек! А хорошо вы поработали над будущими кадрами.

Мы весело рассмеялись. Нас поздравили. Меня в объятия сгреб только Себастьян, ещё раз поздравляя.

– Ты как себя чувствуешь? – мягко поинтересовался он.

– Хорошо. А теперь о грустном, в смысле о делах. Я так понимаю, все тут жутко любопытные, – весь участок кивнул, я натянуто улыбнулась. – Последний месяц, может чуть больше, были видения, небольшими кусочками. Я только сегодня собрала это в кучку. Не знаю, почему этого раньше никто не заметил… Печальней всего, что всё это связано с работниками медицины. И Антонина не просто так тебе, Себастьян, ничего не сказала. Боже, лучше бы она сказала о своих догадках, мы бы раньше эту мерзость вычистили. Ну, убил бы ты парочку, или, может, просто покалечил.

Мужья усадили меня в кресло Анхеля. Я им с благодарностью кивнула и продолжила выговариваться.

– Я пока не разобралась, они вообще люди или отдельный вид паразитов? – коллеги меня не перебивали, дали возможность выговориться. – Скажу то, что по себе видела. Потому что видения были про меня, и я немного сопротивлялась, не хотела видеть эту мерзость. Я видела, как прихожу в клинику для ведения беременности, – сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. – После положенных осмотров собрался консилиум и предложил убрать одного из детей, – заметила, как напряглись оба мужа, а Себастьян побледнел. – Я, естественно, отказалась. Это на удивление легко приняли. Типа: мы вас предупредили о возможных последствиях для детей и вас. Типа, они могут родиться мёртвыми или я откинусь вместе с ними. И это говорили в нескольких клиниках, куда я обращалась, в видении. Потом был следующий этап в видении. Я выбрала, у кого буду наблюдаться, и вот тут я не совсем поняла, как они это делают. Мой мозг отказывается это адекватно воспринимать. Было ощущение, словно я стала пакетиком с соком и меня выпивают. Видение заканчивается на тридцатой неделе моей смертью и детей соответственно. А им, – показала на мужей, – сказали, типа, мы вас предупреждали. Нужно было убить одного из детей, и тогда бы они выжили. Но я чётко чувствую, что-то тут не правильно. Многоплодная беременность – это риск, но что-то тут не клеится.

– Ты сказала, что ощущала себя пакетом с соком и как тебя пьют? – спросил сипло Дин. Я кивнула. – Ты хорошо работаешь с прошлым. Посмотри мою бабушку. Она говорила точно такую же фразу.

Я схватилась за голову и едва не потеряла сознание от боли, прострелившей её. Этим я перепугала всех.

– Каролина! – испугался Анхель.

– Скорую вызвать?

– Не вздумай! – рыкнула, беря себя в руки. – Просто дар шалит и сразу всё показал. Скажем так, ощущение, что сразу вся информация раскрылась в голове, а не постепенно, как раньше. Дин, когда бабушка умерла?

– Неделю назад, – сказал он тихо; было видно, как тяжело ему говорить. – Мне рассказать или ты сама?

22.3

– Прости, но лучше тебе начать, я подхвачу. Дай мне минуту, голову в порядок привести.

– Бабушка, – Дин грустно улыбнулся. – Она же чистокровная волчица. А за последний год так сдала и высохла. Всё стало ухудшаться после того, как её соседка уговорила сходить на обследование. Типа, у тебя уже возраст, нужно иногда к врачам ходить. А бабушка чувствовала себя хорошо, была очень бодрой старушкой.

После его слов я развернула свой экран. На нём было видно, как бабушка Дина, тогда ещё было не сказать, что ей уже давно за восемьдесят. Её участковый врач выдал направление на массаж. Типа, у вас всё хорошо, но массаж не помешает. Ничего такого не сказал и не сделал. На экране женщина вышла из кабинета. Мужчины удивились, что я не перематываю и не смотрю, куда она пошла. А на экране врач взял телефон и позвонил коллеге:

– Отправил к тебе старую волчицу на массаж. Крепенькая тётка, постарайся растянуть её хотя бы на год.

– Издеваешься? Ты и так меня впроголодь держишь.

– Будет слишком заметно, если она быстро сдохнет.

Услышала, как зарычал Дин. На это разговор врачей закончился. Я переключила на тот момент, когда бабушка Дина зашла в кабинет массажиста. Массаж был неплохой, но меня зацепило то, что я заметила в конце. Когда он разминал ей плечи, я увидела, как энергетически он оставил ей тонкую трубку.

– Кто-то знает, что это?

Дар показал, что потом через эту энергетическую трубку у родственницы Дина выпили жизненную силу. А врач ей говорил, мол, что вы хотели, у вас уже возраст, это естественные процессы. Но всё так же направлял на массаж. После него женщине становилось немного легче, а через пару дней становилось хуже. Дин, смотря на это, рычал всё злее и злее. А в конце своей жизни она уже не пошла на массаж, у неё не было сил. И тогда она стала говорить, что ощущает себя пакетом с соком, который почти полностью осушили.

Я свернула экран. Меня тошнило не по-детски.

– Я сверну ему шею.

– Не торопись, – сказала мужчине. – Он не единственный.

Дин посмотрел на меня так шокированно.

– Мне нужен перерыв, а потом посмотрю по тем, кто выпивает беременных.

Антей с Анхелем помогли мне подняться из кресла и отвели на кухню. Я выпила слабый чай и немного поела. Их объятия приносили облегчение, и тошнота отступала.

– По беременным я, наверное, в кабинете посмотрю.

– Нет, – услышала от Себастьяна. – Мы должны знать.

– Только постарайтесь никого не убить, – попросила тихо.

Выбрала для просмотра тот период, когда Тося ходила по врачам. Я была уверена, что тогда были ещё случаи. Мне пришлось сначала настроиться, чтобы найти беременных женщин, которые потеряли ребёнка не просто из-за физических причин и пороков развития, а из-за энергетических воздействий. В тот период оказалось, таких было трое. Парни отшатнулись от меня, когда я открыла глаза.

– Простите, – сказала им. – Нашла троих в тот же год, когда Антонина была беременна. Две были в одной клинике, и ещё одна в другой. Уверены, что хотите смотреть?

– Да, – было сказано в разнобой, и у некоторых с желанием порвать тех, кто это сделал.

– Ребята, только я вам не всё покажу. Мне интересен момент, когда женщин зацепили. Мне кивнули. Я вывела на экран первую женщину. Она пришла становиться на учёт по беременности. Её осмотрели, сделали УЗИ. Мне пришлось несколько раз пересмотреть этот момент самой, не показывая ребятам.

– Каролина, почему ты нам не показываешь?

– Потому что это интимный момент, и датчиком возят не по животу.

Коллеги засмущались, поняв меня.

– Чёрт, как же вам показать. Эти кхм гады в момент обследования воткнули ей энергетическую трубку.

– Что, прям туда? – спросил Анхель.

– Прям туда, потому что так ближе к ребёнку.

Я показала эту же женщину, когда у неё уже подрос живот. Она была очень бледной и едва ходила. Вот теперь я могла показать коллегам тёмный след, который шёл из-под её юбки и тянулся в сторону. По нему можно было отследить и понять, кто ею питается. И это был не специалист, делавший УЗИ, а её наблюдающий врач. При встрече с женщиной он довольно улыбнулся, посочувствовал, что она плохо себя чувствует, а потом выдал ей направление на госпитализацию, якобы для сохранения беременности. А по факту женщина родила, как только попала в больницу, и ребёнок родился мёртвым.

– Зараза, слабый оказался, не мог ещё месяц продержаться в ней, – ругался потом врач, потерявший подпитку.

Мои коллеги высказывались тихо и далеко от цензуры.

– Остальные случаи почти аналогичные. Одна протянула дольше, и тоже родила мёртвого. И одна ещё раньше родила. Во всех случаях ставили ошибки развития и генетические дефекты детям. Типа, с вами, мамочка, всё было хорошо, просто ребёнок с дефектом был. Но что меня ещё зацепило, так это то, что вот эту девушку, – показала коллегам девушку, которая выносила беременность дольше, чем первая, – её привела в эту клинику и к этому врачу подруга. Её подруга тоже была беременна, срок тот же. Сволочизм, к сожалению, нельзя наказать. Но её «подруга» – это слово я выделила интонацией скепсиса и презрения – знала, что врач выпьет ребёнка. Таким образом она откупилась, чтобы её не выпили. Эта дама ощутила, что её начали пить, и пришла разбираться. Ей сказали, что она может откупиться другой беременной, только так её не тронут.

– Вот сучка! – не сдержался Антон. – Мне интересно, как моей дочке удалось не попасть на этих тварей.

– Потому что она ангел. Если бы её зацепили, она бы сразу ощутила, и зная Катю, она бы убила на месте такую пиявку. Ангела или ведьму сложно зацепить, они выжгут инородное. А если поймут, что кто-то их хотел откусить, то этим существам не поздоровится.

– Но как тогда тебя могут зацепить?

– Меня ещё не пробовали. Но думаю, мне показали, чтобы мы разобрались с этой мерзостью. Вот я вам проговорила про ведьм и ангелов, – а сама тем временем тереблю в руках белую косу, – по мне же видно, что я не просто человек?

– А то ты типа сомневаешься?! – улыбнулся Дин. – Ты же была уже в клинике?

– Один раз, и только там, где была уверена, что ничего не подцеплю.

– Нужно с начальством пообщаться, – сказал задумчиво Анхель. Я только кивнула.

– Только нужно попасть к кое-кому конкретному. Я понимаю, что это будет прыжок через голову, но нужно сразу к нему.

На экране я показала одного из вышестоящих начальников Анхеля.

– Хм, родная, благодаря тому что ты нам показывала. Вот смотрите, это же тоже воздействие, что и у бабушки Дина?

– Да, потому нам к нему. У него шкурный интерес.

– Я в восторге от тебя, – сказал с грустной улыбкой Дин. – Сообщи мне, когда можно пойти вырвать руки некоторым падлам.

– Вырвать руки будет нельзя. А вот произвести задержание и случайно что-то сломать. Но сначала нужно попасть на приём, сегодня.

– Понял, пошёл наглеть.