Текст книги "Безупречный план (СИ)"
Автор книги: Виктория Волкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– А если она не сможет выносить или психически больна? – недовольно хмыкнул Егор.
Настя вспыхнула как порох.
– Да ты сам идиот! – взвилась она, подскочив в кресле.
– Папа, ты понимаешь, что эта затея хороша только теоретически? – поднял одну бровь Кайман и небрежно покосился на Настю. – Она нас опозорит на весь мир. Вести себя культурно не может. Держать язык за зубами тоже.
Настя почувствовала, как из глаз хлынули слезы. Из-за бабушки, Легатовых, своей никчемной жизни и дикого страха перед маньяком, караулящим около ворот.
«Может, лучше попасть в руки к Курбатову. Долго я там все равно не протяну, – мысленно вздохнула Настя, – чем жить рядом с Егором. И каждый день слушать его придирки, терпеть, когда он вздумает вытереть об меня ноги!»
– Что ты мелешь? – рыкнул Егор. – С кем меня сравниваешь?
– Подожди, – остановила сына Бэлла. – Повтори еще раз, Настя! При чем тут Курбатов?
– Я сказала вслух? – пробормотала сквозь слезы Настя. – Простите, не хотела вас вовлекать…
– Я же говорю, папа, что она идиотка, – подскочил Егор и, наклонившись над Настей, будто гестаповец на допросе, рыкнул: – Когда он тебе звонил? Что хотел? И откуда у него твой номер телефона? Ты же покупала новую симку после истории с мерседесом.
– Вызови Мирошникова, сынок, – пробурчал Илья и, повернувшись к Кайману, добавил резко: – Ты бы за своими манерами последил. Девчонке лучше отдаться психопату, чем жить вместе с тобой. Подумай сам, что ты из себя представляешь?
– Это театр, пап, – поморщился Егор. – Жаль, что вы с мамой принимаете ее бредни за чистую монету.
– Я пойду, – медленно поднимаясь, объявила Настя. – Наверное, Егор прав. Ну какая из нас семья? Если не трудно, вызовите мне такси. Я хочу сразу из города уехать. В Москве Олег меня не найдет. Начну жить заново. Спасибо, что деньги из Лакшберри помогли вернуть. Мне они пригодятся.
– Сядь, Настя, – остановил ее Илья, а Бэлла подскочила с дивана, обняла за плечи и усадила рядом. Настя чувствовала себя как тряпичная кукла.
– Мы сейчас вызовем полицию, – спокойно заметил Егор. – Расскажешь все в подробностях. Пусть уголовное дело заведут по факту угроз.
– Он не угрожал мне, – мотнула головой Настя. – Просто влез в бабушкину квартиру и достал из корзины мои трусы. Фотографию выложил в соцсетях. За это к уголовной ответственности не привлекают. Да и фотки я уже удалила.
– Если у него оказались ключи Дины, значит за ее гибелью стоит именно Курбатов, – рыкнул Илья Семенович. – Но в любом случае тебя, Настя, это уже не должно беспокоить. У нас в штате полно специально обученных людей. Они разберутся. А что касается твоего вопроса, Егор, – Аллигатор поморщился. – То с завтрашнего дня Бэлла и Настя начинают ходить по врачам. Полное обследование под контролем моей жены. Прости, Настя, – Илья глянул на девушку с сочувствием, – но это необходимо. Затем результаты мы отправим в клинику и будем ждать их заключения. Если дадут добро, то Настя вместе с Егором летят в Майами. Там Насте помогают с зачатием и в положенный срок принимают роды. Ездить туда-обратно не обязательно. Как вам план?
– Безупречный, – не скрывая сарказма, заметил Кайман.
Глава 11
– Не понял тона, сынок, – мягко заметил Легатов.
– Я не хочу из-за твоих фантазий потерять бизнес, – недовольно пробурчал Кайман.
– Работай по удаленке, – отмахнулся Илья. – Или после благополучного ЭКО возвращайтесь домой. Как захотите. Для меня главное, чтобы моя мечта осуществилась. Ты обещал.
– Да, – согласился Егор. – Но первый вариант не предусматривал брак. Настю Тарасову тоже.
– Если ты подумаешь головой, а не членом, – рыкнул Аллигатор, – то сам поймешь, что этот вариант для тебя самый выгодный.
Егор кивнул и заметил миролюбиво:
– Поэтому я и говорю о бизнесе. Настя может остаться в Майами, а я вернусь.
– Это детали, Егор, – поморщился Илья. – Вернетесь вместе или останетесь там, но в ближайшие два года считайте себя членами одной команды…
– И на людях старайтесь не показывать свое истинное отношение друг к другу, – велела Бэлла. – Никому из нас не хочется чужих подозрений и инсинуаций. Нам хватает скандала вокруг Дины Васильевны. Поэтому, наша прислуга, ваши друзья должны оставаться в неведении.
– То есть мы будем прикидываться, что любим друг друга? – изумилась Настя.
– Нет, – отмахнулась Бэлла. – Если любви нет, ее не воссоздашь, таланта не хватит, – горько бросила она, мельком скосив взгляд на Илью. – Просто держитесь как друзья. Этого достаточно. – Она тяжело вздохнула и заметила с болью в голосе: – У Ильи Семеновича враги еще из девяностых остались. До него самого дотянуться не смогут, зато захотят поквитаться через ребенка. Поэтому мы и просим оставить наш проект в тайне. Понимаешь?
Настя кивнула автоматически, точно зная, что не понимает, во что ввязалась.
Поздно вечером, наконец оставшись одна в комнате, она взвыла от безысходности и жалости к себе. Естественно, она страшилась перемен и смутно понимала, как дальше сложится ее жизнь.
«Притворяться всегда и везде, – тяжело вздохнула она. – Даже в этом доме. Каждую минуту!»
Но из-за преследований Курбатова другого выхода просто не существовало. Чувство гадливости, что чужой человек трогал ее вещи, что-то выискивал, смешивалось с болью за поруганный дом, куда вломился Олег или его подручный. А еще животный страх. Безотчетный и разрывающий на куски душу.
После обсуждений безупречного плана Аллигатор вызвал полицию. Приехал какой-то улыбчивый майор, долго выспрашивал у Насти подробности: где она оставляла ключи, кому давала. И получив на все отрицательный ответ, заинтересовался второй связкой. Она, как и бабушкины вещи, бывшие при ней во время нападения, оказалась у тетки. Но Ольга вместо того, чтобы сразу рассказать, когда ходила к матери и давала ли кому ключи, принялась увиливать, а потом перешла в наступление.
– Что-то здесь нечисто, – недовольно заметил Кайман, сидевший рядом с Настей на диванчике в гостиной и державший ее за руку.
С одной стороны, Настя еле сдерживалась, чтобы не послать его к чертям собачьим со всеми притворными нежностями. А с другой, она прекрасно понимала, что уже вызвалась претворить в жизнь безумную идею дяди Ильи. Теперь от нее требуется только одно: естественно и непринужденно исполнять свою роль. А еще Настя Тарасова точно знала, что с момента гибели бабушки Дины у нее не осталось ни одного близкого человека. И пусть Кайман играет в свои глупые игры, но пока он сжимает в своей руке ее ладонь, глупенькой Насте Тарасовой становится легче. Она, уткнувшись в подушку, даже отругала себя за то, что там, в гостиной, млела от прикосновений Егора. Он ничего особенного не делал, и если разобраться, то вовсе не смотрел в ее сторону. Спокойно разговаривал со следователем. Любопытствовал, удалось ли найти и допросить Олега Курбатова. А Настя слушала вполуха и наслаждалась теплым пленом своей ладошки. Да и ощущая рядом крепкий Каймановский бок и слегка прижимаясь к нему, Настя с трудом заставляла себя не уплыть вслед за фантазиями. Она и Егор на черных шелковых простынях, а где-то рядом плещется море. Голубое или даже бирюзовое. И легкая волна колышется прямо под окнами бунгало. А белые занавески развеваются, словно паруса. И Кайман нежно проводит кончиками пальцев по внутренней стороне ее бедра. А она сама чуть царапает коготками его спину…
– Насюш, – затормошил руку Кайман. – Товарищ майор просит твоего разрешения осмотреть квартиру Дины Васильевны. Может, прокатимся прямо сейчас? Покажем?
– Да, конечно, – спохватилась Настя, будто ее поймали с поличным. – Сейчас я ключи возьму.
– Кстати, – хмыкнул майор. Настя не разобрала его фамилию. – Покажите связку, пожалуйста.
Она кивнула и, аккуратно высвободив ладонь из захвата Егора, поспешила к себе в комнату. И сразу почувствовала, как осиротела, не ощущая теплой руки Каймана и его самого. Захотелось опрометью броситься назад, сесть рядом и никуда не отпускать.
«Дурацкие мечты, – отругала она сама себя, но тут же на минуту задумалась. И даже остановилась на лестнице. – Примерно два года Егор будет рядом с тобой. Ближе, чем к любой другой женщине. Попробуй завоевать его. Кайман – мужик классный. И уж точно Димка с Колькой ему в подметки не годятся».
Вернувшись с ключницей, Настя как ни в чем не бывало вручила ключи полицейскому, а сама подошла к Егору, в ее отсутствие успевшему подскочить с дивана и замереть у окна. Увидев Настю, он молча повернулся и сгреб ее в охапку. Притянул к себе на глазах у майора, разглядывающего влюбленную парочку с любопытством, и прошептал тихо:
– Эмилия Кларк, блин…
Настя, прильнув к его груди, улыбнулась, как влюбленная дурочка, и прошептала с издевкой:
– Тоже мне, Кит Харингтон выискался…
Егор уже собрался ответить ей очередной колкостью, как заметил насупленный взгляд майора, переместившего внимание на примитивные стальные бороздки.
– Пластилин, – глубокомысленно изрек тот, мизинцем отдирая прилипшие частички. И не скрывая пренебрежения, обратился к Насте: – Вы бы просто дверь палкой подпирали или амбарный замок вешали. Все больше толку. С таких вот ключей, – он повертел связку в руках, – самые лучшие дубликаты получаются, именно из этого металлолома. – Майор ухмыльнулся, собираясь еще съязвить по поводу странных людей, не удосужившихся поставить нормальные замки, но вовремя перехватил взгляд Каймана и осекся.
– Поехали на квартиру, – решительно заявил Егор. – Нечего время терять. Насюш, собирайся.
Она снова ехала рядом с Кайманом в его шикарной машине. Ощущала чуть терпкий запах мужского парфюма и чистого тела. И опять замечталась. Они вдвоем на пляже. Лениво валяются в шезлонге и неторопливо ласкают друг друга. А потом Кайман рычит: «Я больше не могу», подхватывает ее на руки и бежит вверх по лестнице к белоснежной вилле, ярким пятном выделяющейся на фоне синего неба и точно такого же моря.
Настя вздрогнула, ощутив на своей коленке ладонь Егора.
– Тут никого нет, – предупредила она, решительно убирая его руку.
– Ну и что? – нахально хмыкнул Егор. – Должна же ты вжиться в роль. И не шарахаться от меня! Еще попробуем поцеловаться, чтобы на людях изображать влюбленную парочку. Иначе, кто в наш брак поверит?
– Больно надо, – пробурчала она. – В контракт поцелуйчики и обнимашки не входят.
– Я внесу такой пункт, – отрезал Кайман.
Теперь, среди ночи, Настя поняла, что придется тяжело. Одно дело издалека видеть Легатова-младшего, изредка ругаться с ним, отстаивая свою свободу, а другое – разыгрывать его невесту перед почтенной публикой, включая прислугу.
«Я привыкну к нему, а он меня бросит, когда срок по контракту закончится. Да еще и ребенка отберет, с него станется», – пробормотала она и снова залилась слезами. И тут же уселась на кровати, заслышав легкий стук в дверь.
– Настя, – позвал Егор. – С тобой все в порядке? Открой, пожалуйста!
Она подорвалась с постели, зачесала кое-как назад волосы и распахнула дверь.
– Все в порядке, – бросила с вызовом и только сейчас сообразила, что на ней одна просторная белая майка. Ничего не скрывающая и чуть просвечивающая. Судя по взгляду Каймана, он тоже обалдел от увиденного. И с трудом отведя глаза от пышных холмов с выпирающими сосками, попробовал легко и непринужденно сформулировать мысль. Не получилось. Глаза, как намагниченные, опять вернулись в исходную точку и смотреть куда-то еще не хотели.
– Я войду, – пробурчал недовольно Егор. – Нам нужно поговорить…
– Да, – чирикнула Настя и опрометью бросилась в постель, накрылась покрывалом. – Я слушаю тебя, – заявила, гордо вскинув голову.
Кайман ухмыльнулся. И только тут по движениям, ставшим чуть развязней, Настя поняла, что он пьян. Не сильно, но, по всей видимости, приложился к бутылке хорошо.
– У тебя сигарет нет? – попросил он, поморщившись, подтверждая ее догадки. – Курить хочется!
– Ты не по адресу обратился, – мотнула она головой. – Я не курю.
– Это хорошо, – осклабился он и поинтересовался лениво: – Зачем ты только согласилась?
– Не я, так любая другая, – передернула плечами Настя, сразу догадавшись, что он имеет в виду. – Чем тебя моя кандидатура не устраивает?
– Мне больше нравился вариант с суррогатной матерью. Обычная сделка, подкрепленная контрактом. Условия выполнены и стороны довольны. А с тобой придется всю жизнь валандаться. Ты же никуда не денешься, дорогая? – хмыкнул Кайман и глянул недобро.
– Но вариант со мной больше нравится Илье Семеновичу, и тут не тебе решать, – отрезала Настя. – Заруби себе на носу, Егор, я от ребенка не откажусь и ни на какие твои уловки не клюну!
– Зачем ты вообще ввязалась в этот проект? Выйди замуж за одного из своих любовников, роди ребенка! Богатства захотелось? Денежек срубить?
– Деньги, конечно, нужны, – согласилась Настя. – Но ребенок важнее. А почему ты согласился, Егор?
– Глупый вопрос, Настенька, – отбрил Легатов. – Я всем обязан Илье. И никогда он ничего взамен не требовал. Есть такое понятие, как чувство благодарности, но тебе оно совершенно незнакомо, – зло бросил он.
– Ты, – прошипела Настя. – Да что ты обо мне знаешь, мажор хренов? У вас же, снобов, если на человеке нет бирки отАрмани, то это и не человек вовсе. Если баба себе сиськи и губы силиконом не надула, значит страшная. А без брюликов вообще уродка!
– Не волнуйся, девочка, – противным голосом заметил Кайман. – За пару дней мать тебя как куклу разоденет. Никакой пластики я делать не разрешу, а шмотками хоть весь дом забейте. Меня ваши милые женские развлечения не волнуют.
– Мне нового гардероба не надо, – гордо вскинулась Настя. – И своих вещей хватит…
– Нет, – рыкнул Кайман. – Завтра матери скажу, пусть приоденет тебя. А то ходишь как пугало!
– Что еще раз подтверждает мои слова. Вы – богатые и знаменитые – всех остальных считаете придорожной пылью.
– Не мели чушь, – отмахнулся Кайман и, будто что-то вспомнив, поинтересовался хмуро – У тебя какой размер пальца? Мне завтра за кольцом заехать нужно…
– Как-то круто вы начали, – изумившись, пробормотала Настя и хмыкнула недовольно: – Не знаю. Я колец не ношу. Неудобно мне с ними.
– Теперь придется, – скривился Егор. – Специально огромное куплю…
– Идиот, – фыркнула Настя и попросила задушевным тоном: – Полагаю, мы все обсудили, вали к себе.
– Спокойной ночи, – рыкнул Кайман и в полшага оказался рядом. Наклонился над Настей и, обхватив рукой ее лицо, впился в губы жадным поцелуем. В тот же момент Настя почувствовала, как ее замутило от запаха виски, выпитого Егором, какого-то цитрусового привкуса и мимолетного шлейфа женских духов, оставшегося на майке Легатова.
– Да пошел ты! – вскрикнула она, отталкивая от себя Каймана. – Не смей прикасаться ко мне в отсутствие посторонних.
– Привыкай, Настенька, – хмыкнул Легатов, направляясь к двери. – Теперь я понимаю, почему на тебя маньяки клюют. Тебя хочется трахать и мучить.
– Хомяка себе заведи! – в приступе гнева вскинулась Настя.
– У меня на хомяка не встанет, – развел руками Кайман и, довольный собой, отбыл в соседнюю комнату.
– Слышишь? – тихо поинтересовалась Бэлла у мужа.
– Что? – спросонья не понял Илья. – Что случилось?
– Кажется, Егор с Настей ругаются. Может, спуститься к ним, пока не поубивали друг друга?
– Нет, – пробурчал Легатов. – Пусть сами разбираются…
– Тогда ты рискуешь стать дедом, – хмыкнула Бэлла. – И твой безупречный план можно спустить в унитаз!
– Пропишем в контракте, что эти двое должны родить и моего ребенка, а до или после своего, значения не имеет, – отмахнулся Илья и раздраженно добавил: – Давай спать, Белочка. Завтра дел много.
Он перекатился на ее сторону, придвинул жену к себе. Бэлла, вплотную прижавшись к нему, быстро заснула, а Аллигатор, горестно вздохнув, в который раз мысленно стиснул зубы.
«Всю жизнь контролирую себя, чтобы не назвать жену Диной, – раздраженно заметил он. – Ясное дело, что Бэлла расстроится».
Он провел рукой по спине жены, спавшей в кружевной ночнушке с тонкими лямками. Почувствовал под ладонью накачанное мускулистое тело. Бэлла не только плавала по утрам, но и посещала днем спортивный клуб, где ежедневно больше часа истязала себя на тренажерах.
«Нравиться хочет, – мысленно отметил Аллигатор старания жены. – Это я должен ей угождать, коли она меня на пятнадцать лет моложе. А поди ты, боится потерять, в любви клянется. Жаль, что мне не суждено любить тебя, Бэлка», – поморщился он, вспоминая, как тридцать один год назад привез ее в только построенный дом на улицеМатросова и даже умудрился разместить в отдельной комнате.
– Мне страшно, – прошептала тогда Бэлка, косясь на длинный коридор, заставленный строительными материалами и мусором. – Вдруг ворвутся меня убивать, а ты не услышишь.
– Не бойся, – пробормотал он, огладив ее по плечу. – Ко мне никто не сунется. Не посмеет.
– Ты знаешь, кто грохнул Пашку? – огромные глаза наполнились слезами и уставились на него с мольбой: «Скажи! Пожалуйста, скажи!»
Естественно, Илья знал. Фора тоже. Но кто бы стал посвящать беременную женщину в мужские проблемы. Страшные до жути.
– Понятия не имею, – с ходу соврал он. – Разберемся, Белочка. Пашка был нашим другом. Разберемся и отомстим.
Она кивнула, будто больше ничего и не требовалась, и отправилась к себе в комнату. Только попросила тревожно:
– Илья, пусть дверь в спальню останется открытой. Мне очень страшно.
– Может, накапать что-то успокоительное? – растерянно осведомился он, не понимая, как вести себя с женщиной на сносях.
– Нет, – мотнула она головой. – Ребенку вредно. Тут бы секс помог, – хмыкнула она уже в дверях. – Но ты, говорят, не по этому делу…
– Кто такое сказал? – рыкнул он, схватив ее за руку. – Убью любого…
– Мой брат, – криво усмехнулась она. – Но ты же его пощадишь?
– Придется, – кивнул Илья, направляясь на кухню. – Есть хочешь?
– Нет, – печально отказалась она. – Лучше лягу.
Он прошел на кухню, налил в кастрюльку вчерашнего борща, принесенного матерью. Плеснул в стакан водки. Потом обстоятельно сел ужинать, отметая от себя тревожные мысли. Да и не думал он тогда особо! И уж точно не рассчитывал, что Бэлла задержится в его доме больше чем на одну ночь. Илья хорошо помнил тот момент, когда из комнаты раздался ее стон.
– Ты что? – перепугался он, намереваясь везти ее в больницу. – Пора?
– Привиделось, что и меня убивают вместе с Пашей, – всхлипнула Бэлла.
– В мой дом никто не сунется, – рыкнул он и осторожно погладил ее по голове. Ни тогда, ни сейчас Илья не мог с точностью определить, кто кого соблазнил первым. Может, сработало желание инстинктивно прижаться к близкому человеку, услышать его дыхание, поделиться теплом. Нет, до секса до рождения Егора дело так и не дошло. Но в ту морозную ночь Илья ласково провел ладонью по щеке Бэллы и пробормотал чуть слышно:
– Спи, я покараулю.
– Я не усну, – пожаловалась Бэлла. – Даже глаз сомкнуть не могу.
– А я тебе колыбельную спою, – улыбнулся Илья. Он, улегшись рядом, обнял со спины вдову лучшего друга и тихо запел.
Глава 12
«Какая разница, на ком жениться? – мысленно поморщился Кайман, как только его голова настигла подушку. – Пусть даже и на Настьке. Кругом одни выгоды. Отец точно не отпишет бизнес предполагаемому наследнику, все передаст мне. А уж я проконтролирую. Вон сколько людей женится по любви! Стоят на коленях, добиваясь избранницы, и при этом ходят к шалавам. Даже не считают зазорным после любовницы притащиться в постель к любимой жене. В браке по расчету проще. Никаких угрызений совести. Сама знала, куда подписалась. Сейчас главное – не дать этой курице сорваться с крючка. Она и не сопротивлялась особо. Не оттолкнула, когда целоваться полез. А когда в постель запрыгнула, майка приподнялась. Ничего так вид…» – хмыкнул он и запретил себе думать о Насте Тарасовой.
– Опять ночь коту под хвост, – недовольно пробурчал Егор, но вместо того, чтобы лечь спать, открыл ноутбук и принялся работать. Чтение договоров далось Кайману тяжело. Он то и дело представлял задок Насти Тарасовой и будто снова слышал ее голос. Мягкий, чуть с хрипотцой. Манящий и лишающий рассудка.
«Хватит, – одернул себя Кайман. – Придется вводить штрафы за мысли о Насте», – предупредил он себя. Но без толку. Опять увидел, как наяву, наивные глазищи и опять ощутил, как встрепенулся Егорка, стоило только представить Настеньку без дурацкой майки.
Легатов подскочил с кровати и полез в ящик стола в поисках снотворного.
«На спиртное нельзя, – предупредил сам себя, но тут же отмахнулся. – Или пилюлю в зубы, или полночи в душе простоять. Так лучше первый вариант». Он проглотил таблетку, запил водой прямо из бутылки и завалился спать. А утром проснулся от того, что кто-то его аккуратно теребил за плечо.
– Егор, – промямлил кто-то над ухом. – Ну Егор!
Кайман приоткрыл глаза и обалдел. Над ним стояла Настя и бормотала, осторожно касаясь плеча. Он обалдело уставился на нее, желая послать куда подальше, но в этот момент в коридоре послышались шаркающие шаги. Валентина, мать вашу! Краем глаза заметив открытую дверь, Егор поймал Настю за тонкую руку и потянул на кровать. А завалив в постель, подмял под себя.
– Не бойся, сейчас не трахну, – просипел он ей на ухо. – Это маленькое шоу для Валентины.
Настя, неожиданно упав на кровать, сразу почувствовала всю тяжесть Каймана и попробовала вырваться. Но глянув из-за его плеча на дверь, приметила толстую экономку, замершую в проеме.
– Как скажешь, милый, – прошептала она, чувствуя себя роковой женщиной, – и собственническим жестом зарылась пальцами в волосы Егора. – Почему она к тебе в спальню заглядывает? – осведомилась сердито.
– Прибирает, – пробормотал Кайман, в одно мгновение отпрянув в сторону, и добавил раздраженно: – Ушла. Можешь покинуть мою кровать и мою комнату.
– Ты точно встанешь? – проблеяла Настя. – Бэлла волнуется, что опоздаешь…
– Я уже встал, Настенька, – рыкнул Егор, заворачивая простыню вокруг бедер. – Спасибо, дорогая!
Она, как ошпаренная, отскочила в сторону и стремглав кинулась прочь из комнаты, прошипев по дороге:
– Придурок!
– Змеюка, – хмыкнул Кайман и прикусил язык. Кого еще может взять в жены Кайман? – Если не крокодилицу, то точно змею. Гремучую и безобидную одновременно. Егор, криво усмехнувшись, отогнал мысли о Насте. Следовало подумать о Курбатове, будь он неладен, да и поработать не мешало бы. Ему хотелось с головой окунуться в работу, уехать в командировку куда подальше.
«Во Владик? – прислушался к себе Кайман. – Да и Калининграда достаточно! Лишь бы отдохнуть от сумасшедшего дома и его обитателей».
Но понимая, что это невозможно, тяжело вздохнул и отправился в гардеробную выбирать костюм.
Егор относился к строгим костюмам как к пижаме. Удобно, всегда прилично и, в отличие от джинсов, нигде ничего не натирает. Но сегодня захотелось надеть черную майку и такие же джинсы, да еще и сандалии на босу ногу. И когда он в таком виде заявился на кухню, отец удрученно полюбопытствовал:
– Ты на работу собираешься или какие-то гульки?
– Да, я с тобой, – предупредительно кивнул Кайман. – Сегодня особых встреч не предвидится, а я вечером в клуб заехать хочу.
– Развлекайся, сынок, – бросил Илья. – Только к чему на работе сидеть до позднего вечера?
– Дел накопилось, пап, – сумрачно бросил Егор. – Ночью договоры хотел вычитать, так уснул.
– Что там с макетом? – неожиданно поинтересовался отец. – Архитекторы его переделали? Если нет, ищи других.
– Сам об этом подумал, – тут же соврал Кайман. Какой макет, если думается только про то, как выдрать девицу, поселившуюся в соседней комнате.
«Интересно, а у меня есть право первой ночи?» – мысленно усмехнулся Егор и, выходя вслед за отцом из кухни, неожиданно для себя брякнул:
– Я домой вернусь к десяти. Будь готова к этому времени. Поедем в клуб.
– Ты мне? – изумилась Настя.
– Нет! – взвыл Кайман. – Я маму в клуб приглашаю!
– Поезжай, Егорушка, – жалостливо улыбнулась Бэлла. – Мне на тебя смотреть больно.
– Мама, не начинай! – огрызнулся Кайман и, выскочив во двор, запрыгнул в спорткар, где уже сидел отец, и дал по газам.
– Хорошо хоть на мотоцикле перестал гонять, – вздохнула Бэлла и пристально глянула на Настю. – У нас сегодня в планах магазины. Медицину оставим на завтра.
– А может, ну их? – с сомнением поинтересовалась Настя. – Мне и в моей одежде удобно. Я никогда не гналась за модой. Чистенько, практичненько – и ладно.
– Узнаю Дину, – покачала головой Бэлла и заметила миролюбиво: – Насть, если с одежками для тебя не справимся, то ничего у нас не получится. Усекла?
Настя мотнула головой, словно давая понять, что ее внешний вид к планам Легатова отношения не имеет.
– Егор у нас сноб, – тихо призналась Бэлла.
И Насте захотелось, подняв руку, крикнуть «Йеху!», но она сдержалась. Тем более во двор с продуктами заходила Валентина.
Бэлла тоже заметила экономку и, скривившись, что помешали договорить, пробурчала торопливо:
– Считай это дресс-кодом…
И допивая кофе с молоком из пологой расписной чашки, строго кивнула вошедшей домработнице и промурлыкала весело:
– Доедай, Анастасия. Сразу после завтрака поедем.
– Изабелла Георгиевна, – смущаясь обратилась к ней Валентина. – Мне бы аванс получить. Мой-то все болеет. Лекарства купить не на что.
– Сейчас принесу, – кивнула Бэлла. – Десяти тысяч хватит?
Экономка растерялась, видимо, ожидала сумму побольше, а потом нехотя пробормотала:
– Да-а…
Уже выбегая вслед за Бэллой из дома, Настя услышала, как Валентина жалуется кому-то в трубку.
– Только десятку дала, представляешь? – всхлипнула она. – А сама шопиться поехала…
Насте захотелось подбежать к Бэлке и упросить выдать более значимый аванс. Но тогда вышло бы, что она подслушивает экономку. Поступок, не красящий невесту Каймана. Настя уселась рядом с Бэллой. Та завела двигатель, понажимала какие-то кнопки: кондиционер, магнитофон…
– Как ты относишься к классической музыке? – осведомилась она, подмигнув.
– Не знаю, – честно призналась Настя. – Я слушаю попсу. Лазарева, Воробьева…
– А… – усмехнулась Бэлла и врубила на полную громкость какую-то космическую мелодию, где явно солировала скрипка.
– Что это? – изумилась Настя, пораженная услышанным.
– Нравится? – довольно протянула Бэлла и заметила добродушно: – Это Ванесса Мэй. Обожаю ее.
Под звуки скрипки Настя выбросила из головы все сомнения и страхи, полностью доверившись Бэлле. Даже обиды Валентины отошли, а потом и вовсе растворились в волшебной мелодии. Резкой и стремительной, занимающей воображение и тревожащей душу.
В торговом центре Бэлла не спеша, словно смакуя, повела Настю по бутикам. Армани, Макс Мара и еще какие-то дорогие немецкие бренды. Бэллу везде узнавали, приветливо здоровались и рапортовали о новых коллекциях и скидках. Настя чувствовала себя собачонкой, телепающейся за хозяйкой. Выдрессированной и на все согласной. Ей и раньше хотелось зайти в один из этих нарядных магазинов. Просто пройтись, посмотреть на вещи. Но она не смела. Вернее сказать, пугалась, что сейчас ее просто выгонят вон, да еще закричат, что у нее денег нет. Такого позора она бы не вынесла. А любое упоминание о скудости финансов всегда считала личным оскорблением. Но сейчас продавщицы источали доброжелательность, а от медовых улыбок сводило скулы. Но и тут Бэлла отнеслась с тактом и вниманием. Предложила самой выбрать понравившиеся вещи. А когда Настя отправилась в примерочную, бодро принесла пару юбок и платье и просто предложила:
– Примерь заодно.
На кассе Настя с удивлением заметила, что отобрала невообразимое количество вещей. Юбки и топы на все случаи жизни.
– Может, взять что-то одно на сегодняшний вечер? – попыталась остановить она Бэллу. – Егору не понравиться.
– В клуб нужно купить джинсы и белую рубашку, – заявила Бэлла и направилась в другой магазин. А оттуда в третий. Так что когда они, обвешанные картонными пакетами, дотащились до маленького ресторанчика, расположенного напротив торгового центра, и уселись за столик, Настя осознала, что думать может только о своих ногах.
– Шопинг – тяжелая работа, – улыбнулась она Бэлле.
– Конечно, – тут же согласилась та. – Только вот мужики этого не понимают. Сидят в своих офисах и носа не кажут по магазинам.
– А как же… – изумилась Настя.
– Я покупаю, – доверительно сообщила Бэлла. – Пру на себе как ишак все их костюмы и рубашки. Они дома меряют, а если не подходит, я возвращаю в магазин. Илья в «Гелиосе» ни разу не был, – кивнула она на огромное здание, откуда они только что вышли. Зато в этом ресторане – частый гость.
Она на минуту задумалась, а потом, выудив из сумочки сотовый, позвонила мужу.
– Да, Илечка, – проворковала в трубку. – Ты в городе? Не хочешь составить нам компанию? – а потом деловито добавила: – Так подъезжайте, мы в «Сеперави».
Когда явились отец и сын Легатовы, Настя внутренне напряглась. Егор, усевшись в кресло рядом, оказывал знаки внимания. Оттого ли, или от пристального взгляда дяди Ильи становилось не по себе. Как будто она самозванка и попала на чужой праздник. Вот сейчас ее разоблачат и выведут вон. Честно говоря, кусок не шел в горло. И она маленькими кусочками ела шашлык из осетрины и даже не чувствовала его вкуса. Будто кусок ваты жевала. И вино терпкое, аж скулы сводит…Настя попыталась вдохнуть и выдохнуть, объяснить самой себе, что находится именно там, где нужно. Никаких маньяков, Тузиков или Буровкиных. Свободная сытая жизнь! Да и бабушка советовала во всем слушаться дядю Илью.
– Пап, ты езжай с мамой, – предложил Егор, доставая из портмоне карточку для оплаты счета. – А мы с Настей еще заедем по делам.
Родители Егора кивнули, а сама Настя уставилась на него удивленно. Но Кайман, мало обращая на нее внимания, взял за руку и повел на соседнюю улицу.
«Ювелирный дом Котикова» – гласила маленькая вывеска над входом, а закрытая дверь и отсутствие всякой рекламы говорили лишь об одном – тут работают с избранными клиентами.
– Нам нужны кольца, – не здороваясь заявил Кайман и добавил раздраженно: – Вам звонили.
«Конечно, – пронеслось в голове у Насти. – Вам звонили, а вы не подготовились. Сам Егор Ильич к вам пожаловал, а вы!»
Она огляделась по сторонам, но Кайман повел ее внутрь, только на секунду остановившись в торговом зале.
– Ты уже придумала, какое кольцо хочешь, любовь моя? – достаточно громко осведомился он у Насти, невзначай облапив ей грудь и умудрившись чмокнуть в висок.
– Я… – она перестала соображать, а он, сохраняя серьезный вид, провел большим пальцем по ладони. Настя охнула, пытаясь совладать с собой и побороть тот самый трепет внизу живота, описанный во всех любовных романах.
– Тогда я сам, малышка, – нахально заявил Кайман, еще раз проводя пальцем по ладони.
