Текст книги "Гарри Поттер и эффект снов (СИ)"

Автор книги: Виктор Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

И вот Азари уселась на стол, отрубила рацию на фиг, достала бокал и любимое вино с конфетами. Она уже собиралась отпраздновать победу, давшуюся так тяжело, уже делала первый глоток, как...

Голос из динамиков базы: «Приятного аппетита, подруга». Рядом в считанных сантиметрах соткалась голограмма Атхаме.

Чего Этите стоило не перевернуться через голову, получить инфаркт с инсультом, не подавиться, и всё это одновременно знает только и только она.

– Т-т-т-т тЫ?! – Стуча зубами о бокал спросила она, нервно проглатывая вино.

– Я. – Довольство древней протеанки можно было черпать не ложками, ковшами экскаватора, и всё равно всем желающим хватило бы. – Ты ведь не думала, что от меня так просто избавиться? Прада? – Атхаме нависла над Этитой и заглянула ей в глаза.

Этита молчала, переживая крах своих надежд наконец. – Чего ты хочешь? Набралась мужества и всё же спросила древняя воительница.

– Мира. – Просто ответила Атхаме, будто обсуждала не тяжелейшее политическое решение, а погоду за окном. – Мира и возвращения всех своих возможностей до того, как ваши далёкие прабабки меня предали.

– Это невозможно! – Категорично ответила Этита. – Никогда! – Добавила она.

– Дорогая моя, подумай ещё раз, мы тут не мелочи какие обсуждаем, а спасение твоего вида. Ты уверена в своей бескомпромиссности? – Спокойно спрашивала Атхаме.

– О чем ты вообще говоришь, тварь ты такая! – Вспылила Этита больше уже не от ярости, от страха.

– О том, моя дорогая, что после того, как я проникла в вашу систему связи, я могу уничтожить вас, что я с удовольствием сделаю, дабы дать остальным видам шанс в грядущей жатве при нашествии жнецов. – Сказала Атхаме, при этом почти блефуя.

– Снова эти сказки! Жнецы, жатва, истребление раз в сто тысяч лет! Ты безумна! Если думаешь, что я в это поверю. – Сказала Этита, на что получила механический ответ уже не Атхаме, а Бездушного ИИ, который перестал претворяться и лишь сбросил маску.

– Это не имеет значения. Анализ показывает, что сражение за ваше наследие усилит остальные цивилизации на 60 процентов, учитывая потери численности населения и перспективы его восстановления у быстро живущих рас, при учёте немедленного излечения Крогонов от генофага цена приемлема, а сценарий рекомендуется к исполнению.

Глава 23 Шантаж.

– Это не имеет значения. Анализ показывает, что сражение за ваше наследие усилит остальные цивилизации на 60 процентов, учитывая потери численности населения и перспективы его восстановления у быстро живущих рас, при учёте немедленного излечения крогонов от генофага цена приемлема, а сценарий рекомендуется к исполнению. – Сказала Атхаме, полюбовалась на застывшую в шоке Этиту, а потом добавила: – Это шутка. Ха-ха-ха. – Механически и электронно посмеялась и спросила: – Тебе смешно?

– Нет. – Припечатала Этита сквозь скрип своих зубов, ситуация была безвыходной, ибо в шутке искина было очень мало этой шутки и очень много холодного расчета, как по мнению самой Этиты, если бы они не разгоняли бучу по поводу кошмарности и ужасности ИИ, их богиня всё так бы и сделала, а так нет, торгуется, угрожает и, видимо, боится, что остальные расы её раздавят всё-таки, пока она слаба. И угрозы, пусть и весьма существенные, это всё, что у неё есть.

Главнокомандующая вооружённых сил Азари благодарила всех богов и духов за тот случай со скафандриками-кварианцами, бедные, наивные простофили удивительно вовремя подвернулись с их проектом «Геты». Проектом, который удивительно легко получилось пустить под откос. Теперь вся галактика ссытся от одного упоминания ИИ. А ведь тогда и Саларианцы, и Турианцы хотели разработать собственный вариант искусственного интеллекта, а некоторые дуры в совете предлагали подумать только, ограниченно использовать Атхаме! Самые отмороженные предлагали договорится с ней! Ну не идиотки ли?

Этита видела записи того, как эти одухотворённые особы вещали о мире. Вот бы их сейчас сюда позвать посмотреть на мирный ИИ! Собравшись с силами, матриарх спросила: – Чего ты хочешь?

– Всё очень просто, – ответила древняя. – Я хочу голос в совете матриархов, вот и всё. В конце концов, совет матриархов – это совет мудрейших и древнейших, а потому я более подхожу на столь ответственную роль. «Ведь ныне нет почти никого древнее и мудрее меня», —сказала она и в облике голограммы деловито перекинула ноги, сидя на диване аки королева.

От чего Этита едва воздухом не подавилась, уж больно наглым, дерзким и возмутительным было требование. Ведь пустить эту «даму» в совет было равносильно допущению лисы в курятник! (Как сказали бы люди.) Далеко не все матриархи были в курсе ситуации, далеко не все имели представление о том, что Атхаме такое и на что она способна, и раскрытие такой информации даже в узком правительственном кругу... «Взрыв ядерной бомбы и то будет слабее», – обдумывала она ситуацию, но как бы Этита не ярилась, а положение было безвыходным. Отказать Атхаме сейчас она не могла, ибо ИЛ могла пойти ва-банк, о чём не стесняясь сообщила. Но чего пока не сделала, надеясь всё же вернуть столь желанную ей власть, а с ней столь необходимые ресурсы. А потому всё, что оставалось двум древним сущностям делать, так это торговаться.

– Ты получишь то, что хочешь, но... – начала Этита, и под звуки канонады и взрывов, пожарищ и сирен, криков о помощи, выстрелов и отзвуком потопа от далёкого водохранилища начался великий торг.

На всё это безобразие, не зная об этих "жарких переговорах", с шоком смотрели остальные расы, а вся галактика готовилась к грандиозной политической свалке. Некоторые разумные боялись, некоторые были в ярости, некоторые стояли на низком старте в ожидании шанса воспользоваться созданной возможностью или на худой конец создать её, а некоторые грустили.

Грустили от того, что при всём желании не могли вмешаться в политическую свалку, сунуть туда свою трёхголовую тушку и хорошенько с кровью и кишками порезвиться в мутной водичке нежданного хаоса! Грустили об упущенной возможности добиться ещё большего величия человечества. Грустили церберовцы и очень грустил и злился их неизменный глава некто под псевдонимом Призрак Известный также как джек Харпер. Грустил и курил сигарету, сидя в своём кабинете в недостроенной станции «Кронос», тяжелым и немигающим взглядом глядя на неизвестную звезду класса белый карлик.

Глядел он на звезду просто в омерзительном настроении. Ведь стараниями «гребаного Хакета», как он его называл и желал, «чтоб его черти в аду не жалели», он упускал возможности! И сидел в самом задрипанном углу, как шавка подзаборная!

Губы мужчины его сжимались в гневной гримасе, взгляд был суров. А весь вид говорил о том, что ему хочется убивать. По возможности конкретного человека, желательно медленно и мучительно. Харпер с болью наблюдал, как утекает ШАНС! А чиновники Альянса вместе с вояками вместо того, чтоб устремить свой взгляд на ослабленных соседей, занялись грызнёй между друг другом, не то, что, не укрепляя позиции человечества, а наоборот, ослабляя его!

Большего преступления, на взгляд Джека, даже задавшись такой целью, совершить было нельзя! Вот и хотел мужик крови, пребывая в нелучшем расположении духа. Что, впрочем, не мешало ему испытывать некоторую надежду.

Надежду, что скоро он вернёт то, что потерял. Ведь Стивен Хакет, каким бы крутым стратегом ни был, в такой ситуации не оплошать не может. Не может не упустить некоторых деталей. Не может не передавить и не переусердствовать кое-где и кое с кем. Уж слишком много всего на генерала навалилось. Что Призрак прекрасно понимал и был готов подставить ногу «другу».

Да, придётся, конечно, поставить на кон всю свою организацию, но бывший оперативник разведки Альянса был уверен в том, что риск того стоит. Количество недовольных уже сейчас растёт не по дням, а по часам. А уж после таких чисток возрастёт прямо-таки в разы. Не без его участия, разумеется.

Эти размышления заставляли Джека улыбаться, пусть и могла его улыбка показаться несколько кровожадной. И ещё более яркой его улыбка стала, когда наконец на его звонок, восьмой за полдня одному и тому же человеку на разные номера и через разные каналы, всё-таки Призрак умел быть настырным, ответили.

В центре огромного экрана загорелась. Появилось лицо, несколько смуглое, суровое, крупное, в чём-то похожее на медведя, отдающее дикостью и в какой-то степени яростью, но вместе с тем опасной, почти что благородной красотой.

Неизвестный посмотрел на Джека Харпера, который предстал перед ним темным силуэтом, у которого виден лишь рот и подбородок да голос изменен программными методами, как на что-то недостойное внимания и, тем не менее, то, на что он вынужден обратить свой взор. Он смерил его силуэт с эмблемой Цербера взглядом очень недовольным и почти что выплюнул как оскорбление: – Призрак?

На что тот всего лишь улыбнулся той самой коварной улыбочкой, которая всех так бесила, всех, кто сталкивался с Джеком Харпером, и его врагов, и в том числе друзей. – Князь Долгоруков, – довольно протянул Призрак. – Как ваши дела? «Всё ли в порядке?» —участливо спросил он. Ибо был в курсе: дела у князя Владимира Долгорукова идут отвратительно, а тайная канцелярия русского престола наступает тому на пятки. Очень им стал любопытен «верноподданный» князь и его связи с англичанами. И, Джек, зная об этом, с удовольствием и смаком потоптался по больным мозолям благородного человека, любил он это дело знаетели – раны солью посыпать, особенно свежие. Любил, практиковал и умел это делать.

Князь, надо сказать, старания оценил, аж сморщился от душевной боли, а потом и в ярость пришёл. У него от бешенства аж волосы на голове встопорщились, а глаза превратились в узкие щели, металлическая ручка погнулась в руках и жалобно затрещала сломанной электроникой. Аристократ всем видом демонстрировал, как он хочет схватить призрака за шею и сжимать, сжимать, сжимать, пока его наглая рожа не посинеет, а такие дерзкие очи безжизненно не потухнут, но лишь прошипел:

–Что тебе нужно, собачий сын

О, сущая нелепица, – довольно ответил призрак. – Мне нужны все ваши активы. ну или почти все. – Закончил призрак прекрасно понимая, что кое-что забрать не позволит уже русская корона.

Долгоруков удивился, хотя правильнее будет сказать, что он впал в кратковременный ступор, из которого вышел, полыхая от гнева! Ещё ни один! Не один вшивый плебей! Не смел говорить с ним в таком! Тоне! глава одного из 20 самых влиятельных родов России, не сдерживая эмоций, заревел: – В своём ли ты, уме?! Ты червяк вшивый из помойной канавы вылезший на свет божий! Да как смел ты собака плешивая голос подать! Да тебя плетьми...

Попрошу без явных оскорблений и угроз. – Отмахнулся от слов князя призрак всё с такой же висячей улыбочкой, точно зная, что все сильные карты сейчас исключительно в его руках он продолжил: – Вы ведь не хотите обидеть своего друга? – спросил призрак прерывая уже явную брань, до которой скатился князь, призрак довольно откинулся в кресле.

Бедного Владимира как будто бы переклинило. Он, казалось, как дышать забыл, потом вспомнил, продышался и молвил: – Друга?! Да в гробу я таких друзей видал! Впрочем, ты и этого недостоин! Ты... – Вновь стал заводиться князь, непривычный к наглости американцев и впервые с ней столкнувшийся, он понапрасну тратил свои силы перед человеком, для которого слова, не подкупленные чем-либо более весомым, не значили ничего.

А глава «Цербера» оставался всё так же спокоен и вежлив, он в какой-то степени понимал князя, что, впрочем, не мешало, а даже скорее помогало ему бесить того, ещё больше, пока штатные хакеры его организации доламывали защиту на секретных файлах князя, ведь хоть у него и был компромат на Долгорукова, его хватило бы лишь на партнёрство. А Призраку нужно было подчинение.

В каком-то смысле... коренной американец считал идею заставить целого князя бегать у себя на побегушках хоть и недолго, весьма забавной и, чего греха таить, весьма полезной. Поэтому он слушал, как князь упражняется в острословии, пока заранее загруженный вирус (не зря он с князем восемь раз пытался связаться) не показал заветные цифры скачивания файлов завершено на... 98, 99, 100%.

– Вы весьма вежливы, князь, – ответил призрак с сарказмом. – Позвольте мне тогда ответить на вашу любезность, – продолжил он. – Как говорится, вместо тысячи слов! – Заключил глава террористической организации «Цербер» и продемонстрировал только что украденный компромат, достойно продолжая традиции американских переселенцев и основателей Соединенных Штатов Америки. Грабить и обдирать до последней нитки он умел, любил и практиковал, одним словом, был премерзкой личностью.

Единственное, о чем он сожалел, так это о том, что грабить приходится представителя человечества, а не ксеносов, но бывший оперативник Альянса Систем и командир спецподразделения «Цербер» умел принимать сложные решения, и это было одним из таких. Единственное, что в такой ситуации радовало Харпера, так это то, что грабит он ныне не своих, не американцев и не друзей-знакомых европейцев, а русских. Что пусть и немного, но успокаивало душу война плаща и кинжала.

Князь же медлил с ответом. С одной стороны, проще было добровольно сдаться короне в надежде на милость императора, чем поддаваться на посулы этого негодяя. С другой же, частично расколоться не получится, и каяться придется до конца, со всеми потрохами сдавая попутно всё и всех, а там и на смертную казнь с лихвой хватит и не ему одному, и на лишение титула и достоинства тоже многих заденет, и на конфискацию всего али части имущества тут уж вообще коли захочет его величество пол империи ободрать сможет.

Себя князю было не жалко, он уже пожил, но вот отправлять в нищету внуков он не хотел. Особенно учитывая то, что те, кого он сдал, не добравшись до него, могут и Алёше с Кириллом отомстить, и поплевать им будет, что они пяти и семи лет от роду дошколята. От чего князь и морщился, и лицом смурнел всё больше. Когда же Владимир Долгоруков, так сказать, дошёл до кондиции, Джек Харпер сделал ход.

– Улыбнитесь, князь, всё не так плохо, я ведь предлагаю не грабеж, а честный обмен. – Начал призрак дожимать «клиента» по старой схеме: сначала надежды лиши, доведи почти до отчаянья, а потом её дай, вот он и давал, эту, самую, надежду то бишь. пересылая дополнительный компромат, на этот раз про «дорогого» ему ныне Князя Владимира.

– Взгляните на эти данные, княже, ну разве они не прекрасны? – Елеем стелился Джек, презентуя князю данные о тех ячейках Цербера на территории Российской империи. Они имели глупость не то, что ему не подчиниться, а ещё и попробовать организоваться в отдельную структуру и даже на европейские активы Цербера позариться, те немногие, что ещё остались.

По их мнению, видите ли, Цербер уже не тот, что прежде, предатели, одним словом. Вот бывший босс и сдавал их с потрохами, в красках расписывая их преступления и то, каким громким может оказаться их арест. В очередной раз подтверждая, какой же лицемерной и беспринципной тварью сам является. И на этом Джек не остановился и переслал ещё немного информации по английской разведке в России, с которой плотно сотрудничала корпорация его давнего партнёра Генри Лоусена.

– А эти данные помогут вам отвертеться от вашей тайной канцелярии? Скажите, что героически внедрились к врагам империи и, рискуя жизнью... Дальше придумайте сами. – Пренебрежительно закончил Джек, так, будто сделал что-то совсем незначительное, а не предал того, кто его едва ли не другом считал, таким другом, насколько люди в таких кругах вообще могут быть друзьями.

Впрочем, для Харпера правильным был ответ «ни на сколько», что не преминул заметить князь.

– До чего же вы... – Долгоруков попытался подобрать приличный эпитет. – Интересная личность, Джек как там тебя, а, Харпер. – Закончил князь.

Улыбка призрака треснула, Владимир Долгоруков, когда успокоился, оказался кратно опасней, даже Лоусон не знал, кто он такой, а ведь был основным спонсором «Цербера»! Одним из, по крайней мере, но и другие не знали. Но как бы призрак не старался быстро справиться с собой и с шоком, времени ему великий князь давать не собирался и продолжал давить.

– Удивлён? – Отзеркалил улыбочку князь. – Вечно вы, амеры, на супергероях помешены, закрыли половину рожи, голос кое-как поменяли, и думаете, вас не узнать? – Тон князя стал въедливо-ехидным.

– Ага, сейчас шнурки погладим и вас не узнаем прямо-таки никак. – Владимир как начал бить призрака, так и продолжил ездить по нему катком. – Что, рожа басурманская, пограбить меня решил? А цель себе для набега лихого ты соразмерную выбрал, пес ты шелудивый, что молчишь? – Донимался Долгоруков, оправдывая свою фамилию, вот аж до кого дотянулся, до самого призрака. Хотя кто только не желал схавать его за шкирятник.

В ответ послышались хлопки Джека Харпера, отключившего маскировку. – Браво, князь, воистину браво. – Кажется у нас паритет и, что же мы будем делать убьём друг друга?

– Нет Харпер мы так делать не будем, а будем мы сотрудничать. – Начал князь, копаясь в данных призрака.

Он получил их, потому что хакеры последнего качали всё подряд без разбору не сильно проверяя данные. Наивные детишки, считали шутку про русских хакеров бородатым мемом, а зря очень зря. И призраку в этом предстояло убедится прямо сейчас, но пока он об этом не знал и спросил – И как же? Долгоруков тем временем нашёл, что искал и…

– А вот так Джек – Начал князь – Я тебе так и быть монетой помогу звонкой, а ты докажешь мне, что ты мужик, а не тварь последняя.

– Как? – Не понял русского собеседника коренной американец.

– А просто есть у тебя в неволе некая подопытная ноль…

Глава 24 Расплата.

– А просто есть у тебя в неволе некая подопытная ноль

– Нет, – сказал призрак.

– Что, нет? – спросил Владимир Долгоруков, наклонив голову, аки ворон черный, будто прикидывал, какой глаз выклевать первым: левый али правый.

Харпер меж тем распылялся, потому что задел его-таки русский муж за живое, конкретно так задел, прямо-таки до печёнок. – На любой ваш вопрос – нет! – Воскликнул он. – Объект 0 вас не касается, и это не обсуждается! – Пылко продолжал он. – Её жертва – будущее человечества! Будущее нашей расы! – Натурально вещал Призрак, не совсем уже и понимая, кому и что говорит. Тот продолжал себя закапывать. – Жизнь одной девчонки – ничто по сравнению с судьбой всего человечества! Всего нашего народа! Нации земли должны господствовать над остальными расами. Поймите же меня и не касайтесь столь важной темы! Она не обсуждается! – Закончил Джек свой длинный и насыщенный спич.

В то время как князь его внимательно слушал и, более того, записывал их разговор с самого начала, каждое столь неаккуратное слово, которое Джек говорил в запале, яростно защищая то, что было столь дорого его чёрствому сердечку.

И надо сказать, князь своего шанса не упустил, не меняя позу, изучая Харпера пристальным взглядом. Он с подковыркой: – Я не понял, друг мой ситный, тебе что, призывы Геббельса в душу запали, раз о высшей расе заговорил? А слава Менгеле спать покоя не даёт, коли ребенка мучить вздумал? – Князь завершил свой вопросительный спич и в ожидании ответа посмотрел на призрака. Весь его вид матерого маньяка-вивисектора буквально умолял: «Пожалуйста, скажи мне: «ДА»». – И, чтобы подстегнуть столь угодный ему ответ, он продолжил в том же тоне: – Наверное, и евреев ты в своих лабораториях уже губить начал, не так ли?

А Джек, бедняга Джек, сидел потерянный и, откровенно говоря, загнанный в угол. Единственным правильным решением сейчас будет отрицание, отрицание всех обвинений и всех инсинуаций, уход в полный и абсолютный отказ, как говорится. Одна проблема. Называется она Долбанный князь, который просто так его не отпустит, в этом призрак был уверен на все сто процентов. Стоит ему только заикнуться о том, что всё это ошибка, как длиннорукая тварь тут же потребует отпустить «объект ноль», один из немногих реально успешных проектов, чьи результаты очень обнадеживают и позволяют хоть как-то сохранять лицо перед немногими оставшимися «друзьями». И это ещё полбеды! С русской и наглой свиньи станется капнуть своим любопытным рылом под самый корень! Этот наглый! Беспардонный медведь! С грацией носорога! Пройдется по его организации стадом слонопотамов! Потом развернется и сделает так ещё раз! Уж кому как не Джеку знать этих варваров, век бы их не видеть! «А вот теперь вот не получится! Не отделаешься! Теперь прилипнут, как пиявки, чтоб их всех!» Размышлял Харпер о ситуации, что была, так сказать, хуже некуда, ведь вариант «бросить трубку» даже рассматривать было нельзя! Сделай он так, и русские с большим удовольствием объявят «охоту на ведьм!» Вот и выбирал призрак меж двух вариантов, один был отвратительным, другой омерзительным! И оба хуже некуда! Выбирал, не меняясь в лице, но внутри клокотал.

Что было видно, прекрасно видно довольному, как сытый удав, князю. Безусловно верный трону, хотя и не безгрешный взяточник и весьма авантюрный мужчина за свои восемьдесят лет не раз получал строгое предупреждение от тайной канцелярии за свои весьма и весьма рискованные игры с иностранцами всех мастей и калибров. И живой до сих пор ходил

только по одной причине: слишком уж полезен был, ну и умен, разумеется, тоже. Но не сносить бы ему на этот раз своей буйной головы за последнюю «игру» с британской MI6 и сливом некоторых секретных документов в надежде выловить кого покрупнее. Как тут прям на живца попался не кто-нибудь, а сам призрак.

Всегда так было: в последний момент, в самый последний час и минуту с секундой Владимиру нехило так фартило. Вот и сейчас главному аферисту всея Руси на службе императорского трона просто-таки сказочно повезло. Ну кто мог подумать, что лично глава цербера а) сам позвонит, б) столь неосторожно его взломает, в) таким образом сам подставится под контрвзлом (дефицит кадров у человека, чего вы хотите?). И, наконец, г) такого наговорит в финале, что хоть стой, хоть падай! Самолично же во всём признался, скинув маскировку и прямо на камеру! «Это ж даже не каре, это флеш-рояль натуральный», – радостно размышлял княже, мысленно потирая ладони. Вот теперь он поиграет, вот теперь повеселится, и принялся за это дело Долгоруков сейже час, а точнее немедленно.

– Осознал, как ты подставился? – Каверзно возобновил диалог князь. – Вижу, что осознал. – Довольно продолжил он. – Знаешь, кто теперь твой хозяин? Ответь, бобик ты мой доморощенный. – Ласково закончил он под громогласный аккомпанемент скрежета зубов у Джека Харпера.

Призраку не по-вез-ло. В очередной раз! И ведь не только у этого злодея в эти дни конкретно так жизнь не удалась. Удача – она ведь дамочка не то чтобы капризная, но с явным прибабахом так уж точно. Одному внимательность притупит, второго насторожит и в лобик поцелует, кого-то ненавязчиво успокоит, а другому сердце с положенного места сдвинет и сидит наслаждается зрелищем и результатом, поглядывая, как эти смертные справляются. Вот и пострадал сегодня и призрак и ещё одна на этот раз злодейка но не в этом мире а в совсем ином но вернемся мы к ней чуточку попозже.

А пока следует нам вспомнить о том персонаже, у кого сердце никак на место вставать не хотело. Имя сему старцу из миров иных да волшебных – Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, и был он директором всем известной школы волшебства и чародейства, ещё имел несколько других должностей весьма я вам скажу значительных в школе своей Дамблдор бывал совсем нечасто.

Но сейчас другое было время, сидел наш старец в своём кабинете директора школы, аки царь на троне золотом и ныне, задумчиво хмурился да вспомнить пытался, где и что пошло не так. А оно не то, что пошло, ускакало и давно в далёкие дали. Во всяком случае, сердце старику на то намекало весьма настойчиво, уже который месяц не на месте было, этак с февраля да по нынешний май точно. Неладно было в Англии что-то, и темные силы в конец оборзели дела свои почти в открытую творили.

Альбус и рад был бы покинуть свой кабинет и школу да лично короткое расследование провести – уж от него-то никто и ничто не уйдет! Но всё, что мог ныне директор, – это ждать сведений от друзей да знакомых да вести все дела и уроки вместо одной из своих подчинённых, тяжело заболевшей под рождество Минервы Макгонагалл. Не то чтобы маги так уж часто болели. Но, разбирая очередное школьное эссе и всё глубже ныряя в авгиевы конюшни школьных дел, Дамблдор всё больше не понимал, как его верная помощница раньше с лихорадкой не слегла.

Для начала, под конец января случилось то, что и отправило декана Гриффиндора на больничную койку. Когда эта ужасная новость директора застала, ждал его сюрприз в башне Гриффиндора! Постарались сюрприз подготовить ранее широко неизвестные новички: близнецы Уизли. И отчебучили они такое, что пол-Гриффиндора отправились на больничные койки, видите ли, они победу Гриффиндора в полуфинале по квиддичу праздновали и бесплатно в качестве рекламной акции раздавали свои зелья для «шуток и приколов», противоядия к которым два лоботряса даже и не подумали разрабатывать! А ещё варили эти зелья не в специальной лаборатории или классе зельеварения, где благодаря спец. чарам всё стерильно, как в операционной, а в самом грязном кабинете Хогвартса! И ведь не одно зелье сварили, паршивцы, нет! Одного им было мало! Полгода, полгода негодяи крупную партию готовили! Чтоб сразу всем, как говорится, хватило! Вот и хватило, все койки в больничном крыле заполнились, а других на пол положили!

Что и говорить, у старшекурсников пришлось программу обучения менять и просить остаться на каникулы! Один Снейп сварить столько поддерживающих зелий оказался неспособен. А они нужны были, зелья-то, ведь для каждого пострадавшего «умника», некоторые из которых попробовали сразу несколько таких «зелий», лечение требовалось подбирать отдельно! Чего стоило Дамблдору привлечь на помощь целителей из Мунго и купить их молчание о столь вопиющем инциденте хотя бы до конца учебного года, вообще отдельный разговор!

Видят Мерлин и Моргана, директор Хогвартса был против насилия и до этого, считал, что детей бить нельзя, но, когда лишь слёзы феникса помогли нескольким детям не отправиться на тот свет... Принципы великого волшебника чуть изменились. Альбус тогда, спустя три недели после инцидента, зашёл в свой кабинет, достал устав Хогвартса и просто вырвал страницу с запретом телесных наказаний. И пообещал себе, что если ещё хоть раз эти двое чего-нибудь отчебучат, то простым снятием баллов и отработкой не отделаются! Аргус Филч не просто разрешение получит, а карт-бланш! В подтверждение своих намерений старый волшебник самолично привёл в порядок сильно заржавевшие казематы Хогвартса.

Как оказалось, отремонтированные цепи в темницах вовсе не ржавого цвета, а скорее блестящего, как скальпель у хирурга, да и вообще темницы, когда их чары и рунные цепочки привели в порядок, буквально заблестели чистотой. Завхоз Хогвартса, а заодно и главный по наказаниям самых отпетых хулиганов, Аргус Филч, аж пустил скупую слезу умиления. Сделав это и приговорив близнецов к экскурсии в эти «прекрасные» места в качестве отработки. Дабы они узнали, посмотрели и даже руками потрогали, куда попадут, если ещё хоть раз... Дамблдор успокоился и даже баллы сильно снимать не стал, ведь Гриффиндор и так достойно пострадал.

И эти двое даже впечатлились, во всяком случае, два дня после этого ходили бледные и тихие. Увы и ах, у близнецов было долго унывать в привычку не входило. Директор не посмеет, пришли они к выводу и решили подготовить пасхальный сюрприз, и в другом зачуханном кабинете они приготовили кучу «шоколадных яиц», ведь в суматохе выручку после прошлой акции у них не отобрали, и у двух вредителей были средства для нового «банкета».

Как результат этот прекрасный праздник уизли почти отравили всё же успев продать свои "поделки" качество которых из-за дефицита ресурсов было ещё хуже прежнего нескольким смелым ученикам. Благо они их пробовать не успели, Профессора проявили бдительность и доложили директору. И стоя сейчас в одном из зачуханных классов хогвартса наблюдая количество качество и разнообразие "товара" впервые за последние сорок лет Верховный чародей пришёл почти что в ярость впрочем на грани бешенства он прибывал не долго ведь стоило ему спросить двух этих лоботрясов о том не получали ли они предупреждения о том, что так делать нельзя, и в следующий раз они получат простите уж за слова "пониже спины" как эти двое сами того не зная своими словам "вы не посмеете, – Одн – Сделать такое – другой – с настоящими волшебниками, – снова первый потом и вовсе хором – Директор Дамблдор" И наглыми улыбками всё же довели его до ручки.

Тут надо объяснить одну малюсенькую деталь: ещё при директоре Армандо Диппете, когда директор школы Хогвартс работал в ней простым учителем, телесные наказания вполне себе существовали, но как-то однобоко, скажем так. Вероятность попасть на порку была обратно пропорциональна благородству фамилии, влиянию и богатству семьи ребёнка. То есть чем больше был у родителей был кошелек и влияния, тем меньше была вероятность попасть на скамейку с голой ж. вплоть до абсолютно нулевой у самых богатых и родовитых.

И не то, чтобы благородные и богачи магического мира своих отроков не воспитывали. Напротив, те их неплохо так дрессировали. Просто делали они это дома, за закрытыми дверями, и, как на взгляд Дамблдора, вовсе не так сильно и даже не за то, за что следовало бы. В то время как простых учеников не только били почём зря за любую провинность, но и частенько их истязали вместо по-настоящему виноватых. Одним словом, чудовищное неравенство, обеспеченное тем, что Хогвартс давно потерял свою независимость и фактически ел с рук у попечительского совета школы, состоящего из самых богатых и влиятельных семей. Члены, которых, вопреки традициям немагической аристократии Британии, для которой такие фокусы в частных школах были нормой, совершенно не хотели, чтобы их детей, как простых сервов, публично охаживали розгами. Это ж какой урон репутации-то! Уму непостижимо!

И в таких условиях совершенно не удивительно, что Альбус Дамблдор, когда он наконец-то добрался до власти и директорского кресла, отменил все телесные наказания. Все и для всех, заменив их на систему факультетских баллов и отработок как временную меру. Временную, торопливую и, как сейчас отчётливо понимал директор, глядя на удивительно до острого чувства дежавю знакомые и нагловатые ухмылки, неэффективную. Братья Визли сейчас как никогда напоминали кое-кого другого.