Текст книги "Последняя инстанция"

Автор книги: Виктор Серов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Телепатия?

– Да, и кое-что другое. Так вот, пространство вокруг нас пронизано движущимся с невероятной скоростью Сознанием. В зависимости от расстояния, кроме всего прочего, оно способно менять длину волны. Основной составляющей так называемого «космического шума» является именно движущееся Сознание.

– А как же личность, Аги? Если разумное существо в силу различных причин прекращает свое физическое существование, что происходит с его личностью? Ведь все мы смертны…

– То, что я тебе сейчас скажу, Игорь, перевернет твое представление о бытие, то есть о жизни и смерти. Возможно, эта информация для тебя преждевременна, но… я был бы неправ, если бы сейчас от тебя что-либо утаил. Так вот, носители Сознания, если это биологические существа, все без исключения смертны. Да и искусственный носитель тоже рано или поздно прекращает свое существование. Личность же вечна, как вечно глобальное Сознание…

– То есть…

– То есть, когда твое тело перестанет функционировать, твоя личность мгновенно возродится в первом же после твоей смерти родившемся носителе. Извини, но это может быть кто угодно: мужчина, женщина, фирр, высокотехнологичный робот, обезьяна и так далее.

– Потрясающе. Это правда?

– Это доказано. Предыдущие свои жизни ты помнить не будешь, если, конечно возможности мозга нового носителя не будут сверхъестественными, на что я ранее уже обращал внимание.

– У нас на Земле имеет место множество философских теорий, а также религий, которые по-разному трактуют взаимодействие таких категорий, как жизнь и смерть. Наиболее близко к истине, стало быть, подошла одна. Она называется – «буддизм».

– Не удивительно. Возможно, основоположники этой религии общались с эонами. Мы ведь иногда посещаем наши детища. Вступать в контакт с аборигенами, конечно же, строжайше запрещено. Но за всеми, особенно молодежью, не уследишь.

– Аги, ты мне достаточно доходчиво изложил теорию. Это все невероятно, но вполне понятно. Думаю, пора переходить к практической стороне дела. Так каким же образом эонам удалось обуздать эту «стихию»?

– Предположением философов вначале заинтересовались математики. Они сделали определенные расчеты и вывели модель взаимодействия основных субстанций. Она доказывала, что такое положение вещей вполне может иметь место. Тогда за дело взялись физики. С этого момента и до создания Сверхгенератора, способного достичь величины, близкой к параметрам глобального Сознания, прошло почти двести лет. Далее события развивались гораздо быстрее. Создание Окон Времени было логичным и быстрым. Любой эон мог зайти в некую кабину и, набрав определенную комбинацию, мог глазами выбранного современника лицезреть любые события в прошлом и будущем. Многие передовые эоны уже на этом этапе протестовали против массового доступа в эти кабины. Впрочем, некоторые ограничения все-таки были сделаны. Но дальше – больше. Вскоре были созданы реоны, или цитроны по-вашему, способные мгновенно передавать информацию в любое время и в любую точку Вселенной, а затем и реалеты, доставляющие уже самих эонов в эти точки. В этот момент разум все-таки восторжествовал и, чтобы не допустить хаоса в мироздании, все передачи и передвижения было разрешены только в реальном времени. В конструкцию устройств тут же были внесены соответствующие изменения. Производным от этих открытий стала способность перемещать личности в другие тела. Позже это было оставлено только для экстренных, в основном медицинских, случаев. К сожалению, эту операцию позже освоили фирры и пользуются ей и в других целях.

– Из всего сказанного я могу сделать вывод, что Сознание – материальная субстанция. Это так, Аги?

– Да, Сознание – это материя, но материя особенная. Она существует как бы в другом измерении. С большой натяжкой можно было бы сравнить ее со светом. Конкретно в той части, в которой соотносятся такие обусловленные величины как так называемые квант света и квант Сознания. Как ты уже догадался, они сравниваются в той же самой пропорции, как и их скорость перемещения в пространстве.

– Я еще могу представить перемещение информации, то есть изображения и звука, по этим самым волнам Сознания. Но материальные предметы, включая одушевленные тела… как?

– Точно так же. Сверхгенератор, находящийся в цитроне, коррелирует сигналы с квантами и волнами Сознания. Реалет же, то есть его корпус, сам является мощнейшим источником энергии, с помощью которой аппарат и все его содержимое входят в резонанс с параметрами Сознания. В этот момент и происходит превращение материи в субматерию, которая модулируется движущимся Сознанием, и переносится в заданную точку пространства. Ее адрес вводится в приемник генератора неким усилием воли подобно тому, как через цитрон управляются различные исполнительные устройства. В точке прибытия все происходит с точностью наоборот – вначале демодуляция, а затем и возрождение традиционной материи.

– Вот это да. Это даже не фантастика. Это просто уму непостижимо. И как же себя чувствуют перемещенные?

– Странный вопрос, – засмеялся Аги. – Насколько я знаю, ты сам испытал это «удовольствие» дважды. Первый раз, когда в нашем аппарате прибыл на Рею, а второй – когда фирры перетащили тебя на Нит. В каждом из этих случаев ты преодолевал расстояние многих тысяч световых лет.

– Да, действительно. Сам перелет я никак не ощутил. Хотя…

Игорь во всех подробностях описал те испытания, которым подверглись участники экспедиции сразу же по прибытии на Рею.

– Не могу понять, каким образом фирры перехватили наше Послание, – пожал плечами Аги. – Более, того они точно знали, когда вы прибудете. Поскольку напрямую они никогда не имели контакта с людьми, то решили попросту вас «протестировать» и выяснить с кем имеют дело. Вот эти самые воздействия вы на себе и ощутили.

– Не знаю, Аги, что ты имеешь в виду, когда произносишь слово «контакт», но мне доподлинно известно, что фирры уже давно наладили виртуальные отношения с некоторыми представителями земной и арийской цивилизаций. Как правило, это одиозные фигуры, которые противопоставляли себя основной прогрессивной части человечества. О Послании они узнали от арийца, который волей судеб считался лидером всей Арийи. Собственно, он и подтвердил негативное отношение к себе большинства соотечественников тем, что предал арийскую нацию, сообщив о Послании фиррам. Мы не первые люди, которые к ним прибыли. Нас опередил Дитрих, верный подданный того самого лидера. Он, похоже, поздно, но понял, что попал к монстрам, да и служил монстру. Дитрих сейчас наш союзник. Его тайнисты, то есть подчиненные, как выяснилось, с самого начала не проявляли лояльности к фиррам и впоследствии оказали влияние на своего шефа. Вот так… скажи, Аги, какая же катастрофа может произойти во Вселенной, если фирры все-таки докопаются до научных архивов эонов?

– Последствия этого очевидны и однозначны. В силу своего маниакального стремления к пресловутой исключительности, они, грубо говоря, наплюют на все ограничения и запреты и, вопреки здравому смыслу, предпримут массированную экспансию в прошлое, чтобы вновь уничтожить своих создателей, то есть эонов. Тем самым они спровоцируют временной казус. Это наиболее наглядный пример, но подобных парадоксов, поверь мне, возникнет множество. Стремительно нарастающий хаос в мироздании затронет глобальное Сознание, которое в смятении либо взорвется и вовсе исчезнет, либо забьется в какую-нибудь нору во Вселенной, чтобы через миллионы или миллиарды лет дождаться достойного материала. Очень надеюсь, Игорь, что мы с тобой все-таки не допустим этого.

После этой фразы Аги, наконец, обнял землянина, пожелал ему удачи и закрыл за ним дверь.

Патриарх

Ему показалось, что не все пленники должным образом прониклись той информацией, которую принес Игорь. А ведь при разумном ее использовании она способна была спасти каждого из них. В критический момент любая мелочь могла повлиять на ход событий. В ту или иную сторону. Это аксиома, которая должна быть понятна любому субъекту с ощутимым жизненным опытом. Поэтому патриарх решил каждому из пленников перед отправлением лично об этом напомнить.

Однако первым был вызван генерал Родионов, который, очевидно, в таких наставлениях не нуждался. Хотя бы по той причине, что ночью, когда все остальные пленники уже спали, патриарх, Каспар и Родионов продолжили разговор о жизни вообще и марсианской Арийи в частности. Утром же все произошло довольно буднично. Сразу после завтрака появился Монт и произнес всего лишь одну фразу: «Генерал Родионов, следуйте за мной». Генерал попрощался с каждым по отдельности и вышел вслед за фирром. В этот момент Ричард Дуглас заставил Эрика Первого вспомнить далекое детство. Тот перекрестил уходящего генерала так же, как когда-то делала его мама.

Примерно через час Монт появился вновь. Окинув взглядом присутствующих, он произнес еще более лаконичную фразу: «Патриарх Эрик Первый».

В помещении, куда они, в конце концов, попали, находились Сарк и еще двое молодых людей, которые вовсе не были похожи на эонов. Патриарх сразу же их вспомнил. Это были тайнисты из группы Дитриха Третьего, точнее, фирры в телах тех самых арийцев. В центре комнаты находилась цилиндрическая капсула, куда «тайнисты» и поместили патриарха, предварительно сняв с него комбинезон. Крышка цилиндра захлопнулась. Все внутреннее свободное пространство озарилось разноцветным свечением. Слышалось слабое потрескивание, а также ощущался некий запах, который с каждой секундой усиливался. Так пахло на поверхности Земли после сильной грозы. Когда-то арийские ученые экспериментировали с подобным явлением природы. Однако грозы пришлось прекратить после случившейся трагедии: погибла совершенно посторонняя арийка. Понятно, что в капсуле воздух сильно наэлектризовался, и образовалось большое количество озона. В какой-то момент патриарх утратил восприятие реальности, а когда очнулся, то крышка цилиндра была уже открыта. Сарк подошел к нему и участливо спросил:

– Эрик Первый, как вы себя чувствуете?

– Бывало и лучше, – пробормотал патриарх. – Уж очень необычные ощущения.

– А конкретней? – съехидничал фирр.

– Шум в ушах, все вокруг стало более контрастным, и… о, боже…

Патриарх вдруг понял, что с Сарком он разговаривает не на немецком языке. Это был странный, с множеством шипящих звуков, язык. Из земных, пожалуй, он ближе всего был к польскому. К своему удивлению Эрик Первый говорил на нем не хуже, чем на родном.

– Я говорю на чужом языке, – тут же закончил он фразу.

– Ну, наконец-то, – удовлетворенно хмыкнул Сарк и кивнул своим помощникам.

Те помогли патриарху выбраться из цилиндра и принесли ему такую же необычную, как и язык, одежду. Через пять минут Сарк подвел его к противоположному углу комнаты, где находилось зеркало. Эрик Первый взглянул на себя и рассмеялся. Перед ним стоял… Дон Кихот. Эту книгу с иллюстрациями он хорошо запомнил, как и свой десятилетний юбилей, когда отец сделал ему этот незабываемый подарок. Образ Дона Кихота во весь рост иногда всплывал у Эрика в памяти. Сейчас же он стоял в зеркале собственной персоной. Одежда, обувь, прическа, выражение лица… не хватало только торчащих во все стороны усов и бороды. «Красавец! Красавец!» – застучало в висках патриарха.

– Что-то не так? – посерьезнел Сарк.

– Нет, нет, все нормально, – ответил Эрик Первый и помотал головой.

– Вот и хорошо, – фирр опять кивнул помощникам. – Пора. Следуйте за мной, патриарх.

Лифт быстро вынес всех четверых на поверхность Нита. На площадке, которая, скорее всего, представляла собой крышу одноэтажного здания, распластался… красный конусообразный гравилет или реалет, как называли фирры свои летательные аппараты.

– Это тот аппарат, на котором мы прилетели? – спросил патриарх.

– Нет, это не тот, конкретно, но из той же серии, – ответил Сарк, жестом приглашая его в салон. – Эоны в свое время произвели большую партию подобных универсальных реалетов для решения некоторых тактических задач. Перемещаясь мгновенно в пространстве, они, кроме того, снабжены гравитационными двигателями, а в достаточно плотной атмосфере могут планировать.

Далее произошло нечто подобное тому, что было на Титане. Патриарх едва успел окинуть взглядом унылый пейзаж Нита, как плотный туман окутал все вокруг реалета, а затем и внутри его. Когда он рассеялся, на голубом, с синими прожилками, небе ослепительно сияло «солнце», а внизу перекатывалась волнами бескрайняя зеленая «тайга». Подобный яркий свет можно было ощущать только в одном месте – в лунной Арийи. Такое изобилие деревьев, сгибающихся под сильным ветром – только на поверхности Земли. До него постепенно дошло, что и то и другое, как и тусклый болотистый Нит находятся отсюда так далеко, что лучше об этом и не думать: гравилет, а может это был уже и самолет, парил над планетой Цайх. Вскоре лес начал редеть, аппарат еще более снизился и летел над явно рукотворной дорогой. Когда внизу показались несколько повозок, сопровождаемых всадниками, патриарх похлопал по плечу сидящего впереди Сарка:

– Сарк, они нас не увидят? У меня ведь нет комбинезона.

– Успокойтесь, Эрик, – засмеялся фирр, – наша визуальная защита очень надежна. А если и увидят вас раньше времени, да еще и в воздухе – это будет даже интересней.

В этот момент обоз приблизился настолько, что патриарх хорошо разглядел всех аборигенов, находящихся на дороге. Восемь всадников двигались плотной группой позади повозок. Лошади двух мастей показались ему в среднем чуть выше их земных собратьев. Люди, судя по размеру туловища, тоже не были карликами. Все они были без головных уборов с длинными, развевающимися на ветру, волосами. Только у одного из них сверкала небольшая лысина. Все они были облачены в разноцветную, но одинаковую по стилю, одежду. Бархатные камзолы венчали большие белые воротники с оборками. Полосатые штаны, обтягивающие голень выше колен, напротив, казались излишне свободными. На ремнях, как и на ботинках, сверкали огромные металлические пряжки. Эрик, окинув себя взглядом, понял, что одет примерно также. Четыре экипажа, следовавшие друг за другом, явно имели различное функциональное назначение. Первая из них была закрытой и напоминала такое древнее земное средство передвижение, как дилижанс. Внутри нее наверняка находились люди. Следующая повозка была открытой. В ней сидели четыре человека в еще более ярких одеждах, чем всадники. Уже по их разноцветным шляпкам можно было сделать вывод, что это были женщины. Две остальные повозки, скорее всего, были грузовыми. Они были закрытыми, но достаточно низкими.

Гравилет, ускоряясь, оставил позади кавалькаду и помчался дальше. Через несколько минут Сарк поднял руку, тем самым погасив скорость. Вслед за этим аппарат пошел вниз и «приземлился» прямо на дорогу.

– Мы прибыли, дорогой патриарх, – торжественно произнес Сарк. – Сейчас вы покинете реалет и дождетесь тех людей… если захотите, конечно. Я лично советую вам это сделать. В здешних лесах водятся хищники, которые не прочь иногда полакомиться человечиной. Я запускаю обратный отсчет времени. По истечению трех нитовских суток мы вас заберем из любой точки Цайха.

– Как вы определите мое местоположение?

– С помощью биовидеокамеры и биотелефона, которые Корректор активировал в вашем организме. Напоследок я хочу вам посоветовать прислушиваться к так называемому внутреннему голосу. Это голос многомиллионной аудитории моих соплеменников, а советы, который они вам дадут, будут являться, уверен, оптимальным вариантом выхода из конкретной ситуации. И, во-вторых, для визуального контроля оставшегося времени я предлагаю вам этот прибор. Покажите мне вашу ладонь… левой руки.

Стержнем, похожим на карандаш, Сарк мазнул патриарху по ладони, оставив на ней красную линию. Тот машинально отдернул руку и попытался ее стереть, но быстро понял, что это бесполезно.

– Что это? – спросил он.

– Видите на самом кончике этой черты белую точку? Это время, которое вы уже провели на этой планете. Как только вся линия станет белой, рядом опять окажусь я. Успеха вам, патриарх. До свидания… надеюсь.

«Тайнисты» взяли Эрика под руки и аккуратно вывели на дорогу. Гравилет взмыл в небо и исчез.

Страха не было. Даже наоборот. Возник некий азарт и безудержное желание выжить. Патриарх с удовлетворением отметил, что дышалось и думалось легко, а в теле ощущалась необычайная легкость. Вариантов у него, собственно, было всего два: дождаться людей и провести время в их обществе, либо, наоборот, продержаться где-нибудь от них подальше. Более простым казался второй, поэтому Эрик к нему и склонился. По его ощущению обоз должен был появиться в этом месте минут через пятнадцать. Естественно, арийских или земных минут. Несколько десятков метров Эрик прошел вперед, а затем, обнаружив справа пролесок, повернул в его сторону.

«Вернись! Вернись!» – неожиданно прозвучало в ушах.

Патриарх осмотрелся, а затем понял, что заработала обратная связь. Фирры начали давать советы. Вопреки пожеланию «зрителей», он углубился в чащу. Путь этот оказался недолгим. Вначале послышался треск ломающихся сухих веток. Леденящий кровь рык раздался несколько секунд спустя. А затем показался и сам зверь. Он быстро продвигался сквозь бурелом по направлению к своей жертве. Патриарх, мгновенно поняв, что жертвой в этом лесу является только он, включил инстинкт самосохранения. Огромная рычащая рыжая масса с белыми оскаленными зубами преследовала его по пятам. На дорогу он выскочил, слава богу, первым. Хищник же, сделав гигантский прыжок, рухнул прямо перед ним. Именно рухнул, потому что из него торчали несколько больших металлических стрел. Зверь дернулся, рыкнул в последний раз и затих. Он был похож на земного волка, но отличался размером и цветом шерсти. Эрик поднял голову. Его с интересом разглядывали окружившие всадники. Некоторые из них держали в руках оружие, которое напоминало древние земные арбалеты.

– Как вы сюда попали, почтенный ор?! Как вас зовут? Какого вы рода? – воскликнул старший из аборигенов и соскочил с лошади.

Он пнул поверженного хищника и повернулся к патриарху. Эрик Первый считался довольно рослым арийцем, но в данный момент почувствовал себя совсем невысоким. Всадник был выше его почти на голову. Патриарх, справедливо полагая, что от ответов на поставленные вопросы зависит его жизнь, решил не рисковать. Никакого совета от «зрителей» в нужный момент не последовало. Он ответил, полагаясь исключительно на свою интуицию:

– Я следовал со своей группой по важному заданию и вынужден был спешиться… ну, вы понимаете. Зашел в лес, а там этот. Мой конь испугался и ускакал. Остальное вы знаете. Поэтому мое теперешнее положение обязывает меня первым узнать ваше имя и род, уважаемый… ор.

Кроме удивления, которое сопровождалось смехом, ор ничего больше не выразил. Посмотрев вверх на своих тоже смеющихся товарищей, он сказал:

– Узнаю род ирунов. Мы же из рода алитов. Меня зовут Зей.

– Я преклоняюсь перед вашим даром провидения, уважаемый Зей. Конечно же, я из рода ирунов. Зовут меня… Эрик.

– Я правильно услышал ваше имя? Эрий?

– Да, да, правильно. Меня зовут Эрий, – произнес патриарх и облегченно вздохнул.

Он понял, что начало партии осталось за ним.

Зей подошел к дилижансу, который на самом деле оказался большой продолговатой каретой, и постучал в дверь. Та приоткрылась, произошел обмен фразами, после чего он вернулся назад.

– Эрий, мы следуем в Красный Город. Своих товарищей вы, скорее всего, встретите уже там. Если они за вами до сих пор не вернулись, то, в отсутствии упряжек, они до него доберутся быстрее нас. Вас приглашает к себе в карету наш статник. Его зовут Пий.

Статник в карете оказался не один. С ним находились две женщины.

– Эрий из ирунов, – представился патриарх, присаживаясь напротив полноватого мужчины.

– Пий из алитов. Статник, – ответил тот и внимательно посмотрел на гостя.

«Скажи, что ты тоже статник», – стукнуло в висках Эрика.

– Я отстал от своих земляков. Скоро ли мы будем в Красном Городе? – спросил патриарх, проигнорировав совет.

– Примерно через четыре сектора, – Пий указал на подобие часов, висящих на стене кареты. – Сегодня вам уже не удастся воссоединиться со своими ирунами, потому что прибудем поздним вечером. Предлагаю вам, почтенный Эрий, переночевать у меня дома.

– Спасибо, уважаемый Пий, я все же постараюсь их найти еще сегодня.

– Извините меня за любопытство, ор – как долго вы живете на Цайхе?

Эрик Первый в смятении посмотрел на одну из женщин. Та в ответ ему кокетливо подмигнула. «Всего один час», – послышался совет фирров.

– Я спрашиваю – сколько вам лет, Эрий.

– Уже достаточно много – почти семьдесят два, – чистосердечно признался патриарх.

Обе дамы прыснули от смеха. Пий же, строго на них посмотрев, остался серьезным:

– А мне совершенно не смешно. На вид вам около тринадцати.

Эрик сообразил, что земные годы надо делить на пять и со смехом поправился:

– Простите за неудачную шутку, но мне на самом деле уже более четырнадцати лет.

– Выглядите моложе. А мне восемь с половиной. Завтра мы, алиты, проводим турнир на звание кандидата на пост Мирового Старосты. Я в нем участвую. Вот, оцените, Эрий.

Пий откуда-то из-под сиденья достал раскладной стол и поставил его между собой и патриархом. В следующий момент он вертикально поставил на нем свою руку и выжидающе посмотрел на Эрика. Тот понял, что статник желает с ним помериться силой с помощью такой старинной земной забавы, как армрестлинг. Когда патриарх поставил свою руку, взявшись за кисть Пия, то сразу все понял и вспомнил пояснения Игоря. Рука аборигена оказалась довольно вялой и уже от рукопожатия у того округлились глаза. Стало понятно, что нужно быть очень осторожным. Эрик совершенно ослабил руку, но даже в таком положении Пий с трудом уложил ее на стол.

– Ну как? – торжествующе спросил он.

– Потрясающе, у вас большие шансы выиграть завтрашний турнир.

– Я знаю. Уже проверял. А вы тоже ничего, Эрий. Правда, сказывается возраст. Не хватает выносливости. В первый момент хватка была очень сильной. У ирунов турнир уже состоялся?

– Должен был пройти сегодня, – предположил патриарх.

– А вы не пытались в нем участвовать?

– Меня не допустили по возрасту.

– Жаль, а то встретились бы с вами на главном турнире. А эта молодежь… я бы установил ограничения от восьми лет, а не от шести. Приходится с ними только зря проводить время. Многие даже с лошадьми не умеют обращаться. Через два дня на главном турнире будет жарко. Сегодня с утра уже началась перепись. Вас опрашивали?

– Мы на всякий случай взяли открепление.

– Как это? – удивился Пий.

– Нас опросят и перепишут по месту фактического пребывания.

– Это что-то новое. Молодцы ируны. Нам еще долго ехать, почтенный Эрий. Не желаете ли отдохнуть? – статник откинул полог за своим креслом, открыв вторую половину кареты с широким диваном.

– Я буду очень вам признателен, уважаемый Пий. Очень утомила дорога, да и зверь изрядно выбил меня из колеи, – согласился патриарх, справедливо полагая, что в данной ситуации лучше уединиться.

– Да, да, вы чудом спаслись от такра и обязаны жизнью моим людям. Однако вы поступили очень опрометчиво. Сами же прекрасно знаете, что от диких зверей нельзя убегать. Нужно остановиться и петь песни или просто издавать протяжные звуки. Тогда они успокаиваются. Ну что ж, бывает. Обязан у вас спросить – отдыхать будете один или с женщиной? Эти-то мои личные, но могу позвать одну из общих. Можно и не одну…

– Нет, спасибо, дорогой. Я как-нибудь отдохну самостоятельно.

Под заливистый женский смех Эрик удалился за полог.

Его разбудил резкий толчок. За небольшим слюдяным окном уже смеркалось. Взглянув на ладонь левой руки, Эрик с удовлетворением отметил, что белая точка изрядно вытянулась. «Проснулся! Проснулся!» – прогремело в голове.

– Эрий, идите сюда, – послышался голос Пия.

Статник со своими дамами, спешившиеся всадники и женщины из открытого экипажа стояли рядом с каретой. Их окружили несколько человек в белой одинаковой форме, а путь карете преграждало устройство, похожее на шлагбаум. Они находились на горе, а внизу, в сумерках, уже зажигал огни огромный город.

– Почтенный, дайте вашу личную карту. Перед выборами Старосты стражи ужесточили пропускной режим.

– Сожалею, оры, но моя карта осталась в сумке, которая была прикреплена к седлу.

– Ну вот, – Пий повернулся к пожилому стражнику. – Я вам об этом говорил. Лошадь видели?

– Нет, не видели.

– А всадников?

– Всадники промчались около часа назад. Так быстро, что мы не успели их остановить.

– Это были ируны. Эрий один из них. Такр испугал его лошадь, поэтому он и отстал от своих. У них, вероятно, осталась его карта.

– Хорошо, мы отметим его у себя, после чего можете следовать дальше.

Старшему принесли белую дощечку и, как показалось патриарху, кусок черного угля.

– Имя, – уставился на Эрика стражник.

– Эрий.

– Род.

– Ируны.

– Имя отца.

– М-м… Генрий.

– Когда родился?

Эрик задумался. На этот раз фирры мгновенно о себе напомнили: «Скажи, что очень давно».

– Мне четырнадцать лет, – ответил патриарх.

– Так и запишем – в триста третьем году по новому исчислению. Все, можете быть свободны.

– В связи с чем такие проверки, уважаемый старейшина? – подал голос Пий.

– Появилось сообщение, что в Морском Городе несколько сотен оров вступили в заговор, чтобы сорвать Главный турнир. Они хотят изменить порядок выборов Старосты и критерии для кандидатов.

– Какие мерзавцы! – возмутился статник.

– Нам сегодня дано указание: из Морского Города никого не пропускать.

К массивным воротам жилища Пия подъехали затемно. Однако во дворе оказались только карета и упряжки с вещами. Зей с остальными всадниками и дамами из повозки сразу же куда-то исчезли. Характерным жестом Пий пригласил гостя в дом. В гостиной в углу стоял рисованный портрет человека во весь рост. Его черные глаза буквально пронзали входящих. Женщины, идущие впереди, остановились и низко ему поклонились. То же самое сделал Пий, а затем обернулся и строго посмотрел на Эрика, которому тоже пришлось повторить это движение. Он снова взглянул на портрет и вспомнил, где уже это видел. Такая же икона, только меньшая по размеру, висела у матери в спальне в его далеком детстве. Она называла ее Святым Николаем. Но это открытие для Эрика не было единственным. Его тут же поразила другая догадка. На иконе был изображен типичный эон – темные волосы, белая кожа и черные глаза. Овал лица человека на портрете тоже не оставлял никаких сомнений. Это был именно эон! Понятно, каким образом рождались легенды, на основе которых возникали целые религии.

К великому удивлению патриарха, его сразу проводили в отдельную комнату. Никто не предложил ему поесть и, тем более, не показал, в какой стороне находится туалет. Он с сожалением констатировал, что естественные человеческие потребности никуда не исчезли и со временем еще более усилились. Он внимательно осмотрел апартаменты. По углам располагались встроенные лампы с ярким белым пламенем. Значительную часть комнаты занимала массивная кровать. У одной из стен стояли два шкафа с прозрачными дверцами. Поэтому их содержимое хорошо просматривалось. Они полностью были забиты одеждой. Противоположная стена была совершенно пустой. Хотя… Эрик присмотрелся и обнаружил три небольших выступа. Потянув за один из них, Эрик открыл дверь. В рельефной стене ее контуры совершенно не просматривались. За ней находилось то, что можно было назвать моечной комнатой. Большой деревянный чан, доверху заполненный водой, возвышался в центре. В печи, находящейся в углу, полыхал огонь, а сверху на ней лежали несколько булыжников. Патриарх вспомнил, что на поверхности Земли многие народы при мытье используют подобные приспособления. Они необходимы для быстрого получения водяного пара. И тут его осенило. Значит за другими двумя дверьми…

Интуиция его не подвела. За второй дверью располагался своеобразный туалет, а вот за третьей… стол ломился от экзотических блюд. Возле стола находился всего лишь один стул. Часа через полтора патриарх лежал на кровати и поймал себя на мысли, что все складывается не так уж и плохо.

Утром Эрик обнаружил два больших окна. Из-под ставней, открывающихся вовнутрь, пробивались яркие «солнечные» лучи. Когда же он открыл их настежь, комнату заполнил ослепительный свет. Дом находился на возвышенности, поэтому со второго этажа просматривалась значительная часть города. Узкие улицы, белые стены домов и красные, как на подбор, крыши создавали впечатление типичного старинного городка центральной Европы. Мостовая, похоже, также была уложена разнокалиберными булыжниками. Далеко внизу синело море, а во дворе стоял Пий и смотрел на Эрика:

– Через половину сектора я выезжаю на турнир. Возьму вас с собой. По пути заглянем в управу и выясним, где находятся ваши земляки. Переоденьтесь в чистую одежду. Жду вас.

В трех второстепенных комнатах все было убрано, а на столе патриарха ждал завтрак. Он был уверен, что в комнату в его присутствии никто не входил. Все стало на свои места, когда после тщательного осмотра на задней стене столовой он обнаружил-таки небольшую дверь. Такие же двери, несомненно, находились в моечной комнате и туалете. Надев первый же подходящий по размеру костюм, Эрик выскочил на улицу.

Пий, сделав комплимент за хороший вкус в одежде, отвел патриарха на конюшню. Он предложил ему выбрать любую лошадь, так как на стадион нужно было следовать только верхом. Одну из них он уже держал под уздцы. Эрик обошел всех животных, заглянул им в глаза и потрепал рукой морды. При этом только один вороной жеребец раздул ноздри и захрипел. Патриарх на него и указал.

– Эда не советую, – предостерег Пий. – Это самый строптивый конь во всей округе. Но если вы настаиваете…

Последнюю фразу, однако, он произнес с неким азартом. Патриарх знал, как управляться с подобными животными. Каждая вторая лошадь, доставленная в лунную Арийю, вела себя примерно также. Там сказывался избыток кислорода. Здесь же был просто характер.

– Я настаиваю, уважаемый Пий.

Оседлав Эда, он крепко сдавил его ногами и натянул поводья параллельно земле. Лошадь должна была таким образом почувствовать силу своего хозяина. Эд заржал и встал на дыбы. Приземлившись, конь сделал несколько круговых движений и затих. Похоже, он впервые за свою короткую лошадиную жизнь почувствовал такую силу наездника. Пий вытер испарину со лба и, довольный, похлопал жеребца по крупу:

– Эрий, вы сотворили чудо. Вы первый, кого он не выбросил из седла.

– Не пора ли нам в путь? – не обратив внимания на похвалу, спросил Эрик.