Текст книги "Советская военная разведка. Как работала самая могущественная и самая закрытая разведывательная организация XX века"
Автор книги: Виктор Суворов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Глава 16. Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что.
Как ставились задачи на добывание, о существовании которых никому не было известно
Как поставить боевую задачу подчиненным, если сам не знаешь, что именно тебе нужно. – Суть управления любой организацией. – Постановка сверхсложных, теоретически невыполнимых задач в ГРУ, и глубокий смысл такой практики управления.
1
В кинофильмах про шпионов все решается просто: возникла проблема, большой начальник (в последние годы – большая начальница) вызывает лучшего бойца невидимого фронта по имени Джеймс Бонд и отдает приказ: злодеи угрожают человеческой цивилизации, повелеваю человечество спасти, злодеев истребить!
Бонд, уяснив задачу, победно проходит через череду разнообразных приключений, сокрушает врагов, спасает мир, попутно совращая прекрасных дам.
Любая проблема успешно решается (особенно в кино), если ясно, в чем она заключается. Жаль, что реальная жизнь несколько отличается от той, которую нам показывают на экране.
Представьте себя на месте начальника Разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии в ноябре 1940 года. В вашем распоряжении мощнейшая разведывательная организация мира, способная творить чудеса. Вы вызываете в свой кабинет подчиненных генералов и ставите им задачи по добыванию вражеских секретов: выкрасть планы обороны пролива Босфор, раскрыть состав и технологию производства броневой стали, которая используется при постройке легких британских крейсеров типа «Белфаст», уточнить сведения о производстве германских танков, достать чертежи 460-мм орудия для новейших японских линкоров типа «Ямато» и так далее. Генералы рвут под козырек и передают задачи своим подчиненным.
Вопрос вот какой: как самый главный разведывательный начальник в конце 1940 года мог поставить боевую задачу на добывание технологии производства американской атомной бомбы, если в тот момент такой технологии еще не было и о разработках в этой области в Советском Союзе еще никто не знал? Если о такой бомбе большому разведывательному начальнику ничего не известно. Если ни один мировой лидер, включая Гитлера, Чёрчилля, Сталина, еще в эту тему не врубился. Если ни сам президент США, ни его генералы еще не поняли эпохального значения каких-то странных экспериментов, на проведение которых настырные очкарики в белых халатах уже вбухали уйму денег законопослушных и трудолюбивых американских налогоплательщиков.
Вот отличие реальной жизни от кино: каждому большому разведывательному начальнику приходится ставить своим подчиненным задачи по добыванию таких секретов, о существовании которых не знает даже сам начальник.
2
Можно ли четко сформулировать боевую задачу подчиненным шпионам, если сам не знаешь, что тебе нужно?
Можно!
Все мы в детстве слышали сказку о том, как царь-злодей озадачил строптивого Федота-стрельца: поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что!
Примерно так ставили боевые задачи в Главном разведывательном управлении Генерального штаба Вооруженных сил СССР. Звучала задача не столь откровенно, как в сказке, но смысл был тем же самым.
И не спешите смеяться.
Вот пример из жизни. Сидел когда-то в Белом доме президент США Билл Клинтон. В том же самом Белом доме работала девушка по имени Моника Левински, позже нареченная вашингтонской блудницей. Между президентом США и означенной девушкой возникли весьма теплые, непростительно близкие отношения, о которых знала только подруга Моники.
В это время главному редактору весьма влиятельной американской газеты нужно было срочно поднять ее тираж. Ему, как и начальнику ГРУ, нужны были чужие секреты. Как бы вы, оказавшись на месте этого главного редактора, поставили задачу своим борзописцам на добывание самой сокровенной тайны личной жизни президента США, если никому в мире, кроме самой Левински, ее подруги и президента США об этих отношениях ничего не известно?
План действий предельно прост. Вызываете своих лучших продажных журналистов и объявляете: ребята, нужна сенсация!
Или даже так: где сенсации? (Затем следует употребить разнообразные непечатные выражения.) Зажрались! Работать разучились? Выгоню всех к чертовой матери! (И еще несколько непечатных выражений.)
Иными словами, главный редактор нацеливает своих проныр-журналюг не на какой-то конкретный объект поиска, а ориентирует их только на взрывной эквивалент добываемой информации: одарю печеньками того, кто достанет нечто запредельно интересное! Не важно, что именно!
Каждый журналист и без всяких напоминаний главного редактора знает, что газете нужны интересные материалы, желательно сенсационного характера.
И каждый разведчик знает, что его начальству нужны вражеские секреты. Все равно какие. Лишь бы что-то необычное, никому ранее не известное. Лишь бы ты был первым.
Оттого, что в поисках вражьих секретов рыщет не один разведчик, а тысячи, оттого, что каждому хочется первым добыть самое интересное и самое главное, рано или поздно к большинству вражеских тайн будут найдены ключи и отмычки.
Просто работу военной разведки надо построить так, чтобы у каждой разведывательной структуры, у каждого добывающего офицера был интерес найти что-то новое, включая и то, что никакими заданиями не предусмотрено.
И тут возникает одна проблема. Допустим, всем добывающим офицерам объявили: пойди туда, не знаю куда. Они вернутся через год-другой и доложат: ничего интересного обнаружить не удалось.
Есть ли рецепт против этого?
Есть.
3
Управление взводом, ротой, батальоном, конструкторским бюро, шайкой курортных шулеров, артелью золотоискателей, книжным издательством, шпионской резидентурой, министерством пропаганды, великим государством или даже группой государств сводится к тому, чтобы наметить цель, поставить задачи исполнителям и добиться выполнения поставленных задач.
Цели каждого государства намечает высшее руководство страны. Руководство может быть единоличным, как у товарища Сталина, либо коллективным, как в более поздние времена.
Наметив цели, высшие руководители ставят задачи самым общим образом – например, догнать и перегнать Аме-рику за три года по производству мяса, молока и масла на душу населения. Вожди, ставя задачу, говорят о том, что нужно сделать, а о том, как такое сотворить, пусть болят головы у подчиненных. Руководителям нижестоящим приходится общие задачи превращать в детальные планы и передавать на исполнение на еще более низкие уровни.
И вот, наконец, наши цели ясны, задачи определены – в том числе и для Министерства обороны. Министр обороны и начальник Генерального штаба, получив задачи от высшего руководства, доводят их до своих подчиненных, в том числе до начальника Главного разведывательного управления Генерального штаба.
Задания, спущенные из Министерства обороны, начальник ГРУ по-братски делит между добывающими управлениями, начальники управлений дробят массу задач на мощные кусья и щедрыми руками раздают начальникам направлений. В конечном итоге молодого офицерика ГРУ, который впервые выходит на тропу агентурного добывания, вызывают в кабинет начальника, допустим, Третьего направления Первого управления ГРУ и кладут перед ним лист бумаги: прочитай, запомни, распишись. В правом верхнем углу листа стоит номер документа и гриф «Совершенно секретно». Офицерик читает документ, затаив дыхание, и шалеет от масштабов поставленной задачи – его глаза округляются, сердце начинает учащенно биться, а сознание на несколько мгновений теряет ясность.
Ибо задачи в ГРУ ставили серьезные.
Пример. В феврале 1971 года во Франции была сформирована 1-я ракетная дивизия, в ноябре того же года одна эскадрилья этой дивизии впервые заступила на боевое дежурство. Дивизия была развернута на плато Альбион, имела на вооружении баллистические ракеты средней дальности (БРСД) в шахтных пусковых установках (ШПУ). Дальность этих ракет по официальной информации – 3 тысячи километров. На самом деле – чуть больше. Но если исходить даже из официальных, явно заниженных характеристик, выходило, что Москву, Ленинград, Киров, Горький и Куйбышев эти ракеты накрывали без труда.
Нужно отметить, что в то время только три государства в мире имели баллистические ракеты в шахтных пусковых установках. Государствами этими были Соединенные Штаты Америки, Советский Союз и Франция. Штаб 1-й ракетной дивизии находился в городе Апт, департамент Воклюз. Город Апт – это десять тысяч населения и две тысячи лет истории.
И вот перед добывающим офицериком, которого направляют, например, в Женеву, положили листок с короткой и ясной боевой задачей на полстранички. Ему нужно всего-навсего выяснить, что произойдет после того, как президент Франции нажмет на красную кнопочку. То есть надо вскрыть процесс прохождения сигнала от подземного командного пункта президента Франции до КП 1-й ракетной дивизии. Надо установить, как именно проходит сигнал: по кабелю, по радиорелейным или тропосферным каналам, прямо в штаб дивизии или через штаб Стратегического авиационного командования, какие каналы основные, какие дублирующие, какие узлы связи задействованы. Желательно также установить круг лиц, непосредственно вовлеченных в процесс передачи сигнала: связисты, шифровальщики, ремонтники и наладчики аппаратуры, охранники, служба безопасности, руководящий состав, дежурные смены на командных пунктах. Проще говоря, нужна весьма серьезная вербовка, ибо ни в каких открытых источниках подобная информация не содержится.
Задача поставлена коротко и предельно ясно. Вот Швейцария. Вот Женева. Почти по всему периметру Женева обложена французской границей, которая не охраняется. Контроль французских жандармов – только на автостраде, входящей в город с юга. Если двигаться по всем другим дорогам или пешком через границу, тебя никто не остановит. Плато Альбион – вон там, рукой подать, вербовать нужную агентуру на плато Альбион удобнее из Женевы, чем из Парижа.
Прочитал офицерик боевую задачу, отдышался. Он молод и зелен. Он не понимает, что ему преднамеренно поставили невыполнимую задачу. Зачем так поступили злодеи-начальники? Да затем, что у них опыт такой: невыполнимые задачи иногда удавалось выполнить только потому, что исполнители не знали, что поставленные им задачи невыполнимы.
Кроме того, – и это главное, – нерешаемые задачи служат полновесной заменой формуле «пойди туда, не знаю куда». Чтобы не говорить: «Делай, что знаешь», ставят задачу сверхсложную, теоретически невыполнимую.
Прибывает понурый офицерик в эту самую Женеву, бьется, пытаясь задачу решить, потом приходит к мудрому заместителю резидента и признается: ничего не выходит.
И тогда матерый волк агентурного добывания дает ему добрый совет: ищи выходы на любые интересующие нас секреты. Найдешь – и никто это плато, будь оно неладно, не вспомнит. А коли не найдешь, тебе не удастся уклониться от ответственности, ты не сможешь сказать, что задачу тебе не поставили. Тебе ее поставили, ты за нее расписался. Тебе бумажку с твоей подписью в нос сунут.
И мордой об стол.
И молодой и зеленый офицерик, наконец, осознаёт, что невыполнимую задачу перед ним поставили только затем, чтобы не дать ему возможности огрызаться при разборе полетов и раздаче слонов по возвращении в стольный град.
Как только приходило такое понимание, он начинал искать выходы на секреты – на любые секреты, в том числе и на те, которые ни в каких заданиях не значились. Так он раскрывал тайны, о существовании которых его начальники не догадывались, находил угрозы, о которых в Москве никто не знал.
Глава 17. Резидентура
Три типа зарубежных боевых структур советской военной разведки. – Резидентура под прикрытием. – Три части советской колонии в зарубежной стране, и отношения между ними. – Как в мафии: внешние атрибуты статуса и внутренняя неформальная иерархия офицеров резидентуры. – Виды резидентур. – Резидентура как ГРУ в миниатюре. Постановка боевых задач резидентурам и отдельным офицерам. – Карьера добывающего офицера в резидентуре. – Резидент: неограниченная власть, включая «лицензию на убийство». – Заместитель резидента по нелегалам: второй человек в резидентуре. – Заместитель резидента по информации: фильтр информационного потока. – О ценности информации из открытых источников. – Шифровальщики резидентуры: особый статус и строгая изоляция. – Группы ТС, радиоперехвата, изучения оперативной обстановки и оперативно-техническая группа. – Технический персонал резидентуры. – Финансы в агентурном добывании: учет и контроль. – Как могла выглядеть большая резидентура ГРУ в крупной западной стране (вымышленный пример). – Нелегальная резидентура. – Агентурная группа. – Агентурная резидентура. – Отдельно действующие агенты.
1
Советская военная разведка имела за рубежом три типа боевых структур:
• Резидентура. Это могла быть резидентура под прикрытием (РПП), агентурная резидентура или нелегальная резидентура.
• Агентурная группа.
• Отдельно действующий агент, не связанный с резидентурой или агентурной группой.
Резидентура под прикрытием всегда находилась за высокими стенами посольства, а посольство было защищено не только стенами и вооруженной охраной, но и дипломатической неприкосновенностью. Потому РПП часто называли дипломатической резидентурой. Это более точное, хотя и неофициальное название.
Территория посольства является территорией той страны, чей флаг развевается над посольством. То есть, находясь в посольстве США в Москве, вы находитесь в Соединенных Штатах Америки. Находясь в советском посольстве в Вашингтоне, вы находились в Советском Союзе. Нападение на посольство, равно как и на любого дипломата даже самого низкого ранга, означает нападение на страну, которую он представляет. Со всеми вытекающими последствиями.
Представим себе, что мы установили дипломатические отношения с каким-то вновь возникшим государством, купили в его столице кусок земли, огородили его и подняли на мачте государственный флаг. В посольстве, как минимум, должны быть резиденция посла, подразделение охраны, резидентура КГБ, резидентура ГРУ и референтура.
Референтура – это особо защищенная часть посольства с броневой дверью и круглосуточной вооруженной охраной внутри. Там находились три шифровальные комнаты: посла, КГБ, ГРУ. В каждой из них были свои шифровальщики, свои шифры и свои средства связи с Москвой.
Теоретически минимальный состав РПП ГРУ – два человека, резидент и шифровальщик. Если же брать по максимуму – это резидент, зам резидента по нелегалам, зам по информации, один или несколько замов по добыванию, добывающие офицеры, группа шифровальщиков, финансист, группа радиоперехвата (техническая служба), технический состав, водители и другой вспомогательный персонал.
Советская колония за границей делилась на три части: «чистые» сотрудники советских зарубежных учреждений (дипломаты МИДа во главе с послом, корреспонденты средств массовой информации, зарубежные представители различных советских организаций – Министерства внешней торговли, ТАСС, Аэрофлота, «Интуриста», торгового флота и других, не являвшиеся офицерами ГРУ и КГБ) и резидентуры ГРУ и КГБ под прикрытием. Минимальный состав представителей КГБ и Министерства иностранных дел был таким же, как и минимальный состав РПП ГРУ, то есть теоретически советское посольство в какой-нибудь очень маленькой стране могло состоять из шести человек – три дипломата (посол и два резидента) и три шифровальщика.
Каждое из трех этих «отделений» советской колонии имело свою систему шифрования, собственный автономный канал связи с Москвой и собственное начальство в Москве – в МИДе, КГБ или ГРУ.
Все трения между ними улаживались только в Центральном Комитете партии, который действовал по принципу «разделяй и властвуй» и был заинтересован в том, чтобы отношения между эти тремя организациями оставались напряженными. Центральный Комитет мог отозвать любого посла или резидента, он выступал верховным арбитром при улаживании любых разногласий, и он же решал, какое количество сотрудников может иметь в конкретном посольстве каждая из трех организаций. Последнее решение было непростой задачей, так как, с одной стороны, оно не должно было оскорбить КГБ, обеспечивавшее безопасность посольства, с другой стороны, оно должно устраивать ГРУ, без работы которого Советская Армия пришла бы в упадок, а советская промышленность перестала бы получать доступ к новейшим технологиям, и, с третьей стороны, оно должно было приемлемым для «чистых дипломатов», которые должны присутствовать в посольстве в достаточном количестве, чтобы служить хорошей ширмой для работы офицеров первых двух организаций.
Последнее обстоятельство объясняет, почему советские посольства, консульства, торгпредства и прочие зарубежные учреждения так быстро росли и множились. По мере развития резидентуры резидент получал нескольких заместителей вместо одного. Увеличивалось количество шифровальщиков. Создавались отдельные группы – группа ТС, оперативно-техническая группа, группа радиоперехвата. Росло число офицеров, непосредственно занятых вербовкой агентов и работой с ними. В очень больших резидентурах ГРУ (например, в Нью-Йорке) могли работать от 70 до 80 офицеров. В резидентурах среднего размера (например, в Риме) работали от 30 до 40 офицеров. Все офицеры делились на три категории – добывающие офицеры, оперативно-технический персонал и технический персонал. Первые были прямо заняты вербовкой агентов и работой с ними, к ним относился сам резидент, его заместители и простые добывающие офицеры. Оперативно-технический персонал – это те офицеры, которые участвовали в процессе добывания разведывательной информации, но не имели личных контактов ни с агентами, ни даже с иностранцами в целом – шифровальщики, офицеры оперативно-технической группы, операторы группы ТС и группы радиоперехвата. К техническому персоналу относились водители, охрана и финансисты.
В каждой резидентуре советской военной разведки, как в мафии, внешние звания, должности, награды роли не играли. Только фактическая работа офицера в резидентуре и ее результаты имели значение. Официально человек мог быть военным атташе или помощником военного атташе, но за броневой дверью резидентуры независимо от официальной должности и звания он был простым добывающим офицером, заместителем резидента или резидентом. Кроме того, добывающие офицеры неофициально делились на «варягов» и «борзых» – первые успешно добывали ценную информацию, вторые их «обеспечивали», то есть работали на подхвате.
В повседневной жизни человек, не посвященный в тайны советской военной разведки, видел лишь то, что хотело показать ему ГРУ. Резидент мог иметь очень низкий дипломатический ранг или занимать в посольстве одну из самых низких должностей, но это не мешало ему на каждом совещании устраивать разнос военному атташе – даже если на людях он носил за этим атташе его портфель или был его шофером. Заместитель резидента, второй человек в резидентуре, мог быть подполковником и при этом командовать офицерами в звании полковников – он был лучшим, и поэтому ГРУ дало ему все полномочия приказывать старшим по званию.
«Чистый» персонал посольства обычно не различал офицеров КГБ и ГРУ и презрительно называл и тех, и других «дикарями», «варварами», «варягами» или «соседями». Некоторые более просвещенные сотрудники посольства – например, сам посол, «чистые» дипломаты высокого ранга и просто наблюдательные люди – понимали разницу между этими двумя организациями, называя офицеров КГБ «ближними соседями» (они везде совали свой нос и интересовались повседневной жизнью каждого человека в колонии), а офицеров ГРУ, не проявлявших абсолютно никакого интереса к другим обитателям колонии, – «дальними соседями».
Резидентура ГРУ под прикрытием жила своей жизнью и работала в полной изоляции. Здесь работала наименьшая часть советской колонии. Обычно в советских колониях до 40 процентов людей относились к категории «чистых» (конечно, большинство из них в той или иной форме сотрудничали с КГБ или с ГРУ, но не были офицерами разведки). До 40–45 процентов персонала колонии были офицерами КГБ и только 15–20 процентов (в редких случаях – до 25 процентов) являлись офицерами ГРУ. Это, впрочем, не означало, что резидентура ГРУ имела меньше разведывательных возможностей, чем резидентура КГБ. Большая часть офицеров резидентуры КГБ была занята контрразведкой и обеспечением безопасности – последнее заключалось в основном в сборе компрометирующих материалов на «чистых» сотрудников посольства, включая посла, и на собственных коллег из КГБ, имевших контакты с иностранцами, – и лишь небольшая часть офицеров резидентуры КГБ (в самом лучшем случае – половина) работала против иностранцев. ГРУ, напротив, использовала для работы против иностранцев всю мощь своей резидентуры.
