Текст книги "Советская военная разведка. Как работала самая могущественная и самая закрытая разведывательная организация XX века"

Автор книги: Виктор Суворов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

2

После трех-четырех лет интенсивного обучения пару экзаменовала государственная комиссия ГРУ и Центрального Комитета КПСС, которая принимала решение о направлении пары за границу – сначала на нелегальную, предшествовавшую выходу в добывание. Как правило, нелегалы не выдавали себя за жителей той страны, в которой им предстояло работать. В Швеции они могли быть австралийцами, потомками украинских переселенцев, в Аргентине – армянами из Сирии. Основная цель такой стажировки заключалась в том, чтобы нелегалы посетили ту страну, которая по легенде была местом их жительства до выхода в страну нелегальной работы, с целью подкрепления легенды. Еще одна цель заключалась в том, чтобы дать нелегалам возможность приобрести некоторый опыт жизни за пределами Советского Союза, в чужой культуре.

Обычно выход нелегалов в страну стажировки проходил поодиночке, в несколько этапов, через ряд промежуточных стран. Например, выход в США из Советского Союза мог проходить через Венгрию, Югославию, Кипр, Кувейт, Гонконг и Гавайи. На каждом этапе (или на большинстве из них) каждый нелегал уничтожал документы, с которыми прибыл в очередную страну, и ехал дальше с новыми документами, которые готовили для него другие нелегалы или резидентуры ГРУ. Эти документы нелегал мог изъять из тайника или найти в номере гостиницы или в каюте теплохода. На каждом этапе он менял историю прикрытия и становился другим человеком. В одних промежуточных странах нелегал жил по несколько месяцев, изучая страну, чтобы использовать знание о ней в будущей истории прикрытия, в других находился проездом, чтобы запутать следы.

Через несколько месяцев он прибывал в страну, которая по легенде была его родиной или местом проживания до переезда в страну нелегальной работы. Здесь нелегал посещал город, в котором он якобы родился и ходил в школу, ездил в те места, где по легенде прошла его юность, вживался в незнакомую культуру, которая должна быть для него родной. Он устраивался на работу на некоторое время, а затем возвращался в Советский Союз. В транзитной стране пара нелегалов могла зарегистрировать брак.

Транзитная страна включалась в легенду нелегалов для того, чтобы в основную страну они не с Луны свалились, а приехали откуда-то, где у них остались друзья и знакомые, где они кем-то работали, получали какие-то справки с места работы и медицинские документы, где они обросли какими-то мелкими вещицами, привычками, знаниями, умениями, подтверждающими, что они именно те, за кого себя выдают. Выбор в качестве транзитной такой страны, которая сильно отличалась от страны назначения, объясняется очень просто. Если, например, советский нелегал в Португалии будет выдавать себя за испанца, то его разведывательная деятельность очень скоро завершится громким провалом. В Португалии лучше выдавать себя, например, за поляка, приехавшего из Чикаго, или за армянина, некоторое время жившего в Дамаске.

После стажировки, которая могла длиться в общей сложности от одного года до двух лет, пара нелегалов, вернувшись в Москву вместе или порознь, обсуждала со своими преподавателями полученный опыт и возникшие трудности. На их основе разрабатывалась программа дополнительной подготовки, которая занимала еще один или два года. Затем пара снова сдавала государственный экзамен, на котором присутствовал начальник ГРУ или его первый заместитель, и поступала в распоряжение начальника одного из добывающих управлений. После этого начиналась новая многомесячная операция по выходу нелегалов в зарубежную страну – на этот раз туда, где им предстояло работать.

Этот выход мог занимать гораздо больше времени. Нелегалы могли оставаться в одной из промежуточных стран на несколько лет. Этот этап назывался промежуточной легализацией. Например, нелегал, конечным пунктом назначения которого был Вашингтон, по легенде мог выдавать себя за болгарского беженца; это означало, что он начинал с того, что жил некоторое время в Болгарии, затем перебирался в Австрию, оттуда – в Германию, и лишь затем, наконец, приезжал в США. Нелегал, страной назначения которого была Франция, мог, например, приехать туда из Колумбии через Ливан. Во время всех этих переездов нелегал должен был на каждом этапе укреплять свою легенду и подтверждать ее новыми фактами и документами. Во время промежуточной легализации нелегалы старались завести как можно больше друзей, контактов и связей, устроиться на работу, приобрести подлинные документы вместо поддельных, а также запастись различными справками, характеристиками и прочими бумагами. Закончив промежуточную легализацию, нелегалы, наконец, выходили в страну назначения, где начинался новый этап их внедрения – основная легализация.

Переезд из одной страну в другую упрощал легализацию. Множество приемов позволяли нелегалам вместо поддельных документов получить настоящие. Например, в самом начале у обоих были поддельные паспорта на разные фамилии (но хорошо подделанные, то есть изготовленные лучшими специалистами ГРУ на настоящих бланках паспортов). Они якобы были не знакомы друг с другом, а теперь встретились и решили пожениться. Их расписывали, жена получала фамилию мужа и новый паспорт, уже подлинный, и свидетельство о браке, тоже подлинное. Через некоторое время муж «терял» свой паспорт. На основании паспорта жены (подлинного) и свидетельства о браке (подлинного) ему выдавали новый паспорт и теперь он тоже имел полный комплект подлинных, легальных документов. Приобретение водительских прав, кредитных карт, клубных карт и членства в различных обществах и ассоциациях тоже было важным элементом в процессе узаконивания пребывания нелегалов в стране.

В те времена компьютеров еще не было. А коррупция была. Такие номера вполне проходили. Сейчас появились компьютеры, потому старые номера уже не проходят, но коррупция осталась. Кроме того, тысячи людей, профессионалы и любители, ведут против компьютеров настоящую войну. Знающие люди говорят, что с появлением компьютеров проводить легализацию стало даже легче. С помощью компьютеров сегодня воруют колоссальные объемы информации и астрономические суммы, а уж внести в системы учета какого-нибудь Родриго и его молодую жену Изабеллу труда не составит.

После падения коммунистических режимов в конце XX века мир стал более свободным. Началось великое переселение народов, и масштабы этого процесса будут только возрастать. Любой нелегал может легко затеряться в этих потоках переселенцев.

3

Не менее важным, чем легенда прикрытия, является выбор места работы и вида основной деятельности, которой нелегалы должны были заниматься за границей. В представлении обывателя нелегал – это советский разведчик, который, как правило, выдает себя за вражеского офицера; такую же картину обычно рисовала советская пропаганда.

В 1947 году на экраны советских кинотеатров вышел великий фильм «Подвиг разведчика». В главной роли – непревзойденный Павел Петрович Кадочников. Все женщины Советского Союза были в него влюблены. Кадочников играл разведчика, который пробрался в высшие сферы германской военной иерархии, выдавая себя за немецкого офицера.

Один из ключевых моментов фильма был таким. Германские генералы сидят за роскошным столом. Встает советский разведчик, поднимает бокал и произносит тост: «За победу!» Все встают, выпивают, садятся. Советский разведчик стоит. Когда все расселись, он спокойно добавляет: «За нашу победу» – с акцентом на слове «наша». И только после этого пьет.

Все мальчишки Советского Союза, играя в войну, поднимали воображаемый бокал, громко произносили: «За победу!» и добавляли: «За нашу победу!».

На следующий год в США вышел фильм «Большие часы» об американском офицере, которого подозревают в шпионаже. Офицер проходит через серию испытаний, делом доказывая, что подозревают его совершенно зря. И это ему удается. Фильм завершается счастливым концом. Но в заключительных кадрах выясняется, что он-таки является советским шпионом, и теперь может спокойно работать, ибо его больше ни в чем подозревать не будут.

Через четверть века Вячеслав Васильевич Тихонов в сериале «Семнадцать мгновений весны» перевоплотился в штандартенфюрера Штирлица. И снова в разведчика влюбились все советские женщины.

В 1987 году в США вышел ремейк фильма «Большие часы» под названием «Нет выхода», в котором роль американского красавца-офицера сыграл Кевин Костнер. Героя Костнера подозревают в шпионаже. Пройдя серию испытаний, он доказывает, что шпионом не является, а в самом конце фильма встречает своего руководителя и обсуждает с ним планы на будущее на русском языке.

В литературе присутствовал тот же образ. Яркий пример – «И один в поле воин»: советский разведчик в образе вражеского офицера лично добывает важнейшую информацию.

Были ли в реальной жизни примеры, когда разведчик выступал в роли вражеского офицера?

Да, были. Разведчик НКГБ Николай Иванович Кузнецов владел шестью диалектами немецкого языка. Кроме русского и немецкого свободно говорил еще на четырех языках. Он действовал под именем немецкого офицера Пауля Зи-берта. Кстати, на немца был похож. Однако во время войны Кузнецов (он же Пух, он же Колонист, Шмидт, Грачёв) работал не в добывании, а по линии Т – террор. В лесах действовал партизанский отряд, который являлся опорной базой террористов-ликвидаторов. Кузнецов не работал постоянно в каком-то немецком штабе и не служил в какой-то дивизии; вместе с партнерами он выходил «на гастроли» и возвращался в безопасное место.

Конечно, добывающий нелегал теоретически может выступать в роли офицера, но такое прикрытие не подходит для него по ряду причин. Во-первых, нелегал должен иметь свободу маневра, возможность встречаться с кем угодно и где угодно. Офицер регулярной армии или спецслужб – человек подневольный: сегодня служит на Аляске, а завтра его отправят во Вьетнам. И как прикажете тащить за собой аппаратуру связи? Где закладывать тайники и ставить графические сигналы? Допустим, наладил он связь, надо материалы в тайник закладывать, но его подняли по тревоге и бросили в дальние края на неопределенный срок.

Во-вторых, офицер допущен к секретам и поэтому находится под особым контролем. Компетентным органам интересно, куда он поехал, с кем встречался, где в отпуске побывал, с кем пил, с кем танцевал, с кем ночь провел.

В-третьих, внедрение такого нелегала было бы очень долгим и сложным процессом. Карьера любого военнослужащего предельно прозрачна для его руководства – от сведений о его обучении в военном училище и академии до мест службы и связей в офицерской среде.

В-четвертых – и это самая главная причина – требования ГРУ быстро менялись: сегодня ему нужны сведения из одного отдела штаба, завтра – из другого, а нелегал, например, работает в первом, и все его попытки наладить контакт с офицерами других отделов будут вызывать подозрение.

Потому лучшим прикрытием добывающих нелегалов во все времена были свободные профессии – например, независимый журналист или вольный художник. Захотел – поехал в Гватемалу писать картины с попугаями или в горы ушел, вдохновение ловить. Сегодня здесь, завтра там. Ничем не связан, никаких над ним начальников, рабочий день никакими предписаниями не определен. И если он тратит деньги, то источник тех денег всегда можно объяснить: провел на холсте вот эти три линии, в углу кляксы поставил и загнал анонимному ценителю живописи за пару миллионов. Такой человек вполне естественно может общаться с министрами и проститутками, с техниками, обслуживающими ядерные реакторы, и с профессиональными убийцами.

Еще одно неплохое прикрытие – небольшой и необременительный бизнес, например, автосалон, продающий дорогие представительские автомобили, или прокат таких автомобилей. Для повседневной работы ты нанимаешь персонал, и у тебя остается достаточно свободного времени. Каждый день ты общаешься с людьми из высшего общества, среди которых будут балерины и художники, сенаторы и ученые. Одним ты передаешь деньги и инструкции, написанные тайнописью, от других получаешь сообщения.

Основная задача нелегала – вербовать агентов для получения доступа к секретам противника, а не пытаться получить такой доступ самому. И вольный художник (или фотограф, или частный детектив, или владелец антикварного магазинчика) вербует свою агентуру среди красавцев-офицеров, которые служат в больших штабах и доступ имеют к весьма заманчивым секретам.

Нелегалами ГРУ были некоторые величайшие разведчики XX века. Один из них – Рихард Зорге.

Но давайте не забудем, что разведка – не только самая увлекательная, но и самая неблагодарная работа. Знаменитыми здесь становятся только неудачники. На весь мир знаменит только тот, кого раскрыли.

Разумеется, кроме нелегалов-неудачников были в ГРУ и те, кто добывал очень ценную информацию, но при этом не провалился. Их не поймали, не судили, не повесили.

Потому они не знамениты.

4

ГРУ и КГБ по-разному подходили к отбору, подготовке, размещению и использованию своих нелегалов и придерживались различных принципов в работе с ними. Я уже упоминал, что в ГРУ управление нелегалами было децентрализовано, а в КГБ существовало специальное управление по работе с ними. В ГРУ после прохождения обучения нелегалы поступали в распоряжение начальников четырех управлений, занимавшихся стратегической агентурной разведкой в разных группах стран, и работали с ними. В работе с нелегалами начальнику каждого управления помогала небольшая группа советников, состоявшая в основном из бывших (но не провалившихся и не «засветившихся» перед контрразведкой противника) нелегалов, готовых в любой момент по фальшивым документам приехать в нужную страну, чтобы оказать помощь работавшим там нелегалам. Начальники управлений сами часто ездили за границу с той же самой целью.

Более важные нелегалы работали с первым заместителем начальника ГРУ, а самые успешные и ценные находились под личным патронажем начальника ГРУ. И начальник ГРУ, и его первый заместитель имели в своем распоряжении небольшие группы, состоявшие из самых опытных и успешных нелегалов, ранее работавших за границей, которые управляли работой действующих нелегалов. Если нелегал, недавно приступивший к работе, начинал добывать важную информацию, его передавали первому заместителю начальника ГРУ или, в исключительных случаях, начальнику ГРУ. Это была высокая честь, и ее удостаивались лишь те, кто добывал информацию высшей пробы – уникальные или совершенно секретные материалы, благодаря которым происходил настоящий прорыв в работе военной разведки или в ее представлениях о противнике.

Если нелегал переставал добывать интересную информацию, он таким же образом мог быть понижен в статусе. В некоторых случаях его статус мог падать настолько низко, что его передавали начальнику направления. В таких случаях положение нелегала становилось критическим, хотя он сам мог даже не подозревать об этом. Если он был понижен в статусе настолько, что переходил под контроль начальника направления – самого нелегала об этом, конечно, не информировали. – то следующим шагом мог стать его отзыв в Советский Союз, что было самым страшным наказанием для любого советского разведчика. Отзыв в Советский Союз был самой действенной угрозой для любого советского гражданина, работавшего за границей, независимо то того, где именно он находился – в Париже или Пномпене. Возможность пожить за пределами СССР сама по себе была величайшей ценностью, и внеплановое возвращение в Советский Союз, даже в связи с повышением по службе, становилось настоящей трагедией.

Глава 15. Тихушка

Тихушка как редкий вид прикрытия, занимающий промежуточное положение между простым и глубоким прикрытием. – Как и для чего отбирали тихарей (тихушников) и как их использовали. – Карьера тихушника и карьера обычного добывающего офицера ГРУ.

1

Тихушка – это один из видов прикрытия, достаточно редкий вид, занимающий промежуточное положение между простым прикрытием и глубоким прикрытием. Тихарь, он же тихушник, – это офицер ГРУ, весьма талантливый офицер. Поступал он на Первый факультет Военно-дипломатической академии. В ходе экзаменов выяснялось, что он превосходит остальных по уровню своих возможностей, но по каким-то причинам его нельзя сделать нелегалом. И тогда руководство решало: этого – в тихое прикрытие.

И в академию его не принимали.

Ему готовили легенду («Сибирский я, из глуши лесной…») и отправляли учиться в другое место. Он поступал в Московский государственный институт международных отношений (МГИМО), во Всесоюзную академию внешней торговли (ВАВТ) или в другое столь же уважаемое учебное заведение и проходил там полный курс обучения, а в свободное время в индивидуальном порядке под руководством самых опытных инструкторов постигал премудрости шпионского ремесла. Потом завершал учебу в МГИМО или в ВАВТ, получал диплом, на общих основаниях попадал на работу в Министерство иностранных дел, Министерство внешней торговли и другие учреждения, имевшие заграничные контакты. А его подготовка по линии военной разведки продолжалась. Когда его руководители решали, что подходящий момент наступил, такой офицер в индивидуальном порядке сдавал выпускные экзамены за полный курс Военно-дипломатической академии.

При этом все экзамены ему сдавать было незачем. Два иностранных языка у него уже были, экзамены по языкам он сдал в другом учебном заведении. Не нужно сдавать экзамены по марксистско-ленинской философии, международному праву, по истории международных отношений и еще по ряду предметов. Все это он уже знал.

Ему не приходилось тратить год на дополнительную подготовку, чтобы освоить обязанности по прикрытию. По прикрытию он был подготовлен лучше всех. Оставались только весьма специфические науки – ВСР, ВСКГ, ОТ, КР и тому подобные, но и они давались такому офицеру легко: он все усваивал лучше и быстрее других, ведь его же не зря забрали на тихушку.

2

Тихарей было очень мало. Работали они только в очень важных местах: в Париже, Лондоне, Женеве, Нью-Йорке, Вашингтоне, Риме, Брюсселе и равных по значению городах – там, где советские официальные представительства имели огромные штаты служащих. В резидентуре мог быть один тихарь, иногда больше.

Тихарь никогда не подчинялся ни одному из заместителей резидента. Он был прямо подчинен резиденту. Иногда даже замы резидента не знали, что он тихарь, и считали такого человека «чистым» дипломатом.

Тихарь никогда не работал в обеспечении и редко встречался с резидентом. Каждый воскресный вечер в советском посольстве демонстрировали кинофильм, обязательно советский – про Ленина, про революцию или про войну. Посещение этого кинопросмотра для всех сотрудников посольства было делом не то чтобы обязательным, но очень желательным. И пока все смотрели фильм, резидент толковал о делах с тихушником. Об этом знал только первый шифровальщик.

Тихушник не бросался на мелкую рыбешку. Он вербовал по наводке. Например, кто-то из добывающих офицеров зацепил жирного леща. Резидент, обговорив все варианты с московским руководством, приказывает этому офицеру большую рыбину отпустить и забыть о ней навсегда.

Спустя некоторое время резидент наводил на эту цель тихушника. Если тихушник провел успешную вербовку, то она засчитывается (то есть входит в личный счет вербовок) и тому офицеру, который первым вышел на этого человека. Ему, правда, до конца командировки об этом не сообщали.

Так иногда бывало: нашел офицер перспективного иностранца, а ему приказывают отойти в сторону и ближе чем на километр к тому иностранцу не приближаться. И забыть о нем. Причин не объясняют. Обидно, но ничего не поделаешь. И судьба складывается так, что у него никак крупная рыбка больше не ловится – одна мелюзга. Завершается командировка, он понурым возвращается в Москву, и только там ему сообщают, что нос вешать не надо – одна вербовка ему засчитана.

3

Любой офицер ГРУ по возвращении из командировки попадал в одно из добывающих или обрабатывающих управлений, и только если там в данный момент не было места, переходил в подчинение Первого направления. Тихушник при любом раскладе после возвращения в Москву продолжал работать по своему прикрытию – то есть всегда сразу попадал в Первое направление.

Карьера тихушника развивалась в другом направлении. Обычный добывающий офицер ГРУ мог сделать карьеру, пройдя три ступени: добывающий офицер – заместитель резидента – резидент. А тихушник, если он действовал успешно, навсегда оставался добывающим, хотя по прикрытию он мог подняться на заоблачные высоты, до заместителя министра включительно.

Любой тихушник, несмотря на то, что он никогда не работал ни резидентом, ни даже заместителем резидента, всегда пользовался у руководства ГРУ высоким авторитетом наравне с самыми успешными нелегалами.