Текст книги "Правосудие Бешеного"

Автор книги: Виктор Доценко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Вот сволочи, и здесь чечены покоя не дают! Ко всем бочкам затычки. И чего наши генералы телятся с ними? Надо было добивать их до конца, а то – «давайте договариваться: мир, мир нужен»… Вот и получили «мир»: расползлись по всему свету, как змеи подколодные, и жалят, жалят!

– Генералы тут ни при чем, здесь политика замешана. И деньги… – заметил Савелий.

– Видал я в гробу эту политику! Впрочем, как и эти грязные деньги! – Полковник разозлился не на шутку. – Вот наши политики, скажи, разве они хоть чем-то братьям славянам смогли помочь, а?

– По-настоящему нет… – ответил Савелий.

– А я вот захотел – и помогаю! И никакая политика мне в этом не помеха и, во всяком случае, не указ! Если бы наши политики действительно о своем народе думали, то расклад в мире был бы другой… – сказал он, потом твердо добавил: – Совсем другой!

– Это точно. – Савелий был полностью согласен с Бойко: российские политики, в этом он уже давно успел убедиться, совершенно не замечали того, чего хочет избравший их народ.

Они еще немного поговорили о намеченном маршруте, и, как выразился не стесняющийся в выражениях бойкий полковник, об «этой еврейской сучке Олбрайт», и о том, что хваленые американские спецназовцы не чета нашим: уж слишком любят комфорт и все норовят вперед оплату просчитать – сколько им заплатят за это, сколько за то…

Наконец полковник хлопнул ладонями по коленям и поднялся на ноги:

– Ну, ладно, закончим политграмоту! Мне моих ребят проинструктировать надо. Посидел бы я с тобой, Бешеный, еще: водочки бы хватанули, к местным девчонкам бы сходили – знаешь, какие они горячие! Идейные, мать их! Здесь, у югов, солдаты Черного в чести – любая за честь сочтет под тебя подстроиться. Жаль, времени совсем нету этим пользоваться, мы ж, как партизаны, всегда в лесу да в лесу… – Он вдруг внимательно осмотрел Савелия. – Ты вот что, сходи получи у сержанта нашу форму, так лучше будет – и перед ребятами не будешь выделяться, и у чужих повода для лишних разговоров не возникнет. А через два часа выдвинемся на маршрут. Я сам с тобой пойду, тебе без переводчика не очень-то сподручно будет. А на месте кого-нибудь найдем с русским.

– Сколько нас будет?

– Я отделение возьму, на смену. Так что скучно не будет, мы с ОАК не церемонимся. Ты, кстати, при оружии?

– Еще нет.

– Ну, с этим проблем у нас нет. Выберешь, что понравится. Скажи сержанту, что я разрешил.

Они вышли из блиндажа. Бойко показал сержанта, у которого Савелий должен был отовариться формой и оружием, а сам направился в глубь леса, где, вероятно, находились землянки для личного состава.

Одевшись в ладно скроенную форму, Савелий поудобнее пристроил на поясе кобуру с отличным армейским кольтом и ножны со средней величины зелингеровским ножом. Еще в арсенале у сербов он прихватил пару ручных гранат и «кобру» – компактный и надежный штурмовой автомат чешского производства.

Свои вещи и документы, как понял Савелий сержанта, он мог получить, когда возвратится в Нови-Сад. Но до этого было еще далеко…

Они вышли, когда совсем стемнело. Конечной точкой маршрута были окрестности Печа – старинного сербского городка, расположенного на западе Косово, неподалеку от границы с Албанией. Именно туда должны были прибыть через несколько дней чеченские мусульмане-добровольцы. Савелий сразу вспомнил название этого города: у него в памяти хранился один явочный адресок в Пече, который он почерпнул из списка Богомолова, но Говорков решил, что воспользуется этим агентом лишь в крайнем случае; для дела, ради которого он приехал, ему хватало и людей Бойко.

Пока они добирались до места, Бойко с искренней любовью в голосе рассказывал о «своей второй родине» – Сербии. Полковник очень много успел узнать об этом крае, о его истории и людях, его населяющих. Савелий с удивлением узнал, что когда-то Печ был столицей Рашки – страны, населенной предками сербов. Это было в те же времена, когда Киев был столицей Древней Руси.

«Русь, Рашка… – думал, слушая рассказ полковника. Савелий, – как много у нас общего! Даже страны назывались созвучно».

– Потом, с четырнадцатого века, в Пече поселились сербские патриархи, – продолжал свой рассказ Бойко. – При них там такую красотищу настроили! Ну, ты еще, наверное, сам сможешь увидеть – если американцы не разбомбили. В общем, пока османские турки, вплоть до девятнадцатого века, тут хозяйничали, в Пече была резиденция сербских епископов. Ну а когда в середине прошлого века наши братки – русские солдаты – пришли сюда и помогли сербам от мусульман освободиться, то из Печа все в Белград переместилось, поближе к их королю. Но Косово у сербов так и считается, как наша Киевская Русь, прародиной их веры и государства. Ежу понятно, что, когда тут, с легкой руки хорвата Тито, иноверцы-мусульмане принялись хозяйничать, сербы за просто так им этого позволять не стали…

– Странно…-призадумался Савелий, услышав исторический экскурс Бойко. – Тогда скажи, полковник, как ты думаешь, почему у чеченцев точка в Пече?

– Понимаешь, так уж вышло, что сейчас в Пече одни албанцы-мусульмане. Выжили они постепенно оттуда сербов, братан. Наши православные там только по монастырям остались да на хуторах рядом с этими монастырями. Я так думаю: чеченцев хотят как раз на эти монастыри натравить – в этот отряд, как я понимаю, только самых ярых мусульман брали, а они ж настоящие отморозки! Им только в радость будет над монашками поиздеваться. Вовремя вы этот отряд просекли: там, в Пече, армии югославской нет, милиции тоже с кот наплакал, они не справятся, если ОАК и чеченцы сообща даванут на них. У монахов одна надежда – генерал Черный!

– И много ваших там?

– Честно говорю: не знаю. В моем отряде две роты. Ну, и на обучении еще человек пятьдесят. Этого, конечно, мало. Я слышал, у Черного таких, как я, полковников человек пять наберется.

– А у НАТО сорок тысяч солдат на границах с Югославией, – напомнил Савелий.

– Да и хрен с ними! Мы – партизаны, они по лесам за нами на своих танкетках не угонятся. Надо будет, всех их тут положим! Народ-то за нас…

Через два дня их отряд вышел на вершину пологой горы, с которой как на ладони был виден весь Печ. Город пересекала неширокая речушка Печска-Бистрица. Отряд устроил привал под высокой, сложенной из неотесанного камня стеной одного из близлежащих монастырей. Появился молодой монах в черном подряснике, принес деревянное ведерко с вкусной водой.

– Наш связной, – пояснил Савелию Бойко и подошел к монаху.

Полковник и монах несколько минут о чем-то говорили, затем Бойко сделал знак – и все снова углубились в лес.

– Отец Иоанн говорит, что с юга у Печа стоит большой отряд ОАК, – Бойко был заметно озабочен, когда говорил это Савелию, – албанцев больше нас раз в десять. Если к ним придут чеченцы – тогда здешним сербам совсем хана: сожгут на хрен все – и монастыри, и хутора… Тут неподалеку есть наша база. Это еще пятнадцать бойцов. На другое подкрепление рассчитывать пока не приходится. Для начала мы к ним выдвинемся, а там посмотрим, что делать дальше.

– Ты можешь рассчитывать на меня, – предложил Савелий, – получается так, что дело, ради которого я сюда прибыл, у нас общее – вместе и делать будем.

– Никаких возражений! – довольно подхватил Бойко. – Честно говоря, я и так на тебя рассчитывал…

Отряд быстро шел по лесной тропинке. Неожиданно откуда-то сбоку, из густых кустов орешника, раздались автоматные очереди.

– Засада! – крикнул Бойко. – Албанцы, мать их! Отходим! – закричал он своим бойцам и, пригибаясь от пуль, побежал вперед, в самую гущу боя.

Но было поздно: сзади тоже уже раздавались выстрелы, отрезая им все пути к отступлению. Наверное, база, которой говорил полковник, была уничтожена албанцами.

Только раздались первые выстрелы, Бешеный бросился на землю: его боевой опыт автоматически подсказал, как действовать. Упав, Савелий тотчас перекатился по траве, одновременно приводя автомат к бою: если бы кто-то засек его, то наверняка открыл бы огонь по тому месту.

Бешеный не стрелял – сначала надо было выявить огневые точки противника: ведь палить просто так означало только обнаружить себя и стать мишенью.

Бешеный благодаря своему опыту сохранил себе жизнь, но он остался один, весь сербский отряд уже был уничтожен – Савелий понял это, поскольку сразу утихли выстрелы. Ему не оставалось ничего другого, как незаметно перекатиться поглубже в кустарник, покрепче прижаться к земле и замаскироваться ветками. Из своего убежища он увидел, как на поляну вышли сначала двое, потом еще трое солдат. Все они были одеты в форму, напоминающую натовское обмундирование. В руках у солдат были автоматы Калашникова – оружие ОАК получала от Албании, которая во времена Хрущева покупала его у Советского Союза.

Один из солдат ОАК достал штык-нож и под присмотром появившегося командира обошел лежащие вразброс по поляне тела сербских добровольцев.

Солдат нагнулся над одним из них и, пару раз резко махнув рукой, воткнул штык в тело, видимо добивая раненого. Тем временем двое других албанцев принялись обыскивать трупы. Офицер склонился над Бойко – Савелий смог узнать полковника по его светлой – ежиком – прическе, белевшей в темной траве. Говоркову очень хотелось положить оаковского офицера рядом с полковником, отомстить за смерть так нелепо погибшего земляка. Но усилием воли он подавил свое желание. Внезапно Савелий услышал за своей спиной шаги – наверное, несколько солдат-албанцев прочесывали лес; может быть, они недосчитались трупов на поляне и теперь искали тех, кому удалось избежать засады…

Савелий так и не смог точно подсчитать, сколько всего албанцев участвовало в засаде. На поляне сейчас находилось тринадцать человек; а сколько еще прочесывали лес, откуда узнаешь? Их могло быть и десять, и двадцать. Савелий знал одно: ему срочно надо уходить с этого места, рано или поздно солдаты ОАК на него наткнулись бы – и тогда он ничего бы не смог сделать против этой орды. Савелий криво улыбнулся: «Чай, не Илья Муромец…» Он помнил обратную дорогу до монастыря, помнил, как выглядит монах – связной Черного.

Как ни старался Савелий, уйти незамеченным ему не удалось: буквально через сто метров его окликнули на непонятном ему языке. Судя по гортанному выговору, это был албанский.

«Требуют остановиться, – понял Савелий, – вот гады, они тут все обложили…»

Савелий медленно остановился и, не делая резких движений, чтобы не получить автоматной очереди, огляделся, всматриваясь туда, откуда прозвучал голос. Бешеный увидел, как с земли встает солдат-оаковец. Там был еще один албанец, который остался лежать на земле, держа его под прицелом своего автомата.

– Говори по-английски, – сказал Савелий приближающемуся к нему албанцу, – я не знаю сербского.

– Ты – русский! – почему-то уверенно заявил албанец.

Глаза у него радостно сверкнули: еще бы, такую птицу в плен захватить! Местные албанцы ненавидели русских еще больше, чем сербов, всерьез опасаясь, что Россия сможет когда-нибудь со всей своей мощью выступить на стороне сербов – и тогда шансы албанских сепаратистов станут равны нулю.

– Оружие на землю, руки за голову! – приказал на ломаном английском албанец.

Савелий спокойно выполнил приказ, выжидая, что будет дальше. С двумя он бы справился. Главное было не допустить, чтобы они вызвали себе подкрепление…

Видя обезоруженного врага, албанец не удержался и кулаком нанес Савелию удар в лицо. Тот устоял на ногах; из разбитой губы потекла струйка крови. Савелий слизнул кровь языком – пока он находился под прицелом, ему оставалось только терпеть и ждать подходящего момента.

Албанец довольно заржал. Он что-то крикнул своему напарнику – видимо, приглашал поучаствовать в новой забаве. Бешеный ждал, когда второй албанец подойдет к нему как можно ближе. Вот он оказался на расстоянии пяти шагов, четырех, трех… Первый солдат тем временем обыскивал карманы Савелия.

Настал миг действия. Бешеный видел, что второй опустил ствол автомата к земле, снимая его с прицела, и это развязало Савелию руки. Сначала он вернул удар первому албанцу, и вернул сторицей: руки Савелия находились сцепленными в замок за головой, он пригнул голову – и все так же сцепленные руки изо всех сил обрушились на череп солдата. Албанца не спас даже плотный берет: удар был настолько сильный, что голова как будто вросла в плечи, по ходу сломав шейные позвонки.

Савелий не стал ждать, пока албанец свалится на землю, и, сделав шаг в сторону, ударил своим излюбленным двойным ударом «маваши» в грудь и тут же в голову второго албанца. Тот, рыхлым мешком пролетев пару метров, рухнул спиной на землю. Савелий одним прыжком очутился возле него и добил ударом локтя в область сердца. Затем тем же приемом он добил все еще хрипящего в траве первого солдата. После чего, присев на корточки, попытался разобраться в обстановке.

Вокруг было тихо. Действовать следовало немедленно, пока солдат не хватились. Но ему хотелось хоть как-то отомстить за погибших в засаде сербов.

Бешеный вооружился и, обнаружив у албанцев несколько ручных гранат, решил воспользоваться афганским опытом. С пояса одного из них он взял штык, воткнул его поглубже в землю, разогнул усики у колец и снятым с ботинка албанца шнурком привязал гранаты к ручке штыка. Затем Савелий подтащил труп оаковца поближе к своей импровизированной мине, протянул второй шнурок через кольца гранат и крепко привязал его к поясу убитого солдата. Осторожно положив труп спиной на гранаты и убедившись, что растяжка незаметна, Савелий с чувством исполненного долга покинул место недавнего рукопашного боя.

«Это вам, гады, за ребят и полковника!» – А подумал об этом Бешеный, когда минут через пятнадцать быстрого бега по лесу услышал позади себя грохот далекого взрыва: его грамотно поставленная растяжка-ловушка сработала, унося в память о погибших славянах жизнь троих сепаратистов…

Савелий оказался в трудном положении. Его предыдущая легенда теперь никуда не годилась. Он смог раздобыть в монастыре гражданскую одежду и немного денег, большего, даже при очень сильном желании, монахи не могли ему дать. В остальном он должен был полагаться на себя.

Дождавшись темноты, Савелий отправился в Печ. Успешно избежав албанских патрулей, он достиг окраины города, с большим трудом разыскал в укромном месте уцелевшую телефонную будку. Бешеный набрал номер агента российских разведслужб.

Обменявшись с ним условными фразами по-английски, Савелий объяснил ситуацию, и агент, назвавшийся Петром, попросил никуда не уходить, пока за Бешеным не приедут.

Через полчаса Савелий уже был в относительной безопасности. Он сидел на небольшой кухоньке у Петра и пил кофе, закусывая его бутербродами с сыром.

Петр, несмотря на свое славянское имя, которое, как выяснилось, дала ему мать-сербка, оказался похожим на албанца невысоким мужчиной лет сорока, с большим горбатым носом и умными темными глазами. Он был местным фотографом и

– для отвода глаз – даже числился в одном из добровольных отрядов сепаратистов и, конечно же, был одет в форму ОАК.

– Вы хорошо говорите по-английски? – спросил Петр у Говоркова. – Мне кажется, я сумею вам помочь с документами.

– Я говорю достаточно свободно, – ответил Савелий, – во всяком случае, в Штатах меня никогда не принимали за иностранца, тем более за русского.

– Прекрасно! – Петр порылся в ящике стола, достал оттуда парочку каких-то документов и положил их перед Савелием. – Вот, удалось когда-то добыть. Будете американским журналистом. Надо только карточку вашу вклеить, что займет немного времени.

– Сойдет, – согласился Савелий, осмотрев документы. – Откуда это у вас?

– Пару месяцев назад приезжал тут к оаковцам этот американец. Напился в городе, к сербским женщинам стал приставать. Здесь тогда еще сербская милиция власть имела. Они его, как нелегально перешедшего границу, посадили в местную тюрьму. Документы у него тогда же и забрали. А когда пришли солдаты ОАК и заняли тюрьму, я был с ними. Зашел в кабинет следователя, нашел в столе эти документы и оставил на всякий случай у себя. Так что американец уехал домой без них. Думаю, что уже никто и не помнит, как его там звали, – так что можно пользоваться ими вполне спокойно. Солдаты ОАК для американцев землю готовы лизать, лучшего прикрытия не найти.

– Джон Маккензи, «Вашингтон тайме», – прочел Савелий. – Все это хорошо, но…

– Понимаю, американцы выглядят побогаче, чем вы сейчас. Что ж, деньгами я могу вас обеспечить, а вот с одеждой – проблема… Хотя думаю, что вам и обычного натовского камуфляжа хватит – большинство корреспондентов в зоне боевых действий так и одеваются. А этого добра сейчас у всех в достатке, НАТО снабжает ОАК отлично.

Петр сходил в глубь дома и принес Савелию полный комплект формы. Облачившись, Савелий попозировал перед фотообъективом, затем посмотрел, как Петр ловко пристраивает его фотокарточку в американские документы. После ламинации уже ни за что нельзя было бы догадаться, что фотографии на пропуске, выданном комендантом ОАК, и на журналистском удостоверении подменены.

Наутро, выяснив у Петра, где находится местный штаб ОАК, Савелий, позаимствовав у агента одну из его фотокамер, отправился к албанцам. Там Говоркова действительно чуть ли не на руках внесли к местному командиру, который тут же предложил Савелию отобедать с ним.

За обедом, сдобренным красным вином, генерал-оаковец разговорился, на что и надеялся Бешеный, и Савелий узнал, что завтра должна состояться торжественная встреча чеченцев и албанцев. На это важное событие приглашены многочисленные корреспонденты, представители НАТО, влиятельные члены албанской оппозиции.

Вернувшись в Печ, Савелий сразу же отыскал Петра. У него на уме был один план, исполнение которого, как Бешеный надеялся, совершенно испортило бы албанцам завтрашнее торжество…

– Мне нужна взрывчатка, – сказал Савелий.

– Много? – Петр, казалось, совсем не удивился просьбе Бешеного.

– Смотря какая…

– В городе можно сейчас купить все: есть пластит, динамит, тротил в шашках… – начал перечислять Петр. – Что ты задумал?

– Хочу заминировать машину и взорвать ее на мосту через Бистрицу, когда по нему повезут чеченцев.

– Хорошая идея… – задумчиво прищурился Петр. – Только как сделать, чтобы машина была на мосту, когда это понадобится? Ведь кто-то должен будет в ней сидеть. Если оставить там машину заранее, ее может осмотреть патруль, и тогда наша затея потерпит фиаско.

– Доставай взрывчатку, как можно больше – чтобы рвануло наверняка. Не волнуйся, в машине буду я.

– Ты что, самоубийца?

– Нет. Я все рассчитал, у меня будет время, чтобы уйти…

…Лагерь ОАК радостно бурлил: еще бы, первая по-настоящему значительная помощь вот-вот должна прийти к ним! По рации уже сообщили, что чеченцы всего в нескольких километрах от места назначения. Все руководство албанцев, выйдя к воротам лагеря, выстроилось перед ними в ожидании гостей. Позади них стояли шеренги солдат: три роты добровольцев ОАК, еще одну роту построили по обочинам стометрового отрезка дороги, ведущего от бетонного моста через Печска-Бистрицу к деревне, неподалеку от которой расположился албанский военный лагерь.

Вскоре из-за поворота дороги показался большой туристический автобус, в котором везли чеченский отряд. Вот автобус въехал на мост – еще несколько минут, и он остановится перед воротами в лагерь.

Неожиданно для встречающих из деревни на бешеной скорости выскочил небольшой грузовичок и помчался навстречу автобусу. Они съезжались на узком двухполосном мосту лоб в лоб. Шофер автобуса попытался увернуться от грузовика, но на узком мосту это было невозможно сделать. Единственное, что удалось шоферу автобуса, – это избежать лобового столкновения: до минимума сбавив скорость и почти полностью перегородив мост, он подставил автобус под боковой удар.

Когда столкновение уже было неизбежно, из кабины грузовика выпрыгнул на мост человек, одетый в камуфляж. Он кубарем прокатился по мосту и, в мгновение ока перемахнув через перила, полетел в реку. Наблюдавшим все это стремительное действо проследить за дальнейшей судьбой упавшего в воду человека не удалось: буквально через секунду грузовик со всего маху воткнулся в бок автобуса, и тут же раздался страшный взрыв, разметавший в клочья и автобус, и всю мостовую конструкцию.

То, что осталось от роскошного двухэтажного автобуса, полетело в воду, перемешиваясь в воздухе с бетонными обломками. Взрывная волна, накрыв оцепление и встречавших, разметала их по земле – и вряд ли кто смог увидеть, как человек в камуфляже вылезает из воды на противоположном берегу реки Бистрицы и бежит к поджидающей его там легковушке…