Текст книги "Кодекс калибра .45"

Автор книги: Виктор Тюрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Джек, ты, что ли?!

– А кто еще?! Ты, чего, пьяный?!

– Не выспавшийся! Слушай! Сколько сейчас времени?

– Девять вечера. А что? Впрочем, ерунда! Тебя несколько дней не было, вот я и решил позвонить. Ты за товаром, что ли, катался?!

– Все потом, я спать хочу!

– Ладно. Пока!

– Пока!

Утром, в девять утра, когда я уже одевался, раздался новый звонок. Не спеша подошел и поднял трубку.

– Алле!

– Привет, парень! – поприветствовал меня бодрый и жизнерадостный голос Малыша Джонни.

– Привет, Джон!

– Ты теперь стал у нас такой важной персоной, что тебе машину к подъезду приказали подать.

– Не понял!

– Чего непонятного?! Сказано подъехать и забрать тебя! Я еще Патрика по дороге подхвачу, так что жди нас обоих! – не успел я отнять трубку от уха, как раздался вопль Малыша. – Эй! Подожди! Я еще самого главного не сказал! Захвати свой автомат!

– Автомат?! Да я его на складе оставил.

– Значит, подъедем на склад!

Когда подъехал автомобиль, я беседовал с консьержкой, матерью Бена. С радостью я расстался с доброй и богобоязненной, но уж очень говорливой женщиной. Положив на стойку два доллара, в ответ я услышал пожелание, чтобы на меня и мои дела снизошла Божья благодать. Мои губы сами собой растянулись в улыбку.

Забрав на складе автомат, мы приехали в штаб – квартиру О'Бэниона, располагавшуюся над его цветочным магазином. Мягкие, глубокие кресла, обитые темно-синим плюшем, большой дубовый полированный стол, тяжелые занавески, цветы в горшках на подоконнике – от всего этого веяло добротностью и домашним уютом. Хозяин кабинета сначала выслушал мой рассказ, потом попросил показать ему автомат. После короткого обсуждения, было решено купить пять штук для наиболее ответственных операций. Затем принялись обсуждать, откуда могла быть утечка информации, но при этом все понимали, что это бесполезно. Людей, которые знали о рейде, было много. Начиная от механиков, готовивших машины в дорогу, и кончая самими охранниками. Зная время и место отъезда, нетрудно было отследить направление, а затем организовать на обратном пути засаду. Я ожидал, что нападение послужит поводом к войне с итальянцами, но, как оказалось, с боссом уже говорил по телефону Джон Торрио, имевший большое влияние на криминальный мир Чикаго. Дэнни пересказал нам его слова, в которых тот настоятельно просил оставить все как есть, потому что братья Анджелло уже заплатили за свою ошибку. В принципе, подобная постановка вопроса уже являлась его решением, поэтому возражений ни у кого не было. За спасение ценного груза я получил два дня отдыха и премию в две с половиной тысячи долларов.

«Совсем неплохо, – подумал я, выходя на улицу. – Теперь не грех отметить это дело».

Попробовал дозвониться до Джека, но того не оказалось дома, и я отправился в ресторан один. После сытного обеда, продолжая свой праздник, поехал в клуб – кабаре. Домой возвращался уже поздно и в изрядном подпитии. Открыв дверь такси, я уже хотел выйти, как вдруг раздались выстрелы, а в следующее мгновение меня словно кувалдой ударило по виску.

Очнувшись, я понял, что меня разбудило: зверски болевшая голова. Первая мысль, пришедшая мне в голову, была такой: сильно перебрал. Это было единственным возможным объяснением моего отвратительного состояния. Мне казалось, что настало утро, и я проснулся как обычно дома с той раскалывающей болью в голове, какая бывает от смеси виски с джином. Я знал, что вылечить меня может апельсиновый сок и кружка крепкого кофе, но выбраться из постели, чтобы заняться лечением, было очень трудно, но другого выхода не было. Открыв глаза, я тут же усомнился в том, что проснулся. Я лежал в чужой постели, в незнакомой спальне. За окном была глубокая ночь. В комнате горел верхний свет, а какая-то девушка в длинном халате, стоя спиной ко мне, что-то доставала из ящика комода.

– Сон или я брежу наяву? – спросил я сам себя.

Девушка обернулась. Это была … Наташа. Русская эмигрантка.

«Все-таки это сон».

– Извините меня, – сказала она. – Я вас разбудила?

Некоторое время я продолжал смотреть на нее, не веря, что все это происходит наяву.

– Не сон… Вы здесь? Подождите! Как… я мог здесь оказаться?! Я подъехал к своему дому… и.… Да! Вспомнил! Звуки выстрелов… Удар в голову… и тьма. А вы…

– Все очень просто! Вы были сильно выпивший, поэтому не обратили внимания на водителя такси, а это был Алексей. Когда вы стали вываливаться, он успел схватить вас за шиворот и втащить в машину. Мотор он не глушил, поэтому сумел уехать. Еще Алексей сказал, что те два человека, что покушались на вас, потом выскочили на дорогу и стреляли вслед машине. Похоже, что на вас кто-то очень зол.

– Зол? С какой стати? Я, конечно, не белый и пушистый… – тут я вспомнил о присутствии девушки и решил перевести разговор на другую тему. – Знаете, я очень рад, что встретил вас снова. Я потом приходил к тому дому, но вас там уже не было, а соседи не знали, куда вы переехали. Я о вас вспоминал… Господи! Как голова трещит! Меня в голову, что ли ранили?

– И да, и нет. Пуля прошла по касательной. Еще вам прострелили плечо. Еще три пули попали в машину. Так мне сказал Алексей.

Рука невольно коснулась головы, и мои пальцы ощутили ткань. Потом я потрогал правое плечо и обнаружил, что и оно стянуто бинтами.

– Извините. Мне надо собраться с мыслями.

Несмотря на пульсирующую в голове боль я пытался понять, что стояло за покушением на меня. Перебрав все варианты, решил, что это может быть только месть Санни Анджелло за своих братьев. Но как так быстро он мог меня вычислить? Не прошло и двух суток, как я вернулся в Чикаго. К тому же мой адрес знало всего шесть человек. Хайми. Малыш Джонни. Джеймс Мюррей. Дэн. Сэмми. И Джек Грубер.

«Похоже, во всем этом есть что-то, чего я не знаю».

Эти мысли только прибавили мне головной боли, поэтому я решил вернуться к ним позже. Посмотрел на девушку, сидевшую на стуле. Ее взгляд был полон заботы и, как мне показалось… материнского укора, который говорил: вроде бы умный мальчик, а почему-то путается с плохими ребятами.

«Да нет, показалось. Ей лет… Где-то… в районе двадцати. Откуда дети? Просто заботливая. К тому же у нее есть жених. Алексей. Черт! Совсем забыл!».

– Извините. Я очень благодарен вашему Алексею за мое спасение. Насчет машины пусть не беспокоится. Все оплачу. И вам большое спасибо. Теперь мне пора идти. Будьте так добры, дайте мою одежду и отвернитесь.

– Никуда вы не пойдете. По крайней мере, до утра. Потом вы попробуете встать, и если вам будет плохо, Алексей отвезет вас в больницу. Как вы себя сейчас чувствуете?

Дотронулся до головы над левым ухом. Голова на мое прикосновение отозвалась острой болью.

– Ох, – выдохнул я и оставил голову в покое.

– Не трогайте! Я хотела вызвать врача, но Алексей сказал, что в вашем случае это может быть… лишним.

– Он молодец, – при этом, не удержавшись, пробежал глазами по стройной фигуре девушки, чья тонкая талия была четко очерчена пояском. – Гм! А можно воды?

Пока она ходила за водой, пробежал глазами по убогой обстановке.

«Ну и дыра!».

Она поднесла мне эмалированную кружку и чуть придерживала ее, помогая пить. Нежный запах ее кожи, густая шапка волос, схваченная заколками, лучистый взгляд ярко-синих глаз разом отодвинули мою боль, заставив забиться сердце. Мои руки, державшие кружку, дрогнули, она почувствовала это и бросила на меня быстрый взгляд.

– Вам нехорошо?

– Вы… Нет! Все нормально. Просто кольнуло.

– Вам обязательно нужно обратиться к врачу.

– Извините за любопытство, Наташа: откуда у вас такое отличное знание английского языка?

– У меня были хорошие учителя. У меня много чего хорошего в прошлой жизни было…

На ее лицо легла тень.

– Я не хотел! Извините! У каждого свои, личные воспоминания, которые дороги и понятны только самому себе! Я это понимаю! Уж поверьте мне!

Я сказал это несколько горячее, чем требовалось. В этот самый миг мне показалось, что мы, чужаки, силой выброшенные из своих миров, можем быть близки друг другу.

«У нас много общего. Брошенные на произвол судьбы… – не успел я додумать, как меня от мыслей оторвали ее горячие, чересчур эмоциональные слова.

– Что вы можете чувствовать? Вы когда-нибудь теряли все?! Родных и близких?! Родину?! У меня даже не осталось семейного альбома! Не приведи Господь, вам испытать подобное!

– Ошибаешься, девочка! Может, я и не такой пламенный патриот, но в свое время мне пришлось пережить нечто подобное! Ты даже подумать не можешь… Черт! Извините! – уже готовый рассказать ей свою историю появления в этом мире, я вовремя спохватился. – Еще раз, извините меня, мисс!

Судя по ее взгляду, она не только не обиделась на меня за столь свободное обращение, но и стала смотреть на меня с нескрываемым любопытством.

– Никак не ожидала увидеть у вас такое проявление искренних чувств! Извините, а как вас зовут?

– Дик. Ричард Дантон.

– И вы… – она специально сделала паузу, чтобы я ее заполнил.

– Да. Я гангстер. Вы это хотели услышать?

– Вы непонятный для меня человек. Ваши поступки, слова, поведение, в моем понимании, не соответствуют образу… бандита. Таким людям свойственна наглость, жестокость, жажда наживы. Хотя… может, вы, таким образом, хотите произвести на меня впечатление? Если так, то не старайтесь! – и она строго посмотрела на меня. Несмотря на всю ее показную строгость, в ней было нечто кокетливое. Я усмехнулся уголками рта.

– Я сказала что-то смешное? – теперь в ее голосе прозвучала нотка обиды.

– Вас устроит в отношении меня определение: благородный бандит? – спросил я ее с хитрой улыбкой.

– Вы имеет в виду героя, наподобие Робин Гуда?

– Нет. Я имею в виду несколько иной образ… – и я рассказал ей историю про паренька из аптеки, любителя дешевых детективов. По окончании моего рассказа она весело засмеялась.

– Странно, – сказала она, задумчиво глядя на меня, – до этого дня американские гангстеры представлялись мне совсем другими.

– Звероподобный мужик со злобным взглядом, держащий в одной руке здоровый пистолет, а в другой – толстую пачку денег. Наверно, таким вы его себе представляли?!

– Несмотря на явный гротеск, нарисованного вами образа, в нем есть то, что соответствует моему пониманию подобных людей. Злоба, жестокость, алчность. Они являются жерновами той кровавой мельницы, на которой вы перемалываете человеческие судьбы и жизни. Вы же не можете этого отрицать, не правда ли?!

В ее словах было столько нетерпимости ко всему тому, что гангстеры называют бизнесом, и столько убежденности в своей правоте, что нетрудно было сделать вывод: дорога к ее сердцу для бандита закрыта.

«Блин! Почему всегда все так сложно?! Тебе нравиться девушка, а у нее, видишь ли, принципы. Да любая девчонка из кордебалета… Гм! Она не любая. Все. Забудь. Впрочем, еще есть один вариант: сказать, что я русский! Ну, сказал. И что? Ей будет любопытно… и только. Русский или нет, но я все равно остаюсь бандитом! Да еще спросит: почему до сих пор молчал? Что ты ей скажешь?! Я из будущего. Даже в моем понимании это звучит самым настоящим бредом, а она… А если сказать, что я сын сектантов, переехавших давным-давно в Америку? Так что, рискнуть? Стоп! Ты, кажется, забыл, что у нее есть жених. Да и интерес к тебе вполне может быть только простой вежливостью по отношению к раненому человеку. Все, проехали!».

Видно что-то отразилось у меня на лице, так как Наталья снова наклонилась надо мной и участливо спросила: – Сильно болит?

– Э… Да. Но вполне терпимо.

– У вас глаза блестят. У вас нет жара?

Ее рука легла на одеяле рядом с моим коленом, и я накрыл ее ладонью.

– Наташа, я хотел…

Девушка выпрямилась, осторожно высвободив руку.

– Спите. Мы поговорим еще завтра утром.

Некоторое время я лежал, думая о превратностях судьбы, которая вновь свела нас вместе, пока не погрузился в сон. Утром меня разбудили голоса. Я приподнял голову с подушки. Девушка кого-то вполголоса отчитывала в соседней комнате.

– Тише. Что ты, в самом деле, как медведь. Больного разбудишь.

– Да я…

– Я уже проснулся! – отозвался я на голоса, звучавшие из другой комнаты. – Доброе утро, хозяева!

Первым вошел Алексей, за ним Владимир и Наталья. Все трое остановились в нескольких шагах от кровати. Алексей был в рабочем комбинезоне, от которого несло машинным маслом и бензином. Владимир был одет в тот же френч и потертые брюки, в которых я видел его в последний раз. На девушке было простенькое платье.

– Доброе утро! Как вы себя чувствуете? – первой спросила меня девушка, следом за ней, почти одновременно, раздались голоса мужчин. – Доброе утро!

– Хорошо чувствую! Большое вам всем спасибо за заботу и внимание! А теперь разрешите мне одеться и уехать!

Мужчины переглянулись, будто набирались смелости друг у друга, потом Алексей сделал шаг вперед: – Извините. У меня тут проблемы с машиной. Что смог, я за ночь сделал. Но…

– Алексей, о чем речь. Вы спасли мне жизнь, и я в неоплатном долгу перед вами! Просто назовите сумму!

– Гм! Даже не знаю. Надо посчитать. Стекло боковое…

– Триста долларов хватит?

– Что вы! Что вы! Это много! За такие деньги можно целиком машину купить! Здесь всего долларов на…

– Все! Остановились на трех сотнях. Теперь, с вашего разрешения, я все же хотел бы встать и одеться.

– Ричард, одну секунду! Я принесу вам одежду, – с этими словами девушка скрылась за дверью, а вслед за ней из комнаты вышли мужчины.

Спустя несколько минут Наташа вернулась, положила на кровать мою одежду, и мягко улыбнувшись, снова вышла. Откинув одеяло и спустив ноги с кровати, я вдруг почувствовал, как комната пошла рябью. Несколько минут сидел, пока все не пришло в норму. Попробовал встать на ноги, но тело неожиданно оказалось тяжелым и неуклюжим, а ноги – ватными. Перед глазами снова поплыла муть. Пришлось снова сесть на кровать. Несколько минут сидел, приходя в себя, потом громко сказал: – Алексей! Если вам не трудно, подойдите сюда!

Тот вошел и остановился на пороге. Я поманил его пальцем, а когда он приблизился, тихо сказал: – У меня к вам большая просьба – помогите мне одеться.

– Вам плохо? – шепотом спросил он меня, участливо вглядываясь в мое лицо. – По-моему у вас температура.

– Вы не доктор, чтобы ставить мне диагнозы. Просто помогите.

Несколько мгновений он смотрел на меня, а затем стал помогать. Если говорить честно, то в этом процессе мне была отведена роль манекена. Наталья, вышедшая со мной попрощаться, жалобно улыбнулась и сказала:

– Вы даже чаю не попили.

– Если разрешите, на чай я в следующий раз зайду.

– Только сначала вылечитесь!

Пока Алексей бегал за такси, Владимир помог мне спуститься по лестнице. Перед тем как сесть в машину, я вытащил бумажник и вручил Алексею триста долларов. Тот просиял счастливой улыбкой, но встретив мой взгляд, смешался и сказал: – Извините. Мне работу никак терять нельзя. Э… может мне с вами… поехать.

– Не надо.

Только я с несказанным облегчением опустился на сиденье, как свои услуги предложил Владимир:

– Я… тебе… помочь.

Его английский язык был в три раза хуже, чем у Алексея, который уже говорил, как я заметил, более чем прилично. Я уже хотел отказаться, как вдруг неожиданно закружилась голова.

– Садись.

Когда он сел на заднее сиденье, я начал говорить свой адрес, но на половине фразы резко замолчал. Таксист, выезжавший на соседнюю улицу, сначала бросил на меня недоумевающий взгляд, потом на моего попутчика, но тот только пожал плечами. Мое молчание было вызвано не плохим самочувствием, а тревожным колокольчиком, зазвеневшим внутри меня.

«Приходили к моему дому. Придут еще раз. Значит, надо ехать в другое место. В бар, к Сэму? Через весь город? Нет. Лучше к Джеку. Тот, похоже… в трех-четырех кварталах отсюда».

– Григ-авеню близко?

– Через пять минут будем!

– Тогда езжай по адресу: Григ-авеню, 30!

При виде меня физиономия Джека вытянулась натуральным образом.

– Ты… это…

– Дай… войти.

– Конечно. Конечно, заходи! И вы тоже!

Поддерживаемый Владимиром я добрался до дивана в гостиной и не просто сел, а рухнул на него.

– Дик, ты выглядишь, как покойник. Что случилось?!

– Вопросы… потом. Дай телефон. Еще лучше, сам набери… Вайсса и дай мне… трубку.

Подташнивало, кружилась голова. Закрыл глаза, и стало как-то легче. В какой-то момент я очевидно потерял сознание, потому что словно через толстый слой ваты вдруг услышал голос Джека: – Дик! Дик! Очнись!

Трубка была такой тяжелой, что я с трудом удерживал ее в руке.

– Хайми. В меня вчера стреляли. Двое. У моей квартиры. Сейчас я у Джека.

– Как ты?

– Контужен. Плечо задето.

– Сиди там. Пришлю врача и парней.

Я отдал трубку Джеку и только тут заметил сидящего на краешке стула Владимира.

– Джек. Дай ему денег. Или подожди, – я с трудом нащупал в кармане бумажник.

Достал и раскрыл его. Вытащил первую попавшуюся банкноту и протянул ему.

– Владимир. Спасибо.

– Я… иду? – неуверенно спросил меня русский эмигрант.

– Да. Спасибо.

Он сунул в карман деньги и вышел. За ним вышел Джек. Хлопнула дверь. Я попытался снять с себя пальто, но не хватило сил. Вошел Грубер и сел напротив меня.

– Что, приятель? Совсем хреново?

– Бывало… и лучше.

– Кто это с тобой был?

– Они… мне помогли.

– Они? Кто они?

– Друзья. Потом… поговорим.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я снова открыл глаза, гостиная была полна людей. Малыш Джонни, Дэн, а с ними еще пара парней. Голова закружилась, и мне пришлось закрыть глаза. Потом я услышал голос врача: – Помогите снять с него пиджак! Мне надо его осмотреть!

Я, то приходил в сознание, то опять проваливался во тьму. Когда снова очнулся, то увидел, что лежу в больничной палате на белых, хрустящих простынях.

Глава 8

Спустя пару дней, ко мне приехал Вайсс. Его интересовало не столько мое здоровье, сколько подробности покушения и мои соображения по этому поводу. Выслушав мою версию, он сказал: – В этом ты прав. Это Санни Анджелло. Только кто ему настучал?!

– Шесть человек знали мой адрес. В том числе и ты, Хайми. Двух дней не прошло, как я приехал, а убийцы уже ждали меня. Этот чертов итальянец не мог узнать о смерти своих братьев раньше, чем мы приехали. Значит, он мог узнать об этом только от «крысы». Думаю, что от нее он узнал и о нашей поездке. Идем дальше. Стреляли в меня около моего дома. Значит, предателя надо искать среди тех, кто знает мой адрес.

– Ты прав. Это человек, который хорошо тебя знал. Сразу могу сказать тебе, парень, что мозги у тебя работают как надо!

– Ты так говоришь, словно уже знаешь предателя!

– «Крыса» – твой приятель Джек Грубер!

– Джек?! Почему ты так решил?!

– Он пропал сразу, как только наши ребята забрали тебя из его квартиры. Его нет дома уже трое суток, и мы нигде не можем его найти. Насколько хорошо ты его знал?

– Трое суток? А ты не думаешь, что его прихлопнули так же, как хотели убрать меня?!

– Сутки назад его видели. В заведении Грека.

– Если это так, то он… Я считал его… почти другом. Вместе ходили в рестораны, к девочкам… Но как же так?! Почему?!

– Ты знал, что он азартный игрок?!

– Он этого и не скрывал. Время от времени брал у меня деньги взаймы. Он сильно проигрался?

– Да. За эти пару дней мы о нем кое-что узнали. Оказалось, что Грубер очень азартен и нередко спускает все до цента. Нашли нескольких человек. Те рассказали, что речь идет о долге около одиннадцати тысяч долларов.

– Одиннадцать тысяч, – я покрутил головой. – Ничего себе!

– Такой долг появляется не сразу. Соображаешь?!

– Ты хочешь сказать, что он и раньше крысятничал?

– Есть у нас подозрение, что он замешан, по крайней мере, еще в двух делах. Два месяца тому назад в течение десяти дней у нас пропали две машины. Один грузовой пикап, развозивший пиво по точкам, а затем – грузовик с виски. Исчезли вместе с людьми. Словно сквозь землю провалились!

– Почему ты думаешь, это его работа?!

– Он – не он! Но это работа «крысы»! Если этот сукин сын так легко тебя предал, почему ему не сдать наши машины?! Ты пойми, если бы он временами не расплачивался с долгами, ему бы давно кишки выпустили в какой-нибудь грязной подворотне!

– Хм! Похоже, что так.

– С ним мы разберемся. Рано или поздно. Теперь разговор о тебе.

– А со мной, что не так?! Или тоже в предатели записали?!

– Нет. Речь пойдет о другом! О тебе и Анджелло! Эта скотина от тебя не отстанет, пока не увидит твой труп. Ты же знаешь, как макаронники помешаны на мести.

– Теперь знаю. Что ты предлагаешь?!

– Дэнни из-за тебя начинать войну не будет!

– Это мне как раз понятно! Я не друг детства Дэнни, как ты! И даже не ирландец! Просто неплохой парень, каких в Чикаго тысячи! Одним меньше…

– Временами, Дик, ты начинаешь вести себя словно сопливый мальчишка!

– Пусть так. А ты, значит, взрослый, решивший поучить его жизни?

– Если тот сам не догадывается, то приходиться учить.

– Говори.

– Тебе придется его убрать.

Все стало на свои места. Мне предстояло примерить на себя роль наемного убийцы. Я знал, что этот день придет.

«Мог бы и сам догадаться. Готов ли ты? Скорее – да, чем – нет».

– А не получится потом так, что когда итальянцы потребует ответа за его смерть, вы попытаетесь откупиться моей головой?!

– Чтобы ты там ни думал, Дик, мы тебя ценим. Ты хороший парень и отличный боец. И это не только мое мнение. Теперь отвечу на твой вопрос: этот сукин сын стал многим поперек горла, поэтому его смерти все будут только рады.

– Если все так, как ты говоришь, то почему не нанять пару наемных убийц со стороны?

– Рано или поздно это всплывет, и тогда войны не избежать! Но ты совсем другое дело. Многие знают о том, что ублюдок устроил на тебя охоту. Так что ты в своем праве ответить ударом на удар!

Некоторое время я сидел и молча обдумывал услышанное.

– Мне нужна неделя, а еще лучше дней десять.

– Договорились. Если тебе что-то надо, звони, – Хайми внимательно посмотрел на меня. – Ну, я пошел. Выздоравливай!

Он встал.

– Погоди! Где его можно найти?!

– Или дома, адрес уточню, или в «Золотом павлине». Это ресторан-кабаре на Честер-авеню. Учти: он один не ходит. С ним постоянно находятся два телохранителя. Я пойду.

– Пока!

«Мои боссы решили воспользоваться сложившейся ситуацией. Что ж, практичности им не занимать. С другой стороны Вайсс прав. Макаронник не оставит меня в покое. Или он, или я. Если с ним все ясно, то Грубер… Какой сукой надо быть…? Просто слов не хватает».

Неожиданно вспомнилось, как я с ним ходил покупать себе первый приличный костюм. Идя по улице в поисках подходящего магазина, мы увидели вывеску "Галантерейный магазин".

– Давай-ка зайдем сюда. Чувствую, здесь мы найдем то, что надо, – сказал Джек, и мы зашли в магазин. Помещение было длинным и узким, а вдоль стен была выставлена одежда различных фасонов. На входе нас встретил продавец небольшого роста с острым носиком, стоящий так, будто палку проглотил. В надежде, что посетители что-нибудь купят, он тут же расцвел в улыбке.

– Приветствую вас, ребята, – сказал продавец. – Чем могу вам помочь?

– Мы бы хотели прилично одеть этого большого парня, – ответил ему Джим и ткнул в меня пальцем.

– Да, он действительно большого размера, но, я думаю, мы что-нибудь ему подберем. Какой размер, молодой человек, вы носите?

– Точно не знаю, – ответил я.

– Тогда снимем мерку.

Спустя десять минут я был облачен в костюм темно-синего цвета, шелковую рубашку цвета лаванды с галстуком, подобранным в тон, и темно-коричневые туфли. Помогая мне, продавец умело делал вид, что совершенно не замечает оружия. Джек подобрал мне шляпу серого цвета с широкой черной лентой на тулье и сам одел мне ее на голову. Отошел в сторону, оглядел меня, после чего, изобразив дурашливый восторг на лице, сказал: – Ну, Дик… Просто красавец! Девчонки сами будут вешаться тебе на шею!

«Потом мы сидели в баре и обмывали костюм. Он сыпал шуточками, как заведенный. Тогда я чуть ли не впервые почувствовал себя своим в этом мире! У меня появился друг… А что теперь думать? Что весь мир состоит из сволочей?! Хм! Может, так оно и есть».

Сразу после выхода из больницы я купил себе еще один пистолет. Такой же «кольт». Потом снял новую квартиру. Вещи из старой квартиры перевозить не стал, а просто зашел в магазин и приобрел все необходимое на первое время. Была мысль съездить навестить Наташу, просто из благодарности. Привезти цветов, конфет… Но, подумав, решил с этим подождать.

«Сначала нужно сделать дело. А там… Впрочем, загадывать не буду».

Первый день ушел на анализ и отбраковку вариантов засады. Идеальным решением задачи был выстрел из снайперской винтовки, не считая одной мелочи. Я никогда не стрелял из подобного оружия.

«Значит, так. Сегодня ищу место для засады. Начну с «Золотого павлина». А прямо сейчас позвоню Майку».

Этот парень имел официальную лавочку по продаже оружия, но при этом не брезговал торговать ворованным товаром, по большей части похищенным с военных складов. С ним меня свел Мюррей.

– Винтовка?! Дик, ты что, решил свой пистолет-пулемет променять на винтовку?

– Майки, тебе это действительно интересно?

– Упаси бог! Винтовки у меня есть, а вот снайперская… Гм. Срочно нужно?

– Срочно.

– Хорошо, я поговорю с одним парнем. Думаю, что через три-четыре дня смогу тебя чем-нибудь порадовать. Тебе одну?

– Одну. И патроны. Кстати, ты мне как-то говорил, что у тебя скоро будет парочка пистолетов с новым типом глушителя. Появились?

– Ты же меня знаешь, Дик. Я слов на ветер не бросаю. Новенькие. Еще в масле. Приезжай!

– Сегодня – нет, а завтра – буду!

– Договорились!

Вечером такси высадило меня в пятидесяти метрах от «Золотого павлина». Когда автомобиль исчез в потоке машин, я надвинул шляпу на глаза и направился в сторону ресторана. Один «кольт», висел у меня в кобуре под мышкой, другой был в правой руке, засунутой в карман легкого плаща. Позднее время я выбрал для того, чтобы хоть как-то сравнять свои шансы с противником. Меня знали в лицо, как минимум, два человека Санни, а возможность столкнуться с кем-нибудь из них у его штаб – квартиры была вполне реальна.

Их звали: Пол Кастелло и Доминик Барнетти. Кастелло был одним из двух телохранителей своего босса. Барнетти был тем, кем был: наемным убийцей. С приближением к ресторану во мне стало расти чувство, которое, наверно, можно сравнить с ощущениями охотника, подкрадывающегося к логову крупного зверя. С каждым шагом кровь все быстрее бежала по жилам. С некоторых пор мне стали нравиться подобные ощущения.

Над входом в ресторан висел нарисованный и искусно вырезанный павлин, красиво подсвеченный разноцветными лампочками. Широкая парадная лестница вела к большим стеклянным дверям. На ее верхней ступеньке стояли еще две каменных статуи птиц, распустивших хвосты. Я не мог не признать, что экстерьер ресторана смотрится не только красиво, но и нарядно.

«И с клиентами, похоже, проблем нет, судя по количеству припаркованных автомобилей, – отметил я, обходя здание ресторана.

Штаб-квартира Санни Анджелло находилась на втором этаже. Остановившись позади ресторана, я стал подводить итоги своим наблюдениям: – Дома расположены в метрах шестидесяти… или около того. Не больше. Вот только деревья мешают. Если только найти место, где можно стрелять через просвет между ними. К черту! Лучше ловить его у машины или у дверей ресторана. Пойду, посмотрю у главного входа. А это что у нас?!».

Вопрос возник, когда в темной, казавшейся монолитной стене вдруг возник залитый изнутри желтым светом прямоугольник. Кто-то открыл дверь черного хода.

«Может через черный ход? Прямо сейчас! – Пальцы еще сильнее стиснули рукоятку пистолета. – А где его кабинет? Охрана? Да и есть ли Санни на месте?».

Несмотря на все эти возражения меня словно какая-то сила повлекла в сторону открытой двери. Она манила меня своей доступностью. Загрохотала крышка мусорного бака.

«Кухонный рабочий выбрасывает мусор, – только я так подумал, как в освещенном проеме показалась плечистая фигура, и раздался громкий крик: – Тимоти, бездельник чертов!! Давай живее!!

Окрик отрезвил меня, заставив замереть на месте. Рабочий вошел в помещение, захлопнув за собой дверь. Постояв с минуту, я развернулся и пошел дальше. Спустя пять минут я уже был на другой стороне улицы, напротив «Золотого павлина». Некоторое время прикидывал, с какой точки можно будет сделать выстрел.

«Интересно, где стоит его автомобиль? Да и на самого посмотреть надо! Что ж, подождем закрытия ресторана. Тип с двумя телохранителями на хвосте сразу привлечет внимание. Сейчас… – я достал часы, – без десяти одиннадцать. Думаю, он должен появиться в промежутке с двенадцати до часу ночи. Что здесь у нас? Закусочная. То, что надо!».

Толкнув дверь, я вошел. Ряд столиков у одной стены, у второй – стойка с рядом табуретов с длинными ножками. Пахло табачным дымом и едой. Быстро и цепко, при этом стараясь не привлекать излишнего внимания, обежал глазами всех посетителей. Четверо из них определенно не подходили на роль гангстеров. Первая пара – двое пожилых, довольно упитанных мужчин, которые сейчас спорили с барменом по поводу достоинств беговых лошадей. Каждый из троих отстаивал свою точку зрения. Их разговор состоял из коротких хвалебных реплик своему претенденту и презрительных кличек его конкурентам. В глубине зала сидела другая пара – парень с девушкой. Эти, похоже, никого не видели, настолько они были поглощены друг другом. За столиком у стены сидел мужчина, который с аппетитом расправлялся с бифштексом. Он ел с таким аппетитом, что я невольно сглотнул слюну. Подошел к стойке. Хозяин заведения, увидев меня, тут же оторвался от своих приятелей – спорщиков: – Привет! Что будете?

– Здравствуйте! Что есть у вас вкусненького?

– Бифштексы. Бутерброды с копченым мясом и курицей. Яблочный пирог. Фруктовая вода, кока-кола, сок, чай, кофе.

– Дайте мне пару бутербродов с копченым мясом, кусок яблочного пирога и чай.

Забрав бутерброды, пирог и чай, я сел за столик у окна. Ел медленно, изредка бросая взгляды в окно. С моего места хорошо был виден вход в ресторан. Посмотрел на часы. Двадцать минут двенадцатого. Доев пирог, мелкими глотками стал допивать чай.

«Сколько я тут сижу? От силы полчаса, а хозяин уже стал посматривать в мою сторону. Не нужно лишних подозрений. Надо уходить».

Перед тем как встать, бросил последний взгляд на противоположную сторону улицы. Как раз в этот момент открывалась дверь, и из ресторана вышла веселая компания. Трое мужчин и девушка. Я уже собрался отвести от них взгляд, как что-то в одном из мужчин показалось мне знакомым. Жесты, походка… К сожалению, тень от шляпы надежно скрывала черты лица незнакомца, превращая его в бледное пятно. Заинтригованный, я не открывал от него взгляда до тех пор, пока все они не остановились в круге света, падающего от фонаря. Как только я увидел кто это, меня просто сорвало с места и бросило к двери. Уже на пороге меня остановил крик хозяина заведения: – Эй! Ты куда?! А платить?!