Текст книги "Марьон Делорм"
Автор книги: Виктор Гюго
Жанр:
Драматургия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Узники остаются одни. Смеркается. Видно лишь, как в глубине сцены поблескивают алебарды двух часовых, которые безмолвно прохаживаются перед проломом.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Дидье, Саверни.
Дидье
(торжественно, после некоторого молчания)
Теперь мы с вами вместе
Подумаем, Гаспар, в последний этот час
О горькой участи, что ожидает нас.
Мы сверстники, но вас старее я намного,
И я хочу вам быть опорой и подмогой;
Тем более что я вас погубил, – беда
Шла от меня, – ты был еще счастлив тогда.
Я тронул жизнь твою; мое прикосновенье
Сломало эту жизнь в единое мгновенье.
Итак, вступаем мы под своды темноты
Могильной. Руку дай!
Слышны удары молотков.
Саверни
Шум этот слышишь ты?
Дидье
Там строят эшафот иль нам гроба готовят.
Саверни садится на каменную скамью.
В последний миг сердца иные прекословят,
И держит жизнь людей так цепко иногда!
Часы бьют один раз.
Мне кажется, зовет нас кто-то… Слышишь, да?
Второй удар.
Саверни
Нет, это бьют часы.
Третий удар.
Дидье
Так.
Четвертый удар.
Саверни
Из часовни эхо.
Еще четыре удара.
Дидье
И все же это звук и зова и привета.
Саверни
Нам ждать еще лишь час.
Облокачивается на каменный стол и опускает голову на руки. Часовые сменяются.
Дидье
Но берегись, дружок,
Споткнуться, ослабев, о роковой порог.
В кровавой горнице так низки арки свода,
Что людям голову срубают с плеч у входа.
Брат, твердо мы пойдем навстречу палачам.
Пусть эшафот дрожит, – дрожать невместно нам,
Им головы нужны, клянусь душой моею:
Взойдем на эшафот, не преклоняя шею.
(Подходит к неподвижно сидящему Саверни.)
Мужайся!
(Берет его за руку и убеждается, что тот спит.)
Он уснул! А я ему пою
Про мужество! Пред ним я мальчик, признаю!..
(Садится.)
Спи, ты, что можешь спать! Но час наступит скоро
Заснуть вот так и мне. О, только б тень позора
И ненависть ушли из сердца моего!
О, пусть в могиле я не помню ничего!
Совсем стемнело. В то время как Дидье все более углубляется в свои мысли, через пролом входят Марьон и тюремщик. Тюремщик идет впереди с потайным фонарем и свертком. Он опускает то и другое на землю, затем осторожно подходит к Марьон, которая осталась на пороге, бледная, неподвижная, в смятении.
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Те же, Марьон и тюремщик.
Тюремщик
(к Марьон)
Смотрите, главное – уйти до их прихода.
(Удаляется и до конца этого явления прохаживается взад и вперед в глубине тюремного двора.)
Марьон
(идет, пошатываясь, погруженная в мучительные мысли. Время от времени проводит рукой по лицу, будто стараясь стереть что-то)
Как в жгучих клеймах, я в лобзаниях урода.
(Вдруг замечает в темноте Дидье, вскрикивает, бежит и, задыхаясь, падает к его ногам.)
Дидье, Дидье, Дидье!
Дидье
(как бы внезапно пробудившись)
Она!
(Холодно.)
Зачем вы тут?
Mapьон
А где ж мне быть? К твоим ногам уста прильнут!
Мне здесь так хорошо!.. Возлюбленные руки!
Дай их скорее мне!.. Вот след кровавой муки
Оков? Злодеи, как твою терзали плоть!
Я здесь, и потому… как страшно все, господь!
(Плачет. Слышны ее рыдания.)
Дидье
Зачем вы плачете?
Марьон
Нет, я смеюсь! Слезами
Я вас не огорчу…
(Смеется.)
Сейчас бежим мы с вами.
Какое счастье! Ты жив будешь! Все прошло!
(Снова приникает к коленам Дидье и плачет.)
Как я растерзана! Как сердцу тяжело!..
Дидье
Сударыня…
Марьон
(поднимается, не слушая его, бежит за свертком и передает его Дидье)
Нельзя терять мгновенье даже!
Вот этот плащ надень! Я заплатила страже!
Бежать из Божанси мы можем, милый мой.
Пройдем мы улицей за этою стеной.
Прибудет Ришелье взглянуть, как исполняют
Его веление. Всегда пальбой встречают
Прибытие его… О, не теряй минут!
Все будет кончено, коль нас застанут тут!
Дидье
Отлично.
Марьон
Но скорей… Ах, боже, я с тобою!
Спасен… Ну, говори… Люблю я всей душою!
Дидье
Так там есть улица за этою стеной?
Марьон
Я там сейчас была. Путь верен, милый мой.
При мне последнее окошко запирали.
Там кто-нибудь теперь нам встретится едва ли,
И за прохожего там приняли бы вас.
Переоденьтесь же немедленно, сейчас!
Смеяться будем мы над этим всем в дороге.
Скорей!
Дидье
(отталкивая ногой сверток с одеждой)
Куда спешить?
Марьон
Смерть на твоем пороге.
Бежим, Дидье! Скорей!.. Я здесь, бежим!
Дидье
К чему?
Марьон
О, чтоб тебя спасти!.. Скорей покинь тюрьму!
Как ты суров со мной…
Дидье
(с печальною улыбкой)
Вы знаете, мужчины
Бывают странными и вовсе без причины!
Марьон
Пора, идем скорей! Там кони. Ах, идем!
Все, что захочешь ты, скажи мне, но потом.
Скорее!
Дидье
Это кто стоит перед стеною?
Марьон
Тюремщик. Он, как те, уже подкуплен мною.
Вы сомневаетесь?.. У вас смущенный вид…
Дидье
Нет, но случается, что нам обман грозит.
Марьон
Бежим! Когда б ты знал, что каждое мгновенье
Мне слышится толпы гудящей приближенье!
О, я тебя молю, молю, как никогда!
Дидье
(показывая на спящего Саверни)
Вы для которого из нас пришли сюда?
Марьон
(озадачена; в сторону)
Не выдал ли Гаспар меня неосторожно?
(Громко.)
Ужели вам со мной так говорить возможно?
Откуда на меня обрушилась гроза?
Дидье
Ну, вскиньте голову, глядите мне в глаза!
Дрожащая Марьон смотрит ему в глаза.
Да, верно, – сходство есть.
Марьон
О, ты моя отрада!
Любимый мой, идем!
Дидье
Не отрывайте взгляда.
(Пристально смотрит на нее.)
Марьон
(потрясенная взглядом Дидье)
Лобзанья гнусные ужели видит он?
(Громко)
Ты словно тайною какой-то окружен.
Ты сердишься, Дидье. Скажи мне, что с тобою?
Мы подозрения в душе таим порою
И горько сетуем впоследствии, когда
От нашей скрытности произойдет беда.
Ах, в мыслях у тебя царила я бессменно!
Ужели это все умчалось так мгновенно,
И я разлюблена?.. Иль ты Блуа забыл,
Смиренный мой приют, где ты со мною был?
Так мы любили там в тиши благословенной,
Как будто бы одни остались во вселенной.
Но ты, мой милый друг, ты мрачен был подчас.
Я думала: никто, никто не видит нас.
Чудесно было там. Погибло все мгновенно.
О, как ты клялся мне, что буду неизменно
Любовию твоей, все тайны мне вверял
И, что ты мой навек, так нежно уверял!
Я ни о чем тебя ни разу не просила,
Все помыслы твои всегда с тобой делила,
Но нынче уступи! Дидье, близка беда.
С живым и с мертвым я останусь навсегда.
Все с вами, мой Дидье, мне будет наслажденьем,
Побег иль плаха… О, с каким он нетерпеньем
Вдруг оттолкнул меня!.. Оставь хоть руку мне.
Не сбрасывай с колен мой бедный лоб в огне.
Бежала я сюда и до смерти устала…
О, что сказал бы тот, кто видел, как блистала,
Как веселилась я! Все изменилось вдруг.
Сердит ты на меня, скажи мне, милый друг?
Дидье, у ваших ног мне хочется остаться.
Но как мне тягостно – я в том должна признаться, —
Что слова не могу добиться я от вас.
Что с вами, наконец? Скажи мне иль сейчас
Убей меня!.. Ну вот, я более не плачу,
Я улыбаюсь вам, глубоко слезы прячу.
Ну улыбнитесь мне, а то я разлюблю.
Я слушалась всегда, послушайся – молю!
Но холодом оков душа твоя объята.
Зови меня Мари, мой милый, как когда-то…
Дидье
Мари или Марьон?
Марьон
(в ужасе падая на землю)
О, милосердным будь!
Дидье
Сударыня, сюда ведет не легкий путь,
И тюрьмы королей не строились из глины;
Здесь стража грозная, здесь стены-исполины.
Чтобы открылось вам все множество дверей,
Кому вы отдались, признайтесь поскорей?
Марьон
Дидье! Кто вам сказал?
Дидье
Никто. Я догадался.
Марьон
Клянусь создателем, – чтобы ты жив остался,
Чтобы ты мог бежать – я правду говорю, —
Чтоб палачей смягчить, поверь…
Дидье
Благодарю.
(Скрестив руки на груди.)
Дойти до этого – вот ужас, в самом деле!
Ведь это срам, еще не виданный доселе…
(С криками бешенства мечется по тюремному двору.)
Торговец этот где, позорный и срамной,
Что продал голову мою, прельстясь ценой?
Тюремщик где? Судья? Где человек презренный?
Его я раздавлю, как образ ваш растленный
Я раздроблю…
(Останавливается, собираясь раздавить миниатюру между ладонями, но затем сдерживается и продолжает в сильном волнении.)
Судья! Пишите ваш закон!
Пусть на весах у вас – я этим не смущен —
Фальшивой гирею, склоняющей судьбины,
Лежит честь женщины иль голова мужчины!
(К Марьон.)
Ступайте вновь к нему!
Марьон
Молю, не будь таким!
Мне твой презрительный ответ невыносим.
Я трепещу, Дидье, и мертвая паду я…
Пойми, что здесь любовь пылает, торжествуя,
И если некогда был человек любим,
То это мною ты…
Дидье
Обман мне нестерпим!
Родиться женщиной я мог себе на горе
И тоже утопать в распутстве и в позоре,
Собою торговать, всем подставляя грудь,
Чтоб первый встречный мог на ней часок уснуть,
Но если встретил бы меня не как забаву
Невиннейший чудак, влюбленный в честь и в славу,
И если бы в себя влюбить мне довелось
Скитальца, грезою пронзенного насквозь,
Скорее, чем ему в позоре не признаться,
Скрыть от него, кто я, и молча с ним остаться,
Не заявив ему открыто наперед,
Что мой невинный взор ежеминутно лжет,
Скорей, чем так солгать, – о, я, собрав всю силу,
Ногтями б вырыла сама себе могилу!
Марьон
Ах!
Дидье
(показывая на свою грудь)
Вы смеялись бы, себя увидев тут,
В том странном зеркале, что сердцем все зовут!
Его разбив в куски, вы поступили верно.
Вы чистой были там, простой, нелицемерной…
О женщина! Ну чем, скажи, был виноват
Тот, кто любил тебя, как самый нежный брат?
(Протягивает ей портрет.)
И надлежит теперь мне возвратить вам это —
Святой залог любви чистейшей и привета.
Марьон
(отворачивается с криком)
Мой бог!
Дидье
Не для меня ль портрет заказан тот?
(Смеется и в ярости кидает медальон на землю.)
Марьон
(задыхаясь)
Пусть кто-нибудь меня из жалости убьет!
Тюремщик
Спешите…
Марьон
Час идет, мгновенье улетает!
Дидье, мне говорить ваш взор не разрешает,
Не может быть никто обязан мне ничем.
Меня вы прокляли и бросили совсем.
Я более, чем срам и злобу, заслужила.
О, слишком вы добры, – и вам я с новой силой
Благословенье шлю, – но близок страшный час.
Бегите, ваш палач не позабыл про вас!
Я все устроила, побег возможен… Слушай!
Мне не отказывай, я погубила душу!
Толкни меня, ударь, отбрось пинком ноги,
О, растопчи меня, Дидье мой, – но беги!..
Дидье
Бежать? Но от кого? Ее мольбам не внемлю.
Лишь от нее бежать, – и я бегу… под землю.
Тюремщик
Спешите!
Марьон
Убегай!
Дидье
Нет.
Марьон
Сжалься! И прости!
Дидье
Кого?
Марьон
Как повлекут по страшному пути
Тебя… Глядеть на то!.. При этой мысли стыну!
О нет! Ты будешь жить! Тебя я не покину!
Согласен ли ты взять в раскаянье живом, —
Чтобы топтать ее, простой служанкой в дом, —
Ту, что в скитаниях ты называл, бывало,
Женой своей…
Дидье
Женой!
Отдаленный пушечный выстрел.
Вот и вдовства начало!
Марьон
Дидье мой!..
Тюремщик
Поздно.
Барабанный бой. Входит советник в сопровождении монахов с факелами, палача, солдат, народа.
Марьон
Ах!
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Те же, советник, палач, монахи, народ и солдаты.
Советник
Ну вот и ваш черед!
Марьон
(к Дидье)
Предупреждала я… палач сюда идет!
Дидье
(советнику)
Готовы, сударь, мы.
Советник
Которого тут имя
Гаспар де Саверни?
Дидье указывает ему пальцем на спящего Саверни.
(Палачу.)
Буди!
Палач
(трясет Саверни за плечо)
Клянусь святыми,
Он спит! Эй, монсеньор!..
Саверни
(протирая глаза)
Такой разрушить сон
Как ты осмелился?
Дидье
О, только прерван он.
Саверни
(еще в полудреме, замечает Марьон и кланяется ей)
В чудесном этом сне я видел вас, красотка!
Советник
Предали ль душу вы в господни руки кротко?
Саверни
Да, сударь.
Советник
(протягивая ему лист бумаги)
Подписать должны бумагу вы.
Саверни
(берет пергамент и пробегает его глазами)
А, это протокол… Что умер я, увы,
Свидетельствую сам потомкам в назиданье.
(Ставит свою подпись и снова просматривает протокол, потом берет перо, что-то исправляет. Писцу.)
Я вам подправил здесь кой-где правописанье.
(Палачу.)
Ты разбудил меня и спать уложишь вновь.
Советник
(к Дидье)
Дидье?
Дидье подходит. Советник передает ему перо.
Пишите здесь.
Марьон
(закрывая рукой глаза)
О боже, стынет кровь!
Дидье
О, эта подпись мне – такое наслажденье!
Стража окружает их, чтобы увести.
Саверни
(кому-то в толпе)
Пусть девочка пройдет! Прошу как одолженья!
Дидье
(к Саверни)
Мой брат! Вы для меня свершили этот шаг.
Обнимемся теперь.
(Обнимает Саверни.)
Марьон
(подбегая к нему)
А я вам разве враг?
О, поцелуй меня!
Дидье
(показывая на Саверни)
Сударыня, мы дружны.
Марьон
(протягивая руки)
О, как жестоки вы к той женщине недужной,
Что молит всех людей, колени преклоня,
Вам милость оказать, а вас – простить меня!
Дидье
(кидается к Марьон, задыхаясь, обливаясь слезами)
Так нет же, нет! Увы, разбито сердце это!
Нет, я тебя люблю – и видно, без привета
С тобою не прощусь… И не по силам мне
Жестоким с виду быть, внутри горя в огне!
Люблю! Приди ко мне!
(Судорожно сжимает ее в объятиях.)
Умру я скоро. Надо
Мне высказать любовь. Вот высшая отрада.
Марьон
Дидье!..
Он снова самозабвенно целует ее.
Дидье
Приди ко мне!.. Теперь спрошу у вас,
Кто б равнодушно мог в такой жестокий час
Не попрощаться с ней, несчастной, нежной, смелой,
Которая ему так предалась всецело?
О, как я был неправ! Кто смеет пожелать,
Чтоб, не простив ее, пошел я умирать?
Приди ко мне, Мари! Из женщин всех на свете
(И мне сочувствуют сердечно вот все эти!)
Та, что любима мной, кому любовь верна,
Кого я сердцем чту – все это ты одна!
Затем, что ты была добра, нежна со мною.
Послушай, жизнь уже за смертной пеленою!
Пронзает ныне смерть все истины лучом,
И если ты лгала – ты неповинна в том!
Падение твое искуплено тобою.
Мать, верно, бросила дитя свое родное,
Как некогда моя… И даже быть могло,
Что продали тебя… О, подними чело!
Теперь внимайте все! В подобное мгновенье
Земля скрывается, как тень, как дуновенье,
И под своей ногой я чую эшафот.
Лишь истину вещать невинный может рот!
Небесный ангел ты, замаранный землею,
Мари, жена моя, возлюбленная мною,
Во имя господа, – к которому иду, —
Тебя прощаю я…
Марьон
(задыхаясь, в слезах)
Ах!..
Дидье
Дорогая, жду:
И ты меня простишь!
(Становится перед нею на колени.)
Марьон
Дидье!..
Дидье
(не вставая с колен)
Прости, родная!
Я злым с тобою был. Господь, тебя карая,
Меня тебе послал. Но ты меня оплачь…
О, как мне горестно, что был я твой палач!
Не покидай меня! Прости меня скорее!
Марьон
Ах!..
Дидье
Слово мне скажи и лоб сожми теснее.
Но, коль в волнении сердечной полноты
И слова вымолвить уже не можешь ты, —
Знак мне подай…
Марьон кладет ему обе руки на лоб. Он встает с колен и крепко обнимает ее с просветленной улыбкой.
Идем!
Марьон
(обезумев, бросается между Дидье и солдатами)
Безумье это! Или
Они, что я с тобой, Дидье мой, позабыли?
Но умертвить тебя я не позволю им!..
О, как вас умолять? Всем существом моим
Молю! И коль хранят доселе души ваши
Хоть что-то, что дрожит в ответ на слезы наши,
И если вас господь еще не проклял всех,
Вы не убьете, нет!..
(К собравшимся зрителям.)
Предупреждаю тех,
Что нынче вечером в дома свои вернутся:
Ни мать, ни сестры им уже не улыбнутся,
Но скажут: «Боже мой, какой великий грех!
Ведь вы могли спасти того, кто лучше всех!»
Что я умру с тобой, пусть знают все на свете,
И от стыда сгорят сейчас убийцы эти.
Дидье
Нет, дай мне умереть. Позволь мне это, друг!
Я ранен глубоко, – и этот мой недуг
Едва ли исцелим… в могилу горе спрячу.
Но если, милая, – ты видишь, как я плачу? —
Придет достойнейший к твоей руке прильнуть,
Ты друга, спящего в могиле, не забудь.
Марьон
Дидье! Ты будешь жить! Поверить не могу я
В их непреклонность!
Дидье
О, забудь мечту такую!
К моей могиле пусть твой привыкает взгляд.
И мертвым буду я тебе милей стократ!
Жить в памяти твоей я буду нерушимо,
Но жить возле тебя с душой, тоской палимой,
Мне, что всю жизнь любить одну бы мог тебя!
Представь себе, мой друг, как я, любовь губя,
Тебя бы огорчал сомненьями моими, —
Поверь, я никогда не совладал бы с ними!
Ты б думала, что я скрываю в сердце боль,
И мучилась… Нет, дай мне умереть, позволь!
Советник
(к Марьон)
Вы можете спасти их от судьбины грозной.
Прибудет кардинал – просить еще не поздно.
Марьон
Да, правда… Кардинал! Его ведь ждут сюда!
Вы все услышите, как он мне скажет – да!
Дидье, увидишь ты… Молить я буду страстно!
Как ты помыслить мог?.. Ведь это бред ужасный,
Чтоб добрый кардинал, старик, так злобен был
И не простил тебя. Ведь ты меня простил!
Бьет девять часов. Дидье делает всем знак замолчать. Марьон слушает с ужасом. После девятого удара Дидье опирается на плечо Саверни.
Дидье
(к народу)
А вы, которые собрались к месту казни,
Свидетельствуйте, что без дрожи и боязни
Мы оба слушали, как пробил этот час,
Глашатай вечности, раскрывшейся для нас.
Пушечный выстрел у ворот тюрьмы. Черная завеса, скрывавшая пролом в стене, падает. Появляются огромные носилки кардинала. Их несут двадцать четыре пеших гвардейца, окруженные двадцатью другими гвардейцами с алебардами и факелами. Носилки ярко-красные и украшены гербом дома Ришелье. Занавески опущены. Носилки медленно проносят в глубину сцены. Глухой ропот толпы.
Марьон
(подползая на коленях к носилкам и ломая руки)
О монсеньор, молю, Христа Исуса ради
Обоих пощадить!
Голос из носилок
Ни слова о пощаде!
Марьон падает на мостовую. Носилки проносят, за ними ведут обоих приговоренных к казни. Народ с громкими восклицаниями следует за ними. Марьон остается одна. Она приподнимается и ползет на руках, оглядываясь по сторонам.
Марьон
Что он сказал?.. Где все? Дидье! Дидье!.. О мрак!
Нет никого!.. Народ! Я брежу? Иль то знак,
Что я сошла с ума?..
Толпа в беспорядке возвращается. Носилки появляются в глубине сцены, с той стороны, куда их унесли. Марьон встает с ужасным воплем.
Он снова!
Гвардейцы
(раздвигая толпу)
Пропустите!
Марьон
(стоя с развевающимися волосами и указывая народу
на носилки)
Вот в красном палача проносят! Все глядите!
(Падает на мостовую.)
ПРИМЕЧАНИЯ
Драма «Марьон Делорм» (первоначальное название «Дуэль во времена Ришелье») была написана в июне 1829 г.
Гюго стремился применить в ней новаторские принципы романтической драмы, провозглашенные им в предисловии к драме «Кромвель» (1827). Поэтому «Марьон Делорм» носит полемический характер по отношению к традиционной драматургии классицизма и является в известном смысле программным произведением.
Выбор сюжета из отдаленного, преимущественно национального прошлого с выведением на сцене крупных исторических личностей, стремление передать «колорит места и времени» (политическую и социальную обстановку эпохи, черты ее быта и нравов), совмещение в пьесе трагического и комического, нарушение обязательных для классицизма «единств места и времени», а главное, изображение в отрицательном свете аристократии и духовенства и выдвижение на первый план демократического героя – все эти принципиальные новшества характерны для драматургии Гюго в целом.
Стремясь к исторической точности, Гюго в течение двух с половиной лет старательно собирал материалы для «Марьон Делорм», изучал эпоху, делал выписки из трудов историков и мемуаристов о деятельности Ришелье, о личности Людовика XIII и о его окружении. Но в самой драме Гюго весьма вольно обращается с историей, подчиняя ее своему идейному и художественному замыслу.
Действие «Марьон Делорм» происходит в 1638 г., при короле Людовике XIII, когда во Франции завершалось становление абсолютной монархии, являвшейся для того времени исторически прогрессивной государственной формой, служившей целям национального объединения. Людовик XIII, не обладавший ни твердостью характера, ни дарованиями, был фактически отстранен от власти; вместо него правил выдающийся государственный деятель, первый министр короля, герцог и кардинал Ришелье (1585–1643), имевший неограниченное влияние на Людовика XIII. Ришелье вел твердую политику усиления абсолютизма: он значительно централизовал государственный аппарат, ограничил политическую независимость крупных феодалов, беспощадно подавляя их сопротивление, покровительствовал торговле и промышленности, но вместе с тем он усилил угнетение народных масс, особенно крестьян. Гюго не дает объективной исторической оценки деятельности Ришелье, который фигурирует в драме лишь как символ деспотического антинародного правления. Ему противопоставлены отверженный обществом плебей и куртизанка.
Форма исторической драмы наполняется у Гюго современным содержанием: в ней поднимается вопрос о смертной казни, поставленный одновременно в «Последнем дне приговоренного к смерти» (1829); накануне июльской революции обличаются церковь и монархия, – в образе ничтожного Людовика XIII цензура не без основания усмотрела намек на царствовавшего тогда Карла X; наконец, характер центрального персонажа, Дидье, совершенно лишен исторической окраски: как все «народные» герои Гюго, Дидье является лишь жертвой общественной несправедливости и носителем идеальных нравственных качеств.
Несмотря на то, что три парижских театра оспаривали друг у друга право на постановку «Марьон Делорм», она была запрещена цензурой; более того, четвертое действие пьесы послужило поводом к запрещению вообще изображать коронованных лиц на сцене. Не помогли ни согласие Гюго на значительные купюры в тексте пьесы, ни его переговоры с министрами и с самим королем. От предложенного правительством в виде компенсации увеличения пенсии, которую поэт получал в то время, – с двух до шести тысяч франков – Гюго публично отказался.
Конфликт Гюго с цензурой получил широкую огласку, ибо запрещение «Марьон Делорм» было типичным случаем применения реакционных «июльских ордонансов» министерства Полиньяка, послуживших толчком к началу революции 1830 г. Близкий к сен-симонизму журнал «Глоб» писал: «Господину Виктору Гюго выпала честь принять на себя первый удар во вновь разгоревшейся ныне войне против идей».
«Марьон Делорм» была впервые поставлена уже после свержения Бурбонов, 11 августа 1831 г., в театре Порт-Сен-Мартен.
notes
Примечания
1
Министерство Мартиньяка, пытавшегося найти среднюю линию между партией короля и либеральной оппозицией, продержалось лишь несколько месяцев и в августе 1829 г. было сменено крайне реакционным министерством Полиньяка.
2
При первой постановке «Эрнани» в 1830 г. роль доньи Соль исполняла знаменитая артистка м-ль Марс.
3
«Ода на коронование Карла X» была написана Гюго в 1825 г.
4
Имеется в виду драматургия эпигонов классицизма, до того времени прочно державшаяся на французской сцене.
5
Видок преграждал путь Корнелю. – Видок – полицейский сыщик, в прошлом уголовный преступник; приобрел известность благодаря опубликованным в 1828 г. весьма пошлым, рассчитанным на сенсацию «Мемуарам Видока». Корнель назван здесь как представитель высокоидейного искусства.
6
Незадолго до революции 1789 г. в Париже происходила борьба двух направлений в оперной музыке. Представителем одного был Глюк (ум. в 1787 г.), создававший глубокие по мысли и чувству произведения, представителем другого – поселившийся в Париже итальянец Пиччини (ум. в 1800 г.), писавший изящную и мелодичную, но легковесную оперную музыку.
7
…после времен регентства, Вольтера, Бомарше, Людовика XV, Калиостро… возможны Карлы Великие… – Регентство Филиппа Орлеанского (1715–1723, в годы малолетства короля Людовика XV) было временем крайнего упадка французского абсолютизма; страна находилась во власти политических авантюристов, спекулянтов и откупщиков. Вольтер и Бомарше упомянуты как писатели, отразившие в своих произведениях кризис дворянской монархии в XVIII веке и упадок нравов аристократии. Калиостро – авантюрист и шарлатан, родом итальянец, подвизавшийся в конце XVIII в. во многих странах Европы, в том числе при французском и русском дворах; он выдавал себя за великого ученого, медика и алхимика. Карл Великий – король франков (768–814), а с 800 г. император, объединивший под своей властью большую часть западной Европы.
8
Марьон Делорм – знаменитая в XVII в. французская куртизанка, собиравшая в своем салоне цвет придворной аристократии. Эпизод любви Марьон и Дидье, положенный в основу драмы Гюго, вымышлен.
9
Ланжели – историческое лицо; происходил из обедневших дворян, был конюхом у принца Конде, затем стал придворным шутом Людовика XIII. Вельможи боялись его влияния и давали ему взятки, на которых Ланжели разбогател.
10
Лафемас – также историческое лицо; сын мелкого дворянина, ближайший помощник Ришелье по судебным делам; за свою жестокость был прозван «кардинальским палачом».
11
Герцог де Бельгард в прошлом был фаворитом короля Генриха IV, с 1620 г. стал герцогом и пэром Франции; как политический противник Ришелье был в конце концов выслан им из Парижа.
12
…по последней моде 1638 года. – Ремарки, требующие соблюдения исторической точности в костюмах, были одним из новшеств, введенных Гюго-драматургом.
13
Ракан – французский придворный поэт XVII в., писавший галантные пастушеские идиллии.
14
Она да «Сид» еще уже затмили всех. – Постановка в 1636 г. трагикомедии Корнеля «Сид», вокруг которой возникла бурная полемика, была видным событием в культурной жизни Франции того времени.
15
А вдруг он гугенот? – Укрепляя абсолютизм, Ришелье вел решительную борьбу против французских протестантов (гугенотов), состоявших по преимуществу из тех слоев дворянства и буржуазии, которые проявляли сепаратистские стремления и нежелание мириться с централизующими тенденциями монархии.
16
Фрина – греческая куртизанка, славившаяся своей красотой.
17
Еретики – гугеноты.
18
Имеется в виду Тридцатилетняя война (1618–1648 гг.) между католическими и протестантскими князьями Германии. В этой войне с 1635 г. приняла участие также и Франция.
19
Скюдери Жорж – второстепенный писатель и драматург XVIII в., безуспешно пытавшийся соперничать с молодым Корнелем. После постановки «Сида» Скюдери выпустил злопыхательскую брошюру «Замечания о Сиде».
20
Поэтика классицизма требовала избегать прямого наименования обыденных, «низких» предметов и явлений, заменяя их описательными выражениями (перифразами).
21
Здесь и далее речь идет о драматургии, составлявшей репертуар единственного тогда в Париже театра Бургундского отеля. «Брадаманта» (1580) – трагедия одного из предшественников классицизма Гарнье; «Пирам и Фисба» (1617) – трагедия Теофиля де Вио.
22
Мере – драматург XVII в., ближайший предшественник Корнеля, один из основателей французской классической трагедии.
23
Стремясь поставить литературу и театр на службу своей политике, Ришелье основал в 1629 г. Французскую Академию, находившуюся полностью под его контролем. Составленная из второстепенных, но целиком послушных всесильному министру писателей, Академия скоро стала рассадником угодничества и догматизма в искусстве.
24
Арди Александр (ум. в 1632 г.) – плодовитый драматург, автор трагедий, трагикомедий и пасторалей.
25
Шапелен Жан (ум. в 1674 г.) – второстепенный французский поэт, высмеянный Буало и Вольтером. Прислуживался к Ришелье, был назначен академиком и составил отрицательный отзыв Академии о «Сиде».
26
В основу догматических «правил» классицизма была положена «Поэтика» Аристотеля.
27
Маршал Луи Марильяк был казнен в 1632 г. за участие в заговоре против Ришелье, организованном матерью и братом короля.
28
Ришелье запретил под страхом смертной казни дуэли, бывшие продолжением феодальных междоусобиц, и объявил, что дворянин должен проливать кровь только на службе короля. Презирая это запрещение, граф Бугенвиль в 1627 г. дрался на дуэли среди бела дня на Королевской площади в Париже, за что и был казнен.
29
Прево – королевский наместник в провинциях и комендант в городах Франции.
30
Орден Святого Духа – рыцарский орден, учрежденный во Франции Генрихом III в 1578 г.
31
Грасье, Тайбра, Скарамуш – не собственные имена, а названия типов персонажей в пьесах французских бродячих комедиантов.
32
Химена – героиня трагикомедии Корнеля «Сид».
33
Жену Оргонову – Эльмиру, героиню комедии Мольера «Тартюф» (1664); Гюго допускает здесь анахронизм, так как действие «Марьон Делорм» происходит задолго до написания «Тартюфа».
34
Меровинги – первая династия франкских королей (V–VIII вв.).
35
Кардинал Ришелье сочинял посредственные пьесы и публиковал их под чужим именем.
36
При первом появлении в Париже Корнеля, тогда еще начинающего драматурга, Ришелье предложил ему писать пьесы под прямым его руководством. Корнель попытался работать таким образом, но вскоре отказался от сотрудничества со всесильным кардиналом и предпочел писать по собственному усмотрению.
37
Самым ярким выражением феодальных привилегий, с которыми упорно боролся Ришелье, было то, что до утверждения абсолютизма феодал в своем поместье являлся высшей политической и судебной властью.
38
Ventre-Saint Gris (искажение слов, означающих «клянусь кровью христовой») – любимое восклицание короля Генриха IV.
39
Приматиччо Франческо – итальянский художник, скульптор и архитектор XVI в., принимавший участие в украшении Шамборского замка.
40
В 1628 г. Ришелье взял крепость Ла-Рошель, последний оплот гугенотов на юге Франции, и тем самым ликвидировал нечто вроде дворянской гугенотской республики, существовавшей некоторое время в пределах французского королевства.
41
Эминенция (буквально – «высочество») – титул кардиналов. «Красная эминенция» (по пурпурному цвету кардинальского одеяния) – прозвище Ришелье. «Серой эминенцией» называли иронически аббата Жозефа, ближайшего его помощника, следовавшего за кардиналом, как его тень.
42
Лига здесь – военно-политический союз немецких католических князей во главе с императором Фердинандом, образовавшийся во время Тридцатилетней войны и поддержанный Испанией, против протестантской Унии. Нейтралитет Франции в первые годы войны косвенно способствовал успехам Лиги, но Ришелье, придя к власти в 1624 г., круто повернул внешнюю политику Франции и начал борьбу против австрийских и испанских Габсбургов, что предрешило поражение Лиги в этой войне.
43
Жена Людовика XIII, Анна Австрийская, через своего отца (испанского короля Филиппа II) и деда (Карла V, германского императора и испанского короля) принадлежала к дому Габсбургов, основным наделом которых была Австрия.
44
По древнему суеверному представлению, короли Франции (а также Англии) обладали способностью излечивать золотуху одним прикосновением к больному.
45
Мать Людовика XIII, Мария Медичи, после неудачного заговора против Ришелье (1630) бежала в Брюссель, а затем в 1638 г., по требованию Ришелье, ей было предложено переселиться в Англию.
46
Густав-Адольф – шведский король (1611–1632), был противником германского императора в Тридцатилетней войне. Ришелье одно время поддерживал Густава-Адольфа и в 1631 г. ассигновал ему большую сумму для ведения войны с Лигой, так как стремился ограничить район военных действий Восточной Германией и не подпускать к французским границам ни одну из воюющих армий.
