Текст книги "Посеяв ветер"

Автор книги: Виктор Гутеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Оба, затаив дыхание, ждали реакции пленника. Оба понимали – речь Хармана с одинаковым успехом могла быть как понята, так и нет.

Потянулись минуты.

– Я верю, – выдал наконец переводчик, – это наши пространственники и этот состав сформирован однажды. Много времени сзади мы приняли сигнал, пришедший издалека. Они, – Асгул указал на повторно проецируемый бой, – отправились на зов и бесследно растворились. Теперь они здесь убивают людей. У них не было такого начертания.

– Ты хочешь сказать, что ваш сбор повторил судьбу нашего соединения? – подхватил генерал.

– Пространственники вахнов шли в другую область. Не к вам, о вас вахны не помнили.

– Если я правильно понял, – повернулся к генералу Харман, – то о существовании человечества они узнали, гоняя наши линкоры вокруг своей, стёртой планеты?

– Это ещё раз подтверждает предположения, – грустно промолвил генерал. – Нас стравили и сделали это весьма топорно. Вопрос – кто и с какой целью?

Неожиданно в диалог вмешался чужак и, коверкая значения слов, донёс до офицеров, что понял смысл сказанного и вынужден с этим согласиться. Следующие девять часов представители вцепившихся друг в друга цивилизаций, потея и помногу раз меняя слова, но оставляя смысл вопросов, старались выудить из оппонента как можно больше информации. В результате выяснилось, что незадолго до получения вахнами загадочного сигнала соединение их флота имело визуальный контакт с неизвестным кораблём. Харман продемонстрировал ещё один фильм, и Асгул опознал переливающий голубым цветом объект, который с лёгкостью ушёл от республиканского флота. По поводу цилиндра, захваченного диверсантами на Гарде, Асгул заявил, что ни о чём подобном никогда не слышал, и поиски, проведённые его соплеменниками на планете Республики, для него такая же неожиданность, как и нахождение пропавшего флота вахнов в этой части галактики. Также Асгул заявил, что задумай вахны подобные действия, то он бы гарантированно об этом знал.

Поздним вечером того же дня генерал и полковник посредством связи докладывали о результатах беседы членам правительства, а находящийся несколькими ярусами ниже Асгул охотно работал с группой учёных, стараясь довести переводчик до приемлемых параметров.

«Две трети отпуска промчались как мгновенье, – с долей сожаления констатировал Алексей. – Однако мгновенье было великолепным», – поправил он себя и, встретившись взглядом с барменом, утвердительно кивнул.

Пригубив очередной коктейль, Алексей пробежал взглядом по полутёмному залу. Время давно перевалило за полночь, и праздная толпа, весь вечер веселящаяся в уютном кабачке, значительно поредела. В опустевшем зале остались лишь влюблённая парочка да шумная компания, галдящая в дальнем углу.

К великому удивлению, доносящиеся до стойки бара возгласы походили на выяснение отношений.

Громкая ссора немного напрягла, но в конце концов это было не его дело, и, решив ещё немного посидеть, Алексей окунулся в приятные воспоминания.

Он снова бездельничал на пляже и нежился в минеральных озёрах. Вновь осматривал великолепные пейзажи, восхищался видом диковинных животных и переживал эмоции светозвукового представления. Подробно вспомнил экскурсию на соседствующую с Вистеей планету.

Этот безжизненный мир находился в стадии активного формирования, и, паря в экскурсионном челноке на безопасной высоте, туристы с замиранием сердца смотрели на природные катаклизмы, беспрерывной чередой происходящие на поверхности. Зрелище подавляло масштабами. Алексей прикрыл глаза, стараясь подробно восстановить картину мощнейшего взрыва и потока раскаленной породы, устремившегося на многие километры ввысь, но хлопок по спине разрушил рождённый в голове образ.

Здоровенный, явно перебравший какой-то гадости детина навис над Алексеем, с презрением рассматривая петлицы на его кителе.

«Лет около тридцати, – замелькали мысли. – Рост два с лишним, спортивно сложен».

Сознание искало кратчайшие пути решения конфликта и в конце концов остановилось на стоявшей на стойке бутылке с тоником.

– Гордишься собой?

«Блин… даже здесь в семье не без урода», – заглянув в затуманенные глаза, подумал Алексей.

Украдкой глянул в дальний угол. Отделавшись от навязчивого гостя, шумная компания поспешила ретироваться. Так же ретировалась и жмущаяся друг к другу парочка. Поняв, что он единственный объект для поползновений, Алексей обречённо выдохнул.

– Я задал вопрос, – понизило тон нависшее лицо. – Что? Гордишься собой?

– Извини, не понял, – попытался отмахнуться Алексей. Сперва пожалел, что испачкал шорты, а потому натянул форму, но, поставив себя на место громилы, понял, что форма лишь повод и, даже не будь её, добром всё равно бы не кончилось.

– Ведь это вы, военные, предали жителей Лайлоны. Вы, трусливые халлы, не пришли им на помощь.

В глазах здоровяка разгорался злой огонёк.

– Это ты, мерзкий рапус, виноват в их смерти, – выдохнул он в лицо Алексею.

Схватив со стойки коктейль Алексея, здоровяк демонстративно сделал большой глоток.

Это было слишком. Алексей схватил стоящую на стойке бутылку, но внезапно вспыхнувший внутри протест заставил поставить её на место.

«Какого чёрта, – думал он, – почему из-за придурка я должен портить себе настроение. У меня и так приятных воспоминаний раз-два и обчёлся».

– Ты мне сейчас за всё ответишь, – распалял себя не заметивший манипуляций с бутылкой здоровяк и одним глотком допил напиток Алексея.

План созрел в секунду.

– Нет! – скорчив испуганную гримасу, вскрикнул Алексей. Он будто только сейчас заметил, что здоровяк приложился к его бокалу. – Что ты наделал, там же канкан, – назвал он первое пришедшее в голову слово и застыл, со страхом переводя взгляд то на бокал, то на здоровяка. – Ты с ума сошёл.

Проняло. Боевой задор на раскрасневшейся харе перетёк в вопросительное выражение.

– Что? – почему-то шёпотом спросил он.

– Я в коктейль канкан добавил. Ты что не слышал про эргостимуляторы?

– Нет, – молвил здоровяк, – а что это?

Алексей сообщил притихшему здоровяку, что у того серьёзные проблемы. Затем подробно описал, что такое эргостимуляторы и какое влияние на организм они оказывают. Рассказал о годичных курсах по подготовке к их приёму и последствиях для неподготовленного организма. Последствия оказались жутко болезненны и, как правило, с неизменно летальным исходом.

По ходу дела дал понять, что стимуляторы являются военной разработкой и обращение к гражданским медикам ничего не изменит. Однако туманно намекнул, что есть проверенный солдатский способ выведения этой дряни из организма и после страстных просьб великодушно спас грубияну жизнь. Пришлось подробно объяснить значение слова «клизма» и убедить нахала, что процедуру необходимо провести в кратчайшие сроки и повторить минимум несколько раз. Глядя в спину спешащего к выходу здоровяка, не мог не улыбаться.

Простившись с барменом, вышел под звёздное небо. До гостиницы было не так далеко и, справедливо рассудив, что спуск в подземку займёт слишком много времени, Алексей решил устроить себе пешую прогулку. Вспоминая недавний инцидент, он неожиданно понял, что рад мирному исходу. Попытался припомнить, когда столько сказанных в его адрес оскорблений заканчивались мирно, и не припомнил ни одного случая. По всем законам жанра здоровяк сейчас должен был лежать с разбитой головой под стойкой, но вопреки этому отделался лишь измученным кишечником.

Посетила мысль, что даже несмотря на войну, окружающие его последнее время люди каким-то образом способствуют пересмотру прежних устоев. Он отчётливо осознал, что сегодня, казалось бы в привычной ситуации, действовал вопреки всем своим правилам. Куда приведёт подобная мягкость, Алексей не думал. Думал о другом – решать вопросы миром ему понравилось.

Впереди показались мельтешащие между домами и деревьями лучи света. Через минуту Алексей оказался в центре визжащего турбинами круговорота из десятка лэйтеров. Парящие на полуметровой высоте, похожие на гидромотоциклы аппараты несли на себе деток, которым, судя по внешнему виду, вряд ли стукнуло по тринадцать.

– Дяденька, а вы космический пехотинец? – остановившись напротив Алексея, спросила белобрысая, большеглазая девчонка, роста которой едва хватало, чтоб высунуть нос из-за лицевого обтекателя лэйтера.

– Пехотинец, – подтвердил Алексей.

– Вы убиваете пришельцев?

– Нет, родная, я служу в штабе, а там до убийства доходит редко.

На лицах прислушивающегося к разговору молодняка мелькнуло разочарование, но большеглазая пигалица не утратила интереса к Алексею.

– Но ведь вы всё равно наш заступник?

– Конечно, если кто вас обидит, я обязательно накажу обидчика. – Всмотревшись в юные лица, не удержался от встречного вопроса: – Скажи мне, деточка, почему столь юные создания гуляют в столь поздний час, да ещё верхом. Родители знают, чем вы занимаетесь?

Ребятня насторожилась. Стало ясно, этот вопрос они слышат не первый раз и при попытке их остановить тут же дадут дёру.

– Родители спят, – с вызовом, будто он обманул их детские ожидания, ответила девочка. – Мы часто сбегаем ночью и катаемся, а что, нельзя?

– Почему нельзя? – немного огорошенный напором ребёнка, вымолвил Алексей. – Можно.

– Вы, правда, так считаете?

– Конечно, – совершенно искренне ответил он, – я и сам в вашем возрасте славно покуражился, не так шикарно, как вы, но тоже есть что вспомнить.

По удивлённо-восхищённым взорам понял, что оказался первым взрослым, выказавшим им понимание и поддержку. Детки пошушукались, и пигалица вновь повернулась к Алексею.

– Меня зовут Ласа, это Дарьян, Кемал, Мальката, – перечислила она весь детский сад.

– Алексей, – представился он и, к радости малышни, по-военному щёлкнул каблуками.

– А где ты живёшь? – спросил один из новоявленных знакомых.

Услышав название гостиницы, детки сразу предложили свои услуги. Алексей начал отказываться, но отделаться было не так-то просто.

– Мы всё равно последний круг делаем, заодно и вас подвезём, – видя его колебания, упрашивала Ласа, – поедем, ну пожалуйста.

– А, была не была – махнул рукой Алексей и уселся позади девочки.

То, что поддавшись на уговоры, совершил опрометчивый поступок, понял практически сразу. Детки оказались чересчур головастыми. Перетряхнув компьютер и отключив предохранительные программы, они подчинили себе всю мощь и скорость турбированных монстров.

Когда мелькнувшее мимо поселение растаяло позади, а стена, казалось бы, далёкого леса угрожающе приблизилась, Алексей с испуга попытался перехватить управление. Не тут-то было, Ласа поддала газа и вслед за остальными нырнула в девственные заросли. Перед глазами замелькали гигантские деревья, лэйтер зашвыряло из стороны в сторону. Сообразив, что на такой скорости борьба за управление в лучшем случае приведёт к быстрой смерти, Алексей оставил попытки и, сдерживая рвущийся из горла вопль, вцепился в поручни.

Вырвавшись из леса и на огромной скорости преодолев каменное плато, не притормаживая, ухнули в каньон с отвесного обрыва. Гравитационная установка, к счастью, сработала. Подстёгнутая акселератором турбина взвыла, буквально выстрелив аппаратом вдоль каменного коридора. Детки устроили гонки, а Алексей, глядя, как нависшие по бокам отвесные стены сливаются в единый серый поток, упорно вспоминал так и не выученную молитву.

Катание заняло меньше получаса, но за это время организм Алексея выплеснул в кровь адреналина не меньше, чем за часы доброго боя. Было раннее утро, первые лучи едва коснулись фасада отеля, постояльцы сладко спали, поэтому позора Алексея никто не увидел. Руки и ноги мелко дрожали, а бескровная маска лица лишь подчёркивала цвет вытаращенных глаз.

– Да, ребятки, уважили дяденьку, – ощутив под ногами твёрдую почву, с трудом вымолвил он.

– Мы ночью опять кататься будем, хотите, заедем? – предложил кто-то из детворы. И увидев отрицательный жест, поинтересовался причиной отказа.

– Слишком вы, ребятки, быстрые, а зная, как легко можно расстаться с жизнью, невольно начинаешь её ценить.

– Военный, а такой трусишка, – хихикнула Ласа.

– Военные все трусишки, – согласился Алексей и, помахав новым знакомым, скрылся в холле отеля.

«Что-то не так», – царапнула мысль, стоило сбросить остатки сна. Не понимая природу вдруг охватившего беспокойства, Алексей завертел головой.

Панорамное, во всю стену окно с запертым выходом на балкон, низкий столик в центре просторной спальни, два кресла да диван у дальней стены.

Утонув в комфорте подушек и прихлёбывая напиток, на нём восседал Муртан Кумкони, которого Алексей совсем не ожидал здесь увидеть. Единственное изменение, произошедшее с Муртаном с момента их последней встречи, – это новые брюки да цветастая рубаха вместо бесформенной подложки тяжёлого скафандра. Всё остальное по-прежнему. Та же широконосая, коротко стриженная каланча с покатыми плечами и почему-то нервно подрагивающими пальцами.

– Я точно помню, что запер дверь, – потянувшись, сказал Алексей. – Ты как сюда попал, чудовище?

Муртан обернулся.

– Спрашиваю, как зашёл? – с нажимом повторил Алексей.

– Я… – замешкался Муртан. Было видно, услышать подобного не ожидал. – Я теперь вроде как звезда, – с запинкой вымолвил он, – попросил служащих, мне открыли. Думал, будешь рад встрече.

– Рад встрече, – передразнил Алексей, – ты свою харю в зеркале когда последний раз видел?

Не понимая, куда он клонит, Муртан ощупал лицо руками. Не обнаружив ничего подозрительного, вновь повернулся к Алексею и, наткнувшись на колючий взгляд, порывисто вскочил на ноги.

– Я пойду, – обиженно, но с долей уязвлённого самолюбия ответил он и направился к выходу.

– Муртан, – окликнул Алексей, – чего припёрся-то?

– Хотел пригласить на обед, посидеть, поговорить.

– А где толпы обольстительных поклонниц? – как ни в чём не бывало подмигнул Алексей. – За дверью оставил?

Он натянул шорты и пошёл к гостю:

– Ты, конечно, тот ещё фантик, но я рад тебя видеть.

– Значит, договорились? У меня сейчас съёмки, освобожусь, заеду.

– У меня приказ сегодня же отправиться в расположение части. Где же ты раньше был?

– Как сегодня? – изумился Муртан. – У тебя впереди двое суток, я специально навёл справки.

Муртан как-то сник. Алексей ещё раз убедился, что героический друг оказался здесь не только ради встречи со старым приятелем. За те несколько дней, которые они когда-то провели вместе, у Муртана были все основания невзлюбить Алексея.

– У меня есть знакомые, которые могут продлить твой отпуск. Хочешь, свяжусь.

– Нет, – отрицательно кивнул Алексей. – Ты не расстраивайся, поболтаем в другой раз.

Несколько секунд Муртан переминался с ноги на ногу. Затем решился спросить:

– Обижаешься на меня?

– За то, что ты красивый и знаменитый, а я всё ещё нет?

– Можно и так сказать.

– Совесть зубы скалит?

– Скалит, – Муртан начал мерить комнату шагами. – Когда предложили, не смог отказаться. Не потому что почёт и слава, я просто не смог заставить себя туда вернуться. Пережив тот бой на орбите, гибель эсминца и всё остальное, я трусил вернуться в армию. Я трус, я знаю это, и ради того чтоб быть подальше от войны, согласился приписать себе ваши заслуги, прости.

– Самобичевание – вещь иногда полезная, – немного обескураженно изрёк Алексей, – единственное, чего я не понял, так это про заслуги.

– Мне приписали всё: и бой в шахте, где я якобы убил взвод чужаков, и цилиндр, и похищение вражеского корабля. Все думают, что это моих рук дело.

– А тебя там не было?

– Был… вам обузой.

– Ты не был обузой, – перебил он Муртана, – а вместо мысленного мазохизма лучше вспомни, кто первым вошёл в шахту, ступил на борт корабля. Мы занимались общим делом, и ты делал его как мог. Если интересно моё мнение, – продолжил Алексей, – то считаю, что ты заслужил всё, что имеешь. Мы все получили свои пряники, и мои ничуть не горше твоих.

– Ты, правда, так считаешь?

– Думаешь, я стал бы врать ради твоего успокоения?

– Нет, – усмехнулся Муртан и, пристально взглянув в глаза Алексею, добавил: – Когда шёл к тебе, загадал, если скажешь вернуться в армию, вернусь в тот же день.

– Почему я?

– Не знаю, – ответил Муртан, подумав, – я почему-то уважаю твоё мнение, скажешь вернуться – вернусь.

– Не стоит, – всплеснул Алексей руками, – ты, конечно, боевой парень, но если я буду знать, что ты прикрываешь мне спину, то буду нервничать. Ты давай здесь: гастролируй, интервьюируй, строй из себя рейнджера, а на фронте и без тебя народа хватит. – Алексей взглянул на часы и с видимым сожалением протянул гостю руку. – Жалко расставаться так скоро, но время не терпит. Давай, друже, вали, мне пора собираться.

Просторный, погружённый в лёгкую полутьму зал отлёта встретил терпким запахом декоративных растений и фонтаном, разбавляющим плеском воды шелест вентиляционной системы. Оставив в сердцах туристов множество приятных воспоминаний, фестиваль неуклонно подходил к концу. Основная масса гостей уже покинула планету, поэтому найти свободное место в зале космодрома не составило труда.

Пройдясь между полупустыми рядами кресел и выбрав приютившийся в зелени сада диванчик, Алексей первым делом сбросил надавивший плечо вещевой мешок. С удовольствием плюхнувшись на подушки, привычно осмотрелся по сторонам. За пять суток с момента прилёта на планету видимых изменений в жизни космодрома Алексей не заметил. Всё, за исключением заметно сократившегося количества народа, было по-прежнему.

До посадки осталось немногим более часа. Торопиться было некуда, и мысли Алексея перетекли в иное русло. Только сейчас, оказавшись на пути к ощетинившемуся противокосмическими системами гарнизону, он понял, что испытывает в связи с этим неподдельное облегчение.

Дни отпуска были великолепны. Это был лучший отпуск из всех его отпусков, но отдаться отдыху без остатка, увы, не получилось. На душе камнем лежала тревога, и порой милое сердцу безделье превращалось в сплошной хоровод дум, кружащих вокруг слова «война». Зная возможности и решимость противника, Алексей не был уверен, что, несмотря на принятые меры, он не окажется на орбите Вистеи. Это давило на нервы. Оставшись без оружия и чувства локтя, Алексей быстро пришёл к выводу, что самое безопасное место в развернувшейся глобальной бойне – это ряды готовой к любым неожиданностям армии.

Объявили посадку. Алексей покинул зал отлёта и, поднявшись на верхний уровень, направился к ожидавшему на подъёмной платформе челноку.

Он уже видел облепленный диагностической аппаратурой корпус, когда сознание, среагировав на взгляд со стороны, заставило повернуть голову.

Вопросы вроде: что она здесь делает и почему стройный стан облегает не форма, а гражданское платьице, даже не пришли в голову. Сердце билось в груди, по телу прошла волна жара. Такое случилось впервые, никогда ранее Алексей не испытывал столь сильных чувств при встрече с противоположным полом.

Мысли о ней приходили часто, но понимая, что думать на эту тему хочется всё больше, Алексей строжайше их пресекал. Он знал, страх за чью-то судьбу будет тяжёлой обузой. Холодный расчёт оказался бессилен, пришлось набраться смелости и признаться себе, что влюблён.

Эльмира была не одна. Две молодые женщины перевели недоумённый взгляд с замершей подруги на Алексея. Они что-то спрашивали, стараясь понять, что происходит, но, не обращая внимания на их вопросы, Эльмира молча смотрела на застывшего среди потока людей лейтенанта.

Видел, пауза затянулась, но, продолжая стоять столбом, старался собраться с мыслями и сообразить, как начать разговор. Эльмира подошла сама и начала разговор первой.

– Кого-кого, а вас, лейтенант, я встретить здесь не ожидала. Какими судьбами?

– Гулял, товарищ капитан, – произнёс Алексей, отметив, что их встречи традиционно начинаются словесными перепалками. – Наслаждался, так сказать, буржуйским отдыхом. А вас сюда каким ветром задуло?

– Вижу, что гулял, – проигнорировала Эльмира вопрос, – пятно на брюках, мятый китель, отдых идёт весьма продуктивно?

– Отдых подошёл к концу, – он ткнул пальцем в сторону челнока, – вот моё корыто, и восемь минут до посадки.

– Ну вот, – в её голосе послышалось неподдельное разочарование, – а я, глупая, обрадовалась, думала, хоть один мужчина разбавит наш скучный женский коллектив.

– Ого, – воскликнул Алексей, – меня назвали мужчиной, а не упырём и гадом ползучим. Польщён. – С этими словами он картинно поклонился ей в ноги. – Премного вам благодарен, о мудрейшая из добрейших.

– Дурак, – смущённо посмотрев на подруг, она несмело провела ладонью по стриженому затылку согнувшегося в поклоне Алексея, – кстати, то, что ты мужчина, я успела рассмотреть в прошлую нашу встречу.

– Приятно слышать. – Алексей отбросил игру и, посмотрев Эльмире в глаза, серьёзно произнёс: – Я бы с радостью составил тебе компанию.

Сделав шаг, Эльмира приблизилась почти вплотную. Обдав Алексея лёгким благоуханием, она нервно затеребила пальцами отворот его кителя.

– Я знала, что ты здесь, – в её тоне тоже не осталось ничего схожего с игрой. – Несколько раз порывалась связаться, но не была до конца уверена. Теперь мы рядом, а до разлуки остались минуты. Почему всё так неправильно?

– Бывает и так, – ляпнул Алексей первое, что пришло в голову, и, вдруг поняв, что ещё немного и воспользуется связями Муртана, сменил тему. – Сюда надолго?

– До приказа, куда потом – не знаю. Готовится что-то серьёзное. Думаю, твой прерванный отпуск с этим связан.

Неожиданно Эльмира уткнулась лицом ему в грудь. Повинуясь порыву, Алексей стиснул её в объятиях.

– К сожалению, от нас пока ничего не зависит, – горячо шептал он, – но теперь я сделаю всё, чтоб уцелеть, и прошу тебя о том же.

* * *

В организм полка влился легко. Тем более что на орбитальную станцию, зависшую над укутанной облаками планетой, помимо вернувшегося из отпусков старого состава прибыло молодое пополнение, которым в спешке доукомплектовывали потрёпанные при захвате транспорта батальоны. Новых людей было много как среди рядовых пехотинцев, так и среди офицерского состава. Алексей быстро нашёл общий язык с ротными и комбатом, но присмотреться к сослуживцам внимательней пока не было времени. Приняв командование пятой ротой, с головой ушёл в организационные вопросы. Дел хватало, приходилось заниматься многим, от распределения солдат, формирования комсостава роты до получения снаряжения, решения бытовых проблем и ещё целой кучи всевозможных мелочей.

Потерявшая при недавних событиях семьдесят процентов состава рота комплектовалась новичками, которые с открытым ртом слушали воспоминания счастливчиков, выживших в последней операции. Приятной неожиданностью стало открытие, что среди стариков, успевших повоевать под его командой, он пользуется авторитетом, те полностью ему доверяют и добросовестно выполняют данные Алексеем поручения.

Со Станидлавом Пакшесом, так интересующим контрразведку, вопрос решил просто. Стремясь держать его под контролем, Алексей не нашёл ничего лучшего как назначить Пакшеса командиром взвода, тем более командир батальона, с которым Алексей обсуждал кандидатуры, охарактеризовал Пакшеса как грамотного пехотинца.

Когда формирование полка было завершено, а две тысячи пехотинцев день за днём бесполезно тратили время на орбитальной станции, Алексей отправился к командиру полка.

– Разрешите?

Дверь каюты оказалась открытой. Дождавшись приглашения, вошёл внутрь. Полковник Хозин, сидя на койке в спортивных брюках и тапочках на босу ногу, что-то отмечал в планшете.

– Проходи, лейтенант, садись, – сказал он, отложив планшет в сторону. – Что случилось?

– Пока ничего, но боюсь, случится, – сев на указанный стул, Алексей продолжил: – Скажите, господин полковник, существует гипотетическая возможность того, что наш полк в любой момент бросят в бой?

– Гипотетически существует, мы на войне. В чём дело?

– Из двух сотен солдат вверенной мне роты сто шестьдесят три кроме как ходить строем и стрелять на виртуальном тренажёре ничего не умеют. С таким уровнем подготовки я не могу гарантировать выполнение задач. У меня вопрос. Почему мы трое суток сидим сиднем, а не занимаемся подготовкой личного состава?

– Почему не занимаемся? – усмехнулся полковник. – Лично видел, как твоё войско ползло из спортивного зала.

– Спортивный зал не показатель, – не принял Алексей шутливого тона. – Спортсмены хороши в мирное время, сейчас нужны солдаты. Мыслезапись – великая вещь, но знание должно подкрепляться практикой, а этим моя рота похвастать не может.

– Стандартная подготовка нам не подойдёт, под нас строят полигон. Он ещё не готов, но в течение ближайшего времени строительство завершится. Такой ответ тебя устроит?

– Вполне, – остался доволен Алексей и озвучил всплывший вопрос: – Куда летим?

– Много будешь знать, плохо будешь спать. Свободен.

Вечером того же дня полк получил приказ грузиться. Спустя шесть часов, осветив космос вспышкой межпространственного перехода, десантный транспорт повёз воскресшее соединение на встречу с неизвестностью.

Огромное фосфоресцирующее облако притягивало взгляд. Подсвеченная изнутри, меняющая очертания и цвет пыльная масса продолжала тысячелетний путь вокруг медленно умирающего светила. Звезда, корчась в хаосе идущих внутри процессов, гибла в полном одиночестве. Когда-то она дарила тепло ютившимся под боком планетам. Планетам, которые под действием неведомых сил были расщеплены в пыль, а ныне плотным скоплением затмили излучаемые звездой потоки. Причину случившегося миллиарды лет назад катаклизма учёные установить так и не сумели, да она и не волновала человека, смотрящего на её последствия сквозь бронестекло иллюминатора.

Пройдясь по мерцающему облаку, взгляд Гарда Скове заскользил по далёким контурам эскортных линкоров и реактивным выхлопам истребителей, охраняющих дальние подступы к висящему на границе светящегося облака правительственному транспорту. Со стороны казалось, что внимание наблюдателя захвачено созерцанием великолепного по красоте пейзажа. На деле мысли обременённого властью человека были от этого весьма далеки.

– Дальше, – отвернувшись от иллюминатора, президент прервал затянувшуюся паузу.

Расположившиеся в просторных апартаментах члены правительства как по команде повернули головы в сторону генерала Масторда.

– Пехотная дивизия в составе пяти ударных полков переправлена на Глупую, где уже завтра приступит к занятиям на полигоне. Максимум через месяц дивизия будет готова.

Закончив доклад, генерал замолчал в ожидании вопросов.

– С этим разобрались, – констатировал президент, – что там с пленником?

– Асгул, как и прежде, добивается начала переговоров. Кому-то из вас известно содержание предыдущих бесед, для остальных кратко опишу их результаты. Пленник косвенно подтвердил наше предположение об участии в конфликте третьей силы. Ни для кого не секрет, что группа Шестого флота уничтожила населённую планету вахнов. Пленный заявил, что удар по Лайлоне, по сути, являлся ответом подвергшейся нападению расы.

Министр сельского хозяйства Суарий Кошев подскочил с кресла.

– Ложь, – возмущённо выдохнул он, – а как же удар по Гарде?

– Ознакомившись с хроникой, Асгул подтвердил, что планету атаковал флот вахнов. Однако он утверждает, что этот флот бесследно исчез задолго до указанных событий. Поскольку с нашей ударной группой случилась такая же история, я склонен ему верить.

– Мнения личного характера пока оставим, – перебил Масторда президент.

– Так вот, – продолжил генерал, – Асгул предлагает установить контакт с командованием станции и с их помощью договориться о встрече высокопоставленных представителей наших рас, благо переводчик доведён до гарантированного понимания большинства оборотов речи. Со своей стороны Асгул даёт гарантии, что командование станции немедленно обеспечит проведение встречи и не предпримет враждебных действий вплоть до принятия окончательных решений.

– Асгул даёт гарантии, – с иронией в голосе повторил министр промышленности Элиот Барн. – Откуда у захваченного больше месяца назад вахна, не имеющего ни малейшего представления о том, как сейчас обстоят дела, такая уверенность в силе собственных гарантий?

– На иерархической лестнице вахнов Асгул занимает высокое положение, он утверждает, что нынешний статус пленника ничего не меняет.

– Но если он такой высокий, то почему кроме как из компьютера захваченного транспорта мы не имеем о противнике никаких сведений? – не унимался Барн. – Я просматривал отчёты разведки и не нашёл в ответах пленника ничего по-настоящему ценного, почему?

– Потому что ничего ценного он не сообщил.

– Как так не сообщил? – Министр посмотрел на президента, словно призывая того в свидетели. – Тогда чем вы там столько времени занимались?

Брови генерала сошлись к переносице, но не успел он открыть рот, как в назревающий конфликт вмешался адмирал Арон Двински.

– Видимо, у министра промышленности не так много времени, чтоб внимательно читать отчёты, – с этими словами сухощавый старик поднялся из кресла и на манер президента зашагал вдоль кабинета. – А в отчётах сказано: на угрозу применения физического воздействия пленный заявил, что для прерывания жизненного цикла ему не требуются механические приспособления, как основной массе вахнов. Все их сановники проходят специальную подготовку и способны умертвить себя внутренним импульсом. Напомню, что понятие о смерти у людей и вахнов значительно разнятся. – Видя, что Барн хочет возразить, адмирал поднял ладонь. – Я понимаю, что это может оказаться как правдой, так и нет, однако помня, сколько жизней было положено за пленника, проверять достоверность его слов никто не решился. – Адмирал остановился и, глядя на Варна в упор, добавил: – Если вы считаете, что мой заместитель делает что-то неверно, то можете взяться за это сами.

– Давайте будем заниматься каждый своим делом, – после короткой заминки недовольно буркнул министр. – Только ответьте на один вопрос. Ни одному из наших кораблей до сих пор не удалось безнаказанно приблизиться к станции. Как вы планируете установить с ними контакт?

Адмирал не торопясь опустился в кресло и кивнул заместителю.

– Асгул предложил использовать катер с захваченного транспорта, он вполне подойдёт для наших целей, – объяснил генерал. – Техническая сторона вопроса решена, – уверенно добавил он, – дайте санкцию на переговоры, и, думаю, жертв больше не будет.

Совещание длилось ещё час. Выслушав доклады глав министерств и обсудив требующие совместных решений вопросы, Гард Скове отпустил гражданских, а военных попросил задержаться.

– На данном этапе войны, – начал он, дождавшись, когда закроется дверь, – первоочередной целью вооружённых сил и флота является проклятая станция. Пока вражеский город висит в центре наших систем, мы не можем чувствовать себя даже в относительной безопасности. Работайте в обоих направлениях. Удастся решить дело миром – отлично, нет – силовой вариант. Сейчас главное – вышвырнуть монстра из наших систем. – Президент поочерёдно заглянул обоим в глаза. – До окончательной подготовки штурмовых дивизий контакт с противником запрещаю. Переговоры с вахнами будем вести с веским козырем в рукаве, в случае критичных разногласий в переговорном процессе – немедленный штурм. Всё, работайте.