Текст книги "Мышеловка"

Автор книги: Виктор Глумов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Какие сложности, – вставил Маузер. – Не проще было бы выдернуть шнур из розетки и выключить этот ваш суперкомпьютер.

Фрайб презрительно фыркнул:

– Квантовых компьютеров – несколько тысяч, и не все они находятся в России. Даже я не знаю местоположение каждого из них. Поэтому Артюхов в виртуале должен проникнуть в Комнату желаний и заразить сконструированную «Парадизом» среду своим раком. Чтоб его там не вычислили сразу же, он заблокировал себе память. Он вспомнит о своей миссии, когда совпадет ряд условий. Но время идет, Артюхов загулялся, память у него не восстанавливается, более того – я его потерял, – Фрайб взъерошил волосы и проговорил с горечью: – Я не могу отслеживать перемещения Артюхова по Зоне. Очевидно, это побочка… Да, побочный эффект от вируса, вшитого в него. Самое печальное, я ведь не могу ему помогать напрямую, меня сразу же того… на вилы. Не прихлопнут, нет. Запрут. А его ищут и там, и здесь. Может, уже нашли.

Маузер отмахнулся. Среди вороха сведений, обрушенных на него Фрайбом, он выделил одно – Артюхов жив. Нужно вернуть его жене, пусть даже заказ будет без памяти, забрать гонорар и закрыть дело. Может, смотаться куда-нибудь с Ольгой, в Таиланд например. Или в Перу, как давно мечталось. Переждать там, пока муть осядет.

– Артюхов в лаборатории «Мыса доброй надежды»?

– Этого я не скажу, – уклончиво ответил Фрайб. – У меня нет туда доступа. Не важно, где находится его тело. Оно заморожено, как куриный окорочок, и толку от него никакого.

– То есть – не важно? – хмуро осведомился Маузер. – Мне на ваши виртуальные войны, по большому счету, плевать. Моя задача – вернуть олигарха жене, мне платят именно за это.

Фрайб несколько секунд молчал, собираясь с мыслями, а затем выдал:

– Ты должен отправиться следом за Артюховым в Зону и помочь ему выполнить задуманное.

Это было столь неожиданно, что Маузер невольно рассмеялся.

– Нет-нет, сроду не играл в компьютерные игры! Не по адресу обратился!

– Это не игра! – Фрайб подался вперед. – Это – жизнь! Если у жопастых получится, хана всему и всем! Сейчас вам кажется, что миром правят олигархи, а вы стоите раком, но это только цветочки! Скоро они сделают из вас рабов! Безмозглых зомби! И это – не метафора! Так будет! Да, а недовольных ретроградов сотрут в порошок!

Маузер молчал. Впереди сияли огни Новощукинской улицы. Скоро эта поездка завершится. Фрайб – шизик, в воду глядеть не надо. Спятил от своей нелинейной логики и ежедневного онанизма. Довезти до метро или автобусной остановки, и дальше пусть чешет на все четыре стороны. План прежний: придумать, как проникнуть в лаборатории «Мыса доброй надежды», ведь Артюхов стопудово там.

– Ты ведь не из робкого десятка, – продолжал увещевать Фрайб. – Боевой офицер, за плечами – Чечня, служба в органах. Я не могу пойти в Зону, у меня синапсы «битые», я и в виртуальности останусь калекой! К тому же это у тебя – стальные яйца, ни у кого другого таких нет. Кстати, именно я вычислил тебя и сосватал в доверенные лица Ангелине Артюховой. Именно ты должен спасти нас всех! Я знаю, что говорю! Я никогда не ошибаюсь!

«Вот, значит, как! Не он сообщение написал – три раза ха!» Детектив терпеть не мог, когда им пытались играть.

Маузер прижался к обочине, остановил машину. Вышел из салона, открыл багажник, развернул инвалидную коляску. Открыл Фрайбу дверцу.

– Прошу!

Фрайб обиженно заморгал.

– Прошу-прошу! – повторил Маузер.

– Ну и для кого я битый час распинался? – спросил тот огорченно. Затем махнул рукой. Без помощи Маузера перебрался из салона в кресло и отъехал от обочины.

– Будь здоров, Хокинг! – бросил Маузер и поспешил за руль.

«Шкода Фабиа» с разбитой фарой и некрашеными крыльями под визг шин сорвалась с места.

* * *

Ловко же заливал хромоногий!

Маузер усмехнулся, зубами выдернул из пачки сигарету.

Можно было поверить, что квантовый компьютер, который работает, словно человеческий мозг, у кого-то получилось синхронизировать с этим самым мозгом. Ну, примерно, как синхронизируют мобильный телефон с ноутбуком. Но глобальные заговоры, одержимость мировым господством, заповедник неприкаянных душ в виртуальной Зоне – все это попахивало шизофренией.

Когда Маузер лежал после ранения в госпитале, ему довелось беседовать с армейским психиатром. Тот рассказал, что на поздней стадии шизофрении бред больного очень обстоятелен, аргументирован и подчинен убедительной псевдо-логике. Такой псих может в мельчайших подробностях описать готовящееся вторжение с Сатурна, и хрен его поймаешь на нестыковках.

Детектив достал телефон. Куча пропущенных вызовов…

Ангелина Артюхова звонила аж пятнадцать раз! Наверняка что-то случилось. И еще – смутно знакомый номер, кто-то тоже не дождался, пока Маузер ответит на вызов.

Первым делом он позвонил Артюховой.

Длинные гудки, затем шуршащая тишина, – Ангелина взяла трубку. Ни «алло», ни «слушаю». Молчала, ждала, когда детектив заговорит.

– Ангелина, с вами все в порядке? – обеспокоился Маузер.

– Я звонила по поводу информации, которую вы требовали предоставить, – сухо прошелестел голос заказчицы. – Я… не могу открыть. Это… личное дело моего мужа, – невпопад проговорила она.

– Ангелина, – мягко произнес Маузер. – Все ли у вас хорошо?

– К чему этот вопрос… – некогда яркий и богатый обертонами голос профессиональной тележурналистки поблек и оскудел; Маузеру показалось, что с ним разговаривает не живой человек, а какой-то автомат. – Но со мной все в порядке. Спасибо.

– Хорошо, – отозвался Маузер. – Вы звонили, чтобы сказать только это?

– Нет… – Ангелина помолчала несколько секунд, потом добавила: – Я хочу, чтобы вы прекратили расследование. Оставьте себе аванс, а дело закройте.

Маузер пожал плечами и выплюнул окурок в пепельницу. Хозяин – барин… Знал бы – не тратился, чтобы подкупить сотрудницу «Мыса доброй надежды».

– Как хотите, Ангелина, – сказал он бесстрастно. – Если не возражаете, я позвоню вам завтра.

– Ладно, – после небольшой заминки ответила Ангелина. – Всего доброго.

– До свидания.

Неправильно это было. Подозрительно. В голове детектива рождались, словно пузыри на воде, самые разные версии. Ангелине угрожали? Она пьяна? Под кайфом? Ей понравилась свобода? Нашла выгоду в исчезновении мужа?

Завтра он ей позвонит, и они еще раз потолкуют о деле. Может, Артюхова сейчас неадекватна: ПМС или разбодяженный кокаин. А на следующий день она потребует, чтобы Маузер продолжил поиски. Подобное уже случалось в его практике. Но это – повод освободить на вечер голову от мыслей о пропавшем бизнесмене, хорошенько отдохнуть и заодно – продезинфицировать мозги, загаженные исповедью Фрайба, стаканчиком-другим вискаря.

Маузер позвонил Ольге.

– Ты представляешь, Артюхова аннулировала заказ! – с ходу сообщил он.

– Ты где сейчас? – проигнорировав реплику мужа, поинтересовалась Ольга.

– Да еду по Новощукинской, направляюсь домой, – небрежно ответил Маузер.

– Я в офисе. Заедешь за мной?

– В офисе? – удивился Маузер. – Я думал, ты давно дома и готовишь обещанный штрудель.

– Слушай, Маузер! Ты ездишь по доверенности на моей машине, а я должна разъезжать в толкотне на метро? По-твоему, ты не сильно обнаглел, а?

Детектив понял, что Ольга все еще расстроена утренним инцидентом. А может, чем-то напугана… Снова заметила хвост? Вряд ли, – сказала бы сразу.

Во всяком случае, Ольга не произнесла ни одного кодового слова, которое бы указало Маузеру, что рядом посторонние или что ей угрожает опасность.

– Оль, я мчу за тобой, – сказал Маузер устало. – Заскочим в «Дикси», возьмем пельменей, как вчера.

– Поторопись, пожалуйста.

Ольга отключилась. Маузер потянулся за новой сигаретой. Мобильник завибрировал, детектив чертыхнулся и выронил пачку. Сигареты упали под сиденье.

– Кто? – рявкнул он в трубку.

– Чеверда, – пропыхтел важный голос. – Детектив, слушай внимательно: домой не езжай, уматывай из города прямо сейчас. Ты не ответил, я уже подумал, что опоздал…

– Поясните, будьте любезны, – холодно потребовал Маузер.

– Не до объяснений, ко мне идет спикер. Просто – беги. Беги как можно дальше. Не теряй времени! Спасибо скажешь потом.

Депутат завершил разговор.

– Твою мать! – Маузер швырнул телефон на соседнее сиденье. Пошарил ладонью, но не нашел пачку сигарет и выругался снова.

– Оль, подожди, я скоро буду… – пробормотал он сквозь зубы и вдавил педаль газа в пол.

Глава 7

Игарт

Воцарилась безмолвная, всеобъемлющая чернота. Игарта размазало по ней, рассеяло на атомы. Мыслей не было, ощущений тоже, он просто осознавал себя. Точнее, каждая его частичка осознавала себя и знала, что неподалеку существует другая такая же.

Потом он ощутил жгучую боль и открыл глаза.

Покачивающиеся верхушки сосен подметают клубящиеся облака. Крупные капли дождя падают на губы, лоб, щеки. Игарт поймал себя на мысли, что небо похоже на заформалиненный мозг, отогнал образ и приподнялся на локтях.

Поляна. Сосны. Папоротник. Вездесущий ворон кружит над головой. И откуда здесь столько воронья?

Но почему он здесь, а не в воинской части с Янушем? Так, стоп…

Вспомнив, Игарт упал на траву и закусил губу, чтобы не закричать. Его убили и, вероятнее всего, съели. Однако вот он, живой и невредимый. Рука потянулась к шее, ощупала ее и не нашла рубца. Или смерть приснилась? Значит, и Зона со всеми ее обитателями – тоже. Но тогда что это, если не Зона? И что было до того?

Казалось, почва ушла из-под ног, покачнулись основы мироздания и он болтает ногами в пустоте, пытается найти точку опоры. Мимо проносятся куски суши, люди, звери, существа. Единственное, что незыблемо и неизменно, – он сам. Если нет смерти, значит, и жизни нет?

Игарт встал, огладил себя, нащупал броник, подсумок, а вот пистолета и контейнера с артефактом не нашел. Видимо, потерял, когда умер. Или не умер? Или эта реальность замкнута сама на себе, и, даже умерев, от нее не избавишься? Персональный ад.

Память пискнула, что загробной жизни не бывает. Значит, надо искать научное объяснение. Кто-то создал этот искусственный мир. Но кто и зачем? И каким образом ему удается воскрешать мертвецов? Даже не так. Не просто воскрешать мертвецов, но и возвращать предметы, которые с ними были.

Вспомнить бы жизнь до Зоны! Наверняка там все ответы.

Надо решать проблемы по мере поступления – если все время думать о неразрешимом, можно с ума сойти. Первый вопрос: что это за место?

Игарт включил ПДА, кликнул на «карта», затем – «местоположение». Обозначающая его желтая точка мигала в Македонске, недалеко от заброшенной воинской части, где они с Янушем полегли. Интересно, боевой товарищ тоже восстал из мертвых? И где это случилось: неподалеку или в другом месте?

Проверить это более чем просто. Игарт позвал его, и тотчас голос Януша донесся с юга. Это означает, что здесь умереть невозможно в принципе. И македонцы, расстрелянные в деревне, тоже все воскресли.

– Иди навстречу мне! – крикнул Игарт, достал из подсумка гайку, повертел в пальцах и швырнул перед собой.

Пришлось извести десять гаек, прежде чем между сосновыми стволами замаячил силуэт Януша. Его гвоздь упал под ноги Игарта.

– Ну и вид у тебя, – сказал он.

Януш посмотрел на товарища взглядом, наполненным страданием, и проговорил:

– Одно из двух: или я сошел с ума, или долбаный мир… Ты когда-нибудь мечтал о бессмертии?

– А кто не мечтал?

– Ну вот, – Януш нервно хмыкнул, и уголок его века задергался. – Сбылось.

– Чистилище напоминает. Я согласен променять бессмертие на нормальный мир, каким бы он ни был… А еще знаешь, что мне кажется? Что бог Зоны – вполне реальное существо, а не мифическая сущность, и оно нами играет.

– Давай, блин, не будем об этом. Стоит чуть задуматься, и начинает съезжать крыша. Поражаюсь, что мы, блин, еще не чокнулись.

– Будто кто-то заставляет нас отыгрывать роли в безумной пьесе, – продолжил Игарт раскручивать мысль; он ощутил, что нащупал правильное предположение.

– Давай лучше подумаем, как вернуть оружие. Без него нас будут убивать снова и снова, а умирать мне не понравилось.

– Никак. Проще новым разжиться. Оно осталось, где мы умерли, а там кишат бандерлоги.

– Они разумны, – Януш подмигнул. – Значит, если ты наденешь серебристую мантию, они перестанут тебя замечать.

Игарт возликовал, потом сразу насупился:

– Чудесный план. Если не брать в расчет, что рюкзак и контейнер с артефактом я потерял. Думаю, что он валяется там же. Черт, в нем – артефакт за тридцать штуцеров. Полезнейшая вещь!

Задумались. Воцарилось молчание, лишь посвистывал ветер, играя сосновыми ветками, звенели синицы, мелкая живность шуршала хвоей. Капли с едва заметным всхлипом разбивались о ветви, не долетая до земли.

– Можно прокрасться к воротам и пулей метнуться туда и назад. Только придумать защиту для головы, чтоб кирпич не прилетел. Самое плохое, что может случиться, – мы умрем.

– Да уж, – согласился Януш.

До воинской части было с полкилометра. Ни мутантов, ни аномалий на пути не встретилось. Ветер стих, птицы смолкли. Даже тучи прекратили бег и нависли серой пеленой. Хруст каждой ветки напоминал выстрел. Воздух словно загустел, зловещая тишина заставляла вздрагивать от собственного дыхания, замирать и озираться.

А вот и воинская часть. Отсюда к ней вела раздолбанная асфальтовая дорога, упиралась в полураспахнутые ржавые ворота, которые крепились к рельсам, вмурованным в бетон. За ними угадывалась будка КПП. Забор из плит рухнул, колючая проволока сгнила. Справа и слева над воротами возвышались стоящие торцами казармы, остальные строения поглотила зелень.

Ступили на асфальт, поросший молодыми деревцами и сорной травой. Без оружия Игарт ощущал себя голым. Возле ворот он выдрал из забора ржавый прут арматуры – хоть мнимая, да защита. Януш скользнул к КПП и прошептал:

– Удача!

Протиснувшись в будку, он снял со скелета каску и зашуршал по ящикам:

– Жаль, что оружие до нас потырили. От штурмовой винтовки я не отказался бы.

Игарт держал ухо востро, помня о бандерлогах, но мутантов слышно не было. Куда они подевались? Будто отвечая на его вопрос, они затопали, застрекотали. Неужели учуяли?

– Валим! – крикнул Игарт и попятился за ворота, но топот не приближался. Значит, бандерлогов встревожило что-то другое.

Донесся едва заметный, но все нарастающий гул. Заломило поясницу. Сиреной взвыл ПДА – Игарт аж подпрыгнул. Они с Янушем одновременно глянули на экраны и в один голос выругались. Задрали головы: небо на юге наливалось багрянцем.

Выброс!

Сообразив, что бандерлоги побежали прятаться в подвал и нападать не будут, Игарт рванул к памятнику забирать потерянные вещи, крикнув на бегу:

– Быстро собираем оружие и ищем бункер.

Игарт думал, что обнаружит на асфальте собственный обглоданный труп с простреленной башкой, но, видимо, бандерлоги утащили его и сожрали в казарме – туда тянулся кровавый след. Рюкзак валялся в крапиве, ПМ выпал из руки, когда мутанты поволокли тело, и лежал дальше.

Игарт нашел свой блестящий контейнер с редким артефактом, сунул в рюкзак, перекинул его через плечо:

– Януш, бежим, где склады! Заодно и схрон выпотрошим.

Магазин пришлось снаряжать на бегу. Теперь ломило не только поясницу, но и все суставы, свербело в голове, давило на уши, как если нырнуть метров на восемь. Игарт зажал нос, продулся – не помогло.

На юге небо стало малиновым. По тучам с легким треском пробегали ветвистые молнии, облака вертелись, будто их взбивали миксером.

Януш дернул ручку бронедвери на себя, она не поддалась – петли заржавели. Тогда он уперся в стену ногой, еще раз дернул. Без толку. Игарт взъерошил волосы и уставился на небо, где тучи вертелись так, будто они живые и пытаются увернуться от молний. Понятно, что за смертью последует новое воскрешение, но душа все равно сжималась от ужаса.

– Давай отнесем вещи за ворота, – предложил он и удивился собственному голосу, который звучал будто из бочки. – Чтоб легче было их забирать, когда воскреснем.

– Дело говоришь, – Януш в сердцах пнул стену и уже собрался уходить, но в подвале затопали, звякнула щеколда. Игарт прицелился в черноту за открывшейся дверью.

– Давайте, бродяги, скорее к нам!

Люди! Обрадовавшись, Игарт сунул пистолет в кобуру и переступил порог, Януш – за ним. Когда захлопнулась дверь, мир погрузился в черноту, только шумное, с присвистом дыхание выдавало человека.

– Спускайтесь, – проговорил незнакомец.

Первым пошел Игарт, следом – Януш. В подвале загорелась свеча – на стенах отпечатались черные тени людей.

– Повезло так повезло, – проговорил Януш, попрыгал на одной ноге в надежде, что перестанет давить на уши. – Парни, а вы давно здесь? Нас тут убили бандерлоги, мы за шмотом вернулись…

Его голос оборвался, когда он спустился по ступеням и увидел, что это за люди. Черные. Шесть человек, седьмой, тот, что впустил их сюда, сзади. Игарт выхватил пистолет, чтобы застрелиться и восстать в другом месте, но получил тычок в шею от позади идущего и рухнул на пол.

Маузер

Душные сумерки обступили офисный центр. Свет, льющийся из окон, нехотя продавливался сквозь насыщенную смогом осязаемую тьму, приобретая синеватый оттенок. Автомобили на парковке дышали жаром и бензиновым чадом; машин было немного, офисный планктон давно разъехался по домам, кабакам и клубам. На площади перед магазином резвились скейтеры. Тускло теплились уличные фонари. Глючная голограмма с рекламой зубной пасты распадалась над тротуаром роем беспокойных пикселей.

Эта обыденность расслабляла, притупляла бдительность.

Маузер быстрым шагом пересек парковку. Озираясь по сторонам, пробежался по тротуару, нырнул в холл, как только стеклянные створки дверей услужливо разъехались в стороны.

И тут тишь да гладь. Многие офисы уже закрыты, но кое-откуда доносятся голоса, слышен звук работающего телевизора. Воздух прохладен, пахнет кофе и корицей.

Маузер бросился на лестницу, стрелой взлетел на второй этаж. В коридоре не было ни души; ныли под потолком лампы дневного света, да металось эхо шагов, отражаясь от стен и вымытого до блеска пола. Дальше он пошел осторожно, придерживаясь за рукоять «травматика», который пока оставался в подмышечной кобуре.

Приемная агентства была пуста. Ольга сидела в кабинете Маузера за ноутбуком. Рядом на столе паровала чашка чаю.

– Привет! Что делаешь? – Маузер бросил пиджак на кресло для посетителей и осмотрелся. – В «косынку» режешься?

И тут – ни намека на засаду. Все как обычно. Тихо… Когда Ольга оставалась в офисе одна, она слушала музыку. Модный пост-гранж, инди-рок – Маузер плохо знал и не очень любил группы, которые предпочитала жена. Но Ольга, наверное, устала за день от шума и решила дождаться мужа в тишине.

– Как прошел день? – спросила она, не отрывая взгляда от монитора, и поправила ворот серого пиджака.

– В целом – нормально, – Маузер присел на край стола. – Первый день расследования пролетел, я уже нащупал ряд зацепок.

– С кем встречался? – снова поинтересовалась Ольга.

– Слушай, мне тут опять депутат вчерашний звонил, – задумчиво проговорил Маузер. Он не сомневался, что к предупреждению госчиновника такого высокого уровня, к тому же осведомленного и принимавшего участие в авантюрах Артюхова, стоит прислушаться. Вот только бежать без оглядки – не в стиле Маузера. Если что, он сможет защитить и себя, и жену, не покидая Москву, не бросая дела. Хотя – какое дело… Расследование прервано. Если, конечно, до завтра Артюхова не одумается.

– И что депутату от нас надо?

В кабинете пахло «Lacoste Blue» Ольги и английским чаем, но Маузер унюхал посторонние нотки сквозь эту завесу запахов. Дегтярный душок дешевой оружейной смазки… И тут же Маузер заметил у жены в ложбинке между большим и указательным пальцами не до конца смытое пятно.

Маузер мотнул головой.

Нет, не может быть. Очевидно, шиза Лео Фрайба заразна. Долбаный инвалид загадил голову своей бредятиной… Чертов псих, задрот и компьютерный демон!

Клик-клик-клик… – щелкала «мышка», тонкий палец с обручальным кольцом быстро жал на кнопку, пятно от оружейной смазки отчетливо выделялось на фоне белой кожи.

– Оль, ты в линзах? – спросил Маузер.

– Поехали домой, – попросила Ольга.

– Мы обещали тете Шуре заскочить к ней на кофе.

– Ничего мы не обещали, – отстраненно проговорила Ольга. – И у меня нет настроения ехать к кому-то в гости.

Ощущения были похожи на те, когда в детстве, оставаясь дома в одиночестве, ненароком начинаешь вспоминать просмотренный тайком от родителей фильм ужасов. И тогда что-то липкое и иррациональное проникает в голову и в сердце, душит почти животным страхом. День или ночь за окном – все равно. Словно открываются незримые врата, связывая обыденный мир и наполненное ужасом и неизвестностью потусторонье.

Сучоныш Фрайб говорил, что ушлые дельцы при помощи линз способны заполучать контроль над пользователями. Конспиролог хренов, ему бы фантастику писать или, еще лучше, сочинять байки для желтой газетенки… Маузер отчаянно гнал мысль, что его Ольгу кто-то подменил. Что самым дорогим для него на свете человеком управляет кукловод, призванный из этой проклятой Зоны. Но мысль всякий раз возвращалась, словно морская волна.

– Мы никуда не поедем, – упрямо проговорил Маузер, – пока я не выясню, в чем причина странности твоего поведения.

Он собирался до последнего стоять за свою реальность. Вопреки тому, что видел и слышал. Вопреки здравому смыслу…

Это ведь Ольга! Его Ольга!

Какие к дьяволу суперкомпьютеры! Какие киллеры из виртуальной среды!

Быть такого не может!

Рука отпустила «мышку», соскользнула с края стола. В следующий миг в ладони Ольги появился ТТ, лоснящийся от свежей смазки. Маузер, не отрываясь, смотрел жене в лицо. Но в ее глазах не промелькнуло ни одной эмоции. Ни сомнений, ни жалости, ни ненависти.

Грянул выстрел. Маузер почувствовал, что ему в грудь словно саданули молотком, а сердце пронзила острая боль. Он упал под стол, твердо осознавая, что получил смертельную рану. Но крови не было, и немощь не сковала его по рукам и ногам.

Маузер глухо зарычал. Вскочил, пихнув спиной стол на Ольгу. Крошка ТТ звонко лязгнул еще раз. Пуля срикошетила от потолка, выбив сноп искр, и увязла в стене.

Зазвенело, рассыпаясь осколками, оконное стекло. Свалился на пол ноутбук; остатки чая из Ольгиной чашки вытекли Маузеру за шиворот. В считаные мгновения в кабинете воцарился хаос. Клубилась пыль, от пороховой гари свербело в носу. Свет ламп отражался в россыпи осколков стекла.

Маузер перепрыгнул через стол, метнулся к Ольге.

Ее каре растрепалось. Через всю щеку протянулась кровоточащая царапина. Жена торопливо пыталась встать; она по-прежнему крепко сжимала пистолет. Маузер схватил ее за запястье, недолго думая вывернул руку и отобрал оружие.

Заполучив ТТ, он решился посмотреть, куда попала первая пуля. К счастью, брызжущей кровью дыры на груди не обнаружилось. Отверстие красовалось на подмышечной кобуре; получалось, что «травматик», принявший удар, спас Маузеру жизнь.

– Ну, хоть такая польза… – успел пробормотать детектив, прежде чем на него набросилась Ольга. Она атаковала беззвучно, с исступленностью киношного зомби и с готовностью рвать на части – ногтями или зубами.

Но Ольга весила, как пушинка. И стоило Маузеру лишь повести плечом, как она отлетела к стене, ударилась головой и обмякла, уронив ниточку слюны на свои оцарапанные стеклом ноги.

И вот в тот момент Маузер испугался по-настоящему. До того он действовал на автомате, но сейчас вся нелепость и кошмарность ситуации обрушилась на него неподъемным грузом.

На войне было проще. Они шли по колено в крови навстречу свинцовому шквалу, они гибли, зачастую мучительно и совсем не по-геройски, но все было понятно: есть командир, есть друг, есть враг, есть долг. Маузеру показалось, что и без того не очень приятный мир вывернулся перед ним наизнанку и белое стало черным, шизик говорил правду, а любимая жена превратилась в отмороженного убийцу.

Он посмотрел на пистолет в своей руке.

Кстати! Где она достала оружие? Еще этого геморроя не хватало…

Но додумать Маузеру не дали.

С треском распахнулась дверь, в приемную ворвались два типа, которые могли бы показаться ничем не примечательными, если бы один не был вооружен пистолетом, а второй – стареньким, но эффективным карабином СКС.

Они открыли огонь с ходу, не беспокоясь, что их отделяет от детектива гипсокартонная стена и полуоткрытая дверь.

Кабинет Маузера наполнился свистом пуль. Куски гипсокартона и щепки, выбитые из двери и мебели, вскружились в воздухе черным вихрем.

Ольга отключилась сидя, опираясь спиной на стену. Маузер рванул жену за ногу, сбросил на пол, надеясь, что так ее не зацепит шквальным огнем.

А сам рванул через подоконник на улицу. Второй этаж для ВДВ – не высота.

Упал на крышу припаркованного под офисным центром авто. Лопнули и осыпались крошевом хрупкие сталенитовые стекла боковых окон, завизжали какие-то девчонки из скейтерской тусовки. Маузер скатился по капоту, подхватил выпавший ТТ.

И вовремя – со стороны парковки к нему бежал очередной вооруженный человек. В его внешности тоже не было ничего незаурядного: обычный прыщавый менеджер среднего звена, недавно еще студент. Но «узи» в его руках выглядел более чем убедительно.

Как и те двое в офисе, парнишка не стал тратить время на попытку завязать с Маузером разговор. Ни угрожающего крика, ни мата – «менеджер» открыл огонь с бедра и выдал длинную очередь.

Маузер успел нырнуть за машину. Пули с плотоядным лязгом принялись дырявить кузов. «Менеджер» перешел на стрельбу одиночными, экономя оставшиеся патроны, но шаг не сбавил.

Детектив высунулся из-за своего укрытия. Молниеносным движением взял стрелка на мушку и вдавил спусковой крючок.

«Менеджер» упал. И снова он не издал ни звука, только сжал двумя руками фонтанирующую рану на бедре. В свете уличных фонарей его лицо выглядело так, словно было выточено из слоновой кости. Но стоило Маузеру выйти из-за машины, как раненый снова потянулся за «узи».

На этот раз детектив выстрелил на поражение. «Менеджер» схватился за живот, выгнулся в конвульсии так, что затрещали кости, и наконец замер.

Но передышки не последовало. В окне кабинета Маузера замаячили силуэты. Загрохотал карабин СКС, завизжали над тротуаром рикошеты. Парковку огласил многоголосый вой сирен противоугонной сигнализации. В этом истеричном хоре Маузер различил сипловатый плач своей «Шкоды».

Он прижался к стене офисного центра. Здесь была слепая зона, зацепить в ней могло лишь рикошетом. Получив короткую передышку, Маузер поспешил осмотреться.

Война преследовала его. Нашла даже в условно мирное время в тихом уголке Москвы.

Война пришла за ним, война перечеркнула его начатую заново жизнь, война опять звала за собой.

Дымился изрешеченный «менеджером» автомобиль, – это была неновая «Тойота» с кузовом «универсал». Лежал бесформенным кулем в широкой, как океан, луже крови подстреленный «менеджер». Шальными пулями побило плафоны фонарей. Тротуары, асфальт дороги и бетонная площадка парковки, словно свежим снегом, были засыпаны стеклянными осколками. Неспешно оседала, клубясь в воздухе, пыль. В витринах магазина напротив офисного центра тоже зияли дыры, кто-то ползком спешил убраться подальше с улицы, которая в считаные секунды превратилась в ад.

Бум!

На крышу «Тойоты» по-кошачьи ловко спрыгнул один из офисных стрелков – тот, что был вооружен пистолетом.

Рефлекс сработал, опередив мысль. Маузер дважды нажал на спусковой крючок, и над головой офисного стрелка вспыхнул кровавый нимб.

Там, на втором этаже, остался лишь мужик с СКС. Маузер бросил быстрый взгляд на двери: подняться бы в агентство, забрать Ольгу и рвануть вместе с ней куда-нибудь подальше…

Но невдалеке уже надсадно ревели двигатели мчащих на полной скорости автомобилей, визжали шины, и на фоне этого шума отчетливо слышался вой полицейских сирен.

Исходя из той логики, которой обычно руководствовался Маузер, ему нужно было дождаться прибытия полицейских. Затем долго и нудно отвечать на вопросы, возможно (а точнее – скорее всего) оказаться за решеткой до выяснения обстоятельств этой сумасшедшей заварушки. Если он изложит полиции то, что рассказал Фрайб, психушки не избежать… И дальше – упрямо, наплевав на слишком уж невероятные, хоть и неоспоримые факты, пытаться пробить стену лбом, начав расследование с самого начала. Но на сей раз – не ради какого-то Артюхова, которого он знать не знал бы, а ради Ольги.

Перед глазами стояло ее бесстрастное лицо. Глаза, неподвижные, словно два сапфира. Сочащаяся кровью царапина на всю щеку…

Валить отсюда… Валить!

Найти шизика! Если Фрайб поможет спасти Ольгу, если есть возможность переиграть эту ситуацию и вернуть обычный порядок вещей, то Маузер готов на что угодно – он пойдет хоть в ад, хоть в виртуальность.

Только бы его Ольга снова стала самой собой.

Время уходило, место происшествия оцепят с секунды на секунду. И у Маузера не было уверенности, что первыми подоспеют именно полицейские. Детектив побежал в обход офисного центра: на парковку соваться было нельзя – срезали бы из СКС. За углом он столкнулся нос к носу с уже знакомым толстяком в белом. Тот испуганно хлопал глазами и переминался с ноги на ногу, словно хотел по-маленькому. Его серебристый внедорожник стоял неподалеку, целый и даже не запыленный.

– Мужик, это террористы, да? – жалобно поинтересовался толстяк.

Маузер мотнул головой, отметая ненужные расспросы.

– Мне нужна твоя одежда, очки и мотоцикл.

– Чего? – толстяк, еще больше округлив глаза, принялся расстегивать пуговицы на рубашке.

– Шутка, болван! – рявкнул Маузер. – Гони ключи от машины!

Внедорожник завелся с половины оборота; этот ухоженный БМВ точно чувствовал, что быть строптивым и медленным не в его интересах. Завизжав, рванул с места.

Включилась аудиосистема, в кабине экспроприированной машины зазвучал на полной громкости новый альбом Стаса Михайлова. Маузер выматерился от души. Поскольку разбираться с кнопками времени не было, он заглушил МР3-плеер, ударив рукоятью пистолета.

Маузер ехал подворотнями и переулками, срезая углы и снося мусорные баки, что некстати оказывались в опасной близости. Детектив перехватил руль одной рукой, второй принялся судорожно шарить по карманам. Сердце оборвалось: он ведь оставил визитку Фрайба в кармане пиджака! И не было времени гуглить номер гения… В отчаянии он достал телефон, включил его, мимоходом отметив, что экран треснул, увидел один пропущенный вызов.

Снова – незнакомый номер.

Чеверда? Если только с другого телефона. Ну, сейчас проверим…

Маузер нажал на кнопку вызова.

– Алло, – невнятно прогнусавили в ответ.

– Кто мне звонил? – заорал в трубку Маузер.

На другом конце хмыкнули.

– Это Лео, братишка. Я звонил, чтобы…