Текст книги "Я кот! (СИ)"

Автор книги: Викки Ди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

6

Дома нас ждал бардак: Арчи было скучно, и он развлекался как только мог. По полу ровным слоем валялись мелкие предметы, включая мои флешки и очки для работы. Вокруг кошачьего лотка было разбросано столько наполнителя, словно по ванной пронесся тайфун. На кровати все было перевернуто, и постель представляла собой какой-то узел из простыни, подушек и одеял. На всем этом спал Арчи. Вот у кого день точно удался.

– Твою ж мать! – оценила Лора времяпрепровождение Арчи. – Я убью этого кота!

Ну да, мало нам одного убийства. Не хватало еще моего мертвого тела. Я подумал, что Лору надо успокоить, и нежно и ласково начал тереться о ее ноги: ну бывает, ну повеселился кот… и ничего страшного он не сделал… и даже ничего не разбил.

Лора растормошила Арчи, как мне показалось, с намерением дать ему подзатыльник и ткнуть носом в наведенный им беспорядок. Но потом оценила разницу в габаритах между ней и моим телом и передумала: в данный момент Арчи имел преимущество в росте, весе и мышечной массе, но очень сильно отставал от Лоры интеллектуально. И вообще: кто знает, какая реакция у него может быть на такие суровые воспитательные меры.

В общем, она приняла правильное решение и начала наводить порядок в квартире. Арчи при этом сновал рядом туда-сюда, изображая акулу – скорее всего просил кушать.

– Ты не хочешь мне помочь? – спросила она у кота.

Вначале Арчи совсем не хотел помогать. Но потом до него что-то дошло, и он понял, чего от него хотят. Арчи начал поднимать с пола и класть на стол то, что сбросил. Это было настолько неожиданно, что мы с Лорой аж присели от удивления. Причем синхронно.

Прошло минут пять. Арчи продолжал наводить порядок. Наконец Лора пришла в себя и занялась тем же, выразительно поглядывая на меня и как бы говоря: «Ничего себе!» Оно-то ничего себе, но что кот будет чувствовать, когда и если вернется в свое тело. Мне это все начинало чем дальше, тем меньше нравиться.

Они сложили все разбросанное, собрали наполнитель и застелили кровать. После того, как порядок был восстановлен, мы все дружно сели ужинать. Лора и Арчи за стол, а я рядом, у своих мисок.

День оказался утомительным и абсолютно безрезультатным. Мы все трое отдыхали, валяясь на кровати. Арчи перестал бороться со мной за место в ногах Лоры и оценил мою подушку, и я наконец-то спокойно устроился там, где хотел.

– Так вот про небольшой шантаж… – Лора вернулась к своей новой идее: – Дорогой, как ты смотришь, если мы немного расшевелим Дитриха и скажем ему, разумеется, анонимно, что знаем о его связи с Анитой и о том, почему он мог ее убить.

Лора подсунула мне ноутбук, имея в виду: давай пиши, что думаешь по этому поводу. Вначале я задумался об этической стороне предложения Лоры. Если Дитрих никого не убивал, то ему нечего волноваться. А вот если убил, то надо же его выводить на чистую воду. Допустим, ради такого дела можно и развести его. Потом я перешел к практической стороне вопроса. На работу Лоре с Арчи завтра идти не надо было, потому что в связи с убийством офис все еще был опечатан, и все наши коллеги работали из дому. Почему бы нам не заняться чем-то полезным, если это сможет помочь найти убийцу и спасти меня?

«Ну ничего ужасного в этой идее я не вижу и других вариантов придумать не могу. Так что давай попытаемся. Надо купить симкарту. Не звонить же боссу со своего номера», – то есть я согласился на коварный план.

– Ты прав. Завтра с утра и начнем операцию «Дитрих, колись!» – Лора обрадовалась, что я не начал морализаторствовать.

«Так а что мы ему скажем?» – спросил я.

– Я скажу, что знаю о его отношениях с Анитой, знаю, что она хотела все рассказать его жене, и знаю, что за это он ее убил. А ты посмотришь на его реакцию. Подождем, когда собака с женой уйдут гулять, и ты опять проберешься в дом. Я позвоню, а ты понаблюдаешь. Я тебе дам пятнадцать минут, чтобы ты занял позицию возле Дитриха. Если опять помешает собака, попробуем еще раз…, – Лора описала план предполагаемых действий, подумала и несколько мрачно добавила: – Главное, чтобы босс тебя не поймал и не отвез на усыпление.

Я так понял, что она пошутила, но шутку не оценил.

– Ладно, признаю: шутка неудачная. Не сердись. Давай спать, – Лора типа извинилась и погладила меня по голове. Я свернулся калачиком у нее под боком. Арчи уже почти не шипел на меня. И мы уснули в мире и согласии.

***

Утром первым делом Лора купила симкарту, вставила ее в свой второй телефон, и мы поехали дому Дитриха. Нам повезло, что жена босса не любила рано вставать, и они с Бони вышли на прогулку примерно в 11.00. Как только собака и ее хозяйка скрылись из виду, Лора дала мне сигнал, и я побежал на задание.

Знакомым путем я пробрался к тому же окну, через которое забрался в дом в прошлый раз. Но оно оказалось закрыто. Тогда я пошел вдоль дома в поисках чего-нибудь открытого. И надо же: Дитрих сидел в кабинете как раз у открытого окна и исследовал какие-то бумаги. Я бесшумно проскользнул через подоконник под портьеру и по стеночке аккуратно просочился под кресло, откуда мне было хорошо видно Дитриха. Там я устроился поудобнее и стал ждать звонка.

Минут через пять позвонила Лора. Она должна была говорить измененным голосом, чтобы Дитрих ее не узнал. Я наблюдал за боссом: он прямо мрачнел лицом, слушая то, что ему говорили, и Лору точно не узнал.

– Кто Вы такая?… – наконец заговорил он. – Зачем мне надо было ее убивать, даже если у нас и были… было что-то? Вас вообще не касается моя личная жизнь! Никого не касается! – бушевал Дитрих в трубку.

Лора ему опять что-то сказала, и он в ответ прямо раскричался.

– Вы вообще с чего решили, что у меня с кем-то был или есть роман? И не надо меня пугать: у Вас не может быть улик против меня, потому что я этого не делал, – не поддавался Дитрих.

В трубке опять заговорили.

– Вы вообще понимаете, что это шантаж? Я обращусь в полицию, – пригрозил Дитрих, но разговор не прекратил. Ему совсем не нравилось то, что он слышал.

– Хорошо, я подумаю над Вашими словами. Я ее не убивал. Но с моей женой общаться не стоит. Я вас понял, – сказал в трубку Дитрих и нервно отбил звонок. Мне даже показалось, что он хочет отшвырнуть телефон.

«Все-таки она сумела вывести его из равновесия – страшная женщина!» – мурлыкнул я, делая в общем-то комплимент Лоре.

Дитрих сидел за столом, глядя перед собой и почти не двигаясь. Ему точно было не по себе. Через минут десять он принял какое-то решение и взял телефон. Я понял, что он звонит своему адвокату, чтобы назначить встречу. А вот это уже интересно… Дитрих договорился о времени аудиенции и вышел из комнаты. Я вылез в окно и побежал к Лоре.

Выслушав, вернее прочитав мой отчет, Лора сказала:

– В идеале нам надо узнать, о чем он хочет проконсультироваться со своим юристом. Едем за ним.

Примерно через полчаса Дитрих наконец вышел из дому, сел в машину и выехал на улицу. Мы двинулись следом.

***

Офис адвоката располагался в многоэтажном престижном бизнесс центре, а я был человеком-котом, а не человеком-пауком: то есть лазить по стенам я не умел. Зато Лора знала, как зовут адвоката Дитриха, и найти его кабинет не составляло труда. Лора посадила меня в переноску и пошла в здание вслед за боссом.

Офис нужного нам юриста находился на восьмом этаже. Когда мы поднялись и нашли его офис, Дитрих уже сидел у адвоката. Лора зашла в приемную и села перед девицей, которая была той самой типичной красоткой-секретаршей дорогого и престижного адвоката, то есть длинноногой блондинкой с пышными волосами, томными глазами и модельной внешностью. Лора старательно тянула время, задавая девице всяческие вопросы, касающиеся консультации у ее шефа. Переноску она поставила на пол, предусмотрительно приоткрыв ее, чтобы я мог выйти и расположиться под одним из кресел для посетителей поближе к двери в кабинет. Рано или поздно девицу должны были хотя бы попросить принести кофе.

Как Лора и рассчитала, вскоре адвокат пригласил секретаршу зайти к нему. Я тут же проскользнул следом. К счастью все так были заняты своими делами, что никто не обратил внимания на черного кота. Секретаршу попросили принести какие-то документы. Я забился под ближайший шкаф и напряг слух.

Дитрих выяснял у юриста, каковы могут быть последствия его развода с женой. Вот оно как далеко зашло! Оказалось, наша фирма принадлежала им обоим. Пополам. Кроме того у Дитриха было несколько счетов, две квартиры и еще два дома. Ого! В случае расторжения брака все это подлежало разделу. Сообщив столь печальные для нашего босса факты, юрист поинтересовался, чего это вдруг его клиент интересуется условиями развода: неужели они с Терезой решили разорвать их прекрасный союз? То есть жену Дитриха звали Тереза.

Мой босс очень не хотел отвечать на этот вопрос. Он замялся, но потом понес очевидную чушь про то, что всякое бывает, жизнь переменчива, и хочется быть готовым ко всему. Но с Терезой у них полное взаимопонимание и гармония, и ни о чем таком они даже не помышляют. Умный адвокат совсем не поверил Дитриху и спросил, не связан ли этот его интерес с последними трагическими событиями в офисе его фирмы. На это Дитрих вздохнул и ответил, что он к убийству не имеет никакого отношения и готов в этом поклясться на Библии, но расследование убийства – штука очень непредсказуемая и иногда может привести к неожиданным и неприятным последствиям. И Дитрих хочет быть к ним готовым. Адвокат с этим согласился, но удивился, какие такие последствия могут привести к разводу Дитриха с женой и разделу имущества. Босс замялся, и адвокат понял, что пора проявить тактичность: он оставил без ответа свой вопрос и просто сообщил, что всегда готов оказать юридические услуги Дитриху и верит ему, как самому себе. На этом они закончили, и мой босс покинул кабинет. Интересно, Лора сообразила выйти из приемной, чтобы не столкнуться с Дитрихом?

Теперь мне надо было каким-то образом выбираться на свободу. Адвокат опять вызвал секретаршу. Я замешкался и чуть-чуть не успел выскользнуть из кабинета, оставшись сидеть за огромным вазоном у вожделенного мною выхода. Секретарша зашла и закрыла за собой дверь, а я юркнул под портьеру, откуда, к несчастью, мне хорошо был виден и юрист, и его стол, и все, что там начало происходить.

А происходить стало нечто ужасное. Адвокат обнял секретаршу за талию, посадил к себе на колени и поцеловал. Она впилась в него своими неестественно пышными губами, и началось. Я слышал вздохи, ахи и охи. Похотливый юрист расстегнул секретарше блузку и принялся тискать ее шикарную грудь. Девица, видимо, возбудилась или только изобразила, что возбудилась, но стонать начала громко и страстно. Наконец секретарша опустилась на колени и исчезла из виду. Если раньше страдал только мой слух, а девица по крайней мере радовала мой взор, то теперь я видел только искаженное удовольствием лицо самого юриста и слышал характерные звуки возбужденного самца. Ему было очень-очень приятно, а вот мне совсем-совсем наоборот. Я зажмурился и попытался закрыть лапами уши, но это никак не помогло. Наконец секретарша вынырнула из-под стола и села на своего шефа.

Я хотел было посмотреть, как эта секси-красотка будет смотреться верхом на юристе, но потом подумал, что если такие радости мне сейчас недоступны, то какой смысл за всем этим наблюдать? Только расстраиваться. Но выхода у меня не было, как я ни отводил глаза от этого непотребства. Секретарша бодро скакала на юристе. Он стонал, как раненный лось. Я был разочарован. Это выглядело совершенно не так, как показывали в порно.

Внезапно они решили поменять позу, и я увидел этого пухлого мужика очень средних лет во всей его красе, включая ту часть тела, которая принимала основное участие в половом акте. Увидел и не понял, от чего так сладко стонала секретарша. От предвкушения награды за свой артистизм? Очень может быть. Девица облокотилась о стол, юрист пристроился сзади, и они продолжили это непотребство. Секретарша усердно показывала, как ей очень хорошо, но я ей совсем не верил: по ее стонам все-таки выглядело, что ей далеко не так хорошо, как сзади старался ее босс. А вот адвокат реально получал удовольствие, хотя и с трудом. Ну, по крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. В общем, это половое безумие никак не кончалось.

Время шло. Юрист продолжал стараться изо всех сил. Я заскучал. Секретарша тоже. Она начала исследовать свой маникюр, продолжая при этом стонать и изображать возбужденную львицу. Я подумал, что с такими огромными ногтями она может в порыве исполнения своих, гы-гы, обязанностей лишить своего шефа важных частей тела. Мне стало еще скучнее, и я принялся наблюдать за паучком, который плел свою паутину в углу кабинета.

Звуки полового безумия адвоката стали тише, и я выглянул из-за портьеры: увы, он все еще старался. Наконец, к моему и секретаршиному облегчению, этот похотливый страдалец успешно закончил наши с ней мучения. Она радостно изобразила вершину невероятного наслаждения, то есть оргазм, и они вернулись к работе. Юрист попросил кофе и какие-то документы. Секретарша оделась, поправила волосы и вышла из кабинета. Я выскользнул одновременно с ней и, наконец, покинул это гнездо разврата. Хорошо, что адвокат был занят приведением в порядок своих штанов, и меня не увидел.

Теперь мне надо было как-то выйти в коридор. Секретарша суетилась у кофемашины. Я ждал под столом и наблюдал за этой жрицей любви. Вот ножки у секретарши были очень хороши. Она продефилировала мимо меня с подносом в кабинет к своему сексуально озабоченному шефу и вернулась уже с пустыми руками.

В приемную постучали и, не дожидаясь ответа, открыли дверь. Это Лора пришла меня спасать. Она спросила, освободился ли адвокат. Я рысью выскочил в коридор. Лора увидела, что я вырвался на свободу, мгновенно передумала получать консультацию, извинилась за беспокойство, попрощалась с секретаршей и удалилась.

Пока я страдал, наблюдая интимные утехи незнакомого юриста, Дитрих уже уехал. Я рассказал Лоре, что он выясняет судьбу своего имущества в случае развода.

– Но они же вроде не разводятся. Я так поняла, его жена ничего не знает о романе с Анитой. Чего это он так взволновался? – вполне резонно спросила Лора. – Ладно, поехали домой. Вечером опять позвоним Дитриху.

7

Дома нас очень ждали: Арчи, похоже, сидел у порога, и когда Лора со мной на руках вошла в квартиру, начал изо всех сил показывать, как он соскучился. Особенно по Лоре. Он походил туда-сюда, пока она ставила меня на пол и снимала обувь, потом потерся об нее и в завершение этого приступа радости полез к ней обниматься. Чтобы Арчи не полез еще и целоваться, я укусил его за ляжку. Он взвыл, расстроился и убежал столовую.

Дома царил порядок. То есть Арчи либо спал, либо наблюдал за птичками в окно, либо понял, что безобразничать плохо, и не безобразничал. В любом случае наш двуногий кот явно эволюционировал. Чтобы поощрить Арчи за хорошее поведение, его покормили, почесали за ухом и дали поиграть с любимой мышью.

И в самый разгар веселья зазвонил телефон: Лору и мистера Долински, то есть меня, приглашали в полицию на допрос, причем как можно скорее. Лора обреченно вздохнула, взяла Арчи за руку и повела одеваться. На это раз в полицию мы поехали втроем.

Самый главный вопрос, который стоял перед Лорой и Арчи, был допрос моего тела. Валять дурака перед инспектором можно было долго, но рано или поздно он запросил бы медицинское обследование мистера Долински, который или прикидывался идиотом, чтобы не отвечать на его вопросы, или реально был сильно не в себе. Второй вариант был в общем-то правдой, но я почему-то сомневался, что честное объяснение причины, по которой мистер Долински ведет себя настолько неадекватно, убедит психиатра. Могут ведь и упечь мое тело в дурдом. И тут у меня возникла идея: снотворное!

«Поехали в аптеку. Дадим Арчи снотворное. В спящем состоянии кто его допросит? Скажешь, что Борис принял снотворное как раз перед вызовом в полицию, и именно поэтому так странно себя ведет. Ну не мог же он, в смысле я, знать, что полиция захочет его допросить именно сегодня! Они могли бы предупредить нас заранее», – я набил лапой план спасения Арчи и посмотрел на Лору.

Ничего лучше она придумать не смогла, и мы направились в ближайшую аптеку. Арчи получил приличную дозу снотворного, Лора минут десять подождала, и, как только он начал зевать, повезла нас на допрос. Эффект начал проявляться уже на пороге отделения полиции: Арчи еле волочил ноги и рухнул на первый же стул, который оказался в его поле зрения. Лора поняла, что проще оставить мое тело спать в коридоре, сообщила дежурному офицеру наши имена и объяснила цель визита. Тот кому-то сообщил по телефону, что мы пришли, и к нам вышел инспектор Брокос собственной персоной.

– Что это с ним? – спросил он после короткого приветствия, кивая в сторону спящего Арчи.

– Устал, – ответила Лора. – Понимаете, инспектор, Борис всю ночь работал. Утром не мог уснуть, а голова уже плохо соображала. Он выпил успокоительное, чтобы хоть немного поспать. А тут ваш звонок. Мы же не знали, что Вы нас позовете. Давайте я отвечу на ваши вопросы, а Борис тем временем может придет в себя.

– А присутствие кота необходимо? – теперь Брокос показал головой на меня.

– А куда я его дену, инспектор? Арчи очень спокойный котик. Он будет тихо сидеть и никому не будет мешать. Вы же не предупредили заранее, что надо приехать на допрос, а у нас намечен визит к ветеринару. Я и подумала… ну чтобы не заезжать домой… И я не могу оставить Арчи одного в машине. Он стал какой-то… очень беспокойный стал в последнее время. Поэтому и везем нашего мальчика на осмотр, – Лора врала, конечно, виртуозно, но местами противоречила сама себе.

Я решил подыграть Лоре и усилить эффект от ее слов. Пока Брокос не переварил все сказанное Лорой, я вцепился лапами в решетку переноски с выражением тихого отчаяния на морде, сделал странные глаза и с безумной тоской посмотрел на инспектора, старательно изображая спокойного, но вместе с тем какого-то беспокойного кота: все, как описала Лора.

Брокос с удивлением посмотрел на мою морду, скорченную в страдальческой гримасе, решил не замечать нестыковок в словах Лоры и пригласил ее на допрос.

– Хорошо. Следуйте за мной, – инспектор махнул рукой в сторону своего кабинета.

И мы проследовали. Причем Лора тащила и переноску, и спящего Арчи. Брокос вздохнул, вспомнил, что он джентльмен, и взял у нее драгоценную ношу – меня.

В кабинете нас уже ждала красавица Лили, коллега Брокоса. Арчи оставили на стуле перед кабинетом. Потому что допрос надо вести по одиночке, как объяснил инспектор.

– Ой, котик! – вполне естественно обрадовалась мне Лили.

Я решил, что будет полезно задабривать офицеров полиции, и ответил «Мяу!». Потом подумал, что надо бы усилить эффект, и потянулся к Лили носом сквозь прутья решетки, при этом не забывая про тихое отчаяние и тоску в моих глазах. Женщины ж любят ласку. А также тех, кому нужно сострадание.

– Можно его погладить? – обратилась к Лоре Лили.

Брокос презрительно фыркнул и скривился, а Лора ответила:

– Конечно, конечно! Сколько угодно. Арчи очень ласковый.

Брокос фыркнул еще раз, и даже, как мне показалось, с отвращением. Прямо обидно как-то! Лили открыла переноску и начала меня нежно гладить. Я осторожно вылез наружу, запрыгнул к ней на колени и начал быть ласковым изо всех сил, совершенно забыв про то, что я страдаю. Приятно стало нам обоим.

– Может начнем уже допрос? Когда мистер Долински придет в себя? – сурово спросил инспектор.

В ответ из коридора донесся храп Арчи.

Брокос опять вздохнул, объявил дату и время допроса и задал первый вопрос:

– Какие у Вас были отношения с мисс Аткинс?

– Нормальные. Рабочие. Мы практически не общались с ней кроме работы, – сообщила Лора.

– Понятно, – Брокос принял ответ Лоры. – Что Вам известно о личной жизни мисс Аткинс?

– Ничего особенного. Мы не были слишком близки, – ответила Лора.

– У нее были серьезные отношения с кем-то? Может Вы ее с кем-то видели? – а с чего такие вопросы?

Я изо всех сил урчал на коленях у Лили.

– Я никогда ни с кем не видела Аниту… Вообще-то это действительно странно. Она была очень скрытная и не афишировала свою личную жизнь. Если кто-то что-то о ней и знает, то только Таня, мисс Филдинг, – задумчиво ответила Лора.

– Кто-то из ваших коллег испытывал к ней какие-то особые чувства? Позитивные или негативные, – продолжал свой допрос Брокос.

– Ну Анита нравилась Айвану. Но она не отвечала ему взаимностью, и он это понимал. И я уверена, что Айван перестал питать надежду на ее внимание, – рассуждала Лора.

Ну не знаю: Айвану явно надоело бегать за этой надменной стервой, но мне почему-то казалось, что он на что-то еще надеялся. Да Айван и сам это подтвердил, когда мы с Лорой были у него в гостях. Ну она ответила на этот вопрос так, как ответила, и понятно почему: не сообщать же инспектору, что мы приходили к Айвану, чтобы обсудить убийство Аниты.

– А еще кто-то проявлял интерес к мисс Аткинс? – спросил Брокос.

– Понятия не имею. Я ничего такого не замечала, – честно ответила Лора.

– Вынужден задать неприятный вопрос: мистер Долински пытался ухаживать за мисс Аткинс? – ах, вот оно что! Это кто же растрепал инспектору о моих неудачных попытках приударить за Анитой?

Лора вначале опешила от вопроса инспектора. Возможно, она ждала, что ее спросят про отношения Аниты и Дитриха, хотя откуда полиции было знать про их роман. Но Брокос копал именно под меня. Лора взяла себя в руки и ответила инспектору довольно резко.

– Да, Борис действительно увлекся Анитой, когда только устроился на фирму мистера Файна и познакомился с ней. Но она не ответила ему взаимностью. И Борис не настаивал. Он, как совершенно нормальный и абсолютно адекватный мужчина, понимает сразу, что «нет» значит «нет». Потом у нас начались отношения, и у меня ни разу – подчеркиваю, ни разу! – не было повода… даже мысли не возникло приревновать Бориса к кому бы то ни было, – Лора произнесла свою тираду настолько жестко, что инспектор, как мне показалось, почувствовал себя неловко и решил не продолжать эту тему.

– Что вы знаете о личной жизни мистера Файна? – внезапно спросил инспектор.

Ого! Вот это поворот! Неужели полиция все-таки докопалась до романа босса и Аниты? Но как? Кто им мог об этом рассказать?

– Знаю, что он женат, – ответила Лора.

– Какие у него отношения с женой? – спросил Брокос.

«Инспектор точно что-то знает!» – подумал я.

– Ну а я откуда знаю, – пожала плечами Лора. – Мистер Файн выглядит, как… ну как обычный приличный семьянин. Да я особо и не знаю его жену. Вернее, вообще не знаю: она никогда не появлялась в офисе.

– Хорошо, спрошу прямо: есть ли у Вас какие-либо сведения о том, что мистер Файн изменял своей жене? – голос Брокоса стал совсем железным и суровым.

– Ну а я откуда знаю! – повторила Лора. – Я с ним общалась только по работе, и со мной он точно жене не изменял. И даже не пытался, – добавила она, видимо, для убедительности своего утверждения об исключительно деловых отношениях с боссом, а потом все-таки с удивлением спросила: – А он изменяет с кем-то жене?

– Хорошо. Допрос окончен. Пригласите мистера Долински, – инспектор «не услышал» вопрос Лоры и пригласил меня в кабинет. Эх, знал бы он все нюансы моего непростого положения!

Лора с трудом затащила в кабинет Арчи. Он дрых на ходу.

– Я не уверена, что он проснулся, – Лора пошлепала мое тело по щеке, но тело никак не отреагировало. – Похоже, перебрал с успокоительным. Может перенесем допрос?

Брокос недоверчиво посмотрел на Арчи с Лорой:

– Вы не против, если мы покажем вашего супруга врачу? Он себя подозрительно ведет.

– Ну покажите, – пожала плечами Лора.

Лили встала, поставила мою переноску на свой стул и пошла за врачом.

– Он спит, – констатировал врач после непродолжительного обследования Арчи.

– Я это вижу. Почему он спит? – задал совершенно тупой вопрос Брокос. – Мне надо его допросить. Он то мычит и шипит, то спит.

Врач пожал плечами:

– Я могу сделать ему укол стимулятора, но без согласия пациента это противозаконно. А расстройства поведения надо изучать. Я не могу сделать вывод, пока не пообщаюсь с ним или хотя бы не проведу анализ его крови. Но без согласия пациента это противозаконно, – опять повторил врач и выразительно посмотрел на инспектора, которого, похоже, раздражала эта фраза про противозаконность.

Для служителя закона такая реакция на нежелание врача нарушать этот самый закон выглядела слегка странной. Но может инспектора выводило из себя что-то другое, а причину раздражения Брокоса я не понимал.

– Ясно, – пробурчал Брокос, как бы имея в виду, что от медицины никакого толку.

Врач вышел из кабинета, а инспектор пару минут понаблюдал, как Арчи сладко спит, и строго обратился к Лоре.

– Мисс Саймс, – изрек он, – приведите в порядок вашего супруга, и пусть он пожалует к нам на допрос. И как можно скорее. Он крайне странно себя ведет, – инспектор сделал паузу и еще более сурово продолжил взывать к здравому смыслу Лоры. – Учитывая его положение в связи с этим делом, на его месте лучше четко и ясно ответить на наши вопросы. Поймите, это в его интересах. И, повторюсь, лучше сделать это поскорее. Вы пока свободны.

Дослушав прямо-таки угрожающее обращение инспектора, я полез в свою переноску. Брокос опять с удивлением смотрел на то, как я устраиваюсь там. Со стороны мое поведение выглядело так, будто кот понял, что допрос окончен, и можно уходить. Надо все-таки лучше контролировать себя, чтобы не вызывать лишних вопросов.

Лора тоже заметила реакцию инспектора. И пока он не успел сформулировать вопрос, который содержал бы его подозрения в отношении настолько невероятно умного кота, одной рукой схватила переноску со мной, второй взяла Арчи под руку и последовала к выходу.

– Сейчас отвезем Арчи домой и поехали опять к Дитриху, – решительно распорядилась она. – Может жена еще не вышла на прогулку с собакой… Полиция что-то знает про Аниту и него. Надо узнать, кто ее убил, пока тебя не допросили… Ну не тебя, а Арчи… Ну ты понял, – довольно нервно рассуждала Лора, а потом так же нервно попросила:– И ты бы вел себя как-то больше по-кошачьи, а то меня реально заставят отдать тебя на опыты.

Я высунул кончик языка, скосил оба глаза к переносице и постарался придать своей морде туповатый вид, показывая, что я слушаюсь Лору и изо всех сил стараюсь не смущать окружающих своей излишней интеллектуальностью. Но при этом подумал, что она в общем-то права. А еще подумал, что стать подопытным животным я точно не хочу.

По дороге домой Арчи окончательно разоспался, и наотрез отказался выходить из машины, когда Лора попыталась его оттуда вытащить. И как она его ни тормошила, ни пинала и даже ни щипала, Арчи не сдавался и продолжал спать.

Миссис Штрайсс стояла на пороге нашего дома, скрестив руки на груди, и с большим удовольствием наблюдала за процессом извлечения из машины моего тела.

– Может вам помочь, мисс Саймс? – предложила она.

– Нет, нет, спасибо. Мы кое-что забыли купить, – Лора поняла, что Арчи ей не удастся вытащить из машины, и села обратно за руль. Пришлось ехать на дело втроем.

***

Лора остановила машину за углом возле дома Дитриха, и мы принялись ждать, когда его жена поведет собаку гулять. Подъехала машина – машина Дитриха. Из нее вышла Тереза, его жена, и со всей силы хлопнула дверью. На такие вещи водители, которые дорожат своими драгоценными авто, обычно весьма нервно реагируют. Дитрих что-то прокричал ей вслед, не выходя из машины. Она резко развернулась, очень зло ему ответила (что именно, мы не разобрали) и быстрым шагом направилась по дорожке к дому. Дитрих завел машину в гараж, с трудом вписавшись в створ ворот. Все это сильно напоминало ссору. Надо было пробираться в дом и слушать. Даже несмотря на наличие Бони. Может, она занимается чем-то важным и не отреагирует на меня? Хотя бы что-то услышать, чтобы понять, из-чего они поругались. Я выразительно посмотрел на Лору. Она все поняла и открыла дверцу машины.

– Только аккуратно, солнышко, хорошо?… Ты у меня такой молодец! – напутствовала меня Лора, пытаясь придать мне отваги.

Я пролез сквозь прутья забора и пошел искать окно, откуда можно было бы услышать Дитриха и его жену. Они так громко выясняли отношения, что я довольно быстро их нашел. Вернее, кричала жена. Я влез на ближайшее дерево и приготовился слушать занимательные истории. Тереза ругалась в комнате, которую по обилию мягкой мебели и декора в целом я определил как гостиную. Босс сидел в кресле с бокалом чего-то, скорее всего спиртного, а его благоверная фурией металась из угла в угол и громогласно рассказывала ему, какой он… очень плохой.

– Мерзавец, скотина, кобель гулящий! Видеть тебя не хочу!…– орала миссис Файн. – И с кем? С этой шалавой офисной! – она явно намекала на роман Дитриха и Аниты.

– Тереза, да успокойся ты! У меня с ней не было ничего серьезного… Я понимаю, что был неправ, – нудел Дитрих.

Кто ж так просит прощения у жены?

– Неправ? Ах, ты был всего лишь неправ? – Тереза аж захлебнулась от накатившего на нее возмущения от такой наглости неверного супруга. – Нет, свинья! Ты был, есть и будешь… слышишь?… Был, есть и будешь кобель гулящий, который готов трахать любую такую же гулящую суку.

Тереза резко остановилась, перевела дыхание, подбирая новые эпитеты и аргументы, и завелась с новой силой.

– Ты вообще уверен, что она трахалась бы с тобой, если бы у тебя не было этой фирмы и твоих денег? – задала Тереза обидный и вполне справедливый вопрос. – Боже, какой же ты идиот! Просто похотливый кретин!… Трахать собственную секретаршу!… Это ж каким надо быть придурком!…– на этих словах жена опять остановилась, перевела дыхание, подошла к Дитриху и внезапно довольно спокойным голосом заявила: – Я завтра же подаю на развод. Ты понял? Видеть тебя не хочу! Бони! Пошли гулять. А этот похотливый озабоченный гамадрил пусть радуется, что я не сказала в полиции, что знала про их роман.

Через несколько минут Бони с Терезой вышли из дома. При этом собака бежала впереди хозяйки и громко лаяла. Возможно, тоже ругала Дитриха.

Я подождал, пока они обе окажутся довольно далеко, чтобы Бони меня не унюхала. После чего пролез по ветке дерева, на котором наблюдал весь этот спектакль, расстояние до окна, изловчился и проник в дом. Пробравшись в комнату, где Дитрих выяснял отношения с супругой, я занял стратегически удобную позицию для наблюдения под креслом у двери.

Босс сидел в кресле у окна, держал в руке уже пустой бокал и сильно злился. Очень-очень сильно злился. И выглядел как человек, который замышляет что-то совсем нехорошее. Минут через десять ему позвонили. Я догадался, что это Лора следует своему плану начинающей шантажистки. Чем дольше она что-то говорила, тем больше мрачнел Дитрих. Хотя куда уж больше.