Текст книги "Я кот! (СИ)"

Автор книги: Викки Ди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

3

Около пяти вечера раздался звонок в дверь: к нам опять пришла полиция.

– Нам нужен Борис Долински, – заявил суровый коп.

– Зачем? – испуганно спросила Лора.

– Пригласите его, пожалуйста, – настаивала полиция.

– Он немного не в себе. Он вряд ли вам поможет, – попыталась отмазать меня Лора.

– У нас ордер на его арест, – сообщил второй коп.

– Чтооооо!? – воскликнула Лора.

Полицейский отодвинул Лору и зашел в квартиру.

– Мистер Долински. Вы задержаны по подозрению в убийстве Аниты Аткинс, – торжественно провозгласил первый коп.

Лора не выдержала и упала в обморок. Мне тоже стало как-то не по себе.

Пока ее приводил в чувство второй полицейский, суровый первый офицер полиции одевал наручники на Арчи. Арчи сопротивлялся и рычал.

– Мистер Долински, Вам предъявят обвинение в сопротивлении офицеру полиции при исполнении. В ваших интересах пройти с нами. Вы имеете право на звонок своему адвокату, – сквозь рычание и шипение прокричал офицер.

Арчи вырвался и попытался залезть под кровать. Лора уже окончательно пришла в себя и начала его успокаивать.

– Арчи, котичек мой, потерпи, маленький. Мы тебя вытащим. Не бойся, солнышко! Пойди с дядями. Я поеду следом, – уговаривала она нашего кота.

Офицеры с удивлением наблюдали, как женщина сюсюкает с внушительных размеров мужчиной, который настолько испугался полиции, что изо всех сил пытается залезть под кровать. Да еще она его называет почему-то другим именем!

Наконец Лора не выдержала всего этого и зарыдала:

– Господин офицер, он не выдержит там. Он ничего не сделал. Арчи, то есть Борис, все это время был дома. Я ж видела Аниту живой. Вы не понимаете: его нельзя в полицию, – она отчаянно и абсолютно напрасно уговаривала копов, которые имели четкий приказ доставить мое тело в полицию, и никакие женские слезы никак не могли этому помешать. Я был в ужасе.

– Звоните адвокату, мисс. А вашего приятеля мы должны забрать – у нас приказ. Его пока только подозревают, – офицеры не имели права быть сентиментальными, и слезы Лоры их абсолютно не убедили.

– Можно хоть мне с ним поехать? Он не сможет без меня, – умоляла она. – Ну будьте же людьми!

– Мисс, мистер Долински взрослый мужчина. Ничего плохого с ним в полиции не сделают, – пообещали офицеры, не поддаваясь лориным уговорам.

Арчи в моем теле внезапно затих, сжался, стал сразу каким-то маленьким и сдался. Копы увели его под горькие рыдания Лоры. Я опасался, что у нее начнется истерика, но она просто упала лицом в подушку и оросила ее слезами. Я дал ей проплакаться, а потом показал лапой на ноутбук:

«Надо звонить адвокату и вытаскивать Арчи. И чего они решили, что он, вернее я убил Аниту? Успокойся и давай думать».

– Ты прав, – сквозь слезы согласилась Лора и пошла искать номер нашего адвоката.

Успокоившись немного, она позвонила адвокату, договорилась с ним о встрече и поехала спасать нашего кота. Или меня. Тут с какой стороны посмотреть.

Наш адвокат не зря брал огромные деньги за свои услуги. Он выслушал Лору, сразу заехал за ней, и они отправились в полицию вызволять Арчи.

Там им сообщили, почему именно подозрение пало на меня. Как оказалось, на ноже, которым убили Аниту, были только одни отпечатки пальцев – мои, то есть мистера Долински. Других улик против меня не было. Зато было свидетельство Лоры, что я, то есть мистер Долински, весь день не выходил из дому. И хотя она, Лора, лицо заинтересованное, адвокат объяснил, что ее свидетельство тоже имеет вес и должно быть учтено. Насчет ножа, которым убили Аниту, адвокат заявил, что нормальный убийца, если он не идиот, знает, что отпечатки пальцев на орудии убийства и месте преступления оставлять нельзя. А мистер Долински на идиота не похож, как утверждают родные и близкие. Также он напомнил инспектору Брокосу, что по отчету самих же следователей в офисе мистера Долински никто в тот день не видел. Рядом с офисом тоже. И что без более весомых доказательств никого не могут держать под стражей больше 48 часов. Тем более, у мистера Долински не было абсолютно никакого мотива убивать мисс Аткинс – или у полиции на этот счет есть другое мнение? И что мистер Долински абсолютно никуда не денется и непременно явится на допрос по первому же вызову инспектора, как только тот обнаружит мотив, по которому мистер Долински, то есть я, мог бы желать смерти мисс Аткинс.

После столь блестящей речи нашего адвоката, Лору опросили еще раз. У инспектора особый интерес вызвало мое ненормальное поведение. Он спросил, почему мистер Долински на него шипит, рычит и отказывается отвечать на поставленные вопросы. Даже в письменном виде. Лоре пришлось импровизировать на ходу, и я превратился в человека, который просто не мог жить без работы, от чего у меня возникло переутомление, нервный срыв, простуда и заодно проблемы с желудком. Лора не сдерживала себя и представила меня неврастеником, страдающим острым поносом и сеющим заразу вокруг себя.

Адвокат опять взял слово и доходчиво объяснил, что мистер Долински явно не в себе и ему стоит находиться дома под наблюдением врача. Так же адвокат еще раз повторил, что мистер Долински никуда не денется, будучи в таком состоянии, и что он готов дать показания по первому же требованию полиции, и как только его состояние стабилизируется.

Тут в кабинет вошла офицер полиции и попросила инспектора на минуточку выйти. Через некоторое время он заглянул в кабинет и пригласил Лору и нашего адвоката пройти с ними. Как оказалось, Арчи в камере не смог сам сходить в туалет по-человечески и сделал свои дела прямо в штаны. Это выглядело странно, тем более он очень плохо пах. Зато такое поведение вписалось в теорию Лоры о моем нервном переутомлении. В общем наш адвокат добился того, чтобы Арчи отпустили из-под стражи. Лоре показалось, что инспектор Брокос согласился на мое освобождение даже с каким-то облегчением. Разумеется под подписку о непокидании жилища, улицы, города и страны.

Лоре пришлось самой забирать Арчи из камеры: выходить наружу самостоятельно он отказывался. Он сидел в углу камеры с несчастным видом, уткнувшись головой в колени, ни на кого не реагировал и отвратительно пах. Когда Лора подошла к нему и погладила его по голове, Арчи встрепенулся и сказал что-то типа:

– Мама.

У Лоры опять началась истерика. Полицейская, которая ее сопровождала, была очень удивлена и побежала за водой и успокоительным. Лору приводили в чувство довольно долго. В конце концов Лора взяла себя в руки, посадила Арчи в машину и повезла домой.

Наш кот пребывал в глубоком шоке. Лора его искупала, одела и уложила в кровать. Он не ел и не двигался. Просто лежал на кровати, свернувшись калачиком и прижавшись к Лоре. Даже у меня от этой картины на глазах выступили слезы. Мне было очень жаль Арчи и было также очень жаль себя. Получается, я вел себя абсолютно неадекватно и прослыл человеком, который гадит в штаны. И мне это сильно не нравилось.

«Надо поскорее найти убийцу, иначе Арчи посадят. Он тюрьму не переживет. И мое тело тоже, – написал я. – Давай думать, что делать. Когда ты видела Аниту, как она себя вела? Вообще было что-то странное в поведении кого-то в офисе?»

Лора поцеловала Арчи в лоб, погладила по голове, встала и налила себе выпить. После второго бокала она почти успокоилась.

– Ты прав. Давай вспомним вчерашний день, – Лора посмотрела на часы: – Вернее, уже позавчерашний. Я пришла в офис примерно в пол двенадцатого. Анита была веселая и какая-то счастливая. Прямо на редкость веселая. И даже не вела себя, как заносчивая стерва.

Ну да, обычно наша секретарша ходила с надменной физиономией и смотрела на всех вокруг, как на червяков. Я помню, как пытался за ней ухаживать еще до Лоры. Так жестоко меня еще никто никогда не отшивал. Я даже некоторое время весьма болезненно переживал удар по моему мужскому достоинству. Но пообщавшись с Анитой подольше, я нисколько не пожалел, что у нас с ней ничего не получилось. За время нашей совместной работы, Анита успела обидеть всех, кто работал на фирме. Ну кроме Тани, пожалуй. Причем, похоже, делала она это неосознанно – просто не понимала, что хамит и оскорбляет людей. Наша секретарша вроде и не была злой, но с высокомерием и снобизмом она явно перебарщивала. Как я уже говорил, из-за выдающихся внешних данных Анита была уверена, что все мужчины должны перед ней пресмыкаться, а вторая часть человечества настолько хуже нее, что нет смысла смотреть на других женщин, как на равных себе. В общем, Анита, особо не напрягаясь, умела настраивать против себя окружающих. И если вчера она была веселая и милая, то с ней происходило что-то очень необычное.

– Я пробыла в офисе минут сорок, – вспоминала Лора подробности того ужасного дня. – Поговорила с Дитрихом. А вот он как раз был очень злой и раздраженный. Но может это из-за проекта. Остальные вели себя вроде как всегда. Я общалась с Анитой, Джентом, Айваном и Саймоном. Саймон показался каким-то печальным. Кажется, перебросилась парой слов с Анжелой, Мартой и Ником. Я не о них думала, а о том, как тебя вернуть в твое тело!

«Каким ножом убили Аниту?» – спросил я.

– Не знаю, – пожала плечами Лора.

«А если подслушать, о чем говорит инспектор?» – мысль была безумной, но мне казалось, это могло сработать.

– О чем ты, Борис? – не поняла меня Лора.

«Отвези меня к отделению полиции. Я проберусь внутрь и попытаюсь что-то узнать. Кот подозрений не вызовет», – объяснил я.

– Борис, ты уверен, что у тебя получится? И посмотри на часы. Ты думаешь, они еще там? Ночь же. Давай утром этим займемся, – разумно возразила Лора.

Пришлось с ней согласиться. В это время инспектор скорее всего дрых у себя дома, и не было никакого смысла и возможности пробираться в отделение полиции. И потом такую непростую операцию все-таки надо было как следует продумать. Прикинув, как можно меня запустить в помещение, наполненное копами так, чтобы меня не обнаружили и не сдали в приют, мы решили ложиться спать. Лора укрыла Арчи одеялом, устроилась рядом сама, а я уютно улегся у нее в ногах и уснул.

4

В 8.30 утра Лора выпустила меня возле отделения полиции. Я ходил туда-сюда у входа в ожидании, что кто-нибудь будет заходить внутрь и откроет мне таким образом дверь. Наконец мне предоставилась возможность в виде внушительных размеров немолодой дамы, и я по стеночке, стараясь не быть замеченным, просочился в отделение. Внутри я осмотрелся и пошел по коридору, пытаясь прислушиваться по дороге – может кто-то скажет что-то интересное. На мое счастье, все сотрудники и посетители в отделении были заняты своими делами и не смотрели по сторонам. Мне надо было найти кабинет инспектора Брокоса, который вел дело Аниты.

«На дверях же написано, кто где сидит», – сообразил я.

Только как снизу увидеть, что там написано?

«Ага! – мне в голову пришло решение этой проблемы: – Запрыгиваешь на стул в коридоре и читаешь табличку на двери. Главное, чтобы меня не увидели и не выгнали на улицу!»

Я пошел вдоль коридора, периодически запрыгивая на стулья для посетителей и читая таблички на дверях. Мне повезло, и кабинет инспектора Брокоса нашелся довольно быстро. Осталась самая малость: каким-то образом попасть за закрытую дверь и подслушать. Я залез под ближайший стул и стал ждать удобного момента.

Из нужного мне кабинета вышел высокий широкоплечий брюнет в слегка помятом темно-сером костюме и с суровым лицом проследовал в туалет. Через несколько минут тот же широкоплечий брюнет с тем же выражением лица вышел из туалета и зашел опять в кабинет Брокоса. Видимо, это и был нужный мне инспектор. И он уже был на работе – он хоть немного поспал? Я успел ужом проскользнуть следом в кабинет, спрятался под стул инспектора и начал слушать.

Компанию Брокосу в кабинете составляла, судя по голосу, очаровательная молодая дама, к которой инспектор обращался: «Лили». Как я понял по разговору, это была та самая полицейская, которая участвовала в вызволении Арчи из заточения. В зоне моей видимости были только ножки коллеги Брокоса, и они были великолепны. Можно даже смело сказать: идеальны! Я прибалдел от созерцаемой мною картины, а нежный воркующий голосок Лили усиливал эффект, производимый ее ногами.

Будучи ранее ответственным человеком, а в данный момент таким же ответственным котом, я взял себя в руки и постарался сосредоточиться на разговоре: инспектор с коллегой как раз обсуждали каждого сотрудника нашей фирмы, развесив наши фото на большой доске. У них было что-то вроде утреннего совещания по делу об убийстве Аниты. Я осторожно на полусогнутых лапах переместился под стол и, слегка высунувшись из-под него, рассмотрел Лили. Брокосу действительно повезло с коллегой: высокая стройная брюнетка с длинными волосами, завязанными в густой хвост, однозначно скрашивала Брокосу общение со всякими подозреваемыми в преступлениях и даже с преступниками.

Я полюбовался на Лили, а потом опять заставил себя сосредоточиться на деле.

Инспектор излагал факты, рассуждал над ними вслух и делал свои выводы, а Лили со всем соглашалась. Так я узнал, что Аниту убили обычным кухонным ножом, и этот нож был из нашего офиса. Почему-то на нем были только мои отпечатки пальцев. Затем инспектор на основании опроса наших коллег сделал вывод, что секретаршу на фирме недолюбливали все – так я и сам это знал. Но никто не ненавидел ее настолько, чтобы всадить в нее нож. Ну то есть ни у кого из сотрудников фирмы не было явного мотива.

В тот день, когда убили Аниту, в офисе были все, кроме меня, и этот факт почему-то выглядел особенно подозрительным для инспектора. Только Лора пришла на работу позже всех и ушла домой в начале первого. Аниту нашли примерно в 13.40. В день убийства она как обычно почти не покидала свое рабочее место. К боссу в кабинет через приемную, где и было рабочее место Аниты, заходили все посетители и тем же путем выходили обратно. Кроме самого Дитриха: из его кабинета в коридор выходила вторая дверь – только лично для него, – и он через нее мог незаметно покидать офис. Дитрих сказал, что был в своем кабинете до 12.15, а потом вышел через эту вторую дверь и поехал на деловую встречу. Но никто не знал, что он уходил – он же босс, и никому не обязан сообщать о своих передвижениях.

Последний, кто видел Аниту живой, был страдающий по ней Айван. В 12.25 он зашел в приемную скорее всего посмотреть на Аниту и спросил у нее, на месте ли босс, но Дитрих уже ушел, о чем Айвану и сообщила Анита. В 12.50 она позвонила по мобильному телефону своей единственной подруге в офисе, а возможно и по жизни, бухгалтеру фирмы Тане. К ней Анита относилась по крайней мере без высокомерия и даже с некоторой теплотой. Почему, я так и не понял.

Они пообщались минут десять, а в 13.40 Таня зашла в приемную к Аните по личному вопросу и увидела ее мертвой с тем самым ножом между ребрами, на котором и были мои отпечатки пальцев. Был один странный факт, который отметили все опрошенные сотрудники: вторая дверь в коридор из кабинета Дитриха оказалась не запертой. О том, что босс никогда не забывал закрывать эту дверь на ключ, знали все в нашей фирме. Дверь в кабинет Дитриха из приемной тоже была открыта, хотя босс обычно закрывал и ее, когда покидал свой кабинет надолго. Дитрих уверял, что дверь в коридор он закрыл. А вот дверь в приемную запереть он забыл: слишком торопился и… ну, может, просто думал, что скоро вернется, как объяснил этот факт босс. В общем, не закрыл, и все.

Инспектор сделал логичный вывод, что тот, кто убил Аниту, воспользовался дверью из кабинета босса в коридор, а значит, у убийцы был ключ от этой двери. То есть он каким-то образом получил слепок основного ключа и сделал дубликат. Брокос поручил своим подчиненным опросить все мастерские в городе, которые занимались производством ключей, и выяснить, обращался ли к ним в последнее время кто-то из сотрудников нашей фирмы. Инспектор также допускал, что преступник тщательно готовил это убийство и мог сделать второй ключ давно и в каком угодно городе. И не факт, что убийца вообще работал на фирме Дитриха. Хотя если учесть, что орудие убийства было взято на офисной кухне, то связь с сотрудниками фирмы была очевидна. Но что, если у преступника был сообщник из офиса?

И еще инспектора очень интересовало, где все это время был мистер Долински. А я-то, вернее мое тело, два с половиной часа бродил непонятно где, пока не появился у входной двери нашего дома в мокрых штанах. О чем с чувством исполненного долга честно сообщила инспектору Брокосу миссис Штрайсс. Моим единственным свидетелем была Лора. Она уверяла, что я все это время был дома или рядом с домом. И отлучился буквально на минутку. Ну на пару часов. Ну куда я мог отправиться в таком нестабильном психическом состоянии, да еще с расстройством желудка и в мокрых штанах? Так что территорию вокруг дома я вряд ли покидал.

При упоминании моего странного состояния и отвратительного поведения я мысленно покраснел и закрыл лапами морду. Я с ужасом задавался вопросом: об этом инспектор тоже спрашивал у всех наших коллег или все-таки оставил этот неприятный для меня факт между ним, Лорой и Лили? Хотя от этого было не легче.

Лоре, как свидетелю, Брокос, естественно, не очень доверял. А я на допросе шипел, не отвечал ни на один вопрос и пытался сбежать, что выглядело очень подозрительно. И вполне мог по сговору с Лорой пробраться в офис и убить Аниту: ведь она когда-то меня отвергла и сделала это очень грубо. То есть у меня причина хотеть убить ее как бы была, хотя инспектор и признавал, что мотив так себе. Лора, по мнению Брокоса, могла желать смерти Аните или из жгучей ревности, или из жгучей зависти к красоте Аниты, что для любого, кто знал Лору, звучало абсурдно. Но Брокос-то Лору так хорошо не знал…

А вот дизайнер Саймон Аниту терпеть не мог. Он страшно ревновал к ней красавчика Айвана. Об этом сообщила Брокосу Таня и именно такими словами. Надо же, какие страсти бурлят на нашей фирме! А сам Айван был безнадежно влюблен в Аниту. Ну, об этом знали в офисе все. Вначале чувства Айвана были безответны, потом вроде бы Анита соизволила дать ему надежду. А позже внезапно передумала. Но Саймон этого не знал и как-то угостил Аниту кофе с сильным слабительным, что закончилось для нашей секретарши частыми пробежками в туалет, сопровождавшимися продолжительными, но совершенно несексуальными стонами, доносящимися из него, которые вызвали у большинства ее коллег только мстительное хихиканье. Но за это уже Анита должна была бы убить Саймона.

– Котик, ты откуда! А ну выходи отсюда! – внезапно услышал я воркующий голосок Лили над головой.

Все-таки меня застукали! Лили открыла дверь и попросила дежурного забрать этого «милого котика» и найти того, кому он принадлежит. Я молнией выбежал из кабинета и, пока мне не нашли новых хозяев, довольно резво направился по коридору к входной двери.

Мне опять повезло: в отделение заходила еще одна пышная дама. Я успел проскочить у нее между ногами, немного не рассчитал, и больно получил дверью по попе. Было очень обидно и неприятно, но дверь придала мне ускорение, и я практически в полете запрыгнул в машину к Лоре. Она завела мотор, и мы быстро скрылись с места моего административного преступления, пока копы не поняли, кому конкретно принадлежит наглый кот, проникнувший в святая святых отделения полиции – кабинет инспектора по убойным делам.

***

По всей видимости, я первый кот, который умеет писать. Дома минут за сорок я набил на ноутбуке то, что услышал в кабинете Брокоса. Лапой попадать по клавишам было совсем неудобно, но я старался, как мог. Пока я писал, Лора покормила Арчи и немного поиграла с ним. Забавно было наблюдать, как взрослый бородатый мужик радостно ловит плюшевую мышь на веревочке. Но у Арчи был шок, и для приведения его в душевное равновесие были хороши любые средства. В общем, чем бы котяра ни тешился, лишь бы не хандрил.

Я наконец закончил излагать в письменном виде свой отчет, Лора прочитала его, и мы сели обсуждать ситуацию.

– А что за кухонный нож, которым убили Аниту? Ты пользовался в офисе каким-то ножом в последнее время? – спросила Лора.

Ну да, за день до этого я отрезал себе кусок мяса ножом на офисной кухне. Если это тот самый нож, то меня подставил кто-то из моих драгоценных коллег! И это мог быть кто угодно из человек пятнадцати наших сотрудников, которые были в офисе в это время. Значит, надо искать мотив и возможность пырнуть Аниту ножом у каждого из этих пятнадцати. А если этого не сделать, мое тело посадят в тюрьму или упекут в психушку. И даже если гуру Ибо или кто-то другой подскажет, как вернуть меня в мое тело, это возвращение не доставит мне радости: провести остаток жизни за решеткой или в дурдоме – такая себе перспектива. Да и Арчи жалко: он хороший кот, к тому же молодой. И вся кошачья жизнь у него впереди. А может, и человечья. И он должен проводить ее в тюрьме за то, чего точно не совершал? Отчаяние, отчаяние, отчаяние! Что делать?

– Борис, камеры в коридоре! – сообразила Лора. – Там может быть видно, кто заходил или выходил из офиса. Полиция же должна их посмотреть.

«Ага, если убийца не позаботился о них. И ты думаешь, полиция не догадалась их проверить?» – с сомнением ответил я.

– Ты прав. Камеры скорее всего проверили в первую очередь. И если с их помощью никого не нашли, значит, там просто ничего не было, – вполне логично рассуждала Лора.

«Давай распишем по часам, кто из нас и где был вчера. Вспомни и расскажи все, что было в это время в офисе. И кто как себя вел», – написал я Лоре.

Получилось следующее. Арчи сбежал в 10.30–10.40 или около того. Лора его нашла в два часа дня. Плюс-минус. Я был дома, пока Лора не нашла Арчи. Затем мы поехали к гуру. А это было в четыре часа дня. И если в промежутке между 10.40 и 14.00 Арчи внезапно решил забрести в здание, где размещался наш офис… Где-то же он шлялся, а где именно, он не мог рассказать в принципе.

Лора пришла на работу в 11.30. К Дитриху зашла в 11.50. Анита была жива, весела и вполне румяна. Дитрих вышел из кабинета по его словам в 12.15. Лора ушла из офиса часов в двенадцать дня. Может чуть позже. В 12.50 Таня поговорила с Анитой. В 13.00 начался обед, и когда в 13.40 Таня зашла к Аните, та была уже мертва, но остыть еще не успела.

В то, что Арчи убил Аниту, мы, разумеется, не верили. Он или сидел где-то под кустом и всех боялся, или… Ведь он теперь человек. Чем он занимался все это время? Консьержка видела, как он выходил, и полиция это знает. Мы же не можем сказать полиции, что двуногий здоровенный мужик обладает душой пушистого домашнего избалованного кота, который не убьет даже муху, не то что секретаршу. И никаких чувств Арчи к Аните разумеется не может испытывать. Хотя… Для него теперь все женщины – это большие кошки, а сам он сейчас как раз в полном расцвете половых сил. Это будучи котом он был кастратом, а моё тело в сексуальном плане всегда отличалось активностью, и даже очень. Я понял, что об этом лучше не думать, и переключился на мотив преступления. Надо хотя бы понять, у кого был зуб на Аниту.

– Знаешь, котик мой, – от такого неожиданного обращения я вздрогнул, – надо бы тебе посетить наших коллег и послушать их. Только как к ним подобраться? И с кого начать?

Надо же, как Лора оценила мои шпионские способности! Но в нашей ситуации это был, возможно, единственный выход.

«С Айвана?» – предложил я.

– Ну да, с Айвана. Он по Аните сох, и кто его знает, что у него в голове. С виду-то он милый. Да еще и такой красавчик! – на эти слова Лоры я фыркнул, но она не обратила на это внимания и продолжила рассуждать: – К тому же выглядит как тот, кто и мухи не обидит. Но иногда такие вот милахи и способны убить, как утверждают психологи.

В психологии я не был силен, но фильмы про маньяков смотрел довольно часто и Поэтому согласился с Лорой: надо начинать расследование с Айвана. Может быть под его красивой внешностью скрывается жестокий убийца…

Айван жил в получасе езды от нас в не очень новом, но вполне престижном доме на четвертом этаже за красивой бронированной дверью. И хоть ни консьержки, ни охраны внизу не было, камер наблюдения никто не отменял. Ну и как я должен проникать к нему в дом? Не говоря уже о квартире.

– Напрошусь-ка я к Айвану в гости, – предложила Лора. – А потом ко мне как-бы кто-то позвонит и срочно вызовет по делам, куда нельзя приходить с котами. Поэтому я попрошу Айвана оставить тебя у него и присмотреть за моим котиком, – Лора ласково погладила меня между ушами. – Посидишь у него пару часиков: последишь за его поведением.

Лора позвонила Айвану, спросила, как он после смерти Аниты и допроса в полиции, и напросилась в гости. Она мотивировала свой визит довольно просто: Борис ведет себя, как полный идиот. К тому же еще полиция подозревает его в убийстве, что усугубляет его и без того сложное психологическое состояние. И в офисе творится вся эта криминальная хрень. И с проектом у Бориса не ладится. Лора кое-как его дописала, но получилось все равно не то. Хочется поговорить и выпить с кем-то.

– Айван, солнце, кто если не ты! – Лора пустила в ход все свое очарование.

Айван-солнце клюнул, как миленький. Кот на руках у Лоры был для него бонусом-нежданчиком.

– Я не ожидал, что ты будешь с котом. Он у тебя не гадит, где попало? – встревоженно поинтересовался Айван.

Я его в общем-то понимал: пол гостиной украшал шикарный ковер, а мягкий диван с гобеленовой обивкой стоил немалых денег. Айван вообще жил как весьма состоятельный человек: большая квартира, дорогая натуральная мебель, самая современная техника. Дитрих платил нам, конечно, хорошо, но не настолько, чтобы купить такую огромную квартиру в таком престижном доме. Сам Айван тоже украшал свое жилище: стройный блондин среднего роста с практически идеальными чертами лица.

Но сейчас этот красавец смотрел на меня с тревогой.

– Он точно не испортит мне мебель или ковер? – переживал он.

– Что ты! Он прелесть! Даже в туалет ходит на унитаз. Арчи очень умный кот! Мне иногда кажется, что он умнее многих людей. Пообщайся с ним и ты тоже его полюбишь, – Лора постаралась разрекламировать меня, как адекватное и чистоплотное животное, которое невозможно не полюбить после даже непродолжительного общения.

Я решил поддержать ее усилия и утвердительно кивнул головой, подтверждая, что я не просто чистоплотное, но и почти разумное существо, а затем, как-бы в подтверждение этого, подал Айвану лапу. Сомневаюсь, что Айван жаждал воспылать любовью к коту. Тем более, я совсем не был похож на Аниту, а он, возможно, до сих пор страдал по ней. Но я попытался.

– Твой кот хочет пожать мне руку? Офигеть! Долго дрессировала? – я все-таки смог заинтересовать Айвана.

– Да не очень. Арчи всегда подает лапу в знак дружбы тому, кто ему понравился. Его этому Борис научил, – Лора подлизывалась к Айвану, как только могла.

– Как он? После тюрьмы, – участливо спросил он.

– Отсыпается. А кто мог убить Аниту? Как думаешь? – Лора перешла к сути дела.

– Не знаю. Она в последние дни ходила очень счастливая. Может замуж собралась? Но точно не за меня, – Айван с некоторой досадой вспомнил о своей неразделенной любви к покойной секретарше.

– Ты что, пытался к ней опять подкатить? – поинтересовалась Лора.

– Последний раз два месяца назад, – с еще большей досадой, ответил Айван. – Она мне ответила, что у нее есть любимый человек, и посоветовала о ней забыть. Я подумал, может она так вызывает во мне ревность? Ну, я понадеялся на это. Хотя было бы очень странно, если б у нее никого не было.

– А нет идей, кто бы это мог быть? – продолжала свой допрос Лора.

– Думаю, вряд ли кто-то из офиса. Она обычно со всеми ровно себя вела и вроде ни с кем не была в контрах. Ну или я ничего не понимаю в людях, – ответил Айван, который точно не очень хорошо разбирался в людях, если реально надеялся, что Анита не замечала, как он по ней сох, и зачем-то пыталась вызвать в нем ревность. Я ухмыльнулся.

– Твой кот улыбается? – у Айвана округлились глаза при виде моей ухмылки.

– Арчи невероятно эмоциональное животное. Я же говорила: он очень умный! И если он тебе улыбается, значит, ты ему понравился, – Лора искусно готовила почву для того, чтобы Айван согласился на роль кошачьей няньки хотя бы на чуть-чуть.

Вот примерно за такими разговорами прошел час. Лора поинтересовалась, не сильно ли Айван переживает из-за смерти Аниты – ведь он был так влюблен в нее! Айван абсолютно не был похож на человека в трауре, но могло быть и так, что он просто хорошо держал себя в руках. Во всяком случае, Айван не ушел от ответа и довольно откровенно признался, что между ним и Анитой ничего особенного не было, что он, может, и хотел бы большего, но она не дала ему такой возможности. Поэтому чего уж теперь переживать? Ну, в принципе, логично, хотя и несколько цинично, учитывая попытки Айвана завязать отношения с Анитой. Вероятно, его чувства к нашей стервозной секретарше были не так сильны, как нам всем казалось. Но все-таки я оставил небольшой шанс прекрасному самообладанию Айвана.

Я не видел смысла оставаться, но проверять так проверять. У Лоры зазвонил телефон, то есть раздалась заранее установленная на определенное время мелодия, она «ответила» и принялась изображать разговор со своей маман.

– Мамуля, привет… Не может быть!.. Что, в больницу?… Неужели так серьезно!… Боже мой! Сейчас приеду!… Да, я с Арчи… Не пустят, ты думаешь?… Да, мы без переноски… Что же делать? Я постараюсь как можно скорее приехать, не переживай! – Лора закончила свой фейковый разговор и посмотрела на Айвана.

Он все понял и приготовился сопротивляться.

– Ну прошууууу… всего на часик. Я заберу маму, отвезу ее домой и тут же заберу Арчи. Ну плииииииз: ты же такой замечательный! Такой милый! Айван, зайка, ну выручиии! – Лора умоляла и практически канючила, взывая ко всем прекрасным душевным качествам Айвана, такого замечательного, милого и просто зайки.

Вы же не ощущали на себе, как Лора умеет упрашивать, особенно когда она включала все свое очарование. Тем более Айван был отвергнут женщиной своей мечты, и это делало его безоружным перед женским вниманием. Хотя, мне казалось, уж Айван-то должен был бы к нему привыкнуть. С его-то внешностью!

Лора поныла и поумоляла минут пять, и Айван-зайка все-таки сдался: остались мы с ним в тесной мужской компании. Когда Лора ушла, я приготовился увидеть, как он нервно мечется по квартире в страхе быть разоблаченным полицией… или с мрачным удовлетворением от содеянного мстительно потягивает коньяк… или… Третьего варианта я не смог придумать, а Айван не делал ничего экстраординарного. Он просто налил мне молока и сел работать за ноутбук. Именно работать, а не пить, метаться или просто упиваться мыслями об убийстве.