Текст книги "Гарь (СИ)"

Автор книги: Вета Янева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава одиннадцатая. Местные традиции. Анжей

Анжей спал беспокойно: в полусне перед глазами раз за разом проигрывался момент смерти Сандроса. Вот он стоит, скалясь кривыми зубами, и в следующий момент уже падает на белый снег, и глаз стекает по щеке, а кровь разливается тёмным пятном.

Раз за разом мужчина падал, а Анжей вздрагивал, просыпался и снова лежал, вглядываясь в темноту. Весь вечер он потратил на то, чтобы убрать кровь бедняги, преодолевая тошноту и стыд. Ему всё казалось, что если бы он вовремя поговорил с Граном, объяснил ему, что так нельзя делать – то всё сложилось бы иначе.

Но получилось так, как получилось. Неудачно.

Хотя разве он не говорил тогда, на острове? Когда умер мятежник, той ночью? Кажется, нет. Да даже если и говорил – с короля станется забыть.

Анжей не знал, что делать дальше. Явиться с повинной? Тогда его арестуют, а он не хотел сидеть в темнице.

Но человек умер, живой человек, со своими мыслями, чувствами, со Светом внутри…

И пусть человек был не самым хорошим, но он был.

С Анной тоже было сложно – после того, как Гран унёс тело (куда? зачем?) она не могла успокоиться ещё несколько часов, и в конце концов заснула на руках Анжея, проглатывая слёзы во сне. Потом вскочила, картинно крикнула: “вот чего стоила твоя любовь!” и заперлась в комнате. Так и не выходила.

И Анжей провёл остаток вечера один, гладя собак и думая, сможет ли он хранить эту тайну. Потом, в ночи, вышел к лесу, покричал Грана, но, не дождавшись ответа, пошёл в постель, гадая, увидит ли когда-нибудь его снова.

Все три спутника мерцали за окном, стояла тишина. Сначала Анжей вздрагивал от каждого шороха: ему всё казалось, что мир уже прознал о смерти коллектора и вот-вот озлобленная толпа явится к нему судить и казнить, но нет – Калахут остался равнодушным к страшной гибели Сандроса.

Время перевалило за ведьмин час, и Анжей метался на подушках, отгоняя кошмары.

И, как только он забылся спокойным сном, он почувствовал, что его будят. Он отмахнулся, не открывая глаз, но спасения не было: кто-то настойчиво тряс его за плечо, повторяя: “Просыпайся! эй! Вставай!”

Через силу всё же проснулся. На его кровати сидел Гран – наклонился так низко, что Анжей мог чувствовать тепло его тела и дыхание, пахнущее вином.

– Что?.. – пробормотал Анжей спросонья. – Ты чего, Гран? Время… рано. Ты чего, что-то случилось?

– Послушай, – сказал ночной гость, – послушай, мой милый мальчик, где находится Прибой?

Анжей зевнул:

– Прибой? Не знаю, в море, наверное, когда спутники приближаются к Калахуту…

– Да нет, – отмахнулся Гран. – Другой Прибой! Деревня Прибой!

Только сейчас Анжей заметил, что его друг слегка навеселе, и к тому же любвно сжимает бутыль с вином. Вздохнул, заставил голову работать.

– Деревня Прибой… Кажется, вдоль по побережью, где-то два дня пути.

– Два дня?

– Да, на санях. Пешком можно и пять идти.

Гран слез с кровати, задумчиво уставился в темноту, сделал ещё глоток.

– Хм, далеко. Ну ладно, тогда не важно.

Преодолевая соблазн вернуться в сон, Анжей спросил, приподнявшись на локтях:

– А что такое? Зачем тебе в Прибой посреди ночи?

Допивая вино, Гран издал какой-то странный звук, что-то среднее между хохотом и вздохом, затем развернулся и с размаху упал на кровать Анжея, узурпировав подушку. Анжей почувствовал, что краснеет и слегка подвинулся к стенке, а Баш-Гран уставился на него с лукавой ухмылкой.

В холодном свете спутников он был похож на привидение.

– Помнишь, я рассказывал, что была девочка в зеркале, которая помогла мне выбраться из древа?

Анж кивнул. Такое забудешь!

– Так вот, – продолжил Гран. – Она снова пришла. Точнее, не пришла, появилась. В озере. Она большая теперь, как ты. Только без бороды.

– Ого. Это звучит… здорово. Что она тебе сказала?

– Сказала, что её поймали в Прибое и собираются сжечь. Я думал помочь ей по старой памяти, но деревня слишком далеко, так что ладно уж.

Секунду Анжей молчал, переваривая информацию. А как только осознал, вскочил на кровати, чуть не уронив друга.

– ЧТО?! В смысле?! Как сжечь?

– На огне, я полагаю.

Послышались шаги, дверь отворилась, и на пороге появилась Анна в длинной белой ночнушке и с таким гнездом на голове, что туда можно было поселить целого орла. Увидев происходящее, она прервала зевок, и теперь просто стояла, открыв рот.

Анжей быстро слез с кровати.

– Анна! Послушай, там произошла беда…

– Опять беда? – пробурчала сестра. – Я отказываюсь принимать новые беды, я от старых ещё не отошла.

Затем она приблизилась к кровати и встала, сложив руки на груди. Гран лежал, закинув руки за голову, положив ногу на ногу, и усмехался самым наглым образом.

– Ты что, не расслышал меня тогда? – рявкнула Анна. – Уходи, тебе здесь не рады!

– Ооо, разве? – Гран посмотрел на Анжея. – Ты мне не рад здесь, Анжей?

– Это мой дом тоже, и я тебе не рада! – крикнула ему сестра.

– Ну что же поделать, случаются несчастья.

– Уходи!

– Не хочу!

– Ах так…

Анжей устало потёр висок. Затем взял себя в руки:

– Так! Давайте все пройдём на кухню и разберемся, что к чему.

– Но…

– Анна, пожалуйста!

Скорчив страшную рожу, Анна побежала в свою комнату, а Гран, ловко скатившись на пол, пошёл к своей любимой печи.

Ночная кухня была непривычно тёмной и холодной. Анжей поставил кипятиться кофе, закинул дров в печку и понял, что не успевает перехватить бутылку вина – его нетрезвый друг уже забрал её себе.

– Гран, пожалуйста, перестань. Ты должен нам рассказать про эту женщину.

– Я с твоей сестрой в бой трезвым не вступлю, – рассмеялся баш, забираясь с ногами на стол.

– Какой бой, о чём ты?

– А она за ножом пошла.

– Да что ты говор…

И тут в комнату влетела Анна со старым железным кинжалом наперевес. Анжей опешил, Гран расхохотался, а сестра перехватила оружие поудобнее.

– Кончай ржать! Ты думаешь, я буду тебе доверять после всего этого?! Это ты Анжу можешь мозги запудрить, но я тебя насквозь вижу!

Гран не ответил, просто хохотал, согнувшись пополам. Щеки Анны вспыхнули.

– Заткнись, говорю! Ты можешь перестать смеяться?!

Ситуация становилась всё безумнее и безумнее. Анжей одной рукой перехватил смуглое запястье сестры и направил нож вниз.

– Анна, пожалуйста, не надо. Я так понимаю, что сейчас действительно может быть проблема, нам надо разобраться с этим спокойно.

Затем он подошёл к своему другу, чей пьяный смех больше напоминал истерику и мягко, но настойчиво взял его за плечи. По ладоням прошла небольшая дрожь, а Гран замер, затем тихо сказал:

– Отпусти.

И Анжей разжал ладони.

– Прости, я знаю, тебе неприятно, но мне нужно знать, что там с этой женщиной.

Раздалось шипение убежавшего кофе, Анна кинулась на перехват, сдёрнула турку с огня и перелила в чашки.

– Две, три? – спросила она.

– Налей две, Гран не любит кофе.

– Я же говорила, что он ненормальный.

Баш демонстративно отпил вина, показывая, что его нормальность – в алкоголе.

Брат и сестра сели за стол, король подвинулся чуть дальше, прижавшись спиной к окну. При тусклом свете их собрание выглядело слегка зловеще.

– Гран, что там с этой женщиной, которую собрались сжечь?

– Чего?! – подала голос Анна, но Анжей жестом попросил её быть потише.

– Не “собирались”, а “собираются”. Думаю, это большая разница, когда дело доходит до казни, – ответил Гран.

– Расскажи ещё раз пожалуйста.

Пока Анжей пил кофе с молоком и мёдом, баш рассказывал заново всю ту скудную информацию, что узнал во льду.

– Подожди, но это же безумие! – сказала Анна. – Как её могут сжечь?! Она не сказала, почему?

– Мы не говорим. Ну, не словами, а жестами.

– Жестами?..

Гран продемонстрировал: быстро сложил пальцы в несколько фигур подряд, но что это означало, Анжей не понял.

– Анж, мы должны ей помочь! – Анна перегнулась через стол, рукав ночнушки попал в чашку и кофейное пятно тут же расплылось по ткани. – Нельзя оставлять её там, нельзя, чтобы людей сжигали!

Гран снова рассмеялся, но тихо.

– Что смешного? – рассердилась сестра.

– А кого можно сжигать?

– Я не то имела ввиду…

– Знаю, шучу.

– Ха-ха, очень смешно… Анж?

– Да? – он оторвался от созерцания столешницы.

– Анж, мы должны поехать в Прибой!

– Конечно. Если ей требуется помощь… Гран, как её зовут?

Баш держал бутылку к верху дном, пытаясь выудить последние капли на ладонь.

– Не знаю.

– Ты же дружил с ней!

– Я с ней не дружил, она мне помогала. И, может, знал когда-то, но теперь не помню.

– Так, ладно. Много ли ведьм в деревне? Найдём.

Анна спрыгнула со стула и помчалась в комнату собираться, но затормозила на полпути, обернувшись на брата.

– Анж, а мы не опоздаем?

– Не знаю, Анна. Надеюсь, что нет.

Пока Анна собирала вещи, Анжей готовил сани. Сонная Бузина недовольно фырчала; никакие яблоки не сглаживали острый нрав.

Сестра кинула в сани несколько мешков, три одеяла, два бурдюка с водой. Анжей разложил всё так, чтобы не мешалось, но и место оставалось.

– Четырёх человек Бузина вряд ли увезет, – сказал он с тревогой.

Анна, зашнуровывая сапоги, ответила:

– Нам бы втроём туда добраться, а там посмотрим, сколько нас будет.

– Кстати, про “втроём” – где Гран?

– Откуда я знаю, – Анна надела шрем. – Сам его зови, я отказываюсь вообще с ним контактировать.

И, взяв олениху под узды, она вывёла сани на улицу.

Анжей вернулся на кухню, положил всем животным полные миски корма и налил по ведру воды. Сначала хотел взять с собой собак, но потом решил, что лучше они будут охранять дом, чем сопровождать их в путешествии.

Погладил всех на прощание, залил угли в камине на всякий случай. Огляделся.

Дом пустовал.

– Гран?

Нет ответа.

Но не мог же он уйти! Анжей заглянул в комнату, на кухню… и обнаружил короля на печке, спящего калачиком, как всегда.

Анжей тронул его за плечо.

– Гран! Гран! Поехали, мы уже готовы!

Баш приоткрыл один глаз:

– Поехали?..

– Да, спасать твою под… женщину. В смысле, не твою женщину, но ты понял. Ведьму.

– Мне тоже нужно ехать?

– Конечно!

– Но я не хочу спасать ведьм. Я хочу спать и пить вино.

Анжей вздохнул. На секунду ему страшно захотелось вытащить этого капризного короля за шкирку в снег, хорошенько встряхнуть и попросить вести себя нормально. Но знал, что ни к чему хорошему это не приведёт, и для башей «нормально» – очень относительное понятие.

Поэтому Анж, не одну зиму зная друга, разыграл другую карту.

– Пожалуйста, Гран, поехали. Ты нам очень-очень там нужен, я не представляю, что мы будет делать там одни.

Гран открыл второй глаз:

– Но я не могу колдовать.

– Ну, ты же нам не из-за колдовства нужен. Мн… Нам нужен просто ты, как есть.

Со вздохом баш сел, схватился за голову, а затем аккуратно слез вниз.

– Ладно. Но я беру вино.

Он споткнулся на ровном месте, но устоял.

– Бери вино. Но тебе придётся надеть пальто и шрем, а не то у жителей Прибоя будет к нам слишком много вопросов. Я уже положил всё в сани.

Кивнув, Гран по стенке пошёл на выход.

Анжей тщательно всё проверил ещё раз, особенно, чтобы дверца для животных была открыта и чтобы непутёвая ворона ничего не уронила в своей клетке. Затем тихо попрощался, приказал собакам охранять жилище и запер дверь.

Он тосковал. Конечно, он уезжал из дома раньше, но в первый раз это был поход в неизвестность (после его путешествия на остров Цветов, конечно же). Погладив стену дома и пробормотав “до скорой встречи”, сел в сани. Собаки заскулили, наблюдая, как хозяин уезжает всё дальше и дальше.

Всё ещё не рассвело, хотя небо упорно грозилось посветлеть. Анна держала фонарь и рассматривала карту, Гран дремал в санях.

Как только они выехали за ворота, Анжея охватили сомнения: что если едут они зря? Или это чья-то глупая шутка? Может, это просто приснилось Грану?

– Анж, если там даже ничего не будет, мы славно прогуляемся, – улыбнулась Анна.

Она всегда могла прочитать его мысли по лицу. И кто после этого скажет, что сестра не ведьма?

– Грубо говоря, нам по прямой, вдоль берега. Анна, открой карту.

– Да, я так и помню, Анж.

– Всё равно открой – придётся остановиться на ночь где-то. Иначе Бузина совсем выдохнется.

Анжей мельком глянул на карту.

– Там, кажется, есть Лисички. Но посмотрим, может пару часов в дороге отдохнём.

– Замёрзнем, – угрюмо заявила Анна. – Мы с тобой точно. А твой друг будет согреваться вином. Вот тебе и магия алкоголя, а не волшебство башей.

Гран тут же появился между ними, облокотившись на спинку саней локтями.

– Ну вот, девочка, ты разгадала нашу тайну! Это не волшебство, а, – он хихикнул, – бухло.

– Я не сомневалась. И что теперь, убьёшь меня, чтобы я никому не рассказала?

Анжей подумал, что ещё немного, и он просто не выдержит их препираний.

– Зачем мне тебя убивать? Ты мне не нужна.

– Ой, да, прости. Мой Свет для тебя недостаточно хорош, да? Может, зарежешь моего брата?

– Может, зарежу, если ты так настаиваешь, – прошипел Гран.

– Только попробуй! Я взяла с собой кинжал!

– Это будет долгая поездка… – пробормотал Анжей, но услышала его только Бузина.

Дорога и правда казалась бесконечной: одинаковые снежные поля и голые леса земли Ветров производили довольно удручающее впечатление, если отправиться в путь в пять утра. К двум часа дня даже стойкий Анжей клевал носом, а Анна и Гран, объявив перемирие, спали в санях.

Анжей только немного посмеивался, глядя на спутников. Сам Анжей скорее бы не спал двое суток, чем лёг в кровать с нелюбимым человеком.

Эти же двое спокойно грызлись половину пути, а вторую спали бок о бок.

Бузина шла всё медленнее и медленнее, и Анжей единолично решил устроить привал, тем более, что им всем надо было погреться у огня.

Он остановил сани, достал для оленихи сено и пошёл вытаптывать полянку для костра.

Из саней показалась шевелюра его сестры.

– О Мотылёк, как же холодно!

Приплясывая, она подошла к ближайшему дереву и сорвала несколько сухих палок.

– Ужас, ужас, ужас!

Свалила их на месте будущего костровища, подпрыгивая, огляделась.

– Снег, снег, снег! Ужас, Анж, ужас! Я была в земле Снегов, и там и то меньше снега!

Аже выкорчевал мёртвую рябинку, разломал о колено и начал разводить костёр.

– Да уж, пейзаж безрадостный. Пока вы спали, мы проехали Подлипки, к вечеру будем у Лисичек.

– Хорошо! Я могу повести Бузину дальше, если хочешь.

– Да, спасибо, я утомился.

Под его ладонями родился огонь, медленно разгорелся и схватил первые веточки.

Гран подошёл еле слышно.

– Отлично, – обрадовалась Анна. – Если ты встал, я возьму из мешков завтрак!

И упорхнула.

Король же выглядел недовольным всем: пасмурным днём, компанией, обстоятельствами – пальто надел на распашку, шрем повязал кое-как, а глубокие круги под глазами свидетельствовали о плохом самочувствии.

– Очень ярко, – пожаловался он вместо приветствия.

– Прости, я не могу отключить солнце.

– Мог бы и постараться, – Гран сел на снег, уткнулся носом в колени и закрылся руками.

Анжей спросил себя, сколько его друг запрятал вина, и как он, Анжей, сможет помешать этому расцвету алкоголизма.

Вспомнил их прошлую совместную жизнь и понял, что никак.

Вернулась Анна, принесла хлеб и сыр, а заодно котелок.

– На, – протянула выпечку брату. – Пожарь на огне, я пока налью воды из бурдюка.

Вскоре завтрак-обед был готов: горячий чай и бутерброды. Анна протянула Грану его порцию, и баш ожил.

– Можно посмотреть карту? – спросил он у Анны, откусывая хлеб.

Сестра порылась в рюкзаке, протянула ему свёрток. Развернув карту на коленях, Гран принялся изучать её, бормоча под нос названия.

– Если ты ищешь Прибой, то он вот, – Анна ткнула в нужную точку.

– Нет, я не его ищу.

– А что ты ищёшь?

Гран посмотрел на неё с явным раздражением, но Анна и бровью не повела – проглотила бутерброд, а затем спросила:

– Зачем ты убил того человека?

Анжей схватился за голову.

– Ты сама просила с этим что-то сделать, – сказал Гран.

– Ясно, – кивнула Анна. – Больше не убивай никого. Это плохо.

Гран не ответил. Карта тихо шуршала под его пальцами.

Немного отдохнув и согревшись, путники потушили костёр и отправились дальше. На этот раз за поводья села Анна, а Анжей пристроился рядом. Сначала он обречённо кивал носом, потом, сражаясь с сонливостью, достал из рюкзака книгу “Невероятные приключения Мечеслава” и начал читать вслух. Сани шли плавно, так что чтение давалось ему легко, а друзья слушали, не перебивая.

Потом он всё же задремал.

К вечеру они добрались до небольшой деревушки под названием Лисички: неприметное селение в двести голов, с приземистыми бревенчатыми домиками.

– Давайте найдём тут постоялый двор! И поспим часов шесть, а в ночи поедем дальше. Анж, что думаешь? Мне кажется, так нормально будет, к следующему вечеру как раз доберёмся до Прибоя.

– Да, – кивнул Анж. – Бузина совсем выбилась из сил, да и нам надо отдохнуть. Но не больше шести часов.

Они спросили у первой попавшейся бабушки, где заночевать и проехали по её указанию к хутору. Там хозяйка – добротная женщина со сложным именем, которое Анжей то ли плохо расслышал, то ли она плохо произнесла – согласилась пустить их в комнату за две монеты. Пока Анна расплывалась в благодарностях, Анжей завёл Бузину в стойло и, ласково похлопав олениху по шее, дал ей сена, сказав:

– Отдыхай, девочка. У нас впереди недолгая, но быстрая дорога, поэтому постарайся поспать.

Бузина махнула головой, заполняя стойло звоном колокольчиков.

После этого Анжей пошёл в дом. Хозяйка сказала: первая дверь налево; и, юркнув в нужный проход, он оказался в небольшой комнатушке с единственной двуспальной кроватью и дырой в потолке.

Анна сидела на постели, смеясь.

– Ну как, ваше величество, достойны ли вас эти покои?

Гран же стоял на изголовье кровати, чудом балансируя и стараясь заткнуть дырку тряпками.

– Вполне, бывали у меня приёмы и похуже.

– Не терпится об этом услышать.

Анжей положил рюкзак у выхода.

– Мне тоже, но давайте завтра. У нас очень мало времени на сон.

Гран победно воскликнул и чуть не упал вниз, успев ухватиться за балку прежде, чем Анжей бросился его ловить.

– Всё, больше не капает. И это я почти трезвый, а пьяным бы вообще им крышу перестелил.

Хрюкнув от смеха, Анна повалилась на кровать, откатилась к стенке, заворачиваясь в одеяло так, что остались торчать только нос да копна кудрей.

– Кто разбудит меня – укушу! – пообещала она и, отвернувшись, засопела.

Гран скинул обувь и свернулся калачиком рядом.

Анжей потушил свечу. Постоял немного посреди холодной комнаты, привыкая к темноте. В окно прорывался рассеянный свет звёзд, на улице падал снег.

Посмотрел на жёсткую лавку. Нет уж, после такой долгой дороги он не будет так себя мучать.

Помучает по-другому.

На краю кровати как раз оставалось место для того, чтобы он лёг боком. Примастившись, он завернулся в одеяло и поглядел на своих спящих друзей. Улыбнулся. Хорошо вот так пойти в совершенно безумный поход, когда дорогие люди спят под боком.

Закрыл глаза и провалился в сон.

Проснулся от того, что права рука затекла и требовала движения. И неудивительно: Гран использовал её как подушку, уткнувшись лбом в плечо Анжея. Во сне его лицо было как в сказках, в добрых и светлых, о тех башах, что жили до войны: мудрых и честных духах цветов и деревьев, что сияли ярче солнца и были благосклонны к людям.

Гран говорил, что эти сказки – неправда, и что его народ всегда был жестоким, но Анжей не слишком доверял ему в этом вопросе. Он прекрасно видел, что его друг хочет быть злее, чем есть на самом деле, а сейчас, смотря на то, как трогательно трепещут его светлые ресницы, было сложно поверить, что всего два дня назад стрела, пущенная его рукой, убила человека.

Робкий луч света упал на лицо Грана. Анжей подумал, что готов лежать так вечно, пока все Маяки не погаснут, но тут до него дошла очевидная вещь:

если есть солнце, значит, наступило утро.

Значит, они проспали!

– Анна! Гран! Поднимайтесь!

Анна привстала, сонно озираясь, Гран поморщился и спрятался в одеяло.

– Чего?.. – спросила Анна хрипло.

– Мы проспали, уже наступило утро!

Тёмные глаза сестры испугано распахнулись.

– О нет!

– О да. Собирайся, буди Грана, я выведу Бузину.

Обуваясь на бегу, вылетел из дома. Сонная олениха довольно смотрела на него, будто самолично всю ночь душила петухов и тем самым отсрочила отъезд.

Анжей запряг Бузину в сани, затем набрал полную горсть снега и умыл лицо, дабы взбодриться быстрее.

Его спутники вышли из дома, Анна тут же прыгнула рядом.

– Ты попрощалась с хозяйкой? – спросил Анжей.

– Неа. Я её не нашла. Возможно, она ещё спит или уже ушла.

Анжей хлестнул поводьями.

– Ну ладно, на обратном пути поблагодарим. Ох, Мотылёк, как же глупо получилось вот так проспать! Мне казалось, что я её просил нас разбудить.

– Её?

– Ну, хозяйку.

– Ну да, просил, я помню. Она, видимо, тоже проспала.

– Как же глупо…

– Не расстраивайся, я думаю, ничего страшного не произойдёт, – сестра обернулась. – Эй, Гран, а ты можешь связаться с ней?

Баш курил трубку. Анжей только понадеялся, что он её не украл (хотя знал, что надежды напрасны).

– С хозяйкой?..

– Нет, с ведьмой!

– Нет, не могу. Это нужно прямо очень много ворожбы. Я могу попытаться, конечно, но времени мы потратим намного больше.

Отдохнувшая Бузина тянула сани чуть ли не галопом, иногда переходя на лёгкую рысцу. Лазурное небо с белой каёмкой у горизонта казалось бесконечным. Было теплее, чем вчера и слышался лёгкий запах весны.

Анна заплела очередную косичку и повернулась так, что, сидя на скамье, оказалась спиной к оленю, а ноги опустила в кузов саней, где сидел Гран. Перегнулась, достала из мешка бурдюк с водой и лепёшки, протянула каждому по одной.

– Слушай, а как ты думаешь, как мы её вызволим? – спросила она.

– Анна, ты можешь упасть, если будешь сидеть так, – предостерёг её Анжей.

– Ой, да брось ты, ничего не будет. Так вот, Гран, как мы её найдём?

Анж обернулся на короля. Тот выпустил колечко дыма, задумчиво посмотрел на горизонт.

– Ну, думаю, у меня может получиться… как это… почувствовать, где она. Когда-то у неё получилось так найти меня, возможно, и у меня получится. А может и не получится.

Откусив от своей лепешки, Анна продолжила допрос.

– А на что похоже это чувство?

– Не знаю. Мне сложно судить об этом.

– Это из-за Света, да?

По отсутствию ответа, Анж понял, что Гран ограничился кивком.

– Я этого вообще не понимаю, – мотнула головой Анна, и её волосы хлестнули брата по лицу. – Анж мне говорил, что у вас нет Света, в смысле, у башей. Я раньше думала, что без Света нельзя чувствовать, но ты чувствуешь, это-то видно. Тогда что не так? Зачем нужен Свет, если и без него можно чувствовать?

Гран помолчал немного. Обернувшись, Анж увидел, как его друг, нахмурившись, забивает трубку.

– Говорят, без него нельзя любить, – наконец ответил он. – Но не знаю, сложно сказать, что ты чего-то не можешь почувствовать, если никогда этого не испытывал.

– Ну, вы же похищаете чужой Свет.

– Да, и тогда это ощущается хорошо. Будто ты давно не ел и вот, наконец, тебя накормили.

Полозья налетели на ветку и сани немного тряхнуло. Анна схватилась за спинку сиденья, но от разговора не отвлеклась.

– Но если ты не чувствуешь любви, что же ты чувствуешь?

– А ты что, постоянно что-то любишь?

– Да! И почти все люди что-то всегда любят. Это же не обязательно к человеку, это ко всему: к снегу, к солнцу, к дороге, ко вкусной еде, к щебету птиц. Разве ты не любишь небо, например?

– Не знаю. Возможно. Без неба было бы совсем плохо, наверное.

– Вооот, – довольно протянула Анна.

Выглядела она так гордо, будто только что самолично пошатнула законы мироздания.

– Но любовь, которую ты описываешь – просто существование. Все существуют так.

– Ладно, хорошо. Я поняла, что ты про любовь к людям.

– Нет, не совсем.

– А что тогда?

Гран резко подался вперёд и, оперевшись на спинку сидения, посмотрел прямо в глаза Анны.

– Вы так точно упадётё, – пробормотал Анжей, но его, кажется, никто не услышал.

Баш положил ладонь сестре на рёбра, туда, где у всех людей находился Свет. Анна нахмурилась, но не стала сопротивляться.

– Что ты чувствуешь здесь? – спросил он.

– Тепло. Свет. Не знаю.

– А я, – он положил вторую руку на свой живот, сминая тонкую рубаху, – чувствую пустоту. Это даже не “ничего не чувствую”, это именно что тьма, которая живёт внутри меня и не даёт места ничему хорошему. Она всё растёт и растёт и, думаю, когда-нибудь поглотит меня. Так баши обычно и умирают: утопают в собственной темноте.

Он откинулся назад и снова уселся на мешки.

– Ужас какой, – прошептала Анна. – Неужели вас такими создал Мотылёк? Это же совершенно несправедливо!

– Ну, как есть.

– Ужасно несправедливо, – повторила сестра. – И, получается, на острове Цветов все друг друга не любят?

– Скорее все друг к другу безразличны.

– Да уж, Анж среди вас был как маленький маяк.

С этими словами сестра потрепала рыжие волосы брата, скинув капюшон шрема. Анжей постарался вырваться, но безуспешно: сестра твёрдо вознамерилась навести у него на голове такой же бардак, что царил у неё. Гран рассмеялся.

– И правда, был.

Анжей решил вмешаться:

– Анна, ты ещё не устала расспрашивать?

– Скажешь тоже! Мне же любопытно. Сиди, следи за дорогой, не мешай двум хорошим людям общаться.

– Я не человек, – напомнил Гран.

– Ну, ты очень похож на человека.

– Почти все, кто так считал, вскоре умирали.

– Ой, напугал, – фыркнула Анна.

– Я не стараюсь тебя напугать, а просто рассказываю.

Потянувшись, Анна окончательно перепрыгнула на мешки, оставив Анжея в одиночестве следить за дорогой. Он тоскливо поглядел на пейзаж: сугробы да жухлый орешник.

Единственная радость в том, что эти двое пока что не пытаются убить друг друга. Хотя их перемирие, как показала практика, обычно длилось недолго – до первой глупости. То есть около суток.

– Так, хорошо, я поняла про всё связанное со Светом, ты у нас одинокий волк, никого не любишь, никто не любит тебя…

Судя по звуку, Гран открыл вино.

– Можно? – спросила Анна.

– Да.

Сестра отпила. Протянула бутыль брату.

– Анж, ты будешь?

Он сделал глоток. Вино кислило, но согревало.

– Спасибо, – передал бутылку назад.

– Так вот, Гран, ты же король, да? У тебя когда-нибудь была королева? Ну или другой король, я не знаю, как это работает…

– Хах. Нет, у меня не было. У других королей и королев были их короли и королевы.

– А… а ты что?

– А я чужой.

– А… – Анна замялась и вдруг проявила невиданную доселе тактичность. – Может, ты хочешь про это рассказать?

– Нет, совсем не хочу.

– Ну и ладно. Тогда расскажи про худший приём, ты вчера обещал.

На это Гран согласился и принялся рассказывать о том, как во время одной Жатвы люди из какой-то деревни решили спастись и пригласили башей к себе на ужин, желая умаслить, но подготовились не так хорошо, как хотелось бы…

****

От Прибоя их отделяла лишь узкая полоса леса. Небо было тёмным, стволы деревьев насмешливо скрипели, вторя звуку саней. Закаркали вороны.

– Что ж, почти приехали, – сказал Анжей, чтоб хоть как-то скрасить тревожную тишину.

– Да уж.

Анна посмотрела вверх.

– Что будем делать? Придем и потребуем не сжигать ведьму?

– Можем просто спросить, где тут ведьма. Скажем, что ты заболела.

– Чего это я должна болеть? Пусть Гран болеет, он и так бледный как поганка, ему поверят!

– Баши не болеют, – отозвался Гран.

– Ага, только у тебя за последнее время на плече ожог, на шее – укус, а на лице царапина. Скажем, что ты подрался.

– Но они почти прошли.

– Значит, давно подрался. Или я могу тебе врезать для должного эффекта. Анж, заставь Бузину ускориться, я готова убить кого-нибудь за место у камина.

Лесочек они пересекли быстро, миновали забор деревьев и выехали к кладбищу. Анжею всегда нравились кладбища: тихие, спокойные, ни души вокруг, лишь таблички и маленькие фонарики, в которых оставался Свет человека до тех пор, пока не улетал в один из Маяков. Можно было бесконечно бродить через хаотичные захоронения, любоваться блеском могил и представлять себе жизни тех людей, что уснули вечным сном.

Кладбище по правую руку было тёмным – вряд ли в маленькой деревеньке часто умирали, а по левую стояла покосившееся деревянная табличка, на который было написано “Прибой”.

Деревня казалась сверкающей после лесной тьмы: маленькие белые домики на краю скалы. Ветер тут же напал на путников, срывая шремы и бросая снег в глаза.

– Ужас, кто строит дома в таком месте?! – крикнула Анна, но ответа не получила.

Бузина, опустив могучую голову, побрела вперед наперекор метели. Отчаявшись преодолеть последние несколько сотен метров, олениха встала на месте и обиженно заревела, поэтому Анжею пришлось спрыгнуть и повести её под узды, уговаривая потерпеть ещё немного и скармливая яблочные дольки.

Путь до тёплых окон домов оказался самым долгим. Лишь на улочках, когда стены кое-как скрыли путников от ветра, можно было перевести дух.

Вокруг – ни души. Анна подбежала к ближайшей двери, постучала и спросила что-то в приоткрывшуюся щель. Затем кивнула и побежала назад.

– Сказали, что можно остановиться в “Морской пчеле” – это до тупика и направо. Про ведьму сказали там же узнавать. Думаю, это отличная возможность совместить добычу сведений и ужин.

Анжей повёл сани в нужном направлении. По стоптанной дорожке идти было легче, так что спустя несколько минут они увидели нужный трактир.

Только переступив порог, Анна рванулась к очагу, скинула варежки и протянула ладони к спасительному огню.

– О Мотылёк, наконец-то!

Анжей огляделся: трактир выглядел обыкновенно, очень похож на тот, в который он ходил в Чаячьей Бухте, разве что окна побольше. За стойкой сидел мужчина, заполнял бумаги и что-то бормотал под нос. Больше в доме не было ни души.

Желая привлечь внимание, Анжей вежливо кашлянул в кулак. Трактирщик оживился.

– О. Гости. Садитесь, я подам вам горячий ужин и выпивку. Две монеты.

Желудок заурчал, радуясь предложению.

– Да, спасибо большое. Мы приехали из…

Тут вперёд выскочила Анна, прервав брата:

– Мы приехали из Любичей! Хотели свернуть по дороге на Кахету, там у нас тётка живёт, мы ей поехали помогать, но наш друг, он… э… вот, вот он, видите, блондин? Он заболел, поэтому мы завернули сюда, чтобы найти знахаря или ворожею, у вас такие же водятся, да?

Мужчина открыл рот. Закрыл. Подумал. Снова открыл, сказав:

– Не, никаких ведьм тут нет, последняя уехала пару дней назад. Знахаря тоже нет. Загляните к градоупровляющей, может, у неё от ведьмы какие-то травы остались.

Он посмотрел на Грана и, наклонившись, тихо шепнул.

– А он у вас не заразный? А то бледный – ужас.

Анна наморщила нос.

– Не, мы-то здоровые. Но вы всё равно лучше с ним не общайтесь, он того, нервный. А не знаете, куда уехала ведьма?

– Не знаю, на шабаш какой-нибудь. Вы присаживайтесь. Сейчас ужин будет. Меня, кстати, Шмырк зовут, я сейчас принесу вам в подарок мой авторский сидр.