Текст книги "Химера мастера Терра (СИ)"
Автор книги: Вероника Толль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)
Глава 21
Ади быстро привела себя в надлежащий внешний вид, даже сменила запачканную в ходе их столкновения с фолтами одежду на ту, что хранилась в ее походном мешке. Нет, она не рискнула полностью расслабиться и принять освежающий душ. С посторонним мужчиной, пусть и не самцом, но все равно находящимся в непосредственной близости, было совсем не до водных процедур. Как странно, что с Аратоном у нее не возникало такого некомфортного ощущения, они даже спали в одной кровати, и это было очень естественно. Видимо, привязка сглаживала острые углы во взаимовосприятии двух посторонних существ, волей случая оказавшихся в одной связке…
Когда девушка вышла из душевой и не обнаружила в спальне своего василиска, она, наконец-то, облегченно выдохнула, где-то в глубине сознания у нее все-таки сидел червячок сомнения, что магистр Ревалити неправильно истолковал необычные симптомы и вынес слишком оптимистичный вердикт.
Ади проверила спящую в своей корзинке Смурфи и подошла к двери, ведущей в гостиную, и даже успела коснуться ладонью ручки, как ее острый слух уловил приглушенный, но тем не менее достаточно взбудораженный голос василиска. Аделари замерла статуей, так и не пройдя к магистрам.
– Не знаю, что на нее нашло. Я задержался со студентом Ксамбером после небольшой лекции со своими подопечными. Когда вернулся в апартаменты, то в первый момент даже не заподозрил ничего необычного: магическая защита на входной двери не была сбита, в гостиной – тихо и обычно. Я сразу снял очки и перчатки, ты же знаешь, как они мне надоедают. Да и кто в здравом уме сунется в логово василиска… Вобщем, решил принять душ и, наконец-то, отдохнуть. Вхожу в спальню, а эта ненормальная выскакивает на меня, в чем на свет появилась.
– Говорил я тебе, не связывайся… – голос магистра Ревалити звучал глухо, как будто бы он прикрывал свой рот рукой. – Что теперь ей приспичило? Снова хотела близости?
– Мне, если честно, все равно, чего она там хотела. Я давно порвал с ними все договоренности, но эта избалованная грифонка просто не хочет принимать сей факт, все пытается укрыться шкурой последнего подвоза[35]35
укрыться шкурой последнего подвоза – устойчивое выражение, означает нечто среднее между выражениями «делить шкуру неубитого медведя» и «успеть в последний вагон», то есть, использовать последнюю, пусть и нереальную возможность;
[Закрыть] и верит, что это что-то изменит, – и снова в его голосе появился знакомый металл, значит, все-таки, василиск пытался, хоть, и не очень активно, держать дистанцию с Лалилаей.
– Уверен, что магического взлома не было? – хиллер перевел разговор в другое русло, немного помолчал, а потом добавил: – Получается, она использовала отмыкающий кристалл. Но ты ведь знаешь, что как и пыльца атамина, это очень редкая, не продающаяся в открытом доступе штука.
– Она ездила на увольнительную к главе рода. Уверен, разжилась всем необходимым в его доме. Надо лучше следить за своими запасами, раз даже пустоголовая девица имеет к ним доступ, – фыркнул василиск.
– Но тогда мы можем предъявить ей обвинения. В итоге получилось, что она использовала на тебе запрещенное в Истрарии средство, – возразил ему магистр Ревалити.
– Мы не будем этого делать, – твердо проговорил василиск. – Я сам все улажу, не хочу, чтобы у Академии возникли какие-то проблемы из-за того, что я два года назад повелся на провокацию молодой, смазливой самки.
– Аратон, ваш факультет все равно закроют, как бы ты не бился… – кресло под магистром Ревалити заскрипело. – Ты не сможешь доучить всех своих студентов. Максимум год, а, возможно, только его половина, пока не выпустится эта взбалмошная девица. Ее папаша тут же возьмет нас за горло, даже при условии, что он сам достаточно сильный грифон. Его интересует только личное благополучие их рода. Посмотри, как в последнее время участились нападения шестилапых… Да и всевозможные диверсии на других факультетах, они в итоге хотят ослабить именно тебя, потому то уверены, другого наставника мы просто не найдем…
– Правильно, и я не стану давать им в руки полный карт-бланш. Пока удается справляться, буду это делать. Я хочу, чтобы у тех немногочисленных существ, что вообще отважились обучаться, а не гниют в своих закрытых особняках, появился, хотя бы, призрачный шанс на возрождение… Мисс Хольстер, долго вы еще будете подслушивать?! Я же чувствую Ваше присутствие…
Аделари отскочила вглубь комнаты и от неожиданности прикусила себе язык. Неужели он знал, что она все это время топталась под дверью? Но тогда получается, что он мог специально рассказывать это своему другу с той целью, чтобы услышала именно она. Ади окончательно запуталась… Сердце кричало одно, разум твердил совершенно противоположное, а девушка никак не могла определиться, чью сторону занимать…
Тем не менее, она вышла в гостиную и с чувством собственного достоинства уселась на стоящий в отдалении от мужчин стул. Магистр Ревалити пристально посмотрел ей в лицо, а потом повернулся к василиску.
– Вы стоите друг друга, – он вдруг усмехнулся. – Рад, что у тебя все сложилось, друг. Но, думаю, мне пора и честь знать. Надо еще проверить нашу истощенную мисс Кодлер и предупредить студента Ксамбера и мисс Фараэль о необходимости срочно смыть с себя остатки пыльцы атамина.
На этом хиллер откланялся, сделал небольшой пасс рукой и уверенно шагнул в тут же натянувшуюся зеленоватой пленкой поверхность перехода. Вот, значит, как он проник в апартаменты наставника. Просто открыл переход в нужную точку. Но ведь это может быть очень небезопасно. Кто еще решит использовать свои умения против ее истинного? Аделари, наконец, повернулась к василиску и прошептала:
– Я не специально…
Он поднял свою ладонь, останавливая ее на полуслове:
– Я не знал, как начать этот разговор, но, думаю, теперь все-таки пришло мое время быть с Вами откровенным… Не хочу, чтобы череда досадных недоразумений разрушила наше хрупкое доверие.
Аделари подобралась на своем неудобном стуле, но отрицательно покачала головой на приглашение наставника пересесть в кресло, в котором совсем недавно располагался магистр Ревалити. Если он пожелал говорить на серьезные темы, то, чем дальше они будут друг от друга, тем полнее и откровеннее получится их разговор. Василиск не стал настаивать, откинулся в кресле, откладывая на столик свои ненавистные очки, перчатки в присутствии друга он и не надевал, и начал совсем с неожиданной для девушки темы.
– Когда я нахожусь в животной ипостаси, мне очень сложно контролировать эмоции своего зверя. Особенно, если он чем-то раздражен или откровенно зол. Когда Вы заявили, что не собираетесь больше здесь обучаться, а значит, приняли решение уйти из нашей с ним жизни, он попытался надавить на Вас так, как обычно это делает: при помощи грубой силы… – Аделари прикусила губу, вспоминая, как ей было страшно, пока огромный василиск трепал в зубах ее беззащитное тело… – Но я хочу Вас уверить, он бы не причинил никакого физического вреда, мы не в состоянии калечить свои истинные пары. Вы в полной безопасности, даже если вспышка его гнева когда-нибудь повториться еще раз.
Аделари посмотрела магистру в глаза, считывая в его взгляде раскаяние и сопереживание.
– Я честно не хотела провоцировать… Наверно, тоже несколько погорячилась…
– Нет, не надо оправдываться. Тут всецело моя вина. Просто постарайся не перечить мне, когда я нахожусь в животной ипостаси, лучше согласиться, а потом, когда я уже приму нормальный человеческий облик, спокойно все обсудить, – василиск неожиданно перешел на фамильярное общение. – Я не какой-то упертый ардан[36]36
упертый ардан – стадное равнинное полудикое козлообразное животное, отличающееся особой настойчивостью в поиске и отвоевывании у людей наиболее перспективных пастбищ;
[Закрыть], я умею слушать и слышать, и я готов искать компромиссы.
Аделари неуверенно кивнула головой, но Аратон не стал развивать эту тему. Он встал со своего места, прошелся до закусочного столика, все так же стоящего у небольшого окна, подхватил оттуда несколько бутербродов и наполнил два небольших стакана темно-янтарным соком аливицы. Когда девушка приняла из его рук свою порцию и сделала первый щедрый глоток, василиск уже снова сидел в кресле и задумчиво рассматривал на свет насыщенно-маслянистую жидкость.
Наконец, он тоже глотнул терпкий напиток и, не глядя на свою истинную, заговорил:
– Полтора года назад в Катакомбах содержали разных представителей низших существ, чтобы на них студенты, причем, не только существа, могли отрабатывать навыки обороны и нападения. Каким-то до сих пор непонятным образом в тот день слетела магическая защита на клетках с двумя шестилапыми. По странному стечению обстоятельств или, наоборот, из какого-то злого расчета, перед хищниками оказались не обученные первогодки. Тогда прямо на месте погибло двенадцать студентов и два преподавателя, – взгляд магистра затуманился, и у Аделари возникло чувство, что он так и не отпустил эту ситуацию, видимо, считая себя как-то причастным к той трагедии, что разыгралась в Академии. – Яд я истратил в первый же час, а потом ходил по лазарету и понимал, что ничем больше не могу им помочь. Тогда и появилась Лалилая со своим предложением станцевать мне элитийские танцы, чтобы быстро пополнить запас. Я сначала отказался, но когда в госпитале скончался очередной студент, решил, что один раз можно перешагнуть через свои принципы. Единственное, я выдвинул условие, чтобы мы не были одни в комнате, так к нам присоединилась Массала. В тот первый раз, она не участвовала, а только смотрела… – василиск долго задумчиво цедил сок аливицы, как бы решая, не переборщил ли он с признаниями.
– Но ведь можно было пойти в Усладный дом, – тихо проговорила девушка.
– Думаешь, я не пробовал? Когда тебе танцуют перепуганные человечки, которые вздрагивают от каждого твоего неловкого движения, просто потому что грозный василиск может одним своим прикосновением оставить плохо заживающие шрамы, или, если ему вдруг что-то не понравится, неожиданно снять свои защитные очки, яд просто не восстанавливается, ведь эти танцы неискренни. Не знаю, кто и зачем пустил такие слухи, но они, действительно, укоренились в головах людей, а в результате, в какой-то момент, мне просто отказали в услугах, – он снова перевел свой взгляд на лицо Аделари. – Соглашаясь на эту авантюру, я наивно полагал, что наше с Лалилаей слишком тесное общение прекратится, как только мой яд будет полностью восстановлен и больше не востребован. Но… я втянулся…
Аделари сильно сжала колени и отвернулась к окну. А вот теперь ей стало по-настоящему больно. Если она еще как-то могла принять необходимость спасти раненых студентов, то осознавать реальную заинтересованность своего истинного в другой девушке оказалось совсем не весело.
– Я взрослый самец, который для того, чтобы поддерживать чувство собственного достоинства, нуждается во внимании самок. Это закон нашего существования. Только вокруг сильных и перспективных крутятся стаи готовых подчиняться им существ, – Аратон судорожно вздохнул. – А теперь представь, как самцу удерживать свое первенство, если он не может найти, хотя бы одну самку, которая не станет бояться возможных увечий от слишком тесного с ним контакта. Про человечек я и не говорю, там и так все понятно… Василиски… Ты слышала хотя бы об одной самке василиска подходящего мне возраста, которая бы жила в Истрарии, или в Сартонии, или даже в Кастарде? – Аделари отрицательно качнула головой. – И я не слышал… А Лалилая не боялась, хоть и не была василиском…
Ади нервно встала со своего стула и, вернув пустой стакан на закусочный столик, крепко сжала пальцами край соседствующего с ним подоконника. От чудесного напитка мысли уже привычным образом прояснились и текли плавно и вязко в ее голове, но как же тяжело стало на сердце… Желая разобраться со своим истинным, могла ли она подумать, что он решится быть настолько с ней откровенным? Могла ли она представить, что потом делать с этой его откровенностью, когда один образ стоящей перед ним на коленях грифонки вызывал такую жгучую боль во всем ее теле, что хотелось прямо сейчас развернуться и убежать в свою комнату, закрыться там на несколько дней и тихо плакать в подушку, жалея себя и свою несчастную долю оказаться истинной такому сложному самцу. Василиск дал ей несколько шестидесятых, чтобы осмыслить его слова, но потом беспощадно продолжил свой рассказ:
– Нет, я не притрагивался к ней в общепринятом смысле, я не мог позволить себе быть таким эгоистом, который готов ради собственного удовольствия причинять девушке боль. Но… я позволял ей некоторые вольности, выходящие за рамки элитийских танцев… Массала же всегда сохраняла дистанцию и свое достоинство, поэтому я надеюсь, что ваша с ней дружба все же выдержит эту суровую правду.
Аделари против воли посмотрела на все еще сидящего в своем кресле магистра. Он так мило беспокоился об их с Масси дружбе, и совершенно не переживал об их собственных отношениях? Или магистр был так уверен в силе привязки? Но сможет ли она строить с ним отношения, когда на горизонте периодически будет появляться завистливая грифонка со своими совсем не детскими кознями? Непрошенные вопросы снова роем закружились в ее голове.
– Ади, – василиск протянул к ней свою руку, как бы приглашая перебраться к нему на колени, но девушка лишь печально покачала головой. – Я не оправдываюсь, и, наверно, совершаю большую ошибку, рассказывая тебе все эти подробности, но я хочу, чтобы ты не строила на мой счет радужных иллюзий. Я прожил уже приличный кусок своей жизни и имею прошлое, которое, возможно, не в последний раз вот так беспардонно врывается в мое настоящее. Да, я виноват во всем, что сегодня произошло в моих апартаментах, но я прошу дать нам шанс, каким бы призрачным он тебе не казался. Ведь не просто так природа связала именно нас двоих… Я помню, что ты пообещала выполнить любое мое желание, но я не хочу, чтобы ты принимала навязанное мной решение остаться.
Глава 22
Аделари долго смотрела Аратону в глаза. Ей не хотелось кривить душой, утверждая, что она равнодушна к своему истинному. И пусть вначале их общения ее буквально душила магическая привязка, постоянно подталкивая в его объятия и заставляя мечтать о единении, то теперь девушка научилась отличать свои собственные эмоции от тех, которые были надиктованы ей необходимостью быстрее забраться в его постель. И она точно знала, что василиск каким-то непостижимым образом сумел просочиться ей под кожу, глубоко проникнув в каждую, даже самую малую клеточку ее тела и замерев в каждой мысли, что хороводом кружились в ее голове. От этого вид голой грифонки в его спальне, вызывал особенную, остро режущую сердце боль, от которой она, не задумываясь и не отслеживая возможных рисков, помчалась прочь в темноту Зимней ночи…
Аратон так и сидел в своем кресле, не позволяя себе ни малейшего движения. Казалось, он даже не дышал и не моргал, так велико было его желание получить от нее положительный ответ.
– Магистр Ронграт, – наконец, каким-то сипло-чужим голосом проговорила Аделари, и василиск вздрогнул, переводя свой тяжелый взгляд на окно за ее спиной, приготовившись достойно принять ее отказ… – Вы даже не представляете, как мне сейчас больно. Пробираясь в эту Академию, я не догадывалась, что окажусь в подобной ситуации, но все сложилось, как сложилось… У меня совсем нет опыта отношений с самцами, потому что последние три года я была под очень серьезной опекой мастера Терра. И я не знаю, что мне сделать, чтобы, каждый раз, когда я закрываю глаза, не представлять, как голая посторонняя самка пытается раздеть моего истинного, а он стоит истуканом и даже не пытается ее оттолкнуть.
Аратон поднялся из своего кресла и медленно подошел к ней, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Он попытался поймать ее взгляд, но Ади упорно отводила глаза. Сейчас, когда она, наконец-то, позволила своим негативным эмоциям и страхам прорвать удерживающий их кокон, девушка ощущала себя очень не комфортно. Ей снова хотелось убежать и спрятаться в своей комнате, чтобы не находиться под прицельным огнем его шоколадных глаз…
– Аделари, моя Аделари, – казалось, василиск пробовал ее имя на вкус, перекатывая его по языку и произнося с разными интонациями. – Моя идеальная Аделари. Моя мудрая, маленькая девочка…
Он осторожно протянул к ней руки и погладил по плечам, все еще сохраняя установленное им же расстояние. А ей, наперекор всем своим словам захотелось, чтобы он прямо сейчас прижал ее к своей груди и пожалел, заверил, что такого больше не повториться, что он будет, не задумываясь, отгонять от себя любую постороннюю самку, и ей больше не придется страдать от обиды и ревности.
Но магистр не торопился, он медленно поглаживал своими теплыми ладонями ее плечи, не отстраняясь, но и не прижимая девушку к себе…
– День выдался очень насыщенным… – очень осторожно начал василиск, и Ади согласно кивнула. – Все последние дни оказываются очень насыщенными… – девушка всхлипнула и снова кивнула ему в ответ. – Наверно, нам пора уже отдохнуть? – он все же умудрился заглянуть ей в глаза.
На несколько секунд она буквально растворилась в тепле и ласке, моментально окутавших ее тело, а потом неожиданно оказалась на его руках.
– Нет, – только и успела выдохнуть Аделари, но василиск уже внес ее в свою спальню.
– Я все понимаю, я даже пытался поменять нас местами и представить, что бы я сам чувствовал, если бы застал тебя хм… в недвусмысленной позе с тем же Тескером или каким-нибудь другим самцом, – быстро шептал василиск ей в ухо, а сам уже укладывал девушку на свою кровать. – Но я обещаю, что постараюсь заранее просчитывать все возможные риски, и точно намеренно не раню твое сердце… – он аккуратно накрыл ее своим одеялом и немного отстранился. – Я не хочу, чтобы ты спала в любой другой кровати, кроме моей. Я готов ночевать даже на полу под дверью, лишь бы только знать, что, пока я сплю, ты никуда не денешься…
– А как же опасения, что о нас все узнают, и это плохо скажется на моей безопасности? – и зачем она снова пыталась язвить, ведь, было же понятно, что ее василиск сделал нужные выводы?
– Думаю, после того, как вся академия имела возможность видеть меня, мечущимся по этажам в поисках тебя, вопрос наших отношений очень быстро станет достоянием общественности, – Аратон несмело ей улыбнулся, и Ади вытянула руку из-под своего одеяла и погладила его по колючей щеке.
– Не надо спать на полу, у тебя большая кровать, – ее истинный улыбнулся немного шире, а в его глазах блеснул недобрый огонек.
– Ты приглашаешь меня к себе? – стоило только приспустить лангерты[37]37
приспустить лангерты – элемент упряжки тягловых олвов(тягловые олвы – крупный рогатый скот, используемый человеками для обработки полей),заимствовано из выражения «ослабить вожжи»
[Закрыть], а ее василиск моментально сделал стойку.
– Нет, Аратон. Я готова спать рядом с тобой, но мне нужно время, чтобы принять все эти изменения и смириться с мыслью, что вокруг моего самца постоянно будут кружиться голодные самки. А еще, я не рискнула принять душ, с магистром Ревалити за стенкой…
***
Аделари стояла под спадающими ей на затылок и плечи горячими струями воды. Она обеими руками упиралась в бледно-голубой с темно-серыми прожилками камень, которым была отделана душевая комната в апартаментах магистра. До сих пор Аделари не могла понять, из каких соображений она вдруг согласилась на просьбу василиска переночевать в его комнате. Вроде бы девушка доступно объяснила, что ему не стоит слишком обольщаться и жать от их совместной ночевки чего-то сказочно-невероятного, просто потому что она еще не готова так сразу переводить их общение на новый уровень. Но вот какие выводы из их сумбурного разговора сделал Аратон, оставалось за рамками ее фантазии, ведь, никакие пусть и слабые протесты не помешали ему, «закинуть ее на плечо» и собственнически уложить спать в своей постели…
И, тем не менее, она с трепетом вспоминала, как две гертьи назад нежилась в его крепкой хватке и ощущала мощные магические потоки, пронизывающие их тела и обогащающие резервы. И ей безумно, как самой настоящей зависимой весталийке[38]38
зависимая весталийка – жительница Весталии, после брачного обряда попадавшая в полное магическое подчинение выбранного ей мужа;
[Закрыть], хотелось еще хотя бы раз испытать нечто подобное… А еще ей не хватало его поцелуев, горячих, обжигающих, в один миг сметающих ее волю, или вдруг неожиданно нежных и тягучих, как бы смакующих каждый миллиметр ее кожи… Что же делать, если магистр начнет напирать, а она не сумеет ему воспротивиться?
В этот раз Аделари не копалась в купальной комнате, желая дождаться момента, когда ее василиск просто уснет в своей кровати, поэтому она быстро обмылась, привела себя в порядок и надела заботливо предоставленную им пижамную рубашку, так как в ее походном мешке не оказалось даже смутно подходящих случаю предметов гардероба.
Свет в комнате был приглушен, и василиск, натянув на себя пижамные брюки от одного с Ади комплекта и оставив торс неприкрытым, уже растянулся на своей половине кровати. Он лениво поднял голову, мазнув заинтересованным взглядом по ее стройным ножкам, и тут же откинул ей край одеяла, приглашая, наконец, расслабиться и забыться обновляющим магию сном. Девушка нерешительно легла спиной к нему на самый ее край, но потом, вспомнив, как молниеносно в прошлый раз он сгреб ее в охапку, быстро откинулась назад и уставилась в потолок, задрав край одеяла до самого подбородка. Где-то справа от нее раздался недовольный хмык накрывающегося своим неизменным теплым пледом магистра.
Да, Аратон держал свое слово не форсировать развитие их отношений, и даже не попытался поцеловать ее перед сном, или легко приобнять, пусть даже поверх хорошо взбитого одеяла, но это почему-то совсем не радовало и не способствовало тому, чтобы действительно уставшая девушка, наконец, уже провалилась в мир своих сновидений. Полежав несколько шестидесятых в неудобной для себя позе, и чувствуя на щеке зудящий пристальный взгляд василиска, она все же не выдержала и повернулась к нему лицом, тут же провалившись в два обволакивающе-манящих темно-шоколадных омута.
– Тоже не спится? – голос истинного звучал надтреснуто.
Аделари в ответ закусила губу, стараясь придумать достойный ответ.
– Не делай так, – он хищно прищурился, разглядывая ее рот. – Для меня это прямой призыв к активным действиям по захвату условного противника.
Аделари удивленно охнула и немного отпряла от слишком уж давящего на нее взгляда, но василиск в секунду сменил выражение своего лица и с совершенно невозмутимым видом предложил поболтать.
– Что тебе бы хотелось узнать обо мне? – он выпутал свою руку из пледа и аккуратно коснулся кончиками пальцев ее лица, прикрывая глаза и смакуя это легкое прикосновение.
– Хмм… Я боюсь, что если спрошу, то испорчу этот момент, и… ты все равно не ответишь… – неуверенно протянула Ади.
– А ты попробуй… – промурлыкал василиск, выписывая своими пальцами замысловатые узоры на ее коже, и уже пробираясь куда-то по направлению к шее.
Аделари задумалась, долгое время, ее не покидал вопрос, что за портрет она нашла в одном из кухонных шкафчиков в доме ее истинного. Но спрашивать, и тем самым признаваться, что она без разрешения копалась в его вещах, выглядело слишком уж позорным. Тогда девушка решила зайти с другой стороны, вспомнив, что именно он рассказывал о своем решении стать наставником факультета существ.
– В самом начале Зимней ночи, ты говорил, что решил принять свой пост, чтобы быстрее покончить с… – она замялась. В тот раз сам василиск не закончил это предложение, и ей было как-то не по себе сделать это за него.
Магистр же нахмурился и убрал руку от ее лица.
– Моя Аделари, – сказал он после небольшой паузы. – Я готов рассказать тебе эту историю, но боюсь, что еще одна моя неуместная откровенность плохо скажется на наших только установившихся доверительных отношениях.
– Я не какая-нибудь трепетная ланьетка, – прошептала Ади, немного пододвигаясь к своему истинному.
– Хорошо… – задумчиво проговорил Аратон и вытянул свою руку, приглашая девушку лечь к нему еще плотнее. – Тогда предлагаю устроиться удобнее.
Ади поздно поняла, что хитрый самец снова ее переиграл. Теперь она узнает правду, только в том случае, если примет его условия. Девушка поколебалась несколько мгновений, а потом решилась рискнуть.
Уже через шестидесятыху она лежала головой на его плече, а крепкая рука василиска собственнически вжимала ее тело в свой горячий бок.
