Текст книги "Простить или полюбить (СИ)"

Автор книги: Вероника Стужина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 9

Мы с Ваней встретились на дне рождения Татьяны шесть лет назад. Таня была моей одногруппницей, мы вместе учились на экономическом факультете. А Ваня был ее одноклассником и другом детства. Когда мы впервые встретились взглядами, между нами сразу пробежала искра.

В конце вечера уже изрядно выпившая подруга прошептала мне на ухо:

– Он, кажется, влюбился. Весь вечер глаз с тебя не сводит. Из вас получилась бы прекрасная пара.

Эти слова всплывают в моей голове, когда я, сидя в нашей спальне, листаю альбом с фотографиями того времени. Таня была права: мы действительно быстро сошлись. После дня рождения Ваня проводил меня домой, мы обменялись номерами и в скором времени начали встречаться.

На первом свидании был поход в кино и поцелуй в щеку.

На втором – ужин в ресторане и первый настоящий поцелуй.

На третьем – он пригласил меня к себе, и мы провели ночь вместе.

Через три месяца отношений Ваня предложил съехаться. Я, уставшая от контроля родителей, быстро собрала вещи и переехала к нему. А еще через три месяца он позвал меня замуж.

Мне было всего двадцать один, я училась на четвертом курсе университета и еще думать не думала о замужестве. Но Ваня сказал: если мы любим друг друга, зачем тянуть время? Я и спорить не стала. Мне казалось, у нас все по-настоящему, что это – навсегда.

Но, к сожалению, у этого «навсегда» оказался срок годности.

Я вздохнула и отложила альбом в сторону. Осмотрелась по сторонам: здесь все было так, как я и оставила. Единственная вещь, которая выдавала мое долгое отсутствие, – толстый слой пыли на мебели.

Внезапно на меня нахлынула ностальгия по еще недавнему прошлому, по стабильной семейной жизни. По моим щекам полились горячие слезы, я прилегла на кровать, уткнувшись лицом в Ванину подушку и вдыхая аромат его парфюма. Мне так хотелось притвориться сильной и сделать вид, что я со всем справлюсь. Но как бы я ни старалась, мне было сложно принять тот факт, что это конец.

Погруженная в свои мысли, я даже не заметила, как заснула. Когда я открыла глаза, за окном уже было темно, а в комнате на тумбочке горел светильник. Я ощутила, как чьи-то знакомые руки обнимают меня за талию. Аккуратно обернувшись, я увидела Ваню, который лежал рядом со мной и тихонько посапывал.

По моему телу пробежала волна дрожи. Зачем я вообще пришла сюда? И как мне теперь уйти?

Я перевожу дыхание и осторожно убираю его руку, пытаясь высвободиться из крепких объятий. Какая же я дура. Представляю, как это смотрится со стороны: он возвращается домой и обнаруживает меня в нашей постели. Все выглядит так, будто я приняла решение вернуться к нему.

– Не уходи, – сонно шепчет Ваня. У меня внутри все обрывается. – Пожалуйста, родная, останься со мной.

Мне нужно несколько секунд и вся моя сила воли, чтобы не поддаться и не остаться с ним в одной с постели. Никогда не думала, что его объятия вызовут во мне такую тоску.

– Мне надо идти, – я вскакиваю и направляюсь в коридор.

Ваня резко встает с кровати и следует за мной. Я оборачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом. И честно – лучше бы я не смотрела на него. Он выглядел таким жалким, таким расстроенным.

Неужели мой уход так сильно повлиял на него? Если он действительно меня любит, то почему так поступил?

– Ты здесь, – спокойно говорит он, рассматривая меня будто привидение. – Я так рад. Даже не надеялся снова увидеть тебя.

От его взгляда к моему горлу подкатывает ком. Я столько раз представляла, как выскажу ему все, что я о нем думаю. Но когда этот момент настал – я не могла промолвить и слова.

– Ань, давай поговорим? Спокойно, без скандала. Хорошо? – выдохнул он. – Дай мне шанс объясниться.

Я закусываю нижнюю губу и опускаю глаза в пол. Боже, как это сложно, оказаться с ним наедине.

– Думаешь, нам есть что обсуждать? – тихо произнесла я. – Все и так ясно: ты мне изменил, и я хочу развода.

Пячусь назад, понимая, что, сколько бы времени ни прошло, я не готова сталкиваться с ним лицом к лицу. Это причиняет мне нестерпимую боль. В квартире резко становится нечем дышать, стены начинают давить на меня, и я вижу единственный для себя выход – бежать.

Однако не успеваю я схватиться за ручку двери, как Ваня хватает меня за локоть и тянет к себе.

– Ну куда ты опять бежишь, глупышка? – тихо спрашивает он, крепко прижимая меня к груди.

Сколько раз он так делал за эти пять лет? В его руках я всегда чувствовала себя комфортно. Сейчас же я начала задыхаться еще сильнее. Его запах, который мне всегда нравился мне, теперь вызывал у меня лишь тошноту.

– Прости, что так вышло, – прошептал он. – Я не хотел этого.

– Не хотел, но сделал, Вань, – я попыталась вырваться, но он держал меня мертвой хваткой. – Отпусти, мне больно.

– Нет, любимая, не отпущу, пока не поговорим. Это была ошибка, слышишь? Ошибка. Она для меня ничего не значит. Просто Таня не смогла дозвониться тебе и приехала к нам домой. Пока ты ездила за покупками, я предложил ей немного выпить. Она выглядела очень расстроенной из-за проблем на работе, и я хотел поддержать ее…

– И как, поддержал? – съязвила я, все еще вырываясь из его рук.

– Прости меня, солнышко, не знаю, что на нас нашло, – виновато ответил он. – Она первая поцеловала меня, а потом все как-то само закрутилось. Я и не понял, как это случилось. Больше у меня с ней ничего не было, клянусь. Я тебя люблю, Аня. Слышишь? Только тебя.

Каждое его слово делало пробоины в моей броне.

– Не уходи. Не бросай меня, – шептал Ваня, он аккуратно прикоснулся к моей щеке и нежно погладил меня. – Я все что угодно сделаю, чтобы ты осталась со мной, родная.

Глава 10

Хотелось бы мне сказать, что я сильная, смелая и умею справляться с трудностями. Но на самом деле я слабая и неуверенная в себе.

Сердце от тоски сейчас разорвется на мелкие кусочки. Я так отчаянно держусь за прошлое, что не могу даже представить, что будет, когда я оттолкну мужа и выйду из квартиры.

Будет ли мне хорошо? Буду ли я счастлива? Не знаю.

Могу ли я простить его? Вот здесь сложнее всего. Потому что я не могу ответить на этот вопрос. Не сейчас. И вообще – не знаю, смогу ли когда-нибудь. Все так запутанно и сложно.

Я слушаю все, что говорит мне Ваня и все равно не понимаю, как такое могло случиться? Ну правда. Выпили, поболтали. И разговор плавно перетек в прелюдию?

Я знаю себя: какой бы пьяной ни была, за пять лет нашего брака у меня ни разу не возникло желания поцеловать кого-то, кроме мужа. Ни разу. А у него в мое отсутствие сразу стерлись все границы.

Он раньше всегда говорил, что я становлюсь неадекватной, когда выпью. Но мои философские рассуждения – просто цветочки по сравнению с их ситуацией.

– Вань, подожди, – я выворачиваюсь из его рук, пытаясь освободиться. – Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Он морщится так, будто я заехала ему пощечиной.

– Ну сколько тебе еще нужно времени? Я же сказал: сам не понял, как это вышло. Изменять не собирался.

– А если бы я не вернулась? – чувствую, как ступаю по скользкой дорожке. Но он сам хотел поговорить, так почему бы не выяснить все до конца?

– В каком смысле? – Ваня непонимающе хлопает глазами.

– Если бы я не прервала вас, ты бы смог остановиться?

– Солнышко, извини, – выдохнул он, опустив глаза в пол. – Не знаю, что тебе ответить. Все случилось так быстро, я сам не понял... Это была ошибка. Клянусь тебе, Аня! Этого больше никогда не повторится.

Мне так захотелось поверить его словам. Ведь правда, каждый имеет право на ошибку, каждый может оступиться. Это не значит, что человек не заслуживает второго шанса.

У нас за плечами столько лет, столько хороших воспоминаний. Такое просто нельзя взять и стереть из памяти.

Как бы я ни спорила с мамой – может, в чем-то она права? Муж всегда был самым близким для меня человеком. Я держалась за него. А теперь хочу так просто уйти от него, сжечь все мосты?

– Я хочу тебе верить, Вань. Правда, очень хочу, – прошептала я, – но... пойми, у меня перед глазами до сих пор эта сцена. Ты не представляешь, как мне было больно, – по моим щекам снова предательски катятся слезы.

– Я понимаю, родная, – тихо отвечает он, зарываясь пальцами в мои волосы. – И мне очень жаль. Хотел бы я все вернуть назад и не допустить этого, но не могу. Я готов на все, чтобы ты меня простила. Хочешь – в отпуск поедем? Только ты и я. На неделю, на две. Хочешь – вообще на месяц? Куда скажешь, Аня. Только не уходи.

– Ты сделаешь это ради меня? – затаив дыхание, я заглянула в такие родные карие глаза.

Даже не верится. Мы давно никуда не ездили вместе. Кажется, последний наш отпуск был года два назад.

– Ради тебя я сделаю все что угодно, – он аккуратно вытер слезы с моих щек. – Лишь бы ты вернулась, лишь бы простила. Я такой дурак. Теперь я всю жизнь готов заглаживать свою вину перед тобой. Я люблю тебя, Аня.

Он осторожно коснулся моих губ и, не встретив сопротивления, углубил поцелуй. Меня будто ударило током, и я отскочила от него. Нет, все это как-то неправильно.

– Подожди, – я неосознанно вытерла губы тыльной стороной ладони.

Все происходит слишком быстро. Стоило ли так долго держать оборону, чтобы вот так растаять в его объятиях и сразу все простить?

– Что случилось? – он наклоняет голову, удивленно заглядывая мне в глаза.

– Это слишком быстро. Я не могу так. Дай мне время, ладно? Пожалуйста, – я закрываю лицо ладонями, не до конца понимая свое состояние. Кожа горит огнем, гул в ушах мешает трезво мыслить. Что-то здесь не так.

– Ты мне не веришь, – устало говорит Ваня. – После стольких лет тебе сложно поверить моим словам?

Его голос звучит то тише, то громче. Перед глазами начинает темнеть. Видя, что я не слушаю его и явно нахожусь где-то не здесь, он хмурится. Последнее, что я помню, это испуганный взгляд Вани и ощущение его рук на моей спине.

Глава 11

Мне кажется, я закрыла глаза всего на секунду. Но когда открываю – я снова лежу в нашей спальне, а надо мной склоняются люди в белых халатах.

– Анна! Вы меня слышите? – бородатый мужчина касается моей щеки, заставляя сфокусироваться на его лице. – Как вы себя чувствуете? Вы знаете, где находитесь?

Глупый вопрос. Конечно, я понимаю, что нахожусь дома, в нашей с мужем квартире. Или теперь только в его квартире…

– Да, – мой голос звучит хрипло, глухо. – Понимаю.

Скорая. Врачи. Что они здесь делают?

– Отлично, – бородатый кивает.

Затем он садится на край кровати и начинает мерить мне давление, параллельно объясняя, что со мной случилось. Я не понимаю, зачем Ваня вызвал скорую. Я просто немного перенервничала. Это вполне логично после того, что я пережила за последний месяц.

Но что меня действительно волнует – почему это случилось именно тогда, когда муж поцеловал меня? Почему не сразу после того, как я увидела его с Татьяной? сейчас? Может, это какой-то знак?

Тот поцелуй был будто отравлен. До него все вроде было терпимо. А потом меня изнутри словно скрутило в тугой узел и выключило.

– Может, нам лучше поехать в больницу? – взволнованно спрашивает у врача Ваня, скрестив руки на груди. – Она такая бледная.

Врач окидывает меня внимательным взглядом. – Анна, как себя чувствуете? Что-то болит? – спрашивает он.

Не знаю, насколько это уместно, но мне отчаянно хочется попросить этого человека забрать меня с собой. Я даже готова полежать какое-то время в больнице, только бы не оставаться наедине с мужем. Но подумав о том, как странно это будет выглядеть, я отвечаю:

– Нет, ничего не болит, просто чувствую легкую слабость и хочется спать.

– Это нормально, мы вкололи вам успокоительное, – врач задумчиво смотрит на Ваню, потом снова на меня. – У вас вообще такое часто случается?

– Впервые. Я даже не поняла, что это было, – устало выдыхаю я.

Врач кивает и начинает рассказывать о том, как много сейчас молодых людей страдают нервными срывами. Но мне это совершенно неинтересно. До последних событий у меня все было нормально с нервами. Жила себе спокойно.

– Спасибо вам, – искренне благодарит Ваня врача, когда тот заканчивает свою лекцию и начинает собираться.

В итоге врачи уходят, а я снова остаюсь в квартире с Ваней. Лучшее, что можно сейчас придумать – это побыстрее уснуть, чтобы не продолжать наш бессмысленный диалог.

– Сделать тебе чаю? – мягко спрашивает муж, появляясь в дверях.

– Нет, – я даже не смотрю в его сторону. – Я хочу спать.

Он подходит к кровати и поправляет одеяло у меня в ногах.

– Тебе просто нужно отдохнуть, перестать нервничать. Вот, выписали направление к врачу, чтобы ты на днях сходила в поликлинику, если такое вдруг повторится.

Как у него все просто.

– И как перестать нервничать? Рецепт не дали?

Его брови от удивления взлетают вверх. Но отвечать он не спешит. Что-то обдумывает. Видно, что он разочарован моим поведением. Все снова идет не по его плану.

– Ладно, хочешь спать – давай спать, – Ваня ныряет под одеяло, устраиваясь поудобнее на своем месте.

Меня бросает в холодный пот от его близости.

– Ты будешь спать здесь? – удивленно спрашиваю я. – Со мной?

– Да. А что не так? Это наша кровать, – Ваня хмуро смотрит на меня. – Ты против?

Я не то чтобы против, меня просто передергивает от одной мысли об этом.

– Да, с тобой я не высплюсь, – резко бросаю я.

– Всегда высыпалась, а сейчас нет? – он приподнимается на локтях. На лице – один сплошной знак вопроса.

– Сейчас нет, – настойчиво повторила я и натянула одеяло до самого подбородка, будто выставляя перед ним щит.

Если бы можно было испепелять взглядом – меня бы здесь уже не было. Ваня даже не сразу соображает, что сказать и как себя вести.

– Уверена?

– Абсолютно.

Он поднимается с постели и медленно идет к выходу. Видно, что его распирает от вопросов и возмущения. Но, чувствуя себя виноватым, он все же не решается спорить со мной.

– Я тогда на диване посплю, – бурчит он, надеясь, что мне станет его жалко и я передумаю.

– Хорошо. Спокойной ночи, – ровным голосом отвечаю я.

– Спокойной ночи, – бросает он и выходит из спальни, закрыв за собою дверь

Глава 12

Снится мне что-то странное.

Стою я в каком-то зале. Вокруг – незнакомые люди, и они такие счастливые, такие беззаботные. Мне нравится эта атмосфера. Все вокруг словно пропитано счастьем и радостью. И я невольно проникаюсь этим.

Но потом у меня перед носом буквально вырастает Таня. Она стоит в моем свадебном платье, с таким же букетом, какой был у меня в руках в день нашей с Ваней росписи. А рядом – он. Такой счастливый, что больно смотреть. Ваня кружит ее в танце, а она смеется своим заливистым, звонким смехом, обвивая руками его шею. От этой картины меня бросает в жар, и я резко распахиваю глаза.

Комната уже залита ярким солнечным светом. На часах – семь утра. Я медленно сажусь и оглядываюсь по сторонам. Я дома. У себя в спальне. Все вроде бы как и раньше. Но только внутренние ощущения говорят об обратном.

Встав с кровати, я осторожно пробираюсь через зал. Ваня все еще крепко спит на разложенном диване. Я на цыпочках крадусь в ванную, привожу себя в порядок и решаю выйти за чашечкой кофе в ближайшее кафе. Последнее, чего бы я сейчас хотела, – это завтракать вместе с ним.

Несмотря на раннее утро, на улице уже очень тепло. Людей на улице мало, а утреннюю тишину нарушают лишь звуки проезжающих машин и пение птиц. Но всю эту картину портят сомнения, обуреваемые меня изнутри. Что вчера произошло? Почему мне стало плохо? Стоит ли мне возвращаться к Ване или я предам себя, простив ему измену?

Мои мысли нарушил чей-то низкий, бархатный голос – Зевс, ко мне! Давай же, парень, не ленись!

Я резко останавливаюсь, поворачиваюсь в сторону парка, который находится через дорогу от дома, и вижу Максима. Он поднимает с земли палку и кидает ее псу, тот нехотя перебирает лапами, но все же бежит за ней. Несколько секунд я просто наблюдаю за ними, и мои губы невольно расплываются в улыбке. Я и не ожидала, что буду так рада видеть их. Недолго думая, я перехожу дорогу и направляюсь к ним.

Остановившись в двух метрах от них, я прислоняюсь к дереву и наблюдаю, как Максим пристегивает поводок к ошейнику Зевса и ласково треплет его за ухо.

– Ты сегодня слишком ленивый, друг, так не пойдет. Тебе бы сбросить пару лишних килограмм, а то скоро трудно будет и лапы переставлять.

Зевс недовольно фыркает, отводит от хозяина взгляд и тут же видит меня. Его уши становятся торчком, хвост начинает радостно вилять, и он издает громкий лай. В недоумении Максим поворачивается в мою сторону – и наши взгляды встречаются. В эту же секунду меня бросает в жар. Да что это со мной? Почему мое тело так странно реагирует на этого мужчину?

– Доброе утро! – здоровается Максим и идет ко мне.

– Привет, – улыбаюсь я. – У вас утренняя тренировка?

– Типа того, – усмехается он. – Пытаюсь привить ему любовь к спорту, но пока выходит не очень.

Я смеюсь и опускаюсь на корточки перед Зевсом.

– Мучает тебя хозяин, да, малыш? – я глажу его по голове.

Пес высовывает язык и неожиданно облизывает мне щеку.

– Зевс! Фу! Успокойся! – Максим пытается оттащить его от меня. Но псу хоть бы что. Он задирает передние лапы, кладет их мне на плечи – и вот мы уже практически обнимаемся.

– Ну ты и нахал, – смеюсь я. – Но я тоже по тебе соскучилась.

– Зевс, ты ведешь себя отвратительно, – фыркает Максим.

– Ничего страшного, – говорю я и поднимаюсь на ноги. – Мне приятно, что хоть кто-то радуется встрече со мной.

– Я тоже рад тебя видеть, Аня, – произносит Максим, сверля меня пристальным взглядом ярко-голубых глаз. – Как у тебя дела? Мы давно не виделись.

Мне стало неловко, ведь я обещала ему совместный выгул Зевса по вечерам, но в итоге так погрязла в работе и самокопании, что сил и времени уже ни на что не оставалось.

– Извини, я так и не позвонила тебе. Просто…

– Ты не обязана оправдываться, – перебил меня Максим. – Главное, что мы вновь встретились. Так как ты?

– Да… все нормально, – коротко ответила я. – А как твои дела?

– Отлично, – ответил он. – Вчера вечером вернулся из трехдневной командировки, так что сегодня у меня заслуженный выходной.

– Из командировки? – спрашиваю я. – А с кем же все это время был Зевс?

– Я отвозил его к сестре. Она всегда присматривает за ним, когда я в отъезде.

– Часто ездишь в командировки?

Не успевает Максим ответить, как позади меня раздается знакомый голос.

– Доброе утро, Анечка!

Я поворачиваюсь и вижу Галину Владимировну. Она держит в руках большую плетеную сумку, доверху набитую овощами – видимо, она с самого утра решила посетить местный рынок.

– Доброе, Галина Владимировна! – я выдавливаю из себя улыбку. – Вы как всегда ранняя пташка, – говорю я, кивая на сумку.

– Это старость, деточка, – смеется она, – как только солнце заходит – сразу в сон клонит, а просыпаешься так же с рассветом.

Она внимательно посмотрела на Максима, стоящего рядом со мной, а потом спросила:

– Анечка, а где Ваня? Уже уехал на работу?

Меня будто током ударило. Щеки залились краской. Почему-то мне было жутко неловко говорить о муже в присутствии Максима.

– Нет, он дома, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Так ты тоже вышла за покупками к завтраку? – не унимается старушка.

– Ага, – солгала я и глазом не моргнув.

– Ну что ж, тогда не буду тебя задерживать. Ванечке привет передавай.

– Хорошо, – кивнула я.

Старушка закинула сумку себе на плечо и посеменила к пешеходному переходу.

Я стояла, не в силах сдвинуться с места и посмотреть на Максима. Мои щеки пылали жаром.

– Интересная женщина, – улыбается Максим, провожая ее взглядом.

– Не то слово, – бормочу я, все еще избегая смотреть на него.

Минуту мы молчим, а потом он все-таки спрашивает:

– Ты вернулась домой?

Меня накрывает волной стыда. Этот мужчина помог мне подать документы на развод, а я снова даю своему мужу надежду на воссоединение.

– Да... – тихо произнесла я, – то есть нет, не совсем. Вчера я приехала за вещами и...

– Осталась? – подсказывает он с абсолютно непроницаемым лицом.

– Не знаю, как правильно это назвать. Я просто прилегла на кровать и нечаянно уснула, а когда проснулась, он уже был рядом.

Максим кивает, глядя куда-то вдаль. Его взгляд внезапно становится холодным, отрешенным.

– Что ж, если это то, чего ты хочешь – тогда я рад за тебя, – ровным голосом говорит он. – Ладно, нам пора. Хорошего тебе дня.

Максим разворачивается и уходит, таща позади себя недовольного Зевса. А я стою и смотрю ему вслед, поникшая и растерянная.

Мне не хотелось, чтобы он уходил. И что-то внутри заставило меня наплевать на стеснительность и на мнения чужих людей.

– Максим, подожди! – крикнула я и побежала за ним. – Вы в парк идете?

Была не была. Терять мне в принципе нечего.

– Да, – он бросает через плечо удивленный взгляд.

– Можно с вами?