Текст книги "Простить или полюбить (СИ)"

Автор книги: Вероника Стужина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Вероника Стужина
Простить или полюбить

Глава 1

Телефон Максима разрывается от звонков, на ноутбуке одно за другим всплывают сообщения. Он носится между ними, как угорелый.

– Извини, это кошмар какой-то, – он бросает мне вымученную улыбку и тут же рявкает на телефон: – Да слышу я, не ори уже!

Я стою в прихожей, чувствуя себя лишней в этом хаосе. Человек по уши в делах, ему явно не до меня.

И что мне делать?

Все равно идти больше некуда. Не возвращаться же мне к мужу-изменщику…

Перед глазами сама собой всплывает картинка: месяц назад Ваня вернулся поздно, на его рубашке не хватало нескольких пуговиц. Я удивилась: мой педантичный Ваня – и вдруг такой небрежный. Спросив, что случилось, внятного ответа я так и не получила. Он лишь отмахнулся от меня: «Пуговицы давно уже болтались, наверное, сами отвалились». Теперь-то я уже знаю, что это Татьяна оторвала их в порыве страсти? А может, и не она? Кто знает, сколько у него любовниц?

От этих мыслей мне стало мерзко. Он приходил домой с работы, целовал меня в щеку, спрашивал, как прошел день. И все это казалось мне таким обыденным, таким привычным. Я и подумать не могла, что над нашими отношениями давно уже нависла грозовая туча. Хотя в последнее время меня немного смущало, что Ваня практически перестал приставать ко мне. Секс у нас был, но крайне редко. Я не придавала этому особого значения, списывала на его загруженность на работе и усталость.

В чем-то я оказалась права – он и в самом деле уставал. Только трудясь в постели с другой женщиной.

Пока я стояла посреди коридора, погрузившись в свои мысли, Максим все еще болтал по телефону. Внезапно он перешел на английский, и я задумалась: чем он вообще занимается?

Прохожу дальше по коридору, в самую дальнюю комнату, параллельно осматриваясь. За три дня, что я жила здесь, я все еще не могла привыкнуть к этому огромному пространству. Четырехкомнатная квартира казалась мне такой большой по сравнению с нашей однушкой, что я никак не могла привыкнуть к тому, что у меня теперь есть личное пространство.

Три дня назад Максим, наш с Ваней сосед, стал свидетелем нашей ссоры, когда я с сумками в руках сбегала вниз по лестнице, пока мой муж пытался остановить меня. В итоге Ваня оставил попытки вернуть меня домой, и я, разбитая и потерянная, поплелась к ближайшей автобусной остановке. Там уже меня нагнал Максим, который любезно предложил мне свою помощь, сказав, что квартира у него большая и я не потесню его. Я согласилась не сразу, изначально не веря в его добрые намерения, но потом все же решилась на эту авантюру – ехать на ночь глядя к родителям мне не хотелось.

Закрыв за собой дверь в свою временную комнату, я почувствовала, как завибрировал телефон в заднем кармане джинсов. К горлу тут же подкатил ком – я знала, кто мне пишет. За этот день Ваня настрочил мне уже с десяток сообщений. Ему что, скучно стало? Или от него любовница ушла?

Во мне поднимается волна злости. Пусть пишет что хочет. Не хочу видеть его «прости». А «я тебя люблю» – еще меньше. Это так противно, так неискренне.

Я выхожу на балкон, желая подышать прохладным вечерним воздухом. Смотрю вниз на освещенную тусклыми фонарями улицу. В голове, помимо воли, крутятся только мысли о Ване. Я пытаюсь отвлечься, но тщетно – все снова возвращается к нему: к его лжи, к его измене. Как я могла быть такой слепой?

Телефон снова вибрирует, теперь он пытается дозвониться мне, но я не беру. Пусть хоть разрывается. Мне нужно время, чтобы прийти в себя, понять, что делать дальше.

Телефон звонит снова. И я все-таки решаю ответить. Раньше, когда он звонил, я бросала все. Потому что любила? Или потому что считала это правильным? Не знаю.

– Ань, ты где? – слышу я голос мужа, едва поднеся телефон к уху. – Столько времени прошло, а ты все не возвращаешься. Я уже места себе не нахожу.

Я молчу, изо всех сил сжимая зубы, чтобы не разрыдаться от этой притворной заботы. Мы были вместе пять лет. Пять гребаных лет.

– Солнце, ну скажи хоть что-нибудь, скажи, где ты, я приеду и заберу тебя домой, – голос Вани сиплый, будто он только что на кого-то орал. Может, и правда волнуется? Не чужие же люди.

Если бы он только знал, насколько близко к нему я нахожусь. Буквально за стенкой. Но ни разу за время своего отсутствия я не попалась ему на глаза, потому что знала его точный распорядок дня: когда он уходит на работу, когда приходит.

– Не стоит так волноваться, Вань, это лишнее, – наконец ответила я. Я с такой силой сжала руку в кулак, что ногти впились мне в кожу. – Домой я все равно не вернусь.

Несколько секунд он молчал. Ваня явно ждал, что я буду кричать, истерить, но он никак не ожидал этого прохладного тона.

– Ну хватит мучить меня, – его голос становится жестче. – Скажи уже, где ты? Я – твой муж, и твое место – рядом со мной. Вернись, и вместе мы обсудим это маленькое недоразумение.

Меня передернуло от его слов.

– Маленькое недоразумение? – выдыхаю я в трубку. – Так, может, соберемся втроем и обсудим это «недоразумение»? Чайку попьем или чего покрепче?

Он молчит. И я слышу в трубку звон бокала. Меня это уже давно не удивляет: все свои проблемы Ваня всегда решал с помощью алкоголя.

– Аня, прекрати. Это не телефонный разговор.

– Ты сам позвонил, – фыркнула я.

– Потому что волнуюсь. Я ведь понятия не имею, где ты ночуешь. Ну же, любимая, – мягко произнес он. – Мы столько лет вместе. Неужели все это для тебя ничего не значит?

На долю секунды в моей голове мелькает мысль: «Может, и правда вернуться? Вдруг он действительно раскаялся в своем поступке?» Но потом я слышу стук позади себя, оборачиваюсь и вижу в дверях Максима. Он стоит, сложив руки на груди, и пристально смотрит на меня.

Я вздыхаю и отвечаю:

– Иди спать, Вань. Поговорим, когда придет время. Сначала мне нужно успокоиться.

– Но ты...

– Не волнуйся, я в надежных руках, – бросаю я и сбрасываю его.

В глубине души звенит тревожный звоночек: если он и дальше будет так давить на меня, я сломаюсь. Все же пять лет не стереть так просто из памяти.

Глава 2

Разговор с мужем вызвал у меня острое чувство горечи. Как же больно осознавать, что меня предали. И не просто предали, а предпочли мне мою лучшую подругу.

Перед глазами снова возникла та сцена: я открываю дверь нашей квартиры и вижу их. В тот момент мой мир рухнул, земля ушла из-под ног. Я не могла поверить в увиденное. Мой любимый муж и лучшая подруга, которой я доверяла все свои секреты, лежали в обнимку в нашей кровати. Как такое возможно?

В итоге я ушла от него, но что дальше? Три года назад я уволилась с работы. Хотела больше времени уделять мужу и дому. Какая же я была дура. Осталась одна и совершенно ни с чем.

Денег не было, жилья тоже. Нашу с Ваней квартиру купили его родители. Так что претендовать на нее я не могла. Вот и приходилось ютиться теперь у совершенно чужого мне человека, с которым до этого я максимум что здоровалась при встрече.

– Ты как? – из раздумий меня выдернул голос Максима.

– Нормально, – я выдавила из себя улыбку. – Просто вышла немного воздухом подышать.

Он окинул меня внимательным взглядом, а затем сказал:

– Может, выпьем чаю?

С этими словами он протянул мне руку. Я застыла в нерешительности, удивленно уставившись на нее. Прикасаться к другому мужчине было для меня слишком неловко. Увидев мое смятение, Максим убрал руку и кивнул в сторону кухни. Я пошла за ним.

– Чай, кофе или что покрепче? – спросил он, когда я уселась за стол.

– Я не пью алкоголь, – ответила я. – Так что буду чай. Зеленый, если можно.

– Почему не пьешь? – поинтересовался Максим, потянувшись к верхней полке за сахаром. Его футболка немного задралась, оголив идеальный, словно с картинки модного журнала, пресс.

– Плохо переношу его, – отвечаю я и отвожу от него взгляд.

Что со мной? Меня никогда не волновали чужие мускулы. Я вообще, кроме как на Ваню, ни на кого и не смотрела. А тут...

– Тошнит от алкоголя или что? – допытывался сосед.

Пока я соображаю, что ответить, он выставил на стол вазочку с печеньем и коробку конфет.

– Странно действует, – пожимаю плечами я. – Я становлюсь... неадекватной. По крайней мере, муж так говорит.

Максим скользнул по мне взглядом, но промолчал.

Вот уже пять минут мы сидели и пили чай в полной тишине, нарушаемой лишь звуками с улицы, доносившимися через открытое окно.

– Спасибо, что помог, – прервала молчание я.

– Да не за что, – отозвался Максим. – Я пока еще ничем толком и не помог, Аня, – он произнес мое имя низким, бархатным голосом, и по моей коже пробежались мурашки. – Я до сих пор не знаю, почему ты ушла от мужа.

Я боялась этого вопроса. Потому что отвечать на него мне было до жути стыдно.

Собираясь с мыслями, чтобы ответить на его вопрос, я украдкой осматривала квартиру. Ремонт в ней был сделан просто, но со вкусом. При этом меня удивляло то, что в ней было очень уютно, хотя Максим явно жил холостяцкой жизнью. Мое внимание привлек пес, растянувшийся на коврике в коридоре. Собак я сторонилась с самого детства, но эта хоть и была больших размеров, обладала добрым нравом: ни разу за все три дня она не залаяла и не зарычала на меня, лишь изредка бросала любопытные взгляды.

– Красивая собака, – киваю на нее. – Это же хаски, верно?

Максим окинул меня пристальным взглядом. Но почему он так смотрит на меня, что во мне такого интересного? Я ведь обычная.

– Да, – наконец ответил он, – зовут Зевс.

– Ему подходит это имя, – улыбнулась я. – С характером, наверное?

– Есть немного, – усмехнулся Максим. – Не любит всякие нежности, но зато очень верный.

«Верный». Это слово задело меня за живое, но виду я не подала.

– Почему именно хаски? – поинтересовалась я, потянувшись к вазочке с печеньем.

Максим откидывается на спинку, его лицо приобретает задумчивый вид.

– Эта порода очень умная, своенравная, – он небрежно пожал плечами, – мне это близко. Затем он сделал глоток чая и снова наградил меня пронзительным взглядом. – Ты так и не ответила на вопрос: как так вышло, что ты оказалась одна поздней ночью на автобусной остановке? Пойми правильно, я спрашиваю не из праздного любопытства. Все эти дни, что ты гостишь у меня, я давал тебе время прийти в себя. Но все же… мне нужно знать, вдруг я могу помочь тебе чем-то?

Я глубоко вздохнула и ответила:

– Ты и так уже помог мне. Большего и не нужно. А на улице я оказалась одна, потому что, – я сделала паузу, сглотнув ком, подступивший к горлу, – поссорилась с мужем.

Максим вопросительно изогнул бровь:

– Это нормально, что он остался дома, а ты на ночь глядя оказалась на улице?

– Наверное, нет, – тихо ответила я. – Или да... в общем, не знаю, я не думала об этом. Просто вспылила и решила уйти.

– Судя по тому, что ты согласилась на мою помощь, идти тебе было некуда, – нахмурив брови, констатировал Максим.

Я промолчала, опустив глаза книзу. Что тут было добавить?

– Если тебе что-то нужно, я могу сходить за твоими вещами, – неожиданно предложил он.

– Нет, – мой ответ прозвучал резко. – Все необходимое я взяла с собой. Да и… если ты пойдешь к нему, он поймет, где я, – уже тише добавила я.

– Поймет и что? – тон Максима был серьезным, прохладным. – Прибежит сюда с цветами и тортом?

– Скорее всего, – подтвердила я. – А мне бы этого не хотелось. Да и к тому же я не задержусь здесь надолго. Если ты не против, мне бы еще два дня, а потом я… Максим не дал мне договорить.

– Ты можешь оставаться здесь сколько угодно, – говорит он так буднично, будто речь идет о погоде.

От его неожиданного заявления я давлюсь чаем. Прокашлявшись, отвечаю:

– Спасибо, но я не могу.

– Почему? – он склоняет голову набок.

– Может, потому, что мы не знакомы, или потому, что я не могу постоянно находиться под носом у мужа. Рано или поздно он увидит меня, я ведь не смогу скрываться вечно.

– А тебе и не нужно, – бросает он, вставая из-за стола и ставя пустые кружки в раковину. – Если ты ни в чем перед ним не виновата, то расправь плечи и подними голову. Не нужно скрываться от него, словно какая-то преступница. А если он обидит тебя, – голос Максима стал хриплым, – то будет иметь дело со мной.

Я бросила на него удивленный взгляд, но Максим лишь невозмутимо прошел в коридор, напоследок обернувшись, он произнес:

– Спокойной ночи, Аня.

Я остаюсь одна на кухне. Какое-то время я так и сидела, прислушиваясь к шуму ночного города и уставившись в стену. Еще три дня назад моя жизнь была тихой, стабильной, по крайней мере, мне так казалось, а сейчас я сижу в квартире чужого мужчины, не зная, как быть дальше.

Может, мне все-таки стоит позвонить маме. Но что я ей скажу? «Мама, я ушла от Вани, потому что застала его с Таней?» Она примчится ко мне при первой же возможности. А мне не нужны ее причитания и советы.

Я вздохнула и отправилась спать. Все решения лучше принимать на трезвую голову, а для этого нужно как следует выспаться. Надеюсь, хотя бы этой ночью мне удастся забыться крепким сном.

Но, увы, сон ко мне так и не пришел. Я ворочалась в постели уже второй час, пытаясь избавиться от навязчивых картин, которые одна за другой представали у меня перед глазами. Наша с Ваней свадьба. Его клятвы в любви. Первый отпуск. Наши совместные вечера, походы в кино, в ресторан. А потом… потом их сплетенные тела в нашей постели.

По моим щекам потекли горячие слезы. Я уткнулась лицом в подушку, сдерживая рыдания – не хватало еще, чтобы меня услышал Максим.

Внезапно дверь в комнату тихонько скрипнула. Послышались чьи-то шаги по мягкому ковру, а потом я ощутила, как подо мной прогнулся матрас. Я резко вскинула голову и увидела перед собой мохнатую морду Зевса, голубые глаза которого светились в темноте и неотрывно смотрели на меня.

– Ты чего? – шепчу я. – Перепутал мою комнату с комнатой хозяина?

В ответ на мой вопрос, пес лишь положил морду себе на лапы и устроился на кровати прямо у меня под боком.

– Будешь спать со мной? – удивленно спросила я.

Он вильнул хвостом и закрыл глаза. Я ласково потрепала его за ухо и снова положила голову на подушку.

Ровное дыхание Зевса, его мягкая, теплая шерсть позволили мне немного расслабиться, и впервые за последние дни я провалилась в крепкий сон.

Глава 3

Солнце бьет прямо в лицо. Я щурюсь, поворачиваю голову – и упираюсь носом в теплую шерсть Зевса.

Пес развалился по-царски: вытянув лапы вверх, он занял три четверти кровати.

– Доброе утро, наглец, – говорю я, протирая сонные глаза. – Как тебе спалось?

Пес лениво приоткрывает один глаз, смотрит на меня, а затем переворачивается на другой бок, спиной ко мне.

– Ладно, ладно, – улыбаюсь я. – Спи здесь сколько твоей душе угодно.

Я встаю с кровати и подхожу к окну. Из него открывается совсем другой вид, чем из нашей с Ваней спальни. Здесь видно крыши соседних домов, полоску парка вдалеке, а из нашего окна видно лишь серый, унылый двор и проезжую часть.

Внезапно раздается стук в дверь.

– Аня? – слышится голос Максима. – Можно войти?

– Да, – отвечаю я, поправляя пижаму. Хоть на мне футболка и длинные штаны, я все равно чувствую себя голой.

Максим заходит и останавливается на пороге.

– Так вот ты где! – он удивленно смотрит на Зевса, потом переводит взгляд на меня. – Прости, я не знал, что он...

– Ничего страшного, – заверяю его я. – С ним мне очень даже хорошо спалось.

– Вообще-то ему нельзя залазить на кровати, – усмехается Максим. – Я все пытаюсь отучить его от этой привычки, но, как видишь, безуспешно. Этот хитрец просто воспользовался твоей добротой.

На этих словах Зевс приподнимает голову и смотрит на хозяина с выражением: «Ну и что ты мне сделаешь?»

– На кухню. Живо, – командует Максим собаке.

Пес неторопливо сползает с кровати и лениво трусит мимо хозяина в сторону коридора. Максим провожает его взглядом, а потом спрашивает у меня:

– Кофе будешь?

– Не откажусь, – смущенно улыбаюсь я.

Он кивает и уходит следом за псом. Через несколько секунд я слышу, как на кухне открывается холодильник и звенит посуда.

Я быстро умываюсь и привожу себя в порядок. Но в итоге меня все равно не устраивает мой вид: из отражения в зеркале на меня смотрит девушка с помятым лицом и опухшими от слез глазами. Зрелище, конечно, так себе.

Вздохнув, я иду на кухню, из которой уже доносится аромат кофе.

– Садись, – кивает Максим на стул, когда я появляюсь на пороге. – Завтрак почти готов.

– Ты готовишь? – я удивленно вскидываю брови.

– Хочешь не хочешь, когда ты долгое время живешь холостяцкой жизнью, этот навык постепенно вырабатывается, – говорит он, раскладывая по тарелкам еду.

Пока он стоит спиной ко мне, я рассматриваю его широкие плечи и крепкие руки.

Но быстро отвожу взгляд, когда Максим разворачивается и ставит на стол передо мной тарелку с яичницей, помидорами черри и куском тоста с авокадо. Через секунду рядом с ней появляется кружка кофе с пенкой.

– Выглядит великолепно, – говорю я и сажусь на стул.

Максим пожимает плечами и тоже садится за стол:

– Не знал, что ты любишь, поэтому приготовил завтрак на свой вкус.

– Мои завтраки обычно скромнее, – улыбаюсь я, – пару бутербродов на скорую руку – на этом все.

– Ну, ладно тебе, не хвали, а то зазнаюсь, – усмехается Максим и делает глоток кофе.

Завтракали мы в тишине. Я ковыряла вилкой яйцо и размышляла о том, что же делать дальше. Заметив, что я задумалась, Максим спросил.

– Не нравится?

Я подняла на него вопросительный взгляд.

– Не понравился завтрак? – повторил он.

– Нет, – поспешила заверить его я, – нет, ты чего, все очень вкусно.

– Просто ты уже пять минут ковыряешься в своей тарелке, и я подумал…

– Немного задумалась, – виновато улыбнулась я.

– О чем? – поинтересовался Максим.

– О том, что мне делать дальше, – тихо ответила я.

Он отставляет чашку и складывает руки на столе.

– Твой муж совершил что-то непростительное? – спросил он прямо в лоб.

– Да, – ответила я, смущенно опустив взгляд.

– Тогда разводись.

Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба.

– А если он не даст? – испуганно спросила я. – Если начнет уговаривать, давить на меня?

Максим смеряет меня пристальным взглядом.

– Ты его боишься?

– Нет, – я качаю головой. – Скорее, я боюсь неизвестности. Иногда мне кажется, что простить его и вернуться намного проще.

– Так и есть, – соглашается он. – Но скажи, что ты чувствуешь, когда думаешь о том, чтобы вернуться к нему?

– Что предаю себя, – вздохнув, ответила я.

– Вот, – кивает Максим. – В таком случае есть одно единственно верное решение – развестись с ним.

– Мне кажется, что я не справлюсь с этим…

– Справишься, – говорит он. – А я помогу тебе в этом.

Я смотрю на него. В его глазах нет жалости ко мне, только спокойная уверенность.

– Спасибо, – тихо отвечаю я.

– Не за что, – бросает Максим. – Ешь, а то остынет, – кивает он на тарелку.

Глава 4

После завтрака Максим пошел в душ, а я осталась убирать на кухне. Пока я мыла посуду, в моей голове созрело решение. Я отправилась в комнату и собрала свои немногочисленные вещи в дорожную сумку. Уже в коридоре я столкнулась с Максимом. Его темные густые волосы были еще влажные после душа, и я невольно засмотрелась на него: прямой нос, четко очерченный подбородок и острые скулы. Глаза яркие и живые, светло-голубого цвета, взгляд глубокий и внимательный. Фигура стройная и подтянутая, с широкими плечами и уверенной осанкой. Этот мужчина обладал тем редким шармом, который сразу приковывал к себе внимание.

– Ты куда-то собралась? – удивленно спросил он.

Я коротко кивнула. – К родителям.

– Я ведь говорил уже, что ты можешь оставаться здесь сколько угодно, – он нахмурил брови.

Почему этот мужчина так настаивает на том, чтобы я осталась у него.

– Максим, я не могу, – качаю я головой. – Мы практически незнакомы. И все это как-то неправильно…

– Ты боишься, что я какой-то маньяк? – усмехнулся он.

– Да нет, нет, – улыбнулась я. – Просто, что скажут соседи? Я же не смогу вечно сидеть в четырех стенах, рано или поздно мне придется выйти из дома.

– Мне нет никакого дела до соседей, – он пожимает плечами. – Но если ты переживаешь за это, я не буду держать тебя. Просто знай, если понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне.

– Спасибо тебе, – тихо отвечаю я и иду в сторону двери.

Но в коридоре дорогу мне неожиданно преграждает Зевс. Пес поднимается на задние лапы, а передние кладет на меня.

– Кажется, он тоже не хочет тебя отпускать, – смеется Максим.

Тоже? Что это значит?

– Видимо, ты ему очень понравилась. Он редко к кому-то так привязывается.

– Значит, это взаимно, – улыбнулась я и погладила пса за ухо.

Максим подошел и убрал от меня Зевса. Затем достал из кармана телефон.

– Давай обменяемся номерами на всякий случай.

Я продиктовала ему свой номер, и он сбросил мне вызов.

– Все, – кивнул он. – Что ж, желаю тебе счастливого пути.

Уже через полчаса я сидела в душном автобусе и направлялась к родителям.

Дорога казалась мне бесконечной. Чтобы заглушить тревожные мысли, я воткнула в уши наушники и включила погромче музыку.

Но это никак не помогло мне расслабиться.

Передо мной то и дело всплывало лицо Тани. Ее испуганные глаза, когда я открыла дверь. Как она прикрывалась простыней. Как Ваня сказал: «Это не то, что ты думаешь».

Не то.

А что же это, интересно? Спортивная тренировка с элементами стриптиза?

Ненавижу.

Спустя два часа я уже подъезжала к родному Серпухову. От остановки до дома родителей было всего десять минут, но сегодня этот путь я преодолевала гораздо дольше, потому что боялась того, какой будет реакция моих родителей, когда я появлюсь у них на пороге с вещами.

Но все оказалось намного хуже, чем я ожидала. На подъезде к дому, я увидела припаркованную белую «ауди» – машину Вани.

Что он здесь делает?

Мое сердце начинает выпрыгивать из груди. Зря я сюда приехала. Но возвращаться поздно.

Открываю калитку. Во дворе никого. Тишина, только где-то лает соседская собака.

Захожу в дом.

В прихожей вижу его ботинки.

– Анечка? – слышу мамин голос из кухни. – Это ты?

– Да, – нехотя отзываюсь я.

Ставлю у порога сумку, разуваюсь и медленно, с опаской двигаюсь в сторону кухни. Переступив порог, я тут же увидела его: Ваня сидел за столом и уплетал мамины пирожки, запивая их чаем. Это картина окончательно выбила землю у меня из-под ног. После того как он поступил со мной, его встречают здесь, как дорогого гостя!

Вид у него помятый, под глазами залегли темные круги. Неужели все эти дни его тоже мучили бессонные ночи? Или ему не давал выспаться жаркий секс с Таней?

– Привет, – тихо говорит он, выдавливая из себя виноватую улыбку.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я ледяным тоном.

– Анечка, ну зачем ты так? – мама вытирает руки о фартук и заключает меня в объятия. – Он приехал поговорить.

– Мы говорили вчера, – отвечаю я, продолжая сверлить его гневным взглядом. – Больше мне сказать нечего.

– Аня, – Ваня встает и протягивает ко мне руки. – Давай спокойно все обсудим.

Я делаю шаг назад.

– Обсудим что? Твою измену? Как и в какой позе это происходило?

– Аня! – мама хватается за сердце.

– Что «Аня»? – резко бросаю я, переводя взгляд на нее. – Ты знаешь, что он сделал?

– Знаю, – она бледнеет и виновато опускает глаза в пол. – Он мне рассказал. Утром приехал, весь в слезах...

– В слезах? – усмехаюсь я. – А что же, Таня тебя не утешила?

– Ты не понимаешь… – выдыхает он.

– Чего я не понимаю? Объясни, пожалуйста!

– Это... – он пытался подобрать слова, – это ничего не значило. Я совершил глупость, всего один раз… – мямлил он.

– Всего один раз, говоришь? – я сорвалась на крик. – Ну, тогда конечно, я тут же брошусь в твои объятия, так ты себе это представляешь?

Он отвел от меня взгляд и промолчал. Я фыркнула и указала на дверь.

– Уходи, сейчас же!

– Дети, ну пожалуйста, – всхлипнула мама. – Сядьте, поговорите нормально.

– Не о чем говорить, – отрезала я. – Уходи!

– Аня... – прошептал он.

– Уходи, – твердо повторила я.

Ища поддержки, он бросает растерянный взгляд на маму, но та лишь разводит руками.

– Вань, может, и правда тебе стоит уйти... дай ей время.

Он тяжело вздыхает и идет в прихожую. Уже на пороге оборачивается и говорит:

– Я позвоню.

– Не надо, – сухо отвечаю я.

Он смотрит на меня долгим взглядом, затем вздыхает и уходит. Дверь за ним со стуком закрывается.

Я смотрю на маму, по щекам которой текут слезы.

– Доченька, да что же это такое… – шепчет она. – Может, вы все-таки помиритесь?

– Помиримся? – у меня уже не осталось сил на крик, мой голос звучит тихо, прохладно. – Он спал с моей лучшей подругой, а ты говоришь помиримся?

– Конечно, он не прав… – запнулась мама. – И совершил ужасный поступок, но… раз он приехал сюда, наверное, и правда раскаивается...

– Мама, – я беру ее за руки и заглядываю в ее большие карие глаза. – Если бы папа так поступил – ты бы простила его?

Какое-то время она молчит, глядя на меня полными слез глазами, затем тихонько вздыхает и отвечает:

– Не знаю, мы с твоим отцом... у нас все иначе, – шепчет она.

– Вот ты и ответила на мой вопрос, – я мягко опускаю ее руки, разворачиваюсь и иду в свою комнату.