Текст книги "Случайно беременна, или Позволь тебя любить (СИ)"

Автор книги: Вероника Касс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Мы спустились в бар, и я заговорил первым:

– Ты же не можешь не понимать, что я согласен с Авророй. И даже рад, что она дала тебе в морду.

У меня бы рука не поднялась. Наверное.

– Я не могу понять, как вы так спелись. – Брат поставил йогурт на барную стойку и потер переносицу, на мгновение прикрыв глаза.

– В том, что мы общаемся с твоей женой, нет ничего удивительного, – ответил ему, не сдерживая ехидства. Все же я злился. – И я, и мать – все видели, как она страдала из-за тебя. Нет, Бо, я догадываюсь, что у тебя были причины. Но… – я выматерился, от души так. Но мне ни на мгновение не полегчало. – А мама?

– Я из-за мамы все это и сделал, – скривился он. – Да и Аврора, судя по всему, недолго горевала.

Ни хрена себе заявление, еле сдержался, чтобы не встряхнуть брата за шкирку.

– О чем ты?

– У нее есть дочь. Наверное, Ульяна, – на этих словах я все же закашлялся, тут же заказал бокал спиртного и, только выпив его залпом и поморщившись после этого, смог заговорить:

– Это твоя дочь, Богдан. Когда мы нашли Аврору для оглашения твоего завещания, она была на сносях. В общем-то, от известия о твоей смерти у нее и отошли воды. И, можно сказать, мама на своих руках тащила ее в роддом.

– Ты сейчас издеваешься?

– Ну там был еще Олег, да, – усмехнулся я, наслаждаясь ошарашенным лицом брата. Придурок. А потом я достал телефон и, быстро найдя фотографию любимой племяшки, протянул брату. А затем отвернулся, потому что видеть взгляд Богдана было больно. Представить, что ему было во сто крат тяжелее, несложно, но, опять же, кто ему виноват?

– Мне кажется или она…

– Да, похожа на твоего отца, только волосы рыжие.

– И веснушки…

– Веснушки, да. – Я кивнул и все же повернулся к брату. – Богдан, я жду хоть какого-то объяснения.

– Не было никакого похищения.

– Это логично, все конкуренты отца прекрасно знали, что ты ему не родной.

– Ну тогда и все остальное должно быть логично.

– Черта с два, а не логично. – Я стукнул ладонью по барной стойке, привлекая внимание окружающих, но мне на это было глубоко все равно.

– Чего ты от меня хочешь? – устало спросил брат, все еще глядя на фотографию Ули.

Размышляя трезво, я понимал, что на передний план вышло желание жить и трусость. Да. Когда я понял, насколько все серьезно, я больше не желал лезть во все это. Я не хотел портить жизнь матери, чтобы она несла груз вины на себе. И как-то разом передумал мстить за отца. Многое в тот момент стало неважно, и на передний план вышли совершенно другие ценности. Но было слишком поздно.

– Отец знает, где ты?

– Должно быть, да. Это он сделал для меня новую личность.

  – Как ты на это согласился?

– Ты думаешь, меня спрашивали? – резко проговорил брат, оторвав взгляд от снимка Ульяны. Он заблокировал телефон и отдал его мне. – Я не должен был выжить. Причем твой отец выбрал очень изощренный способ. Мог же убрать меня так же, как и отца, по-тихому.

– Богдан…

Все же найденная мной информация о смерти Залесского оказалась верной.

– Что Богдан? Ты же знаешь?

– Недавно, – поджав губы, тихо произнес я, – Ты выбрался до того, как произошел взрыв? – Богдан кивнул. – Но зачем ему это было нужно?

– Месть?

Да, отец недолюбливал Богдана, но не настолько же? Не спорю, что в отличие от Олега – полной копии нашей матери – Руслан был похож на своего биологического отца, и, судя по фотографиям, слишком сильно. Я отрицательно покачал головой. Все ещё не верил. Если Богдан мешал отцу, он бы просто его убрал. Зачем держать в заложниках? Но…

– Все просто, – жестко усмехнулся брат, – сразу, как у него появился повод для того, чтобы наконец-то меня «убрать», он решил перед этим хорошенько на мне отыграться. Вместо того чтобы сразу убить, его парни методично избивали меня несколько дней. Не знаю, сколько бы все это продолжилось, но в один из дней заброшенный дом, в котором меня держали, подорвался ко всем чертям.

– Может быть, он просто хотел тебя припугнуть? Надеялся, что тогда ты замолчишь? Но взрыв нарушил его планы?

– Думаешь? Мне кажется, и взрыв был спланирован. Но именно в тот день у меня получилось сбежать. Тоже подозрительно, – Богдан взъерошил волосы, – я тогда еле двигался. Просто полз и полз, не знаю, на что надеялся, но в один момент меня отшвырнуло взрывной волной.

– А дальше?

– Не поверишь, но опять же твой папаша. Почему, найдя меня, он уложил в больницу, не добив, я так и не понял, но хорошо запомнил его слова о неизвестных мне тогда Олеге и Авроре.

– Ты действительно потерял память?

– Да, я почти полгода думал, что я сирота Хабаров Богдан, частенько вспоминая своего единственного посетителя. И только когда ко мне начала возвращаться память, до меня дошла вся суть его угроз. Буду сидеть тихо, подыгрывая ему, и он не тронет тех, кто мне дорог. Вот и весь расклад.

– Ты мог связаться со мной. Мог! – я закричал, не сдержавшись. Весь его рассказ напоминал бред сумасшедшего. Я даже представить не мог, что Богдан настолько боялся отца. Девять лет! Девять лет испорченных жизней.

– Не помню, чтобы у тебя было какое-либо влияние на отца.

– Мог рассказать все матери. – Уж у кого, так у неё точно было влияние на отца.

– Раз ты такой смелый, пошел бы сам и рассказал. А что?

Тут мне было нечем крыть.

– Я не нашел ни одной прямой улики.

Богдан склонил голову, подперев ее ладонями, и монотонно выдал:

– У меня тоже не осталось ни одной прямой улики, если ты об этом. Я сам же их все и уничтожил. Алкоголь все же зло, – развел он руками. И поклонился, словно каясь. Идиот.

– Не перегибай. Лучше собирай свое шмотье, в Москву едем вместе.

Все. Тут все понятно. А в Москве меня ждёт Кнопка. И разборки с отцом. Придётся пускать в ход все, что я на него нарыл, лишь бы прижать к стене и обезопасить шкуру брата.

– Воскрешать меня будешь? – рассмеялся Богдан и тут же совершенно серьезно добавил: – Я не поеду.

– Ты понимаешь, что он не оставит тебя в покое? Он узнает. Может, уже знает.

– И что? Грудью меня прикрывать будешь? Знаешь, как я устал от этого всего? Не знаешь? – Брат часто закивал, затем уставился взглядом в пустоту, проморгался, и по его щеке скатилась слеза. Он быстро ее смахнул, а я сделал вид, что ничего не заметил. – Я никуда не поеду. Все. Вопрос решенный. Когда зверя загоняешь в угол, он может решиться на что угодно. Я не хочу никого подставлять.

– Не понимаю тебя…

– Он угрожал Олегу и Рори.

– А ты так и поверил.

– Нет, ты, конечно, можешь думать до последнего, что твой отец не настолько плох, но я спешу тебя огорчить.

– Он сдал. Последние годы почти не управляет бизнесом. – Я не стал ему объяснять, что во многом именно я и поспособствовал этому, перетянул на себя управление всем, чем только было возможно.

– Да ты что? – наигранно удивился Бо. – А я-то думал, чего это ты петь начал.

– Не твое дело, – резко ответил я, сверля брата взглядом.

Он прекрасно знал, что в здравом уме я не начал бы записывать свои песни для широкой публики, и уж тем более этого не позволил бы мне отец. Но… когда я понял, что так мне проще… что так есть возможность, призрачный шанс, что Кнопка меня услышит, тогда мне стало по-настоящему безразлично мнение отца. Если до того момента я еще прислушивался, то после перестал.

– Хочешь, чтобы мама сюда приехала? Я расскажу. Уж не переживай. Или ты настолько эгоистичная тварь, что даже не хочешь встретиться с собственной дочерью?

– Не тебе меня судить.

О да! Не мне. Может, он и был прав, но все же…

– Я пошел к Авроре, у тебя есть день на сборы. И, знаешь, я был бы рад тебя обнять, по-братски похлопать по плечу. Но не стану. Потому что видел Аврору все эти годы. Если все мы пережили твою смерть, то она нет. А то, как ты с ней разговаривал сегодня, просто отвратительно.

– Давай ты учить меня не…

Я ушел, не дослушав его. Быстро добежал до лифтов, поднялся на нужный этаж, но в номере меня ждало разочарование. Там наводили шмон горничные. Вот же вредная девчонка. Еще одна. Не зря они когда-то были подругами. Вернулся к брату, думая о том, как же его увести прямо сейчас, не выжидая дня, который я ему дал. Ну не за шкирку же его тащить?

– Что? Не пустила? – усмехнулся он, увидев меня.

– Уехала.

– В смысле?

– В прямом. Уехала в Москву. Ты все еще не хочешь возвращаться?

Богдан промолчал. Допил залпом то, что оставалось на дне его бокала.

– Ты, конечно, знаешь свою жену не настолько хорошо, как я, – я намеренно акцентировал все его внимание на слове «жена», – но даже тебе должно быть понятно, что она может наделать глупостей. В этом Авроре нет равных.

Ну же… Если тебе не все равно на нее, то должно сработать...

Брат на мгновение прикрыл глаза, а затем кинул наличку бармену и спрыгнул со стула, забрав с собой йогурт Авроры.

– Я могу и когда-нибудь потом собраться, документы у меня с собой. Поехали. Может, догоним еще.

Догнать Рори у нас не получилось, даже хуже. На ближайший самолет не было билетов, мы взяли на следующий рейс, и именно его неприлично долго задерживали, уже шла посадка на тот рейс, что по времени должен был улететь после нас. А мы все еще торчали в аэропорту, и это бесило. Я пару раз набирал Лию, но Кнопочка скидывала вызовы. Так хотя бы можно было определить, что с ней все в порядке. Не брала бы она трубку или была недоступна, было бы хуже.

В двенадцатом часу ночи наш самолет все-таки пошел на посадку в Москве. С братом за все это время мы не перекинулись и парой слов, Богдан всю дорогу усиленно что-то обдумывал. Надеюсь, то, как он будет преподносить все матери и Авроре. Я же думал о том, как поступить с отцом. С чего лучше начать? С действий? Или просто поговорить с ним? Пытался строить какие-то планы, но каждый раз в сознание всплывал образ Лии, и я переставал думать обо всем совершенно. Да, наверное, я поступил в очередной раз очень нехорошо, заперев ее в квартире. Но ничуть не жалел об этом. Зато я знал, что мне не придется разыскивать ее опять по всей стране.

– Вот ключи, Бо, – протянул связку брату, – это от твоей квартиры, и я на сто процентов уверен, что Аврора именно там. Я поеду на ее городскую квартиру проверить. Но все же я уверен, что она именно в твоей квартире. Рори всегда, когда плохо, едет именно туда.

Богдан кивнул и пошел к другому такси. Словно понял, что я ему соврал и у меня на него сейчас нет времени. Пусть разбираются сами. До утра, надеюсь, время еще есть. Нам же с Кнопочкой надо разобраться в другом.

С порога меня встретили криками и ударами кулачками по груди, я даже порог переступить еще не успел, как Кнопка обрушила всю свою злость на меня.

– Лия… Лия… – я пытался ее приобнять и мягко взять за запястья, но она была такой маленькой и юркой, а еще слабой. Ее легкие удары вызывали лишь улыбку и удивительную нежность.

– Отстань! Отпусти! Пусти!

Она меня била и пыталась вырваться, я же не переставая целовал ее скулы, шею и грудь.

– Я так по тебе соскучился, Кнопка, а ты дерешься. – Обнял ее и крпко прижал к себе.

– Отпусти меня! Ты не имел никакого права запирать меня.

– Ты бы сбежала.

– Что за глупости? – Она все же вырвалась и зло посмотрела на меня, я же быстро скинул ботинки и подхватил Лию на руки.

– Выбирай: кухня, где мы ужинаем и наконец-то разговариваем, или спальня, где я опять не выпущу тебя из кровати.

– Кухня! – закричала она. – Я выбираю кухню.

– Отлично.

Я отнес ее на кухню, усадил на стол и вклинился ногами меж ее, взял свою девочку за лицо и, очертив большими пальцами скулы, спросил:

– Поцелуешь?

Я действительно спрашивал, Лия это поняла, а потому легко улыбнулась, хотя в ее глазах появились слезы. Она провела ладошкой по моему лбу, носу, затем спустилась пальчиками к губам и все же, наклонившись ближе ко мне, заменила пальцы губами.

Легкий, невесомый поцелуй, сладкие бережные касания. Такие знакомые в прошлом, такие родные и столь же необходимые. Я прижимал Лию плотнее к себе, обнимал ее и все еще не верил, что она наконец-то рядом. До этого момента я и не понимал, насколько жаждал того, чтобы она была здесь и сейчас со мной.

– Я не хочу, чтобы в моей жизни больше не было тебя, – сказал сразу же, как ее губы отстранились от моих.

– А чего хочу я, ты не подумал спросить?

– Ты всегда хотела меня.

– Рус, четыре года прошло. – Она покачала головой, а затем, всхлипнув, задрала голову к потолку.

– Кнопка, не плачь, умоляю тебя. Мне тогда этого хватило. Да, я виноват, что все наперекосяк сделал. Нужно было умнее, правильнее, более продуманно… Но… но ведь никогда не поздно все изменить, – я долго подбирал нужные слова, но, кажется, все было не тем и не так.

– В нашем случае пациент все же скорее мертв, чем жив, – хмыкнула она, а я не успел ответить.  В кармане завибрировал телефон, я не хотел даже смотреть, но в такое время никто бы не стал звонить из-за чего-то неважного, вдруг у Бо уже проблемы?

Я потянул телефон из кармана и, не глядя на звонившего, ответил.

– Да.

– Ты сейчас где? – это была всего лишь Рори.

– Дома.

– То есть ты не поехал ко мне, как сказал Богдану?

– А зачем? – хмыкнул довольно, погладил Лию по щеке и отошел. – Я и без того прекрасно знал, где ты сейчас. Поговорили?

– Поговорили, – огрызнулась она. Взяла небольшую паузу и, тяжело вздохнув, продолжила: – Езжай к нему. Я волнуюсь.

– Ты что, уехала?

Вот же. Посмотрел на Лию, которая достала чашки и начала сыпать в них сахар. У меня совсем с ней мозги отшибло. Конечно же, Аврора не стала бы звонить мне, будь Богдан рядом.

– А мне надо было остаться? Понять, простить? Хватит болтать. Езжай к брату.

– Аврора, ему тридцать лет.

– Тридцать три, – поправила она меня.

– Да какая разница. Он большой мальчик. Мне и так есть чем заниматься, – не сдержался и опять подошел к Лие, обнял ее со спины и положил подбородок на ее плечо, – нужно до утра продумать линию поведения с отцом и…

Лия вздрогнула и чуть не разлила кипяток, а Аврора скинула вызов.

Не могла же она понять, что я вру? Потому что, как вести себя с отцом, я практически решил, и даже если нет, то подумаю об этом позже… Когда Лия уснет.

– Девочка моя, – шепнул ей на ухо, она же попыталась выкрутиться из моих объятий.

– Чай, Рус. – Она приподняла чашки над столом и со стуком опустила их обратно.

– Понял, – я убрал руки с ее живота, поцеловав перед этим ее во вкусно пахнущую шею, и сам взял чашки, – пойдем пить чай. Ночь для этого самое то, – хмыкнул я.

– Ты поступил отвратительно, закрыв меня здесь, – я кивнул, отпив кипяток из кружки, – и даже не раскаиваешься.

– А почему я должен раскаиваться? Я тебя искал, Лия, черт возьми, четыре года! Ты сама виновата, что мне пришлось тебя закрыть.

– О да! Ты меня бросил, а я виновата сама. Конечно. Спросить забыл, чего я хочу, что тогда, что сейчас, – закричала она. – А вдруг у меня какие-то срочные дела? Об этом ты не захотел узнать?

– Было бы что-то жизненно необходимое или важное, ты позвонила бы парням. – Я дернул плечом и сделал еще один глоток горячего чая.

– А то, что произошло четыре года назад. Про это… За это… Это!.. – Она взмахнула руками, быстро покачав головой, видимо так и не подобрав нужных и желанных слов.

– Я понимаю, ты все еще злишься. Извини меня. – Я действительно чувствовал за собой вину. Но что еще я мог сказать в данный момент, кроме этого треклятого извини?

Доказывать надо что-то поступками, а не словами. И пока я не преуспел ни в этом, ни в том.

Лия мне не ответила, она спрятала лицо в ладонях, а я продолжил размеренно пить остывающий чай. Первый час ночи, самое оно. Не знаю, сколько мы так просидели, так и не придя ни к чему, но, видимо, не так уж долго. Я даже не успел допить чай, когда на телефоне опять загорелась фотография Авроры.

– Да, – быстро ответил ей, поймав встревоженный взгляд Лии.

– Рус, Богдана накачали наркотиками, – задыхаясь, прокричала в трубку Рори.

– Какими наркотиками? Кто? – Я подорвался из-за стола. Сказанное до меня доходило чуть дольше, чем у меня ушло времени на то, чтобы задать вопрос.

– Отец твой, кто еще! – закричала Рори.

Я это и так понял, а Лия, судя по всему, услышала Аврорин вопль, потому что за моей спиной раздался грохот и звон битого стекла. Должно быть, она разбила кружку. Не знаю, я уже не смотрел на нее.

– Звони в скорую, а не…

– Позвонила Олегу. Он в скорую. Жду. Сижу. Рус… У меня сейчас сядет телефон. Но Богдан не сам…  Понимаешь… Он не…

– Рори? Рори? – Отодвинул трубку от телефона и увидел, что вызов закончился. – Черт, батарея села.

Я быстро подхватил ботинки и начал обуваться, попутно набирая номер старшего брата.

– Рус, что случилось?

– Богдану кто-то решил устроить передоз. Наверное. Я не знаю.

– Это он? – Лия обняла себя, а ее глаза наполнились слезами. – Он? Ваш отец?

Она точно услышала крик Рори. Я до последнего не хотел, что бы Лия знала всю правду, но сейчас мне не оставалось ничего другого, как кивнуть. В этот момент Олег принял вызов и быстро продиктовал мне адрес больницы, куда должны привезти Богдана. В то, что это Богдан, сам Олег не верил, решив, что Аврора просто перепутала бывшего мужа с кем-то другим, но все же он вызвал врачей.

– Лия… Кнопка. – Я раскрыл объятия, она быстро подбежала ко мне и, уткнувшись носом мне в грудь, заплакала. – Прости, маленькая, что все так. Но мне необходимо сейчас уехать. Ты же понимаешь, он мой брат. – Она закивала, а я поцеловал ее в висок. – Пообещай, что дождешься и потом мы с тобой все решим. – Лия закивала, и я, отодвинув ее от своей груди, приподнял ее за подбородок и поцеловал. Мягко и быстро. – Запрись и ложись спать, Кнопочка. – Она, все еще всхлипывая, закивала. – Возьми Снежу, обними его и ложись с ним спать. Все будет хорошо.

Кнопка еще раз порывисто меня обняла, теперь уже за шею, а затем быстро отпрянула и закрыла за мной дверь, стоило мне только переступить порог квартиры.

Глава 17

Парней, дежуривших ну улице, я забрал. Отправил их сразу на квартиру Богдана разбираться. По пути позвонил Антону, чтобы тот тоже подтягивался к своим подчиненным, да и половина нужных мне бумаг на отца была сейчас у него. После этого я поехал в больницу. Даже дойти до входа не успел, как на аллее, ведущей к главному зданию, на меня настоящей фурией налетела Аврора.

– Эй, аккуратнее. – Я мягко приобнял врезавшуюся в меня девушку.

Я видел ее всякой, но такой, пожалуй, впервые, потому и растерялся. Вообще, весь этот день, начиная, наверное, ещё со вчера, выбивал у меня почву из-под ног. Я понял, что скорость моих реакций не такая быстрая, как хотелось бы. Совсем я расслабился, прозябая в офисе и записывая песни в студии.

– Ключи от машины дай, – резко выбросила Аврора и отстранилась от меня.

– Успокойся, пойдем внутрь.

– Ключи дай. Там Олег, справитесь.

– Аврора.

– Ключи, – четко проговорила она. – Я в нормальном состоянии. Трезвая, если что.

– Аврора.

– Ключи.

И я сдался, спасовав на долю секунды, вытащил связку из кармана, а Рори выхватила ее у меня из ладони еще до того, как я успел бы передумать.

– Вот же ненормальная! – выругался после того, как Рори, обежав меня, поспешила на парковку.

В больнице нашел Олега, который смотрел на меня практически стеклянными глазами. Он все еще не мог поверить, что брат жив.

– И зачем ему все это было надо? Чтобы в нарика превратиться? За что он так с нами? Колоться мешали?

Я схватил Олега за грудки и хорошенько встряхнул. Брат был со мной одного роста, и в ширине, и в силе мне не уступал, но сейчас поддался мне, словно тряпичная кукла.

– Ты следи за словами! И не неси ахинею.

– Ладно Аврора – влюбленная дура. Но ты-то! Тебе откуда знать?

– Стой… – вкрадчиво произнес я, кажется только сейчас понимая причину состоянии Авроры. Я-то, идиот, подумал, что она просто психанула, устала… поехала домой или… Да что угодно «или», но не… – Ты сказал ей то же самое про Богдана? – Олег кивнул, а я, сжав челюсти, отпустил его. – Черт же. Она к родителям поехала, – обреченно произнес я. – Так… – Я отбил пальцами дробь по бедру, словно так мог ускорить свой мыслительный процесс. Ага, как же… – Ты на машине? – Олег опять кивнул. – Давай ключи и оставайся здесь. Как что-то изменится в его состоянии, сообщишь. И запомни: он не наркоман.

Хлопнул брата по плечу, забрал его ключи и поспешил на выход. Сбегая по ступенькам, поднял звонком своего начальника службы безопасности.

– Мне нужны ребята, которые работают только на нас.

– В обход Сергея Семеновича? – голос в трубке звучал слегка сонно, но все же соображал мой безопасник быстро.

– Да. Причем столько, чтобы наших было больше. Расчет на загородный дом родителей. Время… Времени нет. И Середина надо все же оповестить. В худшем случае отца повезём сразу к нему.

– Понял, Руслан Сергеевич. Все сделаем в лучшем виде.

И он действительно меня не подвел. Собрал быстро людей, которые прибыли в дом родителей позже меня всего на десять минут. Олег позвонил мне, когда я как раз подъезжал к дому родителей.

– Опасности для его жизни больше нет.

– Будь с ним, – отбил я вызов и вдавил сильнее педаль газа.

Во дворе дома стояла слишком пугающая тишина. Даже ворота мне пришлось открывать самому, благо у Олега был свой ключ в машине. Охранников я встретил только на лестнице. Один из них нес Аврору. Невестка была без сознания. Следом за ними шел отец, пытающийся отцепить от себя маму.

Я быстро преградил парням дорогу и попытался забрать девушку. Она дышала, и это не могло не радовать. Потому что на долю секунды я подумал о худшем.

– Отдайте. Ее. Мне.

– Руслан, не лезь, – зло проговорил отец и, все же оттолкнув от себя маму, продолжил спускаться по ступенькам. Я впервые видел, чтобы он был по отношению к ней настолько груб.

– Руслан, – всхлипнула мама, – мальчик мой, Рори… а папа… а Богдан.

– Мама, иди к Ульяне. Вы могли ее разбудить всем этим шумом.

– Но…

– Мама, иди к Уляше.

Она всхлипнула, обняла себя за плечи и поспешила в обратную сторону на второй этаж.

– А теперь ты иди отсюда. Эта девка у меня уже в печенках сидит.

Я все еще стоял на пути у личных папиных охранников и пытался прикинуть, смогу ли я что-то сделать. Если бы у меня и получилось справиться с ними, то в доме были ещё люди. Об этом я знал абсолютно точно.

– Отец. У меня есть для тебя важная информация. Поэтому тебе стоит отпустить Аврору и вызвать ей врача.

– Сын, уйди. Я уже все решил. Яна все равно знает правду о Вострове. Так что хуже уже не будет.

– Будет. – Я мотнул головой в сторону Рори. – Если с ней сейчас что-то случится, так же как и с братом, то хуже будет. И поверь мне, отец, – я специально выделил последнее слово интонацией, – я подготовился к тому, чтобы было хуже, и значительно. За тебя никто не вступится из твоих подельников и союзников. Они все давно перешли на мою сторону.

– Не говори глупостей и уйди с дороги.

– Отдайте мне девушку.

Отец все еще не верил в мои слова. И неудивительно, он был очень зол и, скорее всего, впервые в жизни делал что-то спонтанно, пойдя на поводу у своих эмоций. Я примерно догадывался, чего такого могла ему и маме наговорить Аврора. И радовался, что на ней даже видимых побоев не было, лишь налившаяся кровью скула и губа.

– Руслан.

Я ему не ответил, именно в этот момент появился мой начальник охраны вместе со своими ребятами. Они быстро скрутили парней отца, аккуратно отдав мне Аврору, а затем и ругающегося на всех матами отца.

– Да вы в своем уме? Да как вы… да вы…

– Остальные? – быстро спросил я, оглядывая Аврору. Еще и под глазом у нее наливался синяк.

– Все обезврежены.

– Отлично. Работаем дальше по плану. Везите его в клинику Середина. Ты договорился? – Мужчина кивнул. – Хорошо. Я еду сразу за вами.

Мне опять кивнули в ответ и, заломив отцу руки за спину, потащили его на выход. Там его уже ждала карета скорой помощи. Сам же я поднялся к матери с Ульяной. Племяшка уже не спала.

– Дедушке стало плохо. А у твоей мамы закружилась голова, и она неудачно приложилась ей, падая. – Я положил Аврору на Улину кровать.

– Мам, вызови ей врача, мне надо ехать.

– Я с вами. Ты же к… – Она осторожно глянула на племяшку. – К брату?

– Нет, я с отцом. Но поехали, я тебя докину. Здесь разберутся тогда. – Повернулся к Уле. – Родная, присмотришь за мамой, пока врач не приедет?  – Она быстро закивала, а я притянул к себе девочку за рыжую макушку и поцеловал ее в висок. – Тогда мы поехали с дедушкой.

Я приобнял маму и повёл ее на выход.

– Рус, мальчик мой, Рори говорила правду? – всхлипывая, спросила меня мама, когда мы уже сели в машину Олега.

– Да. Богдан жив, но не стараниями отца. И да, это папа причастен к гибели Виктора Залесского.

Почему-то эти слова дались мне слишком тяжело. Даже сейчас, когда мама уже знала об этом от Рори… я все равно не хотел разочаровывать маму. Не хотел делать ей больно. Ведь прекрасно знал и то, как она любила своего первого мужа уже после моего отца…

Маму я отвез в больницу и там, можно сказать, с рук на руки передал Олегу. Сейчас на нее было страшно смотреть. Всегда красивая и волевая, она словно за один вечер постарела на десяток лет и напоминала лишь серую копию самой себя. Раздавленную и жутко печальную копию.

– Как он? Можно мне к нему? – всхлипывая, спрашивала мама, уткнувшись в грудь брата. Олег же начал спокойно поглаживать ее по голове, перебирая длинные белые пряди, даже они сейчас почему-то казались выцветшими. Словно не в салоне окрашенный блонд, а обычная седина.

– Опасность миновала. Все будет хорошо, – серьезно произнес Олег, глядя на меня.

Я кивнул ему и направился на выход, быстро набрал Антона, рассказав о новой информации, что мама услышала от Авроры и поведала мне в дороге. Оказывается, невестка видела того мужчину, который, скорее всего, накачал Богдана. А я затем поехал к отцу. В одну из психиатрических клиник, с ее начальником у меня была договоренность, которой я надеялся никогда не воспользоваться, но вышло все именно так. Разговор с отцом прошел еще тяжелее, чем с Богданом и с Лией.

Сергей Востров никак не мог поверить, что его кто-либо когда-нибудь сможет прижать к стенке. Родной сын или нет – неважно. Но у меня было на него столько компромата, что можно было посадить его до конца жизни, и даже оставшиеся влиятельные друзья (а я далеко не всех смог переманить на свою сторону) ему бы не помогли. Только по делу Залесского не было никаких улик, да и срок давности истек.

– Ты же понимаешь, никто не хочет, чтобы ты сел, – я провел ладонями по лицу, – по крайней мере я.

– А потому ты предлагаешь мне провести остаток жизни в психушке? – усмехнулся он. – Да ты у нас добрый самаритянин просто! – Отец стукнул ладонью по ручке кресла и подорвался. Мы были в так называемой палате, которая скорее походила на люксовый номер в пятизвездочном отеле.

– Я предлагаю тебе по-тихому самоустраниться из нашей жизни. Успокоишься и осядешь здесь, не имея возможности вредить моим близким, и будешь дальше спокойно жизнью наслаждаться. Нет… – Я поднялся и жестко сквозь зубы проговорил: – Я тебя посажу. В последнюю очередь посмотрев на то, что ты мой отец.

В общем, разговор с ним почти ни к чему не привел. Мне проще было действительно признать его психически нездоровым, на этот случай уже была заготовлена и история болезни, чем упечь в тюрьму. Это и лишняя огласка, да и… Рисков больше.

Я давно собирал компромат на отца, почти с того дня, как смог отделить себе часть бизнеса. Тогда я не был уверен, что все это мне когда-либо пригодится, но когда наткнулся на зацепку по делу Залесского и лишь предположил, что это отец мог способствовать смерти Богдана, тогда я тоже начал искать более эффективные способы устранения собственного отца, как бы грубо это ни звучало. Но при всем при этом я все равно до последнего не верил. Не хотел верить. Но его покушение на Богдана, а потом и Рори было уже за чертой. Что бы он с ней сделал, если бы я не успел?

– А я, значит, тебе не близкий, нет? Всего-то родной отец!

– После сегодняшнего дня – уже нет. Я по привычки называю тебя отцом, но таковым, увы, больше не считаю, – я нагло соврал ему. Потому что нельзя в одночасье перестать чувствовать отца отцом, но ему это знать было не обязательно, ведь если он почувствует мою слабину, то все. – Надеюсь, ты выберешь правильный вариант и не будешь противиться.

– А разве ты мне оставил выбор? – усмехнулся он и, показательно отвернувшись от меня, подхватил пульт от телевизора.

Конечно же, он не смирился и попытается при первом же удобном случае кого-нибудь подкупить и выбраться, только вот нечем ему будет кого-то подкупать. Не-чем.

Не успел я покинуть клинику, как мне позвонила Рори с Ульяшиного номера. Судя по всему, она очнулась до того, как до нее доехал врач.

– Как ты?

– Голова болит. Как Богдан?

– Все хорошо, – кашлянул я и поправился: – Ну, до хорошо ему далеко, но опасности для жизни больше нет никакой.

– А что… – она не договорила, но я прекрасно ее понял.

– Ой, Рори, там все сложно. Может, не будешь лезть?

– Ты издеваешься?

– Ты зря сегодня поехала к родителям. Я еле успел. – До сих пор стояла перед глазами картина того, как ее куда-то несли, и даже мать не могла никак остановить отца. Что совершенно странно, в клинике сейчас отец был слишком спокойным, и это слегка настораживало.

– Ты сам мне отдал ключи.

– Я просто… – я застопорился, а Аврора рассмеялась. Сказать, что я и помыслить не мог, куда она поедет? Так это все равно что признаться в жутком просчете. Собственной ошибке. – У меня был план. Еще до появления Богдана. Но покушение на него и ты, пришлось ускориться, – хмыкнул я, не договорив, что этот план я вообще не хотел никогда приводить в действие. Все на что-то да надеялся.

– Ты в больнице? Я сейчас приеду.

– Я же говорю, опасность миновала. Тем более у него мама и Олег.

– А ты?

– Я решаю проблемы с отцом.

– Где он?

– Давай не сейчас? Но можешь его больше не бояться.

Рори отбила вызов, а я пошел к машине Олега. По-хорошему, надо было забрать свою, но почему-то подумал об этом только сейчас. Решил сначала заехать к Лие, а потом уже разбираться со всем остальным, и с перепутанными машинами в том числе.